Библиотека svitk.ru - саморазвитие, эзотерика, оккультизм, магия, мистика, религия, философия, экзотерика, непознанное – Всё эти книги можно читать, скачать бесплатно
Главная Книги список категорий
Ссылки Обмен ссылками Новости сайта Поиск

|| Объединенный список (А-Я) || А || Б || В || Г || Д || Е || Ж || З || И || Й || К || Л || М || Н || О || П || Р || С || Т || У || Ф || Х || Ц || Ч || Ш || Щ || Ы || Э || Ю || Я ||

Блаватская Е.П.

Избранные статьи

Часть I

 

 

Блаватская Е.П.

Избранные статьи. Часть I

Пер. с англ.  — М.: Новый Акрополь, 1994. – 160с.

В сборник вошли статьи, написанные более ста лет назад, но актуальные и сегодня: «Происхождение зла», «Гипнотизм», «Об астральных двойниках», «Сновидения», «Девахан», «Беседы об оккультизме» и др. В них даны ответы на многие вопросы, касающиеся физической и духовной жизни человека.

Статьи предваряются кратким очерком основных направлений учения Е.П.Блаватской. Его автор — проф. Хорхе А. Ливрага, основатель и первый руководитель Международ­ной классической философской школы «Новый Акрополь».

Воспоминания Чарльза Джонстона, современника и ученика Е.П.Блаватской, рисуют живой и яркий образ этого удивительного человека, величайшего философа 19 века.

Перевод, предисловие, примечания и оформление. Новый Акрополь, 1994.

 

 

 

 

Хорхе А. Ливрага*

Е.П.БЛАВАТСКАЯ:  ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ УЧЕНИЯ

С самой ранней молодости, — а с того времени прошло более — сорока лет, — учение Е.П.Б., почерпнутое из книг, записных книжек и конспектов, наполняло восхищением мою душу и ум. Ее познания представлялись мне — и я до сих пор остаюсь при этом мнении — поистине колоссальными и всеобъемлющими, невероятны­ми по разносторонности и глубине для человека, родившегося в материалистическом XIX веке, а не в веке Перикла.

Но настоящий философ, если он хочет найти истину, где бы она ни находилась, должен остерегаться попасть в плен собственных симпатий и антипатий, ибо в этом случае он уподобляется человеку, смотрящему на мир сквозь розовые или черные очки. Поэтому я хочу без особых комментариев изложить в этой статье основополагающие представления и теории, оставленные нам Е.П.Б., по необходимости обобщив их. Наследие Е.П.Б. настолько объемно и сложно, что очень трудно систематизировать его и разбить по темам, но мы, тем не менее, попытаемся сделать это.

Бог

Е.П.Б. неоднократно подчеркивает, что великое мистическое восприятие Того, что мы называем Богом, глубоко свойственно человеку. Это мистическое восприятие исключает понятие атеизма, ибо потеря способности к восприятию Божественного принципа приводит человека в состояние духовного оцепенения, и его челове­ческая сущность остается лишь в потенциале.

Е.П.Б. объясняет, что разные народы, исповедовавшие разные религии в различные эпохи, придавали мистическому восприятию Бога оттенок своего образа жизни. Религиозные столкновения являются гниющими плодами человеческой слепоты, ибо источники, которые мы можем назвать Священными книгами, не противоречат друг другу, хотя в них очень много оригинальных элементов. Так, жители пустынь представляют себе ад раскаленным, а люди, живущие в полярных областях, видят его темным и ледяным.

Для Е.П.Б. не существует личного Бога. Ее позиция чисто пантеистическая. Она также не допускает, что кто-либо может присвоить себе право представлять Бога на земле. Более того, она полагает, что всякое человеческое существо по мере пробуждения духовности становится все более и более причастным этой Божествен­ной Сущности и поэтому ощущает ее Присутствие.

Бог, называемый нами «То», есть Неименуемое со своим собствен­ным именем и необъяснимое рассудком, есть Таинство. Человек может постичь только то, что вмещает его ум, и вследствие этого приписы­вает Богу атрибуты, отражающие то, что в каждую эпоху в каждом конкретном месте считалось самым лучшим. Доходя до крайностей, многие народы утвердились во мнении, что Бог принадлежит только им, что они — избранные, превратив своих врагов в «проклятые» народы, которые этот «Бог» особого пользования топит, сжигает, затаптывает, уничтожает.

Е.П.Б. была противником любой дискриминации на почве вероис­поведаний, поскольку знала всю их относительность во времени и пространстве. Никто не владеет всей полнотой Истины, но обладает лишь ее частичным, искаженным видением. Она отвергает любую инквизицию, исходит ли она от Ашоки или от Торквемады. Она напоминает нам, что наши собственные верования обусловлены главным образом местом нашего рождения, эпохой и семейными обычаями. Она была противником любого расизма, и особенно расизма духовного.

То, что человек может мистически воспринять, является лишь только рациональным, конкретным видением того, что мы предполо­жительно называем «То». Именно поэтому в сознании древних постоянно возникают сходные представления о существовании «богов-посредников», бесчисленных, обычно невидимых существ, управляющих природой человека и всего сущего. В этой иерархии ни один материальный объект, начиная с атомов и кончая галактиками, не остается без «управления» какой-либо более тонкой сущностью природы. Кроме того, существуют Учителя Мудрости, благодаря которым возможно Ученичество.

 

Космогенез

В учении Е.П.Б. о космогенезе перед нами возникает то, что на платоническом Западе известно как схема ХАОС + ТЕОС = КОСМОС.

Космос, как сказал неоплатоник Маркион, есть Макробиос, огромная живая Форма, постоянно обновляющаяся, подобно телу любого минерала, растения, животного или человека. Человек как таковой в этом Космосе не имеет особого значения, а является лишь одним из многих преходящих проявлений на физическом плане. Космос не имеет размеров, которые может постичь своим умом человек, но это свойство не Космоса, а нас, людей. Наше познание Космоса возрастает или уменьшается в соответствии с прогрессом или регрессом в астрономических науках. В конечном счете то, что мы знаем о Вселенной, есть образ, изменяющийся с течением истории. За пределами этих познаний, соответствующих эпохе и отраженных в культуре и представлениях каждого периода человеческого развития, существуют древние учения, которые, как предполагается, были переданы людям богами. Е.П.Б. использует преимущественно тибетскую книгу Дзиан. Это учение описывает видимый Космос как то, что мы в состоянии о нем воспринять в нашем теперешнем состоянии. О Космосе говорится как о чрезвычайно сложном организме с беспредельным количеством форм материи и энергии. И более того, говорится, что кроме «нашего» Космоса существуют и другие, более или менее подобные ему, но не доступные нашему пониманию из-за ограниченности человеческого ума.

Космос в целом и все его части рождаются, живут, воспроизводят себя и умирают, подобно любому живому существу. Он расширяется и сжимается (Пралайя и Манвантара) в процессе космического дыхания (Крийя), основанного на гармонии противоположностей.

С помощью учебных диаграмм «Цепей», «Глобусов» и «Кругов» Е.П.Б. пытается объяснить «Путь Душ». Древние традиции учат, что души постепенно пробуждаются (эволюционируют?), проходя через миллионы реинкарнаций, и переходят с планеты на планету, чтобы всякий раз воплощаться в более совершенное тело, от невообразимой темноты первичной сверхтяжелой материи до камней, растений, живот­ных, человека, богов и так далее. Планеты, которые она упоминает, не обязательно именно те, которые существуют сегодня, но также и те, которых уже нет, так как они разрушились, и те, которые только будут существовать, хотя пока их нет. Все это имеет отношение к «человечес­кой линии», поскольку в Космосе существует много других «линий» жизни (например, «ангельская», которая относится к жизни духов Природы, или элементалов, определенных видов минералов, растений и животных).

Как говорится в древних текстах, ни причину, ни то, для чего в конечном счете существует Космос, «...не знает даже самый великий ясновидец, находящийся ближе всех к небу». Это таинство, Таинство из Таинств. Начало и Конец ускользают от человеческого восприятия, и это относится даже к тем людям, сознание которых пробуждено процессом инициации и адептатом.

Антропогенез

Е.П.Б. не принимает идей Дарвина, столь модных при ее жизни и столь превозносимых последователями этого ученого-путешественника. Она придерживается древних учений о Человечестве, «высадившемся» духовным образом с другой, тогда еще живой планеты, которая в настоящее время является Луной. Постепенно, по мере уплотнения еще юной Земли эти существа стали приобретать телесную оболочку. Это лишь один этап долгого пути. На физической Землей в физическом теле человек развивается уже более 18 миллионов лет, сначала как гигант с ограниченным интеллектом, принадлежащий подрасам, представители которых — Циклопы — имели один глаз посреди лба. 9 миллионов лет назад человек уже стал похож на современного, хотя представители некоторых групп обладали гигантскими телами. Миллион лет назад в полном расцвете была так называемая «цивилизация Атлантов», центр которой находился на континенте, похожем на современную Австралию и располагавшемся между Евроазийским и Американским континента­ми. У Атлантов технический прогресс достиг очень высокого уровня. Они имели летательные аппараты (вимана), приводимые в движение антигравитационными установками — одной из форм реактивных двигателей — и движущимися крыльями. Их военные летательные аппараты, похожие на птиц, были способны метать яйцеобразные снаряды на вражеские войска, причем мощность их была достаточной, чтобы в открытом поле уничтожить миллион воинов. Они также владели парализующим излучением. Властители следили за сражениями с помощью «магических зеркал», и это заставляет нас вспомнить совре­менные телевизоры, которых во времена Е.П.Б. еще не было.

Этот континент раскололся на части вследствие геологических катастроф, вызванных, в частности, неумеренным использованием «мармаша» (возможно, это аналог современной атомной энергии), хотя в. различных областях земного шара остались очаги, связанные с ним. Большой остров, где находилась столица, продолжал распадаться, пока не превратился в Посейдонис, о котором египтяне рассказали Платону и который он описывает в «Тимее». Этот последний оставшийся остров 11500 лет назад погрузился в воды океана, который получил название Атлантического […]

В нашем мире сохранились представители расы гигантов (Третьей расы) — это негры, потомки Атлантов; краснокожие американцы и азиаты с желтой кожей являются представителями Четвертой расы; теперешние же хозяева мира относятся к Пятой, арийской расе — это белые люди, обосновавшиеся в настоящее время в Европе, Америке и Азии.

 

Законы Природы

Используя санскритскую терминологию, Е.П.Б. упоминает о двух основных законах — Дхарме и Карме.

Дхарма — универсальный закон, который все направляет к цели, к предназначению. Это как бы путь (Садхана), установленный Богом для всех. Любая попытка отклонения от Дхармы сопровождается страданием и отторгается, то же, что с Дхармой согласуется, не подвержено страданию и отторжению. Существа имеют много возможностей отклониться. У человека это происходит вследствие его относительной свободы воли. Колесо перевоплощений (Сансара) дает ему возможность действовать правильно или неправильно, любой избыток в обоих направлениях порождает Карму, «Действие», в котором причина неизбежно соединя­ется со следствием. Для Е.П.Б. прощение — не просто акт вежливости, благородства, имеющий только психологические последствия. Е.П.Б. не верит и в прощение грехов, она убеждена в том, что они могут быть компенсированы милосердными поступками. Поскольку никто не мо­жет ни «изжить», ни «уплатить» все положенное ему по Карме за одно воплощение, Семена Кармы (Скандхи) приводят к новым воплощени­ям, которые не заканчиваются (на протяжении определенного периода времени) до тех пор, пока не иссякнет движущая сила Кармы. Тогда достигается Нирвана, выход за пределы множественности, которая не является истинной целью, но лишь паузой на Пути Душ.

Все Души различны по своему внешнему проявлению, но по сути одинаковы, если отойти от понятий расы и пола. Все имеют одинаковые права, но по заслугам, в соответствии с достигнутым уровнем духовного развития. На Пути Душ можно прогрессировать или нет, в зависимости от образа мышления, чувствования и действия. Но для человека в этом смысле существует определенный предел (согласно программе Дхар­мы), и поэтому он не может опуститься на уровень животных или подняться до уровня богов. Человеческое существо перевоплощается всегда только в человеческое существо той расы и того пола, которые ему соответствуют или необходимы для удовлетворения жажды приобрете­ния опыта (Авидья).

Как говорится в мифе о Дельфине Элевсинских мистерий, все исчезает со временем, чтобы проявиться вновь; однако на самом деле ничто не исчезает и не умирает, а только погружается и вновь появляется... циклично, поскольку в нашем мире все обладает циклич­ностью, в трансцедентальном все кругообразно, все встретится вновь в Единстве Судьбы.

 

Жизнь после смерти

Е. П. Б. полагает, что человеческие существа остаются примерно теми же самыми вне зависимости от того, воплощены ли они в данный момент или нет. Они совершают неизбежный цикл рождений, жизни и смерти. Она не слишком любила подробно останавливаться на этой теме, но в ее время процветал спиритизм, который мог иметь для нее пагубные последствия. По ее мнению, все, что посещает тело медиума, на самом деле является ничем иным, как астральной оболочкой, «скорлупой» умершего, а в иных случаях — элементалом, который присваивает себе право считаться духом умершего. Все это еще и заражается психо­магнетическими потоками участвующих по принципу чистейшего вампиризма. Как и множество древних книг, включая книги самого Платона, Е.П.Б. очень советует отказаться от сеансов подобного рода.

После смерти мы как бы переживаем сон (если взять наиболее общий случай), который имеет ту или иную глубину и продолжительность, зависящие от уровня умершего. Пробуждение происходит постепенно, и Душа, или Сознание, направляется либо в мир живущих, если все еще привязана к нему, либо на какой-то более тонкий план. Наиболее высокие в духовном отношении души попадают в Девахан (Обитель Ангелов), где испытывают состояние мира и счастья.

Души, которые не приобрели духовных ценностей и слишком привязаны к земным вещам и делам, направляются в камалоку (Место Желаний), в которой подвергаются в той или иной форме пыткам неудовлетворенных страстных желаний. Такие души ищут спиритичес­ких контактов и стремятся к возможно скорейшему воплощению.

Форма, в которой происходит воплощение, сходна с тем, о чем говорит Платон в мифе об Эре в заключительной части «Государства». Разница лишь в некоторых деталях, а именно в том, что души, страстно жаждущие воплощения, вращаются, как об этом говорится у неоплато­ников, в «Поясе Венеры», который кольцом опоясывает планету и приблизительно совпадает с магнитным экватором Земли (он соответ­ствует известному в настоящее время поясу Ван Халлена).

Согласно представлениям Платона, изложенным в его произведени­ях, желание мертвых дает толчок сексуальному влечению пар, способ­ных к размножению. Душа, если речь идет о человеческом уровне, может войти в тело плода на четвертом месяце беременности. Постепенно эфирные и более тонкие элементы могут проникать в существо, принося с годами прежние жизненные свойства; особенно выделяются в этом отношении 7 лет, 14 лет и 21 год.

В случае естественной смерти человеческие элементы угасают также постепенно, снизу вверх, иными словами, начиная с физического тела, которое в процессе торможения позволяет другим оболочкам подгото­виться к уходу из этого мира. Е.П.Б. не придает этому процессу слишком большого значения, но, с другой стороны, считает, что в старости возрастает желание выйти из воплощения (конечно, есть и множество противоположных случаев, вызванных искажениями, которые возника­ют под воздействием окружающего мира).

Она не являлась сторонником насильственной смерти или само­убийства.

 

Парапсихологические явления

Е.П.Б. относилась к ним пренебрежительно. Она считала, что только те слои населения, которые не способны постичь определенные истины, могут увлекаться и вдохновляться такого рода феноменами. Она утверждала, что не бывает «сверхъестественных» явлений, пос­кольку ничто не может выйти за пределы Природы. Поэтому она не верила в чудеса и не считала способность вызывать парапсихологичес­кие явления (хотя сама она была удивительным примером этого) духовным приобретением. Она не допускала и того, что одни из этих чудес проистекают якобы от Добра, а другие от Зла. Она воспринимала их как нечто механическое, оставляя моральную их квалификацию на совести тех, кто практикует или использует эти явления. Она считала их не чем-то исключительным, а, скорее, потенциально свойственным всем людям, обладают они высокой духовностью или нет.

Еще раз повторяем, что невозможно в журнальной статье охватить все достижения этого великого философа и мага XIX века, однако мы надеемся, что разбудили у читателя интерес к ним, и он захочет обратиться к трудам и учению столь удивительного и загадочного человека, каким была Е. П. Блаватская.

 

Чарльз Джонстон*

 

ЕЛЕНА ПЕТРОВНА БЛАВАТСКАЯ

 

«Я понимаю, Сократ. Всему виной твои слова о том,

 что ты всегда получаешь Божественные знамения.

Он преследует тебя за то новое, что ты вносишь в религию.

Он подает на тебя в суд, зная, что понятия такого рода

 с легкостью могут быть искажены в глазах толпы,

предполагая опорочить тебя таким образом».

Платон

 

Я впервые встретил дорогую старую «Е.П.Б.», как она заставляла своих друзей называть себя, весной 1887 года. Несколько ее учеников сняли прелестный дом в Норвуде, где огромный стеклянный неф и две башни Хрустального дворца поблескивали над лабиринтом улиц и домов. Лондон был в самом расцвете своей мрачной красоты. Площади и сады благоухали гроздьями сирени и желтым дождем лабарнума, прикрытого нежной зеленой листвой. Вечная завеса смога превратилась в серую дымку, просвечивающую под лучами полуденно­го солнца, так что сквозь нее видны были знаменитые башни Вестминстера и тысячи окружавших его шпилей и труб. От крыши каждого дома тянулся к востоку язычок дыма.

Е.П.Б. как раз заканчивала свою дневную работу, поэтому я провел полчаса наверху в обществе ее добровольного секретаря и последователя, служившего ей с безграничной преданностью, отка­завшегося от всего ради нее, мужественно сносившего ее нападки и за все это выдерживавшего непрестанные бури в течение семи лет. Я познакомился с ним за два года до этого на встрече с Мохини Чаттерджи — одетым в бархат брамином с глянцевыми вьющимися волосами, смуглым лицом и большими сияющими глазами. Итак, мы говорили о старых временах, о великой книге Е.П.Б. «Тайная доктрина», и он читал мне звучные станцы о Всеобщей Космической Ночи, когда не было Времени, о Светлых Сынах Рассвета Манвантары и Армиях Голоса, о людях Воды, испорченных и ужасных, о Черных Магах утерянной Атлантиды, о сыновьях Воли и Йоги, о Круге Безысходности, о Великом дне, пребудущем с нами, когда все обретут целостность, вновь слившись в одно, «ты — с другими, я — с тобой».

Через полчаса я спустился вниз, чтобы увидеться со Старой Леди. Она только что встала из-за стола в кабинете и была одета в одно из своих любимых темно-синих платьев. Первое, что запомнилось мне, пока она еще стояла, отвернувшись, — ее волнистые волосы, и уже потом — удивительно сильное впечатление от ее взгляда, когда она приветствовала меня: «Мой дорогой! Я так рада видеть Вас! Заходите и рассказывайте! Вы как раз вовремя, сейчас будет чай!» И сердечное рукопожатие.

Затем — пронзительный крик: «Луиза!», на который появилась швейцарка, тут же получившая целый поток указаний по-французски, после чего Е.П.Б. уютно устроилась в кресле, стоявшем так, чтобы удобно было доставать табакерку, и начала скручивать мне сигарету. Манжеты шерстяного костюма не закрывали запястья, но это лишь подчеркивало совершенную форму и тонкость ее рук, в то время как ее ловкие пальцы,  пожелтевшие  от никотина,   закручивали  в белую рисовую бумагу турецкий табак.   Когда  мы  устроились  со всеми удобствами, она рассказала мне очаровательную историю о Луизиной преданности. До этого Е.П.Б. осталась без средств к существованию, где-то, я думаю, в Бельгии, и дела ее некоторое время шли довольно плохо. Богатый джентльмен, которого позвали посмотреть на знаме­нитую русскую ведьму,  дал ее служанке необыкновенно щедрые чаевые. Как только он ушел, Луиза появилась в комнате, краснея от стыда и извиняясь: «Может быть, мадам не обидится, — она запну­лась, — но мне не нужны деньги; enfinmadame consentira1...», — так она попыталась выразить douceur2 к своей хозяйке.

Приход Луизы прервал этот рассказ, и Е.П.Б. с насмешливой улыбкой перевела разговор на другую тему: «Конечно, Вы уже читали сообщение SPR3, этого „Общества по изучению приведений", и знаете, что я   — русская шпионка и мошенница века?»

 «Да, я читал сообщение. Но я уже знал его содержание до этого. Я присутствовал на собрании4, где оно было впервые оглашено два года назад».

«Хорошо, — сказала Е.П.Б., снова улыбаясь, — и какое же впечатление произвел резвый ягненочек из Австралии на Ваше чувствительное сердце?»

«Совершенно неизгладимое. Я пришел к выводу, что он, должно быть, очень хороший молодой человек, всегда приходящий домой к чаю, и что Господь одарил его очень большим самомнением. Если в голову ему пришла какая-нибудь мысль, он будет относиться к ней с трепетом, полностью игнорируя факты, ей противоречащие. Однако Ваш случай — не первый в их практике. Они опубликовали статью, посвященную современному колдовству, в которой другой Ваш обвинитель доказывал, что ощущения щипка и ожога могут быть мысленно переданы человеку, находящемуся за много миль отсюда. Это совершенно ужасно и наводит на мысль о позорном столбе. Теперь Ваша очередь. Но, насколько я вижу, этот юный колонист на самом деле вообще не исследовал ни одного оккультного явления, он просто изучал смутные и путаные воспоминания о них, оставшиеся в умах незаинтересованных свидетелей. А все, что пишет г-н Синнетт в „Оккультном мире", невозможно, мне кажется, опровергнуть никакими сообщениями. Поэт, третий Ваш недоброжелатель, спускался вместе с нами после собрания и, улыбаясь, спросил меня, что я думаю об этом. Я ответил, что это было самое некрасивое и предвзятое выступление из всех, которые я когда-либо слышал, и если бы я уже не был членом Вашего общества, то непременно вступил бы в него под воздействием этих нападок. Он изобразил на своем лице некое подобие улыбки и пошел дальше».

«Я рада, что Вы так думаете, дорогой мой, — ответила она в своей обычной вежливой манере, — поскольку теперь я могу предложить Вам чай со спокойной совестью». Луиза постелила белую скатерть на угловой столик, внесла поднос и зажгла лампу. Секретарь вскоре присоединился к нам, получив небольшую едкую отповедь за свою непунктуальность, в которой его никак нельзя было обвинить. Затем разговор вернулся к ее «друзьям», исследователям психики.

«Они никогда не сделают многого, — говорила Е.П.Б. — Они зашли слишком далеко в своем материализме и при этом чересчур робки. Существовал некий тайный мотив, настроивший их против меня. Юный колонист заблудился, и вожаки этого стада последовали за ним, поскольку боялись бури, которая разразилась бы, признай они, что явления, о которых мы говорили, действительно существуют. Можете себе представить, что бы это означало! Да ведь это практически передавало бы современную науку в руки наших Махатм, и ей пришлось бы учитывать все, что я говорила об обитателях оккультного мира и их огромных силах. Их бы перекосило при одной мысли об этом, и поэтому они сделали козлом отпущения несчастную сиротку и изгнанни­цу». При этом глаза ее были полны насмешливой жалости к себе.

«Да, должно быть, так оно и было, — ответил я, — поскольку само по себе сообщение просто бесформенно и бессодержательно. Это слабейшая из статей такого рода, которые мне когда-либо приходилось читать. В ней нет ни тени доказательства от начала до конца».

«Вы в самом деле так считаете? Правильно! — вскричала Е.П.Б., после чего повернулась к своему секретарю и, осыпая его бранью, заявила, что он прожорливый, ленивый, неаккуратный, несобранный и вообще никчемный человек. Когда он попытался слабо защищаться, она вспылила и заявила, что «он родился дураком, жил дураком и умрет дураком». Он потерял самообладание и нечаянно уронил яйцо, оставив на белой скатерти длинную желтую полосу.

«Ну, вот!» — крикнула Е.П.Б., бросая на него испепеляющий взгляд, полный уничтожающего презрения, и обратилась ко мне, ища сочувствия в своем горе. Это была ее обычная манера устраивать головомойку своим ученикам в присутствии людей совершенно посто­ронних. Таким способом она убеждала себя, что они еще любят ее.

Я попытался отвлечь внимание, но не нашел на столе ничего подходящего. Мы были ограничены чаем, тостами и яйцами.

«Что забавляет меня в этих исследователях психики, — сказал я, — так это то, что они сами доказали, что большинство этих магических сил именно таковы, как описали их Вы, и, кажется, они полностью заимствовали, если не сказать украли, Ваше учение об Астральном Свете. Возьмем то, над чем они насмехаются более всего, — путешествия адептов и их учеников в астральных телах. Вы помните, как резко они отзывались о бедном Дамодаре и его путешествиях в своем астральном теле из одной части Индии в другую и даже из Индии в Лондон. Но при этом они сами говорят вполне определенно о том же самом. Я знаю одного из членов их Комитета, профессора физики, открывшего у человека способность к передаче мыслей и проведшего все первые эксперименты в этой области. Он показал мне некоторые из своих неопубликованных записей, и среди них был отчет о точно таких же астральных путешествиях, совершенных вполне сознательно. Я думаю, астральным путешественником был сам доктор в молодости, но это уже детали. Главное, что он сохранил дневник своих посещений, причем заметки о них сохранил также и тот, кого он посещал, и эти записи полностью совпадают. В их распоряжении имеется несомненный факт, удостоверенный и зафиксированный, и несмотря на это они называют Вас мошенницей. Хотел бы я знать, почему?»

«Отчасти — из-за британских предрассудков, — ответила она. — Ни один англичанин никогда не поверит ничему хорошему, если речь идет о русских. Они думают, что мы все лгуны. Вы знаете, что в Индии они тайно следили за мной в течение многих месяцев как за русской шпионкой? Я не понимаю, — продолжала она задумчиво, все еще бросая суровые взгляды на секретаря, — я не понимаю, как эти англичане могут: быть столь уверены в собственном превосходстве и в то же время так бояться, что мы захватим Индию».

«Мы сможем с легкостью удержать то, что принадлежит нам, если вы, русские, сделаете это, Е.П.Б., — заметил патриотичный секретарь, собравшись с духом, но все еще заметно дрожа и избегая ее взгляда. Она обрушилась на него немедленно:

«Вот еще! — крикнула она. — Что вы с вашей крошечной армией можете сделать? Я говорю Вам, дорогой мой, когда русские действи­тельно столкнутся с англичанами на афганской границе, мы передавим вас как блох!»

Я никогда не видел ничего столь сокрушительного. Кипя гневом, как целая русская армия в пять миллионов пехотинцев, она обрушилась на голову несчастного поклонника бриттов с ужасающей мощью. Воодуше­вившись, Е.П.Б. была подобна стремительному потоку, она просто сметала каждого, оказавшегося на ее пути, и ее огромная сила чувство­валась всегда, даже когда она болела и страдала или по каким-то причинам впадала в уныние. Я никогда не встречал такой колоссальной личной энергии. Она сама была иллюстрацией своего учения о божес­твенном происхождении воли. «Но, Е.П.Б...», - пробормотал, запина­ясь, секретарь. Она бросила на него уничтожающий взгляд, и он обреченно взял тост, гуще всего намазанный маслом, за что тут же был обвинен в ненасытности.

Я снова предпринял отвлекающий маневр: «Я хотел бы, чтобы Вы объяснили мне одну вещь, касающуюся сообщения SPR. Что бы Вы могли сказать о почерке в оккультных письмах?»

«Что такое?» — спросила Е.П.Б., немедленно заинтересовавшись.

«Они говорят, что Вы сами писали их, и что письма эти со всей очевидностью несут в себе особенности Вашего почерка и стиля. Что Вы скажете об этом?»

 «Извольте, я объясню это следующим образом, — ответила она после долгого созерцания кончика своей сигареты. — Проводили ли Вы когда-нибудь эксперименты по передаче мысли? Если да, то Вы должны были заметить, что человек, получающий ментальную картину, очень часто окрашивает или даже слегка изменяет ее в соответствии со своим собственным образом мыслей, даже тогда, когда идет совершенно подлинная передача. Что-то подобное происходит и с этими письмами. Один из наших Учителей, который, возможно, не знает английского и, конечно, не умеет писать на этом языке, хочет передать письмо в ответ на вопрос, посланный ему ментально. Предположим, он находится в Тибете, в то время как я нахожусь в Мадрасе или Лондоне. В его сознании есть ответ на вопрос, но не в английских словах. Первым делом он должен вложить эту мысль в мой мозг или в мозг любого другого человека, владеющего английским языком, и затем принять словесные формы, рождающиеся в мозгу другого как ответ на мысль. Затем он должен сформировать ясную ментальную картину написанных слов, также возникающую в моем мозгу или в мозгу кого-либо другого в качестве формы. Затем, либо через меня, либо через другого чела5, с которым он магнетически связан, он должен воплотить эти словесные формы на бумаге, сначала посылая формы в сознание чела, а затем перенося их на бумагу при помощи магнетической силы чела, и собирая вещество черного, синего или красного цвета — в зависимости от ситуации — из астрального света. Хотя все вещи растворяются в астральном свете, воля мага может вновь вывести их наружу. Поэтому он может выявить цвет пигмента, особенности написания букв, исполь­зуя магнетическую силу ученика, чтобы запечатлеть их, и направляя все действие своей собственной, гораздо более сильной магнетической энергией, потоком могущественной воли».

«Это звучит вполне убедительно, — ответил я. — Не могли бы Вы показать мне, как это делается?»

«Вам пришлось бы стать ясновидящим, — ответила она прямо и бесхитростно, — чтобы видеть потоки и управлять ими. Но вот что главное: предположим, письмо спускается через меня, в нем, естествен­но, будут видны следы моего способа выражения и даже моей манеры письма, но в целом это будет совершенно подлинным оккультным явлением и настоящим посланием от Махатмы. И кроме того, они слишком настойчиво подчеркивают сходство почерка. Эксперты тоже не безгрешны. У нас были эксперты, и очень хорошие эксперты, утверждавшие, что я не могла написать эти письма. Но в сообщении нет ни слова об этом. И потом, есть письма, написанные тем же самым почерком и спущенные в тот момент, когда я находилась за тысячу миль отсюда. Доктор Гартман получал их, и не одно, в Адьяре, Мадрасе, в то время как я была в Лондоне; вряд ли я могла написать их».

«Они могут просто сказать, что доктор Гартман в данном случае смошенничал».

«Несомненно, — вскричала Е.П.Б., снова раздражаясь, — мы все мошенники и лжецы, а ягненочек из Австралии — единственный правдивый человек. Мой дорогой, это уж слишком! Это оскорбительно!» И она разразилась своим сердечным, открытым, добродушным гомерическим хохотом, всегда присущим ей, а отсмеявшись, наконец, сказала:

«А Вы видели какие-нибудь оккультные письма? Что Вы об этом скажете?»

«Да, — сказал я в ответ, — г-н Синнетт показал целую подборку их, серию, легшую в основу „Оккультного мира" и „Эзотерического буддизма". Некоторые из них написаны красным карандашом или чернилами, но большинство — чем-то синим. Я подумал сначала, что это карандаш, и попробовал потереть его большим пальцем, но он не стирался».

«Конечно, нет! — улыбнулась она. — Цвет введен в поверхность бумаги. Но что насчет рукописей?»

«Я как раз перехожу к этому. Их было две; написаны они были синим и красным; они полностью отличались друг от друга и обе совершенно не походили на Ваши. Я потратил довольно много времени на изучение взаимосвязи почерка и характера и эти два характера были мне видны достаточно ясно. Синий был, очевидно, человек очень мягкий, даже чудак, но обладающий потрясающе сильной волей, логичный, спокойный, прилагающий все усилия, чтобы сделать яснее смысл того, о чем он говорит. Словом, это был почерк культурного и очень симпатичного человека».

«Чего нельзя сказать обо мне, — сказала Е.П.Б. с улыбкой. — Это Махатма Кут Хуми. По рождению он — кашмирский брамин и много путешествовал по Европе. Он автор писем „Оккультного мира" и дал господину Синнетту большинство материалов к „Эзотерическому буд­дизму". Но Вы уже прочитали все об этом».

«Да, я помню, он говорит, что Вы вопили на весь мир голосом павлина Сарасвати. Вряд ли Вы бы стали сообщать о себе такие вещи».

«Конечно, нет, — сказала она, — я знаю, что я соловей. Ну, а другое письмо?»

«Красное? Оно совсем другое. Оно неистовое, бурное, властное, сильное, оно подобно вулканическому извержению, тогда как первое похоже на Ниагарский водопад. Одно из них — огонь, другое — океан. Они абсолютно разные, и оба совсем не похожи на Ваши. Но второе больше напоминало Вас, чем первое».

«Это мой Учитель, — сказала она, — которого мы называем Махатма Мория. У меня есть его портрет».

И она показала мне небольшое полотно, написанное маслом. Если когда-нибудь я видел на человеческом лице подлинный трепет и благоговение, то это было ее лицо, когда она говорила о своем Учителе. Она сказала, что он раджпут по рождению, один из представителей старой расы воинов индийских пустынь, утонченнейшей и красивейшей нации в мире. Ее Учитель — великан, шести футов ростом и великолеп­ного телосложения, — олицетворял высший тип человеческой красоты. Даже на картине чувствовалась его изумительная мощь и очарование, сила и даже неистовость читались на его лице; темные сверкающие глаза, своим пристальным взглядом приводящие вас в смущение, четкие линии бронзо­вого лица, волосы и борода цвета воронова крыла — все говорило о незаурядной личности, подлинном Зевсе в своей изначальной мужественнос­ти и силе. Я спросил что-то о его возрасте. Она ответила:

«Мой дорогой, я не могу сказать Вам точно, так как сама не знаю. Я встретила его впервые, когда мне было двадцать, — в 1851 году. Он был в самом расцвете сил. Теперь я старая женщина, но он не постарел ни на день. Это все, что я могу Вам сообщить. Выводы можете делать сами».

«Неужели Махатмы открыли эликсир жизни?»

«Это не выдумка, — сказала Е.П.Б. серьезно, — это всего лишь завеса, которая скрывает реальный оккультный процесс, отодвигающий старение и развоплощение на срок, кажущийся столь невероятным, что я даже не буду называть его. Секрет здесь таков: для каждого человека существует критический период, когда он должен приблизиться к смерти; если он к этому моменту растратил свои жизненные силы, спасения для него нет, но если он жил в соответствии с законом, он может пройти через этот период и продолжать существовать в том же теле почти неограниченное время».

Потом она рассказала мне о других Учителях и адептах, которых она знала — она подчеркивала разницу между ними, как если бы адепты были капитанами оккультного мира, а Учителя — его генера­лами. Она знала адептов многих рас — из северной и южной Индии, Тибета, Персии, Китая, Египта, различных европейских наций, Гре­ции, Венгрии, Италии, Англии, некоторых рас Южной Америки, где, как она говорила, существовала ложа адептов.

«У них бытует предание, записанное в свое время испанскими конкистадорами,  — сказала она,  — о золотом городе Маноах, или Эльдорадо. Эта раса восходит к древним египтянам, и адепты до сих пор хранят в неприкосновенности тайну их местопребывания. Некоторые члены ложи переходят от центра к центру, поддерживая таким образом связь между ними. Однако они всегда могут связаться друг с другом иными способом».

«Через свои астральные тела?»

«Да, — ответила она, — и другими способами, еще более высокими. У них общая жизнь и сила. Поскольку они достигли духовности, они поднялись над различием рас к нашему общему человечеству. Их цепочка непрерывна.

Адепты необходимы Природе и Высшей Природе. Они являются связующим звеном между человечеством и богами. Эти „боги" на самом деле — души величайших адептов и Учителей прошлых рас, эпох и так далее, вплоть до преддверья Нирваны. Их последовательность непрерывна».

«Что они делают?»

«Вы вряд ли поймете это, пока не станете адептом. Но они хранят духовную жизнь человечества».

«На что похоже чувство, испытываемое во время перемещения в астральном теле? Мне иногда снится, что я летаю, и при этом всегда в одной и той же позе: почти лежа на спине и двигаясь ногами вперед. Это нечто подобное?»

«Я испытываю другое чувство, — сказала она, — понимаете, я чувствую себя пробкой, поднимающейся к поверхности воды. Вокруг меня расстилаются необъятные просторы. Я в них — единственное живое существо. И потом я попадаю к Учителю».

«Давайте вернемся к тому, о чем Вы говорили. Я не должен был прерывать Вас. Каким образом адепты направляют человеческие души?»

«По-разному, но главным образом — обучая их непосредственно, в духовном мире. Вам трудно это представить. Однако это совершенно ясно. Через определенные промежутки времени они пытаются дать всему миру более детальное и правильное понимание духовности. Некоторые из них приходят, чтобы учить людей, и обычно входят в традицию как основатели религий. Таким учителем был Кришна, таким же был Зороастр, такими же были Будда и Шанкара Ачарья, Д великий мудрец Южной Индии. Был Учителем и Назорей Он воплотился вопреки советам остальных, передав людям учение раньше времени, движимый состраданием и вдохновленный верой в человечес­тво; его предупреждали, что время неблагоприятно, но несмотря на это он решил идти и был казнен по воле жрецов».

« Есть ли у адептов какие-нибудь тайные летописи, рассказывающие о его жизни?»

 «Должны быть, — ответила она, — поскольку у них есть записи, рассказывающие о жизни всех Посвященных. Однажды я была в большом пещерном святилище в Гималаях вместе со своим Учителем, — и она посмотрела на портрет великолепного раджпута. — Там было множество изваяний адептов. Указав на одно из них, он сказал: „Это тот, кого вы называете Иисусом. Мы считаем его одним из самых великих среди нас".

Но этим не ограничивается работа адептов. Чаще они направляют к нам посланцев, которые пытаются просвещать мир. Эти моменты обычно совпадают с последней четвертью каждого века, и Теософское общество играет роль такого вестника в нашем веке».

«Что это может дать человечеству?»

«Что даст Вам знание законов жизни? Разве не поможет оно Вам избежать болезни и смерти? А если речь идет о болезни и смерти души? Только истинное учение о жизни может исцелить ее. Догматическая церковь со своим адом и вечными муками, своим металлическим небом, своим огнем и серой сделала почти невозможной для мыслящих людей веру в бессмертие души, а если они не верят в жизнь после смерти, этой жизни у них и не будет. Таков закон».

«Как может влиять на людей то, во что они верят? Ведь это либо существует, либо не существует, каким бы ни было их отношение к нему».

«Их вера влияет на них следующим образом. Жизнь людей после смерти создается их стремлениями и духовным развитием, обнаружи­вающим себя в мире духа. Какова степень этого развития у человека, такова его жизнь после смерти. Она дополняет его жизнь здесь. Все неудовлетворенные духовные желания, вся жажда более высокой жизни, все благородные стремления и мечты расцветают в этой духовной жизни, и душа проживает там свой день, как проживает она свою ночь на земле. Но если у Вас нет ни стремлений, ни высоких желаний, ни веры в какую бы to ни было жизнь после смерти, тогда у Вас не будет ничего, что могло бы быть воплощено в Вашей духовной жизни; Ваша душа пуста».

