![]() |
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Аблеев С. Р.
Современная наука очень часто претендует на «открытие» тех или иных истин, не подозревая, что многие из них были хорошо известны уже несколько тысячелетий назад. К сожалению, такова суть нашей цивилизации. Мы плохо помним, а порой, и совершенно не знаем о достижениях культуры прошлого. А они, при должном внимании к ним, могли бы повлиять на более динамичное и эффективное развитие культуры настоящего. Однако предвзятое, а порой и гиперкритичное отношение современных исследователей к древнему знанию не способствует глубокому изучению памятников древней науки. Поэтому, повторяя подвиги Сизифа, новая наука должна вновь и вновь переоткрывать знание далеких веков и канувших в историческое небытие цивилизаций.
Можно смело утверждать, что такая ситуация характерна для многих сфер науки. Мы же сейчас, в качестве примера, остановимся на некоторых фундаментальных аспектах лингвистики как науки о закономерностях и сущности языка. Оказывается, что, описав весьма сложную траекторию развития, лингвистика Нового и Новейшего времени переутвердила древние истины, истины, которые были сформулированы индийскими мудрецами задолго до рождения отцов Западной науки.
В качестве иллюстрации возьмем два классических индийских трактата – «Йога-сутра» и «Йога-бхашья», которые являют собой теоретический фундамент классической санкхья–йоги – одной из крупных и влиятельных школ древней индийской мысли. «Йога-сутра» - это небольшая афористичная философская работа мудреца Патанджали, которого считают крупным реформатором теории и практики йоги. Время его жизни оценивают очень противоречиво. Индийская культурная традиция склонна относить этот период за историческую черту «нашей эры». Европейская традиция востоковедения полагает, что он жил в начале «нашей эры». Средневековый индийский философ-йог Вьяса в IV веке написал обстоятельный комментарий на работу Патанджали. Его называют «Йога-бхашья» или «Вьяса-бхашья». В этом трактате лингвистические идеи Патанджали были развиты и изложены более детально.
Нужно оговориться, что как для Патанджали, так и для Вьясы лингвистические проблемы не являются самоцелью. Они о них говорят лишь постольку, поскольку это необходимо для решения практических вопросов духовной практики йоги. Тем не менее, их выводы оказались настолько глубоки и эвристичны, что мэтры западной лингвистики, спустя столетия, повторяют их почти полностью.
В XIX веке, решая проблему соотношения объекта, слова и понятия, немецкий математик и философ Готлиб Фреге [4] предложит идею семантического треугольника, с помощью которого он, а позже и другие лингвисты, будут рационально объяснять отличие между реальным объектом, представлением сознания об этом объекте и словом, обозначающим этот объект.
Используя терминологию выдающегося лингвиста Фердинанда де Соссюра, этот треугольник можно описать следующим образом. Вершиной треугольника является означаемое, в то время как в его основании лежат означающее, то есть слово, и сам предмет. Отметим, что в настоящее время существуют различные модификации описания данного треугольника. Одни из них более удачны, другие - менее. В основном их различие состоит в оценке авторов того, что следует относить к области лингвистического описания.
Таким образом, современная лингвистика рассматривает сущности трех различных видов – предметы, понятия и слова. Сознание формирует представления о предметах, которые закрепляются в понятиях. Слова, которые являются особыми акустическими или письменными знаками, символически отражают как реальные объекты, так и понятия о них. Следовательно, предметная реальность объектов природы и идеальная реальность понятий сознания пересекаются в слове и порождают новый – семантический вид реальности, которая отражает мир символов и знаков, т.е. наши слова, нашу речь, наш язык.
Теперь обратим внимание на утверждение Патанджали: «Из-за ложного отождествления слова, объекта и значения происходит их смешение. Благодаря санъяме относительно их различения возникает знание звуков, издаваемых всеми живыми существами». [1, с.158]. Иначе говоря, индийский мудрец полагал, что словесный знак, его значение и объект далеко не тождественны друг другу. А их смешение искажает представление о реальности. Довольно очевидно, что выводы современной лингвистики аналогичны точке зрения Патанждали.
Более подробно эта проблема рассматривалась Вьясой. Он не только указывает на то, что слово представляет собой знак объекта, но и отмечает его конвенциональную природу. Так, согласно его точке зрения, «…некоторое множество звуков, следующих друг за другом в определенном порядке, оказывается отнесенным к некоему объекту благодаря условному соглашению» [2, с.158]. «Эмпирическая делимость [слова на звуки], - далее поясняет Вьяса, - связана с условным соглашением: такое-то множество [звуков], оканчивающиеся на такой-то звук, обозначает такой-то предмет» [2, с.159].
