Библиотека svitk.ru - саморазвитие, эзотерика, оккультизм, магия, мистика, религия, философия, экзотерика, непознанное – Всё эти книги можно читать, скачать бесплатно
Главная Книги список категорий
Ссылки Обмен ссылками Новости сайта Поиск

|| Объединенный список (А-Я) || А || Б || В || Г || Д || Е || Ж || З || И || Й || К || Л || М || Н || О || П || Р || С || Т || У || Ф || Х || Ц || Ч || Ш || Щ || Ы || Э || Ю || Я ||

Долгин Ю.И.

ПИФАГОРИЯ

 

Мистериальные этюды.

 

М.: "Струна", - 1997. - 192 с. с иллюстрациями.

 

Обложка - художник Животягов В.Ф., картина "ИСИДА".

 

Автор книги-исследования "Пифагория", созданной на основе теории качественности чисел Пифагора, Ю.И. Долгин-пифагореец, поэт, математик. Реставрация Учения Пифагора - ­дело всей его жизни.

Впервые в подобном объеме мы можем познакомиться уникальным и по форме, и по сути произведением, в котором использован подход, основанный на синтезе аналитических научных методов, сакральной символике чисел, поэзии.

Книга предназначена всем, интересующимся историей духовной культуры, исследованиями на исторические и лите­ратурные темы, символикой.

 

 

 

 

ПУТЬ В ПИФАГОРИЮ

 

"Человек нуждается в равновесии ума и сердца. Сотрудниче­ство есть подтверждение равновесия. Священное число Пифагора есть равновесие Красоты" [Агни Йога]. Именно равновесие ума и сердца заключает в себе данная книга. В ней - Священное число Пифагора и Красота...

Долгин Ю.И. (1918 г. рожд.) - исследователь в области истории духовной культуры, пифагореец, поэт, ученый.

Во время учебы на Литфаке ГПИ в конце 30-х создал вместе со своим другом, выдающимся поэтом Николаем Глазковым, новое ли­тературное направление - "небывализм", к сожалению, мало изучен­ное современными отечественными литературоведами.

Новаторство в поэзии не было для Долгина только "увлечением молодости", он всю жизнь идет "нехоженными путями", которые, однако, имеют глубочайшие духовные корни. Уже в 20 лет интуитивно проявились в его творчестве, тогда еще не осознанные, пифагорейские мотивы. Словно глубинные слои кармической памяти стали выплескиваться в его стихах, чтобы затем (в 60-х годах) стать основным направлением работы зрелого исследователя. А знакомство с трудами Е.П. Блаватской, Н.К. и Е.И. Рерихов, принятие Учения Живой Этики в 1976 г. как бы подтвердили, что это не случайность, но серьезная связь Долгина с пифагорейской традицией и с эзотериче­скими знаниями.

Собирая по крупицам данные из немногих дошедших до нас достоверных источников, изучая наследие Блаватской и Рерихов, Долгин возрождает Учение Пифагора - Великого Учителя и Мысли­теля Древности. Представляемая книга является результатом этого подвижнического труда мыслителя современного.

"Пифагория" представляет собой явление необычное и ориги­нальное в нашей современной литературе. Данный автором подзаго­ловок "мистериальные этюды" побуждает нас задуматься о мистери­альных истоках пифагорейства, а само название книги, чутко­ внимательно прочтенное, - "Пифагор-и-я" проявляет ту глубинную связь, о которой шла речь выше. Зная истинную скромность Юлиана Иосифовича, видишь здесь неожиданно-неслучайное подтверждение мироощущения автора, растворенность ученика в Учителе и его Уче­нии.

Книга состоит из разделов написанных в разные годы и в раз­личных жанрах: статьи, поэмы, короткие (иногда всего несколько фраз) пифагорейские притчи, стихи (весьма органично входящие в статьи и даже в примечания), автобиографические миниатюры. Как в ограненном и отполированном драгоценном камне отражается окру­жающий мир и просвечиваются внутренние красота и стройность, так в данном произведении отразились и философия Великого Грека, и многосторонность творческих интересов его последователя.

Открывают книгу пифагорейские миниатюры и притчи. Пока­зывая легендарного древнегреческого Математика и Мыслителя через некоторые ситуации, они постепенно вводят нас в огромное много­уровневое пространство Пифагории и начинают раскрывать грани таланта Ю.И. Долгина.

Определение поэт-математик не будет звучать странно и не вы­зовет вопросов, если проникнуться пониманием положения Пифагора о том, что "числа правит миром". Но, как слова состоят из букв, так числа - из цифр, каждая из которых отдельный Мир во всеобщем Мире... Герметизм поощряет анаграммный, т.е. буквенно-­перестановочный подход к слову для выявления его истинного значе­ния. В следующем четверостишии автор так анаграммно формулирует понятие "пифагорейцы":

         Бог-Слово? Если присмотреться,

                Бог-Буква. Вот поэта герб!

         Вселенная - ПИФАГОРЕЙЦЫ

                 Учили - ЦИФРЫ АПОГЕЙ.

Развивая этот тезис, автор проводит параллель Боги - Числа в главах II-VI, составляющих второй раздел книги: "Боги и числа", "Даль "Фа", поэма "Трилиада", статьи о Гермесе и Будде.

Здесь присутствуют аналитические пифагорейско-­математические разработки, содержащие числовые и поэтические прозрения и некоторые открытия, касающиеся упомянутой выше параллели. Сделано это ярко и доказательно, в отличие от некоторых современных поверхностных изысканий, претендующих на роль син­теза "оккультных наук".

В "Трилиаде" Долгин, исходя из того, что число 3 является священным и имеет сущностную и понятийную многозначность, ис­пользует и его, и вообще буквосочетание "три", входящее в различ­ные слова, составляющие тезаурус поэмы. И здесь не механическое обыгрывание внешнего (симметрия, беллетристика, витрина и т.д.), но глубинное ощущение "неслучайности" вхождения слога "три" в кон­кретное слово, а также повод для некоторых исторических экскурсов и для анализа (краткого, метафоричного) современных событий.

         И ныне "Три"                        "Три" иллюстрирует

         Пестрит в витринах;         Порядок мира,

         Сидит внутри;                     Порой утрирует,

         Летит с нейтрино.             Так как сатира.

         Соединение абсолютного слуха к звучанию слова с видением его внутреннего смысла дает возможность в поэтической форме кос­нуться и духовной мифологии, и математики, и известных литератур­ных сюжетов, и современных нравов.

             Следующий раздел, состоящий из 3-х статей, посвящен твор­честву семьи Рерихов.

Говоря о философии тайноведения Рерихов (старших), об их поэтическом творчестве, автор сам поднимается до высот философского осмысления-обобщения, а тщательность и виртуозность примеров, подтверждающих положения статей, говорят о серьезном знании многих эзотерических, исторических и литературных источников, а также о присутствии той незримой области, которая уже приближает к несказуемости, того "нечто", что раскрывает глубинную память, способности, дает идеи и импульсы творчества.   

К сожалению, объем данного издания не позволил включить полностью поэму "Данет", небольшой отрывок из которой вошел в одну из глав этого раздела.

Затем идет раздел литературно-философских исследований. Открывающая этот раздел поэма "Легенда о жонглере Богоматери" пересказывает средневековую легенду "на новый лад", но конечный вывод поэмы:

                 "Был жонглер поэт иль мистик,                         

                    Иль философ - до сих пор

                         Не разгадано. Но истин

До сих пор стоит Собор ", ­-

вневременен и не только определяет отношение автора к таким поня­тиям, как философ, мистик, поэт, но и помогает нам понять его са­мого и его творчество. В Живой Этике говорится: "В дни унижения женщины можно проследить появление Божьей Матери". Тема явле­ния Богоматери имеет истоками некоторые события из жизни автора.

В раздел входят и две работы о Дон Кихоте - персонаже весьма близком автору, начиная от внешне изобразительной линии и кончая сущностным миропониманием. Дон Кихота, который "воевал не с ветряными мельницами, а с очевидностью Майи"1, и выступал как "убежденный служитель и наставник Света, проповедующий Непре­ходящие Истины", автор тоже относит - как идеал героя - к тем, кого можно назвать человеком Сатья Юги.

Завершает книгу автобиографическая тема, которая только на первый взгляд составляет исключение из эзотерической. В поэме, "Школа жизни" автор, впрочем, говорит гораздо больше о своих друзьях и о событиях современности, чем о себе. И в этом отражается не только его скромность, но и принципиальное отношение к себе, к окружению, к жизни. К тому же, имея столь блестящих, талантливых друзей, невозможно умолчать о них, вспоминая прошедшие годы.

___________

1 "Именно борьба против очевидности. Реальность - не оче­видность. Очевидность по всем признакам не отвечает действитель­ности" [Община, 206].

 

Такой подход, а также обостренное внимание к некоторым со­бытиям- мистическим знакам "на дороге жизни", отразился и в"Штрихах биографии", в чем просматривается перекличка с отноше­нием Н.К.Рериха к "путевым вехам". "Так же точно и в человеческой жизни остаются вехи нестираемые. Обернешься назад и, как с холма, сразу видишь отметки на придорожных камнях. <...> мы оборачи­ваемся пристальнее и ищем, где же те добрые вехи, которые помогли сложить весь последующий путь. Естественно, что к этим добрым ве­хам, первым и поразительным, обращается наше особое внимание"2.

Думается, еще впереди воспоминания о знакомстве и переписке с такими людьми, как А.П. Хейдок - непосредственный ученик Рери­хов, писатель, Н.А.Уранов - автор теперь уже изданных книг" Огненный подвиг", "Жемчуг исканий", поэт Н. Глазков, астрофизики философ А. Зельманов, Л. Брик, А.Крученых. Ю. Тынянов и другими.

Поэт-исследователь, Ю.И. Долгин, возможно, единственный се­годня в нашей стране работающий в воссозданной нм пифагорейской традиции, основанной на теории качественности чисел как фундамен­те мироздания. Он считает, что "необходимо провести границу между Пифагорейским Учением и современной нумерологией, которая не понимает сути этого Учения - универсального единства Тетрады и Монады, выраженного в Клятве пифагорейцев".

Его глубокие, изящно отделанные, с внутренней логикой вы­строенные произведения печатаются во многих журналах и, без пре­увеличения, делают им честь. Так, в сборник вошли специально до­работанные для настоящего издания статьи, ранее напечатанные в журналах "Цигун и спорт"- "Боги и числа" (1993, 4) и "Дельфис" ­три первых новеллы о Пифагоре, "Человек Сатья Юги" (1994, 1), "Дон Кихот - идеал героя", "Древнейший Учитель мудрости -- Гер­мес Трисмегист", "Эзотеризм восьмеричного пути Будды" (1996, 1, 2, 3). Остальные про изведения печатаются впервые, а обширный творческий архив ждет своей очереди и благоприятных издательских воз­можностей.

Н.Е. Кравцева

_____________

2 Н.К.Рерих "Молодому другу". М., МЦР, 1993, с. 11.

 

 

Учитель

 

 

ПРИТЧИ О ПИФАГОРЕ

 

З2+42=52

 

Славлю гений Пифагора!

Славлю Мысли торжество!

Пифагор построил Город:

 

За основу взял всего

Камень прочный чисел целых.

 Площадь в городе - КВАДРАТ;

Здания из КУБОВ сделал;

 

Крыш - из ТРЕХ УГЛОВ наряд...

Весь в модели самой ранней,

Но и вечной! На Земле

Вырос Град и стал бескрайним.

Мудрость, Мир, Мечта - в Числе.

 

 

О ПИФАГОРЕ И КЛЯТВЕ ПИФАГОРЕЙЦЕВ

 

Среди наиболее загадочных и легендарных великих людей античной эпохи выделяется фигура древнегреческого мыс­лителя и математика Пифагора, жившего в VI в. до н. э.

По преданию, он имел золотое бедро, как метку проис­хождения от солнечного Бога - Аполлона (в символике металлов золото - эмблема Солнца); помнил предыдущие свои во­площения на Земле (подарок Гермеса); путешествовал по Во­стоку, где получил от мудрецов Египта, Индии и Вавилона по­священие в таинства Мистерий; основал Союз пифагорейцев, девизом которого стало изречение Пифагора: "Числа правят миром".

"Тетраксис Пифагора" выражает: клятву Пифагорейцев: Тетрада (четверка чисел) составляет Декаду: 1 + 2 + 3 + 4 == 10, т.е. однозначные (числа первого порядка) - превращаются в двузначное число (первое число второго порядка) - происхо­дит восхождение на новую качественную ступень и возврат к Единому (Абсолюту).

Как основоположник современной теории чисел Пифа­гор приобрел репутацию преимущественно математика, а не философа. Между тем он является таким же Учителем Света, как Будда, Лао-Цзы, Конфуций, Платон, Иисус Христос, однако с тем различием, что учения их имели доступный экзотерический план, а идеи Пифагора принадлежали всецело эзоте­ризму.

О Пифагоре и значении чисел в герметической концеп­ции Мироздания свидетельствуют ведущие авторитеты, знато­ки Сокровенной Мудрости Древних.

"Период, начинающийся с Будды и Пифагора на од­ном конце, и оканчивающийся Нео-Платониками и Гноспш­ками на дpyгoм, является единственным фокусом, остав­ленным в иcтopиu, где соединяются в последний раз яркие лучи света, льющиеся от основ прошлых времен и неза­mемненные рукою ханжества и фанатизма" [Блаватская Е.П. Тайная Доктрина, т. I. Введение].

 

"Пифагорейцы утверждали, что учение о Числах, главнейшее в Эзотеризме, было открыто человеку Небес­ными Божествами" [Там же, т. I , ч. II, отдел ХII].

         "Три мужских бога составляют триаду - Tpимypти, и вместе с добавленной Милитой - Арба или Четыре (тетраксис Пифагора) - эта coвoкynнocть совершенству­ет и символизирует ВСЕ" [Блаватская Е.П. Разоблаченная Изuда].

         "Священное число Пифагора есть равновесие Красо­ты" [мир Огненный, II, 133].

         "Самая близкая духу наука будет высшая матема­тика, если она понята nравильно" [Иерархия, 162].

 

ПИФАГОР В ЕГИПТЕ

Когда Пифагор пришел в Египет, чтобы приобщиться сокровенной мудрости египетских жрецов, ему пришлось пред­варительно выдержать экзамен по геометрии, астрономии и астрологии.

Он легко преодолел все трудности известных в то время наук. Испытания завершились двумя философскими вопроса­ми.

Первый вопрос: "Кто наибольший враг человека: зверь, злоумышленник, стихия или болезнь?"

Пифагор ответил: "Ни хищный зверь, ни коварный зло­умышленник, ни бурная стихия, ни изнурительная болезнь не способны причинить такой вред человеку, какой он может причинить и часто причиняет себе сам. Поэтому я отвечаю: наибольший враг человека - сам человек".

Тогда Пифагору предложили второй вопрос: "Кто наи­лучший друг человека?" Пифагор ответил: "Наибольший друг человека - зверь, злоумышленник, стихия и болезнь, потому что в борьбе с ними человек - от рождения самое беспомощное существо на свете - обретает разум и силу и становится в пери­од зрелости самым могущественным обитателем земли".

Египетские жрецы были восхищены проницательностью греческого мудреца и раскрыли перед ним врата Истины.

 

ПИФАГОР В ИНДИИ

 

            Когда Пифагор пришел в Индию, то обратился к мудре­цам-йогам с просьбой научить его всему, чего он не знает.

            - У кого ты учился? - спросил старейший йог.

            - До Индии я посетил Египет. Жрецы Мемфиса и Фив были моими Учителями Мудрости.

  - Что ты узнал от египетских жрецов?

  - Значение и величие чисел.

  - Величие чисел измеряется величием богов. Велики ли боги Египта?

  - Богиня Изида имеет тысячу имен.

           - Тысяча - очень небольшое число: всего лишь единица с тремя нулями. Одни сутки жизни младшего индийского бога Брахмы равны человеческим векам, число которых имеет единицу с девятью нулями; а сутки жизни нашего старшего бога Виранчаны измеряются числом человеческих веков, превы­шающих единицу с тремя десятками нулей. Можешь ли ты на­звать более великого бога, сочетаемого с превосходящим чис­лом?

 - Могу. Бога моей родины - Эллады. Аполлон на колес­нице управляет четверкой коней. Это число четыре. Аполлона окружает свита из девяти муз - покровительниц искусств и наук.

А так как ведущий бог творчества - сам Аполлон, то вместе они составляют число десять. "Четыре" и "Десять" - ве­личайшие из всех чисел.

 - Это шутка? – спросил старший йог.

 - Нет. Это математика, - ответил Пифагор.