«Что произойдет дальше?»

«Вы немедленно воплощаетесь, так и не осознав себя в другом мире».

«Предположим, с другой стороны, что я действительно верю в небеса, скажем, в Эльдорадо ортодоксов».

«Ваша судьба после смерти такова. Сначала Вы должны пройти через так называемую камал оку, мир желаний. Ваши желания постепен­но исполняются и, не получая нового топлива, способного поддерживать их огонь, медленно сходят на нет. Затем душа достигает так называемого Девахана, состояния, описанного ортодоксами в сильно искаженном виде в их учении о Небесах. Каждая душа создает свой собственный

Девахан и, видя вокруг себя тех, кого больше всего любила на земле, вкушает блаженство в их кругу. Если Вы верили в Небеса, описанные ортодоксами, Вы увидите золотой город и жемчужные врата, если Вы верили в рай Шивы, Вы обнаружите себя в окружении многоруких богов, индеец увидит счастливые охотничьи угодья, а философ войдет в сферу свободы духа. В любом случае Ваш дух обретает новые силы для следующего воплощения».

«Я должен вернуться? Нет ли возможности избежать этого?»

«Да, должны, в том случае, если Ваши материальные желания не удовлетворены к моменту смерти. Желания являются силами, а мы верим в сохранение сил. Вы должны пожинать то, что посеяли, и пожинать там, где посеяли. Ваша новая жизнь будет точным резуль­татом вашей деятельности в предыдущей жизни. Никто не может избежать наказания за свои грехи, еще менее вероятно, что он может избежать награды за свои добродетели. Это закон Кармы. Вы должны рождаться вновь и вновь, пока не достигнете Нирваны».

«Но мне кажется, что все это более или менее согласуется с тем, во что верят ортодоксы, если не считать того, что их представления довольно сильно искажены».

«Да, — ответила она, — это так. Ортодоксальные учения действи­тельно содержат истину, но их последователи не понимают ее, они довольствуются буквальными толкованиями, которые ни один мысля­щий человек не в состоянии принять, и поэтому все мы скатываемся к атеизму и материализму. Но когда мы, теософы, объясним им, как интерпретировать их учения, все будет по-другому. Они увидят тогда, сколь многими истинами они владели, не осознавая их. Книга Бытия, к примеру, вся является символическим изображением истинных реалий, и рассказ о Сотворении и история Адама и Евы содержат гораздо больше истинного, чем дарвинизм, если Вы понимаете их правильно. Но этого можно достичь только с помощью теософии».

«Что Вы как теософ могли бы предпринять для распространения этого учения?»

«Есть два пути, — ответила она, — во-первых, распространять истинные знания в той форме, в которой они преподаются сейчас в оккультных школах; во-вторых — с помощью сравнительного метода, побуждая людей к изучению арийских и иных восточных рукописей, где они обнаружат другую сторону многих вещей, которые оказались для них камнем преткновения в Библии».

«Например?»

«Возьмем то же самое учение о Небесах, Аде и Чистилище. Священные книги Индии освещают этот вопрос целиком и образуют вполне философское и заслуживающее доверия учение. Но Вы должны изучить восточные религии, чтобы понять то, о чем я говорю. Вспомните, что в Ветхом завете полностью отсутствует учение о бессмертии души, в то время как в Новом завете оно безнадежно спутано с воскрешением тела. Однако в Упанишадах излагается настоящая оккультная и духовная доктрина».

«Да, я понимаю, о чем Вы говорите, и полностью согласен с этим. Распространение любого подобного учения в такое время, как наше, когда все мы скатываемся к материализму, представляется достаточно большой работой для любой школы адептов и Учителей. Я вижу, например, что учение о реинкарнации сделало бы жизнь гораздо более бескорыстной и гуманной и поэтому более счастливой. Чему Вы еще учите как теософы?»

«Ну, сэр! Я, кажется, подвергаюсь сегодня вечером перекрестному допросу, — ответила она с улыбкой и скрутила мне новую сигарету; сделав для себя еще одну, она закурила ее с явным удовольствием. — Мы учим некоторым очень древним вещам, которые, несмотря на их древность, должны быть преподаны. Мы учим всеобщему братству».

«Не углубляйтесь, пожалуйста, в понятия неопределенные и общие. Объясните мне более точно, что Вы имели в виду».

«Позвольте мне рассмотреть конкретный случай», — сказала она и внимательно посмотрела на своего секретаря, слушавшего безмолвно, серьезно и с искренним интересом, несмотря на то что большую часть того, что говорилось, он слышал от нее уже не в первый раз. Он смутился немного от ее взгляда, а она, заметив это, немедленно придралась к нему.

«Возьмем англичан», — сказала она, посмотрев на него, и в ее голубых глазах застыло такое выражение, словно он лично, собствен­ной персоной, должен отвечать за все грехи своей расы.

«Е.П.Б., — сказал он, поднимаясь со вздохом из-за стола, — я думаю, мне лучше пойти наверх и продолжить переписывание рукописи „Тайной Доктрины"», — и он исчез.

«Думаете, он будет этим заниматься? ~- сказала Е. П. Б. с добродуш­ной улыбкой. — Кто угодно, но только не он. Он свернется калачиком в своем кресле, будет курить свои нескончаемые сигареты и читать кровавый и страшный роман». Она, однако, ошиблась. Когда я поднялся наверх, чтобы попрощаться, он сидел в кресле и безмятежно курил — это правда, но вместо романа был детектив. Он сел на него и сказал что-то о том, что должен работать.

«Возьмем англичан, — повторила она. — Как они жестоки! Как гадко они издеваются над моими бедными индусами!»

«Я всегда думал, что они много сделали для Индии в плане материальном», — возразил я.

 «Индия - это хорошо проветриваемая тюрьма, — сказала она. — Да, они сделали кое-что в материальном плане, но у них всегда три — для себя, одно — для местного населения. Какая польза от материаль­ных благ, если вас все время презирают и унижают морально? Если идеалы национальной гордости и славы втоптаны в грязь, и вас все время заставляют чувствовать, что вы — низшая раса — ниже всех смертных, свиньи, как называют их англичане, искренне веря в это. Так вот, полной противоположностью этому должно быть всеобщее братство. Делайте для них меньше добра в плане материальном — не потому, что вы делаете слишком много, разве что слишком регулярно взимаете налоги, — но уважайте их чувства немного больше. Англичане убеждены, что „ни­зшие расы" существуют только для того, чтобы служить целям Англии, но мы убеждены, что они существуют для себя и имеют полное право быть счастливыми на свой манер. Никакие материальные блага не могут возместить вред, причиненный душам, и растоптанные идеалы. Кроме того, есть и другая сторона этой проблемы, на которую мы как теософы всегда указываем. Никаких „низших рас" в действительности нет, ибо все они составляют наше общее человечество, и поскольку все мы воплощались в каждой из этих рас, мы должны относиться к ним более дружественно. Они — наши подопечные, порученные нашим заботам, а что в действительности делаем мы? Мы захватываем их земли, расстреливаем их у собственных домов, мы оскорбляем их женщин и грабим, а потом лицемерно отворачиваемся и говорим, что мы делаем все это для их же блага. И лицемерие, и жестокость одинаково плохи, но думаю, что, если бы мне надо было выбирать, я предпочла бы жестокость. Есть такой закон, — продолжала она, и ее лицо было неумолимо, как лицо Немесиды, — лживый язык ответит за свою ложь, грабитель крадет свое возмездие. „Вы не пойдете дальше, пока не выплатите все до последнего гроша".

«Значит, это и есть то главное, чему Вы призваны учить и для чего послали Вас адепты?»

«Да, — ответила она, — и это, и кое-что другое — очень важно сейчас, а скоро станет еще более важным. Существует опасность, исходящая от Черной магии, к которой весь мир, а особенно Америка, активно стремится, прилагая все возможные усилия. Только широкое распространение знаний об истинной психической и духовной природе человека может спасти человечество от серьезных опасностей».

«Истории о ведьмах в девятнадцатом веке, в нашу просвещенную эпоху?»

«Да, сэр! Истории о ведьмах, и именно в нашу просвещенную эпоху! Да вот те самые эксперименты, проведенные моим другом — исследователем привидений, о которых Вы говорили мне, — что это, как не истории о ведьмах? А разве не является в действительности колдовством передача другому человеку, находящемуся далеко от Вас, щипков и ожогов, боли и страдания, хотя бы даже незначительных, как в этом случае. Предположим, это было бы проделано не в качестве эксперимен­та, а всерьез и со страшной злобой и дурными намерениями. Что тогда? Будет жертва столь же бесчувственной к этому? Сможет ли она защитить себя? И разве не будет это колдовством в прямом смысле слова, за которое людей посылали на дыбу и костер в Средние века? Читали ли Вы о знаменитом судебном процессе над колдуньями в Салеме? Да, сэр! Колдовство, именно в нашу просвещенную эпоху — самое темное, самое материальное и бездуховное из всего, что когда-либо видел мир».

«О, но ведь мысленная передача щипка на большое расстояние не может принести большого вреда?»

«Вы думаете, нет? Да Вы не знаете, о чем говорите. Это привилегия Вашей юности! Открыв однажды дверь для вещей такого рода, сможете ли Вы закрыть ее в нужный момент, как Вы думаете? Это старая сказка: дай дьяволу дюйм, он возьмет эл, дай ему палец, и он вскоре откусит всю руку. Да и все тело целиком! Разве Вы не видите, какое огромное зло кроется в гипнотизме? Возьмите экспери­менты Шарко в Салпетриере. Он продемонстрировал, что невинного человека можно заставить совершать некие действия абсолютно против его воли; его можно даже заставить совершить преступление с помощью так называемого внушения. И сомнамбула забудет все, что она совершала, в то время как жертва никогда не сможет определить настоящего преступника. Шарко — человек великодушный и никогда не будет использовать свою силу во вред другим. Но не все люди таковы. Мир полон жестоких, жадных, похотливых личностей, которые будут рады воспользоваться новым оружием для достижения своих целей и избежать наказания, оставшись среди нас неразобла­ченными.

Да, сэр! Истории о ведьмах в нашу просвещенную эпоху! И запомните мои слова! У нас будут такие истории о ведьмах, которые и не снились людям Средневековья. Целые народы постепенно скатятся в бездну Черной магии с намерениями, несомненно, самыми добрыми, но ничуть не лучшими, чем те, которыми вымощена дорога в ад. Гипнотизм и внушение — это большая й опасная сила, поскольку жертва никогда не чувствует, что подвергается воздействию, ее собственная воля украдена у нее, и, запомните мои слова, такие вещи могут быть начаты с добрыми намерениями, ради высоких целей. Но я старая женщина и повидала многое из жизни людей в разных странах. И я хотела бы всем сердцем поверить в то, что эти силы будут использоваться только во благо. Однако когда кто-либо разрешает другому, плох этот человек или хорош, гипнотизировать себя, он открывает дверь, которую не в силах закрыть, и он не знает, кто войдет следом. Если бы Вы могли провидеть то, что провижу я, Вы всем сердцем и душой отдались бы распростра­нению учения всеобщего братства. В этом единственное спасение!» «Каким образом оно может защитить людей от гипнотизма?» «Очищая сердца тех, кто мог бы злоупотребить им. Всеобщее братство основывается на общности души. Именно потому, что у всего человечества существует одна душа, общая для всех, возможно и такое братство, и даже полное взаимопонимание. Заставьте человечество поверить в это, и оно будет спасено. В каждом человеке есть Божествен­ная сила, призванная направлять его жизнь, которую никто, даже величайшие из магов, не может использовать во зло. Если бы челове­чество отдало свои жизни под защиту этих сил, ему нечего было бы бояться ни человека, ни дьявола. А теперь, дорогой мой, уже поздно и мне пора спать. Поэтому я должна пожелать Вам доброй ночи!» И старая леди отпустила меня с тем великолепным очарованием, которое никогда не покидало ее, ибо было неотъемлемой частью ее личности. Она была самой безупречной аристократкой, которую я когда-либо знал.

Прошло много времени, прежде чем мы вернулись к вопросу о магических силах. В августе 1888 года Е.П.Б. посетил ее старый друг полковник Г.С.Олькотт. Он писал, сидя за боковым столом. Е.П.Б., как обычно по вечерам, раскладывала пасьянс, а я сидел напротив, смотрел на нее и рассказывал о Востоке, когда к нам подошел полковник Олькотт. Е.П.Б. устала от своей карточной игры, которая не сходилась, и медленно, полубессознательно постукивала пальцами по столу. Затем ее взгляд стал осознанным, и, подняв свою руку на фут или около того от крышки стола, она продолжила это движение уже в воздухе. Стуки, однако, были слышны по-прежнему отчетли­во — на столе, на расстоянии фута от ее руки. Я смотрел на нее с нескрываемым интересом. Вскоре ей пришла в голову новая идея и, повернувшись в мою сторону, она стала направлять свои астральные удары на тыльную сторону моей руки. Я мог одновременно чувство­вать и слышать их. Это было что-то похожее на искры от провода электрической машины, или, скорее, на капельки ртути, пробегаю­щие между пальцами. Это было потрясающе. Шум напоминал маленькие взрывы. Затем она опять изменила направление и начала наносить свои удары по моей макушке. Они были очень хорошо слышны и, надо сказать, я чувствовал их вполне отчетливо. Я был на другом конце стола, примерно в пяти или шести футах от нее, в течение всего этого маленького эксперимента, демонстрирующего неизвестные нам законы Природы и психические силы, скрытые в человеке.

Ни один эксперимент не мог быть более законченным и убедитель­ным; его чрезвычайная простота сродни новому откровению. Это было чудо именно в том смысле, как оно обычно понимается, несмотря на то что чудеса давно ушли в прошлое. Хотя во время нашей первой встречи мадам Блаватская даже не касалась ничего подобного, она, тем не менее, вызывала ощущение чудесного. Это трудно объяснить, но факт остается фактом. Было что-то в ее личности, ее манере держаться, в свете и силе, исходящих от ее глаз, что говорило о более глубокой и разнообразной жизни, не нуждавшейся ни в каких чудесах для того, чтобы обнаружить себя, ибо в ней самой заключено чудо. Это было главным в ней всегда — ощущение огромного мира, глубинных сил, скрытой мощи в сочетании с могущественным духом; они создавали чувство откровения и призывали следовать по тому пути, который она указывала. Те, кто не мог смотреть ее глазами, кто не мог приблизиться в какой-то степени к ее видению, воспринимали эти качества как вызов, раздражитель, дисгармоничную и разруши­тельную силу, что приводило их в конце концов к позиции жгучего неприятия и угрозам в ее адрес.

В заключение скажу, что она была больше любого из своих трудов, она несла в себе большую жизненную силу, чем даже ее изумительные рукописи. Именно глубинное и непосредственное ощущение ее духа, его сильное излучение и вибрация привели ее к величайшим достижениям и были причиной ее величайших побед. Самая совершенная из ее работ это ее воля, несущая ощущение и убежденность в бессмертии. Даже простое ее присутствие говорило о силе души.

 

 

ИЗБРАННЫЕ СТАТЬИ

 

ДЕВАХАН

Меморандум*

Мне кажется, что причиной нашего непонимания является использование в этих учениях непоследовательного языка. Мы посто­янно слышим о «видящих сновидения в Девахане», о «субъективной изоляции» этого состояния. И нас при этом упрекают за то, что мы считаем его «менее реальным», чем наше теперешнее состояние! Рас­смотрим здесь случай связи друзей. Мы хотим знать, действительно ли существует тут реальное взаимодействие индивидуальностей — пятых принципов? № VI «Фрагментов» в мартовском выпуске «The Theosophist» и Приложение С, стр. 136, претендуют на то, чтобы прояснить этот вопрос, но оставляют много туманных мест. Конечно, для освобожден­ного от телесной оболочки сознания в Девахане телесное присутствие, являющееся здесь для нас внешним и видимым признаком взаимосвязи, не может быть реальностью. Разумеется, не было необходимости слишком настаивать на этом факте. «Каждая из двух близких душ, освобожденных от телесной оболочки», — читаем мы, — «будет испытывать в Девахане свои собственные ощущения, заставляя другую разделять ее субъективное блаженство. Естественно, это будет для них так же реально, как если бы обе были еще на земле». Пока все хорошо; истинность и реальность взаимодействия кажутся несомненными, хотя, конечно, мы не можем себе представить, исходя из нашего опыта, форму этого взаимодействия. Но при чтении следующего отрывка снова возникает сомнение. «Тем не менее, они разъединены, когда речь идет об индивидуальной или телесной связи». Это можно принять относи­тельно тел, но как же насчет индивидуального, ибо это именно пятый принцип, индивидуальное сознание, которое сохраняется в Девахане? Рассмотрим два освобожденных от телесной оболочки индивидуальных сознания в Девахане. Действительно ли они влияют друг на друга, создавая истинную связь, или же одна индивидуальность лишь вообра­жает присутствие другой, принимая этот образ за реальность, причем не имеющую ничего общего с тем, что переживает на самом деле другая? Я вовсе не «постулирую несоответствие», не утверждаю, что такая связь нереальна, что «это просто сновидение», так как я могу представить реальную связь — сознательную с обеих сторон, с настоящим действием и реакцией, — которая возможна не «только при взаимоотношениях на уровне физического существования».

Задается вопрос:   «...Какое здесь может быть действительное общение, кроме чисто идеалистического, как описано выше, между двумя субъективными сущностями, которые даже не настолько матери­альны, как эфирное тело-тень, майяви-рупа?». Действительное обще­ние подразумевает взаимное действие и реакцию сознания — которое не нуждается в посредничестве телесной оболочки. Вы должны реально и подлинно воздействовать на меня, и я должен знать, что Вы в этом смысле (самом реальном из всех) присутствуете рядом со мной, и наоборот. Короче говоря, если некоторое представление о Вас, возни­кающее в моем субъективном сознании, не соответствует какому-то Вашему действию или мысли и не вызывается им, то оно является просто сновидением, и я «обманут Природой», раз меня заставили верить в то, чего на самом деле не существует. Мы хотим знать и не можем полностью понять из этих учений, является ли Девахан состоянием, соответствующим нашему бодрствованию или же сну со сновидениями? Первое мы называем реальным и истинным, второе — вымышленным. Сомнение возникает из-за следующего утверждения:  «Человек, высшее счастье которого на земле было полностью центрировано на проявлении привязанностей [это случается с немногими — достаточно того, что привязанности являются существенным элементом нашего высшего счастья], встретит в Девахане всех, кого любил. Но сразу возникает вопрос: а если некоторые из них недостойны Девахана, что тогда? Ответ: это не имеет значения. Для человека, любившего их, они там будут». И далее указывается, что нет ничего абсолютно реального в том, что здесь объективно для нас, все относительно.  «Столь же реальна, как действительность этого мира для нас, и даже более, будет реальность Девахана для тех, кто перейдет в это состояние». Но не отрицается, что существует реальная взаимосвязь индивидуальностей, хотя и при помощи очень несовершенных и не совсем реальных средств. Ваше тело и голос, который я слышу, так же как и мое тело и органы чувств, которые дают мне возможность слышать,  — эти явления по крайней мере столь же нереальны для духовного сознания, сколь духи невоспринимаемы и, следовательно, нереальны для нас. Но Вы и я не нереальны. Между нами есть реальная связь. При помощи имеющихся у нас несовершенных средств я улавливаю Ваше очень неполное, частичное присутствие — я лишь получаю символ Вашего присутствия. Тем не менее, это пока что вполне адекватный символ, и Вы действитель­но говорите со мной, когда я Вас слышу. Мне не просто кажется, что я слышу Вас, в то время как Вас нет рядом или Вы совсем не существуете. Но если в Девахане я могу реалистично вообразить присутствие — живое присутствие того, с кем я общаюсь, но кого там нет, какова гарантия, что я действительно общаюсь с кем-то, кто там находится? Действительно ли у меня в любом случае есть такая связь? Или каждая индивидуальность, совершенно изолированная и отделенная от других, просто выдумывает и видит во сне друзей вокруг себя, Вы — меня, а я — Вас, как будто мы оба действительно находимся в одном и том же состоянии и могли бы на самом деле быть друг с другом? Но опять-таки, для того, кто постиг понятие Девахана в земной жизни — для меня и для Вас, например, — могли ли бы быть возможны такие сновидения? Ведь мы бы все время знали, что просто спим, и тогда сон потерял бы всю свою кажущуюся реальность — и мы бы фактически проснулись. Я бы знал, что друг, которого я оставил на земле, все еще там, а что-то от него, что, как кажется, находится со мной, есть просто субъективный образ, созданный мной самим. Я знал бы это, потому что изучил доктрину о Девахане и потому что «непрерывность наших умозрительных идей — одна из характеристик Девахана», как Вы мне объяснили. (См. «Ответ II». - Ред.).

Кажется, есть только один выход из этого, и мне хотелось бы узнать, верна ли эта мысль. Может быть, для девахани то, что здесь для нас является только будущим и возможным, является действительным и настоящим. Представим, что Вы - в Девахане, а я — на земле. Конечно, я, будучи человеком земным, должен обладать только объективным сознанием. Но моя высшая индивидуальность, хотя еще и не выражен­ная через мое объективное сознание, может, тем не менее, иметь свое собственное субъективное сознание, то, в которое я вступлю и с которым я отождествлюсь в Девахане. И Вы в Девахане можете быть en rapport1 с этим моим высшим субъективным сознанием. Так Вы могли бы узнать

все лучшее во мне, все то, что наиболее близко Вашему деваханическому сознанию. Однако это была бы лишь та часть моего пятого принципа, которая могла бы подняться до деваханического состояния.

Конечно,   у меня еще  много вопросов,  но я  больше не  буду испытывать Ваше терпение.

30 апреля 1883 г,             

 

Реальное и нереальное

Ответ I

 

«Совершенное сознание того, что «Я есмь Брахма», Устраняет ложные внешние проявления, привнесенные Невежеством... Знаю это как Брахма — Не существует ничего, кроме Брахмы; когда кажется, что Существует что-то еще — это только обманчивая иллюзия...»

Атма-Бодхи (Знание Души) — Шанхарачаръя.

 

«Недоразумение» возникает из-за естественного недопонимания смысла, в котором используются определенные термины, а не из-за «непоследовательного языка». С опасностью вступить на ложный путь сталкивается каждый изучающий оккультную философию европеец, который начал занятия, не ознакомившись с образом мышления и особенностями средств выражения ее учителей. Прежде всего ему необходимо узнать эзотерические представления о первичной природе Духа, Материи, Силы и Пространства, о таких основных и не требую­щих доказательств понятиях, как реальное и нереальное, форма и бесформенность (рупа и а-рупа), сновидение и бодрствование2. Особен­но хорошо он должен усвоить (по крайней мере, в общих чертах) разницу между «объективным» и «субъективным» в чувственном восприятии живущего и в психическом восприятии освобожденной от телесной оболочки сущности (девахани). Тогда ему не нужно будет напоминать, что «мы не можем себе представить, исходя из нашего опыта, форму этого взаимодействия». Другими словами, пока человек не станет девахани, он не сможет вступить в симпатическую связь со своими чувствами или ощущениями. Поскольку освобожденная от телесной оболочки индивидуальность идентична по природе высшей триаде живого человека, будучи освобождена в результате самораз­вития, вызванного полным развитием сознательной и тренированной воли, — адепт может через эту триаду узнать все, что касается девахани; он может жить в течение этого времени ментальной жизнью человека, испытывать его ощущения и, полностью разделяя его сверхчувственное восприятие, может вернуть с ним на землю его же память, не искаженную майявическими обманами, следовательно — может не быть противоречивым. Конечно, это если признать существование такого lusus naturae3, как «адепт», который может допус­каться оппонентами в качестве аргумента. Следует попросить еще о следующем: не нужно сравнивать, в ущерб адепту, силу восприятия его триады, освобожденной от тела, и наполовину свободной монады сомнамбулы или медиума в трансе, туманные взоры которого прони­кают в «небесную тайну». Еще менее позволительно оценивать эту силу по фантазиям воплощенного разума, каким бы развитым и метафизичным он ни был, но который ни на чем не основывается, за исключением индукции и дедукции, происходящих из его собствен­ной обычной деятельности.

Хотя многим европейцам может казаться, что они переросли свои ранние незрелые убеждения, им необходимо специальное изучение тенденций азиатского мышления, чтобы уловить значение азиатских выражений. Короче говоря, возможно, они переросли свои унаследо­ванные взгляды ровно настолько, чтобы критически к ним относиться, и недостаточно, чтобы определить, что является «непоследовательным языком» (или последовательным) восточных мыслителей. Следует помнить и о самом важном факторе — различии в средствах языка. Это хорошо выражено в ответе жителя Востока, посетившего Европу, когда его попросили сравнить христианство с буддизмом: «Здесь нужен указатель или словарь, ибо в христианстве нет ни понятий для наших слов, ни слов для наших понятий». Любая попытка объяснить оккуль­тные учения с помощью ограниченной терминологии европейской науки и метафизики людям, не знающим наших терминов, может привести к ужасающему непониманию, несмотря на добрые намерения обеих сторон. Бесспорно, такие выражения, как, например, «жизнь, реальная в сновидении», должны казаться непоследовательными дуалисту, ут­верждающему вечность индивидуальной души, ее независимое сущест­вование, отдельное от Высшей Души, или Параматма, и отстаивающему реальность природы (личного) Бога. Естественно, что западный мыс­литель, затруднения которого вызваны совершенно иным ходом мыс­лей, будет в замешательстве, услышав, что деваханическая жизнь — «реальность», хотя и является сновидением, а земная жизнь — только «призрачное сновидение», хотя и представляется действительностью. Несомненно, даже проф. Балфур Стюарт, выдающийся физик, не смог бы понять наших восточных философов, хотя его гипотеза о невидимой Вселенной, со всеми ее посылками и выводами, построена на настойчи­вом предположении реального существования персонального Бога, персонального Создателя или персонального морального Повелителя Вселенной. Нас не могут понять ни мусульманин, у которого две вечности: azl, не имеющая начала, и abd, — вечность, имеющая начало, но не имеющая конца; ни христианин, по убеждению которого вечность каждого человека начинается (!) в момент, когда личный Бог вдохнет личную душу в личное тело. Никто из них не мог бы без величайшего труда согласиться с совершенной разумностью доктрины деваханйческой жизни.

Когда слово «субъективный» используется в связи с состоянием изоляции девахани, оно не означает последнюю возможную степень субъективности, но только степень, мыслимую западным, невосточным разумом. Для последнего субъективно без различия все, недоступное чувственному восприятию. Но для оккультиста существует восходящая шкала субъективности, которая становится все более реальной по мере удаления от иллюзорной земной объективности: ее завершение, Реаль­ность — Парабрахман.

Но раз Девахан — «только сновидение», мы должны найти определение феномена сновидения. Имеет ли к нему какое-то отношение память? Некоторые физиологи говорят, что да; сны-фантазии осно­вываются на дремлющей памяти4, они определяются и развиваются в большинстве случаев благодаря функциональной активности неко­его внутреннего органа, «раздражение которого приводит в действие ту часть мозга, с которой особым симпатическим образом связан орган».

На это, почтительно кланяясь современной науке, оккультист ответит, что сновидения бывают разные. Есть разница между снови­дением, вызванным внешними физиологическими причинами, и сновидением, которое является реакцией и в свою очередь становится создателем сверхчувственных восприятий и чувств. Оккультист делит сновидения на феноменальные и ноуменальные и различает их; и более того, физиолог совершенно неспособен понять конечное стро­ение освобожденного от телесной оболочки Эго — а следовательно, и природу его «сновидений». Это происходит в силу нескольких причин, одну из которых можно особенно отметить: физиолог a priori отрицает Волю — главный и необходимый фактор внутреннего человека. Он отказывается признать ее, кроме определенных актов волеизъявления, и считает это просто реакцией или желанием вывести наружу энергию после «сложной переработки и комбинации идей в ганглиях полушарий». Следовательно, физиолог должен будет сразу отрицать возможность сознания — минус память; а у девахани нет органов, нет сенсорных ганглий, нет нервных клеток, естественно, он не может иметь того, что физиологи рассматривают и определяют как память. Освобожденное от личностных ощущений Манаса, деваханическое сознание обязательно должно стать вселенским или абсо­лютным сознанием, без прошлого, как и без будущего, так как они сольются в одно вечное Настоящее — за исключением пут личного Эго. Но даже последнее, будучи отделено от физических органов, не может иметь такой памяти, как определяет профессор Гексли, кото­рый приписывает ее «чувствительным молекулам» мозга, тем моле­кулам, которые остаются даже тогда, когда исчезли породившие их ощущения, и которые считаются физической основой памяти, а следовательно, и основой всех сновидений. Какое отношение могут иметь молекулы к эфирным атомам, которые действуют в духовном сознании монады во время ее блаженства, полностью зависящего только от степени связи с сущностью индивидуального Эго?

Какова же тогда природа деваханического сна, — спрашивают нас, — и.как оккультист определяет сновидение еще воплощенного человека? Для западной науки сновидение — это серии мыслей, связанных действий или, скорее, «состояний», которые только кажут­ся реальными. С другой стороны, непосвященный метафизик экзотерически опишет его как путь чувства из темноты к свету — как пробуждение духовного сознания. Но оккультист, который знает, что духовное чувство, свойственное неизменному, не может ни спать, ни даже дремать per se5 и всегда находится в «свете» реальности, оккультист скажет, что во время состояния сна Манас (местонахожде­ние физического и индивидуального разума) становится способным воспринять ту реальность в субъективном мире, которая была скрыта в часы бодрствования (ибо Манас включает Кама, Волю, которая отпу­щена на полную свободу сознательного действия, благодаря тому что волеизъявление остается пассивным, и бессознательного — из-за времен­ного бездействия сенсорных центров). Эта реальность не становится менее реальной, потому что при пробуждении «сенсигенные молекулы» и «необразованные центры» путают в майявическом свете действитель­ной жизни воспоминание и даже память о ней. Но участие Манаса в деваханическом блаженстве не увеличивает, а, напротив, уменьшает реальность, которая выпала бы на долю монады, если бы она была уже свободна от его присутствия. Ее блаженство является выходом Саккай-адиттхи, заблуждения или «ереси индивидуальности», которая вместе с аттавадической цепью причин необходима для будущего рождения монады. Именно это все приводит к тому, что оккультист рассматривает общение или «взаимодействие» двух лишенных телесной оболочки сущностей в Девахане — насколько бы это ни было реальнее жизни — как иллюзию и, с его точки зрения, «сновидение» и так и говорит о нем; а то, что его критики охотно, хотя и с сожалением, назвали бы сновидениями — «интерлюдиями, созданными фантазией» — будет, как знает оккультист, просто обрывками реальности.

Рассмотрим пример: сын теряет горячо любимого отца. В снови­дениях он может видеть его, общаться с ним и все это время чувствовать себя таким же счастливым, не осознавая его смерть, как если бы его отец еще не покинул эту землю. Проснувшись, он будет с печалью думать об этом как о сновидении, которое не может длиться вечно. Прав ли он? Оккультист говорит, что нет. Сын просто не знает о том, что дух его той же природы и сути, что и его отца, — как и все духи — и что унаследованное свойство взаимного притяжения и ассимиляции в их конкретном случае усилено отцовской и сыновней любовью их индивидуальных Эго — что они, собственно говоря, никогда не разлучались. Сама смерть бессильна разорвать психичес­кую связь там, где двое соединены чистой духовной любовью. «Сновидение» в этом примере было реальностью; а «реальность» — майя, ложным явлением, вызванным авидья (ложными понятиями). Итак, более справедливо и правильно называть неведение сына во время бодрствования «сновидением» и заблуждением, чем характери­зовать так подлинную связь. Так что же происходит? Спиритуалист ответит: «Дух отца спускается на землю, чтобы поддерживать связь с духом сына в тихие часы сна». Оккультист возразит: « Не совсем так; строго говоря, ни дух отца не спускается, ни триада сына не поднимается. Центр деваханической деятельности нельзя локализо­вать: это опять авидья. Монады в это время даже при связи с пятью конечными коса (оболочками или принципами) не знают ни про­странства, ни времени, они рассеяны в пространстве, они вездесущи и повсеместны. Манас в высшем аспекте есть дравийя — вечная «субстанция», так же как и Буддхи, духовная душа, — когда развит этот аспект; и, объединенный с Душой, Манас становится духовным само-сознанием, которое есть Викара (создание) своего подлинного «творца» Буддхи. Если он не стал совершенно непригоден, в силу смешения или связывания со своими низшими Танматрами, к тому чтобы стать единым с Буддхи, — он неотделим от него. Поэтому высшая триада человека, приближенная к тем триадам, которые она больше всего любила, с помощью Манаса в его высшем аспекте самосознания (он совершенно не нуждается в качестве канала в физическом внутреннем органе, называемом антахкарана6) связана с ними навсегда и радуется присутствию всех, кого она любит, — в смерти так же, как в жизни. Связь реальна и подлинна.

Критик сомневается, можно ли назвать такую связь «достоверной». Он хочет знать, действительно ли две освобожденные, от телесной оболочки сущности «реально и подлинно влияют друг на друга» или же «одна личность лишь воображает себе присутствие другой» и не имеет ничего общего с тем, «что переживает другая индивидуальность [вопло­щенная или освобожденная от телесной оболочки]». Критик отрицает, что «постулирует несоответствие», возражая, что такая «связь» нереаль­на, что это «просто сновидение», так как может представить реальную связь — сознательную с обеих сторон, с настоящим действием и реакцией, которая возможна не «только при взаимоотношениях на уровне физического существования». Если он действительно может это сделать, то на какие трудности жаловаться? Подлинное значение, которое оккультист придает таким словам, как «сновидение», «реаль­ность» и «нереальность», объяснено; что еще мешает понять конкретно этот догмат? Критика можно также спросить, как он может представить подлинную сознательную взаимосвязь этих сущностей, не понимая их особую, ему еще неведомую интеллектуальную реакцию и взаимоотно­шения. [Эта симпатическая реакция — не предположение, а научный факт, известный и изучаемый в посвящениях, хотя и незнакомый современной науке и лишь туманно осознанный некоторыми метафизи­ками-спиритуалистами]. Или, напротив, он антропоморфизирует Дух — в спиритуалистическом, ошибочном смысле? Наш критик только что сказал нам, что «мы [он] не можем себе представить, исходя из нашего опыта, форму этого взаимодействия». Тогда какое же взаимодействие он может представить?

 

Жизнь во время сновидений

Ответ II

Приложение, на которое сделана ссылка во Фрагменте № VI мартовского выпуска «The Theosophist», ни в коей мере не непоследо­вательно. В Приложении С (стр. 136), если его рассматривать в свете нашей доктрины, дается совершенно недвусмысленное толкование рассматриваемой проблемы; сам Фрагмент, возможно, содержит не­сколько выражений, способных ввести в заблуждение тех, кто не придал предшествующему должного значения.

Например: «Любовь, созидательная сила, поместила их [партнеров] живой образ перед личной душой, которая жаждет их присутствия, и этот образ никогда не померкнет». Неверно использовать термин «личная душа» в связи с монадой. «Личная» или «животная» душа является, как уже сказано, пятым принципом и не может быть в Девахане; высшее состояние, позволенное ей на земле — самадхи. Только ее сущность следует за монадой в Девахан, чтобы на ее основе, на ее фоне проходила будущая жизнь монады в сновидениях и ее развитие; то, что остается, — лишь шелуха, оболочка, которая, постепенно разлагаясь, со временем исчезнет. То, что находится в Девахане, не более персона — маска, чем запах розы — сам цветок. Роза вянет и становится щепоткой пыли, но ее аромат никогда не умрет, и его можно будет вспомнить и воскресить спустя годы. Если выражаться правильно, фраза звучала бы так: «...живой образ перед Духовной Душой, которая в этот момент поглощена сущностью личности, и поэтому он перестает быть арупа (бесформенным или, скорее, лишен­ным всякого основания) на время своего пребывания в Девахане. Духовная Душа жаждет присутствия этих образов». Период созревания кончился, Духовная Душа одержала победу, она рождена как нечто новое из старого эго, и перед тем как ее снова введут в новую личность, она пожнет плоды причин, созданных в предыдущем рождении в одном из деваханических или авитчианских состояний, хотя последние очень сильно различаются. «Плод древа действия, хороший или дурной, неизбежно должен быть съеден». Деваханическое состояние во всех своих аспектах, бесспорно, подобно состоянию сновидения при рас смотрении с точки зрения нашего объективного сознания, когда мы находимся в состоянии бодрствования. Тем не менее, оно так же реально для девахани, как наше состояние бодрствования для нас. Следовательно, когда спрашивают, чему соответствует состояние Девахана — бодрствованию или сну со сновидениями, ответом будет: ни тому, ни другому. Оно подобно полудреме человека, у которого совсем нет состояния бодрствования, если предположить, что подобная лич­ность вообще может существовать. Монада в Девахане имеет только одно Состояние сознания, и пока она в нем пребывает, контраста между сном и бодрствованием не возникает. Другое возражение: если девахани думает о предмете или человеке, как будто они присутствуют перед ним, тогда как их нет (если судить с позиции общепринятых идей объектив­ного восприятия), то девахани «обманывается Природой». Но в таком случае он всегда «обманывается Природой»; и предположение, со­держащееся в предыдущем письме, о возможном способе коммуникации между девахани и живущим на земле не спасет его от заблуждения. Оставим на время природу связи девахани с другой монадой в Девахане или вне его, пусть природа его идей исследуется в связи с объектами; тогда правильность приведенного выше утверждения легко понять. Представим, например, Галилея в Девахане, субъективно занятого своим любимым интеллектуальным исследованием. Естественно пред­положить, что его телескоп часто оказывается в пределах его деваханического сознания и девахани субъективно направляет его к какой-то планете. Совершенно ясно, что согласно общим понятиям объективности перед Галилеем нет телескопа, и бессмысленно утверждать, что ход его мыслей в самом деле действует на телескоп, который он оставил в этом мире. Если размышления возражающего верны, Галилея «обманывает Природа», и приведенное выше предположение никак не поможет ему в этом случае.

Таким образом, вновь становится очевидно, что говорить о девахани как об «обманутом Природой» неверно и нефилософично. Значение таких слов, как «обман», «заблуждение», «реальность» всегда относи­тельно. Только по контрасту конкретное состояние сознания можно назвать реальным или иллюзорным; и эти слова перестают иметь какое бы то ни было значение, если названное состояние сознания нельзя сравнить с другим. Предположим, что человек прав, считая деваханический опыт заблуждением с его точки зрения, точки зрения человека, живущего на этой земле, что тогда? Неясно, как можно использовать это замечание. Конечно, из сказанного выше читатель не должен сделать вывод, что сознание девахани не может воздействовать или влиять на состояние сознания другой монады в Девахане или вне его. Так или иначе, реальность или нереальность деваханического опыта (в том, что касается девахани) не зависит от такого коммуникативного воздействия.