Данная позиция близка и современной лингвистике. Язык сегодня рассматривается как знаковая система. При этом звучание и значение слова представляют собой знак предмета. Однако в отличие от других знаков (например, дорожных и т.д.) он возникает независимо от воли отдельного представителя того или иного лингвокультурного образования, а его изменения происходят по определенным законам. Таким образом, лингвисты полагают (Б.Н. Головин и др.), что слово как знак предмета по своей природе неусловно и непроизвольно. Такое, на первой взгляд, противоречие между позициями классической йоги и современной науки о языке может быть объяснено, если принять во внимание, что именно понимали древние мыслители под «условным соглашением». Обратимся непосредственно к тексту-источнику. «Условное соглашение, - поясняет Вьяса, - по сути припоминание [прежнего словоупотребления]” [2, с.159] и далее « … условное соглашение сводится по своей форме к взаимоналожению, вследствие которого слова, объекты и понятия смешиваются между собой» [2, с.159].
Таким образом, классическая йога не утверждает, что язык мог быть создан только благодаря договору между некими индивидами о соотнесении того или иного комплекса звуков с тем или иным словом. Более того, в этих весьма абстрактных и афористичных высказываниях древних индийских мыслителей просматривается тесная связь с лингвистической концепцией, которая появилась в Европе в XVIII веке. В соответствии с данной концепцией, возникновение и развитие языка есть диалектичный процесс. С одной стороны он объективен и не зависит от конкретных индивидов. С другой, каждый из нас влияет на его развитие и изменение. Так, крупнейший немецкий лингвист-теоретик Вильгельм фон Гумбольдт писал: «Ясно, до чего ничтожна сила одиночки перед могущественной властью языка… И все-таки каждый со своей стороны в одиночку, но непрерывно воздействует на язык, и потому каждое поколение, несмотря ни на что, вызывает в нем какой-то сдвиг, который, однако, часто ускользает от наблюдения» [5, с.126].
Условность в понимании классической йоги есть, в том числе, и отсутствие непосредственной связи между словом и объектом, с которым оно соотносится, иначе говоря, «ложное отождествление слова и референта». Интересно, что современная наука приписывает первенство этой идеи Фердинанду де Соссюру, который писал: «Языковой знак связывает не вещь и ее название, а понятие и акустический образ» [7]. Такое утверждение противоречило традиционной точке зрения, восходившей еще к Аристотелю. Считалось, что слово связано с тем или иным предметом действительности. Таким образом, древняя индийская наука опередила открытие европейской науки наших дней на много веков.
Санкхья-йога предлагает свой ответ на вопрос и о том, что такое слово. В частности, Вьяса полагает, что слово есть «целостная последовательность артикулируемых звуков, отнесенная в результате условного соглашения к данным объектам и передающая содержание единичного ментального акта» [2, с.158-159]. Очевидно, что в своих рассуждениях Вьяса опирается на следующие постулаты: передача значения – это функция слова, в то время как звук представляет собой «лишь способ обнаружения слова». Далее слово, по мнению Вьясы, способно представлять собой предложение. «… во всех словах, -пишет он, - заключена способность представлять законченное предложение. Так, когда мы говорим «дерево», то подразумевается, [что оно] существует, поскольку обозначаемый словом объект не может быть лишен существования. Точно также не может быть действия, [обозначаемого глаголом], без средства его осуществления» [2, ,с.159]. Следовательно, согласно Вьясе, имя всегда имплицирует предикат, а глагол – все необходимые именные компоненты. Заметим, что, как полагают некоторые востоковеды (Е.П. Островская, В.И. Рудой и др.), такая точна зрения не была общепринятой. В частности, утверждалось, что носителем смысла предложения выступает глагол, в то время как остальные части речи лишь конкретизируют этот смысл [2, с.55].
Что же об этом говорит современная лингвистика? Например, выдающийся русский языковед А.А. Потебня в одной из своих работ отмечает следующее. «Слово представляется сознанию одним целым, следовательно, вещественное и формальное значение слова составляют … один акт мысли» [6, с.47]. Очевидно, что и в древнем манускрипте и в исследовании нашего времени речь идет об одном и том же. А именно о том, что некое множество звуков соотносится с неким объектом реальности, имеет закрепленное за ним значение и соотносится с отдельным ментальным актом. Современная лингвистика также считает, что слово - это потенциальное предложение. Таким образом, и по этому вопросу классическая йога и современная наука о языке придерживаются одинаковых точек зрения.