 

ПИФАГОР В ВАВИАОНЕ

 

          Когда Пифагор пришел в Вавилон, то встретился там с халдейскими мудрецами-магами.

          - Кто ты, пришелец? - спросил его верховный маг.

          - Я Пифагор, уроженец греческого острова Самоса. Пу­тешествую в поисках истинной мудрости, посетил Египет, Ин­дию и пришел в Вавилон. Что я постиг:

мудрость Греции - Гармония и Красота;

мудрость Египта - Тайна и Число;

мудрость Индии - Время и Душа;

мудрость Вавилона - Звезды и Судьбы.

Я слышал: вы учите, что судьбы людей зависят от поло­жения звезд?

- Это поверхностное и потому превратное представление о нашем миропонимании. Если передать суть нашего учения несколькими словами, мы учим, что все сущее образует единое Кольцо и самое далекое связано с самым близким: мельчайшая песчинка на дне моря и неведомый мир в пучине космоса; оди­нокий человек на земле и зодиакальное содружество звезд на небе; любовь, согревающая сердце, и холодный хаос на другом конце Вселенной. В кольцо всего сущего равно входят камни, растения, животные, люди, боги, планеты, звезды, чувства и мысли. Приемлешь ли ты истину Кольца всего сущего, прише­лец?

- Приемлю. Но Кольцо всего сущего находится на ука­зующем персте Числа.     

 

ЗАГДАКИ СФИНКСА

 

          К Сфинксу явился неизвестный, сказал, что он матема­тик и готов разгадать все загадки.

- Я задаю одну-единственную загадку. Если ты не разга­даешь ее, то будешь растерзан мной Если разгадаешь - я бро­шусь в море. Устраивает тебя это условие?

   - Нет. Разгадать только одну загадку мне неинтересно.

Согласен на четыре.

- Ты самонадеянный математик, - усмехнулся Сфинкс. ­Принимаю твое предложение, но пеняй на себя! Вот загадка по твоей специальности: кто такие числа?

          - Правители мира.

          - Допустим. В числах ты разбираешься. Проверим те­перь, хорошо ли разбираешься в мыслях: кто умнее всех людей?

          - Сфинкс.

          - Несомненно. Иначе не стоило бы мне называться Сфинксом. Даю третью загадку: кто умнее Сфинкса?

- Человек.

- От кого погибнет Сфинкс?

- От того, кто знает все обо всем и ничего о себе.

         - Я проиграл, - изрек Сфинкс. - Но не могу покончить с собой, ибо должен погибнуть от человека, ничего не знающего о себе. Ты же знаешь себя достаточно. На прощанье назови мне имя твое, мудрый незнакомец.

        - Пифагор, - ответил математик.

 

ТАЙНА ПРИРОДЫ

Однажды Пифагора спросили:

- Истина о строении природы проста или сложна?

Пифагор ответил:

         - Все, что просто или сложно, - неистинно. Истина сложно-проста. Природа, как нагая Афродита, доступна для всех глаз. И, как Изида за Семью Покрывалами, непроницаема для очей.

 

ЯЗЫК ВСЕЛЕННОЙ

 

          Ученики Пифагора знали, что их Учитель о чем-то раз­говаривает со Вселенной.

Однажды они набрались смелости и обратились к Нему с просьбой: "Учитель! Если Богами это дозволено, расскажи нам, что говорит тебе Вселенная."

Пифагор ответил: "Боги запрещают рассказывать о Них, но не о Вселенной. Вселенная же ничего не скрывает. Од­нако то, что Вселенная говорит человеку, так же отличается оттого, что человек рассказывает о Вселенной, как язык Вселен­ной отличается от языка человека. Прежде чем услышать и по­нять речь Вселенной, необходимо овладеть Ее языком".

 

 

ЧИСЛО МИРОВ

 

          Один раз в жизни Пифагор не ответил на вопрос. У него спросили: "Сколько в Мироздании Миров?" Пифагор сказал: "Я мог бы назвать абсолютно точное число, но не хочу никого обманывать. Это не в моих правилах. В Мироздании столько Миров, сколько Миражей".

 

ЗАКОН ЗАГАДОЧНОСТИ

Однажды Пифагору сказали: "Истина должна быть одна. Почему же у каждого мудреца картина мира отличается от картин других мудрецов?"

Пифагор ответил: "Все мудрецы стремятся к максималь­но гармоничной картине мира. Но непрерывный процесс по­знания прекратился бы, если б кто-то нашел исчерпывающ гармоничную картину. Поэтому в Природе наряду с Законом Гармонии существует Закон Загадочности, по которому – чем выше Гармония, тем больше в ней загадочных неувязок. Именно Закон Загадочности обеспечивает беспредельность позна­ния".

 

ВСЕВЫШНИЙ ОБМАНЩИК

Два ученика Пифагора просили его решить спор.

Один утверждал, что Бога обмануть нельзя, а другой ­можно.

         - Оба вы правы и не правы, - ответил Пифагор. – Бога можно обмануть, когда он желает быть обманутым.

         - В каком случае Бог желает быть обманутым?

         - Вот это Бог не позволяет знать никому.

 

ШАРАДА

 

          При переводе с одного языка на другой непередаваема или малопередаваема игра слов.

          Пифагор иногда ради формулативного выражения мыс­ли пользовался игрой слов.

          Мы попытались найти русский эквивалент греческой игре словами.

          Пифагора спросили:

          - Почему на Земле добро и зло так переплелись, как в запутанной шараде? И почему так часто зло берет верх над добром?

          - Потому, что земной шар пока еще шар ада, а не рая.

 

РОК И УРОК

 

Однажды человека, не замеченного ни в одном дурном поступке, поразила насмерть молния. Многих этот случай    привел в недоумение и замешательство.

           У Пифагора спросили:

           - За что порядочного и добродетельного человека пока­рал Зевс?

Пифагор ответил:

           - Человек сам кузнец своего счастья, но молот вручает ему рок. Почему происходит что-то непонятное людям? Пото­му, что оно понятно Богам. Сверху виднее.

 

ПИФАГОР О ДРУЖБЕ

          Однажды у Пифагора спросили: "Может ли быть нерав­ноправная дружба?"

Пифагор ответил: "Дружба - это всегда неравноправие.

В натуральном числовом ряду нет двух равных чисел. Люди находятся на разных ступенях лестницы нравственного и ду­ховного развития. При взаимной симпатии тот, кто на более высокой ступени, спускается к тому, кто на ступени пониже. Поэтому дружба есть всегда снисхождение".

 

"ИЗУМРУДНАЯ СКРИЖАЛЬ" ТОТА

Некто, претендующий на ученость, побывал в Египет­ском царстве и, вернувшись в Грецию, специально по этому поводу посетил Пифагора.

- Великий Пифагор! Я был в храме Бога Тота и читал папирус с текстом его "Изумрудной скрижали".  Изречения То­та содержат глубокую  мудрость, но ничего неизвестного  мне   я там не нашел.

- Ты читал папирус построчно?

- Да. И ни единого иероглифа не пропустил.

- А между строк ты читал?

- Нет. Так читать я не умею.

         - Тогда все понятно. Мысли, великоватые для иерогли­фов, пишутся между строк, но вместить их могут только про­сторные головы.

           

ИДЕАЛЬНАЯ ФИГУРА

 

         У Пифагора был безнадежно бестолковый ученик, с ко­торым ему пришлось расстаться.

         Один из доверенных пифагорейцев сказал Учителю:

         - Ты поступил разумно. Но по-доброму ли? Ведь он про­падет без твоего руководства!

- Напротив - будет в выигрыше, - возразил Пифагор. ­

Я сделал доброе дело. Среди глупцов - а их подавляющее большинство - он окажется на своем месте. Шар – идеальное тело в пространстве; круглый дурак - идеальная фигура на Земле.

 

ДВУНОГИЙ ОСЕЛ

Однажды известный глупец Нелепий спросил у Пифаго­ра: правда ли, будто Пифагор учит, что добродетельные и ра­зумные существа могут быть пифагорейцами?

          Пифагор подтвердил.

          - А Боги?

          Пифагор сказал, что Гермес Трисмегист, мудрейший из Богов, и Аполлон, наиболее гармоничный из Них, - высочай­шие примеры пифагорейских идеалов.

          - А животные?

          Пифагор объяснил, что хотя по видимости люди весьма отличаются от животных, в сущности все живое едино, ибо в любом организме находится бессмертный дух. Значит, добрые

и умные животные могут быть пифагорейцами.

           - А ослы?

           - И ослы тоже, не слишком упрямые и не чересчур само­любивые.

           - Почему же я не могу быть пифагорейцем? Ведь все говорят, что я осел!

           - Четвероногие ослы могут быть пифагорейцами, а дву­ногие - нет, - ответил Пифагор.

 

ПОСПЕШИШЬ - ЛЮДЕЙ НАСМЕШИШЬ

             Однажды к Пифагору пришел юноша.

             - Я хочу научиться мудрости, - сказал он, - но как мож­но скорее. У меня есть способности. Я уверен, что за 3-4 урока сумею стать пифагорейцем.

- Охотно верю, что у тебя есть способности, - ответил Пифагор, - но совместимы ли они с неторопливой мудростью, если ты стремишься достичь финиша с помощью поспешного бега? Уж очень ты прыткий. Быть тебе бегуном, а не мудрецом.

 

МАТЕМАТИКА И ЛЮБОВЬ

 

            Одна из учениц Пифагора, не сумев сдержать свое вос­хищение Учителем, однажды воскликнула:

            - Вы совершенство!

            - Вы такое же совершенство, как я, - ответил Пифагор. Вне себя от радости, она осмелилась после лекций про­водить Пифагора.

Ученица провожала Учителя несколько раз, но стала за­мечать, что Он все реже и реже предоставляет ей эту возмож­ность.

   - За что я заслужила Вашу немилость? - с огорчением спросила она.

- О какой немилости Вы говорите? – удивился он. - Я следую закономерности. Если бы Вы достаточно знали мате­матику, то не задали бы мне такого вопроса. Совершенные числа встречаются чем дальше, тем реже.

 

ПУСТАЯ ПОЛОВИНА ОРЕХА

            Пифагор сказал ученику:

            - Могу тебя обрадовать. Твоя формула решает половину задачи. И огорчить. Ты нисколько не приблизился к цели.

            - Как это понять, Учитель? Ведь решение половины за­дачи наполовину приближает к полному решению?

            - Половины бывают разные. Если зернышко ореха нахо­дится в одной его половине, то другая половина пустая.

 

ЛУЧШИЙ УЧЕНИК

          Будущий лучший ученик Пифагора на вступительном экзамене отвечал Учителю.

- Сколько будет дважды два?

- Четыре.

- Трижды три?

- Девять.

- Четырежды четыре?

- Шестнадцать.

- Ты знаешь все. Зачем тебе учиться на пифагорейца?

         - Чтобы понять, почему дважды два - не четыре, трижды три - не девять, а четьrpежды четыре - не шестнадцать.

 

ПОСЛЕДНИЙ ЭКЗАМЕН

 

          В школе Пифагора проходили испытательный стаж два ученика: Недорий и Дарений.

          Когда настал срок посвящения в пифагорейцы, Пифагор вызвал Недория.

          - Ученик! Я не хочу огорчить тебя, но ты не можешь быть пифагорейцем. Прощай!

- Как?! - воскликнул Недорий. - Я за четыре года не пропустил ни одной лекции учителей, выполнил все задания, и ни разу не вступил в спор со старшими. Твое решение неспра­ведливо!

         Пифагор молчал.

Не добившись от него ни единого слова, Недорий в пол­ном отчаянии ушел.

          Потом Пифагор вызвал Дарения.

          - Ученик! Я не хочу огорчить тебя, но ты не можешь быть пифагорейцем. Прощай! Дарений почтительно поклонился и направился к выхо­ду.

- Вернись! - сказал Пифагор. - Ты выдержал последний  экзамен и принят в Союз пифагорейцев.

 

ПИФАГОР И РЕБЕНОК

 

Богач Никий устроил в честь Пифагора пир, на который пригласил всех замечательных граждан города Кротона.

Гости, желая угодить хозяину и произвести благоприят­ное впечатление на Пифагора, говорили знаменитому матема­тику и мыслителю только то, что, по их мнению, соответство­вало учению пифагорейцев.

Ненасытная куртизанка, менявшая мужчин 365 раз в го­ду, восторгалась добродетельной супружеской жизнью; пуза­тый чревоугодник, обжиравшийся с утра до вечера, доказывал преимущества умеренного питания и вегетарианского стола; алчный меняла, нажившийся на разорении доверившихся ему бедняков, заявлял себя сторонником общности имущества; беспринципный философ, руководствовавшийся в своих сообра­жениях нравом очередного тирана, при дворе которого он подвизался, выступал как убежденный приверженец независимости духа и т.д. и т.п.

            Пифагор молча слушал и никак не реагировал на эти ре­чи.

            Вдруг в пиршественный зал вбежал малый ребенок, при­влеченный шумом празднества. За ним - перепуганная рабыня, намеревавшаяся увести младенца. Но Пифагор спокойным же­стом руки остановил ее и подозвал малыша.

Ребенок подошел к столу. Тогда Пифагор снял с головы лавровый венок, взял пирожное со стола и предложил младен­цу: "Возьми то, что хочешь" малыш без колебания взял пи­рожное. Гости захохотали. "Чего вы смеетесь? - спросил Пи­фагор. - Все мы - младенцы перед лицом истины, но не каж­дый из нас способен честно признать, что предпочитает венку славы пирожное".

 

САЫШАЛ ЗВОН

 

До древнегреческого города Ахинеи дошел слух об Учителе Пифагора. Но никто из местных мыслителей толком не знал, в чем оно заключается. Дабы разобраться что к чему, от­рядили ахинейского мудреца в город Кротон, где Пифагор от­крыл школу.

Мудрец присутствовал на лекции Пифагора, однако ни­чего не понял. Он постыдился обратиться за разъяснением к великому Учителю и спросил его ученика, может ли тот в двух         словах сформулировать суть Учения Пифагора?

         Ученик ответил: "Музыка сфер".

         Мудреца ответ не вполне удовлетворил.

         Он спросил другого ученика и услышал: "Гармония ми­ров".

         Третий сказал: "Созвучие чисел".

          С тем мудрец и вернулся в Ахинею, а когда местные мыс­лители потребовали отчета, ограничился краткой репликой:  "Учение Пифагора? Говоря одним словом - звон!" И удалился,

оставив всех в недоумении.                                                    

Вот откуда повелась поговорка: слышал звон, да не знает, откуда он.

           

ТЕОРЕМА ПИФАГОРА

 

Величайший мудрец древности, Пифагор, никогда не бросал слов на ветер. Каждое его слово имело явный для всех и предназначенный для посвященных философский, математический, поэтический и астрономический смысл. Поэтому ученик Пифагора Дарений, обнаружив как-то своего Учителя в оди­ночестве под деревом, был несказанно удивлен: Пифагор чер­тил палкой на земле прямоугольный треугольник и пел при этом что-то непонятное...

- Высокочтимый Учитель! - воскликнул Дарений. - Кого Вы обучаете геометрии, да еще песней? Ведь вокруг никого нет.

- Ты ошибаешься, - возразил Пифагор, - вокруг меня много всякой живности, видимой и невидимой на глаз. На зем­ле ползут букашки, в воздухе вьются мотыльки. А пою я пото­му, что им доступнее мелодия, чем речь. Теорема прямоуголь­ного треугольника не ограничивается геометрическим смыс­лом. Она всеохватна и постижима на трех уровнях бытия ­Божественном, Человеческом и Природном - разными педаго­гическими приемами.

На Природе я преподаю теорему приемлемым для Природе способом.

 

Примечание автора

 

Чтобы смысл этой притчи не выглядел голословным, укажем на один "секрет" Теоремы.

В математике принято рассматривать соотношение сто­рон Египетского прямоугольного треугольника и принцип Зо­лотой пропорции  как совершенно независимые достижения античной геометрии.

Это не так: 1) прямая связь Теоремы с Зо­лотой пропорцией заключается в отношении гипотенузы к меньшему катету "5/3", дающем Золотую пропорцию в первом приближении, т.е. в двух знаках: 1, 6; 2) косвенная связь состо­ит в выделенности 4-х и 10-и ("Клятва пифагорейцев") в ряде Фибоначчи: 1, 1, 2, 3, 5... Дробь "5/3" - 4-е значение этого ря­да, а "89/55" - 10-е, дающее достаточно полную формулу Золо­той пропорции из четырех знаков: 1, 618.

 

Египетские боги

 

 

БОГИ И ЧИСЛА

 

Если мне скажут: "Магии чисел нет!"

- я отвечу:  "Но есть мис­тика чисел".

Если мне скажут: "Мистики чи­сел нет!"