В некоторых случаях очевидно, что состояние сознания одной монады, в Девахане или на земле, может переплетаться с идеацией другой монады, также находящейся в Девахане, и влиять на нее. Это, например, случай сильной, нежной симпатии между двумя эго, возни­кающей от одних и тех же высоких чувств или переживаний, или сходных интеллектуальных исследований, или духовных устремлений. Как мысли гипнотизера, находящегося на расстоянии, передаются путем излучения тока магнитной энергии, сразу же притягиваемой объектом, так и поток мыслей девахани передается потоком магнитной или электрической силы, притягиваемой к другому девахани благодаря сильной симпатии, существующей между двумя монадами, особенно если эти мысли относятся к вещам, субъективно связанным с данным девахани. Однако не следует делать вывод, что в других случаях, когда нет такого действия или реакции, девахани осознает, что его субъектив­ный опыт — просто заблуждение; это не так. Как было показано, реальность или нереальность не зависит от такой коммуникации или передачи интеллектуальной энергии.

Нас спрашивают: «А если кто-то из тех, кого любит девахани, недостоин Девахана, что тогда?» Мы отвечаем: «Даже в случае, если человек живет на земле или страдает в авитчи, идеация монады в Девахане может повлиять на его монаду, если между ними есть сильная симпатия, как было указано выше. Однако девахани не узнает о ментальных страданиях другого человека».

Если этот щедрый дар природы, которая никогда не наказывает невинного за пределами нашего мира заблуждений, еще называют «обманом Природы» и возражают против него на основании того, что это не есть «подлинный символ» присутствия другой индивидуаль­ности, самым разумным было бы оставить оккультные доктрины и Девахан в покое.  Благородные истины, величайшая цель жизни души, для таких умов навсегда останутся закрытой книгой. Девахан вместо того, чтобы явиться тем, что он есть, — блаженным отдыхом, небесным оазисом на трудном пути Монады к высшей эволюции, — представится кульминацией, сутью самой смерти. Нужно интуитивно почувствовать его логическую необходимость, осознать в нем исход и увековечение строжайшей справедливости, абсолютно согласной с гармонией универсального закона.  Мы не хотим сказать ничего - обидного, но видя такое сопротивление самому изложению (так как никого не заставляют ее принимать) нашей доктрины некоторыми западными умами, мы считаем себя обязанными напомнить нашим оппонентам, что у них есть свобода выбора. Среди наиболее значи­тельных современных мировых философий есть две — причем более новая возникла из более старой,  — в которых «послесостояния» просто и ясно определены, и принятие какой-либо из них, более того, приветствовалось бы: одной — миллионами спиритуалистов, другой — самой уважаемой частью человечества — цивилизованным западным обществом. Нет ничего сомнительного, никакого обмана Природы в последней философии: ее девахани, истинным и верным, ясно и милосердно обещают невыразимое наслаждение — вечно смотреть на муки проклятых в глубинах Геенны. Мы должны и мы действительно хотим привести некоторые факты. Только оккультная философия и буддизм не дали пока что Тертуллиана, который набросал бы для нас основные принципы ортодоксального ада7, и мы не можем взять на себя обязательство снабжать всех литературой на любой вкус.

Не существует такого места пыток для невиновных, такого состояния, когда под предлогом воздаяния и необходимости «подлинных символов» невинные души были бы свидетелями или даже просто знали бы о страданиях любимых. Если бы было иначе, живое блаженство самих Дхиан Чоханов превратилось бы при виде этого в безбрежный океан страдания. Тот, кто желал: «Пусть все грехи и все зло, идущее от испорченности Калиюги, этого развращенного века, падет на меня, но пусть мир будет искуплен», — желал бы этого напрасно и мог бы предпочесть ужас видимого, а не невидимого мира. Подумать, что душа, освободившись и бежав с окруженной злом планеты, где невинные плачут, а злые радуются, будет иметь подобную судьбу даже в мирной гавани Девахана, было бы самой безумной, [самой] ужасной мыслью. Но мы утверждаем, что это не так. Блаженство девахани полное, и природа обеспечивает его, даже рискуя тем, что пессимисты этого мира, неспособные различить Васту — единую реальность и Вишайя — «майю» наших чувств, обвинят ее в обмане. Слишком странно предпо­ложить, что наше объективное и субъективное являются стандартом для реальностей и нереальностей всего мира; что наш критерий правды и честности есть единственная мера во Вселенной. Если бы мы исходили из этих принципов, нам пришлось бы обвинить Природу в постоянном обмане не только людей, но и животных. Кто из наших критиков, изучая факты естественной истории, а также явления зрения и цвета, рискнул бы заметить, что, так как муравьи не различают цвета, их также «обманывает природа». Ни личности, ни объективности, известных нам, нет у монады; и если бы каким-то чудом живое человеческое существо попало бы в поле деваханического зрения, девахани столь же мало осознал бы его присутствие, как наши глаза не воспринимают элементалов, толпящихся в воздухе вокруг нас.

Еще одна ошибка критика. Он, вероятно, считает, что если у кого-то есть определенное представление о деваханическом состоянии субъ­ективного сознания в этой жизни, то он будет знать, что в Девахане подобный опыт иллюзорен; и для него деваханическое блаженство потеряет всю свою реальность. Нет никаких оснований опасаться такой катастрофы. Нетрудно понять ошибку, лежащую в основе подобных утверждений. Предположим, например, что А, живущий в Лахоре, знает, что его друг Б находится в Калькутте. Ему снится, что они оба в Бомбее, заняты различными делами. Знает ли он во время сна, что его сновидения — иллюзия? Как может сознание того, что его друг на самом деле в Калькутте (а понимает он это только во время бодрствования), помочь ему убедиться в иллюзорности его сна в то время, когда он спит) Даже после того как он несколько раз видел сновидения и знает, что они иллюзорны, А не будет знать, что он спит, когда он действительно находится в этом состоянии.

Подобно этому, человек может испытать деваханический опыт при жизни и называть его, если ему так нравится, иллюзией, возвратившись в обычное состояние объективного сознания и сравнивая его с этим опытом. Тем не менее, увидев сновидение вновь или попав в Девахан после смерти, он не будет считать это сновидением.

Сказанного выше вполне достаточно, чтобы закрыть тему, даже если обсуждаемое состояние действительно есть «сновидение» в том смысле, который предпочитают наши оппоненты. Но это не «сновидение» и ни в коей мере не «обман». Так может быть с точки зрения словаря Джонсона. С точки зрения же факта, независимого от всех человечес­ких определений, с точки зрения человека, знающего нечто о законах, управляющих невидимыми мирами, — связь между монадами реальна, взаимна и столь же действительна в мире субъективности, сколь и в нашем мире обманчивой реальности. Эта все та же старая история.

 

Различные состояния Девахана

Ответ III

Когда азиатский оккультист видит многочисленные трудности в отношении понятия Девахана у изучающих эзотеризм европейцев, он прежде всего задается вопросом: чем объяснить их странные, фантасти­ческие представления о состояниях после смерти? Для человека естес­твенно судить об интеллектуальных способностях другого, сравнивая их со своим уровнем; требуются некоторые усилия, чтобы встать на место соседа и посмотреть на вещи с его точки зрения. Что касается, например, Девахана, уж, казалось бы, нет ничего яснее эзотерической доктрины, как бы неполно она ни была изложена «светским чела»; однако ее, очевидно, не понимают, и, я думаю, это объясняется, скорее, тем, что мы по-разному смотрим на вещи, а не чисто техническими недостатками средств выражения. Для азиатского оккультиста немыслимо даже представить себе причудливый образ в духе Сведенборга, представля­ющего ангелов нашими посмертными «инквизиторами», которые долж­ны оценить накопленные душой достоинства и недостатки путем физического обследования тела, начиная с кончиков пальцев рук и ног и доходя до центров! Столь же тщетной была бы попытка представить путь обитателя американской «Страны вечного блаженства духов» через начальные школы, дискуссионные клубы и законодательные собрания этого оптимистического Аркадского Эдема. Антропоморфизм, как ткацкая основа, пронизывает всю «ткань» европейской метафизики. Тяжелая рука божественной личности и его священников, также личностей, довлеет, кажется, над сознанием каждого европейского мыслителя. Это влияние является если не в одном виде, то в другом. Вопрос о Боге? Вставляют метафизический слайд, и диапроектор высвечивает изображение позолоченного Нового Иерусалима с пер­ламутровыми дверями, с залом для торжественных приемов, пышным троном, Махараджей, Диваном, придворными, трубачами, писцами и свитой. Обсуждается взаимосвязь освобожденных от телесной оболочки духов? Характерное для западного мышления предубежде­ние не может представить такую связь без некоторой степени взаим­ного сознания объективного присутствия чего-то телесного: что-то вроде психической болтовни. Надеюсь, я не обижаю наших западных корреспондентов, но совершенно невозможно, по крайней мере, для меня, вывести какое-то заключение из общего смысла меморандума «Британского теософа». Какой бы туманной и эфирной ни была его концепция, по сути своей она все-таки материалистична. Как мы бы сказали, зародыш метафизической эволюции — библейского проис­хождения; и сквозь этот переливчатый туман сверкают башни «Но­вого Иерусалима».

В восточных системах много причудливого экзотеризма. Его не меньше, а, может быть, и больше, чем в западных; и многие из наших философий носят одежду арлекина.  Но сейчас нас не интересует внешняя сторона: наш критик стоит на метафизической почве и имеет дело с эзотеризмом. Его проблема в том, чтобы примирить «изоляцию», как он ее понимает, со «связью», как ее понимаем мы. Хотя монада не похожа на семечко, упавшее с дерева, она по природе своей повсеместна, всепроникающа, вездесуща; хотя в субъективном состоянии время, пространство и место не существуют для нее; хотя все земные условия обратимы, и мыслимое сейчас станет немыслимым потом, и наобо­рот, — однако, продолжает размышлять наш лондонский друг, как будто все это не совсем так...

В Девахане существует безграничное количество различных состо­яний и различных степеней этих состояний, и в каждом из них, несмотря на объективную (для нас) изоляцию главного героя, он окружен множеством актеров, вместе с которыми он во время последней земной жизни создал причины тех последствий, которые сначала проявляются в деваханической либо авитчианской субъективности, а затем усилива­ют Карму, чтобы перейти на объективный (?) уровень последующего рождения. Земная жизнь является, так сказать, прологом драмы (может быть, ее следует назвать мистерией), разыгрывающейся в рупа- и арупалоках. Если бы мы могли сказать, что природа с должным учетом индивидуальности и законов объективности, как их понимают в экзотеризме, «составляет истинную связь» между героями и актерами Девахана; и вместо разъединения монад не только по «личностному или телесному признаку», но и с учетом астральных «ассоциаций» устанав­ливает их «действительное содружество», как и на земном плане, — мы, быть может, могли бы избежать странных обвинений в «обмане Природы» в Девахане. С другой стороны, после такого потворствования эмоциональным возражениям мы бы наверняка поставили наших европейских учеников перед гораздо более сложной дилеммой. Они бы столкнулись с проблемой посмертной вездесущности личности, которая оставляет вездесущность западного божества далеко позади, на задних планах нелогичной абсурдности. Представим на мгновение в Девахане отца, женатого дважды и любящего обеих жен и всех своих детей, причем мачеха не любит ни его детей, ни их мать, и жены испытывают друг к другу самое холодное безразличие, если не настоящее отвращение. «Действительное содружество» и «подлинная личностная связь» (пос­леднее применимо даже к их астральным телам) подразумевает здесь блаженство для отца и раздражение для обеих жен и детей, причем все они одинаково достойны деваханического блаженства. Представим теперь настоящую мать, притягивающую своей сильной любовью детей в свое деваханическое состояние и тем самым лишающую отца его законной доли блаженства. Уже было сказано, что деваханическое сознание способно только на высшую духовную идеацию; что ни объекты более грубых чувств, ни что-то, вызывающее неудовольствие, не могут быть даже восприняты им — иначе Девахан слился бы с авитчи, и чувство неомраченного блаженства исчезло бы навсегда. Как может Природа в приведенном выше примере решить проблему, не жертвуя своим долгом ради нашего земного чувства объективности и реальности или не компрометируя свой статус перед нашим критерием правды и честного поведения? С другой стороны, дети должны были бы раздваиваться и растраиваться до бесконечности, так как они тоже могут иметь лишенные телесной оболочки деваханические объекты духовной привязанности, претендующие на их присутствие где-то еще, — и это явление вездесущности едва ли согласуется с нашими понятиями личного, действительного присутствия в одно и то же время в нескольких разных местах, иначе всегда где-нибудь будет кто-то, «обманутый Природой». Беспорядочно поместить вместе монады, как одну счастли­вую семью, было бы пагубно для правды и факта: у каждого человека, каким бы незначительным он ни был на земле, все же есть, ментально и морально, 4sui generis» в его собственных вполне определенных понятиях блаженства и желаний и, следовательно, право и абсолютная необходимость в особом, индивидуальном, «изолированном» Девахане. До сих пор западные теории не дали нам изображения более высокой будущей жизни, чем жизнь в кама- и рупалоках тли в нижних, внутриземных «духо-мирах». В Приложении D есть намек на существо­вание многих состояний и сфер. Согласно даже экзотерической буддий­ской философии, развоплощенные существа делятся на три класса: (1) Камавачара, или те, кто еще находится под властью страстей в камалоке; (2) Рупавачара, или те, кто перешел на более высокую ступень, ко еще сохраняет следы старой формы в рупалоке; и (3) Арупаеачара, или те, кто стали бесформенными сущностями в арупй-локе высшего Девахана. Все зависит от степени духовности и устремле­ний монады. Астральное тело 4-го принципа — называемое Кама, ибо оно неотделимо от камалоки, — всегда находится в поле притяжения земного магнетизма, и монада должна приложить усилия, чтобы освободиться от более высокого, но в равной степени сильного притя­жения своего Манаса, прежде чем достигнет в своей последовательности деваханических состояний верхних областей Арупа. Следовательно, существуют различные степени девахани. Среди девахани в арупалоках сущности столь же субъективны и на самом деле «даже менее матери­альны, чем эфирное тело-тень — майяви-рупа». Но даже там, утвержда­ем мы, есть «действительное общение». Однако лишь очень немногие достигают его там, преодолев нижние ступени. Существуют девахани, бывшие на земле людьми высочайшего морального уровня и доброты, которые из-за пристрастия к интеллектуальным исследованиям и особенно к неоконченному умственному труду в течение веков пребы­вают в рупалоках в строгой деваханической изоляции — именно так, поскольку люди и любимые родственники исчезли из поля их зрения прежде этой сильной и чисто духовной страсти к интеллектуальному поиску. В качестве примера такой «привязанности к учению» возьмите состояние ума умирающего Берцелиуса, последней мыслью которого было отчаяние из-за того, что его последняя работа будет прервана смертью. Это — Танха (на хинди — Тришна), или неудовлетворенная жажда, которая должна удовлетвориться до того, как существо перейдет к чистому состоянию арупа. Для каждого случая делается оговорка, которая обуславливается последним, главным желанием умирающего. Ученый, живший в основном под влиянием Манаса и ради удовольствия развития своего высшего физического ума поглощенный тайнами мате­риальной Вселенной, будет магнетически притягиваться умственным напряжением к ученым и их работе, субъективно влияяна них и ощущая, их влияние (хотя образом, совершенно отличным от известного от медиумов и из спиритических сеансов), пока энергия не истощится и влияние Буддхи не станет определяющим. То же правило применимо ко всем видам деятельности, включая страсти и чувства, вовлекающим странствующую монаду (Индивидуальность) во взаимоотношения во­площения. Развоплощенный должен последовательно возводить каж­дую ступень лестницы от субъективно-земного к абсолютно субъектив­ному. Когда это ограниченное нирваническое состояние Девахана достигнуто, сущность радуется ему и его живым, хотя и духовным реальностям, пока не завершится эта фаза Кармы и не заявит о себе физическое притяжение к следующей земной жизни. Следовательно, в Девахане сущность воздействует и испытывает воздействие психическо­го состояния любой другой сущности, отношения с которой настолько близки, чтобы пережить, как было отмечено выше, очистительную эволюцию в низших посмертных сферах. Их связь будет ощущаться духовно, и все же, что касается связи, постулируемой западными мыслителями, каждый будет отделен от другого. Если задающий вопрос сможет сформулировать для себя состояние монады как чистого духа, самой субъективной сущности, какую только можно представить, без формы, цвета или веса, даже с атом; сущности, чьи воспоминания о последней личности (или земном рождении) идут из последнего объеди­нения Манаса с нижними пятью принципами, — тогда он сам сможет ответить на свой собственный вопрос. Согласно эзотерической доктрине, эволюция рассматривается не как затухание индивидуального сознания, но как его бесконечное расширение. Сущность не уничтожается, но объединяется со вселенским существом, и ее сознание становится способным вспомнить не просто сцены из жизни одной из его развивших­ся на земле личностей, но каждую из всех последовательностей жизней в течение Кальпы, а затем и всех других личностей. Короче говоря, сознание из конечного становится бесконечным. Но это происходит только в конце всех рождений в великий день абсолютного Воскресения. Однако поскольку монада движется от рождения к рождению и проходит через низшие и деваханические сферы после каждого земного существования, взаимные связи, созданные в каждом рождении, долж­ны слабеть и в конце концов затухать, прежде чем она сможет возродиться. Записи этих отношений вечно сохраняются в Акаше и могут быть просмотрены, когда, в каком-то из воплощений, существо разовьет свои скрытые духовные силы до «четвертой степени Дхьяны»; но власть этих отношений над существом постепенно ослабевает. Это совершается в каждом Девахане между рождениями; и когда личност­ные связи — магнитные или психические, вам решать, какое название предпочесть, — связывающие девахани с другими существами из непосредственно предшествующей жизни — с родственниками, друзь­ями или семьей, — ослабевают, душа освобождается для дальнейшего продвижения по своему циклическому пути. Если бы это забвение личных связей не было фактом, каждое существо путешествовало бы по Кальпе, втянутое в сети прошлых отношений с мириадами отцов, матерей, сестер, братьев, жен и т.д. из своих бесчисленных рождений. Вот была бы неразбериха! Эти ложные представления проистекают из невежественной геоцентрической гипотезы, которая породила все экзо­терические теологии с их абсурдными догмами. Отсюда же — невежес­твенная теория моногенезиса, или только одной земной жизни для каждого существа, из-за которой европейским метафизикам так трудно постичь загадку нашего существования и понять разницу между инди­видуальностью монады и ее физическим появлением в последователь­ности жизней на земле в виде множества совершенно различных личностей. Европа много знает об атомном весе и химических символах, но мало — о Девахане.

 

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЗЛА

Проблему происхождения зла можно рассматривать с философских позиций, лишь приняв за основу рассуждений древнюю индийскую формулу. Только древняя мудрость удовлетворительно объясняет существование зла во Вселенной. Она связывает зарожде­ние Космоса и эволюцию жизни с расколом и превращением изначаль­ного проявленного Единства во множественность, или великую иллюзию формы. Когда Гомогенность трансформировалась в Гетеро­генность, появились и противоположности. Так возникло то, что мы называем Злом и что с тех самых пор безраздельно правит в нашей «юдоли слез».

Материалистическая западная «философия» (не очень удачный термин) не упустила возможности выгодно использовать этот великий метафизический принцип. Даже физические науки во главе с химией с недавних пор обратили свое внимание на это утверждение и направили усилия на получение неопровержимых доказательств гомогенности изначального вещества. Однако здесь вмешался материалистический пессимизм — учение, которое не является ни наукой, ни философией, но лишь потоком бессмысленных слов. В своих самых последних проявлениях пессимизм перестал быть пантеистическим и, объединив­шись с материализмом, собирается нажить капитал на древней индий­ской формуле. Но атеистический пессимизм воспаряет не выше земной гомогенной плазмы дарвинистов. Для него ultima thule1это земля и материя, и он видит, что за prima materia2 скрывается лишь отврати­тельная пустота, пустое ничто. Некоторые пессимисты пытаются приук­расить свою идею на манер побеленных надгробий или мексиканских мумий, ввалившиеся щеки и губы которых щедро нарумянены. Но несмотря на все усилия, следы разложения материи проглядывают сквозь маску мнимой жизни.

Материализм прибегает сегодня к помощи метафор и образов Древней Индии. В новой работе д-ра Майнландера «Пессимизм и прогресс», посвященной этой теме, он говорит, что пантеизм Индии совершенно тождествен немецкому пессимизму и что именно распад гомогенной материи в гетерогенное вещество, переход от единообразия к многообразию обусловил возникновение такой несчастной Вселенной. Вот что говорит пессимизм:

«Это (т.е. переход) — принципиальная ошибка, первородный грех, который весь сотворенный мир должен искупить великими страдания­ми. Именно этот грех, дав начало всему живому, вверг их в пучину зла и невзгод, и спастись от них можно только одним путем — положизконец своему существованию».

Такое толкование восточной формулы, приписывающее ей столь замечательную идею — избежать страданий жизни, «положив конец своему существованию», — относится ли это ко всему Космосу или только к одной конкретной жизни — в высшей степени ошибочно, Восточный пантеист, чья философия учит его различать Бытие, или Сущее, и обусловленное существование, вряд ли опустился бы до столь абсурдного утверждения. Он знает, что можно уничтожить форму, но не само бытие, и то исключительно на земном, иллюзорном плане. Ему хорошо известно, что, убивая танха (неудовлетворенное, желание существовать),  он таким образом постепенно избавится от проклятия новых рождений и обусловленного существования. Но он знает также, что не может убить или «положить конец» даже своей маленькой жизни, за исключением личности, что есть не более чем смена одежд. И веря лишь в одну реальность — в вечное Бытие, в «причину, которая не имеет причин», из которой он сам изгнал себя в мир форм, он рассматривает его преходящие и временные проявления в состоянии Майя (изменения или иллюзии) как величайшее зло. Но в то же время для него это естественный ход развития, столь же неизбежный, как родовые муки. Это лишь средство, с помощью которого он может перейти от ограниченных, обусловленных, исполненных боли жизней к жизни вечной, к тому абсолютному Бытию, которое столь точно отражено санскритским словом «сат»3.

«Пессимизм» индуистского или буддийского пантеиста метафизи­чен, он исполнен философской глубины и труден для нашего понима­ния. Мысль о том, что материя и ее изменчивые проявления есть источник всеобщего зла и скорби — очень древняя, хотя Гаутама Будда был первым, кто определенно ее выразил. Но, конечно же, великий индийский реформатор не имел намерения создать из нее поручень, за который смог бы ухватиться современный пессимист, или вешалку, на которую материалист мог бы повесить свои искаженные и пагубные догмы. Этот мудрец и философ, принесший себя в жертву человечеству, живя для пего, чтобы спасти его, учил людей видеть в чувственно-воспринимаемом существовании материи страдание, но его глубокая философская мысль никогда не содержала в себе и намека на поощрение самоубийства. Его усилия были направлены на то, чтобы освободить человечество от слишком сильной привязанности к жизни, являющейся основной причиной эгоизма, а значит — источником страданий и боли. Сам Будда дал нам достойный подражания пример твердости, прожив жизнь, а не пытаясь убежать от нее. Его учение показывает, что зло присуще не материи, которая вечна, а иллюзиям, которые созданы ею. В то же время все это зло не только неизбежно, но и необходимо. Ведь отличить добро от зла, свет от тьмы и оценить их по достоинству можно только путем сравнения. Философия Будды (ее догматическая часть) показывает лишь темную сторону вещей на иллюзорном земном плане; но эзотеризм этой философии, ее скрытая душа поднимает завесу и открывает архату всю красоту вечной жизни в единстве и однородности сознания и бытия. Это, без сомнения, также выглядит абсурдно для материалистической науки и даже современного идеализма, хотя и является фактом для мудреца и эзотерического пантеиста.

Конечно, изначальная идея о том, что зло возникло из непрестанного усложнения однородной материи, которая принимает форму и все более дифференцируется, по мере того как эта форма становится физически все более совершенной, эта Идея имеет эзотерический аспект, который, похоже, остался незамеченным современными пессимистами. Однако формальная сторона идей Будды стала предметом спекуляций у всех мыслящих народов древности. Даже в самой Индии первозданная мысль, лежащая в основании уже упомянутой формулы, была искажена многочисленными сектами и свелась к обрядовым, чисто догматическим ритуальным формам Хатха Йоги, в отличие от философской ведантической Раджа Йоги. Языческие и христианские экзотерические спеку­ляции, включая средневековый монашеский аскетизм, выжали все, что могли, из этой изначально благородной идеи, подчинив ее своим узким сектантским воззрениям. Их ложные представления о материи привели к тому, что с давних времен женщина отождествлялась со злом и материальностью (хотя римская католическая церковь и почитает Деву Марию).

Последнее применение немецкими пессимистами неправильно поня­той индийской формулы весьма оригинально и, как мы увидим, довольно неожиданно. Попытка провести аналогию между в высшей степени метафизическим учением и дарвиновской теорией физической эволюции представляется довольно безнадежной задачей. Тем более что теория естественного отбора не предполагает какого-либо мыслимого уничтожения Бытия, а, напротив, говорит о непрерывном развитии жизни. Тем не менее, изобретательность немцев позволила им посред­ством научных парадоксов и многочисленных софизмов придать такой аналогии видимость философской истины. Сам древний индийский принцип также не избежал претензий со стороны современных песси­мистов. Счастливый создатель теории о том, что зло ведет свою историю от протоплазменной амебы, размножившейся простым делением, утра­тив тем самым свою изначальную незапятнанную гомогенность, в своей новой книге предъявил права на архаическую арийскую формулу. Превознося ее философию и глубину древних воззрений, он заявляет, что она должна рассматриваться «как глубочайшая из истин, отнятая древними мудрецами у современной мысли»!!

Таким образом, «современная мысль» ставит глубоко религиозный пантеизм индуистской и буддийской философии рядом со случайными причудами пессимистического материалиста и даже отождествляет их. При этом не принимается в расчет глубочайшая пропасть, их разделя­ющая. Не имеет значения, что пантеист, не признавая в проявленном Космосе никакой реальности и рассматривая его как простую иллюзию чувств, должен и в своем собственном существовании видеть лишь клубок иллюзий. Когда же он говорит о способах избежать страданий объективной жизни, то его взгляд на эти страдания и причины, побуждающие положить конец существованию, полностью отличен от взглядов пессимиста-материалиста. Для него боль и страдания — это иллюзии, результат невежества и привязанности к этой жизни. Потому-то он и стремится к вечной неизменной жизни и абсолютному сознанию в состоянии Нирваны; тогда как европейский пессимист, принимая «зло» жизни как реальность, стремится (когда у него есть время стремиться к чему-либо, кроме вышеуказанной земной реальности) к уничтожению «существования», как он это называет. Для философа реально существует только одна жизнь — блаженство Нирваны, состояния, отличного по качеству, а не только по степени, от какого-либо другого плана сознания в проявленной вселенной. Пессимист называет Нирвану предрассудком, считая ее просто «прекращением жизни», жизни, начинающейся и заканчивающейся для него на земле. Пантеист игнорирует в своих духовных устремлениях неделимое однородное единство, на котором сейчас делает такой капитал немецкий пессимизм. Он знает и верит только в непосредственную причину этого единства, вечную и всегда действующую, ибо ЕДИНОЕ не сотворено, или, скорее, не эволюционирует. А посему все его усилия направлены на скорейшее возможное соединение с ним и возвращение к изначаль­ному состоянию после странствования по иллюзорной цепи вообража­емых жизней с их фантасмагорией чувственного восприятия.

Такой пантеизм может расцениваться как «пессимистический» лишь теми, кто верит в личную предопределенность, теми, кто противопостав­ляет отрицанию реальности всего «сотворенного» — то есть обусловлен­ного и ограниченного — свою собственную слепую и нефилософскую веру. Восточная мысль не занимается выискиванием зла в каждом фундаментальном законе и проявлении жизни и умножением числа жизненных явлений на количество бед, зачастую воображаемых. Вос­точный пантеизм просто подчиняется неизбежному и стремится, на­сколько это возможно, исключить из своей жизни как можно больше последующих «падений в перерождения», избегая создания новых кармических причин. Буддийскому философу известно, что продолжи­тельность цепочки жизней всякого человеческого существа, пока он не достигает Нирваны «искусственным путем» (как говорится в Каббале: «Царство Божье силой берется»), аллегорически выражается сорока девятью днями, которые Гаутама Будда провел под деревом Бодхи. А индусский мудрец знает, в свою очередь, что он сначала должен зажечь, а затем потушить сорок девять огней4, прежде чем достигнет конечного освобождения. Зная это, и философ, и мудрец спокойно ожидают естественного часа освобождения, тогда как их несчастный подража­тель - европейский пессимист — всегда готов как прочитать пропо­ведь, так и совершить самоубийство. Не ведающий о бесчисленных головах гидры существования, он не способен чувствовать философское презрение к жизни так, как он чувствует его к смерти, и следовать в этом мудрому примеру своего восточного собрата.

Таким образом, философский пантеизм очень сильно отличается от современного пессимизма. Первый основывается на верном понимании таинств Бытия, последний же в действительности представляет собой лишь еще одну систему зла, добавленную нездоровой фантазией к и без того громадному количеству подлинных социальных бед. На самом деле пессимизм не является философией, это, скорее, просто систематическое злословие по поводу жизни и существования, желчные излияния желудочного больного или же неизлечимого ипохондрика. И ни одной параллели нельзя провести между этими двумя системами мысли.

Семена зла и страданий были, очевидно, первым результатом и следствием гетерогенности проявленной Вселенной. Во всяком случае, они лишь иллюзия, порожденная законом контрастов, основным зако­ном природы. Ни добро, ни зло не существовали бы, если бы не свет, который они излучают. Существование Бытия в любой форме, от самого сотворения являющего эти контрасты, и зла, господствующего во Вселенной благодаря поклонению Эго, то есть эгоизму, глубокая восточная метафора рассматривает как искупление ошибки Природы, а человеческая душа (psyche) считается с того времени козлом отпуще­ния и жертвой бессознательной Сверхдуши. Но такое положение породило мудрость, а не пессимизм. Невежество — только добровольное мученичество, а настоящим учителем естественного пессимизма является знание. Постепенно пессимизм сделался врожденным, превратился в передаваемый по наследству атавизм. Он неизменно присутствует в каждом из нас, сколь бы скрытым и тихим ни был его голос вначале. Даже среди первых радостей бытия, в молодости, когда мы еще полны жизненных сил, каждый из нас уже склонен в печали, после неудачи или при внезапном появлении черной тучи на горизонте обвинять в этом жизнь, воспринимать ее как тяжкую ношу и проклинать свое существо­вание. Это показывает, что пессимизм у нас в крови, и в то же время он плод нашего невежества. По мере того как численность человечества растет, вместе с ним множатся страдания, боль и горечь, что является естественным результатом роста числа их источников. Мы живем в атмосфере уныния и разочарования, но это происходит оттого, что наши взоры неизменно опущены и прикованы к земле со всеми ее физическими и грубыми материальными проявлениями. Если бы вместо этого на протяжении своего жизненного пути человек взглянул, нет, не на небо, — это просто образное выражение, а внутрь самого себя и сосредоточил свое внимание на внутреннем человеке, тогда бы он очень скоро освободился от колец великой змеи иллюзии. Тогда его жизнь с пеленок и до самой смерти стоила бы того, чтобы прожить ее, даже в самые худшие ее периоды.

Пессимизм — это хроническое подозревание во всем скрытого зла, но он также имеет двойственную природу и может приносить разные плоды. Пессимизм — естественная черта физического человека, становящаяся для невежды сущим проклятьем. Для человека духовного — это благо, ибо заставляет вернуться на верный путь и ведет к открытию другой столь же основополагающей истины: все в этом мире — лишь подготовка, ибо является преходящим. Это как щель в мрачных тюремных стенах нашей земной жизни: через нее к нам проникает лучик света из вечного жилища, освещая внутренние чувства и нашептывая узнику в его клетке о происхождении и двойственной тайне нашего существова­ния. В то же время пессимизм — молчаливое доказательство присутст­вия в человеке того, о чем он знает, хотя ему никто не говорил, — что по ту сторону проклятия его земных жизней есть другая, лучшая жизнь.

Такое исключительно метафизическое объяснение проблемы зла и его происхождения не имеет ничего общего с физическими законами. Поскольку оно принадлежит всецело духовной части человека, подхо­дить к этому по-любительски поверхностно гораздо опаснее, нежели просто игнорировать его. Ибо, так как это лежит в основании этики Гаутамы Будды, а сейчас попало в руки современных филистеров от материализма, смешение этих двух систем «пессимистической» мысли может привести лишь к ментальному самоубийству, если не к еще худшим последствиям.

Восточная мудрость учит нас, что дух должен пройти тяжелое испытание воплощения и жизни и быть крещенным материей, прежде чем обретет опыт и знания. Только после этого он принимает крещение души, или самосознания, и может вернуться к изначальному божествен­ному состоянию, прибавив к нему опыт, венчающийся всеведением. Иными словами, он может вернуться к первичному состоянию однород­ности изначальной сущности, только собрав плоды Кармы. Лишь она способна создать абсолютно сознательное божество, не более чем на одну ступень отстоящее от Абсолютного Всего.

Даже согласно тексту Библии, зло должно было существовать до Адама и Евы, которые, следовательно, не повинны в первородном грехе. Ведь если бы зло и грех не существовали до них, то не могло бы существовать ни Змея-искусителя, ни древа познания добра и зла в Эдеме. Описание этой яблони дано в стихе, где Адам и Ева вкусили от запретного плода: «И открылись глаза у них обоих, и узнали они» очень много помимо того, что сами они наги. Здесь прямо показано, что чрезмерные знания о материи — уже зло.

Это так, и наш долг — изучить и опровергнуть новую пагубную теорию. До сей поры пессимизм удерживал свои позиции в области философии и метафизики, не претендуя на вторжение в сферу чисто физической науки, такой, как дарвинизм. Теория эволюции стала сегодня почти универсальной, и нет школы (кроме воскресных и миссионерских), которую бы это не коснулось, где ее не преподавали бы с большими или меньшими отступлениями от первоначальной формулировки. С другой стороны, нет учения, которым злоупотребля­ли бы больше и использовали в своих целях чаще, чем теория эволюции, особенно когда ее основные законы применяются для решения наиболее сложных и отвлеченных проблем многогранного человеческого бытия. Там, где «боятся ступать» психология и даже философия, материалис­тическая биология пускает в ход кувалду своих поверхностных анало­гий и предвзятых заключений. Хуже всего то, что, провозглашая человека всего-навсего высшим животным, она отстаивает это право как неоспоримо принадлежащее к области науки об эволюции. Парадоксы в этих областях сейчас подобны уже не просто дождю, а ливню. Так как «человек есть мера всех вещей», следовательно, он измеряется и анализируется в сравнении с животным. Один немецкий материалист объявляет духовное и психическое развитие законной собственностью физиологии и биологии, а тайны эмбриологии и зоологии — единствен­но способными решить загадки человеческого сознания и происхожде­ния души5. А другой находит оправдание самоубийству на примере животных, которые, устав от жизни, морят себя голодом и умирают6. До сих пор у пессимизма, несмотря на изобилие и яркость его парадоксов, было слабое место, а именно — отсутствие какой бы то ни было реальной основы, на которую он мог бы опереться. Его привержен­цы не имели ориентира, живой идеи, служащей им маяком и помогаю­щей обойти отмели жизни, реальные или мнимые, так щедро созданные ими же самими — обвинениями в адрес жизни и бытия. Все, что они могли, — это полагаться на своих представителей, занимающих их время если не с пользой, то, по крайней мере, весьма оригинально: привязыванием многочисленных и разнообразных жизненных невзгод к метафизическим построениям великих немецких мыслителей, таких, как Шопенгауэр и Гартман. Они подобны малым детям, привязываю­щим цветные хвосты бумажным змеям, сделанным ребятами постарше, и радующимся, видя, как они поднимаются в воздух. Но сейчас их программа будет изменяться, ибо пессимисты нашли кое-что другое, более основательное и надежное, хотя и менее философское, чем метафизические змеи Шопенгауэра, чтобы прицеплять к нему хвосты своих стенаний и заупокойных песнопений. Тот день, когда они соглашались со взглядами этого философа, считавшего Универсальную Волю виновницей всего мирового зла, прошел безвозвратно. Больше они не удовлетворяются и туманным гартмановским «Бессознательным». Они прилежно искали более подходящую и не столь метафизическую почву для построения своей философии пессимизма. И вот их усилия вознаграждены — они открыли причину всеобщего страдания в фунда­ментальных законах физического развития. Зло будет теперь связы­ваться не с туманным призраком, называемым «Волей», но со вполне реальным и очевидным фактом; и впредь пессимистов будут тянуть на буксире эволюционисты.

Основной довод их представителя был сформулирован в начальной фразе этой статьи. Вселенная, как и все, что в ней есть, возникла как следствие распада «Единства на Множество». Такая Довольно туман­ная интерпретация индийской формулы, как я уже показала, по мнению пессимистов, не содержит указания на одно Единство, на абстракцию, названную в Ведах Парабрахманом. Иначе, конечно, я не употребила бы слово «распад». Оно не связано ни с Мулапракрити, или «Покры­валом» Парабрахмана, ни даже с первой проявленной изначальной материей, выделенной только путем умозаключения, как явствует из толкования доктора Майнландера. Речь идет главным образом лишь только о земной протоплазме. В данном случае абсолютно игнориру­ется дух божества, очевидно, вследствие необходимости представить все вышеизложенное «законной сферой владения физической науки».

Коротко говоря, заявляется, что эта освященная веками формула имеет свое основание и оправдание в той теории, что «из нескольких, возможно, даже из единственной простейшей формы природы» посте­пенно развились «все различные животные и растения, живущие сегодня, и все организмы, когда-либо жившие на Земле» (Дарвин). Нас уверяют, что эта научная аксиома служит подтверждением и доказатель­ством индийского философского принципа. Что же это за аксиома? Наука утверждает, что те последовательные превращения, которые должно пройти семя, — станет ли оно затем деревом, яйцом или животным — состоят в каждом случае ни в чем ином, как в трансфор­мации структуры семени, то есть превращении гомогенной формы в гетерогенную, сложную. Это та научная истина, которая поверяет индийскую формулу формулой эволюционистов, отождествляя их, и таким образом «возвеличивает» древнюю мудрость, признавая ее достойной внимания современной материалистической мысли.

Данная философская формула, объясняет наш пессимист, не просто подтверждается особым развитием отдельных видов, но она проявляет­ся как в общем, так и в частном. Доказательством ее истинности служит развитие и эволюция Вселенной, а также нашей планеты. Короче говоря, рождение, рост и развитие всего органического мира призваны доказать истинность древней мудрости. При переходе от всеобщего к частному обнаруживается, что органический мир подчинен тому же закону вечного и все возрастающего совершенствования, перехода от единства ко множественности как «основной формуле эволюции жиз­ни». Даже развитие народов, социальной жизни, общественных инсти­тутов, развитие языков, искусств и наук, — все неизбежно и неотвра­тимо следует всеобъемлющему «закону распада единства на множество и превращения однородного в многообразное».