Понимание того, что слово не тождественно обозначаемому им объекту и связанному с ним значению важно не только в научном, но и в практическом плане. Как совершенно справедливо полагал В. Гумбольдт, - «Человек преимущественно … живет с предметами так, как их преподносит ему язык… И каждый язык описывает вокруг народа, которому он принадлежит, круг, откуда человеку дано выйти лишь постольку, поскольку он тут же вступает в круг другого языка» [5, с.80]. Если рассматривать это утверждение с точки зрения Восточной мудрости, человек живет в мире иллюзии, принимая за действительность то, что таковой не является. Классическая йога предлагает выход из подобного состояния, и весьма не последнюю роль здесь играет различение объекта, слова и его значения. Так, Вьяса указывает на то, что объект выступает «опорой слова», «опорой понятия», но « находясь в процессе изменения собственных состояний, [реальный объект] не сопровождается ни словом, ни сознанием… Аналогичным образом слово и значение в реальности не соотносятся друг с другом» [2, 160]. В заключение своих лингвофилософских размышлений Вьяса еще раз подчеркивает, что слово – это одно, объект – другое, значение – третье. Их различение помогает человеку познавать Истину и достигать свободы.
Итак, рассмотрев некоторые представления классической йоги и современной лингвистики о конвенциональной природе языкового знака, а также о слове и его соотношении с объектом и значением, мы пришли к следующему выводу. Современная лингвистика порой открывает истины, которые были хорошо известны древним мудрецам уже много веков назад. Более внимательное отношение к архаичным манускриптам и идеям, может сыграть не последнюю роль в дальнейшем интенсивном развитии науки и становлении Постклассической научной картины мира.
________________________________________________________________________________
1. Патанджали Йога-сутра //Классическая йога./Пер. с санскрита, введ., коммент. и реконструк. системы Е.П. Островской и В.И. Рудого. – М., 1992.
2. Вьяса Вьяса-бхашья // Классическая йога./Пер. с санскрита, введ., коммент. и реконструк. системы Е.П. Островской и В.И. Рудого. – М., 1992.
3. Радхакришнан С. Индийская философия: В 2-х т./Пер. с анг. – М., 1993.
4. Фреге Г. О смысле и денотате //Семиотика и информатика. – М., 1977. Вып.8.
5. Гумбольдт В. фон. Избранные труды по языкознанию. – М., 1984.
6. Потебня А.А. Из лекций по теории словесности. Басня. Пословица. Поговорка. – Харьков. 1930.
7. Соссюр Ф. де Заметки по общей лингвистике. – М., 2000.
8. Алпатов В.М. История лингвистических учений. – М., 2001.
9. Головин Б.В. О типах лексических значений слов русского языка //Вопросы лексикологии и стилистики. – Горький, 1959.
10. Аблеев С.Р. Классическая и современная йога: некоторые аспекты истории и философии // Человек в социальном мире. – Тула - Москва: НИИ СП РАЕН, 2001. - №6. – С.10-17.
Сведения об авторах:
Аблеев Сергей Рифатович, доктор философских наук,
НИИ социальных проблем РАЕН,
Кузьминская Светлана Игоревна, кандидат
филологических наук,
Тульский государственный педагогический университет им. Л.Н. Толстого,
Российский междисциплинарный проект
Комплексных исследований «Мистериум Магнум».
Внимание! Сайт является помещением библиотеки. Копирование, сохранение (скачать и сохранить) на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск. Все книги в электронном варианте, содержащиеся на сайте «Библиотека svitk.ru», принадлежат своим законным владельцам (авторам, переводчикам, издательствам). Все книги и статьи взяты из открытых источников и размещаются здесь только для ознакомительных целей.
Обязательно покупайте бумажные версии книг, этим вы поддерживаете авторов и издательства, тем самым, помогая выходу новых книг.
Публикация данного документа не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Но такие документы способствуют быстрейшему профессиональному и духовному росту читателей и являются рекламой бумажных изданий таких документов.
Все авторские права сохраняются за правообладателем. Если Вы являетесь автором данного документа и хотите дополнить его или изменить, уточнить реквизиты автора, опубликовать другие документы или возможно вы не желаете, чтобы какой-то из ваших материалов находился в библиотеке, пожалуйста, свяжитесь со мной по e-mail: ktivsvitk@yandex.ru