- я отвечу:  "Но есть магия чисел".

      Если мне скажут: "Бога нет!" ­

- я отвечу: "Но есть Боги".

      Если мне скажут: " Богов нет!"

- я отвечу: "Но есть Бог".

 

          Памятен первостих Евангелия от Иоанна: "В начале бы­ло Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог".

          О числах речь как будто не идет, но понятия логически нумеруются: 1) Слово, 2) Бог, 3) Слово-Бог.

          Образцовая диалектическая триада:

         I. Тезис. П. Антитезис. Ш. Синтез.

В триаде этой объяснение необходимого триединства Божества - не только христианского: Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой. Города Древнего Египта единились и разнились    Божественными Троицами:

в Мемфисе - Пта, Сохнет, Нефертум;

в Фивах - Амон, Myr, Хонсу;

в Дендерах - Хатхор, Хор, Ихи.

         Но возобладала в египетской теологии классическая триада: Изида, Озирис, Гор - Богиня Мать, Бог Отец (он же брат Изиды), Бог Сын.

          Не менее известна главная Троица (Тримурти) индуизма:

Брахма, Вишну, Шива.

          В Китае получила распространение даосская троица:

Шанди, Лаоцзы, Пань Гу.

Божественные Троицы разных религий и ответвлений их отличаются специфическим своеобразием, но конструктивная суть их аналогична, ибо единичное изначально троично. Традицонный (экзотерический) ряд натуральных целых чисел: 1, 2, 3, 4 и Т.д. При всем моем (и не только моем!) уважении к единице зададимся вопросом: А почему, собственно, ряд натуральных чисел надлежит начинать с Единицы?

          Пифагорейцы,  посвященные в    мудрость древних (Пифагор - великий служитель Света - изучал сокровенное Знание в Египте, Вавилоне и в Индии), владели эзотерической теорией чисел, согласно которой Единица признавалась не числом, а числом-надчислом, духовным ядром каждого числа.

Двойка, как выражение двойственности и структурной неполноценности (единственное простое число без середины1), считалась числом дефектным.

Первым полноценным числом, композиционно завер­шенным, представляющим гармоничную совокупность частей, выступает священное число Три: 1 + 2 = 3. Это элементарней­шее равенство из всех возможных не лишено грациозности, но обескураживающе примитивно. Божественная Сущность не может быть столь проста!

Недаром Эйнштейн проницательно заметил: "Бог изощ­рен, но не злобен". Фиксируя внимание на первой части опреде­ления, применительно к вопросу о примитивном В арифметике, осмелюсь предположить: "Бог и в простом изощрен". Боже­ственность в числовом выявлении наглядно демонстрирует герметический ряд натуральных чисел, начинающийся числом три: 3, 4, 5, 6, 7, 8 и т.д.

Замечательная особенность этого ряда: при сложении первого - Священного - числа ряда с последующими двумя образуются второе и третье священные числа:

          3 + 4 = 7;          3 + 4 + 5 = 12.

         12, как и 122, характеризует Град Божий в "Апокалипсисе" Иоанна:

          "Он ... имеет 12 ворот и на них 12 Ангелов; на воротах написаны имена 12 колен Израилевых..." [Откр. 21, 12].

          "Стена города имеет 12 основании и на них имена 12 Апо­столов Агнца [Иисуса Христа] ..." [Откр. 21,14].

          "Город ... на 12 тысяч стадии..." [Откр. 21,16].

           Сто сорок четыре локтя, т .е. 122 - мера стены.

Прочие - более известные священные значения числа 12 - перечислять не буду2.

          Третье Священное число 12 в цифровом корне, т.е. при сложении цифр числа, возвращается к числу Три: 1 + 2 = 3.

          Троица - минимальный пантеон Богов.

______________________

            1 У простых чисел 3, 5, 7, например, серединами являются соот­ветственно числа 2, 3, 4.

            2 О значениях числа 12 также см. в статье "Даль "Фа".

 

Наряду с пантеоном-минимумом существуют более мно­гочисленные пантеоны - производные от "трех". Двенадцать главных богов Древней Греции во главе с Зевсом, как мы толь­ко что выяснили, к Тройке причастны помимо кратности трем.

Но непосредственно выводимы из числа 3 культивируе­мые Божественные Девятки. Культ девяти божеств в Древнем Египте представляла Гелиопольская Эннеада (девятка), со­стоящая из Бога Атума и его потомства.

          Гелиопольская "Великая Девятка богов":

                     Бог Солнца Атум-Ра

                                    

            Бог Воздуха  Шу          Богиня Влаги Тефнут

                     Бог Земли                 Богиня Неба Нут

                           Нефтида, Сет, Изида, Озирис

           Эллада культивировала 9 муз; Каббала - 9 сефирот при верховной Сефире (но у муз предводитель - Аполлон).

В жизни великих поэтов-мыслителей - Данте Алигьери и Владимира Соловьева, приверженцев числа три (поэма "Божественная комедия" Данте написана трехстрочиями-терцинами и состоит из трех частей, причем последние части из 33-х песен каждая; а программные стихотворения Соловьева самими названиями говорят о любимом числе: "Три свидания" и "Три подвига"), решающую роль сыграли встречи: Данте в 9-летнем возрасте с Беатриче; Соловьева в том же возрасте с Со­фией Премудрой...

Судьбу названных, может быть, самых гениальных мистических поэтов человечества определила почитаемая ими тройка в квадрате.

Общеизвестны три фатальные карты в "Пиковой даме" Пушкина. Но почему-то прошли мимо внимания исследовате­лей три условия покойной графини, от исполнения которых         зависел успех игры Германна:

              ? в сутки ставить одну карту;

              ? после всю жизнь не играть;

              ? жениться на Лизе.

Германн исполнил одно условие (первое); второе - не успел. Но непростительно нарушил третье! И был наказан не из-за коварства графини, а по собственной вине.

 

         Мораль: тройка гарантирует удачу при трижды верно­сти ей!

         Но не уклонился ли я в сторону карт от богов? Нисколь­ко!

Египетские боги - авторы и участники карточной игры. Бог мудрости Тот - он же Гермес Трисмегист - создатель кар­точной колоды "Арканы Таро" (Тайны Королевского Пути) в символике картинок карт оставил потомству полузашифро­ванные тайны сокровенного знания...

         От одной тройки мы перешли к двум тpoйкам – то ли квадратным, то ли рядоположенным. "Средний" пантеон ин­дийских богов насчитывает 33 бога: 12 Адитьи, 8 Васу, 11 Рудр и 2 Ашвина. Произведение трех и одиннадцати?

Мне представляется более убедительным вывод числа 33 с помощью герметического ряда натуральных чисел. Просум­мируем первые 6 значений Ряда:

         3 + 4 + 5 + 6 + 7 + 8 = 33.

          Таким образом, в результате сложения шести членов складываются две тройки, и мы получаем "средний" пантеон индийских богов в числе 33.

          Разобьем шесть членов суммы на две половины по три члена:

         (3 + 4 + 5) + (6 + 7 + 8)

Сумма первых трех членов равна 12; сумма последних трех членов равна 21. Обращаем внимание на инверсионный параллелизм: 12 и 21. По цифровым корням эти числа одина­ково тройки. (Кстати, они и образованы от сложения троек чисел). В этом плане левая и правая половины равны трем. Сумма (33) как бы ставит рядом левую и правую тройки, объ­единяя их в числе 33.

Инверсионные числа 12 и 21 (подобно другой инверси­онной паре 13 и 31) обладают редкой перестановочной осо­бенностью цифр: возведенные в квадрат, они сохраняют инверсионную обратимость знаков. Вот как это выглядит:         

122 = 144; 212 = 441.

          Зеркальная двойниковость 12 и 21 продолжается и в та­ких перевертышах: 21 - это 12-е составное число. Кроме того, 12-е простое число - 37, а 21-е простое число - 73...

Если перемножить числа, означающие количество бо­жеств в каждой группе: 12 х 8 х 11 х 2 = 2112, то получим зер­кально симметричное число, число-перевертыш, явно включающее в себя уже рассмотренные числа 21 и 12. (Число 21 фи­гурирует в первом томе "Тайной Доктрины" Е.П.Блаватской ­в комментарии к станце 4, § 3, где говорится о Праджапати, или семи Великих Духах).

          Разве это не мистика чисел?

          Разве это не магия чисел?

           Наряду с "малым" (3) и "средним" (33) "большой" пан­теон богов индуизма насчитывает 333 бога. Как математиче­ски вывести это число, исходя из числа 33? Не сразу я догадал­ся, в чем дело. Всегда ли ларчик просто открывается?

Однако - открылся несложно. Я возвел число каждой группы богов (12, 8, 11 и 2) в квадрат, и в сумме 33 бога преоб­разились как раз в 333...3

Должен предупредить, что "большим" пантеоном исчис­ление индийских богов не исчерпывается. "Наибольший" пан­теон индуизма насчитывает сотни миллионов богов, но передним моя арифметика пасует. Не только не могу, но и не хочу объять необъятное!

Если мне скажут: "Миром правят законы природы, а не числа!" - я отвечу: "Законами природы управляет математи­ка". Если мне скажут: "Математика разумна, но бездушна!" – я отвечу: "Герметическая математика более чем разумна, потому что она духовна.

Число представляется бездушным или одушевленным в зависимости от восприятия человека!"

_______________

3 Священность числа 333 утверждается также в буддизме 333 томами Канджура и Танджура (108 + 225), почитаемого в Тибете эн­циклопедического труда.

 

ТРИЛИАДА

 

ПОЭМА

 

И ТРЕМ СМЕРТИ.

Перевертень

Велимира Хлебникова

 

                  1

Жuл-бы.л

   Крглый Нуль.

Никого не любил;

   Никого не обманул.

Ну, а другой

    (Смена - девиз!)

Брал под рукой

    Дам и девиц.

Что же делал третий?

   Числа сочетая,

"Тройка" - он заметил ­

   Цuфра не nростая...

 

                                                                                     2

Зри:

          Не зря

Три

         Богатыря

На Страже

         В поле.

Враг не страшен

          Боле.

 

                                                                                                           3

Все ясно: проще репы ребус;

        Такая в Трех большая мощь,

Несокрушимость, твердость, крепость,

        Что невозможно превозмочь!

Надежней нет защиты!

         Что там не говори,

Число богинь: Изиды

          И Афродиты - Три.

 

                4

 

Одета истина легко:

           Она не в трикотаже.

Пожалуй, даже не в трико,

           Как некогда на пляже.

И тришкин, и иной кафтан

           Ее не украшает.

Естественности красота

           Убранство отрицает.

И человек боготворит

          Триплет, Триаду, Трио

В лице трех граций, трех харит

          Как мира симметрию.1

___________________

1 Универсальная роль числа "три" в феноменальной картине мира побудила автора собрать в поэме множество слов с буквосоче­танием "три", поскольку эти слова согласуются с содержанием поэмы.

 

                                                                                    5

 

Что такое симметрия?

         Это Космоса аккорд;

Это знаков "Семь" и "Три" явь;

         Совершенных чисел код2.

"Три" и "Семь". Их разность, сумма­

         Клятвы Пифагора суть;

Клятвы той, чей дух не умер

           И не устарел ничуть,

Демонстрируя дорогу

           Всемогучего Числа,

Как подход ближайший к Богу;

           Как Всеобщей Связи Лад...

 

              6

Тетрада. Декада.

            И Двадцать Одно.

Как много загадок

             В разгадках дано!

Нет сложнее шифра,

            Чем индийцев боги:

Брама, Вишну, Шива­

            И Один, и Многий...

древнеегипетская

           Трех богов элита ­

Тайна христианская:

           Бог Един в Трех Лицах.

Так как Аллилуйя,

            Аум и Осанна,

Нет Трехсловья лучше ­

            Будда, Дхарма, Сангха!З

 

                                                                                      7

Верю, Владыка:

            Свет впереди!

Разум - расстрига

                                                                               Сбивает с пути:

      ______________

            2 "Три" И "Семь" - основания треугольных совершенных чисел "6" и "28". Подробнее см, в статье "Даль "Фа",

            3 Священное Трехсловие буддистов. Будда – непогрешимый Учитель; Дхарма - Долг, закон; Сангха - Община, братство буддистов.

 

"Ценен день нынешний.

          Завтра - во мгле;

Живем единожды

             На Земле.

"Начало". "Середина".

            Неотвратим "Конец"!

От смерти не уйти нам ­

             Она всему венец.

"Три" - завершенья цифра,

           И как там не верти,

Но с окончаньем цикла ­

           Смерть вынесет вердикт".

 

                                                                                   8

Такую псевдокритику

           Мы слышим постоянно,

Рассудка беллетристику

           В расчете на профана.

Все показанья эпоса,

           О жизни душ которые,

По предписанью скепсиса

            Исчезли из истории.

                                                                             ……………………

 

                                                                                  9

Откуда мы шли?

             Из тьмы темницы.

Еще без мысли

            Душа томится

О вольной доле...

            Для Новой Эры

Высшая Воля

            Открыла двери.

Взялась лепить азы

            Исходно - людные.

О, предки - питрисы ­

            Пришельцы лyнnые.

Тела нейтральные

            Астрально-тонкие...

Мы буйно-страстные

            Их потомки.

 

                                                                                    10

Матриархат.

           Патриархат.

Везде трех карт

           Триумвират.

"Три", "Семь" и "Туз"...

           Ищите женщину!

Схитрил, надул

           Тот Туз обещанный.

В три хода мат.

           И ставка - мимо!

Царь Митридат

           Разгромлен Римом.

В проекте пьеса

           Несчетнолицая ­

Восстанье плебса

           Против патрициев.

 

                                                                                    11

Истории сдвигов

           (Которые - кровь!) ­

Из тори, из вигов...

           А что же Любовь?

Ромео, Джульетта ­

           Амур и Марс в мире.

Да это вендетта!

           Да это же триллер!

...Рыцарь Тристан

           Во имя долга

Любовь отдал.

           Страдай, Изольда!

Любовь - трагедия

           Полна величья

у Данте - гения.

           Плачь, Беатриче!

 

                                                                                      12

И ныне "Три"

           Пестрит в витринах;

Сидит внутри;

           Летит с нейтрино.

"Три" иллюстрирует

         Порядок мира,

Порой утрирует,

        Так как сатира.

В красе актрис

          Киножурналов

Нагой стриптиз

         Хохочет нагло.

Модно-эстрадное

         Шумит поветрие.

Картин абстрактная

         Тригонометрия.

Духовность... где она?

          Купила реклама

На деньги Демона

         Телепрограммы.

До обалдения

         Порока бездны...

На деньги Демона

        Любуйся, бедный!

Жратвы картинки...

         Может - один на сто

От устриц до осетринки

         Кладет на собственный стол.

Локусты побиты

       Рекорды раз в тыщу:

Нитраты, нитриты...

        Отравлена пища.

Не сосчитать всех зол

        Химических открытий:

Тринитротолуол,

        Стрихнин и третий - тритий...

 

           13

Есть "Тройка" в слове "стройка"

        И в "перестройке" тож.

Коней лихая тройка

         Куда ты нас несешь?

Куда летишь, Россия?

         Неведом твой маршрут.

Реформ психиатрия

          Спасенье иль абсурд?!

 

                                                                                14

Диалектично "Три":

           Сначала роста фактор

Во здравье говорит ­

            В зените триумфатор.

Ну, а потом надир ­

             Шаг роковой количества.

И потускнел кумир

             Без славы электричества.

Так, мудрый Велимир4,

             Следя за "трех" игрою,

неотвратимый миг

             Открыл паденья Трои.

 

                                                                                   15

Гомер воспел Атридов.

           Ахилл, Улисс, Аякс

Гастритов и артритов

           Не ведали. А я?

Я, не в пример Ахиллу,

           Нисколько не герой,

Старик больной и хилый,

           Дерзать берусь порой.

Не левый и не правый,

           И даже не центрист,

3абыв про смысл здравый,

                                                                              Готов идти на риск!

 

                                                                                  16

И вот, нырнув тритоном

           С триремы в глубь пучин,

Ищу на дне бездонном

           Причину всех причин.

Никто мне не поможет,

           На помощь не придет.

Но силы мне умножит

           Один, быть может, Тот5...

________________

            4 Поэт-математик Велимир Хлебников. В области чисел - про­должатель Пифагора в хх. веке.

            5 Египетский Бог Тот - греческий Бог Гермес Трисмегист. Имел титул "Трнждывеличайшего".

 

        Все лишнее отрину!

                    Призвав святую тень,

        По Трисмегисту тризну

                    Справляю каждый день.

        Он был сложней и проще,

                     Чем взятый наугад

        Из триллионов прочих

                     Ученый интриган.