Но, следуя за индийской мудростью, наш автор позволяет себе некоторые преувеличения, переиначивая этот основной закон на свой лад. Он связывает его даже с историческими судьбами человечества. Он делает их средством и доказательством истинности этой индийской мысли. Он утверждает, что человечество как единое целое по мере своего эволюционного развития и деления на части, каждая из которых становится отдельной и независимой ветвью единого, уходит все дальше и дальше от изначального здорового и гармоничного единства. Возни­кающие при этом сложности в общественных и личных устоях и отношениях ведут к ослаблению жизненных сил, к упадку энергии чувств и к разрушению того интегрального единства, без которого невозможно существование внутренней гармонии. А отсутствие такой гармонии порождает внутренний разлад, становящийся причиной вели­чайших душевных страданий. Зло коренится в самой природе эволюции жизни и в ее усложнении. Каждый из этих шагов вперед оказывается в то же самое время и шагом к уменьшению ее энергии и ведет к пассивной апатии. Таков неизбежный результат, говорит наш песси­мист, эволюционного усложнения жизни, поскольку эволюция, или развитие, есть переход от гомогенного к гетерогенному распылению единого на множественное и т.д. Этот ужасный закон универсален, ему подчинено всякое творение, от бесконечно малого до человека, ибо это, по его словам, основной закон природы.

Именно этот односторонний взгляд на физическую природу, кото­рого придерживается немецкий автор, без единой мысли о ее духовном и психическом аспекте, и предопределяет неизбежную неудачу его школы. Вопрос не в том, могут или не могут вышеупомянутый закон и его роковые последствия быть применены в определенных случаях к росту и развитию животных видов и самого человека. Вопрос в том, является ли этот закон действительно всеобщим и фундаментальным, поскольку это базис и опора всей новой теории пессимистического направления. Мы хотели бы знать, объемлет ли эта основная формула эволюции весь процесс роста и развития в его целостности, а также относится ли она к области физической науки или нет. Если, как говорит

Майнландер, это «не что иное, как переход от гомогенного состояния к гетерогенному», тогда остается доказать, что именно данный процесс «обуславливает возникновение той сложной комбинации тканей и органов, из коих состоит совершенное животное или растение».

Как уже отмечали некоторые критики «Пессимизма и прогресса», немецкий пессимист ни на секунду не позволяет себе усомниться в этом. Его предполагаемое открытие и учение «основаны на его уверенности в том, что развитие и основной закон сложного процесса организации являются лишь одним, а именно — превращением единства во множес­тво». Отсюда отождествление этого процесса с распадом, разложением и упадком всех сил и энергий. Майнландер был бы прав в своих аналогиях, если закон разделения однородного на разнородное действи­тельно представлял бы основной закон развития жизни. Однако эта идея совершенно ошибочна, как с метафизической, так и с физической точки зрения. Эволюция идет не прямолинейно; так же как и любой другой процесс в природе, он протекает циклично. Витки циклических повто­рений подобны кольцам Змеи Вечности, заглатывающей свой хвост. Именно в этом индийская формула, являющаяся учением Тайной Доктрины, подтверждается естественными науками и особенно биологией.

Вот что мы читаем в «Научных письмах» анонимного русского автора и критика: «В эволюции отдельных индивидов, в развитии органического мира, всей Вселенной, как и в росте и развитии нашей планеты, — короче, всюду, где имеет место процесс прогрессирующего усложнения, мы найдем, помимо перехода от единства к множественнос­ти, от однородности к многообразию, также и обратные изменения — превращение множественности в единство, гетерогенного в гомоген­ное... Тщательное изучение указанного процесса прогрессирующего усложнения показало, что в нем имеет место не только разделение на части, но также и их взаимное поглощение... Когда группа клеток, сливаясь с другими, объединяется в однородное целое, образуя мышечные волокна, мышечную ткань, другие формируют костные, нервные и иные ткани. То же самое происходит и при формировании растений...».

В данном случае материальная природа повторяет закон, действу­ющий в развитии психическом и духовном: эти линии развития движутся вниз, чтобы затем вновь подняться и слиться в исходной точке своего движения. «Однородная образующая масса или вещество, разделенное на части, постепенно трансформируется в гетероген­ную; затем, когда эти части сливаются в гармоническом единстве, начинается обратный процесс, реинволюция, и разнородные части постепенно возвращаются к своему изначальному состоянию».

Пессимизм не встречает большой поддержки и в чистом материализ­ме, так как последний до сей поры не утратил своей явной оптимисти­ческой окраски. Его апологеты никогда не стеснялись глумиться над теологическим почитанием «славы Господа и всех его творений». Бюхнер бросает упрек пантеисту, который видит в столь «злом и нелепом» мире проявление Абсолюта. Но в общем материалисты допускают перевес добра над злом, возможно, в качестве амортизатора для любого «суеверного» стремления к поискам лучшего мира и надежды на него. Сколь бы узкой ни была их точка зрения и ограниченным — их духовный горизонт, они в целом не видят повода для разочарований из-за такого положения вещей. Пессимисты-пантеисты, однако, никогда не переставали утверждать, что разочарование в сознательном существовании — единственное закономерное следствие атеистического отрицания. Такое мнение, конечно, аксиоматично или же должно быть таковым. Если «в этой жизни существует лишь надежда», то трагедия жизни совершенно лишена каких бы то ни было оснований (причин Бытия), и увековечивать эту драму столь же глупо, сколь и бесполезно.

То обстоятельство, что сделанные пессимизмом заключения были в конце концов приняты некоторыми писателями-атеистами, является поразительной чертой нашего дня и еще одним знамением этого времени. Оно иллюстрирует тот трюизм, что пустота, образовавшаяся в резуль­тате современного научного отрицания, не может и никогда не сможет быть заполнена холодными перспективами, предлагаемыми в качестве компенсации оптимистам. Комтеанская теория «энтузиазма человечес­тва» со своим уничтожением расы вследствие «медленного угасания солнечных огней» (если, конечно, они действительно угасают) в исчисленное физической наукой время является весьма слабой. Если вся боль, все существующие сейчас страдания, вся жестокая борьба за существование и сопутствующие им ужасы ни к чему не ведут, если Человек является просто чем-то мимолетным, просто игрушкой слепых сил, то зачем затягивать весь этот фарс? «Бесконечное однообразие материи, силы и закона» лишь подталкивает миллионы копошащихся человеческих существ к вечному забвению, чтобы в конечном итоге исчезнуть, не оставив следов или памяти о прошлом, когда все вернется в смутный огненный туман, из которого когда-то возникло. Земная жизнь сама по себе не является целью. Она окутана мраком и страданием. Поэтому не кажется странным, что «нигилист», чья душа слепа, предпочтет пессимизм Шопенгауэра необоснованному оптимиз­му Штрауса и его последователей, который, несмотря ни на что, напоминает животные восторги молодого осла перед чертополохом.

Как бы то ни было, совершенно ясно одно: абсолютно необходимо решение, охватывающее все явления жизни на оптимистической основе. Современное общество пропитано цинизмом и подточено отвращением к жизни. Это результат полного неведения о действии Кармы и природе эволюции души. Пессимизм получил столь неоправданно широкое распространение благодаря безосновательной вере в догмы механичес­кой и по большей части ложной теории эволюции. Как только понима­ется суть Великого Закона, — а какая философия может предложить лучшие средства, чтобы постичь его и принять решение, если не эзотерическое учение великих мудрецов Индии, — не остается места для недавних поправок к шопенгауэровской системе мышления или для метафизических тонкостей, сотканных «философом бессознательного». Лишь изучение изначальной — в данном случае эзотерической — философии может доказать обоснованность сознательного существова­ния. А она говорит: «Нет ни жизни, ни смерти, ибо то и другое — иллюзия; существование бытия — единственная реальность». Этот парадокс тысячелетия спустя повторил один из величайших физиологов всех времен. «Жизнь — это Смерть», — сказал Клод Бернар. Организ­мы живут благодаря тому, что части их постоянно умирают. И выживание наиболее приспособленных из них основывается именно на этом принципе. Жизнь всего высшего требует гибели низшего; смерть этих частей зависит от нее и подчиняется ей. И как жизнь есть смерть, так же смерть есть жизнь, а весь большой цикл жизней образует одно-единственное Существование, худший период которого проходит на нашей планете.

Тот, кто знает, использует свое знание наилучшим образом. Ибо у каждого существа есть час рассвета, когда оно освобождается от иллюзий и невежества благодаря знанию и наконец в истинном и полном сознании возглашает Махамайе:

«ДОМ ТВОЙ РАЗРУШЕН И СВОДЫ ЕГО ОБВАЛИЛИСЬ!

ЗАБЛУЖДЕНИЕ ПРИДАВАЛО ЕМУ ФОРМУ!

НЕВРЕДИМЫМ ПРОХОЖУ Я ЕГО, ДАБЫ ОБРЕСТИ ОСВОБОЖДЕНИЕ»7.

 

 

 

ГИПНОТИЗМ И ЕГО ОТНОШЕНИЕ К ДРУГИМ СПОСОБАМ ВНУШЕНИЯ

 

 ВОПРОС.     Что такое гипнотизм? Чем он отличается от животного магнетизма (месмеризма)?1 ОТВЕТ. Гипнотизм — это новое научное наименование старого суеверия, известного под разными названиями, в том числе — «чародей­ство» и «колдовство». Это древний «обман»-, преобразованный в современную «истину». Сам факт существования этого явления уже не вызывает сомнений, однако его научного объяснения до сих пор не найдено. Одни считают, что гипнотическое воздействие — это результат искусственного раздражения периферической нервной систе­мы, которое затем передается клеткам мозга и в результате их нервного истощения приводит к состоянию, которое является просто разновид­ностью сна (гипнозис или гипноз). Другие склонны видеть в этом явлении самовозникающее, главным образом в результате действия воображения, оцепенение, и т.д., и т.д. Гипнотизм отличается от животного магнетизма тем, что в последнем гипнотическое состояние вызывается по методу Брейда2, то есть чисто механическим путем, когда взгляд неотрывно устремлен на какое-то яркое пятно, на метал­лический предмет или кристалл. Сходное состояние достигается направ­ленными на пациента «месмерическими»3 пассами. Метод Брейда не предполагает участия электропсихических или даже электрофизичес­ких токов; он основан исключительно на механических, молекулярных колебаниях металла или кристалла, на которые пристально смотрит человек. Глаз, самый оккультный из внешних органов нашего тела, является посредником между этим кусочком металла или кристалла и мозгом; он настраивает молекулярные колебания нервных центров последнего в унисон с колебаниями блестящего предмета (то есть уравнивает количество соответствующих колебаний). Такие вибрации «в унисон» и вызывают состояние гипноза. Для второго из упомянутых методов наиболее правильным названием будет именно «животный магнетизм» или же высмеиваемое многими слово «месмеризм». При гипнозе при помощи подготовительных пассов именно воля гипнотизе­ра, сознательная или бессознательная, оказывает воздействие на нерв­ную систему больного. В этом случае сверхгипнотическое состояние («внушение» и пр.) возникает также под воздействием вибраций, но не на молекулярном, а на атомном уровне, которые производятся в пространственном эфире (то есть на совершенно ином плане) под действием энергии, именуемой Волей. «Волевые вибрации», как мы их называем, и их ауры абсолютно не совпадают с вибрациями, произво­димыми простым механическим молекулярным движением; в космоземных планах каждый из этих двух типов вибраций имеет свой собствен­ный уровень, отличный от другого и не пересекающийся с ним. Здесь необходимо четко понимать, что подразумевается под волей в оккуль­тных науках4.

В. Как в случае гипнотизма, так и в случае животного магнетиз­ма существует волевое воздействие со стороны того, кто его приме­няет, при котором пациенту передается нечто, влияющее на него. Чем является это передаваемое «нечто» в каждом из рассматривае­мых нами случаев?

О. То, что передается, не имеет названия в европейских языках, и если мы просто охарактеризуем это как «волю», оно утратит всякий смысл. Древние табуированные слова «колдовство», «волшебство», «чары» и «заговор», а в особенности глагол «колдовать», гораздо точнее выражали суть реального процесса передачи, нежели лишен­ные смысла современные термины «психологизировать» или «биологизировать». В оккультизме сообщаемую силу называют «аурическим флюидом»- и отличают его от «аурического света». «Флюид» — это взаимоотношение атомов на высшем плане, передаваемое на более низкий уровень в форме неосязаемых и невидимых пластических субстанций, порождаемых и направляемых потенциальной волей. С другой стороны, «аурический свет» - или то, что Рейхенбах называет «од»5, свет, окружающий всякий существующий в природе одушев­ленный и неодушевленный предмет, — не что иное, как астральный образ, эманирующий от объектов. При этом индивидуальный цвет или цвета, а также их сочетания или вибрации указывают на состояние гун или качеств и характеристик каждого отдельного объекта или субъекта. Аура человеческого существа является наибо­лее сильной из всех.

В.   Что такое «вампиризм»?

О. Если под этим словом понимается непроизвольная передача части жизненной энергии или жизненной сущности посредством некой разновидности оккультного осмоса от одного человека к другому, наделенному способностью к вампиризму или, скорее, страдающему от нее, то это явление можно понять, только постигнув природу и сущность упомянутого выше «аурического флюида». Как и любая другая сущес­твующая в природе оккультная форма, этот эндосмотический и экзосмотический процесс может быть благотворным или пагубным — либо бессознательно, либо по желанию. Когда здоровый человек оказывает на другого месмерическое воздействие, имея целью помочь и излечить его, то испытываемое им истощение будет пропорционально произведен­ному облегчению. Это означает, что данное воздействие, когда целитель отдает часть своей жизненной ауры на благо больного человека, является эндосмотическим. С другой стороны, вампиризм может быть слепым и чисто механическим процессом, обычно проходящим без осознания его как со стороны «вампира», так и со стороны его «жертвы». Такие явления могут относиться к сознательной или бессознательной Черной магии. Этот процесс у подготовленных адептов и колдунов происходит сознательно и направляется волей. Но в обоих случаях активным агентом передачи является магнетичес­кая способность, земная и физиологическая по своим проявлениям, но порождаемая и производимая на четырехмерном плане — в царстве атомов6.

В.  При каких условиях гипноз становится «Черной магией»?

О. Мы только что назвали эти условия. Однако чтобы полностью осветить здесь эту тему, приведя хотя бы несколько примеров, требуется гораздо больше места, чем мы можем выделить для ответа на этот вопрос. Достаточно сказать, что всякий раз, когда применение гипноза осуществляется из эгоистических побуждений или вредит любому живому существу или существам, то такое действие будет отнесено нами к Черной магии. Здоровые жизненные флюиды врача, оказывающего месмерическое воздействие на своего пациента, могут принести облегчение и на самом деле излечить от недуга, но в излишних количествах они убивают.

(Подробнее это положение будет объяснено в ответе на 7 вопрос, где показано, что при помощи вибрации можно расколоть стакан.)

В. Существует ли различие между гипнотическим воздействием, вызываемым чисто механическими способами, например, вращающи­мися зеркалами, и гипнозом, производимым пристальным взглядом (чарами)?

О. Как нам кажется, на это различие уже было указано в ответе на самый первый вопрос. Взгляд обладает большей силой, и поэтому он более опасен, нежели простые механические пассы гипнотизера, кото­рый в девяти случаях из десяти не знает, как все это происходит, и поэтому не может внушать. Те, кто изучают эзотерическую науку, должны понимать, что в силу законов оккультных соответствий меха­ническое воздействие осуществляется на первом (самом низшем) плане материи, тогда как воздействие взглядом, требующее большой концен­трации воли, должно происходить на четвертом (если речь идет о несведущем новичке) или даже пятом плане (если человек уже знаком с оккультизмом).

В. Почему кусочек стекла или блестящая пуговица могут одного человека привести в гипнотическое состояние, а на другого не оказывают ни малейшего воздействия? Ответ на этот вопрос мог бы разрешить многие сомнения.

О. Наука выдвинула несколько гипотез, пытающихся дать объяс­нение этому явлению, но до сих пор ни одна из них не была окончательно принята в качестве определяющей. Дело в том, что все такого рода предположения не выходят за рамки порочного круга материалистичес­ки-физических явлений с их слепыми силами и механистическими теориями. Люди науки не признают «аурический флюид» и отвергают его. Но разве они не верили на протяжении многих лет в эффективность металлотерапии, в то, что влияние металлов на нервную систему вызвано воздействием их электрических флюидов или токов? И это лишь потому, что в действии этой системы было обнаружено сходство с электричеством. Но теория потерпела крах, так как она разошлась с результатами более тщательных экспериментов и наблюдений. Прежде всего теория вступила в противоречие с тем, что считалось основопола­гающим в металлотерапии и что являлось ее типичной особенностью, а именно:

а)  отнюдь не любой металл мог воздействовать на течение всякого нервного заболевания,  поскольку каждый пациент обычно бывает чувствителен к какому-либо одному металлу, а все прочие не оказывают на него никакого воздействия;

б) пациенты, на которых оказывали влияние определенные метал­лы, были редки и считались исключением.

Все это показывает, что «электрические флюиды», воздействующие на больных и исцеляющие их, существуют лишь в воображении теоретиков. Ведь если бы они были в действительности, то все металлы в большей или меньшей степени воздействовали бы на всех больных, а каждый взятый отдельно металл воздействовал бы на любое нервное заболевание, так как условия для возникновения таких флюидов в указанных случаях практически одинаковы. И в то время как доктор Шарко защищал доктора Бурка, дискредитировавшего себя открывате­ля металлотерапии, Шифф и другие дискредитировали всех тех, кто верил в существование электрических флюидов. Сейчас, похоже, эту теорию вытеснила гипотеза «молекулярного движения», которая в настоящее время безраздельно господствует в физиологии, конечно же, временно. Но тогда возникает вопрос: разве ученые больше знают о природе, поведении и условиях этого «движения», чем о природе, поведении и условиях существования «флюидов»? Сомнительно. Как бы то ни было, оккультизму хватило смелости признать, что электрические и магнетические (что в действительности одно и то же) флюиды своей сущностью и происхождением обязаны этому самому молекуляр ному движению, превратившемуся сейчас в атомную энергию, благода­ря которому существуют и все другие природные явления. Действитель­но, если стрелка гальванометра не указывает ни на какие колебания, означающие присутствие электрического или магнитного флюида, то это вовсе не доказывает, что их нет совсем. Просто переходя на другой, более высокий план существования, флюиды не могут более своей энергией воздействовать на прибор, так как эта энергия проявляется на том плане, с которым прибор непосредственно не связан.

Приведенные выше объяснения нужны нам, чтобы показать, что природа силы, передаваемой от одного человека или предмета другому человеку или предмету, будь то в случае гипнотизма, электричества, металлотерапии или же «колдовства», по сути одна и та же. Она варьируется лишь по интенсивности и изменяется в соответствии с тем подпланом материи, на котором она действует. Как знает всякий оккультист, на нашем земном плане (как и на любом другом) таких подпланов семь.

В. Значит, наука полностью ошибается в своем определении гипнотизма?

О. Дело в том, что до сих пор не существует никакого определе­ния. Впрочем, в одном оккультизм до известной степени согласен с последними открытиями в физике — в том, что все люди, наделенные способностью стимулировать и вызывать металлотерапический и другие подобные эффекты, имеют, несмотря на огромные различия, одну общую черту. Они являются источниками и генераторами быстрых молекулярных колебаний, которые либо при помощи пос­редников, или же путем непосредственного контакта взаимодейству­ют с нервной системой, изменяя таким образом ритм нервных вибраций, но при одном условии: чтобы они были, что называется, «в унисон». Здесь «унисон» не всегда предполагает сходную природу или сущность вибраций, а означает просто равенство уровня, сходство по степени важности и остроты и одинаковые потенциалы интенсив­ности звука или движения. Так, звонок может быть в унисоне со ^скрипкой, а флейта — с каким-либо органом человека или животного. Более того, уровень количества вибраций, особенно в органической животной клетке или органе, изменяется в соответствии с состоянием здоровья и общими условиями. Следовательно, периферические нервные центры гипнотизируемого, будучи в чистом унисоне и в изначально полной гармонии с объектом, на который устремлен взгляд данного человека, могут тем не менее отличаться от него по частоте колебаний по причине какого-либо нарушения органического характера. В таком случае гипнотическое состояние не возникает, иначе говоря, не может быть никакого унисона между его нервными клетками и молекулами кристалла или металла, на которые устрем­лен взгляд человека, и в этом случае данный объект никогда не будет оказывает на него никакого влияния. Подводя итог, можно сказать, что для успешного проведения гипнотического сеанса необходимы два условия:

1) поскольку по самой своей природе все органические и «неорга­нические» тела различаются своими строго определенными молекуляр­ными колебаниями, требуется установить, какие тела будут действовать в унисон с нервной системой того или иного человека;

2)  следует помнить, что молекулярные колебания первого могут воздействовать на нервную активность последнего лишь при совпадении ритма их ожидаемых вибраций, то есть когда совпадает количество их колебаний.  Это в случае гипнотизма, вызываемого механическими средствами, достигается при помощи глаза.

Таким образом, несмотря на то что различие между гипнозом, достигаемым механическим путем, и гипнозом, возникающим под действием взгляда и воли гипнотизера, зависит от плана, на котором производится данное явление, «чары», или подчиненность, возникают благодаря действию той же самой силы. В физическом мире и его материальных планах она называется сдвижение»; в мире ментальном и метафизическом она известна как «воля» — многоликий волшебник, проявляющий себя в природе повсеместно.

Подобно тому как уровень вибраций (молекулярных колебаний) в металлах, дереве, кристалле и т.д. изменяется под действием тепла, холода и других условий, периферийные молекулы тем же самым способом изменяют уровень своих вибраций, он увеличивается или уменьшается. Именно это происходит в действительности при гипнотиз­ме. В случае непрерывно устремленного на предмет взгляда глаз является главным проводником воли активного участника процесса (если воля спит, глаз оказывается ее поработителем и предателем) и бессознательно для пациента или субъекта настраивает его перифе­рические нервные центры в соответствии с уровнем вибраций того предмета, на который устремлен взгляд, путем улавливания ритмов объекта и передачи их в мозг человека. При непосредственных пассах, напротив, сама воля гипнотизера, излучаемая глазами, устанавливает требуемый унисон между собой и волей пациента. Из двух объектов, настроенных в унисон, например, двух струн, один будет всегда более сильным, чем другой, и потому он властвует над другим и даже, в потенциале, может уничтожить свое более слабое соответствие. Это настолько очевидно, что мы даже можем обратиться к физике для подтверждения этого факта. Рассмотрим в качестве примера «чувстви­тельное пламя». Наука показывает, что если звук будет в унисон с уровнем вибраций молекул огня, то пламя немедленно отзовется на звук (или ноту), так что станет плясать и петь в такт музыке. Но оккультной науке известно также, что при усилении звука пламя может погас­нуть7. Вот еще один пример. Можно взять стакан или бокал из очень тонкого и чистого стекла и легким постукиванием серебряной ложечки извлечь точно определенный звук, а затем воспроизвести тот же звук, потерев влажным пальцем по краю этого бокала. Если опыт окажется удачным, стекло треснет и разобьется вдребезги. В данном случае стекло, нечувствительное к любому другому звуку, не выдерживает интенсивности колебаний своей основной ноты. И именно эта вполне определенная вибрация вызывает такое сотрясение частиц стекла, что все изделие расколется на кусочки.

В.   Что происходит с заболеваниями, которые лечатся при помощи гипнотизма? Вылечиваются ли они на самом деле, прекращаются на время или просто принимают иную форму? Являются ли болезни кармой, и если да, то правомерно ли пытаться избавиться от них?

О. Гипнотическое внушение может навсегда излечить, а может и не излечить. Все зависит от степени магнетических связей между гипнотизером и пациентом. Если болезни носят кармический харак­тер, то недуг лишь затаится на время и вернется уже в какой-либо другой форме, причем не обязательно в виде болезни, а как кара любого другого вида. Всегда «правомерно» попытаться облегчить, когда это возможно, чужие страдания и приложить для этого все усилия. Если человек отбывает заслуженное наказание в тюрьме и заболел в своей сырой камере, разве не должен тюремный врач попытаться вылечить его?

В. Обязательно ли гипнотическое внушение должно сопровож­даться словами гипнотизера? Или же ему достаточно просто думать о том, что он хочет внушить? Возможно ли, чтобы гипнотизер не всегда знал и сознавал то, что он внушает пациенту?

О. Конечно же, нет, не обязательно, если только раз и навсегда установлена надежная связь между обоими участниками гипнотическо­го сеанса. В случаях реального подчинения воли пациента воле гипнотизера мысль всегда более могущественна, чем слово. Но с другой

стороны, если «внушение» осуществляется не исключительно для блага пациента и не лишено каких-либо эгоистических мотивов, то внушение при помощи мысли будет относиться к сфере Черной магии и будет более чревато негативными последствиями, нежели словесное внушение. Лишать человека свободы воли всегда ошибочно и непозволительно, если только речь не идет о его собственном благе или благе общества. Но даже и в этом случае нужно проявлять предельную осмотритель­ность. Оккультизм рассматривает все подобные безнравственные по­пытки как проявление Черной магии и колдовства, независимо от того, являются ли они осознанными или же нет.

В. Влияют ли намерения и характер гипнотизера на результаты внушения — немедленные и более отдаленные?

О. Да, причем в той мере, в какой процесс может быть отнесен к Белой или Черной магии.

В. Разумно ли подвергать гипнотическому воздействию человека для того, чтобы избавить его не только от болезней, но и от дурных привычек, скажем, от пьянства или лживости?

О. Такое применение гипноза было бы актом милосердия и проявления благородства, которые сродни мудрости. Хотя искорене­ние подобным образом порока и пагубных привычек не добавит ничего к положительной карме пациента (что произошло бы, если бы человек избавился от них самостоятельно, свободным волевым усили­ем, которое требует нелегкой духовной и физической борьбы с самим собой), но благотворное «внушение» сможет удержать от поступков, усиливающих негативную карму, не даст пополнить список неблаго­видных деяний.

В. Что происходит с самим «врачевателем верой» в случае успешного лечения? К каким ухищрениям прибегает он со своими «телами» и со своей кармой?

О. Воображение — могущественный помощник во всех событиях нашей жизни. Оно воздействует на веру и вместе с ней является проектировщиком, готовящим эскизы, которые затем воля высечет более или менее глубоко на всех подводных камнях, на всех препятстви­ях, которые встречаются нам на жизненном пути. Парацельс говорит: «Вера должна поддерживать воображение, ибо вера создает волю... Направленная воля — начало всех магических действий... Именно из-за того, что человек не точно представляет и не верит в результат, искусство (магии) неточно, в то время как оно может быть абсолютно точным». В этом весь секрет. Половина, а то и добрых две трети наших болезней и недомоганий — порождения нашей фантазии и страхов.

Победите их, дайте новое направление воображению, и Природа сделает все остальное. Нет ничего греховного или вредного в самих методах. Они обращаются во вред, лишь когда вера врачевателя в собственные силы переходит в самонадеянность и когда он считает, что может при помощи одной только своей воли лечить те недуги, которые требуют, во избежание летального исхода, немедленного вмешательства опытных врачей и хирургов.

 

 

СНОВИДЕНИЯ

 ВОПРОС. Какие «принципы» действуют во время сновидений?18

ОТВЕТ. «Принципы», действующие во время обычных сновидений (пустых сновидений, которые следует отличать от подлинных сновиде­ний), — это Кама, местонахождение личного Эго и желаний, пробуж­денных к хаотической активности дремлющими воспоминаниями ни­зшего Манаса.

В.   Что такое «низший Манас»?

О. Его обычно называют животной душой («Нефеш» иудейских каббалистов). Этот луч, эмалирующий из высшего Манаса, или вечного Эго, является тем «принципом», который формирует разум человека, а у животных — инстинкт, ибо животные также видят сны. Однако совместные действия Камы и животной души являются чисто механи­ческими. Ими движет только инстинкт, но не разум. Во время сна тела они автоматически обмениваются электрическими сигналами с различ­ными нервными центрами. Эти сигналы слабо влияют на мозг и, естественно, сохраняются в памяти беспорядочно и непоследовательно. При пробуждении эти впечатления постепенно исчезают, как мимолетная тень, не имеющая в своей основе какой бы то ни было вещественной реальности. Однако благодаря своей способности запоминать мозг может регистрировать и сохранять их, если только они достаточно сильны. Но, как правило, наша память хранит только краткие и искаженные впечатления, получаемые мозгом в момент пробуждения. Этот аспект сновидений довольно хорошо изучен и описан в современных работах по физиологии и биологии, поскольку подобные сновидения у людей не слишком отличаются от сновидений животных. Но настоящей terra incognita2  для науки являются подлинные сновидения и опыты высшего Эго. Их также называют сновидениями, однако здесь следует употреблять иной термин, или же необходимо изменить название других «видений» - во сне.

В.   Чем же они различаются?

О. Природу и функции подлинных снов нельзя понять, если мы не признаем существование в смертном человеке бессмертного Эго, незави­симого от физического тела, ибо этот предмет становится совершенно неясным, если мы не поверим (а на самом деле это факт), что во время сна остается только одухотворенная телесная форма, способность которой к независимому мышлению полностью парализована.

Но если мы признаем существование в нас высшего, вечного Эго, которое не следует путать с тем, что называют «Высшим Я», мы сможем понять, что то, что мы часто принимаем за сновидения и обычно считаем пустыми фантазиями, в действительности является случайными страни­цами, вырванными из жизни и опыта внутреннего человека, причем туманные воспоминания о них в большей или меньшей степени искажа­ются в момент пробуждения нашей физической памятью. Она механи­чески схватывает какие-то впечатления о мыслях, событиях, свидетелем которых она была, и о поступках, совершенных внутренним человеком в часы полной свободы. Ибо когда наше Эго освобождается от оков материи, оно живет собственной самостоятельной жизнью внутри своей тюрьмы из плоти. Так происходит, например, во время сна физического человека. Это Эго — деятель, подлинный человек, истинная человечес­кая суть. Но физический человек не может что-либо чувствовать или осознавать во время сна, так как личность, внешний человек, его мозг и мыслительный аппарат в этот момент практически парализованы.

Подлинное Эго можно сравнить с заключенным, а физическую личность — со смотрителем его тюрьмы. Если тюремщик засыпает, заключенный совершает побег или, по крайней мере, выходит за стены тюрьмы. Тюремщик дремлет и, сонно клюя носом, посматривает в окно, где он может лишь мельком увидеть заключенного, как какую-то тень, скользящую перед его взором. Но что он может знать о его подлинных действиях и что он может понять в этих действиях, а тем более — в мыслях своего подопечного?

В. Разве мысли одного не запечатлеваются в сознании другого?

О. Во всяком случае, не во время сна; ибо подлинное Эго думает не так, как его мимолетная и временная личность. В часы бодрствования мысли и голос высшего Эго или достигают, или не достигают своего тюремщика — физического человека, поскольку они являются голосом его Сознания, но во время сна это просто «глас вопиющего в пустыне». В мыслях подлинного человека, бессмертной Индивидуальности, карти­ны и видения прошлого и будущего представляются настоящими; его мысли не похожи на субъективные картины, порожденные нашей мозговой деятельностью, но являются живыми действиями и поступка­ми, представленными в настоящем. Они реальны, даже если бы речь, выраженная в звуках, н«Г существовала; когда мысли были делами, людям не нужно было выражать их в словах, ибо они мгновенно превращались в действие силой Крия-Шакти, той таинственной силой, которая мгновенно преобразует идеи в видимые формы, и они были так же объективны для «человека» начала третьей расы, как видимые объекты для нас сейчас.

В. Как тогда объясняет эзотерическая философия передачу некоторых фрагментов мыслей Эго в нашу физическую память, которые она иногда сохраняет?

О. Все они отражаются в мозгу спящего, как тени на полотняных стенах палатки, которые ее обитатель видит при пробуждении. Человек думает, что все это ему приснилось, и чувствует, как будто бы он пережил что-то, в то время как в действительности это были мысли-действия подлинного Эго, которые он смутно воспринял. И когда он полностью просыпается, его воспоминания с каждой минутой все более и более искажаются и смешиваются с образами, полученными от физического мозга под действием стимула, заставляющего спящего человека про­снуться. Эти воспоминания силой ассоциации вызывают различные цепочки представлений.

В. Трудно понять, как может Эго ночью участвовать в событи­ях, которые уже давно произошли. Разве не было установлено, что сновидения не субъективны?

О. Как могут они быть субъективными, если само состояние сна для нас, во всяком случае, на нашем уровне, субъективно? Для спящего (для Эго) на его собственном уровне события этого же уровня так же объективны, как наши действия для нас.

В. Какие органы чувств участвуют в процессе сна?

О. Чувства спящего воспринимают отдельные сигналы, они про­буждены лишь для механических действий; то, что он видит и слышит, является, как уже было сказано, искаженным отражением мыслей Эго. Последнее обладает высокой степенью духовности и очень тесно связано с высшими принципами Буддхи и Атмы. Эти высшие принципы совершенно бездействуют на нашем уровне, и само высшее Эго (Манас) более или менее глубоко спит во время бодрствования физического человека - Это особенно характерно для людей с очень материалистичес­ким складом Ума - Спят и духовные способности, ибо Эго так сковано материей что оно не может быть полностью сосредоточено на действиях человека, даже если этот последний совершит грехи, за которые Эго при воссоединении с низшим Манасом должно будет совместно с ним страдать в будущем. Как я уже сказала, именно эти впечатления, спроецированные через Эго на физического человека, и составляют то, что мы называем «совестью»; и соразмерно тому как личность, низшая Душа (или Манас), объединяется с высшим сознанием, или Эго, воздей­ствие последнего на жизнь смертного человека становится более явным.

В.   Тогда это Эго является «высшим Эго»?

О. Да, это высший Манас, пронизанный светом Буддхи, принцип самосознания, короче говоря, «Я есть Я». Это карана-шарира, бессмер­тный человези, переходящий из одного воплощения в другое.

В. Отличается ли «журнал», «дневник» истинного сновидения от «дневника» бодрствования?

О. Так как сновидения являются действиями Эго во время физичес­кого сна они» конечно, записываются на своем уровне и вызывают соответствующие последствия. Но всегда следует помнить, что сны в целом насколько нам известно, являются лишь слабыми и туманными воспоминаниями об этом.

Действительно, часто мы не помним ничего из того, что нам снилось, но позже Днем, воспоминание об этом сновидении внезапно вспыхивает в нас. Этому есть множество причин. Подобное время от времени случается с каждым из нас. Какое-то ощущение, запах, случайный шум или звук мгновенно вызывают в памяти давно забытые события, сцены или лица. Что-нибудь из того, что было увидено, сделано или задумано «ночные исполнителем», Эго, запечатлелось в то время в физическом мозге но не дошло до сознательной, бодрствующей памяти из-за каких-то физических условий или препятствий. Это впечатление записывается в мозге в соответствующей ячейке или нервном центре, но из-за каких-то случайных обстоятельств, так сказать, «дает осечку», пока не появится необходимый импульс. Тогда мозг немедленно передает его в сознательную память бодрствующего человека и, как только обеспечены необходимые условия, этот центр немедленно начинает действовать и выполняет работу, которую он должен был выполнить, но по какой-то причине не смог.

В.  Как происходит этот процесс?

О. Между физическим мозгом и внутренним человеком есть своего рода сознательная «телеграфная» связь, осуществляемая непрерывно, день и ночь. Мозг, физически и метафизически, является таким сложным объектом, что его сравнивают с деревом, кору которого можно снимать слой за слоем и где каждый слой отличается от других, каждый имеет свои свойства, свою функцию, совершает свою определенную работу.

В. Что отличает память и воображение во время сна от памяти и воображения бодрствующего сознания?

О. Во время сна физическая память и воображение, разумеется, пассивны, так как человек, видящий сновидения, спит: спит его мозг, его память, все его функции спят и отдыхают. И, как я уже Вам говорила, они пробуждаются только при стимуляции. Следовательно, сознание спящего не активно, а пассивно. Однако внутренний человек, подлинное Эго, во время сна тела действует независимо, и вряд ли кто-нибудь из нас сможет понять природу его действия, если только он не достаточно сведущ в оккультной физиологии.

В.  Какое отношение к памяти имеют Астральный Свет и Акаша?

О. Астральный Свет — это «дневник» животного человека, Акаша — «дневник» духовного Эго. Все «сновидения» Эго, так же как и все поступки физического человека, фиксируются, ибо и те, и другие являются действиями, основанными на причинах и дающими результа­ты. Наши «сновидения», будучи просто состоянием бодрствования и активности подлинного Эго, должны быть где-то зафиксированы. Прочтите «Кармические видения» в журнале «Люцифер», найдите описание подлинного Эго как зрителя, наблюдающего за жизнью героя, и что-то, возможно, поразит Вас.

В.  Чем в действительности является Астральный Свет?

О. Как учит нас эзотерическая философия, Астральный Свет — это просто остатки Акаши, Универсальной идеации в ее метафизи­ческом смысле. Он является хотя и невидимым, но, так сказать, фосфоресцирующим излучением последней и посредником между ней и мыслительными способностями человека. Именно они загрязняют Астральный Свет и делают его тем, что он есть, — складом всех человеческих и, особенно, психических пороков. По своему исконно­му происхождению Астральный Свет как излучение совершенно чист, но чем ниже он опускается, приближаясь нашей земной сфере, тем больше он видоизменяется, становясь в результате неоднородным по своему составу. Человек значительно способствует этому загрязне­нию, возвращая эссенцию этого света в значительно худшем состоя­нии, чем получил.

В. Не могли бы Вы объяснить нам, как он связан с человеком и его действиями во время сновидений?

О. Видоизменения в физическом мире бесконечны. Универсальная способность к формированию и восприятию идей — или, если Вам угодно, Махат — посылает свое гомогенное излучение в гетерогенный мир и оно достигает человеческого ума или ума личности при помощи Астрального Света.

В. Но разве наш ум не воспринимает их свет прямо от высшего Манаса через низший? И разве не является высший Манас чистой эманацией божественной идеации «Манаса-Путрас», воплощенной в людях?

О. Это так. Индивидуальные Манаса-Путрасы, или Кумары, являются прямыми эманациями божественной идеации («индивидуаль­ные» в смысле позднейшей дифференциации, благодаря бесчисленным воплощениям). В итоге они являются общей совокупностью этой идеации, становясь на нашем плане или с нашей точки зрения Махатом, подобно тому как Дхиан Чоханы на своем плане составляют Слово, или «Логос», при сотворении мира. Если бы личность (низший Манас, или физический разум) вдохновлялась и освещалась только своим высшим alter Ego3, в этом мире было бы мало греха. Но это не так, и, попав в сети Астрального Света, она все более и более отделяется от родитель­ского Эго. Прочтите и изучите, что Элифас Леви говорит об Астральном Свете, который он называет Сатаной и Великим Змием. Астральный Свет рассматривают слишком буквально, подразумевая под ним какое-то второе голубое небо. Однако это воображаемое пространство, где запечатлены бесчисленные образы всего, что когда-либо было, есть и будет, является лишь печальной реальностью. Он становится для человека, если он живет только на уровне психики, — а кто не таков? — Демоном-искусителем, его «злым ангелом», вдохновителем всех наших дурных деяний. Он действует даже на волю спящего человека, через видения, запечатленные в его дремлющем мозгу (такие видения нельзя путать со «сновидениями»), и эти семена принесут плоды, когда человек проснется.

В.  Какую роль в сновидениях играет Воля?