        Дал людям Света Чашу­

                     Порядок Чисел-Букв

        Учитель Величайший,

                     Не демагог - трибун;

        Не стриж, не чижик-пыжик ­

                    Владыка Сфер Огня,

        Духовно наивысший,

                                                                                  Он открыл меня.

 

                                                                                         17

К Мирам нацелясь Дальним,

            Заядлый домосед,

Стихом нетривиальным

           Летаю, как поэт.

За Космоса Седьмицу,

           За тридевять земель

Трансцендентальной мыслью

           Стремлюсь в моем уме.

По биссектрисе честно

           Делю углы сторон.

О, звездный край Триеста!

           Небесный Трианон!

Мест неизвестных масса:

           Ведь в каждой точке Мир!

Но тот же есть за Марсом

           Инопланетный Трир...

 

                                                                                        18

Не исчерпать пространства

           Гипотетичных троп.

Метричности убранство ­

           Не пошлый гардероб.

За маской многомерной

           Безмерности пример ­

Хозяин Костюмерной

           Острит в лице химер.

Лик видимый обманчив.

           Но Тройки патриот,

Моделей однозначных,

           Господь не признает.

"Один"? В нем есть "Второе",

           А "третье" - синтез их.

"Три" - это путь героев;

           "Три" - это цель святых.

"Три" - матрица Вселенной.

           Аркан, как знак Зеро,

Двадцать одной бесценной.

           Стал картою Таро.

Оккультною Доктриной,

           Где "Двадцать два" - предел..

В конечном счете "Три-Ноль"

           Вселенной овладел.

 

                                                                                       19

"Три-Ноль" - рубеж конечный,

           Однако не могила.

Бессмертен дух извечный,

           Когда он плоть покинул.

"Три-Ноль" дает Четыре.

           Отсюда - "Двадцать два".

Так Трилиада в Мире

           Четырежды права!

Все остальное - Майя,

           Мираж и пустяки.

Вот Истина  прямая.

           (Очкарик, три очки...)

Только зная до-ре-ми

           Так, как вечный Зов без слов,

Так, как гамму Сфер, пойми

           "Мироздания" Число6.

 

                                                                                    20

                                                                      От Домреми селения

                                                                              До башен Орлеана

__________________

6 В буквенном составе слова "Мироздание" имеется "до", "ре", "ми".

39

 

По Зову Озарения

           Прошла Святая Жанна.

Был Свыше завизирован

           План действий Жанны д' Арк

И в подвиг сконцентрирован...

           (Костер, как слава, ярк!)

у Бальдера, у Митры

           Сияло солнцем сердце.

Сиял и князь Димитрий,

           Благословенный Сергием.

 

                                                                                                21

 

                                                                                          

Три огнецветных диска

           В магическом кольце.

Как рядом друг, так близко

           Видна Трехмирья Цель.

Читатели, смотрите

           На Орифламмы Знамя,

Пока вы не узрите:

           Там Прометея пламя!

Там вспышка беспримерная

           Зигзагов пиков горних:

Мир - учит геометрия ­

           Круг; пламя - треугольник.

 

                                                                                     22

Не охватить поэмой

           Всех слов, где тройки штрих.

И все ж почти что все мой,

           Собрав, представил стих.

Всемирную премудрость;

           Всемерную ступень

Всеобщности Тримурти

           Я, как умел, воспел.

 

1970, 1994 гг.

 

ДАЛЬ "ФА"

 

Нет Хаоса – ­

      Космос там,

           Где Хеопса

                Божий Храм.

 

В Пирамиде

      Мифа соль:

                Разглядите

                      Ми - Фа­ – Соль!

 

          Прав был Александр Пушкин, полагая, что вдохновен­ное творчество не укладывается в сухие математические рамки.

Но прав был и Эдгар По, создавая великолепные поэти­ческие композиции на основе предварительно вычисленных числовых схем.

          Сочиняя стихи, о математике я не думал.

          Но математика думала о моих стихах.

          Стихотворение, которое пользовалось успехом в пору моего дебюта (1939 год), называлось "Столик".

               Ввиду его краткости, привожу целиком:

Стоит столик на четырех ножках;

Стоит, крепко держится.

Не упадет столик на четырех ножках.

Скорей - упадет человек.

Ведь у человека всего две ноги.

Н упасть ему очень легко.

Понятно, что по условиям тех лет "Столик" читался в самой узкой аудитории, прямо скажем, исключительно домаш­ней.

Люди падали в те годы чаще, чем когда-либо, тем более, что им со всем усердием помогали упасть...

Должен признать, стихотворение писалось без правоза­щитных мотивов, даже без оглядки на yгpожающее происходящее. И все же опасность "сказать не то, что нужно" - была, ибо всех в той или иной мере угнетала атмосфера страха.

Быть может, в шестистишии - содержался какой-то бес­сознательный отклик на жестокую действительность, но сознательный смысл его имел вполне отвлеченный характер. Именно как абстрактное противопоставление человеческой: шаткости и деревянной устойчивости "Столик:" и восприни­мался слушателями. При этом ни автор, ни аудитория не подо­зревали тогда, что "Столик" - пифагорейское произведение как в прямом, так и в сокровенном смысле. По простой причи­не: пифагорейской теории чисел никто не знал. (Все знали о "штанах" теоремы Пифагора, но о "голове" ничего не ведали).

Только спустя десятки лет, после знакомства с Учением великого древнегреческого мыcлителя-математика, я обнару­жил, что:

      1) содержание "Столика" согласуется с Клятвой пифагорейцев;

           2) формальные элементы стихотворения таят совершенные числа 6 и 28.

      Что такое "совершенные числа"?

      Это числа (сколько известно, открытые Пифагором), ко­торые. отличаются равенством суммы делителей их с самими числами.

         Так 6=1+2+3;             28=1+2+4+7+14.

         Совершенные числа принадлежат к категории чрезвы­чайно редких чисел: среди первых десяти тысяч чисел нату­рального ряда - всего четыре совершенных числа. Кроме ука­занных - 496 и 8128.

Клятва пифагорейцев (о ней речь дальше) опиралась на число четыре. Преимущество четырех, как опоры, утвержда­лось мною в "Столике". На это совпадение впервые обратил внимание мой друг, замечательный поэт Николай Глазков в конце 60-х годов. Он сам был привержен к числу четыре, со­путствовавшему ему в жизни, и декларировал особое отноше­ние к четырем в стихах и в словах. (При застольях неизменно подчеркивал, что тост за его здоровье по счету четвертый!)

Второй секрет "Столика" прояснился для меня спустя много лет, когда я, возможно под влиянием наития, стал счи­тать, сколько в моем шестистишии слов, точнее - частей речи. Выяснил - 28. если бы не 6 строк, число 28 не произвело бы на меня большого впечатления. Но оба показателя стоят рядом в строю совершенных чисел, значит, явно выявляют свою сопри­частность.

Конечно, читатели стихов не занимаются подсчетом ко­личества строк или слов в них. С позиции здравого смысла ни­кому это не нужно. И о чем может свидетельствовать наличие каких-либо числовых соответствий в том произведении, кото­рое претендует на художественность?

Оче-видность - по исходному значению - не видит дальше очей, следовательно – короче-видность, чем дально­видность.

Мы, как правило, "на глазок" не замечаем грандиозно­сти "мелочей" окружающих нас, а между тем эзотеризм учит, что нет "малого" так же, как и "большого". Необходимо раз­вивать зоркость, чтобы узреть "малое", и - соизмеримость, чтобы определить его истинную величину.

Точно так же в природе нет двух объектов, на первый взгляд, не имеющих ничего общего, которых не связывали бы незримые нити соприкасания и взаимодействия, ибо все во всем!

Нисколько не призывая читателей, любителей поэзии, "считать" стихи, рекомендуем всем исследователям поэзии и  читать, и считать поэтические произведения, заслуживающие, ! разумеется, внимания. Анаграмма подтверждает:

                   Изучи слово

                  И зову число!

- γ -

 

Ошибочно представление, что сокровенное - непременно сокрытое, спрятанный клад под землей или нечто в тайнике башни за семью замками...

Сокровенное, как правило, во-первых, рядом; во-вторых, зачастую, - откровенное, пользующееся репутацией общеиз­вестного, банального и элементарно простого. В обиходе вы­ражение: "Это же просто, как дважды два - четыре!"

Между тем четыре, не говоря о Единице, может быть, самое загадочное из всех чисел. Не только в герметическом плане, но даже в рамках эвклидовой математики.

Пифагор - основоположник традиционной и эзотери­ческой науки в Древней Греции, установил арифметическую классификацию чисел, разделив их на:

         ? Линеарные (одномерные числа; делятся только на себя: 2, 3, 5, 7 и т.д.).

         ? Плоскостные (двумерные; имеющие два простых делите­ля: 6, 9,10, 14 и т.д.).

         ? Телесные (трехмерные; имеющие три простых делителя: I 8, 12, 18, 20 и т.д.).

         Вопрос: к какому разряду чисел принадлежит 4?

         Ответ напрашивается: к плоскостным числам, так как 4 имеет два делителя. (Вот оно - "дважды два"!)

Однако у Пифагора имеется и другая, принципиально более важная, классификация чисел, увязывающая геометриче­ский образ фигуры с точечным формированием ее.

Мельчайший атом геометрии - точка - безразмерен. По­добно поручику Киже, фигуры не имеющий. Но фиксирующий место в пространстве.

  Таким образом, точка - исходный пункт всех конструк­ций - плоскостных и телесных. Символ - Единица.

Совершенно справедливо Единица возглавляет ряд на­туральных чисел, хотя Нуль предшествует Одному. Приоритет Единицы в том, что она активное начало, а Нуль - пассивное, как бы не принимающее участия в последовательной диффе­ренциации чисел - "1, 2, 3, 4, ... 00"

Космогенез "Тайной Доктрины" Блаватской опирается именно на Учение Пифагора о числах, утверждая за Нулем значение Непроявленного, до- бытийного начала ("Бездны, "Тьмы", "Хаоса" в античной теогонии) и возводя Единицу в ранг организатора Мира Проявленного, структуризованного,

упорядоченного ("Космоса" в представлении античности).

         Дробление Целокупного открывает число 2.

          Отрезок прямой линии определяют две точки, причем само понятие "отрезка" подразумевает акт разделения, так как прямая - абстрактная - не имеет ни начала, ни конца. Она ­ одномерная бесконечность. Препарируя прямую, т.е. выделяя из нее отрезок, мы создаем прецедент ограничения, необходи­мый для локализации конечной формы.

Дифференциация Единого напоминает мудрые образные сюжеты классических мифологий народов мира, например, ис­торию Древнеегипетского бога Озириса, злодейски убитого и разрезанного на части коварным братом его Сетом- Тифоном.

Сестра-супруга Озириса богиня Изида искала по всему миру останки любимого. Найдя, составила члены в прежнем порядке и властью волшебной магии оживила Озириса, ставшего правителем Царства мертвых...

          Наивный читатель может подумать, что воскресший бог все же ушел из земной жизни?

          Внешне это выглядит так. Но если глубже разобраться в происшедшей драме и учесть, что, согласно эзотеризму, земная жизнь находится в постоянном и непосредственном взаимо­действии с жизнью Надземной; если расширить сознание до постижения иллюзорности понятия "смерти", то надлежит признать: Озирис не ушел из земной жизни, а поменял престо­лы - меньший на больший: Правитель в границах Земли стал Владыкой небесным!

          Разве не аналогична метаморфоза Иисуса Христа?

         Разве скончавшийся на кресте Иисус не воскрес из мертвых, чтобы занять Престол Неба?

В индийской теологии великим жертвоприношением Пу­руши (Пуруша - дух воплотившийся в человекоподобного ги­ганта) был создан мир.

По преданию скандинавского эпоса, боги убили древнейшего исполина Имира и из тела его сотворили природу и органическую жизнь на Земле.

Таковы разные сценарии на тему известной роковой закономерности: смерти ради бессмертия, гибели Единого во имя Воскресения его в Множественном посредством сакраментального Делителя, значение которого "Два".

В египетской мифологии, отличавшейся четкой математичностью, числовое значение Сета - убийцы Озириса - 2.

Поскольку Озирис выражает Единую Целокупность, его числовой знак - 1? И да, и нет. "Нет" потому, что коренное значение Озириса - Четыре; "Да" потому, что сумма первых четырех чисел, равная Десяти, возвращает нас к Единице. (Объяснение "безнулевого" подхода к Десяти - в дальнейшем).

Сет признавался в Египте богом зла (Сет - Сатан - Са­тана?); пифагорейцы не любили Двойки, как антипод Единицы     и разъединительницы всего в Природе.

         Но это негативная сторона символа 2.

         Другая - позитивная сторона - порождение полюсов, противоположных Начал, способных не только к отчуждению, но и взаимному тяготению, а в конечном счете - к любви, производительнице универсального синтеза, выраженного числом Три.

 

         Божественная Троица!

         Троебожие в Одном Всеобъемлющем Божестве присуще не только христианству, но и индуизму (несмотря на большой, даже грандиозный разброс в пантеонах богов), Древнеегипет­ской религии (тоже с альтернативными множественными вари­антами) и теологии других народов.

На всех уровнях теоретического мышления и нормативов практической жизни число "три" играет выдающуюся роль как организатор минимального цикла.

В геометрической интерпретации Трех Пифагор про­должает ту же точечную стратегию. Третью точку он постули­рует вне отрезка на равном расстоянии от первых двух точек. Тогда, при наведении "мостов" к крайним точкам отрезка, по­лучается равносторонний треугольник, Т.е. замкнутая двумер­ная фигура на плоскости.

Три - коренное число богини Изиды, а треугольник Ее эмблема.

Надо иметь в виду, что прямоугольный треугольник со сторонами "3, 4, 5" идентифицировался жрецами Египта с главной троицей их богов: Изидой, Озирисом, Гором.

Пифагор до основания им Союза пифагорейцев учился сокровенному  знанию в Вавилоне и в Индии, но наиболее тщательно и продолжительно изучал герметическую науку в Египте. (Есть версия - 22 года).

Знаменитое равенство, названное Теоремой Пифагора ­"32 + 42 = 52" - было известно иерофантам Египта задолго до греческого мыслителя.

Возможно, Пифагор по-своему обосновал и развил ма­тематические и метафизические идеи египетских посвященных.

Во всяком случае, "закрытое" знание их он сделал "открытым" для своих учеников. Они же с определенными купюрами, диктуемыми законами герметизма, довели до сведения последующих философов и математиков азы эзотерической теории чи­сел, как запретный плод, хранящийся на Востоке...

Какой же геометрический эквивалент числа 4? Догадли­вый читатель сразу сообразит: был равносторонний треугольник, значит, следующая фигура - равносторонний квадрат!

Увы... напрашивающееся умозаключение наверняка таит ошибку, По условию конструирования фигур - все точки должны быть равноудаленными друг от друга. Угловые точки сторон квадрата не вполне удовлетворяют этому требованию. Расстояния между диагональными точками больше, чем между соседними угловыми.

Чтобы четыре точки являвшись равноудаленными, необ­ходимо выйти в третье измерение, следовательно, поднять чет­вертую точку над плоскостью треугольника. Объемная фигура, образуемая таким способом, - пирамида на треугольном "подножии" - Тетраэдр - правильный многогранник, принад­лежит к телесному миру.

          Вот доказательство трехмерной телесности четырех!

          Что же в итоге мы выяснили?

          Четыре в арифметике - плоскостное число, а в геометрии - объемное. Обе модели формально правомочны. И все же гео­метрическая истина на стороне пирамидальности "четырех".

Однако тайна теоремы Пифагора - в Древнеегипетской (не тетраэдальной) Пирамиде, тысячелетия привлекающей внимание путешественников и исследователей как одно из семи чудес света.

Пирамида Хеопса - сокровищница загадок - величайший и монументальный памятник на Земле великолепной тройке чисел: Три, Четыре, Пять.

Это геометрический и герметический Дом Изиды, Озириса и сына их Гора. Основание пирамиды Хеопса такое же, как у куба - квадрат (четырехточие). Четыре треугольные гра­ни (трехточие), поднимаясь к небу, сходятся в точке вершины. Но в числовую характеристику Пирамиды входят не только 3 и 4. Пять граней ее и пять углов указывают на принадлежность к Пирамиде значения Пяти.

Стоп! А не является ли квадратная Пирамида моделью пятиконечного объекта? Трехмерной схемой четырехмерной пространственной формы?

Неосуществимость правила равноудаленности точек в данном случае позволяет говорить о чуде гибрида несовмести­мого, убедительнейшей реализацией которого предстает находящийся поблизости от Пирамиды неразгаданный хранитель ее – человеко-чудовище Сфинкс...

          Что такое человек? Животное или одухотворенное су­щество?