О. Воля внешнего человека, наше желание, конечно, спит и бездействует, когда мы спим. Но этой дремлющей воле во время ее бездействия могут быть приданы определенные наклонности, могут быть вызваны определенные последствия, полученные при взаимодействии и объединении, почти механическом, двух или более «принци­пов», так что при пробуждении они будут действовать совершенно гармонично, без каких-либо затруднений, без единой фальшивой ноты. Это одно из средств «черной магии»; при применении же с добрыми намерениями оно относится к воспитанию оккультиста. Человек должен далеко продвинуться на «пути», чтобы иметь волю, могущую сознательно действовать во время его физического сна или влиять на волю другого человека во время сна последнего, например, чтобы контролировать его сновидения и таким образом контролировать его действия при пробуждении.

В. Нас учат, что человек может объединять свои «принципы» в один. Что это значит?

О. Когда адепту удается совершить это, он становится Дживанмукта: фактически он больше не принадлежит этому миру и становится Нирвани, который может по своей воле вступать в Самадхи. Адептов обычно различают по числу «принципов», которые они полностью контролируют, ибо то, что мы называем волей, расположено в высшем Эго, а оно при освобождении от своей отягощенной грехами личности является божественным и чистым.

В. Какую роль в сновидениях играет Карма? В Индии говорят, что каждый человек получает награду или наказание за все деяния и в состоянии бодрствования, и в состоянии сна.

О. Они говорят так, потому что сохранили традиции предков во всей их чистоте. Они знают, что Я человека — это подлинное Эго, и что оно живет и действует, хотя и на другом уровне. Внешняя жизнь является «сном» для него, в то время как внутренняя жизнь, или жизнь в том, что мы называем снами, является для него реальной жизнью. Поэтому индусы (разумеется, непосвященные) говорят, что Карма щедра и вознаграждает реального человека в сновидениях, так же как ложную личность — в физической жизни.

В.  Какое «кармическое» различие существует между ними?

О. Физический животный человек несет так же мало ответственнос­ти, как собака или мышь. Для телесной формы все кончается со смертью тела. Но подлинная человеческая сущность, отбросившая свою со­бственную тень, или низшую мыслящую личность, которая играла свою роль и тайно влияла на поступки во время жизни физического робота, должна будет страдать совместно со своим factotum4 и alter ego в следующем воплощении.

В.  Но высший и низший Манас едины, не так ли?

О. Они и едины, и нет, и это — великая тайна. Высший Манас, или Эго, по своей сути божественен и, следовательно, чист; никакая грязь не может запятнать его, и никакое наказание не может постичь его, тем более что он не принимал участия в преднамеренных действиях низшего Эго и не повинен в них. Однако уже потому, что «Отеци Сын» — едины (несмотря на двойственность и на различие высшего и низшего Манаса при жизни) и что при воссоединении с родительским Эго низшая Душа связывает с ним и запечатлевает на нем все свои деяния, как добрые, так и дурные, — страдать должны оба, и высшее Эго, хотя оно невинно и незапятнано, должно в будущем воплощении нести кару за дурные дела, совершенные низшим Эго вместе с ним. Вся доктрина искупления построена на этом древнем эзотерическом принципе, ибо высшее Эго является антитипом того, что на этой земле является типом, а именно — личности. Это еще раз показывает (для тех, кто понимает) древняя ведическая история о Вишвакармане. Вишвакарман, всевидящий Бог-Отец, находящийся выше понимания смертных, умирает как сын Бхувана, Святой Дух, принося себе в жертву самого себя, чтобы спасти миры. Мистическое имя «высшего Эго» в индийской филосо­фии — Кшетрагна, то есть «воплощенный Дух», который познает или одушевляет Кшетра — «тело». Изучите этимологию слова, и вы найдете в нем «ага» — «первенец», а также — «ягненок». Все это вызывает очень много мыслей, и можно написать тома о развитии типа и антитипа до и после рождения — о Христе-Кшетрагне, «Богочеловеке», Перворожденном, символ которого — ягненок. Тайная До­ктрина говорит, что Манаса-Путрасы, или воплощенные Эго, взяли на себя, зная и желая этого, бремя всех грядущих грехов их будущих личностей. Отсюда легко понять, что ни г-н А, ни г-н Б, ни любая иная из личностей, которые периодически принимают оболочку Эго, приносящего себя в жертву, не являются подлинными мучениками, но на самом деле жертвой является невинный Христос в нас самих. Поэтому индусы-мистики говорят, что Вечная Сущность, или Эго (один в трех и трое в одном), есть возница, личности - временные и быстро сменяющиеся пассажиры, а кони — животные страсти человека. Тогда правильно будет сказать, что, когда мы остаемся глухи к голосу нашей совести, мы распинаем Христа внутри нас. Однако вернемся к сновидениям.

В. Являются ли так называемые пророческие сновидения знаком, что человек, видящий их, обладает большими способностями к ясновидению?

О. Когда люди действительно видят пророческие сновидения, это можно объяснить тем, что их физический разум и память теснее связаны с их «высшим Эго», чем у большинства людей. Эго имеет больше возможностей запечатлеть на физической оболочке и в памяти то, что важно для таких людей, чем в случае с другими, менее одаренными. Помните, что единственный Бог, с которым вступает в контакт чело­век, — это его собственный Бог, именуемый Духом, Душой и Разумом, или Сознанием, и они едины.

Но все это сорняки, которые должны быть уничтожены, чтобы росток мог развиться. Мы должны умереть, сказал св. Павел, чтобы мы смогли жить снова. Именно через это разрушение мы можем совершен­ствоваться, и три силы — сохраняющая, созидающая и разрушаю­щая — это только аспекты божественной искры в человеке.

В. Видят ли Посвященные сновидения?

О. Нет. Посвященный — это человек, который полностью овладел своими четырьмя низшими «принципами», включая тело, и, следова­тельно, не дает даже плоти жить по ее воле. Он просто парализует свою низшую сущность во время сна и становится совершенно свободным. Сновидение, как мы его понимаем, является иллюзией. Будет ли, в таком случае, адепт видеть сновидения, если он избавился от всех других иллюзий? Во время сна он просто живет на другом, более реальном плане.

В.  Есть ли люди, которые никогда не видят снов?

О. Насколько мне известно, в мире нет таких людей. Так или иначе, все видят сны; только у большинства сновидения внезапно исчезают при пробуждении. Это зависит от большей или меньшей степени восприимчивости ганглиев мозга. Бездуховные люди и те, кто не развивают свои способности воображения, или те, кто утомлены физическим трудом до такой степени, что ганглии не действуют во время отдыха даже механически, редко видят связные сновидения, если видят их вообще.

В.  Какая разница между сновидениями человека и животных?

О. Состояние сна является общим не только для всех людей, но и для всех животных, от высших млекопитающих до самых мелких птиц и даже насекомых. Всякое существо, наделенное физическим мозгом или органами, приближающимися к нему, должно видеть сновидения. Каждое животное, большое или маленькое, имеет, в большей или меньшей степени, физические органы чувств; и хотя его чувства притупляются во время сна, память все еще, так сказать, механически

действует, воспроизводя пережитые ощущения. Все мы знаем, что собаки, лошади и другой скот видят сны, так же как и канарейки, но я думаю, что такие сновидения имеют чисто физиологический характер. Засыпающий мозг подобен догорающему костру, последние тлеющие угольки которого порой внезапно вспыхивают и вновь угасают. Сны не являются, как говорит Драйден, «интерлюдиями, созданными фанта­зией», потому что это может относиться только к физиологическим сновидениям, вызванным несварением желудка или каким-либо пред­ставлением или событием, которое запечатлелось в деятельном мозгу во время бодрствования.

В.   Что в таком случае представляет собой прогресс перехода ко сну?

О. Это частично объяснено физиологией. Согласно оккультизму, это периодическое и регулируемое истощение нервных центров, особен­но сенсорных ганглиев мозга, которые отказываются продолжать действовать на этом уровне и, если они уже не способны работать, вынуждены восстанавливать свои силы на другом уровне, или Упадхи. Сначала идет Свапна, или состояние сновидений, и это ведет к состоянию Сушупти. Теперь вспомним, что наши чувства двойственны и действуют в соответствии с тем уровнем сознания, на котором проявляет энергию мыслящее существо. Физический сон дает величай­шие возможности для его деятельности на различных планах; в то же время он необходим для того, чтобы органы чувств могли восстановить силы и вновь активизироваться для Джаграта, или состояния бодрство­вания, из Свапна и Сушупти. По Раджа Йоге, Турья — это высшее состояние. Как человек, измученный одним состоянием потока жизни, ищет другой, например, измучившись жарой, он освежается в прохлад­ной воде, так сон является тенистым уголком в залитой солнцем долине жизни. Сон — это знак, что состояние бодрствования стало слишком напряженным для физического организма и что воздействие потока жизни необходимо прервать, сменив состояние бодрствования на сон. Попросите хорошего ясновидца описать ауру проснувшегося и ауру собирающегося спать человека. Первый будет омыт ритмическими колебаниями потоков жизни — золотым, голубым, розовым; это электрические волны Жизни. Другой же предстанет как будто в золотисто-оранжевой дымке, состоящей из атомов, которые судорожно вращаются с почти невероятной скоростью, показывая, что человек начинает перенасыщаться Жизнью; сущность жизни слишком интенсив­на для его физических органов, и он должен искать покоя в ее теневой стороне, то есть в сновидениях, или в физическом сне, одном из состояний сознания.

В.  Но что такое сновидение?

О. Это зависит от значения термина. Вы можете видеть сны или, как мы говорим, сонные видения, и в состоянии бодрствования, и во сне. Если Астральный Свет собрать силой воли в чашу или металли­ческий сосуд и зафиксировать взгляд на какой-либо точке в нем, при этом очень желая что-либо увидеть, результатом будет видение или «сновидение», если человек хоть сколько-нибудь чувствителен. Отра­жения в Астральном Свете видны лучше, если глаза закрыты, а во сне — еще более отчетливо. Ясное состояние видения еще более проясняется; от обычного органического сознания оно поднимается до трансцедентального состояния.

В.   Чем чаще всего вызываются сновидения?

О. Насколько нам известно, существует много видов сновидений. Если оставить в стороне сновидения, связанные с пищеварением, то можно выделить сновидения мозга и сновидения памяти, механические и сознательные видения. Предостерегающие и предупреждающие сно­видения требуют активного содействия внутреннего Эго. Они также часто бывают вызваны сознательным или бессознательным совместным действием мозга двух живых личностей или их двух Эго.

В.   Что же тогда видит сновидения?

О. Как правило — физический мозг личного Эго, местонахожде­ние памяти, разбрасывающей искры, подобно догорающему костру. Память спящего подобна семиструнной эоловой арфе, а состояние разума можно сравнить с ветром, извлекающим созвучья. Соответ­ствующая струна арфы ответит на то из семи состояний умственной активности, в котором пребывал спящий перед тем как заснуть. Если это спокойный, легкий ветерок, арфа ответит лишь слабо, а если это ураган, колебания будут, пропорционально ему, мощными. Если личное Эго соприкасается с высшими принципами и вуали высших планов отброшены, все хорошо; и, напротив, если это материалисти­ческая, животная натура, сновидений может и не быть; или, если память случайно уловит дыхание «ветра» с более высокого плана, увидев то, что будет запечатлено посредством сенсорных ганглиев головного мозга, а не под прямым воздействием духовного Эго, она воспримет такие искаженные и негармоничные картины и звуки, что даже деваханические видения покажутся кошмаром или нелепой карикатурой. Следовательно, не существует простого ответа на вопрос «Что видит сны?», поскольку у каждого человека это пол­ностью зависит оттого, какой принцип будет основным в сновидениях и будут ли они сохранены в памяти или забудутся.

В. Кажущаяся объективность сновидений в действительности является объективной или субъективной?

О. Раз она признана кажущейся, конечно, она субъективна. Скорее следует спросить, для кого или для чего картины и представления в сновидениях объективны или субъективны. Для физического человека, Сновидца, все, что он видит с закрытыми глазами в своих мыслях или через них, конечно, субъективно. Однако для Зрящего, находящегося внутри физического Сновидца (этот Зрящий субъективен для наших материальных чувств), все, что он видит, так же объективно, как он сам для себя и себе подобных. Возможно, материалисты будут смеяться и говорить, что мы делаем из человека целую семью каких-то существ, но это не так. Оккультизм учит, что физический человек — один, но мыслящий человек — семеричен, он думает, действует, чувствует и живет в семи различных состояниях бытия или на семи уровнях сознания, и что для всех этих состояний и уровней постоянное Эго (а не ложная личность) имеет свой особый набор органов чувств.

В.  Можно ли различить эти органы чувств?

О. Только если Вы являетесь Адептом или хорошо подготовлен­ным чела, прекрасно знакомым с подобными состояниями. Науки, такие, как биология, физиология и даже психология (школ Модели, Бэна, Герберта Спенсера), не касаются этого предмета. Наука говорит нам о феноменах воли, ощущения, интеллекта и инстинкта и ут­верждает, что все они проявляются при помощи нервных центров, важнейший из которых — наш мозг. Она может рассказать об особых факторах или веществах, при помощи которых происходят эти явления, таких, как сосудистые и фиброзные ткани, и объяснить их связь друг с другом, разделяя ганглионарные центры на моторные, сенсорные и симпатические, но наука никогда не обмолвится ни единым словом о таинственном органе самого интеллекта или о разуме и его функциях.

Часто случается, что мы находимся в сознании и понимаем, что видим сон; это прекрасно доказывает, что человек является на уровне мыслей множественным существом; так что он не только Эго или мыслящий человек, Протей, многообразное, вечно меняющееся сущес­тво, но он также может разделяться на уровне мыслей или сновидений на два или более существа; а на уровне иллюзий, ведущему нас к порогу Нирваны, он подобен Айн-Софу, беседующему с Айн-Софом, который поддерживает диалог с самим собой и говорит с собой, о себе и через себя. И это — тайна непостижимого Божества в Зохаре, так же как и в индийской философии; то же самое есть и в Каббале, Пуранах, ведической метафизике и даже в так называемой христианской тайне

Божественного Лика и Троицы. Человек — это микрокосм макрокосма, Бог на земле создан по образу Бога в природе. Но универсальное сознание подлинного Эго в миллион раз превосходит самосознание личного или ложного Я.

В. Является ли то, что мы называем «бессознательной мозговой активностью» во время сна, механическим процессом в физическом мозге, или это сознательная деятельность Эго, результат которой только запечатлевается в обычном сознании?

О. Верно второе, ибо разве возможно вспомнить в сознательном состоянии то, что произошло, пока мозг работал бессознательно? Здесь явное противоречие в условиях…

В. Как случается, что люди, которые никогда в жизни не видели гор, часто ясно видят их во сне и даже замечают отдельные детали?

О. Скорее всего потому, что они видели горы на картине, либо кто-то или что-то в них видело их раньше.

В. Что является причиной сновидений, в которых спящий посто­янно стремится к чему-нибудь, но не может этого достигнуть?

О. Это происходит потому, что для физического Я и его памяти исключена возможность узнать, что делает подлинное Эго. Спящий улавливает только отдельные моменты действий Эго, вызывающие у физического человека так называемое сновидение, но он не может проследить их последовательно. Больной, находившийся в бреду, выздоровев, имеет такое же отношение к сиделке, которая ухаживала за ним, как и физический человек к своему подлинному Эго. Эго действует в нем и вне его так же сознательно, как сиделка, ухажива­ющая за больным. Но ни больной, встав с постели, ни спящий, проснувшись, не смогут ничего вспомнить, кроме каких-то обрывков отдельных элементов.

В.  Чем отличается сон от смерти?

О. Здесь, конечно, есть определенное сходство, но разница между ними очень велика. Во время сна существует связь, хотя и очень слабая, между низшим и высшим разумом человека, и последний более или менее отражается в первом, как бы сильно ни были искажены его лучи. Но когда тело мертво, тело иллюзии, майяви-рупа, становится кама-рупой, или животной душой, и отдается своим собственным стремлениям. Следовательно, между привидением и человеком такая же разница, как между грубо материальным, животным, но трезвым смертным и мертвецки пьяным человеком, неспособным разобрать, что его окружает; как между человеком, запертым в совершенно темной комнате, и человеком в комнате, освещенной, хотя и слабо, каким-либо светом.

Низшие элементы подобны диким зверям, а высший Манас — разумному человеку, который более или менее успешно их укрощает и подчиняет себе. Но как только животное освобождается от хозяина, который держал его в подчинении, как только оно перестает видеть его и слышать его голос, оно снова бросается в джунгли, в свое старое логово. Однако животному требуется какое-то время, чтобы вернуться к изначальному, естественному состоянию, а низшие элементы, или «привидение», возвращаются к этому состоянию мгновенно, и как только высшая Триада входит в состояние Девахана, низшая Триада снова становится тем, чем она была с самого начала — элементом, наделенным лишь чисто животным инстинктом, который от значитель­ных перемен стал еще счастливее.

В. В каком состоянии во время сна находится лингашарира, или пластическое тело?

О. Пластическая форма спит вместе с телом, если на нее не спроецировано какое-либо сильное желание, исходящее от высшего Манаса. В сновидениях она не играет активной роли, напротив, она совершенно пассивна и является невольным полуспящим свидетелем опытов, через которые проходят высшие принципы.

В.  При каких условиях виден этот призрак?

О. Иногда в случае болезни или очень сильного желания со стороны видимого или видящего человека; причем эта возможность обоюдна. Больной, особенно при смерти, с очень большой вероятностью может увидеть во сне или в видении тех, кого он любит или о ком постоянно думает; так же и бодрствующий человек, напряженно думающий о другом, который в этот момент спит.

В. Может ли Маг вызвать такое спящее существо и иметь с ним связь?

О. В черной магии нередко вызывают «дух» спящего человека; колдун может узнать у явившегося ему все, что захочет, и спящий совершенно не будет знать о том, что произошло. То, что появляется при таких обстоятельствах, — это майяви-рупа, но всегда существует вероятность того, что память живущего человека сохранит воспомина­ние об этом вызове и вспомнит его как живой сон. Однако, если расстояние невелико, можно вызвать двойника, или лингашарира, но он не может ни говорить, ни давать какую-либо информацию, и всегда есть опасность убить спящего этим насильственным разделением. Много внезапных смертей во сне было вызвано таким образом, но мир так и не стал мудрее.

В. Может ли существовать какая-либо связь между спящим и существом из камалоки?

О. Человека, видящего во сне существо из камалоки, наверное, мучали бы кошмары, или же он рисковал бы быть «захваченным» «привидением», привлеченным таким образом, если он к тому же медиум или в часы бодрствования был настолько пассивен, что даже его высшее Эго не способно защитить его. Вот почему медиумическое состояние пассивности так опасно, делая порой высшее Я совершенно неспособным помочь или хотя бы предупредить спящего или находяще­гося в трансе человека. Пассивность парализует связь между низшими и высшими принципами. Очень редко встречаются отдельные медиумы, которые, оставаясь по своей воле пассивными ради общения с неким высшим разумом, неким внеземным духом (не освобожденным от телесной оболочки), сохраняют достаточно собственной воли, чтобы не прервалась связь с высшим Эго.

В. Может ли спящий быть связан с существом из Девахана?

О. Единственная возможность общения с обитателями Девахана — сновидения или видения во время сна или состояние транса. Никакой обитатель Девахана не может опуститься до нашего уровня, это мы или, скорее, наше внутреннее Я должно подняться на его уровень.

В.  Каково состояние ума пьяницы во время сна?

О. Это не настоящий сон, а тяжелое оцепенение; не физический отдых, а еще хуже, чем бессонница, и оно убивает пьяницу так же быстро. Во время такого оцепенения, как и при опьянении в состоянии бодрствования, все крутится и вращается в мозгу, создавая в воображе­нии ужасные искаженные образы, постоянно двигающиеся и перепле­тающиеся.

В. Что является причиной кошмаров и почему сны людей, больных чахоткой, часто бывают приятны?

О. Причина первых — физиологическая. Кошмар снится при стесненности и затрудненности дыхания, а затруднение дыхания всегда создает чувство угнетенности и дает ощущение надвигающегося не­счастья. Во втором случае сны становятся приятными, потому что чахоточный с каждым днем все более отделяется от своего материаль­ного тела и, пропорционально этому, становится все более ясновидя­щим. С приближением смерти тело чахнет и перестает быть препятстви­ем и барьером между мозгом физического человека и его высшим Эго.

В.   Следует ли культивировать способность видеть сны? О. Именно через культивацию способности видеть сны развивается ясновидение.

В. Есть ли какие-то способы толкования снов, например, объяс­нения, данные в сонниках?

О. Никаких, кроме способности ясновидения и духовной интуиции «толкователя». Каждое видящее сны Эго отличается от другого так же, как и наши физические тела. Если все во Вселенной имеет семь ключей к ее символизму на физическом уровне, то сколько же ключей может быть на планах более высоких?

В.  Можно ли как-то классифицировать сновидения?

О.   Сновидения можно приблизительно разделить на семь классов, которые, в свою очередь, подразделяются на более мелкие. Таким образом, можно выделить:

1.  Пророческие сновидения. Они запечатлеваются в нашей памяти высшим Эго и, как правило, они очевидны и ясны: спящий или слышит голос, или видит предстоящее событие.

2. Аллегорические сновидения, или туманные обрывки действитель­ности, схваченные нашим мозгом и искаженные нашей фантазией. В основном они лишь наполовину истинны.

3. Сновидения, посланные адептами, хорошими или дурными, или месмеристами, или мыслями могущественного разума, стремящегося заставить нас исполнить его волю.

4.  Ретроспективные сновидения — сновидения о событиях, относя­щихся к прошлым воплощениям.

5.   Сновидения-предостережения для других людей, которые не могут воспринять его сами.

6.  Смешанные сновидения, причины которых обсуждались выше.

7.  Сновидения, являющиеся чистой фантазией или хаотическими картинами, вызванными процессами пищеварения, какой-либо психо­логической тревогой и тому подобными внешними причинами.

 

 

ОБ АСТРАЛЬНЫХ ТЕЛАХ, ИЛИ ДВОЙНИКАХ

Беседа двух редакторов

М.К. Существует большая путаница в представлениях людей о  различных типах видений, призраков, духов и привидений. Не следует ли нам объяснить раз и навсегда значение этих слов? Вы говорите, что есть различные виды «двойников», — какие?

Е.П.Б. Наша оккультная философия учит, что существует три вида «двойников» — если использовать это слово в самом широком смысле. Первый — у человека есть «двойник», который правильнее называть тенью, вокруг него строится физическое тело утробного плода — будущего человека. Воображение матери или какое-либо событие, оказавшее воздействие на ребенка, подействует и на его астральное тело. И астральное, и физическое существуют еще до того, как начнет проявляться деятельность ума и пробуждаться Атма. Это происходит, когда ребенку исполняется семь лет, и с этим приходит ответственность, связанная с осознанным существованием. Этот «двойник» рождается и умирает вместе с человеком. Он не в состоянии отделиться от тела при жизни, и даже пережив его, он распадается вслед за трупом. Именно его можно иногда, при определенных атмосферных условиях, увидеть над могилой в виде светящейся фигуры человека. С физической точки зрения во время жизни — это жизненный двойник человека, а после смерти — только газы, выделяющиеся из распадающегося тела. Но если иметь в виду его происхождение и сущность, он — нечто большее. Этот «двойник» — то, что принято называть «линга-шарира», однако я предлагаю для большего удобства называть его «изменчивым» или «пластическим телом».

М.К. Почему изменчивым или пластическим?

Е.П.Б. Изменчивым, потому что оно может принимать любые формы; например, «пастушьих колдунов», которых народная молва,

возможно, не без основания, обвиняет в том, что они оборотни, или «кабинетных медиумов», чьи собственные пластические тела играют роль материализовавшихся бабушек и «Джонов Кингов». Иначе откуда эта неизменная привычка «милых ушедших ангелов» появляться на расстоянии чуть больше вытянутой руки от медиума, независимо от того, находится он в трансе или нет? Имейте в виду, я не отрицаю внешних влияний в феноменах такого типа. Однако я утверждаю, что вмешатель­ство извне — редкость и что материализовавшаяся форма — это всегда астральное, или изменчивое, тело медиума.

М.К. Но как создается это астральное тело?

Е.П.Б. Оно не создается, а, как я уже говорила, растет вместе с человеком и существует в рудиментарном состоянии даже до рождения ребенка.

М.К. А второй двойник?

Е.П.Б. Второй — это «тело мысли» или, скорее, «тело фантазии»; оккультистам оно известно как майяви-рупа, или «тело иллюзии». Во время жизни этот образ — проводник как мысли, так и животных страстей и желаний, идущих в одно и то же время от низшего земного Манаса (ума) и от Камы, элемента желания. Он двойственен по своему потенциалу и после смерти образует то, что на Востоке называется Бхут, или кама-рупа, а в теософии более известно как «привидение».

М.К. А третий?

Е.П.Б. Третий — это подлинное Я, которое на Востоке называют «причинным телом», а в трансгималайских школах — «кармическим телом», что то же самое. Ибо Карма, или действие, является причиной, вызывающей непрестанные повторные рождения или «повторные во­площения». Это ни Монада, ни собственно Манас, но оно до некоторой степени неразрывно связано с ними и является соединением их в Девахане.

М.К. Значит, есть три «двойника»?

Е.П.Б. Если Вы можете называть христианскую и другие Троицы «тремя Богами», то есть три двойника. Но в действительности есть только один в трех аспектах или фазах: самая материальная часть исчезает вместе с телом, средняя живет как независимое, но временное существо в стране теней, третья бессмертна на всем протяжении манвантары, если раньше ей не положит конец Нирвана.

М.К. Но нас наверняка спросят, в чем разница между майяви и кама-рупой, или, как Вы предлагаете их называть, «телом фантазии» и «привидением».

Е.П.Б. Конечно, спросят, и мы ответим, в дополнение к уже сказанному, что «сила мысли», или аспект майяви, «тела иллюзии», после смерти полностью поглощается причинным телом или сознатель­ным мыслящим Я. Животные элементы, или энергия желания «тела фантазии», поглощают после смерти то, что им было впитано (благодаря ненасытному желанию жить) в течение всей жизни; то есть вся астральная жизненная энергия, так же как и все отпечатки его материальных действий и мыслей в то время, когда оно существовало, обладая телом, образуют «привидение», кама-рупу. Наши теософы достаточно хорошо знают, что после смерти высший Манас объединя­ется с Монадой и переходит в Девахан, а осадки низшего Манаса, или животной души, образуют это привидение. В нем присутствует жизнь, но едва ли есть хоть какое-либо сознание, кроме как «по доверенности», когда оно вовлекается в медиумический ток.

М.К. Это все, что можно сказать по этой теме?

Е.П.Б. Мне кажется, метафизики уже достаточно. Давайте ограни­чимся двойником в земной фазе. Что бы Вы хотели об этом узнать?

М.К. В любой стране мира более или менее верят в «двойников», или doppelganger. Его простейшая форма — это явление призрака человека сразу после его смерти или в сам момент смерти его лучшему другу. Это проявление майяви-рупы?

Е.П.Б. Да, потому что оно образовано мыслью умирающего.

М.К. Оно бессознательно?

Е.П.Б. Оно бессознательно, поскольку умирающий человек, как правило, создает его не преднамеренно, не осознавая, что он видится кому-то. А происходит вот что. Если в момент смерти умирающий настойчиво думает о человеке, которого он очень хочет увидеть или любит больше других, он может явиться этому человеку. Мысль становится объективной; двойник, или тень человека, являясь ничем иным как его точным воспроизведением, подобно отражению в зеркале, повторяет все, что делает сам человек, даже мысленно. Вот почему в таких случаях фантома часто видят в одежде, в которой человек был в тот момент, его образ воспроизводит даже выражение лица умирающе­го. Если видят двойника купающегося человека, то он кажется погру­женным в воду; так, когда утонувший человек является своему другу, будет казаться, что с него капает вода. Причина появления призрака может быть и обратной, то есть умирающий может думать, а может и не думать вовсе о человеке, которому является его образ, но этот человек очень чувствителен. Или, возможно, его симпатия или ненависть к личности, дух которой так вызывается, физически или психически очень сильна. В этом случае создается призрак и зависит от интенсивности мысли. Происходит следующее. Назовем умирающего человека А, а человека, видящего двойника,  — Б. У последнего благодаря любви, ненависти или страху образ А так глубоко запечатлен в психической памяти, что между ними устанавливается магнетическое притяжение или отталкивание, независимо от того, знает ли и чувствует ли он это. Когда А умирает, шестое чувство, или психический духовный разум, внутреннего человека Б осознает перемены в А и немедленно извещает об этом физические чувства человека, создавая перед глазами образ А именно таким, каким он был в момент этого значительного изменения. То же самое происходит, если умирающий жаждет кого-то увидеть; его мысль сознательно или бессознательно передается его другу по «телег­рафным проводам» симпатии и становится объективной. «Общество изучения привидений» довольно расплывчато назвало это «телепати­ческим воздействием».

М.К. Это относится к простейшей форме появления двойников. А как можно объяснить случаи, когда двойник совершает нечто противо­положное чувствам и желаниям человека?

Е.П.Б. Это невозможно. Двойник не может действовать, если лейтмотив этого действия не был запечатлен в мозгу человека, которому принадлежит двойник, жив этот человек или мертв, здоров он или болен. Если он, прежде чем перейти к другим мысленным картинам, задержал­ся на определенной мысли хотя бы секунду, достаточно долгую, чтобы придать ей форму, этой секунды так же достаточно и для объективи­зации его личности на астральных волнах, как Ваше лицо мгновенно запечатлевается на чувствительной пластинке фотографического аппа­рата. Теперь, когда созданная Вами форма оказалась в плену окружа­ющих сил, подобно тому как упавший с дерева сухой лист подхватыва­ется и уносится ветром, ничто не может предотвратить окарикатуривания и искажения Вашей мысли.

М.К. Предположим, что двойник реально выражает словами мысль, чуждую по духу самому человеку, и выражает ее, скажем, другу, находящемуся далеко, возможно, на другом континенте. Я знал подо­бные случаи.

Е.П.Б. Это происходит потому, что созданный образ берется и используется как оболочка. Точно так же, как в комнатах при спиритических сеансах, когда «образы» мертвых — которые, возмож­но, бессознательно остаются в памяти или даже в ауре присутствую­щих — захватываются элементалами1 или элементарными тенями2 и становятся объективными для аудитории и даже приводятся в действие по приказу самой сильной воли из присутствующих в комнате. В Вашем случае, более того, между людьми должно существовать соединительное звено — «телеграфный провод», психи­ческая симпатия, через которую мысль передается мгновенно. Конеч­но, в каждом случае должна быть серьезная причина, почему мысль движется именно в этом направлении; она должна быть как-то связана с другим человеком. Иначе такие видения были бы обычной повсед­невной реальностью.

М.К. Это кажется очень простым, но почему это происходит только с исключительными людьми?

Е.П.Б. Потому что пластическая власть воображения у одних людей гораздо сильнее, чем у других. Разум двойственен по своему потенциалу: он и физичен, и метафизичен. Высшая часть разума связана с духовной душой, или Буддхи, низшая — с животной, с принципом Камы. Есть люди, которые вообще никогда не используют высшие способности своего разума; тех же, кто на это способен, — меньшинство, и они, таким образом, находятся вне, если не выше, уровня среднего человека. Даже об обычных вещах они будут думать на этом, высшем, уровне. То, на каком «уровне» разума происходит мышление, определяется характером человека, его спо­собностями, развившимися в предыдущей жизни а иногда и физичес­кой наследственностью. Вот почему так трудно материалисту (мета­физическая часть мозга которого почти атрофировалась) подняться или человеку, от природы мыслящему духовно, опуститься на уровень сухого вульгарного мышления. Оптимизм и пессимизм также в большой степени зависят от этого.

М.К. Но способность мыслить на высшем уровне можно развить, ведь иначе не было бы надежды для людей, которые хотят изменить свою жизнь и подняться. И это должно быть правдой, иначе на что же миру надеяться?

Е.П.Б. Конечно, ее можно развить, но только с большими труднос­тями, твердой решимостью и через самопожертвование. Однако это сравнительно легко для людей, рожденных с подобным даром. Почему один человек видит поэзию в капусте и свинье с поросятами, а' другой даже в самых великих вещах воспринимает только их самый низкий и самый материальный аспект, смеясь над «музыкой сфер» и находя нелепыми самые возвышенные понятия и философии? Различие зависит только от врожденной способности разума мыслить на более высоком или более низком уровне с помощью астрала (в смысле, данном этому слову Сан-Мартином) или физического мозга. Большие интеллектуальные способности часто не доказывают, а напротив, являются препятстви­ем для духовного и правильного понимания; свидетельством тому — большинство выдающихся ученых. Мы должны скорее жалеть, чем обвинять их.

М.К. Но как происходит, что человек, мыслящий на высоком уровне, создает более совершенные и жизнеспособные образы, более объективные формы?

Е.П.Б. Не обязательно только определенный человек, но все вообще чувствительные люди. Человек, наделенный способностью мыслить даже о самых незначительных вещах на высоких планах, владеет благодаря этому дару пластической энергией формирования, способной создавать образы, так сказать, в самом своем воображении. О чем бы ни думал такой человек, его мысль будет гораздо более интенсивной, чем мысль обычного человека, и благодаря этой интенсивности она получает способность творить. Наука установила, что мысль — это энергия. Эта энергия в своем действии приводит в движение атомы астральной атмосферы вокруг нас. Я уже говорила: лучи мысли имеют ту же способность создавать формы в астральной атмосфере, как и солнечные лучи — с помощью линзы. Каждая мысль, так энергично развивающа­яся из мозга, волей-неволей создает образ.

М.К. Этот образ совершенно бессознательный?

Е.П.Б. Совершенно бессознательный, если это не творение адепта, имеющего заранее продуманную цель в том, чтобы наделить его сознанием или, скорее, послать с ним достаточно собственной воли и разума, чтобы он казался сознательным. Все это должно сделать нас более осторожными в мыслях.

Но всегда следует помнить об огромном различии, существующем между Посвященным и обычным человеком. Посвященный может по своей воле использовать собственную майяви-рупу, обычный же человек — нет, за исключением редких случаев. Она называется майяви-рупа, потому что это иллюзорная форма, созданная для использования в конкретном случае, и в ней достаточно разума самого адепта для достижения цели. Обычный человек просто создает мысленный образ, свойства и силы которого в этот момент ему совершенно неизвестны.

М.К. Тогда можно сказать, что видение Посвященного, появляюще­гося на расстоянии от своего тела, как, например, Рам Лал в «Господине Исааке», — просто образ?

Е.П.Б. Именно так. Это движущаяся мысль. М.К. В таком случае, адепт может появиться в нескольких местах почти одновременно?

Е.П.Б. Да, может. Как Аполлоний Тианский3, которого одновре­менно видели в двух местах, в то время как его тело было в Риме. Но следует понимать, что даже не весь астрал адепта присутствует в каждом из таких явлений.

М.К. Значит, любому человеку, обладающему воображением и психической энергией, совершенно необходимо следить за своими мыслями?

Е.П.Б. Конечно, так как каждая мысль имеет форму, которая отражает движения человека, вовлекаемого в действие, о котором он думает. Иначе как ясновидцы могут видеть в Вашей ауре прошлое и настоящее? Они видят Ваше движущееся изображение, представленное в последовательных действиях Вашими же мыслями. Вы спросили, наказывают ли нас за мысли. Не за все, потому что некоторые — мертворожденные, но за другие, которые мы называем «молчаливыми», но мощными мыслями, — да. Возьмем крайний случай: человек настолько безнравственен, что желает смерти другому человеку. Если желающий зла не дугпа, высокий адепт черной магии (в этом случае происходит задержка Кармы), такое желание возвращается назад и поражает самого человека.

М.К. Но предположим, человек, желающий зла, не будучи дугпа, обладает сильной волей. Может ли это привести к смерти другого человека?

Е.П.Б. Только если у недоброжелателя дурной глаз, что означает просто обладание огромной пластической энергией воображения, рабо­тающего непроизвольно и, таким образом, бессознательно обращающе­гося к дурному. Ведь что такое сила «дурного глаза»? Это просто громадная пластическая энергия мысли, настолько большая, что она создает токи, насыщенные потенциалом различных неудачи несчастных случайностей, которые притягиваются к любому человеку, пришедшему в соприкосновение с ними. Jettatore (человеку с дурным глазом) не обязательно даже иметь сильное воображение, дурные желания или намерения. Он может быть просто человеком, который с рождения любит наблюдать или читать о вызывающих аффекты сценах, таких, как убийства, казни, несчастные случаи и т.д. Он может и не думать ни о чем таком, когда видит свою будущую жертву. Но токи уже созданы и существуют в его зрительном луче, готовые к действию в тот момент, когда найдется подходящая почва, подобно тому как случайно упавшее семя готово прорасти при первой возможности.

М.К. А мысли, которые Вы назвали «молчаливыми»? Возвращают­ся ли назад такие мысли или желания, чтобы покарать породившего их человека?

Е.П.Б. Да, также, как мяч, не попавший в цель, отскакивает к тому, кто его бросил. Это происходит даже с некоторыми дугпа или колдуна­ми, недостаточно сильными или не выполняющими правила (ибо даже у них есть определенные правила), но не с настоящими полностью развитыми «черными магами», которые обладают достаточной силой, чтобы достигать желаемого.

М.К. После Ваших слов о правилах мне хочется завершить этот разговор вопросом, ответа на который ждут все интересующиеся оккультизмом. Каков основной или наиболее важный совет для тех, кто имеет такую силу и хочет правильно управлять ею, то есть, собственно, хочет заняться оккультизмом?

Е.П.Б. Первый и важнейший шаг к оккультизму — научиться приспосабливать свои мысли и идеи к своим пластическим силам.

М.К. Почему это так важно?

Е.П.Б. Потому что иначе Вы будете делать вещи, которыми можете создать плохую Карму. Никто не должен заниматься оккультизмом или даже касаться его, прежде чем полностью не узнает свои силы и не научится соразмерять их со своими действиям. А это он может сделать, только глубоко изучив философию оккультизма, перед тем как присту­пить к практическому обучению. Иначе, несомненно, он опустится до Черной магии.

 

 

МАХАТМЫ И ЧЕЛА

 Махатма — это тот, кто путем специальной подготовки и  образования развил в себе такие высшие способности и достиг такого уровня духовного знания, которые станут доступны обычным людям лишь после бессчетного множества перевоплощений на пути космической эволюции, при условии, естественно, что они не пойдут наперекор целям природы и не уничтожат самих себя. Процесс самораз­вития Махатмы охватывает целый ряд «воплощений», которые, впрочем, сравнительно немногочисленны. Но что из себя представляют эти воплощения? Оккультная доктрина, та ее часть, которая была открыта, показывает, что три первых плана исчезают более или менее одновременно с так называемой физической смертью. Четвертый, как и низшие части пятого, которым присущи животные пристрастия, поселя­ются в камалоке, где они агонизируют и распадаются пропорционально интенсивности низших желаний. С шестым и седьмым планами связан высший Манас, чистый человек, вступающий в Девахан, чтобы насладиться последствиями своей положительной Кармы и затем вновь воплотиться как более высокое существо. Всякая сущность, проходящая оккультное обучение в последовательной цепи своих рождений, при каждом воплощении теряет некоторую часть этого низшего Манаса, пока, наконец, весь Манас не станет полностью высшего порядка, сконцентрировавшись в высшей индивидуальности данного существа. Тогда можно сказать, что такой человек стал Махатмой. В момент его физической смерти четыре низших плана умирают безо всяких страда­ний, ибо для него они — как части одежды, которые он добавляет или убирает по своей воле. Значит, подлинный Махатма — это не физическое тело, а высший Манас, неразрывно связанный с Атмой и ее проводником (шестым планом). Этот союз создается на сравнительно короткий период вследствие прохождения процесса саморазвития, установленного оккультной философией. Поэтому когда кто-либо высказывает желание «увидеть Махатму», то человек этот явно не понимает того, о чем просит. Как он может надеяться увидеть своими физическими глазами то, что превышает возможности зрительного восприятия? Разве он желает видеть и ищет тело — эту простую оболочку или маску? А предположив, что перед его глазами окажется тело Махатмы, как он сможет узнать, что под этой маской скрывается возвышенная сущность? Какими критериями он руководствуется, чтобы определить, отражает ли Майя, представшая перед ним, образ подлин­ного Махатмы или нет? И разве физическое — не Майя) Высшие явления могут восприниматься только соответствующими высшими чувствами. Поэтому тот, кто хочет видеть подлинного Махатму, должен пользоваться своим рассудочный зрением. Он должен возвы­сить свой Манас до такой степени, чтобы его восприятие сделалось четким, способным рассеять туман, сотканный Майей. Тогда его зрение станет ясным и он увидит Махатму, где бы тот ни находился, а поскольку происходит слияние с шестым и седьмым началами, которые повсеместны и вездесущи, можно сказать, что Махатмы присутствуют повсюду. Но в то же самое время, подобно тому как если бы мы находились на вершине, имели бы полную картину местности перед глазами, но не различали отдельных деревьев или участков, так как с этой возвышенной позиции все внизу представляется почти одинако­вым, и подобно тому как наше внимание может быть приковано только к чему-либо, отличающемуся от своего окружения, таким же самым образом, хотя все человечество находится перед мысленным взором Махатм, нельзя ожидать, что они будут обращать особое внимание на каждое человеческое существо, до тех пор пока это существо своими действиями не привлечет к себе повышенное внимание. Их особой заботой является высшее благо человечества в целом, ибо они отождес­твились со Вселенской Душой, которой проникнуто все человечество, и тот, кто привлечет их внимание, должен сделать это посредством этой Души, которая все наполняет собой. Такое восприятие Манаса может быть названо «верой», но при этом не следует смешивать его со «слепыми верованиями». Последнее название часто употребляется для обозначе­ния веры без понимания и восприятия, в то время как подлинное восприятие Манаса — это вера, основанная на разуме, а именно это и является истинным значением слова «вера». Эта вера в то же самое время должна быть связана со знанием, т.е. опытом, ибо «подлинное знание несет с собой веру». Вера есть восприятие Манаса (пятого начала), тогда как знание в прямом значении этого слова — это способность интеллекта, т.е. восприятие духовное. В заключение скажем, что высшая индивидуальность человека, образованная его высшим Манасом, шестым и седьмым началами, должна действовать как единое целое, и лишь при этом условии возможно достижение «божественной мудрости», поскольку только божественные способности позволяют восприни­мать божественные явления. Поэтому желание, которым должен руко­водствоваться всякий, кто хочет быть принят в качестве чела, — это желание настолько постичь действие Закона Космической Эволюции, чтобы поступать в гармоничном согласии с Природой, вместо того чтобы по неведению идти наперекор ее целям.

 

 

ЯВЛЯЮТСЯ ЛИ ЧЕЛА «МЕДИУМАМИ»?

Согласно определению, данному в последнем издании «Имперского  словаря» доктора права Джона Огилви, медиум — это «человек, через которого, как считается, проявляется и передается посредст­вом животного магнетизма воздействие другого существа; или же это человек, через которого, как утверждается, осуществляются духовные проявления; в частности, считается, что медиумы способны поддерживать связь с духами умерших».

Оккультисты не верят в связь с «духами умерших» в обычном понимании этого выражения по той простой причине, что им известно, что духи «умерших» не могут спускаться к нам и общаться с нами и не делают этого. Кроме того, если бы издатель «Имперского словаря» был оккультистом, он, вероятно, изменил бы выражение «посредством животного магнетизма». Поэтому мы рассмотрим более детально лишь первую часть даваемого словарем определения слова «медиум», где сказано: «медиум — это человек, через которого, как считается, проявляется и передается воздействие другого существа». И, если бы нам позволили, мы бы добавили: «при участии, сознательном или бессознательном, воли этого существа».

Было бы крайне сложно обнаружить на земле человека, который не испытывал бы в той или иной степени воздействие «животного магнетизма» или же активной воли (которая передает этот «магнетизм») другого человека. Когда бравый и любимый солдатами генерал гарцует перед строем, то все взирающие на него воины превращаются в «медиумов». Они переполняются энтузиазмом и без страха последуют за ним на штурм сеющей огонь и смерть вражеской батареи. При этом все они подчиняются общему импульсу и каждый становится «медиумом» других. Самая трусливая душа в такой момент оказывается исполненной героизма, и лишь тот, кто абсолютно лишен способности стать «медиумом» и, стало быть, не поддается эпидемическим или эндемическим моральным воздействиям, составит редкое исключение. И свою «независимость» от остальных такой человек подтвердит бегством с поля боя.

«Оживший пророк» взойдет на амвон, и какие бы нелепицы он ни изрекал, если его жесты, печальный звук его голоса произведут впечатление, он сумеет «тронуть сердца» по крайней мере женской части своей паствы, а если он окажется достаточно силен, то даже скептики, пришедшие освистать его, преклонят колени. Люди приходят в театр, где проливают слезы или умирают со смеха в зависимости от характера представления — пантомимы, трагедии или фарса. Нет человека, за исключением законченных тупиц, на чьи эмоции, а следовательно, и действия, невозможно было бы повлиять тем или иным способом. И значит, через него можно выразить или передать действие другого человека. Поэтому все люди — мужчины, женщины и дети — являются медиумами, а те, кто не являются медиумами, — по сути монстры и выродки, оказавшиеся за рамками человечества.

Таким образом, упомянутое выше определение вряд ли можно счесть достаточным, чтобы объяснить значение слова «медиум» в общеприня­том его понимании, пока мы не добавим к нему несколько слов. Правильнее будет сказать так: «Медиум — это человек, через которого, как считается, проявляется и передается посредством животного магне­тизма воздействие другого существа в анормальной степени при участии активной сознательной или бессознательной воли этого существа». Такое добавление сокращает число «медиумов» в мире и делает его пропорциональным пространству, вокруг которого мы проводим грани­цу между нормальным и анормальным. А определить, кто в действитель­ности является медиумом, а кто нет, не менее трудно, чем сказать, где кончается здравый смысл и начинается безумие. Подобно тому как у каждого человека есть свои маленькие «слабости», каждый имеет и нечто «медиумическое», то есть то уязвимое место, благодаря которому его можно застать врасплох. И первый не может называться безумцем, точно так же как второго нельзя считать медиумом. Мнения по поводу того, в своем ли уме тот или иной человек, нередко расходятся. То же самое может происходить и в случае с медиумами. В повседневной жизни человек может быть крайне эксцентричным, но никто не сочтет его умалишенным, пока его безумства не дойдут до определенного предела, когда он сам уже не отдает себе отчета в своих поступках и тем самым оказывается не в состоянии позаботиться о себе и о своих делах.

Те же самые рассуждения применимы и в вопросе о медиумах. Можно сказать, что к медиумам относятся лишь те, кто позволяют другим существам влиять на себя описанным выше способом в такой степени, что они утрачивают контроль над собой и не имеют сил или воли регулировать свои собственные действия. А такая утрата самокон­троля может быть активной или пассивной, сознательной или бессознательной, вольной или невольной. Она зависит от природы тех существ, которые проявляют указанное воздействие на медиума.

Один человек способен сознательно, по собственной воле подчинить­ся другому существу и стать его рабом. Это другое существо может оказаться человеком, и тогда медиум станет его послушным слугой и будет использоваться им для добрых или дурных целей. Другим «существом» может быть и идея, например, любовь, жадность, нена­висть, ревность, алчность или любая иная страсть, а ее воздействие на медиума будет пропорционально ее силе и степени самоконтроля, сохраняющегося у медиума. Этим «другим существом» может оказаться элементарий или элементал, и тогда несчастный медиум станет эпилеп­тиком, маньяком или просто преступником. Также в роли «другого существа» может выступать собственное высшее начало человека, одно или в сочетании с другим лучом коллективного универсального духов­ного принципа. Тогда медиум будет гением, выдающимся писателем, поэтом, художником, музыкантом, изобретателем и т.д. Если же «другое существо» — одно из тех возвышенных существ, которых называют Махатмами, то его сознательный и добровольный медиум будет называться «чела».

С другой стороны, человек может быть сильным медиумом и при этом за всю свою жизнь ни разу не услышать этого слова, то есть быть медиумом абсолютно бессознательно. Его поступки могут находиться под большим или меньшим бессознательным влиянием его видимого и невидимого окружения. Он может оказаться жертвой элементарнее или элементалов, даже не зная значения этих слов и не ведая, что они собой представляют. А в результате он может стать вором, убийцей, насиль­ником, алкоголиком или головорезом... Часто волны преступности распространяются подобно эпидемии, а незримое влияние подчас заставляет человека совершать поступки, совершенно ему не свойствен­ные, никак не соотносящиеся со складом его характера. Человек может быть отъявленным лжецом, которого что-то однажды заставляет сказать правду. Трус способен под воздействием сиюминутных обстоятельств совершить героический поступок, жулик — вдруг проявить небывалую щедрость и т.д.

Медиум может знать источники оказываемого на него влияния (то есть природу существа, чье воздействие проявляется через него), но он может также и не ведать о них. Он может находиться под влиянием своего собственного седьмого начала и вообразить, что между ним и Христом или одним из святых существует связь; он может находиться во взаимодействии с «интеллектуальным» лучом Шекспира и создавать достойные великого поэта творения, воображая в это время, что дух

Шекспира избрал его своим орудием. И верит он во все это или нет — от этого его стихи не станут ни лучше, ни хуже. Под влиянием одного из адептов он может создать выдающийся научный труд, не зная, в чем источник его вдохновения, а может вообразить, скажем, что его рукой водит «дух» Фарадея или лорда Бэкона, тогда как все это время он сам действовал как чела, даже не ведая о том.

Из всего сказанного следует, что явление медиумизма заключается в большей или меньшей утрате человеком контроля над собой и что положительная или отрицательная направленность этого действия зависит от того, каково его назначение или результат. А это в свою очередь зависит от уровня знаний медиума о природе того существа, которому он вверяет на время — сознательно или бессознательно — руководство своими физическими или интеллектуальными возможнос­тями. Человек, который, не делая различий, доверяет свои способности влиянию неизвестной силы, без сомнения просто «чудак», который не лучше того, кто оставляет все свои деньги и имущество на попечение первого встречного бродяги. Такие люди встречаются порой, хотя тип этот сравнительно редок. Их можно узнать по идиотическому отсутству­ющему взгляду, по тому фанатизму, с которым они цепляются за свое незнание. Подобных людей следовало бы жалеть, а не обвинять, а если бы это было возможным — просвещать их относительно той опасности, которой они сами себя подвергают. На вопрос же о том, является ли «медиумом» в общепринятом значении этого слова чела, то есть тот, кто сознательно и по доброй воле подчиняет свои ментальные способности высшему существу, которое он знает и в чистоте целей, честности, разуме и мудрости которого он не сомневается, — на этот вопрос читатель должен ответить сам, предварительно поразмыслив обо всем, что здесь было изложено. 

 

 

 

БЕСЕДЫ ОБ ОККУЛЬТИЗМЕ

 

Калиюга — современная эпоха

Ученик. Современная эпоха представляет для меня загадку. Некоторые теософы, похоже, питают к ней отвращение, как бы желая совсем обособиться от нее, яростно выступая против современных изобретений, таких, как телеграф, железные дороги, машины и тому подобное, и сожалея об исчезновении прежних цивилизаций. Другие придерживаются противоположного мнения, утверждая, что наше время лучше любого другого, и приветствуя современные порядки. Скажите мне, пожалуйста, кто из них прав, и если оба мнения ошибочны, что тогда должны мы знать о веке, в котором живем?

Мудрец. Учителя Истины знают все об этом веке. Но они не принимают нынешнее столетие за целый цикл. Древний период европейской истории, например, когда право было на стороне сильного и тьма довлела над западными народами, — этот период, с точки зрения Учителей, так же составлял часть этого века, как и наше время. Юга (если использовать санскритское слово), в которой мы сейчас живем, началась тысячелетия назад. И в то время как в Европе царила тьма, в Индии и Китае, несмотря на то, что Юга уже началась, было много света, учения и цивилизации. Таким образом под словами «современная эпоха» должен пониматься значительно более продолжительный период, чем это принято сейчас. В действительности же современная наука еще не пришла к определенному заключению, что следует называть «эпохой», а истинность восточной доктрины она отрицает. Мы встречаем у писателей выраже­ния «Золотой век», «Железный век» и так далее, в то время как эти времена — лишь части реального века, который начался так давно, что современные археологи отрицают его существование.

Ученик.   Каково название этого века на санскрите и что оно обозначает?

Мудрец. На санскрите он называется «Кали», что в соединении с «югой» дает нам «Калиюга» и означает «Темный век». Древние знали

о его приближении, его свойства описаны в индийской поэме «Махабхарата». Как я сказал, он охватывает значительную часть славного периода индийской истории, но не дает никаких оснований для зависти или для того, чтобы сравнивать наше время с этим замечательным отрезком истории Индии.

Ученик. Каковы характеристики, по которым можно узнать Калиюгу?

Мудрец. Как предполагает само название, тьма — ее главная черта. Безусловно, нельзя сделать такое заключение, сравнивая сегодняшний день с 800-м годом нашей эры. Тут не может быть никакого сопостав­ления. Наше столетие, конечно, ушло далеко от Средних веков, но по сравнению с предыдущей Югой эта — Темная. Для оккультиста материальное развитие не означает большей просвещенности, и он не находит подтверждения прогресса только в усовершенствовании меха­нических приспособлений, обеспечивающих комфорт некоторым из людей, в то время как другие пребывают в нищете. Оккультист замечает тьму в жизни многих народов, даже в великой Американской республи­ке. Здесь он усматривает просто некоторое расширение и видоизменение привычек и обычаев, заимствованных из Европы; здесь была сделана попытка гигантского эксперимента в совершенно новых условиях и с новым материалом; здесь в течение многих лет почти не знали бедности, но в наши дни здесь царит такая же ужасающая нищета, как и везде, уровень преступности и количество тюрем такие же, как в Европе, и гораздо выше, чем в Индии. Жажду обогащения и улучшения матери­ального благосостояния, в то время как духовная жизнь игнорируется почти полностью, мы также расцениваем как проявление тьмы. Усиле­ние конфликта между богатыми и бедными классами тоже является характерной чертой тьмы. Если бы преобладал духовный свет, богатые и бедные все равно бы остались, ибо Карму нельзя зачеркнуть; но бедные знали бы, как принять свою судьбу, а богатые — как помочь бедным; сейчас же наоборот — богатые удивляются, почему бедные не идут в работные дома и выискивают в законах средства против забастовок и социализма, а бедные без конца сетуют на судьбу и своих предполага­емых угнетателей. Все это черты духовного мрака.

Ученик. Разумно ли определять границы периодов, когда происхо­дит смена циклов, и размышлять над крупными астрономическими и другими изменениями, которые возвещают о повороте?

Мудрец. Конечно, нет. Древнее изречение гласит, что боги ревнос­тно относятся к этим вещам и не желают, чтобы о них знали простые смертные. Мы можем изучать эпоху, но лучше не пытаться установить час перемены циклов. Кроме того, его и невозможно установить точно, потому что цикл не начинается с конкретного дня или года, когда полностью заканчивается предыдущий; циклы переходят из одного в другой — колесо одного периода еще вращается, а начальный этап следующего периода уже наступил.

Ученик. Видимо, именно по этой причине г-н Синнетт не получил желаемую информацию об определенных периодах?

Мудрец. Да.

Ученик. Влияет ли на ученика эпоха, в которой он живет? И в чем заключается это влияние?

Мудрец. Эпоха оказывает влияние на любого, но ученик по мере своего развития ощущает это влияние в значительно большей степени, чем обычный человек. Будь это по-другому, искренние и целеустремлен­ные ученики всего мира мгновенно достигли бы тех высот, к которым они стремятся. Надо иметь очень сильную душу, чтобы сдерживать тяжелую длань века, и это тем более сложно, что подобное влияние, будучи частью длинного ученического пути, не всегда им осознается. Это влияние действует подобно структурному дефекту в судне. Все внутрен­нее и внешнее строение человека является результатом земной жизни его предшественников в течение долгих столетий. Они посеяли семена мыслей и физических тенденций, и сделали это таким образом, который тебе трудно понять. Все эти тенденции влияют на человека. Множество сил, которыми когда-то владел человек, теперь настолько глубоко запрятаны, что стали невидимыми, и он сражается с препятствиями, созданными века назад. Специфические изменения произошли также и в астральном мире. Являясь, так сказать, фотографической пластиной, а также отражателем, он стал хранилищем ошибок прошлых веков, которые постоянно влияют на нас с плана, где большинство из нас совершенно чужие. Таким образом, какими бы свободными мы себя ни считали, мы бродим по жизни, полностью загипнотизированные про­шлым, действуя вслепую под влиянием этого внушения.

Ученик. Не потому ли Иисус сказал: «Отче! прости им, ибо они не знают, что делают»?

Мудрец. Да, это одно из значений. В каком-то смысле они действо­вали слепо, под влиянием времени, полагая себя правыми.

Имея в виду эти астральные изменения, можно вспомнить, как во времена Юлиана прорицатели говорили, что они видят богов, но их образы распадаются: некоторые были без голов, другие дряблые телом, третьи без конечностей, и все казались слабыми. Почитание этих идеалов уменьшилось и их астральные изображения уже начали стираться.

Ученик. А какое ослабление происходит в этом веке? Неужели нет ничего, что могло бы улучшить картину?

Мудрец. У Калиюги есть одна особенность, которую ученик может использовать. Все причины сейчас оказывают свое влияние гораздо быстрее, чем в другом или лучшем веке. Тот, кто искренне любит человечество, может достичь большего в трех воплощениях при Кали-юге, чем в гораздо большем количестве воплощений в другую эпоху. Таким образом, перенося все невзгоды этого века и неизменно выходя победителем в этой борьбе, он может быстрее достичь цели своих устремлений, поскольку возникают более серьезные препятствия, но и силы для их преодоления приобретаются быстрее.

Ученик. И даже если с точки зрения духовности сознания этот век считается Темным, не искупают ли его отчасти все нарастающий перевес разума над материей и достижения науки в деле облегчения человечес­ких болезней и уничтожения их причин, а также жестокости, нетерпи­мости, плохих законов и так далее?

Мудрец. Да, это уменьшение мрака подобно тому, как лампа дает свет ночью, но не заменяет дневной свет. Почти все великие победы науки в нынешнем веке направлены на последствия и не устраняют причин зла. Большие успехи были достигнуты в искусстве и в лечении болезней, но в будущем, по мере того как будет распускаться цветок нашей цивилизации, появятся новые заболевания, станут известны странные расстройства, вырастающие из тех причин, которые скрыты глубоко в сознании людей, и которые можно искоренить лишь духов­ностью.

Ученик. Принимая во внимание все, что Вы сказали, не должны ли мы, теософы, приветствовать каждое новое открытие истины в любой области, особенно той истины, которая уменьшает страдания и увели­чивает нравственный смысл?

Мудрец. Это наш долг. Все открытые истины должны быть частью одной Абсолютной Истины и прибавляться к общей сумме наших познаний. Всегда будет много людей, которые ищут части Истины, и тех, которые стараются облегчить человеческие страдания. Все они делают великую и предначертанную им работу, которую никто из настоящих теософов не должен игнорировать. Долг послед­них также заключается в том, чтобы при возможности самим предпринимать подобные усилия, ибо теософия мертва, если она не обращена к жизни. В то же время никто из нас не может судить о том, много или мало наш брат делает в этом направлении. Если он делает все, что может, и знает, как это делать, он полностью выполняет свой долг.

Ученик. Я боюсь, что неприязненное отношение Учителей оккуль­тизма к учениям и филантропии наших дней может вызвать предубеждение против теософии и оккультизма и создать ненужные препятствия на пути распространения Истины. Можно ли избежать этого?

Мудрец. Истинные Учителя оккультизма не питают неприязни к этим вещам. Если некоторые люди, любящие теософию и старающиеся распространить ее, занимают подобную позицию, они все равно не могут изменить отношение тех, кто является приверженцем настоящих Учи­телей, которые работают со всеми группами людей и используют любую возможность для служения добру. Но в то же время мы обнаружили, что избыток современных технических и специальных знаний очень часто мешает людям постигать истину.

Ученик. Может ли что-то еще, помимо распространения теософии, остановить современное скатывание к материализму?

Мудрец. Распространение знаний о законах Кармы и перевопло­щения и о вере в абсолютное духовное единство всех существ само по себе предотвращает это скатывание. Тем не менее, цикл должен завершить свой путь, и пока он не окончен, все благоприятные причины будут по необходимости медленно оказывать свое действие, но не в таком объеме, как это было бы в более светлом веке. По мере того как каждый ученик будет жить лучшей жизнью и своим примером запечатлевать в астральном свете картины высокого одухотворения в мире, он тем самым будет способствовать спуску душ высокого развития из других сфер, где циклы так мрачны, что они не могут больше там оставаться.

Ученик. Благодарю Вас за наставления.

Мудрец. Да достигнешь ты ступени просветления!

 

 

Элементалы и элементарии

Ученик. Если я Вас правильно понял, элементал — это сгусток силы, не имеющий разума и моральных качеств или наклонностей. Его движениями можно управлять посредством человеческих мыслей, кото­рые способны, сознательно или бессознательно, придавать элементалу форму и до некоторой степени — разум. В своей простейшей форме элементал проявляется как некоторое возмущение прозрачной среды, какое производила бы «стеклянная рыба, прозрачная до невидимости, проплывая в воздухе комнаты», и это движение оставляет за собой мерцание, похожее на то, которое создает поднимающийся над духовкой горячий воздух. Кроме того, элементалы, привлеченные и оживленные определенными мыслями, могут вселяться в человека (которым они затем управляют наравне с его эго), и избавиться от них очень трудно.

Мудрец. В целом все это верно, за исключением «вселения в человека». Кроме того, некоторые классы элементалов имеют свой собственный разум и характер, но они находятся далеко за пределами нашего понимания и, возможно, их нужно называть по-другому.

Класс элементалов, с которым мы чаще всего имеем дело, соответ­ствует приведенному тобой описанию. Они являются сгустками силы или энергии, на которые мы можем оказывать влияние своими мыслями и иными действиями. Также мы воздействуем на них и придаем им форму при помощи мыслей, в которых не отдаем себе отчета. Так, человек может придать элементалу форму насекомого и не будет в состоянии сказать, подумал ли он о чем-либо подобном или нет. Ибо в каждом человеческом существе есть .безграничная неизведанная об­ласть, которую он сам не осознает, пока не попытается это сделать, и только после многих инициации.

Утверждение, что «элементалы ... могут вселяться в человека, которым они затем управляют.., и избавиться от них очень трудно», — это утверждение в целом неверно. Только в определенных случаях какой-либо элементал или несколько элементалов притягиваются к человеку и «вселяются в него». Тогда применяются особые правила. Мы не рассматриваем подобные примеры. Мир элементалов глубоко прони­кает в наш мир и вследствие этого постоянно присутствует в человеке.

Поскольку мир элементалов автоматичен и подобен фотографичес­кой пластине, все атомы, постоянно попадающие в «человеческий организм» и покидающие его, обычно несут на себе отпечаток действий и мыслей человека. Поэтому, если человек излучает сильный поток мысли, он привлекает большое количество элементалов и все они принимают одинаковый образ или цвет, а все вновь прибывающие элементалы становятся подобны предыдущим. С другой стороны, человек, имеющий разнообразные мысли и настроения, не однороден, а, так сказать, «многоцветен», и поэтому элементалы могут селиться в той части, которая отличается от остальных, и переходить в сходное состояние. В первом случае речь идет о некоторой однородной массе элементалов, сходным образом вибрирующих, наэлектризованных и окрашенных, и в этом смысле их можно назвать одним элементалом, подобно тому как мы называем какого-либо человека Джонсом, хотя в течение многих лет он отдавал и принимал огромное количество атомов.

Ученик. Если мысли могут притягивать и отталкивать их, то не могут ли они переместиться со скоростью мысли, скажем, отсюда до планеты Нептун?

Мудрец. Они передвигаются со скоростью мысли. В их мире не существует пространства или времени в нашем понимании. Если бы Нептун находился в пределах астральной сферы этого мира, тогда они достигали бы его со скоростью мысли, в противном случае — нет, но сейчас нет надобности объяснять это «если».

Ученик. Что определяет их движение, кроме мысли, например, когда они парят по комнате?

Мудрец. Это другие классы мыслей, помимо упоминавшихся раньше; определенные эманации живых существ, различные степени и пропорции вибраций между существами, разные изменения магнетизма, вызванные определенными причинами, например, фазой луны и годом; разные полярности; изменения звука; изменение влияния другого разума на расстоянии.

Ученик. Может ли каждый увидеть парящих элементалов, или это удел ясновидящих?

Мудрец. Слово «ясновидящий» здесь не вполне подходит. Их могут увидеть и люди, частично способные к ясновидению. Их гораздо больше, чем тех, кто осознает этот факт.

Ученик. Можно ли их сфотографировать, как можно сфотографи­ровать поднимающийся от горячей духовки воздух?

Мудрец. Этого я пока не знаю. Во всяком случае, в этом нет ничего невозможного.

Ученик. Во время спиритического сеанса ясновидящие различают огни, парящие в темной комнате. Это и есть элементалы?

Мудрец. В большинстве случаев эти огни создаются элементалами.

Ученик. Каково их отношение к свету? Почему спиритические сеансы нужно проводить в темноте?

Мудрец. Дело не в их отношении к свету, а в том, что свет вызывает постоянное колебание и изменение магнетизма в помещении. Все эти вещи можно делать и при свете дня.

Если бы я мог объяснить тебе, «каково их отношение к свету», то тогда бы тебе открылось то, что долгое время хранилось в тайне, — ключ к миру элементалов. Эта тайна охраняется, потому что она опасна. Даже если сам ты очень добродетелен, обладая этой тайной, ты не смог бы предотвратить проникновения ее в умы других людей, которые без колебаний использовали бы ее в дурных целях.

Ученик. Я заметил, что внимание часто мешает определенным явлениям: так, карандаш не будет писать, пока за ним наблюдаешь, но как только от него отвлечешься, сразу же включается в работу; нельзя ответить на вопрос, занимающий ум, пока мозг не отвлечется от него и не займется чем-нибудь еще. Почему так происходит?

Мудрец. Такого рода внимание создает путаницу. В подобных вещах мы используем желания, волю и знание. Желание присутствует, а знание отсутствует. Когда желание хорошо оформлено, а внимание отключено, можно считать, что дело сделано. Но когда наше внимание продолжает работать, это только мешает, потому что мы владеем вниманием лишь наполовину. Для того чтобы внимание использовалось полностью, оно должно быть способно удерживаться на кончике иглы в течение неопределенно долгого времени.

Ученик. Я слышал, что только немногие люди могут участвовать в спиритическом сеансе без угрозы для себя — либо без некоторого духовного и астрального загрязнения, либо не перекачав свою жизнен­ную энергию в привидений, которые высасывают жизненную силу из участников круга через медиума, как будто он соломинка, а круг — стакан лимонада. Так ли это?

Мудрец. Обычно так и происходит. Индусы называют это поклоне­нием Бхуту.

Ученик. Почему те, кто посещают спиритические сеансы, часто на следующий день чувствуют себя чрезвычайно и необъяснимо усталыми?

Мудрец. Среди прочего еще и потому, что медиумы забирают жизненную энергию и отдают ее «привидениям», и потому, что там часто присутствуют отвратительные элементарии-вампиры.

Ученик. Чем опасны спиритические сеансы?

Мудрец. Картина спиритического сеанса на уровне астрала выгля­дит совершенно ужасно, поскольку эти «духи» — бхуты  низвергают­ся и на участников, и на медиумов. Не бывает спиритического сеанса без присутствия одного или нескольких плохих элементариев — наполови­ну мертвых человеческих существ, и это усугубляет вампиризм. Они обволакивают людей, подобно облаку или огромному осьминогу, и исчезают внутри них, словно впитанные губкой. Это одна из причин того, почему вообще плохо посещать эти сеансы.

Не все элементарии являются плохими, но в общем-то они и не хорошие. Без сомнения, они лишь оболочки. Но у них остаются достаточно автоматичные и на вид интеллектуальные действия. Если это оболочки очень материалистичных людей, которые умерли, имея сильные жизненные привязанности, у них сохранятся в большой степени автоматичные и на вид осмысленные' действия. Если же они были людьми противоположного склада, они не так сильны. Есть класс существ, не являющихся по-настоящему мертвыми, как, например, самоубийцы и умершие внезапной смертью, а также глубоко порочные люди. Они обладают большой силой. Элементалы проникают в них и таким образом получают фиктивную личность и разум, принадлежащие оболочке. Они побуждают оболочку к действию и с ее помощью могут видеть и слышать, как обычные существа, подобные нам. Эти оболочки в данном случае похожи на лунатически движущееся человеческое тело. По привычке они будут проявлять навыки, полученные ими еще при жизни физического тела. Некоторые люди, как ты знаешь, не передают молекулам тела свойств своего разума в такой значительной степени, как другие. Поэтому мы видим, что изречения так называ­емых «духов» никогда не превосходят высших достижений живых человеческих существ и что они воспринимают идеи, выработанные людьми, их вызывающими. Эти культовые спиритические сеансы — то, что в Древней Индии называли культами претов, бхутов, пишачей и гандхарвов.

Я не думаю, что элементарии, способные к мотивации, имеют какие-то иные побуждающие мотивы, кроме плохих. Остальные элементарии — ничто, у них нет побуждающей энергии, и они только тени, которых отказался переправлять Харон.

Ученик. Какое отношение к подобным явлениям имеет сексуальная сила?

Мудрец. Она лежит в самом основании. Эта сила — жизненная, созидающая, в некотором роде — источник. Она может быть утеряна как при ментальном, так и при физическом действии. На самом деле ее тонкая часть рассеивается ментальными образами, в то время как физические действия растрачивают плотную часть, которая является «носителем» (упадхи) тонкой.

Ученик. Почему так много медиумов прибегают к обману, даже когда они могут вызывать реальные явления?

Мудрец. Это результат использования того, что само по себе является возвышенным обманом, который, воздействуя на безответ­ственный разум, вызывает низшие формы обмана, самой высокой из которых будет любая иллюзорная форма. Кроме того, медиумы по необходимости являются в каком-то смысле неуравновешенными людьми.

Они работают с этими силами за плату, и этого достаточно, чтобы притянуть к себе все зло своего времени. Они используют действительно плотные виды материи, которые вызывают возбуждение в соответству­ющей части моральных качеств и, следовательно, отклонение от праведного пути. Это большое искушение. Ты даже не знаешь, как неистовы те, кто «заплатил» за сеанс и во что бы то ни стало хочет получить что-нибудь стоящее «за свои деньги».

Ученик. Когда ясновидящий говорит мне, как и один человек здесь год назад, что «он видит большое скопление духов вокруг» и среди них старца, называющего себя такой-то выдающейся личностью, — что он в действительности видит? Пустые и бессмысленные оболочки? Если так, то что привело их сюда? Или это элементалы, обретшие форму благодаря моему или его разуму?

Мудрец. Я думаю, это и оболочки, и мысли, и старые астральные картины. Если, к примеру, ты когда-то 'видел этого выдающегося человека и почувствовал такое уважение к нему или страх перед ним, что его образ закрепился в твоей астральной сфере более глубоко, чем другие образы, то именно его будут видеть в течение всей твоей жизни провидцы. Если они плохо подготовлены (а таковыми они все здесь и являются), они не смогут сказать, было ли это воображаемым образом или реальностью. И тогда каждый взгляд на него будет оживлением образа.

Кроме того, не все увидят одно и тоже. Если ты, например, упадешь и поранишь себя — перед ясновидящим предстанут все подобные и давно забытые случаи.

Весь астральный мир — это множество иллюзий; люди заглядывают в него, и новизна впечатлений и их исключительная сила вводит их в заблуждение и заставляет поверить в реальность всего увиденного, тогда как на самом деле они только убрали тонкий налет грязи.

Ученик. Благодарю Вас за наставления.

Мудрец. Да достигнешь ты ступени просветления.

 

Элементалы — Карма

Ученик. Разрешите задать Вам еще один вопрос: являются ли элементалы живыми существами?

Мудрец. Не так просто выразить идею строения элементалов; строго говоря, они не являются живыми существами, поскольку слово «элемен­талы» обычно употребляется применительно к тому их классу, который не имеет такого существования, как у обычных смертных. Было бы лучше позаимствовать из индийских книг такие термины, как гандхарва, бхуты, пишачи, дева и т.д. Многое из того, что хорошо известно об элементалах, невозможно изложить обычным языком.

Ученик. Вы говорите об их сущности, способной действовать в четвертом пространственном измерении?

Мудрец. Да, в какой-то мере. Возьмем, к примеру, завязывание множества узелков на бесконечной ленте, — то, что часто происходит на спиритических сеансах. Это может сделать лишь тот, кто знаком с большим, чем три, количеством измерений. Трехмерные существа этого делать не могут; и с твоими представлениями о материи невозможно постичь, как можно завязать такой узел или как цельное кольцо может пройти сквозь материю другого цельного кольца. Подобные вещи могут проделывать только элементалы.

Ученик. Разве они все не принадлежат одному классу?

Мудрец. Нет. На каждом плане природы существуют разные классы и подклассы, о многих из которых люди могут никогда и не узнать. И те, что относятся к нашему плану, никогда не действуют на другом. Следует также помнить, что те «планы», о которых мы говорим, взаимопроникающи.

Ученик. Должен ли я понимать так, что ясновидящий и яснослышащий взаимодействуют с каким-то определенным классом или классами элементалов или находятся под его воздействием?

Мудрец. Ясновидящий может видеть только то, что относится к тем планам," которых он достиг в процессе своего развития или которые ему открыли. А элементалы на этих планах показывают ясновидящему только такие картинки, которые соответствуют их плану. Другая часть изображаемой идеи или вещи может оставаться на планах, еще не открытых провидцу. По этой причине только немногим ясновидящим открывается вся правда.

Ученик. Существует ли какая-либо связь между Кармой человека и элементалами?

Мудрец. Вот это очень важно. Мир элементалов стал сильным фактором в Карме человеческой расы. Будучи бессознательным, автоматическим и фотографическим, он уподобляется человеческому роду. Раньше, когда (как мы можем утверждать) человек еще не начал создавать плохую Карму, мир элементалов был настроен более дружелюбно по отношению к человеку, поскольку еще не получал от него неблагоприятных впечатлений. Но по мере того как человек становился все более невежественным и недружественным по отноше­нию к самому себе и остальным созданиям, мир элементалов начал приобретать точно такой же вид и платить человечеству той же монетой, так сказать, воздавать ему по заслугам. Осел, если на него натолкнуться, толкнет в ответ и вас. И человеческое существо, встретившись с гневом или оскорблением, склонно ответить тем же. Таким же образом и элементарный мир, являясь бессознательной силой, реагирует по отношению к человечеству точно так же, как человечество вело себя по отношению к нему, независимо от того, знали люди об этих законах или нет. И в наши дни вид и деятельность мира элементалов является точным отражением и результатом всех поступков, мыслей и желаний людей с древнейших времен. Будучи бессознательным и действуя только в соответствии с естественными законами своего существования, мир элементалов представляет собой могущественный фактор в действии Кармы. И пока человечество не развивает дружеских чувств и милосердия по отношению ко .всему мирозданию, элементалы не получат толчка к действиям на пользу человечеству. Но как только человек или люди начнут где бы то ни было культивировать братские чувства и любовь ко всему сущему, тотчас же элементалы начнут перенимать там новые условия.

Ученик. Что же тогда можно сказать о создании необычных явлений Посвященными?

Мудрец. Создание феноменов равно невозможно как без помощи элементалов, так и без причинения им беспокойства. Каждое явление влечет за собой огромный расход энергии и, соответственно, несет большое возмущение мира элементалов, переходящее границу естес­твенного для обычной человеческой жизни. Из этого следует, что, как только необычное явление создано, начинается компенсация вызванно­го нарушения. Элементалы сильно возбуждены и активно перемещают­ся в различных направлениях. Они не в состоянии воздействовать на тех, кто защищен. Но они способны, или, точнее, у них есть такая возможность, входить в поле незащищенных личностей, особенно тех, кто занят изучением оккультизма. И тогда они становятся действующей силой в концентрации Кармы этих людей, часто создавая неприятности, несчастья или бедствия, которые в противном случае могли бы так распределиться во времени, что их сочли бы обычными превратностями жизни. Этим объясняется то утверждение, что адепт не создаст какого бы то ни было явления, если он не видит желания в сознании другого низшего или высшего адепта или ученика, ибо тогда устанавливаются отношения сочувствия, а также молчаливого одобрения результатов, которые могут последовать. Это также поможет понять, почему некото­рые люди, умеющие создавать подобные явления, не прибегают к ним в тех случаях, когда, как нам кажется, они могут принести пользу, а также почему такие вещи, как добывание денег, перемещение предметов на расстоянии, влияние на умы и так далее, никогда не используются для достижения земных целей, как естественно могли бы предположить обычные люди.

Ученик. Благодарю Вас за наставления.

Мудрец. Да достигнешь ты ступени просветления!

 

 

* * *

 

Ученик. Есть ли какая-либо причина, по которой Вы не даете мне более детального объяснения строения элементалов и образа их действий?

Мудрец. Да. На то есть много причин. Среди прочих — твоя неспособность, как и многих твоих современников, понять описание вещей, которые принадлежат к миру, вам незнакомому и для которого у вас еще не хватает средств выражения. Пусти я в ход эти описания, большая часть их покажется туманной и непонятной, а кроме того, вас бы ввело в заблуждение ваше же ложное их толкование. Другая причина заключается в том, что, если строение, сфера и способ действия элементалов будут раскрыты, найдутся некоторые умы, пытливые и специфически настроенные, которые скоро выяснят, как вступать в связь с этими необычными существами, что в результате принесет вред как всему обществу в целом, так и отдельным личностям.

Ученик. Почему так? Разве это плохо — увеличивать сумму человеческих знаний, даже касающихся наиболее скрытых областей природы, или может быть, это элементалы — плохие?

Мудрец. Это мудро — увеличивать знания о законах природы, но всегда следует сохранять определенные ограничения. Все когда-нибудь станет известно. Того, что люди уже смогли понять, невозможно утаить. Но в настоящее время было бы неразумно давать им по их просьбе определенные знания, которые принесли бы им вред. Эти знания имеют отношение к элементалам, и пока их еще можно скрыть от современных ученых. Коль скоро это еще можно утаить от них, пусть так и будет, пока они и их последователи остаются людьми такого склада.