Как в египетской Пирамиде согласуются квадратность и пирамидальность, так в человеке согласуются животность и духовность.

К сожалению, слишком часто животное начало преобла­дает.

Между тем квадратная опора египетской Пирамиды ­всего лишь исходная плоскость для подъема на вершину. Зада­ча – отталкиваясь от телесного, стремиться к духовному! В этом смысле Пифагор рассматривал пирамидального человека как идеал совершенства.        

В книге "Мир Огненный" (серия "Агин Йога") Пирами­да моделирует Мироздание: основание –мир плотный (земной); боковые грани – Мир Тонкий; вершина, кульмини­рующая смысл конструкции - Мир Огненный, высочайший из миров, приблизительное и недостаточное представление о ко­тором содержат понятия "эмпирей", "рай", "нирвана".

По античной традиции Природа – арена деятельности четырех стихий: Земли, Воздуха, Воды и Огня, причем Огонь почитался главной стихией. (В некоторых случаях упоминается пятая стихия – эфир). Современная наука подтвердила доми­нанту Огня - Вселенная преимущественно плазменная.

         Библии можно доверять: Бог явился Моисею в феномене «Неопалимой Купины» - Пламени.

В нумерологии стихий, кстати говоря, стихия Огня сим­волизировалась числом четыре! Эзотерические – Дух, Психиче­ская энергия, Мысль, Огонь, Свет - разные термины единого Божественного Начала, управляющего эволюцией материи и стимулирующего развитие культуры. В XX веке гегемония меркантильных ценностей в техногенной  цивилизации повсе­местно привела к потере ориентира ДУХОВНОГО СВЕТА в общественном сознании ведущих стран мира.

Раньше других это поняли Рерихи: Николай Константи­нович поднял Знамя Культуры; Елена Ивановна – составитель книг Учения "Агни йога" – предложила формулу: «КУЛЬТУРА - КУЛЬТ УРА» (Ур – Свет). Формула – не про­сто игра слов, удачный каламбур, а выявление герметического смысла слова большой понятийной емкости. Препарированные таким образом слова (для раскрытия нового смысла) можно на­звать полисмыслами (многосмысленными).

«Откровение святого Иоанна предвещает в венце ис­тории человечества торжество града Божьего на Земле, иначе говоря, Града Света.

          Грядет сужденная победа Духовной Культуры над без­умием тьмы.

Я попробовал объединить полисмысл Е.И.Рерих с про­рочествами Иоанна о Граде Божьем и о единстве Альфы и Омеги.

 

ГРАД  БОЖИЙ

 

Культ Ура. Небеса и Град, Альфа. Омега. Мир.

Культура не беса игра. Даль «Фа». О, Мегамир!

Что такое Даль «Фа»?

«Агин Йога» призывает обратить мысль к Дальним Ми­рам, т.е. не ограничивать мышление исключительно реалиями земного мира. Это путь в Беспредельность, но не в «дурную бесконечность» (термин Гегеля) продвижения от пункта А к пункту В, С, Д, Е и Т.д., качественно не отличающийся от топ­тания на одном месте...

Прямолинейный ряд натуральных чисел в количествен­ном тумане дециллионов – лучшая иллюстрация к «дурной бесконечности». Но единственно плодо­творная линия движения в Природе – не прямолинейная, а за­крученная витками спираль.

               Если расположить натуральный ряд чисел по спирали, наглядно обнаружится, что каждый новый виток спирали вос­производит (на более высокой ступени) определенные числа, выступающие лидерами соответственной группы чисел. Ми­нимальный виток спирали (цикл) триаден: выражает Начало, Середину и Конец.

Триады           цикловые    ячейки    натурального    ряда:

 I) 1,2,3; II) 4,5,6;    III)7,8,9;     IV) 10, 11, 12   и т.д. "Начала" Триад (1, 4, 7, 10 ...) – числа Озириса; «Концы» Триад (3, 6, 9, 12 ...) – числа Изиды,

               Чтобы Триады не нанизывались, как бисер, на нитку "дурной бесконечности", в Древнем Египте создали методику качественной регуляции движения чисел согласно цикличности их. Для этого ввели понятие цифрового корня, который извле­кается из многозначного числа сложением его цифр до получе­ния однозначного. Например: 10?1 + 0 = 1.

Единица – цифровой корень десяти. Вот почему Нуль в указанной выше пифагорейской Декаде эзотерически не учи­тывается. Принято считать, что пифагорейцы избрали своей Клятвой выражение: «Тетрада равна Декаде» (Четыре первых числа совокупно равны Десяти).

Истинный смысл клятвы пифагорейцев другой:

 

«ТЕТРАДА РАВНА МОНАДЕ».

 

(Четверица равна Единице).

                 Именно так цифровой корень преобразует Десятку! Преображение происходит в начале четвертого миницикла, когда все двузначные превращаются в однозначных, воспроиз­водя их в последовательном порядке:

11?2; 12?3; 13?4; и т.д., включая 18?9.

                 Каждые Три миницикла логично группируются в девятизнаковый Цикл (Эннеаду), начинающуюся Числом  Боже­ственного Огня и кончающуюся Числом Изиды (Матери Мира)

Будто в ослепительном свете вспыхнувшего в ночной тьме прожектора, за банальной механикой десятичной системы счисления проступают контуры столь же глубокого, как и вы­сокого Провиденциального Откровения:

                  Абсолют-Монада порождает Вселенную чисел. Числа уходят от Абсолюта в Беспредельность, по-видимому, безвоз­вратно... Но это иллюзия, Майя. Эннеадные Циклы возвра­щают числа к Абсолюту, а также к Триадному синтезу Его в лице Изиды (Матери Мира).

                 Персонифицированный Абсолют (Единица) суть Озирис (Четыре), возвращающийся через смерть и Воскресение (Десять) к первозданному Абсолюту.

Герметична символика, изображающая Озириса в сар­кофаге, из которого прорастают 28 колосьев.

                  28 → 2 + 8 = 10.

                 Это картина Воскресения Бога в начале Четвертой Эннеады, что подчеркивает принадлежность Его к числу Четыре.

                   Аналогично странствие Адама – Агасфер а, созданного по образу и подобию Творца, от Бога - через все испытания зем­ного опыта – к Духовному Всечеловеческому Отцу.

Искра, испущенная Вселенским Пламенем, в конечном счете, через энное число Эннеад возвращается в объятия Пра­родителя Огня.

                    Любому человеку, если он не отдал душу черту, предсто­ит рано или поздно прийти к Богу.

                     Путь к Всевышнему обывателя, выбирающего дорогу полегче, наиболее продолжителен.

                     Клятва пифагорейцев предлагает кратчайший путь, тре­бующий преодоления всего одной Эннеады. Это нелегкий маршрут праведников и посвященных. Зато скорее и вернее приближающий к Цели.

                       Эннеадная стратегия счета определяла пантеоны богов Египта. Так, древнейшая теогония Гелиополя состояла из Бо­жественной Девятки во главе с Демиургом Атумом. Его потом­ство завершали Нефтида, Сет, Изида и Озирис – Четверка правнуков. Отсюда следует, что Гор (Солнечный бог) - зачи­натель другой Эннеады.

                  Параллель Озириса и Христа – не отождествление их. Они едины в мистериальной функции – Жертвы и Воскресения Бога.

                    В трехчленной эмблематике Всевышней семьи – «Бог Отец; Богиня Мать; Бог Сын» – египетскому Гору отвечает христианский Иисус.

                     Бог Света Гор сражается с исчадием тьмы Сетом и по­беждает владыку зла.

Точно так же Сын Божий Агнец-Христос в решающий битве Небесных сил с князем мира сего ниспровергает сатану.

                     По интерпретации египетских жрецов сумма «З2 + 42 = 52» расшифровывалась: «квадратная мощь Изиды и Озириса равна квадратной мощи Гора», т.е. числу 25.

                   «Откровение» Иоанна свидетельствует о 24-х престолах святых старцев на Небе, окружающих Престол Агнца, тем са­мым - 25-й!

                   Это соответствие знаменательно, однако истинное число сына Бога в эзотерике иное. Сам Агнец вещает о Себе: «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, Первый и Последний» [Откр., XXII, 13].

                    Альфа – первая буква греческого алфавита; Омега – по­следняя. Числовой символ Омеги - 800. Но здесь не ответ, а на­водящая подсказка для ответа. Число 800 располагает тремя цифровыми перестановочными комбинациями (800, 080, 008), сумма которых равна 888.

Читаем у Блаватской: «888 – гностическая, каббалисти­ческая величина имени Христа... Также и деление 24 часов су­ток дает три восьмерки» [«Т. Д.», т. II].

                   Среди чисел Апокалипсиса, вообще насыщенном нуме­рологической символикой, нет числа 888. Неужели нет? Ведь Агнец наиболее священный Образ "Откровения"?!

Сокровенная мудрость не демонстрирует себя напоказ, не преподносит готовых рецептов тем, кто не может адекватно воспринять их.

                 Зверино-человеческое число 666 (принято называть его лишь «звериным», вопреки тексту «Откровения»!) фигурирует у Иоанна, но как некая тайна.

Божественная Тайна тем более неначертаема, и все же – берем на себя смелость предположить - в неявном виде запе­чатлена в композиции Апокалипсиса. "Откровение" состоит из 22-х глав, содержащих в общем счете 404 стиха-абзаца. (В каж­дой главе отдельная нумерация).

                 404 = 22 + 202; сумма оснований квадратов – 22. Случай­на ли такая перекличка глав и абзацев? В Священном Писании, неразрывно связанным с числовой символикой, случайные чис­ловые совпадения исключаются. Значит, имеется дополнитель­ный мотив присмотреться к числу 404. Что же мы видим? 404, как и 800, потенциально содержит 888. (Сумма трех комбина­ций цифр 404).

                 «Откровение» Иоанна - гимн Агнцу, т.е. Овну - Агни (Огню) в словах и в числах!

Автор, будучи посвященным гностиком, не мог не знать мифа об Изиде, Озирисе и Горе. В «Откровении» никакого за­имствования нет и быть не может, но есть черты соприкосно­вения, объяснимые наличием извечного источника драматургии Божественной и человеческой истории. Кроме двойного прототипа Иисуса Христа - Озириса и Гора, «жена, облачен­ная в Солнце» (Дева Мария), - ипостась египетской Богини. Она появляется в начале 12-й главы «Откровения», и «на главе ее венец из 12-ти звезд».

                 12 - периметр треугольника Пифагора (3+4+5);

                 12 - типовая характеристика ансамбля Града Божьего, воздвигнутого на преображенной Земле;

                 12 - Число Матери Мира в эмблематике правильного двенадцатигранника (додекаэдра)          объемной проекции

(конечно, объемно условной проекции) Вселенной2.

                   Жена, преследуемая драконом, родила сына, «которому надлежит пасти все народы... и восхищено было дитя ее к Богу и престолу Его». Цитируется стих 5-й 12-й главы Апокалипси­са.

                     Пять число Гора.

Зодиакальный круг из 12-ти Знаков. Последний Знак – «Рыбы» – стихии Воды, числовой символ которой 3. Прежде чем библейский Бог провозгласил: «Да будет Свет» (Огонь) – «Дух Божий носился над водою».

Зодиак воспроизводит сей порядок чередования: после 12-го Знака "Воды" идет Знак первый – Овен (Агнец – Огонь). При повороте Зодиака Знак Овна, занимая положение 13-го Знака, принимает менталитет Озириса (13?1 +3 = 4).

– γ –

                    Спектр понятия Даль «Фа» выходит за рамки математи­ки, астрономии и теогонии.

                    «Фа» – четвертая нота семизначной гаммы. Из мудрецов Древности один Пифагор слышал Музыку Сфер - Гармонию Миров. Не вдаваясь в подробности, кратко сформулируем: Пифагор открыл в музыке математику созвучий, а в математи­ке - музыку ритма тетрады. Архимед изрек: «Дате мне точку опоры, и я переверну мир»,

                    Пифагор нашел эту точку опоры в Числе, и Числом объ­единил мир.

                    Краеугольный камень фундамента Мироздания - тетра­да, цементирующая монолит трех – четырех – пяти.

Триумф Изиды – Апофеоз Озириса – Торжество Гора !!!

 

– γ –

 

                      Приступив к экскурсу в Даль «Фа» с упоминания Пуш­кина и с презентации совершенных чисел Пифагора, мы воз­вращаемся к Великому Поэту и к совершенным числам в твор­честве его.

                       Звучит неожиданно, но пушкинистам известно, что уни­версализм гения поэта распространялся также и на математи­ку.

Снимем с Пушкина нелепый ярлык "реалиста", наклеен­ный литературными канцеляристами не столь давних лет.

                         Пушкин был циником-вольтерьянцем, романтиком-байронистом, классицистом, сентименталистом, рациона­листом, натуралистом и прочее. Также - реалистом. Добавим -мистиком.

                         Главное - он был настоящим эзотериком!

                          Необыкновенно эзотерична поэма-сказка «Руслан и Людмила». Борьба Света и тьмы, традиционная для сказочных сюжетов, поражает в этой поэме еще очень молодого начи­нающего поэта изумительной прозорливостью проникновения в Надземные астральные планы...

Отмечен просвещенными литературоведами фрагмент «Евгения Онегина» о Белом Братстве.

Но подлинная вершина герметической эзотерики в пи­фагорейском духе - повесть "Пиковая дама»!

«Тройка - Семерка - Туз!» - сочетание карт, необходи­мое для выигрыша. Туз - сильнейшая карта. По знаку - Еди­ница, но такая, что бьет все другие карты... Если расположить по знаковому возрастанию, получим: 1-3 -7.

В физике 137 - мировая константа.

Константа в науке - безразмерная фундаментальная по­стоянная величина. В физике весьма велика роль соотношения

 

RC / e= 137,

 

где    R    -    постоянная    Планка,    С    -    скорость    света, е - заряд электрона.

В теории чисел Пифагора, 1, 3, 7, - это Священные Чис­ла, являющиеся основаниями в треугольном их выражении со­вершенных чисел:

               В карточной игре «Двадцать одно» Туз имеет значение «одиннадцати». Таким образом это наилучшее сочетание трех карт как раз и дает выигрышное "двадцать одно" в сумме.

               Но Германн Пушкина играл не в «Двадцать одно», а в «Фараона». Да. «Фараон» - другая карточная игра. Однако, что подчеркивает название, древнеегипетского происхождения, как, впрочем, все карточные игры. Источник их - Бог Тот, египтян, он же - Гермес Трисмегист, по преданию, в картах Таро зашифровавший всю премудрость Земли и Небес...

Интерпретируем «Тройку», «Семерку», «Туза» в значе­ниях игры в «Двадцать одно»: «3 - 7 -11». Сумма этих чисел в треугольном выражении их – «6 + 28 + 66 = 100». Убедительно "круглый" результат! Правда, Германна подвела третья карта: вместо Туза выпала Дама (пиковая), значит, вместо «Одиннадцати» он получил «Тройку»... Вспомним, что значе­ние Изиды у египтян было «Три». В этом случае сумма его трех карт была равна «Тринадцати», т.е. чертовой дюжине.

              Что же? Богиня покарала его за алчность!

               За попытку с негодными средствами проникнуть в Тайну Священную. Вспомним также, что знаменитый Сен-Жермен, обладавший секретом трех выигрышных карт, был Великим Служителем Света...

               Изида за Семью Покрывалами скрывала - в первую оче­редь - Герметические числа.

 

Богиня математики

В теореме Пифагора

Чту волшебную Изиду,

Чту Озириса и Гора -

Мудрость ту, что позабыта.

Если есть в Природе Боги,

Вероятно - это Числа.

Не убогий, а глубокий

Смысл в сказку облачился.

И не ведает ученый:

За чадрой религиозной

Имя тысячаименной

Дружит с всей Вселенной звездной.

Как у Гегеля - Триада;

Как у Гелл-Манна, три кварка;

Как у Германка, шарада:

 "Три", "Семь", "Туз"...

       Нет: Дама карта!

Дама пик - не ведьма разве?

Дама Ангел - Беатриче!

То не лиц многообразье,

А личин многоразличье.

Все полярное, что зримо

Как в безмерном, так и в малом,

 В Ней одной соединимо

Под Природы покрывалом.

Видим внешнее всего лишь. . .

Глупый разум! Ты мышленье

Очевидностью неволишь

И впадаешь в заблужденье.

Ты стараешься, как можешь,

Дать ответ на все вопросы.

Даже вылезешь из кожи –

Не увидишь дальше носа.

Зря назойливый твой норов

Посягает непрестанно

На священные Покровы

Неприкосновенной Тайны.

Чистых чисел излученье

Дать нельзя, минуя сроки...

Смертных губит нетерпенье

Подсмотреть - какие Боги.