Что касается нравственных качеств элементалов, то они таковых не не имеют — сами по себе они бесцветны (кроме некоторых классов) и просто принимают, так сказать, оттенок личности, которая их исполь­зует.

Ученик. В таком случае, смогут ли когда-нибудь наши ученые использовать этих существ, и если да, то каким образом? Будет ли это использование ограничено только хорошими людьми?

Мудрец. Приближается час, когда все это станет возможным. Но современные ученые — совсем не те люди, которые достойны получить эти знания. Они лишь малозначительные предшественники, сеющие семена и ведущие поиск вслепую. Они слишком малы, чтобы осознать эти могущественные силы, и недостаточно мудры, чтобы увидеть, что через много веков, когда сами они уже будут забыты, их методы приведут в конечном итоге к Черной магии.

Когда силы элементалов будут использоваться точно таким же образом, как сейчас электричество и другие природные энергии, приспособленные для самых разных целей, начнется «война на небе­сах». Не одни только хорошие люди будут обладать способностью их использования.  В действительности тот тип людей, которых мы называем сегодня «хорошими», не окажется наиболее способным. Злая воля, как бы то ни было, будет щедро платить тем, кто владеет такими силами, и в конце концов Верховные Учителя, которые сейчас охраняют это знание от детей, будут вынуждены вступить в борьбу. В результате последует страшная война, в которой, как всегда случалось, Учителя " одержат верх и исполнители злой воли будут уничтожены теми же орудиями и силами, которые они использовали в личных целях в течение долгих лет напряженной эгоистичной жизни. Но не будем останавливаться на этом; пока это только пророчество.

Ученик. Не могли бы Вы дать мне некоторое представление о том, как оберегаются и охраняются от разглашения тайны элементальных планов? Занимаются ли те стражи, о которых Вы говорили, контролем за элементалами, и как это происходит? Видят ли они опасность разглашения также и в тех случаях, когда деятельность элементалов открыта для наблюдателя?

Мудрец. Что касается того, контролируют они элементалов или нет, не стоит слишком углубляться в этот вопрос. Пока люди не подозревают, какая сила вызывает определенные явления, нет необходимости в таком контроле. Гораздо проще затуманить разум исследователя и привести его к другим результатам, часто несущим материальные преимущества для него и других людей, действуя в то же время как предохранитель или переключатель, который направляет его энергию и рвение в другие сферы.

Это происходит примерно следующим образом: предположим, что определенное число обученных окультистов наблюдает за разными частями мира, где происходит всплеск ментальных энергий. Они мгновенно видят любой разум, готовый найти ключ к элементарному миру. Кроме того, подготовленные элементалы сами постоянно несут информацию о подобных событиях. Затем с помощью высшего знания и приказа этому необычному миру на разум исследователя оказывается воздействие в виде различных картин. В одном случае это может быть новая нравственная реформа, в другом — великое изобретение, и эффект таков, что ум человека и все его время заняты этой новой идеей, которую он наивно воображает своей собственной. И снова можно легко повернуть его мысли по определенному пути, уводящему далеко от опасного ключа. И таких способов очень много.

Ученик. Может быть, стоило бы дать в руки действительно хоро­ших, сознательных людей, тех, что сейчас правильно пользуются имеющимися у них дарами, знание об элементалах и контроль над ними, чтобы использовать их на стороне добра?

Мудрец. Лишь Учителя могут судить о том, кому из хороших людей предоставить эту власть и контроль. Не следует забывать, что ты не можешь быть уверен в глубинных качествах тех, кого ты называешь «действительно хорошими и сознательными людьми». Помести их в пламя ужасных искушений, дающих такую власть и контроль, и большинство из них потерпят неудачу. Но Учителям заранее известны характеры всех тех, кто разными путями приближается к познанию этих сил, и Они всегда решают, помочь такому человеку или помешать. Они не стремятся сделать эти законы и силы известными, но работают над тем, чтобы установить правильное учение, речь, деятельность, чтобы характеры и побуждения людей перенесли бы такие фундаментальные изменения, как приспособление их к обладанию властью в мире элементалов. И эта власть сейчас не остается без употребления, как ты можешь заключить, но всегда используется теми, кто никогда не ошибается в правильном ее применении.

Ученик. Есть ли какие-то примеры, демонстрирующие, как совре­менные люди могли бы использовать эти необычные энергии?

Мудрец. Беглый взгляд на людей западного мира, занятых сумас­шедшей погоней за деньгами, многие из которых сделали бы все, чтобы получить их, и на напряжение, близкое к столкновению, существующее между рабочими и их нанимателями, должен показать тебе, что какой бы класс ни обладал властью над миром элементалов, он бы направил ее на достижение цели, стоящей перед ним в данный момент. Теперь взгляните на спиритуализм. В Ложе зафиксировано, что громадное число людей ежедневно ищут помощи медиумов и их «призраков» единственно по вопросам бизнеса — покупать ли товары, заниматься ли добычей золота и серебра, участвовать ли в лотерее, заключать ли новые торговые контракты. Мы видим определенный круг лиц, которые по совету элементальных духов с вымышленными именами, вещающих через медиумов приобрели по низкой цене некое горнодобывающее дело; затем эти прииски продаются с большой выгодой, поскольку «духи» обещали руду. К несчастью для вкладчиков, их ожидания не оправдались. И такие случаи повторяются довольно часто.

Есть и другой пример. В большом американском городе при полном благоприятствовании Кармы какой-то человек спекулировал акциями, руководствуясь подобным же советом. Он преуспел в этом и, щедро заплатив медиуму, вернулся к тому, что называют радостями жизни, не отдав даже малой части ни самого себя, ни денег для помощи человечеству.

Здесь не идет речь о чести или о том, надо или не надо делать деньги. Это исключительно вопрос о том, правильно ли, целесообразно ли будет вдруг передать в руки человечеству, неподготовленному, не имеющему альтруистической цели, такую сверхъестественную силу, и, естественно, о том, каков будет результат. Возьмем, к примеру, спрятанные сокровища. В тайниках их множество, и многие люди мечтают получить их. Для чего? Чтобы удовлетворить свою жажду наслаждений и чтобы оставить наследство своим столь же недостойным потомкам. Если бы они знали мантры, воздействующие на элементалов, которые охраняют сокровища, они бы немедленно воспользовались ими, с поводом или без повода, причем единственной целью все равно будут деньги.

Ученик. Охраняют ли какие-то виды элементалов спрятанные сокровища?

Мудрец. Да, всегда, независимо от того, будут ли они вскоре обнаружены или их никогда не найдут. Побуждения и мысли тех, кто прячет, или тех, кто теряет, тесно связаны с длительным сокрытием и последующим нахождением клада.

Ученик. Что происходит, когда прячется крупная сумма денег, скажем, такая, как мифические сокровища капитана Кидда, или когда теряют большое количество монет?

Мудрец. Вокруг них собираются элементалы. У них есть много искусных способов что-либо скрыть. С этой целью они даже воздейству­ют на животных. Этот класс элементалов редко, если это вообще случается, появляется на ваших спиритических сеансах. С течением времени силы воздуха и воды продолжают помогать им, и иногда они способны даже помешать владельцу вернуть себе спрятанное. Бывает так, что по прошествии многих лет, когда они уже утратили свою власть над сокровищем, все вокруг окутывается туманом и найти что-нибудь становится невозможным.

Ученик. Это частично объясняет, почему случается так много неудач при поисках спрятанных сокровищ. Но как насчет Учителей — могут ли эти таинственные стражи помешать им?

Мудрец. Им — нет. Громадное количество золота, спрятанное в земле и в океане, всегда в их распоряжении. Они могут, когда это требует необходимость, получить такие суммы денег, на которые ни одно живое существо, ни потомки кого бы то ни было не имеют ни малейших притязаний, суммы, которые испугали бы величайшего из ваших охотников за деньгами. Стоит Им только приказать элементалам, охраняющим клад, и Они его получат. Это подоплека сказки о волшебной лампе Аладдина, более правдивой, чем тебе кажется.

Ученик. Тогда что пользы пытаться, подобно алхимикам, создавать золото? Если существуют бесчисленные клады, которые легко найти, воздействуя на их стражей, изучение трансмутации металлов может показаться бесполезной тратой времени и денег.

Мудрец. Трансмутация, о которой говорили настоящие алхимики, есть изменение основного сплава человеческой природы. В то же время, возможно и реальное превращение свинца в золото. И многие последо­ватели алхимиков, так же как чистого душой Якоба Беме, увлеченные блеском богатства, страстно желали совершить материальное превраще­ние. Но, как я показал тебе, Посвященному не нужна трансмутация. Истории о разных людях, которые якобы получали золото из неблаго­родных металлов для различных европейских правителей, — просто неверное истолкование. То там, то здесь появлялись Посвященные, носившие разные имена, и в случае определенной необходимости они снабжали или пользовались большими суммами денег. Но это не было результатом алхимического искусства, это были просто древние сокро­вища, доставленные им элементалами, находящимися на их службе и на службе Ложи. Раймонд Лалли или Роберт Флад, возможно, были такими людьми, но здесь я воздержусь от высказывания, так как не могу претендовать на знакомство с ними.

Ученик. Благодарю Вас за наставления.

Мудрец. Да достигнешь ты ступени просветления!

 

Мантры

Ученик. Вы говорили о мантрах, при помощи которых можно управлять элементалами, охраняющими спрятанные сокровища. Что такое мантра?

Мудрец. Мантра — это сочетание слов, которые при произнесении их вслух производят определенные вибрации не только в воздухе, но и в тончайшем эфире и таким образом оказывают определенное воздействие.

Ученик. А слова эти выбираются случайно?

Мудрец. Так поступают только те, кто, ничего не зная о мантрах, все же используют их.

Ученик. Они употребляются по каким-либо правилам или произ­вольно? Возможно ли, что люди, которые абсолютно ничего не знают об их существовании и о сфере их действия, могут, тем не менее, использовать их? Или это подобно пищеварению, о котором многие люди не имеют ни малейшего представления, в то время как на деле само их существование зависит от его правильного функционирования? Я прошу Вашего снисхождения, поскольку ничего не знаю об этом предмете.

Мудрец. «Простые люди» почти в каждой стране постоянно их используют, но даже в этом случае основной принцип все тот же. В относительно молодых странах, где фольклор не успел еще развиться, люди не располагают таким множеством мантр, как в Индии или в давно населенных частях Европы. Как бы то ни было, в любой стране коренные жители владеют ими.

Ученик. Но Вы же не хотите сказать, что европейцы используют их для управления элементалами?

Мудрец. Нет, я имею в виду их влияние в обычных взаимоотноше­ниях между людьми. Но до сих пор в Европе, равно как и в Азии, есть много людей, которые могут таким образом управлять животными, хотя это скорее особые случаи. В Германии, Австрии, Италии и Ирландии есть люди, которые оказывают необычное воздействие на лошадей и крупный рогатый скот при помощи специфических звуков, произнесен­ных особым способом. В подобных случаях применяемый звук является мантрой, состоящей из одного элемента, и действует только на конкрет­ных животных.

Ученик. Знают ли эти люди правила, которые регулируют этот процесс? Могут ли они передавать их другим?

Мудрец. Обычно нет. Этот дар человек сам обнаруживает в себе или наследует. Они только знают, что могут это делать, как, например, месмерист знает, что он может делать некоторые вещи при помощи взмаха руки, но ему ничего не известно о принципах. Они настолько же ничего не знают об основах этого странного влияния, как современные физиолога не разбираются в функциях и причинах такого обычного явления, как зевота.

Ученик. Чем тогда можно объяснить это бессознательное проявление силы?

Мудрец. Натуральной магией, которую материалистическая наука никогда не подавит. Это прикосновение к природе и ее законам, которые всегда хранил простой народ. А именно простой народ, хотя он и составляет большинство населения, тем не менее, игнорируется «обра­зованными классами». Ты увидишь, что гостиные Лондона, Парижа или Нью-Йорка — это не то место, где можно столкнуться с правильным или случайным использованием мантр людьми. «Общество», слишком образованное, чтобы быть естественным, приняло систему речи, направ­ленную на то, чтобы скрывать и обманывать, поэтому естественные мантры нельзя изучать в его рамках.

Естественными мантрами, состоящими из одного элемента, являют­ся такие слова, как «жена». Когда оно произносится, в мыслях всплывает все, что несет в себе это слово. А в другом языке будет употребляться другое слово, соответствующее той же основной идее. То же самое относится и к более длинным фразам, таким, как многие слэнговые выражения, например: «Я хочу получить от него деньги» (дословно: «Я хочу увидеть, какого цвета его деньги»). Существуют фразы, использование которых предполагает знание характера тех, с кем мы говорим. Когда произносятся эти фразы, в сознание человека, к которому они обращены, поступает особая и продолжительная вибрация, приводящая к реализации идеи, которая заключалась в этой фразе, или же влекущая за собой полное изменение жизни из-за вовремя затронутой темы и особой ментальной антитезы, вызванной у слушате­ля. Как только это влияние начинает проявляться, мантра может быть забыта, поскольку закон привычки овладевает мозгом.

Кроме того, выражения, имеющие свойства мантр, влияют и на тело человека. Это можно наблюдать во время больших социальных и иных волнений. Причина в этом случае та же, что и раньше. Возникает доминирующая идея, которая совпадает с желаниями людей или оскорбляет и угнетает их, и в их сознании происходит изменение или взаимный обмен между идеей и формой слов, который продолжается до тех пор, пока не будет достигнут результат. Оккультисту с сильным провидением это представляется как «пере­звон» слов, соединенный с целой цепочкой чувств, интересов, ожида­ний и так далее, которые растут и углубляются по мере приближения времени изменений. И чем большее количество людей подвергается влиянию этой идеи, тем больше, глубже, шире результат. В качестве иллюстрации можно вспомнить об английском лорде Биконсфильде. Он знал о мантрах и постоянно изобретал фразы, обладающие подобным свойством. «Почетный мир» (дословно — «мир с честью») была одной из них, «научная граница» — другой, и последним его изобретением, которое он хотел распространить повсеместно, но смерть помешала этим планам, было выражение «владычица Индии». Английский король Генрих также использовал этот прием, сам не осознавая того, когда добавлял к своим титулам выражение «Защит­ник веры». После этих подсказок тебе на ум придет множество подобных примеров.

Ученик. Эти мантры касаются только людей. Они, насколько я могу заключить из всего сказанного Вами, не оказывают влияния на элементалов. И они не столько зависят от звука, сколько от слов, несущих идеи. Прав ли я, и существует ли область, в которой определенные звуки влияют на Акашу, при помощи которых можно воздействовать на людей, животных и элементалов, независимо от того, владеют ли они каким-нибудь из известных языков?

Мудрец. Ты прав. Мы говорим только о естественных, бессозна­тельно используемых мантрах. Научные мантры принадлежат как раз к той группе, о которой ты только что упомянул. Вряд ли их можно встретить в современных западных языках, особенно у англоговорящих людей, которые постоянно меняют и вносят новое в свой разговорный язык, до такой степени, что современный англий­ский едва ли был бы понятен предшественникам Чосера., Мантры скрыты в древнем санскрите и в языке, предшествовавшем ему. Законы, которые управляют их использованием, тоже следует искать в этих языках.

Ученик. Предположим, что некто овладел знаниями о древних и истинных мантрах. Может ли он оказывать влияние на человека, говорящего по-английски, используя при этом английские слова?

Мудрец. Может. И все Посвященные обладают способностью перевода мантр в любую языковую форму, так что отдельное предло­жение, произнесенное ими должным образом, окажет огромное влияние на человека, к которому оно было обращено, независимо от того, выражено в письменной форме или в устной.

Ученик. А нет ли возможности нам научиться подражать в этом Посвященным?

Мудрец. Да, ты должен изучать простые формы, обладающие свойствами мантр, тем самым достигая скрытых пластов сознания всех людей, нуждающихся в духовной помощи. Время от времени ты будешь встречать выражения, которые будут резонировать в мозге, в конце концов приводя к тому, что сознание того, кто их услышит, повернется к духовному.

Ученик. Благодарю Вас за наставления.

Мудрец. Да приведет тебя Брахмамантра к вечной истине. Ом.

 

* * *

Ученик. Один материалист заявил мне, что все, что говорят о мантрах, — чисто сентиментальное теоретизирование, и даже если некоторые слова действительно воздействуют на людей, это происходит по причине того, что они несут в себе приятные или неприятные для слушателей идеи. Но сами по себе звуки не оказывают никакого влияния; а что касается воздействия звуков или слов на животных, так это он полностью отверг. Естественно, он не принял во внимание элементалов, поскольку их существование с его точки зрения вообще невозможно.

Мудрец. Такая позиция в наши дни вполне естественна. Материа­лизация мышления слишком сильна, и подлинный научный подход ведущих умов в различных областях исследований был настолько неверно понят теми, кто думает, что следует примеру ученых, что многие люди на Западе боятся признать что-либо, что не может быть воспринято пятью органами чувств. Человек, о котором ты говоришь, — предста­витель всегда многочисленного класса тех, кто принимает основопола­гающие законы, устанавливаемые время от времени известными учены­ми, как неизменные, забывая, что они постоянно изменяются и совершенствуются.

Ученик. Вы думаете, что научный мир когда-нибудь признает многое из того, что известно оккультистам?

Мудрец. Да, признает. Настоящий ученый всегда придерживается позиции, позволяющей ему признавать доказанные вещи. Он часто может казаться упрямым и слепым, но на деле он медленно продвигается к истине, возможно, слишком медленно с твоей точки зрения, хотя человеку более опытному так не кажется. Только поверхностный ученый безгранично верит опубликованным результатам работ лидеров науки как последнему слову, но уже в то время как он читает о них, его кумиры уже записывают или готовят новые теории, способные серьезно расширить и углубить предыдущие утверждения. Нам можно опасаться только догматизма священников, поддерживаемых законом, которые провозглащают, что открытие противоречит Божественному открове­нию священного писания. Но все это давно в прошлом, и нам не надо ожидать того, что произошло с Галилеем. Среди материалистов, о которых ты говоришь, в значительной степени царит этот старый дух, только «Божественным откровением» становятся высказывания наших научных лидеров.

Ученик. Я наблюдаю это уже в течение последних 25 лет нашего столетия. Еще десять лет назад многие известные люди поднимали на смех тех, кто признавал факты из опыта месмеристов, а сейчас почти все эти явления широко признаны под общим названием «гипнотизм». И в то время как эти светочи нашего времени отвергали подобные явления, французские врачи сопоставляли результаты длинного ряда экспери­ментов. Похоже, что изобретение нового термина вместо старого и презираемого служит оправданием и признанием всего, что раньше отвергалось. Но можете ли Вы сказать что-нибудь об этих исследовате­лях-материалистах? Не руководит ли ими некий всесильный закон?

Мудрец. Да, это так. Они находятся в центре ментального (но не духовного) прогресса нашего времени, и ими движут силы, им неведо­мые. Помощь им часто оказывается самими Учителями, которые, не пренебрегая ничем, постоянно следят за успехами этих людей в тех направлениях, которые им более всего подходят, приблизительно так же, как ты, например, получаешь помощь не только в своей духовной жизни, но также и в умственной. И поэтому эти люди будут продолжать признавать факты и открывать новые законы или новые названия для старых законов, чтобы, объяснить эти факты. Они ничего не могут поделать.

Ученик. В чем тогда заключается наш долг как учеников истины? Должны ли мы выступить в качестве реформаторов науки или сделать что-нибудь другое?

Мудрец. Вы не должны брать на себя роль реформаторов школ и их учителей, поскольку успех не будет соответствовать затраченным усилиям. Наука в состоянии позаботиться о себе сама, и вы только будете метать бисер перед свиньями. Удовлетворитесь тем, что все, что они в состоянии понять, они будут время от времени обнаруживать и признавать. Попытку заставить их признать то, что, на ваш взгляд, совершенно очевидно, можно будет объяснить исключительно вашим тщеславием и любовью к похвале. Их, равно как и мне тебя, невозможно заставить признать некоторые необъяснимые законы. И ты бы тоже решил, что с моей стороны неразумно и нечестно сначала открывать перед тобой вещи, для понимания которых твоего развития недостаточ­но, а затем заставлять тебя признавать их истинность. Или, если из уважения ты бы сказал: «Это истина», в то время как сам ничего не понял и не продвинулся вперед в своем развитии, то тогда бы ты уступил превосходящей силе.

Ученик. Но не хотите же Вы сказать, что мы должны игнорировать науку и посвящать себя только этике?

Мудрец. Вовсе нет. Узнавайте все, что сможете. Изучайте и тщательно анализируйте то, что провозглашают эти школы, но в то же время учите, проповедуйте и живите на основе истинного понимания братства. Это истинный путь. Простые люди, которые незнакомы с наукой, составляют большинство. Их следует наставлять таким обра­зом, чтобы научные открытия, не озаренные духовностью, не были превращены в Черную магию.

Ученик. В нашей последней беседе Вы упомянули о том, что элементалы охраняют скрытые сокровища. Я бы очень хотел услышать еще немного об этом. Не о том, как ими управлять или как добыть эти сокровища, а о предмете в целом.

Мудрец. Законы, управляющие сокрытием спрятанных сокровищ, сходны с теми, которые относятся к потерянным предметам. Каждый человек окружен флюидом, планом, сферой или энергией, можешь называть это как угодно, в которой постоянно находятся элементалы, разделяющие его природу. То есть они окрашены в его цвета и несут отпечаток его характера. Существует множество их разновидностей. Человек может иметь много элементалов одной группы или всех групп, или много элементалов каких-то одних групп и мало — других. И все, во что облечена персона человека, связано с его элементалами. Напри­мер, ты носишь одежду из шерсти или льна и украшения из дерева, кости, меди, золота, серебра и других материалов. Каждый из этих предметов имеет определенные магнетические связи, присущие только ему, но все они в большей или меньшей степени пропитываются твоим магнетизмом и нервными флюидами. Некоторые из них из-за своей субстанции не в состоянии долго противостоять этим флюидам, а другие — наоборот. Элементалы связаны с этими предметами при помощи магнетических флюидов, каждая группа — в соответствии со своей субстанцией. Мышление и желания влияют на них в большей степени, чем ты предполагаешь, и таким образом, который нельзя объяснить английскими словами. Твои желания, так сказать, привязы­ваются к некоторым вещам более сильно, а к другим — менее сильно. Когда один из этих предметов случайно падает, за ним непременно следуют элементалы. Они тянутся за этим предметом и, можно сказать, следуют за ним благодаря притяжению, а не зрению. Во многих случаях они полностью окутывают предмет, так что, хотя предмет находится под рукой, его не видно. Но через какое-то время магнетизм истощается и сила обволакивания предмета ослабевает; тогда он становится видимым. Это случается не каждый раз. Но это бывает ежедневно и достаточно явно для многих людей, чтобы полностью исключить это явление из области сказки. Один из ваших литераторов написал эссе на основе собственного опыта, в котором он бессознательно поведал много истинного, хотя и в юмористическом ключе. Название этого произведе­ния, если я не ошибаюсь, «О природном упрямстве неодушевленных предметов». Равновесие этих сил настолько тонко, что следует быть осмотрительным в обобщениях. Ты справедливо можешь спросить, почему, например, когда падает пальто, оно редко исчезает из виду. Бывают случаи, когда даже такие крупные предметы скрываются, но они не типичны. Пальто пронизано твоим магнетизмом, и элементал может чувствовать себя в нем так же, как если бы оно оставалось у тебя на плечах. Для элементала может не происходить никакого нарушения магнетических или каких-либо других связей. Если не исчезает неболь­шой предмет, это часто происходит из-за того, что баланс сил по многим причинам, связанным с твоим состоянием в тот момент, препятствует - его сокрытию. В каждом конкретном случае ты должен проникнуть в сферу, где скрыто действие этих законов, и просчитать соотношение всех сил, чтобы сказать, почему случилось так, а не иначе.

Ученик. Но возьмем случай с человеком, который, обладая сокро­вищами, прячет их в земле, уезжает и умирает, а сокровища остаются ненайденными. В этом случае их прячут не элементалы. Или когда скупец прячет свое золото и драгоценности. Как быть здесь?

Мудрец. Во всех случаях, когда человек прячет золото, драгоцен­ности, деньги или ценные вещи, его желания как бы прикованы к тому, что он прячет. К этим сокровищам притягиваются многие из его элементалов, да и другие группы элементалов, которые не имеют к нему никакого отношения, собираются вокруг клада и скрывают его. В случае с капитаном корабля, перевозящим сокровища, влияния очень сильны, поскольку там концентрируются элементалы всех людей, связанных с сокровищем, а капитан сам озабочен тем, что произойдет с его грузом. Ты также должен помнить, что золото, серебро и другие металлы имеют с элементалами особые, сильные связи. Они работают не по человечес­ким законам, и законы природы не дают человеку власти над металлами и не признают за ним никакого особого и полного права на обладание тем, что он выкопал из земли и присвоил себе. Поэтому мы не встретим элементалов, стремящихся вернуть человеку золото и серебро, которое он потерял. Если бы мы предположили, что элементалы потакают желаниям людей или занимаются установлением того, что мы называем нашим правом собственности, мы тем самым допустили бы возможность существования капризного и безответственного Провидения. Они дей­ствуют только в соответствии с законами своего существования и, поскольку они не обладают способностью иметь собственное суждение, они не совершают ошибок и ими нельзя управлять при помощи соображений, основанных на наших вымышленных правах или наших неудовлетворенных желаниях. Таким образом, души, принадлежащие металлам, непременно действуют, как предписано законами их со­бственной природы, и одна из форм проявления этих законов — это сокрытие металлов от наших глаз.

Ученик. Может ли все это найти какое-либо применение в области этики?

Мудрец. Ты не должен упускать из виду одну очень важную вещь. Каждый раз, когда ты резко и беспощадно критикуешь ошибки другого, ты притягиваешь к себе некоторые виды элементалов от этого человека. Они привязываются к тебе и стремятся найти у тебя состояние, область или ошибку, аналогичные тем, которые были у покинутого ими человека. Как будто они оставляют его, если так можно выразиться, чтобы служить тебе за более высокую плату.

Кроме того, существует еще — о чем я упомянул в предыдущей беседе — влияние наших действий и мыслей не только на часть Астрального Света с его элементалами, принадлежащего каждому из нас, но и на весь астральный мир в целом. Если бы люди видели ужасные картины, запечатленные там и постоянно навязывающие нам предложе­ния повторить подобные действия или мысли, скорее бы наступил Золотой век. Астральный Свет в этом смысле подобен фотонегативу, а мы — помещенной под ним светочувствительной бумаге, на которой отпечатывается фотография. Каждое действие можно увидеть в двух вариантах. Один отражает само действие, а другой является картиной мыслей и чувств тех, кто вовлечен в него. Теперь ты видишь, что несешь ответственность за гораздо более страшные картины, чем мог бы предположить. Ибо действия за своим простым внешним видом очень часто скрывают гораздо худшие мысли и желания.

Ученик. Влияют ли каким-то образом эти картины в Астральном Свете на наши последующие земные воплощения?

Мудрец. Да, и очень сильно. Мы подвергаемся их влиянию в течение длительных периодов времени, и в этом ты, возможно, найдешь ключи, которые ты ищешь, к разгадке многих процессов действующего закона Кармы.

Ученик. Не оказывается ли такое же влияние на животных и через них на нас, и наоборот?

Мудрец. Мы влияем на царство животных через Астральный Свет. Мы внушили им картины жестокости, угнетения, господства и кровоп­ролития. Весь христианский мир признает, что человек может безнака­занно убивать животных, по теории, ловко распространенной проповед­никами в ранние времена, согласно которой у животных нет души. Этому учат даже маленьких детей, которые начинают очень рано убивать насекомых, птиц и животных, не для защиты, а просто беспричинно. По мере их роста привычка закрепляется, и в Англии отстрел птиц в количествах больших, чем того требуют нужды стола, становится национальной традицией, следовало бы даже сказать — пороком. Это в некотором роде иллюстрация: если бы эти люди могли ловить элементалов с такой же легкостью, как они ловят животных, они бы убивали их ради удовольствия, если бы не могли использовать, а если бы элементалы ослушались, их в качестве наказания ждала бы смерть. Все это ощущается (конечно, бессознательно) в мире элементалов, и по законам действия и противодействия мы получаем от них тоже, что даем.

Ученик. Прежде чем мы оставим этот предмет, я хотел бы вернуться к вопросу о металлах и взаимоотношении человека с элементалами, связанными с миром минералов. Мы встречаем людей, которые, по-видимому, всегда могут с легкостью находить металлы; как они говорят, им в этом везет. Как это согласуется с естественной тенденцией элементалов прятать? Происходит ли это из-за войны или какого-либо разногласия между разными группами элементалов, принадлежащих одному и тому же человеку?

Мудрец. Это одно из объяснений. Как я уже говорил, некоторые люди притягивают больше элементалов одного класса, чем другого. Человек, которому везет на металлы, скажем, на золото или серебро, имеет в своем окружении больше элементалов, связанных с царством этих металлов или принадлежащих ему, по сравнению с другими людьми, и поэтому между его элементалами меньше борьбы. Преобла­дание металло-духов делает человека более совместимым с их царства­ми, и естественное взаимопритяжение между потерянным или спрятан­ным золотом или серебром и этим человеком больше, чем у других людей.

Ученик. Чем это определяется: желанием золота или серебра или врожденными свойствами?

Мудрец. Это врожденное. Сочетания в каждом индивидууме так запутаны и зависят от стольких причин, что ты не смог бы сосчитать их. Они прослеживаются на протяжении многих поколений и зависят от особенностей почвы, климата, национальности, семьи, расы. А они, как ты можешь видеть, необычайно разнообразны и с той информацией, которой ты располагаешь, недоступны тебе. Простого стремления к золоту или серебру здесь мало.

Ученик. Я полагаю также, что попытка добраться до элементалов путем сильного мысленного сосредоточения тоже не принесет резуль­тата.

Мудрец. Не принесет, так как твои мысли не достигнут их. Они не слышат и не видят тебя, и хотя благодаря случайной концентрации сил необразованным людям удается иногда повлиять на них, эти случаи возможны только потому, что мы обладаем естественными связями с конкретным царством, на элементалов которого мы оказываем влияние.

Ученик. Благодарю Вас за наставления.

Мудрец. Да придешь ты на путь, ведущий к свету!

 

 

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ МАТЕРИАЛ К «БЕСЕДАМ ОБ ОККУЛЬТИЗМЕ»

 

Ученик. На какую основную мысль мне следовало бы обратить внимание, изучая элементалов?

Мудрец. Ты должен хорошо запомнить и полностью осознать для себя несколько фактов и законов, относящихся к ним. Поскольку мир элементалов совершенно отличен от видимого нам мира, законы, по которым живут элементалы, и все, что с ними происходит, невозможно адекватно изложить ни языком науки, ни языком метафизических учений. Поэтому возможно лишь частичное описание. Некоторые факты я сообщу тебе, не рассматривая, конечно, все классы элементар­ных существ.

Итак, во-первых, у элементалов нет формы.

Ученик. Я полагаю, Вы имеете в виду, что они не имеют конечной формы, подобной нашем}' телу, обладая некоей поверхностью, на которой, по-видимому, располагаются органы чувств.

Мудрец. Дело не только в этом, ведь они не имеют даже призрачной, смутной, астральной формы, приписываемой обычно духам. Они не имеют определенной собственной формы, в которой могли бы показываться.

Ученик. Как же понимать, в таком случае, приводимые Бульвером Литтоном и другими примеры появления элементалов в определенной форме?

Мудрец. Форма, придаваемая элементалу или принимаемая им, всегда субъективна по своей сути. Она создается тем, кто смотрит, тем, кто, желая яснее ощутить присутствие элементала, неосознанно придал ему форму. В других случаях причиной может быть общее представле­ние многих людей, приводящее к тому, что элементалу придается форма, которая является суммарным результатом всех этих представлений.

Ученик. И именно поэтому мы можем верить рассказу Лютера о том, как он видел дьявола?

Мудрец. Да. Лютер с юности представлял себе дьявола, главу братства грешников, имевшего вполне определенную форму. Из-за этого элементалы, вызванные Лютером благодаря его ревностному энтузиазму или болезненному состоянию, немедленно облачились в этот старый образ, выросший и запечатлевшийся навсегда в его сознании, и он назвал его дьяволом.

Ученик. Это напоминает мне историю моего друга, рассказавшего мне, что в юности он видел дьявола, такого, как его обычно описывают и представляют, вышедшего из камина и прошедшего через комнату, и именно с этих пор поверил в то, что дьявол объективно существует.

Мудрец. Точно так же можно объяснить странные события, происходившие в Соединенных Штатах, в Салеме, где истерические и склонные к медиумизму женщины и дети видели дьявола и разных других бесов. Некоторые из них сообщали своим жертвам определен­ную информацию. Все они были элементалами и принимали иллюзор­ную форму, созданную воображением и памятью несчастных постра­давших.

Ученик. Однако есть ситуации, в которых появляется всегда совершенно определенная форма. Например, маленькая странно одетая женщина, никогда не возникавшая до этого в, воображении тех, кто видел ее, и другие постоянно повторяющиеся явления. Чем они вызываются, если человек никогда до того не представлял себе ничего подобного?

Мудрец. Эти представления заложены в ауре человека и обуслов­лены дородовыми впечатлениями. Каждый ребенок приходит в жизнь уже с целым грузом представлений, связанных с ней и унаследованных от матери; пытаясь проследить историю этих картин, можно углубиться в очень далекое прошлое, через многие поколения предков. Это одно из проявлений того же закона, под влиянием которого тело ребенка несет в себе следы всего того, что воздействовало на его мать в период беременности1.

Ученик. Значит, чтобы узнать причину этих явлений, надо загля­нуть не только в жизнь самого человека, но и в прошлое его предков?

Мудрец. Совершенно верно. Именно поэтому оккультисты не торопятся высказывать свое мнение по поводу этих частных фактов. Они могут только сформулировать общий закон, ибо ненужное копание в малозначительных событиях прошлого могло бы отравить человеку жизнь. Очевидно, нет никакого смысла обращаться к мелким событиям, отделенным от нас целой жизнью, чтобы рассказать человеку, в какое время или благодаря чему родился в его сознании тот или иной образ. Тысячи таких представлений создаются каждый год. И то, что они не остаются в памяти, не значит, что они не существуют. Как невидимые изображения на фотопленке, они лежат, ожидая своего часа.

Ученик. Каким образом можно представить себе сущность элементалов и истинную форму их существования?

Мудрец. Тебе следует представлять их себе просто как энергетичес­кие центры, действующие в соответствии с законами того плана природы, которому они принадлежат.

Ученик. Нельзя ли в качестве примера элементала представить себе порох, который взорвется, если его подожгут? То есть элементалы не различают добра и зла, а неизменно действуют, когда некий стимул побуждает их к этому. Поэтому, я полагаю, можно сказать, что они неумолимы.

Мудрец. Да, они подобны молнии, которая просто вспыхивает или несет разрушение — в зависимости от обстоятельств. У нее нет никакого своего отношения к людям, любви, красоте или добру, и она может убить на месте невиновного или сжечь имущество хорошего человека с той же вероятностью, что и дурного.

Ученик. Что еще можно сказать об элементалах?

Мудрец. Элементалы живут повсюду, внутри объектов нашего мира и независимо от них, в том числе и за пределами атмосферы Земли.

Ученик. Вы имеете в виду, что определенный вид элементалов находится, например, в этой горе и проникает беспрепятственно сквозь людей, землю, камни и деревья?

Мудрец. Да, но в то же время внутри этого класса элементалов может существовать другой класс, проникающий не только сквозь камни, деревья и людей, но и сквозь тот первый вид элементалов, о котором мы говорили.

Ученик. Воспринимают ли они те непроницаемые для нас объекты, через которые проходят?

Мудрец. В общем, нет. В исключительных случаях такое восприятие у них может быть, но даже тогда оно не имеет ничего общего с нашим. Для них эти объекты не существуют. Огромная каменная глыба или кусок железа для них лишены размеров и плотности. Однако они могут влиять на элементалов изменением цвета или звука, но не плотностью или непроницаемостью.

Ученик. Это похоже на то, как электрический ток проходит сквозь твердый кусок медной проволоки и в то же время не может пройти сквозь пространство, наполненное воздухом?

Мудрец. Это служит наглядным примером того, что вещь, непрони­цаемая для одного вида энергии, может быть прозрачной для другого. Продолжая твой пример, мы видим, что человек может проходить сквозь воздух, но не может проходить сквозь металл. Таким образом, «твердость» с нашей точки зрения не является «твердостью» для электричества. Подобно этому нечто, способное стать преградой для элементала, не является тем, что мы называем твердым телом, а бывает иногда невещественным и невидимым для нас, представляя для них непреодолимое препятствие.

Ученик. Благодарю Вас за наставления.

Мудрец. Стремись стать достойным грядущего просветления!

 

* * *

 

Ученик. Что такое оккультизм?

Мудрец. Это область знания, рассматривающая мир в форме яйца. Каждая область науки — маленькая копия этого вселенского яйца. Законы, управляющие целым, управляют также и каждой его частью. Поскольку человек представляет собой уменьшенную копию Вселен­ной — микрокосм, он подчиняется тем же законам, что правят большим миром. Следовательно, оккультизм изучает скрытые законы и силы мира и человека, те силы, что действуют во внешнем мире и известны частично только тем современным людям, которые допускают возмож­ность увидеть истинную, скрытую природу, являющуюся моделью видимого мира.

Ученик. Что, в общих чертах, говорит оккультизм о человеке?

Мудрец. Что человек есть высший продукт эволюции и, следова­тельно, содержит в себе центры или фокусы, соответствующие всем центрам силы или энергии во Вселенной. Поэтому он несет в себе столько же центров или фокусов силы, энергии и знания, сколько существует их в огромном мире вокруг него.

Ученик. Вы имеете в виду обыкновенных людей или это относится только к тем немногим, о которых говорилось ранее?

Мудрец. Я имею в виду любое человеческое существо, от самых низших до высочайших, тех, что знакомы нам, и тех, кто стоит над нами, о чьем существовании мы можем только догадываться. Хотя мы привыкли соотносить термин «человек» с нашей Землей, связывать данный вид существ только с этим планом или глобусом не следует, поскольку на других планетах имеются существа, сходные с нами своей жизненной силой, природой и возможностями.

Ученик. Пожалуйста, объясните немного более подробно, что Вы имели в виду, говоря о центрах или фокусах внутри нас.

Мудрец. Электричество — это могущественная сила, которая, не будучи понятой до конца современной наукой, тем не менее, широко применяется. Нервная, физическая и ментальная системы человека, действуя вместе, способны порождать такую же силу, но более чистую и тонкую, и в таком же количестве, как самая мощная динамо-машина; таким образом, эта сила может быть использована, чтобы уничтожить, изменить, переместить, трансформировать любой объект или ситуацию. Это и есть «врил», описанный Бульвером Литтоном в его «Грядущей расе».