Но когда Покровы скинет,

Маской Майи не прикрыта,

Станет Истиной Богиня

 Математики - Изида.

1997г.

 

Примечания

               1  Трансформация слов для углубления их смысла была начата в XX веке символистами (Федор Сологуб, Андрей Белый) и радикально продолжена футуристами (Велимир Хлебников, Владимир Маяков­ский, Алексей Крученых) в образовании неологизмов (новых слов).

               Некоторые поэты занимались также палиндромами (словами-перевертышами). Поэмы-перевертыши написаны тем же Хлебнико­вым и Николаем Кирилловым. Писал изобильно акростихи (читаются по первым буквам строк) Николай Глазков - мастер «неологизмов ("Поэтоград"). Отмечаю его полисмысл конца 30-х годов: "Отдел кадров - отделка дров". Получили применение в поэзии анаграммы (буквенно- перестановочные слова). Например, у Андрея Вознесенско­го: "тьма - мать"; у Ларисы Дмитриевой: "семь - семь"; у Юлиана Долгина: "Армагеддон - град Демона".

             2 Вселенная однозначно не моделируема.

"Мироздание - феномен пропасти и Парфенона". Пирамида и Доде­каэдр - разные модели, как говорят физики, "в первом приближении".

            Древние рассматривали число граней Додекаэдра (12) как ключевое. (Число 12 венчает тройку священных чисел: 3, 7, 12.) Еги­петская квадратная пирамида, у которой 5 граней, 5 углов и 8 ребер, как будто к числу 12 отношения не имеет. И все же таит 12 как схему своей сути!

             Блаватская показывает сокровенную принадлежность куба к 7-ми разверткой его на плоскости, 6 граней куба располагаются при этом крестом из 7-ми квадратов, ибо центральный квадрат, принадлежа и гори­зонтали, и вертикали, в эзотерике считается за два квадрата.

              При развертке квадратной пирамиды на плоскости 5 граней (квадратная и 4 треугольных) приобретают форму четырехконечной звез­ды, а 8 ребер трансформируются в 12 отрезков, как видно на рисунке:

 

 

 

ДРЕВНЕЙШИЙ

УЧИТЕЛЬ МУДРОСТИ -

ГЕРМЕС ТРИСМЕГИСТ

 

              Необходимы две вещи: первая, нужно найти недостающие книги Гермеса; вторая, нужен ключ к их пониманию.

Е.П.Блаватская

 

               Цифры и числа являются ключом к Эзотерической системе.

Е.П.Блаватская

 

             Основная тайна Гермеса состояла в приближении Мира Астрального к земле. Можно наблюдать искры эти в Учениях Герметизма, хотя они очень прикрыты.

Агни Йога

 

                 Афина Паллада - Богиня Мудрости, а также Богиня Воительница, изображалась в шлеме, с копьем и щитом в ру­ках, совой на плече и змеей у ног.

                Зачем Мудрости воинские регалии?

                Мудрость не агрессивна. Но тем более нуждается в За­щите!

                Сова олицетворяет духовное зрение во мраке Непознан­ного: видит ночью; змея учит опасности Малоприметного при небрежении к Нему: жалит неосторожно потревожившего... Кроме того, она символизирует спиралевидное движение всего сущего в микро-, макро-, мегакосмосе и Конечно-Бесконечную Вселенную. (Змея, образующая замкнутое кольцо, - кусающая свой хвост.)

                 Однако, хотя Богиня Мудрости владеет копьем не хуже Бога Войны Ареса, в ее атрибутике первенствует щит над ко­пьем. Это понял великий скульптор Греции Фидий: величе­ственная статуя Афины его работы высилась в Парфеноне - со щитом, но без копья!

                 Мудрость - Щит, а не Копье.

                 В Живой Этике - Агни Йоге - Великий Учитель челове­чества предупреждает, что Он примет на Свой щит сколько угодно вражеских стрел, а в ответ, когда сочтет нужным, пус­тит только одну стрелу...

                  Семеро Великих Духов в доисторические времена дали старт Эстафете Мудрости на Земле. Они на протяжении тыся­челетий воплощались в нравственных и идейных Водителей людских, Воспитателей и Просветителей народов мира. Они стояли у истоков культуры и цивилизации Атлантиды, Египта, Индии, Китая, Шумера, Вавилона, Палестины, Ассирии, Кри­та, Греции, Рима...

                  Об одном из древнейших Учителей человечества (возможно, что самом древнем!) попытаемся рассказать, памя­туя о бессилии слов пред престолом Молчания.

 

Все понимаю.

Все объясняю.

Только Тебя не пойму:

Числами не сосчитаю;

Мыслями не обниму.

Бог загадок Трехликий:

Меркурий, Гермес, Тот -

Автор магической Книги;

Шеф оккультных Высот.

                  Загадочный Трехликий Бог, известный под титулом Гермеса Трисмегиста (Триждывеличайшего), от которого ведет происхождение понятие ГЕРМЕТИЗМА, т.е. запредельного и запретного для непосвященных Знания, почитался в Древнем Египте под именем Тота.

                  Египет культивировал эзотерическую Мудрость и Поту­сторонний Мир; Греция - Красоту и Здоровье; Рим - Власть и Богатство.

                   Греки при всем отличии их радостно-земного менталите­та от духовно-символического мировосприятия египтян, иден­тифицировали собственного Бога Гермеса с Богом Тотом; ри­мляне, заимствовавшие искусство и Богов у эллинов, наимено­вали Гермеса Меркурием.

                   Три модификации Трисмегиста - Тот, Гермес, Меркурий - объединяет одна кардинальная особенность: ПРОСВЕТИ­ТЕЛЬСТВО. Но что такое "просвещение"? Это процесс пости­жения Мира во все более ярком свете знания.

Наивно полагать, что чем ярче свет озаряет умопости­гаемое, тем лучше мы видим его. На какой-то стадии свет ста­новится ослепляющим, и человеческие глаза уже ничего не ви­дят...

Мудрость эзотеризма гласит: "Абсолютный Свет есть Абсолютная Тьма". Эту Истину черной бархатной ночи, усе­янной бриллиантами звезд, хорошо понимали древние египтя­не, но младшие по мерке истории греки и римляне уклонялись от нее, предпочитая золотой блеск дневного светила...

                     Гермес Трисмегист - это преимущественно египетский Тот. В греческой и римской интерпретации он предстает "облегченным" (от Глубокомыслия к Ловкомыслию).

         Перечислим главные статусы Тота - Гермеса Трисмеги­ста:

         1.   Мудрец, выходец из Атлантиды, обучивший первобыт­ных египтян счету, азбуке, ремеслам, наукам, магии, аст­рологии, алхимии и теологии;

          2.   Один из Богов - фараонов Египта, царствовавших до династии людей-фараонов;

          3.   Глава Семи Гениев, планетарных правителей Солнечной системы! (по Оригену);

Гермес Трисмегист;

         4.   Олицетворение   в   одной   Индивидуальности   пятерых Гермесов, проявлявшихся как разные личности в ка­честве Ману и Риши (Блаватская);

         5. Главный помощник Духовного Солнца, отражением ко­торого является Солнце физическое;

         6.   Бог Луны.

               Версии о том, кто "Шеф оккультных Высот", на первый взгляд, представляются несовместимыми, но Доктрина реин­карнации объясняет явление одного духа в разных оболочках. Диалектично-двояк астрономический статус Тота. Бог Солнца Ра почитался в Египте как дневное и ночное светило (Солнце - правый глаз Ра; Луна - левый глаз). По воле Солнечного Бога Тот стал исполнять роль левого глаза Ра в ночное время: "Да назовут тебя "Тот, заместитель Ра".

                Для герметизма специфична методология широко развет­вленных соответствий2.

                Луна (Тот) соответствует Солнцу (Ра) как ночное Свети­ло. Другая корреляция наблюдается у планеты Меркурия и Солнца: Тот - ближайший сотрудник Ра, и Меркурий - бли­жайшая к Солнцу планета.

                 Астрономически-мифологическая  согласованность:

Меркурий по скорости вращения вокруг Солнца - самая быст­рая из планет Солнечной системы; Бог Меркурий по быстроте передвижений (скорость мысли!) не имел равных среди Богов.

                В алхимии Меркурий - ртуть, уникально подвижное "жидкое серебро", превращаемое (в идеале) в Золото или "Солнце", "Эликсир Жизни", "Философский Камень". Алхи-мически-мистериальная параллель: трансмутация исходного элемента в наиболее благородный металл аналогична наивыс­шему духовному подъему, при котором происходит абсолют­ное очищение от грязи грехов воспарившей души...

                  Вот так выстраивается Тетрада соответствий: Бог - Пла­нета - Химический Элемент - Душа. Переход Души из мира земного в Мир Надземный реализует Гермес-Меркурий.

 

В Царство мертвых Водитель;

Алхимиков тайный Патрон.

Непостижим и невидим,

Как призрак. Руками не тронь!

Как Демон - секрет Сократа,

Слуга-Повелитель его,

Стокрасочно и стократно

 Меняющий облик Свой...

                Общеизвестно изречение Сократа: "Я знаю только то, что ничего не знаю".

                 Разумное знание есть Незнание.

                 Сократ сформулировал кредо герметизма. Открытие от­нюдь не случайное. Ведь греческому философу-парадоксалисту всю жизнь сопутствовал некий Дух-Советник, "Демон" или "Даймон", в то время термин не духа зла, а духа Инкогнито.

                 Почему же Платон, автор "Апологии Сократа", не упо­минает Трисмегиста?

                 Посвященный был связан клятвой не разглашать Сокро­венное. В результате давний принципиальный теоретический спор между корифеями античной мысли - владевшим Тайнознанием Платоном и непосвященным систематизатором Явнознания Аристотелем, завершился в начале Нового времени в пользу Аристотеля.

                    Что могло противопоставить Молчание Мудрости крас­норечивым доводам Разума?!

                    Наука избрала путь Интеллекта, а не Духа.

                    Не надо смешивать, но и не следует противопоставлять Разумное и Духовное.

                    Эмблема Гермеса Трисмегиста - фигура человека, правая рука которого указывает на Небо, а левая - на Землю.

                     Задача человека - в соблюдении им равновесия между ми­ром земным и Надземным.

                     Программа Древнейшего Учителя Мудрости - Всеобъем­лющий Баланс, состоящий в Координации Сфер: Плотной, Тон­кой, Ментальной и Огненной...

                     Вполне закономерно в иерархии египетских Богов Тот занимал более чем почетное место Священного Бога Письма и Владыки Истины, женатого, соответственно, на Богине Кни­гохранилищ и на Богине Истины.

                      Официально над ним была Божественная Троица - Изида, Озирис, Гор, но "непредставительная" роль не обязательно уступает "представительной"...

                      В эллинизированном мире (Греция, Рим) Гермес-Меркурий, как Благой Посредник между Верховным Богом и людьми, пользовался всенародным признанием: повсюду на дорогах стояли Гермы - пьедесталы с головой Гермеса.

                       Бог элитарный? Бог популистский?

                      Характеризовать Владыку Истины с помощью идеоло­гических штампов нельзя. Он не вписывается ни в образ ари­стократического, ни в образ демократического Божества. В культурологической деятельности это Бог сразу трех, как бы взаимоисключающих миссий:

                     1. Просветителя, обучающего профанов общедоступному знанию;

                     2.  Охранителя, не допускающего тех же профанов к Со­кровенному Знанию;                                                         

                     3.  Анонима, непричастного к первым двум миссиям. Самость крикливо заявляет о себе; подсказка Мудрости беззвучна3.

Прикидывающийся пустышкой

Факт или блеф или миф;

Кошка играет с мышкой.

Ты с Эйнштейном самим.

Физик формулой словит

Новый феномен Зет,

Но в многомерья изломе

Твой не узрит силуэт.

                        Великий Эйнштейн вторую половину жизни (целых 35 лет!) напрасно потратил на поиски универсального Единого Поля... Он не нашел искомого в физике, зато его постигло от­кровение в теологии - вывод ювелирно тонкой и точной фор­мулы Всевышнего: "Бог изощрен, но не злонамерен".

                       По всей вероятности, Эйнштейн имел в виду Анонимно­го Бога, ненавязчивое присутствие Которого прозревал или подозревал за кулисами событий. В самом деле, какой еще Бог подходит под определение автора теории относительности?

                       Брама? Иегова? Саваоф? Озирис? Ормузд? Зевс? Один? Христос?..

                       Все они - положительные, справедливые Боги, хотя Иегова и Зевс отличались мстительностью, а Один - суро­востью. Однако изощренностью не блистал из них никто.

                       Другие Боги, например Сет (Тифон), Ариман, Локи, в своих кознях обнаруживали изощренность, но являлись злоб­ными божествами. Из Богов незлобно-изощренным был, есть и будет - Гермес Трисмегист!

                          Сколько нам известно, Эйнштейн Трисмегистом не ин­тересовался и сознательно с Ним не общался, но это не мешало Мудрецу среди Богов неявно контактировать и играть с Муд­рецом среди людей4.

                         Фундаментальная аксиома Герметической Доктрины: взаимосвязь и взаимодействие всего со всем в Природе.

Физическая картина мира до Эйнштейна - примени­тельно к наиболее общим категориям философии и науки: Пространству, Материи, Движению и Времени - не подтверж­дала эту аксиому. Указанные категории мыслились "сами по себе", отдельно, независимо существующими, рядом, но не в целокупной неразрывности. Например, Пространство и Мате­рию можно было условно уподобить помещению с мебелью. Больше или меньше мебели в помещении - оно остается неиз­менным: стены не деформируются, потолок не поднимается и не опускается...

                           Вопреки традиционному представлению, Эйнштейн до­казал, что Пространство, Материя, Движение и Время взаимо­действуют: материальная масса искривляет пространственную метрику; Движение (скорость) замедляет процесс времени (ход часов) и т.д.

Мертвая Вселенная преобразилась и ожила как по мано­вению волшебной палочки - кадуцея Гермеса-Меркурия!

                         Первая партия игры Трисмегиста с Эйнштейном в мас­штабах плотного мира завершилась победой Эйнштейна и торжеством Доктрины Трисмегиста.

Во второй партии Эйнштейн, пытаясь синтезировать теорию относительности и квантовую механику, потерпел по­ражение, ибо бился над задачей, не решаемой в рамках физико-математической модели на плотном плане, а к выходу на трансцендентальный уровень Бытия не был готов.

                         Между тем идеи Многомерья и Многомирья стучались в двери науки XX века, но ученый снобизм не замечал эзотери­ческих Указаний-Подсказок:

                        "Так называемое четвертое измерение есть свойство пси­хической энергии" ["Знаки А. И.", 542]; "Для мысли не су­ществует ни пространства, ни времени" ["Иерархия", 172].

                         Иначе говоря, 4-е измерение (не в смысле четырехмерно­го пространственно-временного континуума теории относи­тельности) - качественный скачок, в определенной степени по­зволяющий пользоваться 5-м, 6-м и любыми другими измере­ниями, т.е. - Всемерно!

                         В Лионской лекции академик А.Д.Сахаров сказал: "Мы сейчас рассматриваем такую фантастическую возможность, что области, разделенные миллиардами световых лет, имеют одновременно связь между собою при помощи дополнительных параллельных ходов, называемых часто "кротовыми норами", т.е. мы не исключаем, что возможно чудо-мгновенный переход из одной области пространства в другую"...

                       Мысль и есть тот "крот", который мгновенно прорывает норы в эн-мерном пространстве, позволяя Гермесу-Меркурию, Гонцу-Вестнику Богов, совершать сверхскоростные (нуль-транспортировка) передвижения.

На горизонте туннели

Спрятанных в мире миров;

Стали яснее - темней ли

Схемы наук на микрон?

Есть ли у Истины доза

Или не может быть доз?

Правила - враг парадокса;

Правилу - друг парадокс.

              Природа парадоксальна по своей природе.

              Основополагающий герметический закон гласит: "Все во всем".

Бесконечное "Все", присутствуя в каждом "Единичном" субъекте, мучительно медленно проявляет себя, окутанное мра­ком Майи, в котором блуждает очередной Эдип, утром на че­тырех ножках (младенец), днем на двух ногах (взрослый), вече­ром на трех (старец), а ночью - эпилог к загадке Сфинкса! -улетает с Земли (душа)...

                 По стопам Эйнштейна современные Сизифы от науки катят камни для возводимой ими Вавилонской башни Единой теории, объединяющей микро-, макро-, мегаструктуры Вселен­ной исключительно на плотно-физическом уровне. Работа идет как будто успешно, стены триумфально поднимаются к небу, но когда, кажется, осталось еще одно последнее усилие, в суперпостройке возникают трещины, грозящие полным разва­лом...

                Не происходит ли это потому, что в основе "Проекта" заложены только четыре краеугольные опоры, правда, необхо­димые, но не достаточные: взаимодействия - гравитационное, электромагнитное, слабое и сильное? Не по причине ли отсут­ствия ничем не заменимых, утверждаемых эзотеризмом пара­метров: Психической Энергии и Многомерья-безмерья?

                  К счастью, будущее науки не в руках безнадежно тупых Сизифов, а в мозгах пытливо-изобретательных Дедалов, так или иначе предлагающих ввести в концепцию Суперобъедине­ния фактор Мысли и закономерности эн-измерений5. Подвох не в чрезвычайной сложности задачи, а в нерешенности про­блемы: Моделируема ли вообще Вселенная?!

                  Учение Гермеса Трисмегиста о Взаимосвязи и Взаимо­действии Всего со всем подразумевает Единство Мира, в прин­ципе облегчающее моделируемость его. Однако, что такое "Единство"? По авторитетному свидетельству Е.П.Блаватской, можно заставить любое слово выдать свою тайну из его ана­граммы.

                   Слово "Единство" как нельзя лучше подтверждает ска­занное. Во-первых, оно анаграммно демонстрирует светлость монизма: "Единство - один Свет".

Во-вторых, показывает содержащийся в нем дуализм: "Единство - дно и Свет".

В-третьих, выявляет неограниченную множественность, присущую данному понятию: "Единство - сотен вид".

                   Делаем вывод: монозначное и полизначное - неразличи­мые двойники. Непротиворечивый предмет - бессодержатель­ный предмет. С ультимативной убедительностью исчерпывает сию проблему замечательный космист П.А.Флоренский: "Непреложная истина - это та, в которой предельно сильное утверждение соединено с предельно же сильным его отрицани­ем, т.е. - предельное противоречие"...

                    Не модель Мира, а Символ модели - Изображение: на Семиголовом Вселенском Змее Шеша возлежит Бог Вишну. Из пупка Вишну поднимается Лотос, в чаше распустившихся ле­пестков которого восседает Верховный Бог Брама.

                    Быть может, лишь в Символических Образах моделиру­ется Немоделируемое!

В старом сокрыта новинка;

В новом - то, что старо.

 Мудрость Ты спрятал в картинках –

В Картах Арканов Таро.

Двадцать и два Аркана

(Счет без Нуля - Трижды Семь!)

Но до сих пор не разгадана

Эта Система Систем.

                   Легенда о происхождении Карт Таро такова: предвидя грядущий упадок Египетского государства, жрецы собрались на совет, чтобы найти способ сохранить на веки веков для че­ловечества герметическую Мудрость, известную им. Изложить Ее открытым текстом? То, что дается в руки без труда - не це­нится. Может быть утеряно. Изложить закрытым текстом? Глупые не поймут и не допустят умных к нему. Спрятать в тайник? Воры разыщут и выбросят. Как поступить? Не знали.

                 Тогда Тот сказал: "Что для людей всегда заманчиво? Порок! Нужно использовать порок для торжества Мудрости - людскую страсть к азартным играм. Я изготовлю карты с по­знавательно-занимательными картинками, аллегорически пе­редающими Тайны Мистериального Действа.

                  Глупые будут Картами играть. Умные будут Карты из­учать. В стремлении их объяснить кто-то найдет дорогу ко Мне..."

                  Карты - Арканы Таро (22 Великих Аркана и 56 Арканов малых) дошли до нас, но в каком виде?! Искаженные, по всей вероятности, почти до неузнаваемости, в лучшем случае до по­луузнаваемости... Изображения на них приобрели все аксессу­ары Средневековья, включая терминологию, гардероб, специ­фическую символику. Но за феодальной бутафорией все же проглядывает либо угадывается, независимо от маскарада времен, могучий взмах мысли Бога Вечной Мудрости.

                   Истолкования Арканов Таро у разных исследователей спорны и не всегда взаимно согласуются, но герметизм не зна­ет готовых ответов и приветствует головоломки!

                  В царстве Озириса - Стране Мертвых - Тот регистриру­ет показания (перевес добрых или злых деяний) развоплощенных душ. Душа отчитывается в своей земной жизни перед 42-мя судьями - по числу грехов, принятом в Египте.

                  Число "42" сакральное, играющее особую роль не толь­ко в теологии древнего Египта, но и в христианской эсхатоло­гии ("Откровение Иоанна"). В египетской эзотерике это число имеет прямое отношение к Гермесу Трисмегисту, ибо Ему при­писывается авторство 42 книг, представляющих энциклопедию всего знания античной эпохи, включая математику, астроно­мию, астрологию, алхимию, магию, географию, медицину и другие науки. Ни одна из этих книг не сохранилась, но несколько фрагментов, вполне допустимо, воспроизводящих идеи подлинников, в позднейших изложениях уцелели. Эти истинные концентраты     духовной     энергии     называются "Божественный Пэмандр" и "Изумрудная Скрижаль Гермеса".

               Сакральная сущность числа "42" проступает в террито­риальной схеме Древнего Царства, состоявшего из 22 номов (областей) Верхнего Египта и 20 номов Нижнего Египта (всего 42 нома)... В этой связи обращает на себя внимание загадочная фраза историка  

              Марешаля: "Гермес называл Египет изобра­жением Неба".

Как выяснилось в XX веке, число "42" - мировая физиче­ская константа, неотделимая от "этажной конструкции небес", и более того - от архитектоники всего Мироздания. Это как бы предельная величина вещественных, пространственных и временных параметров Вселенной.

Крупнейший отечественный космолог А.Л.Зельманов писал: "Структурные образования, известные в настоящее вре­мя, занимают огромный интервал масштабов, составляющий не менее 42 порядков".

                Космический объект наибольшего размера - Метагалак­тика (> 1028 см) и наименьшего - керны элементарных частиц (10-13 - 10-14 см) разнятся примерно на 42 порядка; временные интервалы существования Метагалактики и ядерного времени также равны ~ 42 порядкам; между наибольшими и наимень­шими плотностями масс от ядерной (1014 г.см3) до метагалактической (10-28 г.см3) ~ 42 порядка.

             Число Гермеса Трисмегиста в современном астрофизи­ческом обосновании воскресло через тысячелетия!

               Оно остановило внимание и привело в недоумение не­обычной универсальностью значений выдающегося физика-теоретика Р.Фейнмана и поразило знатока древней истории - археолога Э.Церена, который, отмечая "совпадение" количества погребальных камер усыпальницы фараона  Хемака вблизи пирамиды Джосера и усыпальницы в Саккара (другое место и время, но одинаково - 42 камеры!), спрашивает: "Случайность? Или символика цифр?"

                В герметике Числа, а равно Цифры - не средство, а Цель.

                Читаем в "Разоблаченной Изиде" Е.П.Блаватской: "Невозможно раскрыть полностью глубокие проблемы, лежа­щие в основе браманистских и буддийских священных книг, не обладая совершенным пониманием эзотерического значения пифагорейских чисел".

                 Натуральному ряду обезличенных чисел общепринятой математики, где все числа похожи, как спички в коробке, противостоит духовный ряд индивидуализированных чисел Пифа­гора, смысл которого проникновенно передает "Тайная Доктрина" в комментариях к "Книге Дзиан."

                 Нынешние нумерологические опыты нескольких авто­ров, по видимости продолжающие установку Пифагора на ка­чественность числа, имеют мало общего с его Теорией Чисел, завещанной Учением Тота6.

Исследователей - караваны;

Оазисы – миражи.

Концепции толкований –

Шарады правды и лжи.

Код Покрывал Изиды –

Непроницаемый Щит.

Храма Врата открыты –

Вход герметично закрыт.

              К необычному привыкаем не сразу. То, что Огонь и Свет

- Одно - соглашаешься без промедления. Но то, что Огонь и Дух - то же самое - сначала озадачивает... Еще страннее вы­глядит тождество Числа и Бога.

             Но египетские жрецы - Посвященные Высшей степени -совершили подвиг Синтеза: Боги были закодированы Числами или (что одно и тоже) Числа были закодированы Богами.

Теорема, получившая имя Пифагора, метафорично вы­ражалась: квадратная мощь Изиды совокупно с квадратной мощью Озириса равна квадратной мощи их сына Гора (32 + 42 = 52).

Числовое значение должен был иметь и Тот, но о Числе герметичного Бога история умалчивает.

Классическая триада Богов Египта - Изида, Озирис, Гор

- фигурировала (кроме геометрии) в календаре египтян, персо­нифицируя последние три дня года: 363, 364, 365. (Цифровые корни этих Чисел - "3", "4", "5").

Спрашивается: неужели многознавшие иерофанты Егип­та не ведали, что при таком календаре требуется введение один раз в четыре года 366-го дня? Полагаем, что ведали. "Утаенный" день мог быть Числом Гермеса Трисмегиста!

           Обоснование нашей гипотезы:

            I.  Текстовое:

             "Тот с солнечным диском о семи лучах над головой плы­вет в Солнечной Ладье (365 градусов), выскакивая из нее каждый четвертый (прыжок) год на один день". ["Тайная Доктри­на", т. II, VII].

             П. Комбинаторное:

             В перечне трудов Гермеса Трисмегиста указаны, почему-то отдельно, 36 книг "всех наук" и 6 книг по медицине. Не на­мек ли здесь на возможность "совмещения" Чисел "36" и "6" в трехзначное число "366"? (Такие числовые операции практи­куются в эзотерике.)

            III.  Математичное:

Равенство "З2 + 42 = 52" уникально строгой последова­тельностью чисел; не менее замечательно подобное равенство не для квадратов, а для кубов (при увеличении количества чле­нов до четырех): "З3 + 43 + 53 = 63".

              Персонифицируя аналогично, получаем: совокупная ку­бическая мощь Изиды, Озириса и Гора равна кубической мо­щи Тота.

Таким образом выстраивается не Триада, а Тетрада Священных Богов Египта со значениями "3,4, 5, 6."

               Непроявленное Число Тота (366), Четвертого Бога Тет­рады, проявляющееся один раз в четыре года, было сокрытым Числом, ибо нарушало нормированную размеренность приня­того годичного цикла.

                Сумма оснований квадратов сторон треугольника "З2 + 42 = 52" равна Двенадцати. Среди правильных много­гранников Двенадцатигранник-Додекаэдр - принимался ан­тичными геометрами за эмблему Вселенной. Если рассматри­вать Число "42" как результат приращения некоторого мень­шего исходного числа путем последовательного прибавления к нему и к его "потомству" соответственных цифровых корней, то таким исходным числом окажется "12": 1)12+ 3=15; 2)15 + 6= 21; 3)21+3 = 24; 4)24 + 6 = 30; 5)30 + 3 = 33; 6)33 + 6 = 39; 7)39 + 3 = 42.

              Сумма восьми чисел (исходного и полученных = = 216 = 63;

               Это Число Гермеса Трисмегиста, Триждывеличайшего, т.е. в кубической степени Бога, мощь которого тождественна мощи Трех Богов вместе взятых...

               Построим числовой треугольник на основании данных восьми Чисел по типу Треугольника Паскаля, складывая со­седние числа попарно, но (в отличие от построения Паскаля) - снизу вверх.

 

3456

1584 1872

720  864 1008

324  396  468   540

144   180  216  252  288

63    81    99   117   135   153

27    36    45    54    63   72    81

12    15   21    24   30   33   39    42

 

            Вершина этого треугольника - Число "3456" - из цифр Изиды, Озириса, Гора, Тота!!!

            Число Трисмегиста "6" является цифровым корнем числа "42". О том, что Числа "6" и "42" сопричастны не только фор­мально, свидетельствует "Тибетская Книга мертвых", где перед душой именно на 6-й день пребывания в Бардо предстоят Грозные Божества: "Эти 42 Божества, наделенные совершен­ством, появятся из твоего сердца; они - порождение твоей чис­той любви. Познай их"7.

               В канонах разных религий мы встречаемся с одними и теми же Святыми либо магическими Числами, с настойчивой убедительностью утверждающими Выделенность и Уникаль­ность их.

                Проникновение "герметической математики" в науку может происходить в неожиданно-причудливой форме. Спра­шивается: какое Число из именитых физических Констант бес­прерывно возникает "и здесь, и там", подобно неуемному, ре­кордно-шустрому Фигаро? Но этот Фигаро, находящий выход из любого замысловатого положения, не просто остроумный ловкач, но беспримерный по фантастическому мастерству Фа­кир, назначение Которого мерить на Свой Аршин Вселенную в целом и малейший фрагмент ее в частности.

С помощью Аршина Духа и Пряжи Формы Красота или Матерь Мира (Изида, Афродита, Венера) преобразила бес­форменный Хаос в Гармоничный Космос.

                Красота Создала Мир; Красота Обеспечивает Сохран­ность Мира; Красота Спасет Мир в канун Сатья Юга!

               Чудодейственный Универсальный Аршин, нормативный Образец Всего Сущего - Число Золотого сечения: 1,618...

                Представим "1,618" как четырехзначное число "1618", и вычтем его из обратно-зеркального "8161". Получаем:

                 "6543", т.е. Тот, Гор, Озирис, Изида!!!

                  Вот так Аршин Духа выявляет свою причастность к Бо­гам Египта и кульминирующего среди Них Гермеса Трисмегиста. Между тем ни в египетской, ни в греческой, ни в римской Иерархии Богов Трисмегист не занимает Первенствующего положения.

                  Мудрость не может и не должна быть гегемоном.

                  Успех, Богатство, Слава, Власть - приходят и уходят. Мудрость остается. И остается Красота, потому что Мудро-мыслящий - Красивомыслящий. Кроме того - Молчаливомыслящий.

                  Пифагор, будучи в Египте, услышал от жреца следующее изречение: "Мы означаем Молчание числом 1095, суммою дней первых годов жизни. Младенец не говорит три года" (Марешаль. "Путешествия Пифагора").

                  Цифровой корень "1095-ти" = 6. Это Число Тота.

                  По методологии Блаватской, "1095"-»10 + 9 + 5 = 24.

                  В "Откровении" Иоанна Трон Агнца-Овена (Христа) на Небе окружают 24 Святых Престола.

                  Духовное - Ход Овену8.

 

О Фрагментах Трисмегиста

                Предлагаемые два Фрагмента - "Божественный Пэмандр" и "Изумрудная Скрижаль Гермеса" - имеют принци­пиальное значение для понимания Его Учения. Они неодно­кратно воспроизводились эзотерической литературой в близ­ких, но не во всем совпадающих вариантах и в той или другой мере различающихся интерпретациях. Автор в своем изложе­нии следовал, с одной стороны, традиционному тексту; с дру­гой стороны - пытался найти наиболее адекватные формулы, соответствующие идеям несохранившегося Подлинника. [В квадратных скобках - предлагаемые автором дополнения-разъяснения].

                   Главными ориентирами автора в реставрации Фрагмен­тов были идеи Блаватской в трудах "Разоблаченная Изида" и "Тайная Доктрина". Кроме того, автор учитывал интерпрета­ции Фрагментов в работах В.Шмакова "Священная Книга То­та" (1916), Мэнли П.Холла "Энциклопедическое изложение... Герметической... символической философии" (1992) и "Энциклопедии оккультизма" (1992).

 

БОЖЕСТВЕННЫЙ ПЭМАНДР

 

             Юный Гермес9 подучил Сокровенное Знание от Дракона Абсолютной Мудрости, Пэмандра, посвятившего его в тайны теогонии и в мистерию очищения души. Пэмандр учил: "Как ни­что не могло бы существовать без Создателя, так Он сам не существовал бы, если бы не творил беспрерывно... Он имеет все имена, ибо Единый Отец, и вот почему Он не имеет имени.

            Первый из Сущих есть Вечный, Несотворенный Бог. Второй - Его подобие - [Демиург - Мастер Строитель проявленного мира] получил бессмертие от своего Отца. Бессмертие отлича­ется от Вечности. Только Истина одна Вечна и Нерушима; Ис­тина есть первое из благословений, но Истины нет и не может быть на Земле, где все одето телесною формою, подверженной переменам, деформациям, разложению и новым комбинациям.

               Земной человек не есть истинная действительность. Ис­тинно действительно только нематериальное, не то, что из­менчиво, а то, что Неизменно. Материальное тело теряет свою форму, а освобожденная от плотной оболочки душа возносится в Небеса, чтобы стать совершенной.

                Душа поднимается к 7-ми планетарным Сферам, где воз­вращает Правителям свои слабости и пороки: первой Сфере - Луне - возвращает изменчивость и непостоянство; второй Сфе­ре - Меркурию - хитрость и обман; третьей Сфере - Венере -похоть и страсть; четвертой Сфере - Солнцу - амбиции и чес­толюбие; пятой Сфере - Марсу - наглость и безрассудство; шестой/Сфере - Юпитеру - алчность и накопительство; седь­мой Сфере - Сатурну - ложь и коварство10. Душа, таким обра­зом очищенная, поднимается в восьмую Сферу Всезвездной Не­бесной Гармонии".