Природа проявляет на наших глазах способность собирать в ограниченном пространстве любое количество материи и таким образом создавать свои творения, от мельчайших до самых огромных. Она берет из воздуху то, что уже находится там, и, заключая его в древесную или животную форму, делает видимым для наших физических глаз. В этом проявляется ее способность к конденсации в так называемых идеальных пределах, то есть в границах, образующих идеальную форму. Человек тоже обладает этой способностью и может, зная законы и истинные центры силы в себе, совершить то же, что делает Природа. Таким образом, он может сделать видимым и материальным то, что было ранее идеальным и невидимым, наполнив идеальную форму веществом, сгущенным из воздуха. В этом случае единственное его отличие от Природы состоит в том, что он делает быстро то, что она выполняет медленно.

Среди явлений природы не встречается примеров телепатии, пригод­ных для нашего использования. У птиц и животных способность к телепатии проявляется, хотя и инстинктивно. Но то, что называется сейчас телепатией, представляет собой передачу мыслей и идей от сознания к сознанию. Это — естественная способность, которая, будучи осознанной может использоваться одним разумом, чтобы передать другому идею или мысль, независимо от того, насколько далеко он находится и какие препятствия их разделяют. Из природных явлений можно привести в качестве примера вибрацию струны, которая способна вызвать сходную вибрацию у всех остальных струн той же длины. Это — одна из областей оккультизма, знакомая до некоторой степени современным исследователям. Но в то же время это одна из самых полезных и могущественных сил, которыми мы располагаем. Чтобы заставить ее подчиняться, необходимо сочетание многих качеств. Нес­мотря на то, что она используется каждый день в обыденной жизни для самых обыденных вещей — ибо люди каждую минуту телепатически связаны друг с другом, — достичь в этом совершенства, то есть пользоваться этой способностью независимо от преград и расстояний, значит владеть в совершенстве оккультным искусством. Все же когда-нибудь она станет доступна и всему миру.

Ученик. Совпадают ли в чем-нибудь цели Природы и те цели, к которым должен стремиться человек?

Мудрец. Природа всегда работает над тем, чтобы преобразовать неорганическое и безжизненное, лишенное разума и сознания, в орга­ническое, разумное и сознательное; и у человека должна быть та же цель. В своем великом движении Природа, как иногда кажется, сеет разрушение, но это — разрушение ради созидания. Камни рассыпаются в прах, элементы объединяются, изменяясь, но все это — шаги, ведущие по пути эволюции. Природа не бывает разрушительной ни в одном своем проявлении, ни в один момент времени, она созидательна. Человек должен быть таким же. И как свободно действующей силе, наделенной моралью, ему следовало бы работать в этом направлении, а не только для того, чтобы извлечь выгоду, и не для того, чтобы нанести вред в какой бы то ни было области.

Ученик. Является ли учение оккультизма истинным или ложным, эгоистическим или альтруистическим, или в нем есть и то, и другое?

Мудрец. Оккультизм не имеет определенной окраски, и только когда люди его используют в тех или иных целях, он становится хорошим или плохим. Плохой оккультизм, тот, что применяется в личных целях, не является ложным, ибо он ничем не отличается от того, что служит для добрых дел. Природа двойственна, она содержит в себе негативное и позитивное, добро и зло, свети тьму, жар и холод, духовное и материальное. Черные мага столь же могущественны, как и белые, но все пути Природы в конце концов ведут к разрушению Черного и сохранению Белого. Но ты должен понять, что оккультистами могут быть как люди, служащие истине, так и служители лжи. В словах христианского Учителя Иисуса сформулировано правило, которым следует руководствоваться: «По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград или с репейника смоквы?» Оккультизм является всеобщим, всеохватывающим понятием, различие заключено в названи­ях «белый» и «черный», и тот, и другой используют одни и те же законы и силы, ибо в этом мире не существует особых законов для посвященных в тайны Природы. Но путь неправды и зла, как бы ни казался он легок в начале, труден в конце, поскольку черные служители не имеют друзей, они противостоят друг другу, когда того требуют их интересы, а это случается постоянно. Коротко говоря, личность и душу тех, кто связан с разрушительной стороной в лаборатории Природы, ожидает в конце полное уничтожение.

Ученик. Где я должен искать поддержку, необходимую мне в праведной жизни и истинном ученичестве?

Мудрец. В тебе самом есть свет, озаряющий каждого, кто прихо­дит сюда. Свет высшего Я и свет Махатмы не отличаются друг от друга. До тех пор пока ты не найдешь Себя, как сможешь ты понять Природу?

* * *

 

Ученик. К чему приводят попытки развития способности видеть в Астральном Свете до того, как человек пройдет инициацию?

Мудрец. Способность видеть в Астральном Свете является не способностью Манаса, но способностью чувств, и, следовательно, должно быть полностью связано с чувственным восприятием, сме­щенным на другой, более иллюзорный план. Конечный приемник или оценка ощущений находятся в Манасе, в Я, и поэтому оконча­тельное суждение окрашено астральным восприятием, если человек не настолько тренирован или инициирован, чтобы почувствовать разницу или отличить правду от лжи. Другим следствием является стремление задерживаться на этом тонком чувственном восприятии, что в конечном итоге приводит к ослаблению Манаса. Это все более усиливает путаницу в восприятии и отодвигает возможность иници­ации все дальше и дальше, если не исключает ее совсем. Кроме того, такое видение соответствует явлениям и усиливает беспорядочность самосознания, которое только начинает постигать эту жизнь; осозна­ние астрала добавляет еще один элемент беспорядка, так как он принадлежит другому плану и приводит к смешению их обоих. Эго должно обрести свой фундамент, а не метаться во все стороны. Постоянная проверка образов и идей, возникающих в Астральном Свете, и показ элементов, неизвестных нам и видимых только через их проявления, лишь усугубляет беспорядок. Подводя итог, можно сказать, что реальная опасность, из которой проистекают и за которой следуют вес остальные, заключается в смятении Эго, вызываемом преждевременным знакомством с тем, что недоступно пока его пониманию.

Ученик. Как узнать, что ты получаешь настоящую оккультную информацию от внутреннего Я?

Мудрец. Необходимо развивать интуицию и оценивать содержание, исходя из истинных философских основ, ибо то, что противоречит истинным всеобщим законам, — неверно. Информация должна подвергаться глубокому и вдумчивому анализу, который даст нам возможность понять, что происходит от эгоизма, а что нет; если она порождается эгоизмом, то она не исходит от Духа и не является истинной. Способ­ность знать не возникает из книжного знания или чистой философии, но в основном из подлинной практики альтруизма в делах, словах и мыслях; ибо эта практика очищает покровы души и позволяет свету проникать в человеческий разум. Поскольку разум человека в состоянии бодрости является приемником, он должен быть очищен от чувственного восприятия, и наиболее правильный путь достижения этого лежит в сочетании философии с высочайшими внешними и внутренними добро­детелями.

Ученик. Назовите мне несколько способов, с помощью которых можно развить интуицию.

Мудрец. Во-первых — упражняя ее, и во-вторых — не используя ее в чисто личных целях. Упражнение означает, что она должна пройти через ошибки, набить себе шишки, до тех пор пока через искренние попытки не придет к своей полной силе. Это не означает, что мы можем поступать неправильной пренебрегать результатами своих действий, но после того, как мы утвердим сознание на верной основе, следуя золотым правилам, мы предоставим свободу действий интуиции, тем самым увеличивая ее силу. Поначалу мы неизбежно будем делать ошибки, но скоро, если мы искренни, она станет яснее и перестанет ошибаться. Следовало бы добавить к этому изучение трудов тех, кто в прошлом ступил на этот путь и открыл, что является истинным, а что нет. Они говорят, что Я есть единственная реальность. Разуму должен быть дан более широкий взгляд на жизнь, которому учит нас доктрина перевоплощений, так как это дает представление о безграничных возможностях, имеющихся у нас в запасе. Мы должны не только быть бескорыстными, но и выполнять все обязанности, налагаемые на нас Кармой, и тогда интуиция будет указывать нам дорогу долга и правильный жизненный путь.

Ученик. Есть ли адепты в Америке и Европе?

Мудрец. Да, есть и всегда были. Но пока они вынуждены скрывать­ся от посторонних глаз. Истинным адептам приходится делать огром­ную работу в различных областях жизни и готовить тех немногих, кому такая работа предстоит. Хотя их влияние широко, об их существовании даже не подозревают, и, таким образом, они предпочитают работать в настоящем. Некоторые из них работают с отдельными личностями в племенах аборигенов Америки, поскольку среди них есть многие Эго, которым предстоит еще много работы в других инкарнациях, и их нужно подготовить к этому сейчас. Ничто не проходит мимо этих адептов. ВЕвропе все обстоит так же, каждая сфера деятельности обусловлена временем и местом.

Ученик. Что означает пятиконечная звезда?

Мудрец. Она символизирует человеческое существо, не являющееся адептом, но находящееся в данный момент на плане животной природы по своим жизненным устремлениям и внутреннему развитию. Следова­тельно, это символ расы. Перевернутая звезда означает смерть или символизирует ее. Будучи перевернутой, она может также означать другую или темную сторону. В то же время она является крестом, наделенным силой ума, то есть человеком.

Ученик. А существует ли символ в виде четырехлучевой звезды?

Мудрец. Да. Это символ царства, следующего за людьми; он принадлежит животным. Истинные ясновидящие могут видеть и пяти и четырехлучевую звезду. Обе они создаются пересечением линий или потоков Астрального Света, излучаемого человеком или другим сущес­твом. Четырехлучевая звезда означает, что существо обладает Манасом, но он еще не развит в должной степени.

Ученик. Заключена ли в самой фигуре пятилучевой звезды некая сила?

Мудрец. Да, но очень небольшая. Вы видите, что она используется разными людьми в качестве торговых знаков и тому подобного, служит различным организациям, и это не дает никаких результатов. На самом деле, для того чтобы обладать силой или значимостью, она должна быть использована разумом. Тогда она несет в себе всю силу личности, которой она может принадлежать.

Ученик. Почему некоторые авторы в трудах, посвященных практике оккультизма, так много говорят о мече?

Мудрец. Многие из этих авторов просто повторяют то, что они где-то читали. Но в этом есть смысл, поскольку в войне меч чаще используется для нанесения удара, чем дубинка. Астральный Свет соответствует воде. Если вы попытаетесь нанести удар дубинкой в воде или под водой, то обнаружите, что это дает совершенно мизерный результат, в то время как острый кинжал будет резать под водой почти так же хорошо, как и в воздухе. Трение меньше. Таким образом, в Астральном Свете меч, применяемый на этом плане, обладает большей силой для удара, чем дубинка, и, в связи с этим, гораздо легче будет поразить элёментала мечом, чем дубинкой или камнем. Однако все это относится к таким материям, которые не представляют ценности для настоящего ученика, ими ублажают себя только те, кто работают в области Черной магии, или глупцы, не ведающие, что они творят. Очевидно, что тот, кто применяет меч или дубинку, будет в конце концов сражен ею. И урок, который вам необходимо извлечь из этого, состоит в том, что мы должны искать свое истинное Я, знающее весь оккультизм и всю истину и несущее в себе самом защиту от всех опасностей. Именно это искали и находили Мудрецы древности и это же должно стать целью наших стремлений.

Ученик. Существует ли какой-то определенный склада ума, кото­рый следовало бы развить тому, кто хочет постичь оккультное в Природе?

Мудрец. Такой склад ума может быть определен как воля, дающая возможность исследовать реальность вещей. Сознание должно освобо­диться от привычных формальностей и условностей жизни, даже если внешне кажется, что человек подчиняется им всем, и твердо усвоить истину, что Человек подобен Вселенной и несет в себе частицу Высшего Существа. От того, насколько это будет достигнуто, зависит чистота восприятия истины. Осознание этого неизбежно приводит нас к выводу, что все другие люди и существа связаны с нами, и это избавляет нас от эгоизма, являющегося следствием представлений о собственной исклю­чительности. Когда станет понятно истинное Единство, разум освободится от оценок, возникающих в результате фарисейских рассуждений о том, что некто лучше своего соседа, и станет более чистым и свободным в действиях.

Ученик. Что бы Вы выделили в качестве главного врага для разума, жаждущего истины?

Мудрец. Этот главный враг имеет вторичную природу и называется фантазия, то есть возвращение мыслей и образов, обусловленное памятью. Разум неутомим и рассеян по самой своей природе, а потому нуждается в контроле. Его рассеянный характер даже необходим, поскольку иначе наступил бы застой. Но он может контролироваться и фиксироваться на каком-то объекте или идее. Сейчас, поскольку мы постоянно видим и слышим нечто новое, эта естественная неутомимость разума становится заметной, как только мы пытаемся обуздать ее. Память о множестве предметов, вещей, сюжетов, обязанностей, людей, обстоятельств и дел порождает в нем различные картины и мысли, относящиеся к ним. Зацепляясь за них, разум сразу же начинает работать, и мы обнаруживаем, что уклонились от существа вопроса. В связи с этим надо отметить, что наполнение разума разнообразными бесполезными и бесконечно возвращающимися мыслями является препятствием для познания истины, и это препятствие весьма характерно для современной жизни.

Ученик. Не могли бы Вы сказать несколько слов о том, как связано Солнце с нами и с Природой с точки зрения оккультизма?

Мудрец. Таких взаимосвязей много, и все они важны. Но я хотел бы обратить твое внимание на наиболее важные и всеобъемлющие. Солнце - центр нашей Солнечной системы. Жизненная энергия этой системы поступает в нее через Солнце, которое является фокусом или отражателем той точки пространства, где располагается истинный центр. Из этого фокуса исходит не только проявленная жизнь, ной нечто большее, духовное по своей сути. Поэтому на Солнце нужно не только смотреть глазами, к нему должен обращаться разум. Оно представляет для мира то, чем для человека является Высшее Я. Оно является духовным центром мира и своих шести спутников так же, как Высшее Я является центром для шести планов человека. Оно так же сообщает этим шести планам человека духовность и силы. Поэтому человеку следовало бы думать о нем, а не ограничиваться созерцанием его. Поскольку физически Солнце действует через свет, тепло и гравитацию, оно будет выполнять свою роль, но человек как свободно действующая сила должен думать о нем, чтобы постичь, какая польза может идти только от его сознательных ментальных действий.

Ученик. Можете ли Вы пояснить это на более простом примере?

Мудрец. Хорошо. Мы сидим на солнце, чтобы погреться и, возможно, ради химических процессов, происходящих в нашем теле. Но если в то же время мы также думаем о нем как о Солнце в небе и о возможной сути его природы, то таким образом мы черпаем часть его энергии, которую нельзя получить другим путем. Это можно с некото­рой пользой проделывать и в пасмурный день, когда небо закрыто тучами. В разных концах мира прирожденные мистики, ученые, и невежественные, открыли это и часто применяют на практике. Но способность эта зависит, как ты убедился, от разума.

Ученик. Действительно ли разум совершает что-то, когда он заду­мывается и стремится к большему свету?

Мудрец. Да, действительно. Нить, или палец, или стремительный поток протягивается от разума, ищущего знания. Он движется во всех направлениях и касается всех других умов, до которых может добраться, получая таким образом любую возможную информацию. Это происходит, так сказать, телепатически. Не существует патентов на истинное философское знание, в этой сфере не действуют автор­ские права. Право человека на личную жизнь очень уважается и защищается даже потенциальными черными магами, которые могли бы овладеть собственностью любого. Но общая истина принадлежит всем, и когда невидимый посланец одного разума приходит и затрагивает подлинный разум другого, этот другой сообщает ему все, что может, из истинного знания, касающегося общих тем. Так палец или проволочка разума тянется до тех пор, пока не захватит мысль или зерно мысли другого и не сделает его своим собственным. Но наша современная система конкуренции и эгоистическое стремление к успеху и славе постоянно воздвигают стену между сознаниями людей, принося этим вред всем.

Ученик. Считаете ли Вы, что действия, которые Вы описывали, являются естественными, обычными и всеобщими, или их может совершать только тот, кто владеет ими сознательно?

Мудрец. Они универсальны независимо от того, сознает ли человек, что происходит, или нет. Очень немногие способны осознавать их, но это не играет никакой роли. Так происходит всегда. Когда вы сидите, серьезно размышляя, например, на философские или этические темы, ваше сознание витает, соприкасаясь с другими, и вы получаете от них разнообразные мысли. Если вы не слишком уравновешены и не очищены физически, вы будете часто получать мысли, не являющиеся правильными Такова ваша Карма и Карма расы. Но если вы искренни и стараетесь придерживаться правильной философии, ваше сознание будет естественным образом отвергать ложные идеи. Вы можете увидеть на этом примере, как формируется и поддерживается система взглядов человека, хотя она бывает глупой, неправильной и вредной.

Ученик. Какой психический склад и стремления служат лучшей защитой в таком случае, или, другими словами, что может помочь разуму в его поисках отвергать ошибочные суждения и не позволять им проникать в сознание?

Мудрец. Бескорыстие, альтруизм в теории и на практике, желание исполнять волю Высшего Я, которое является «Небесным Отцом», преданность человеческой расе. Кроме того - дисциплина, правильный образ мыслей и хорошее образование.

Ученик.   Значит, необразованный человек находится в худших условиях?

Мудрец. Не обязательно. Довольно часто высокообразованные люди настолько замыкаются в одной системе, что отрицают практи­чески все представления, не соответствующее их предвзятому мне­нию. Несведущий, но искренний человек иногда может познать истину, но не в состоянии выразить ее. Невежественные массы хранят в своем сознании всеобщую истину о Природе, но ограничены в способах  ее  выражения.   Большинство  научных  открытий  было сделано учеными именно таким подсознательным, телепатическим способом. Эти знания приходили к образованным умам от темных и так называемых невежественных людей, и затем открыватель стано­вился знаменитым благодаря своей способности выразить и найти способ изложения того, что он узнал.

Ученик. Относится ли все это к деятельности адептов всех истинных Лож?

Мудрец. Да. Они владеют всеми истинами, которых жаждут люди, и в то же время способны защитить их от ищущих умов, не готовых еще использовать их должным образом, а затем слегка приоткрыть размыш­ляющему сознанию картину того, что они ищут. Это и приводит к тем внезапным озарениям в процессе размышления, в которых признава­лись многие. Они сообщали об этом миру, становясь знаменитостями и признанными мудрецами. Адепты делают это постоянно, но время от времени они немного больше приоткрывают истину Природы, как это было в случае Е.П.Б. Поначалу эти открытия не признаются обществом, но так как все это делается с прицелом на следующий век, оно сыграет свою роль в нужное время.

Ученик. А насколько осведомлены адепты о том, что происходит в области человеческой мысли, например, на Западе?

Мудрец. Им достаточно только добровольно и сознательно соеди­нить свое сознание с умами ведущих мыслителей современности, чтобы сразу узнать о том, чего достиг и над чем трудится сейчас их разум, и ознакомиться с их достижениями. Они постоянно делают это и так же постоянно побуждают к дальнейшему развитию и изменению, сообщая нам через ментальный план некий намек, который ищущие и восприим­чивые умы могут уловить и использовать.

* * *

 

Ученик. Существуют ли в Белой магии и истинном оккультизме какие-то правила, обязательные для всех? Я имею в виду правила, аналогичные христианским десяти заповедям или принципам неприкос­новенности жизни, свободы и собственности, зафиксированным челове­чеством в своих законах.

Мудрец. Такие правила существуют, и самые строгие, нарушение их не прощается, его можно только искупить. Эти правила не созданы чьим-то умом или сознанием, они являются следствием законов Природы, разума и души. Следовательно, их невозможно отменить. Нарушивший их может, казалось бы, избежать возмездия в течение всей жизни и даже более длительного срока, но само это нарушение сразу и неизбежно приводит в действие другие последствия, которые начинают оказывать свое воздействие, и в конце концов это воздействие обязательно обращается против нарушителя. Карма действует здесь так же, как и везде, и становится Немесидой, которая иногда не сразу, но неизбежно вершит свой суд.

Ученик. Значит, нельзя считать, что, когда оккультист нарушает одно из правил, другой адепт или лицо становится детективом или полицейским и передает нарушителя в руки правосудия в образе суда или трибунала, как мы иногда читаем в произведениях, созданных воображением писателей-мистиков или романистов?

Мудрец. Нет, такого преследования не бывает. Напротив, все собратья-адепты и ученики охотно помогают нарушителю не в попытках избежать наказания, но в искреннем стремлении привести в движение противодействующие силы, направленные ко всеобщему благу. Ибо грех одного падает на всю человеческую семью. Если же преступник не желает трудиться на благо и тем самым противодействовать совершен­ному им, он просто остается один на один с законами природы, которые на самом деле есть не что иное как законы его внутренней жизни, спастись от которых невозможно. В романе Литтона «Занони» вы познакомитесь с печальным Мастером Меджнуром, пытающимся по­мочь Занони, в то время как он медленно, но верно запутывается в сетях, которые сплел для себя сам и которые в конце концов приводят его к гибели. Меджнур знал закон, Занони — тоже. Последний страдает из-за ошибки, которую совершил когда-то в прошлом и должен был отработать; первый, будучи человеком суровым и недобрым, позже попадает в беду, соответствующую данной ошибке. Но в тот момент он обязан помогать своему другу, так же, как и все, кто по-настоящему верит в дружбу.

Ученик. Какое из этих правил соответствует заповеди «Не укради»?

Мудрец. То, которое много лет назад было высказано мудрецами древности: «Нежелай богатства другого существа». Это лучше, чем «Не укради», поскольку ты не сможешь украсть до тех пор, пока не возжелаешь. Если ты крадешь, потому что голоден, тебя могут простить, поскольку ты крадешь пищу с определенной целью, тогда как другие крадут просто из-за желания обладать. «Богатство других» включает в себя все, чем они владеют, и совсем не означает только одни деньги. Их идеи, их сокровенные мысли, сила ума, энергия и способности, физические силы — все, на всех планах, чем они обладают и владеют. До тех пор пока они в этом мире не захотят избавиться от всего этого, оно не должно быть отобрано никем.

Следовательно, ты не имеешь права вторгаться в сознание другого человека без его разрешения и отнимать у него то, что не является твоим. Нарушая это правило, ты становишься взломщиком на ментальном и физическом плане. Тебе запрещено брать что-либо с целью наживы, для достижения собственной выгоды, ради получения преимуществ или для личного использования. Однако ты можешь взять то, что предназначено для общего блага, если ты достаточно далеко продвинулся в своем развитии и достаточно добр, чтобы быть в состоянии исключить из своих действий все личные мотивы. Это правило, очевидно, призвано остановить всех тех хорошо знакомых каждому наблюдателю людей, которые жаждут психической силы для себя и своих собственных целей. Если бы эти люди владели способностями внутреннего зрения и слуха, которых они так желают, никакая сила не могла бы помешать им совершать кражи на невиди­мых планах всякий раз при встрече с незащищенным существом. И поскольку большинство из нас далеки от совершенства, настолько далеки, что должны работать еще множество жизней, Мастера Мудрости не позволяют нашим несовершенным натурам овладеть оружием, которым мы могли бы отрезать себе руки. Ибо закон действует неумолимо и нарушители найдут свой конец и будут пожинать плоды своих действий в течение долгих последующих лет. Черная Ложа, однако, охотно готова позволить каждому бедному, слабому или грешному смертному получить такую силу, поскольку это увеличивает количество жертв, в которых она так нуждается.

Ученик. А есть ли правило, соответствующее заповеди «Не лжесви­детельствуй»?

Мудрец. Да. Оно требует от тебя никогда не внедрять в сознание другого ложные или неправильные представления. Поскольку мы способны сообщать свои мысли другим умам, мы не должны передавать их, если они не истинны. Они предстают перед ним, и человек, поддавшись их силе, может быть, найдет в себе нечто созвучное им, а посему эти ложные внутренние речи являются лжесвидетельством, смущающим и сбивающим внутреннего зрителя, живущего нашими мыслями.

Ученик. Как можно помешать естественной деятельности сознания, когда в нем возникают картины частной жизни других людей?

Мудрец. Для многих людей это трудно. Поэтому большинство из них вообще не владеет этой способностью; она, насколько это возможно, скрыта. В то же время обученная душа, занятая поисками в душевной сфере, способна направлять свой взор, куда захочет, и если перед ней возникает картина, которую ей не стоило бы видеть, она отворачивается.

Одновременно с таким картинами приходит предупреждение, которому надо подчиняться. Это не является каким-то особым правилом или знанием, поскольку многие владеющие даром ясновидения от природы знакомы с ним очень хорошо, хотя большинство из них не догадывается, что другие обладают таким же знанием.

Ученик. Что Вы имели в виду, говоря о предупреждении, приходя­щем вместе с картиной?

Мудрец. В этой сфере даже мимолетная мысль становится голосом или образом. Все мысли создают картину. Каждый человек имеет свои личные мысли и желания. Вокруг них он создает также образ своего стремления к соблюдению тайны, и он становится для ясновидящего голосом или изображением предупреждения, как бы говорящего о том, что здесь надо остановиться. Для некоторых оно может принять вид человека, запрещающего приближаться, для других будет голосом, для третьих просто определенным знанием того, что эта материя неприкос­новенна. Выбор варианта зависит от психологических особенностей провидца.

Ученик. Какие виды мыслей или знания являются исключениями из этих правил?

Мудрец. Все общие, философские, религиозные и нравственные. На них, так сказать, не распространяются законы патентования или авторских прав, являющиеся чисто человеческим изобретением эпо­хи конкуренции. Если человек находит решение философской проблемы, оно не является его собственностью по законам природы, оно принадлежит всем, ибо в этой области он не имеет прав на какую бы то ни было славу, выгоду, использование в личных целях. Следовательно, провидец может узнать об этом решении столько, сколько хочет, но, в свою очередь, не должен претендовать на него или использовать в своих интересах. Точно так же обстоит дело с другими общеполезными знаниями. Они существуют для всех. Если Спенсер нашел мудрое решение ряда проблем, несущее добро всему человечеству, провидец может воспользоваться им. Однако лишь немногие мыслители создают нечто оригинальное. Они гордятся собой, считая себя творцами нового, но на самом деле их ищущие умы бродят по всему миру сознания и вылавливают в нем слабые импульсы, несущие добро и истину, а затем присваивают их себе, иногда добиваясь славы, иногда денег, и, какое-то время, выдавая их за свои, пользуются ими.

*  * *

 

Ученик. В начале Вы говорили о сущностях, заполняющих про­странство вокруг нас. Являются все ли они бессознательными или нет?

Мудрец. Не все они лишены сознания. Во-первых, существует общая масса элементалов, которые приходят в движение, подобно нервным токам, реагируя на движение человека, живого существа или природного элемента. Далее, существуют такие их виды, которые обладают собственной силой и сознанием и с которыми может связаться не любой человек. Кроме того, есть тени мертвых, представляющие собой либо просто плавающие оболочки, либо одушевленных элемента­лов, либо элементалов, возбужденных гальваническими и магическими воздействиями Братьев тени. Наконец, Братья тени — лишенные, как правило, физических тел дурные души, долго живущие в этой сфере и творящие в соответствии со своей природой только то, что служит злу, вплоть до своего окончательного развоплощения — это потерянные души камалоки. Их отличают от «оживших трупов», лишенных души, которые живут и бродят среди людей. Эти черные сущности называются дугпа, черными магами.

Ученик. А имеют ли они какое-нибудь отношение к ударам, разрядам, вредным воздействиям и разрушениям тонкой материи, сопровождающимся шумами, более или менее отчетливыми?

Мудрец. Да. Не всегда, конечно. Но когда их можно действительно видеть в момент, предшествующий такому случаю, они выступают как действующие силы.

Ученик. Тогда я должен предположить, что, если такие события происходят со мной, значит, я привлекаю их, являясь тем злосчастным каналом, через который они приходят сюда.

Мудрец. Нет, в этом ты глубоко ошибаешься. В этом случае ты не являешься каналом. Напротив, в действительности ты представляешь собой противодействующую силу и сам являешься причиной временного поражения этих черных сущностей. Ты спутал проявление, внешнее действие сил с первопричиной. Если бы ты был их каналом, их посредником, причиной их появления и таким образом сделал бы их присутствие возможным, не было бы ни шума, ни взрывов. Они действовали бы внутри тебя и через тебя, принося вред другим молча и незаметно. На самом же деле они приблизились к твоей оболочке и попытались проникнуть внутрь, но сила твоего характера, твоего желания, твоей жизни отбросила их, и они обязаны, как дождевые тучи, пролиться. Чем сильнее они, тем громче будет их отступление. На какое-то время они разрушены или, чаще, выведены их строя и, как военное

судно, должны отправиться в ремонт. В таком случае они собирают силы для новой атаки, здесь или где-либо еще.

Ученик. Значит, если происходят такие громкие взрывы, с отлета­ющей штукатуркой и тому подобным, и некая злая сущность видна астрально, следовательно, человек, вблизи которого она находилась, — если идентификация с определенным местом возможна — был в действительности тем, кто благодаря своей внутренней силе и сопротив­лению злой сущности стал причиной ее разрушения или временного поражения.

Мудрец. Да, это так. Этот человек не является ни причиной появления этих сущностей, ни их другом; напротив, в действительнос­ти он выступает как охрана для тех, кто в противном случае незаметно попал бы под их влияние. Несведущие ученики, вероятно, убеждены, что дело обстоит по-другому, но это объяснение обращено к тем, кто жаждет истинного знания. Я опишу вам вкратце один реальный случай. Как-то я отдыхал, сидя с закрытыми глазами, и вдруг увидел приближение в астральном потоке одной из таких злых сущностей, выглядевшей, как человек. Его руки, напоминавшие клешни, были вытянуты вперед, чтобы схватить меня, на лице его застыло дьяволь­ское выражение. Полный силы, он быстро продвигался ко мне. Однако я смотрел на него, и моя уверенность и защита вокруг меня подействовали на него как сильный удар; он, казалось, взорвался изнутри, зашатался, распался на куски и исчез. Как только началось разрушение, раздался громкий шум, причиной которого был неожи­данный разряд астрального электричества, вызвавший реакцию, немедленно передавшуюся предметам в комнате, в то время как они, достигнув пределов натяжения, произвели шум. Это явление подобно грому, который сопровождают разряды в грозовых тучах, что приводит к равновесию.

Ученик. Можно ли применить это же объяснение ко всем объектив­ным явлениям, скажем, спиритуалистическим звукам?

Мудрец. Нет, не ко всем. Оно подходит ко многим из них, но особенно касается тех разумных сущностей, о которых я говорил. Очень часто легкие стуки и потрескивания возникают под действием описан­ного закона, но без присутствия этих сущностей. Это просто окончатель­ное рассеивание накопленной энергии. И это не всегда говорит о присутствии посторонней и разумной сущности. Однако, поскольку эти постукивания являются завершением некоего Процесса, то есть раскатом грома, пробегающего от одной астральной тучи к другой, они являются рассасыванием накопленной силы. Помня об этом различии, ты не ошибешься.

Ученик. Связаны ли с этим каким-то образом цвета?

Мудрец. Да. Но сейчас мы не будем углубляться в вопрос о цветах, скажем только, что злые сущности, о которых мы говорим, часто наряжаются в покровы приятных цветов, но не могут скрыть под ними тьму, присущую их природе.

 

 

 

 

 



* Хорхе Анхель Ливрага (1930-1991) — основатель и руководитель Международной классической философской школы «Новый Акрополь», автор множества работ в области философии и истории культуры. — Прим. изд.

 

* Этот отзыв написан Чарльзом Джонстоном после его первой встречи с Е.П.Б. в Лондоне весной 1887 года, вскоре по приезде ее из Остенде. Несмотря на то, что этот текст не принадлежит перу Е.П.Б., мы публикуем его здесь, поскольку он затрагивает множество вопросов ее учения и явно несет в себе дух подлинности. — Прим. ред.

 

1 В общем, мадам понимает (фр.).

2 Нежность (фр).

3 Society of Psychical Researches — Общество психических исследований (англ.).

 

4 Это собрание проводилось SPR в Лондоне 24 июня 1885 года. На нем Ричард Ходжсон частично огласил свое сообщение. Джонстон в обращении к Съезду Теософского общества в Америке в апреле 1907 года (см. «Теософский журнал», Нью-Йорк, №5, июль 1907) называет его «ужасным собранием». — Прим.ред.

 

5 Чела — букв, «дитя» — ученик, воспитанник Гуру или Мудреца, последователь определенного адепта какой-либо школы философии. — Прим. ред.

 

* Меморандум принадлежит перу «Британского теософа» и адресован «светскому чела», автору «Эзотерического буддизма» А. П. Синнетту. В ответ на его просьбу объяснить противоречия были отправлены три дополняющих друг друга ответа. Они исходят из трех различных источников. Есть свидетельства, что эти ответы были приняты при посредничестве Е.П.Б. Возможно, части текста были в действительности написаны ею. — Прим. ред.

 

 

1 В связи (фр.).

 

2 См. статью «Сновидения в настоящем сборнике. – прим. ред.

 

3  Игра природы (.лат.).

 

4 Один из парадоксов современной науки заключается в том, что «чем более твердой и точной становится память, тем более бессознательной она становится». (См. «Body and Mind» Г.Маудслея).

 

 

5 Само по себе (лат.).

6 Антахкарана – путь или мост между высшим и низшим Манасом, божественным Эго и персональной душой человека. См. Е.П.Блаватская. Глоссарий к Тайной Доктрине. – Прим. ред.

7 Здесь, вероятно, имеется в виду вдохновенный монолог из главы XXX ”De Spectaculis” Тертуллиана. Приходя в исступленный восторг от одной только перспективы увидеть когда-нибудь всех философов, «которые подвергали гонениям самое имя Христа, пылающими в жестоком адовом огне…», святой отец христианской церкви восклицает: «Как величественна будет эта сцена! Как я буду смеяться! Как я буду ликовать! Какой это будет триумф!» – Прим. ред. английского издания.

1 Край света (лат.).

2 Первичное существо (лат.).

3 Camединая, вечно существующая реальность бесконечного мира, Божественная сущность, которая есть, но о которой нельзя сказать, что она существует, так как она Абсолютна и сама является Существованием. См. Е.П.Блаватская. Глоссарий к Тайной Доктрине. — Прим. ред.

 

 

4 Данное выражение является эзотерическим догматом, и обычный читатель не много сможет почерпнуть из нею Но теософ, знакомый с «Эзотерическим буддизмом» А-П Синнета, умножив 7 на7, получит 49 «дней» и49 «огней» и поймет, что эзотерически эта аллегория означает семь последовательных человеческих коренных рас, каждая из которых подразделяется на 7 подрас. Каждая монада рождается в первой и обретает освобождение в последней, седьмой расе. Только о «Будде» говорится, что он может достичь ее в течение одной жизни.

 

5 Геккель

6 Лео Бах

7 Сэр Эдвин Арнольд, «Свет Азии», конец книги IV.

1 В ответ на многочисленные просьбы учеников Е.П.Б. нижеследующее объяснение дается только на основе знаний по оккультизму. Здесь не принимаются во внимание и не рассматриваются те из гипотез современной науки, которые противоречат эзотерическим учениям. — Прим. ред. английского издания.

 

2  Джеймс Брейд (1795 — 1860). Доктор Брейд впервые предложил использовать взгляд в качестве основного средства гипнотического воздействия. Именно д-р Брейд в своих трудах впервые употребил в современном значении слова «гипноз», «гипнотизер», «состояние гипноза» и т. д. вместо терминов «магнетизм», «магнетический» и ряда других, созвучных им, бытовавших во времена месмеризма. — Прим. ред.

 

3 Учение о «животном магнетизме» было выдвинуто австрийским врачом Францем Антоном Месмером (1734-1815), который в 1760 году пытался лечить некоторые заболевания при помощи магнитов. Он установил, что в ряде случаев выздоровление наступало быстрее, когда больному прикладывали кусочки магнита. Продолжая и расширяя свои опыты, Месмер обнаружил, что можно обходиться и без магнита, так как человеческая рука, подобно металлу, способна испускать магнитные импульсы. Но специально назначенная королевская комиссия, изучив полученные Месмером результа­ты, сочла их безосновательными, приписав выздоровление действию самовнушения больных, а не магнетизма. Во время своего пребывания во Франции Месмер проявил себя незаурядной личностью. Он обставлял свои опыты как настоящие представления и умело пользовался своей способностью внушения. В дальнейшем именно эта способность ляжет в основу гипноза. — Прим. ред.

 

4 Исходя из семеричного строения человека, можно сказать, что Воля является наиболее чистым выражением человека, его самой возвышенной частью, и ее пристани­щем служит Атма. — Прим. ред.

 

 

5 От греческого «odos» — «проход», или прохождение той силы, которая развивается различными меньшими силами или посредниками, такими, как магниты, химические или жизненные действия, тепло, свет и т. д. Рейхенбах и его ученики называли этим словом независимую, объективно существующую силу, накопленную в человеке, равно как и в Природе. — Прим. ред.

 

6 Выражение «Царство атомов» употреблено не случайно, ведь в числе прочих оккультизм изучает и атомную линию эволюции, где наиболее совершенными формами будут планеты, солнца и т. д. — Прим. ред.

 

 

7 См. «Разоблаченная Изида», т.II, гл. XII (Заключение).

 

 

1 Данная статья является сокращенной записью нескольких уроков,  которые предваряли появление трудов «Ложи Блаватской Теософского общества». — Прим. ред.

 

2 Букв, «неизвестная земля» (лат.); что-либо непонятное, непостижимое. — Прим. ред.

 

 

3 Другое Я (лат.).

 

4 Доверенное лицо, беспрекословно выполняющее чьи-либо поручения (лат.).

 

 

1 Формы жизни внутри стихий: например, саламандры (стихия Огня), сильфы, эльфы (стихия Воздуха), ундины, сирены (стихия Воды) и гномы (стихия Земли). Одни из них — добрые, другие — злые. — Прим. ред.

 

2 Иначе элементарии — развоплощенные души порочных людей. — Прим. ред.

 

 

3 Аполлоний Тианский — философ-пифагореец, живший в 1-И веках. Был посвящен жрецами храма Эскулапа в Эгее, халдеями и Магами, а также жрецами Орфея. Он проповедовал чистейшую этику, и феномены, им совершенные, столь же чудесны, сколь и многочисленны и хорошо засвидетельствованы. В конце своей долгой жизни он открыл эзотерическую школу в Эфесе и скончался, достигнув почти столетнего возраста. — Прим.

1 См. «Рзоблаченная Изида», т. I, гл. IX «Циклические феномены».    

 

Юридические услуги по регистрации ООО от "Грин" предложены по трём тарифам.

Внимание! Сайт является помещением библиотеки. Копирование, сохранение (скачать и сохранить) на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск. Все книги в электронном варианте, содержащиеся на сайте «Библиотека svitk.ru», принадлежат своим законным владельцам (авторам, переводчикам, издательствам). Все книги и статьи взяты из открытых источников и размещаются здесь только для ознакомительных целей.
Обязательно покупайте бумажные версии книг, этим вы поддерживаете авторов и издательства, тем самым, помогая выходу новых книг.
Публикация данного документа не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Но такие документы способствуют быстрейшему профессиональному и духовному росту читателей и являются рекламой бумажных изданий таких документов.
Все авторские права сохраняются за правообладателем. Если Вы являетесь автором данного документа и хотите дополнить его или изменить, уточнить реквизиты автора, опубликовать другие документы или возможно вы не желаете, чтобы какой-то из ваших материалов находился в библиотеке, пожалуйста, свяжитесь со мной по e-mail: ktivsvitk@yandex.ru


      Rambler's Top100