                 Пэмандр сказал Гермесу: "Повелеваю тебе стать провод­ником тех, кто блуждает во тьме, чтобы все люди [в которых сохранилась искра Света] могли быть спасены через мой дух в тебе.

                 Утверди Мои Таинства, и, поскольку Я - Учредитель и Хранитель Таинств, они будут существовать на Земле. Человек [достигая Наивысшего, видит все, но у него нет нужды что-либо видеть; слышит все, но ему не требуется что-либо слышать; мыс­лит о всем, но не пытается о чем-либо мыслить...] [Отрешенный от суеты слов, дел и идей], он становится Богом".

 

ИЗУМРУДНАЯ СКРИЖАЛЬ ГЕРМЕСА

                 Верно, безо всякой лжи [земных иллюзий], правильно /согласно разуму] и в высшей степени истинно [прозрением ду­ховным]: то, что внизу и вовне подобно тому, что вверху и в глубине, а то, что вверху и в глубине подобно тому, что внизу и вовне.

              Этот Закон Аналогии - необходимое условие сотворения Чуда Единства [тела и души человека].

Как [Непостижное] Единое породило из себя все наличное в мире, так создало Оно и [Чудо человека].

              Отец [человека] - [Духовное] Солнце; его [мате­риальная] мать - Земля; ветер [динамичная стихия природы] носил [человека] в своем чреве. Земля вскормила и плоть дала.

              [Божественная Духовная Сила] - производительница вся­ческого совершенства во Вселенной. [Эта сипа, искра которой в человеке], остается неизменной, когда тело человека превра­щается в прах земной.

                 Ты [человек] сумей отделить внутреннее от внешнего, тонкое от плотного, огонь от земли осторожно и с большим ис­кусством.

                [Одухотворенная душа] восходит от Земли к Небу, от­куда вновь возвращается на Землю, воспринимая и трансформи­руя [принадлежащее как высшим, так и низшим сферам мира].

               Так приобретешь ты [человек] славу победы над всей Все­ленной, и потому мрак и тьма оставят тебя.

                [Божественная Духовная Сила] есть сила всесильная, ибо она одолеет любую самую мощную и утонченную энергию и про­никнет в непроницаемое и незыблемое.

             Так устроен мир.

              Отсюда можно почерпнуть великие возможности и от­крыть удивительные тайны, способы чего здесь заключены.

             Поэтому я наименован Гермесом Трисмегистом - облада­телем трех частей Мудрости Вселенной - [гармонии Трехмирия].

               Истинно то, закончено и совершенно, что я поведал о дея­нии [Духовного] Солнца.

 

Примечания

1  Согласно эзотеризму, земное человечество пережило смену 5-ти рас, правителями которых были: 1) Солнце; 2) Юпитер; 3) Марс и Венера; 4) Луна и Сатурн. Нынешняя "5-я раса под водительством Будха (Меркурия)" [Е.П.Блаватская, Тайная Доктрина, т. II, ст. XII].

2  Методология соответствий основывается на герметическом Законе Аналогии: "Как Вверху - так внизу"; "Микрокосм (человек) подобен Макрокосму (Вселенной)".

3  Правило Анонимности - производное принципа Невмеша­тельства. Прямое руководство людьми лишило бы их свободы выбо­ра, превратило бы в марионеток, а Богов - в кукловодов.

4  О возможности односторонней космической телепатии - в статье автора "Разум Вселенной". Сб. "На суше и на море". М., 1967-1968гг.

5 О новаторских идеях в построении Единой Теории - в статье Л.М.Гиндилиса  Пирамида  физического  знания.   "Дельфис"   1996г., №1(6).

6  О современной нумерологии статья автора "Нумерология - гипотетическая математика". "Дельфис" 1994г., №2.

7  Боги-Числа Египта сокровенно присутствуют в параметрах Вселенной-Додекаэдре:    12    граней = 3x4;    20 вершин = 4 х 5;    30 ребер = 5x6.

8 Язычество и христианство объединяют не только Вечные Ис­тины, но и Вечные Высочайшие Деятели. В "Откровении Иоанна" Аг­нец-Овен (Христос) вешает, что Он - Альфа и Омега, Начало и Ко­нец. В "Тайной Доктрине" Блаватской говорится: "Тау есть Альфа и Омега Тайной Божественной Мудрости, которая символизирована начальной и последней буквой Тога (Гермеса)". Буква Тау (22-я) замыкает последовательность Арканов Таро.

9 Гермес - сын Верховного Бога Зевса и Майи.

10 Отрицательные определения не характеризуют ни планет, ни их Правителей. Это большей частью негатив их позитива, ухвачен­ный, как доступная добыча, людьми.

 

 

ЭЗОТЕРИЗМ

ВОСЬМЕРИЧНОГО ПУТИ БУДДЫ

Восемь — весь Ом.

(Анаграмма)

 

Будда не только Учитель прошедшего.

Правила истинной жизни нашедшего;

Будда не только мудрец настоящего

В виде духовного Солнца светящего;

Но помогает творить людям будущее

Благословенный Будда еще...

 

            Сорок лет тому назад - в 1956 году - отмечалось два с половиной тысячелетия со Дня рождения Будды, Велико­го Учителя человечества, заслужившего такое количество высоких эпитетов, что одно перечисление их заняло бы це­лую книгу. Назовем несколько: "Лев среди людей", "Свет спасения", "Пребывающий в наивысшем Небе", "Наставник богов и людей"1.

***

 

                 Будда Гаутама (он же - Шакьямуни), расставшийся с царским саном ради жизни странствующего монаха, отличался скромностью, присущей всем духовным водителям челове­чества. Но благодарная память потомков наградила его так называемым "львиным престолом" (Sinhasana) - троном с из­ваянием львов.

                 Почему лев стал эмблемой Будды? Напрашивается ответ: лев - в фольклоре многих народов - царь зверей, как сильней­ший в мире животных. Это так, но не только сила выделяет его из крупнейших хищников. Лев - единственный зверь, кроме ве­личественной осанки проявляющий своеобразное благород­ство на охоте: он оповещает громогласным рыком о том, что вышел на добычу... Царю зверей не пристало втихую подкра­дываться или прятаться в засаде. Он правдиво докладывает о себе: "Я голоден. Спасайтесь кто может!"

                 Вегетарианец Будда по мощи мысли и благородству убеждений был Духовным Львом.

Сразу после рождения принц Сиддхарта, ставший впо­следствии Буддой, заявил о причастности к сокровенному зна­нию мистическим жестом, понятным каждому посвященному: одной рукой он показал на Небо, другой на землю. Герметиче­ская Мудрость в ее главных эмблемах и символах едина для всех времен и народов. Такой же глубокомысленный жест, объ­единяющий Небо и землю, показывает первый персонаж - Вер­ховный Маг - эмблематично и символично закодированных карт, известных как "Арканы Таро"2.

______________________

1  До рождения на Земле Будда Гаутама пребывал на небесах Тушита, где боги уговорили его воплотиться среди людей, чтобы про­светить заблудшее человечество.

2  Об арканах Таро см. в главах "Дон Кихот - идеал героя" и "Древнейший Учитель Мудрости - Гермес Трисмегист".

                 

                   Один из титулов Будды - "Трикалайна", т.е. знающий три времени (прошедшее, настоящее и будущее). Однако жест новорожденного Сиддхарты не означал Всезнания, а представлял как бы заявку на последующее Всеведение, ибо будущий Владыка, облекаясь в плоть, временно терял свои надчеловече­ские преимущества. По закону Кармы великий дух в плотном ) (земном) теле должен самостоятельным поиском и трудом,) пройдя через всяческие соблазны и испытания, достичь полного нравственного и духовного совершенства.

                   Семь лет монашеских странствий, исканий и разочаро­ваний, вплоть до опыта крайнего аскетизма, потребовалось Будде прежде, чем Он постиг Истину... Первыми об этом дога­дались ясновидящие мудрецы, пораженные гигантской аурой незнакомого им Святого.

                    Показателен параллелизм некоторых экстремальных си­туаций биографий Будды и Христа. Мара (демон зла), подобно Сатане ("Князю Мира сего"), трижды неудачно искушавшего Иисуса в пустыне, пытался и коварными уловками, и грубой силой сбить Гаутаму с пути истинного. Сначала Мара, приняв облик посланца царя Капилавасту (отца Будды), напрасно до­бивался возвращения Гаутамы в родной город; потом послал трех красавиц-дочерей соблазнить Святого. Когда и это не удалось, Мара во главе полчища демонов напал на Будду, но Благословенный остался невозмутим, и Мара был вынужден признать свое поражение.

                  Среди учеников Будды, как впоследствии у Христа, на­шелся злодей-предатель, двоюродный брат Учителя, Девадатта. Иуда предал Христа, став одержимым (согласно Евангелию Иоанна, дьявол вошел в Иуду). Причина отступничества Девадатта другая: он перестал понимать Будду - "тьма заслонила путь ему3". Девадатта покушался на жизнь Учителя: он сбро­сил с горы камень на Него, но, к счастью, Благословенный почти не пострадал.

                  Принципиально несостоятелен спор: какой Бог "больше" или какой Учитель "выше"... При этом логика под­меняется догматикой. Например: "Будда учил самосовершен­ствованию; Христос - самоотдаче. Самоотдача важнее. По­этому Христос выше!" Однако быть способным на самоотдачу - значит уже достичь должного уровня совершенства.

__________________

3 Е.И.Рерих. Криптограммы Востока.

 

Предположим, человеку не требовалось заниматься са­мосовершенствованием: он проявлял склонность к самоотдаче от рождения (редкий, но возможный случай). Что ж? Отсюда следует, что "сужденный праведник" в предыдущих воплоще­ниях успешно трудился на поприще самосовершенствования. Драгоценный камень становится драгоценностью только в ре­зультате тщательной шлифовки.

                 Тот, кому суждено было стать Учителем человечества, Гаутамой Буддой, предварительно прошел длительный путь обучения из 550-ти земных воплощений... По тибетской посло­вице, "тигр "полосат снаружи, человек полосат внутри". 550 жизней провел Благословенный на Земле, чтобы до конца раз­делаться с полосатыми приметами, унижающими человеческое достоинство.

                    Слово человек имеет три слога,

                    Семь букв. А в них - зверей берлога...

              Точнее - зверей и животных, ибо из буквенных комбина­ций слова "человек" составляются звери: "лев" и "волк", а также - животные: "вол" и (в множественном числе) "овечек".

Так вот кто человек!

Меняя буквы метко,

Он часто вол-чеек,

А лев-океч он редко.

Он в стае - волк-ееч,

А в массе - л-овечек -

Людской природы речь

Во всех ее наречьях.

           Натура человека бесконечно противоречива. Она даже чисто условно никак не укладывается в четыре указанных эта­лона: "вол", "волк", "лев", "овечка". Вместе с тем эталоны эти достаточно типичны и, можно допустить, не случайно содер­жатся в слове-понятии "человек".

           "Лев", как эмблема Будды, метафорически - духовный Владыка, Герой, распространенный образ в геральдике коро­левской власти; "волк" - олицетворение злобного убийцы; "вол" - силы и тупости; "овечка" - слабости и покорности? И да, и нет. С точки зрения здравого смысла - да. С позиции эзотеризма - нет.

             Стремительный Бог Огня - Агни - изображался верхом на баране - далеко не самом быстром животном. Но баран-агнец caм по себе символ огня, ибо он же - Овен - первый огненный знак Зодиака! Пламя огня завивается, поднимаясь в вышину. Овен весь завивается, подобно клубящемуся пламени: вьется шерсть Овна; вьются его рога, обращенные во внутрь; а не вне, как у бойцовых животных... Овен-Агнец - воплощение миролюбия. Поэтому рога его - не средства защиты и нападе­ния.                                                                          

             Вполне закономерно, что ягненок - жертвенное существо. Агни - Сын Божий - сужденная Жертва, необходимая жертва Христа ради просветления человечества...             

Лев и Ягненок - казалось бы - противоположные по­люса! Но и тот, и другой среди знаков Зодиака принадлежит к стихии Огня. Великий Учитель человечества, Благословенный Будда, был могуч, как лев, и кроток как ягненок.

              Стержнем Его Учения в перспективе Зодиака представ­ляется Седьмой знак - Весы, утверждающий баланс между дву­мя крайностями, какими бы они ни были... Возьмем взаимоис­ключающие постулаты: "человек бессмертен" и "человека ждет полное уничтожение".

Для достижения первого и устранения последнего Будда предложил Золотой Срединный Путь, ибо нет ни гарантиро­ванного бессмертия, ни обязательного для всех прекращения существования...

          Человек в течении жизни в физическом (плотном) мире должен заслужить право на бессмертие индивидуальности неустанным трудом самосовершенствования, как велит Святое "

Характерной особенностью изложения тезисов Буддизма являются строго выверенные числовые классификации, явно выходящие за рамки формально-рутинного перечисления.

             Вот примеры тройственных классификаций:

              Основополагающая Триада Учения: 1. Будда; 2. Дхарма (долг, закон); 3. Сангха (община).

              Трипитака, или Три корзины мудрости: 1. Устав; 2. Поучения; 3. Толкования.

              Три дефекта сосуда (т.е. человеческого существа): 1 . Закупорен (невосприимчив); 2. Нечист (не понимает); 3. Опрокинут (понимает, но не следует).

             Три религиозные обязанности буддиста: 1. Изучение доктрины; 2. Благие мысли; 3. Созерцание.

             Три класса существ: 1. Боги; 2.Люди; 3. Наги (змеи).

              И так далее.      

 

            Четверичные классификации:

            Четыре благородные истины буддизма: 1. Жизнь - стра­дание; 2. Причина - жажда жизни; 3.Задача - преодоление этой жажды через просветление; 4.Путъ - Восьмеричное самосовершенствование.

           Четыре встречи, которым Будда обязан своему нрав­ственному перевороту: 1 . С больным; 2. Со стариком; 3. С по­койником; 4. С аскетом.

           Четыре безмерные добродетели: 1. Сострадание; 2. Доброта; 3. Радостность (духовная) 4. Бесстрастие.

            Благословенный провел четыре недели под деревом Баньяна, где наступило Его Просветление - он стал Буддой.

Почитаются четыре священных места Будды: 1. Рожде­ния (Лумбини); 2. Просветления (Бодх-Гайя); 3. Первой пропо­веди (Сарнатх); 4. Смерти (Кассия).

            Мир, согласно буддизму, изображен на Мандале (металлическом круге) с 4-гранной горой Меру в центре и 4-мя материками вокруг нее.

И так далее.

              Четверичные классификации едва ли не самые многочис­ленные в Буддизме и, хотя известны разнообразные комбина­ции из большего числа членов, нельзя не отметить фундамен­тального значения Тетрады в числовых приоритетах Учения. Ведь именно в Четырех Благородных Истинах Буддизма -главные заповеди Благословенного, объяснение зла жизни на Земле и указание выхода из тягостной цепи земных воплоще­ний... Это Преддверие знаменитой нравственной программы Будды - Золотого Восьмеричного Срединного Пути, числовая символика которого по сути аналог "Клятвы пифагорейцев", выражающей единство Тетрады и Декады...

                Формула Пифагора: 1+2 + 3 + 4= 10 - представляет кратчайший путь от Абсолюта (Единицы) к Абсолюту (Единице), ибо цифровой корень Десяти (Декады) равен Еди­нице (монаде)4.

              Буддийская Тетрада Благородных Истин как будто имеет количественное отношение не к Десятке (Декаде), а к Восьмерке (Огдоаде). Последнее неоспоримо, но свидетельствует

___________________

            4 Цифровой корень многозначного числа выводится последо­вательным сложением его цифр вплоть до однозначного результата. Например, "89"-> 8+9=17-» 1+7-> 8. Цифровой корень числа "89"→8.

 

всего лишь о различии подсчета числа шагов для достиже­ния Цели.

          На самом деле требуется одно и то же число шагов, прежде чем несовершенный субъект, освободившись от приз­наков "тигровых полос" внутри себя, постигнет совершенное состояние Абсолюта или Нирваны. Но прежде, чем предъявить математическое и геометрическое доказательство этого, оста­новимся на содержании Золотого Срединного Восьмеричного Пути. Он состоит из следующих нравственных ступеней:

           1. Правильное распознавание; 2. Правильное мышление; 3. Правильная речь; 4. Правильное действие; 5. Правильная жизнь; 6. Правильный труд; 7. Правильная самодисциплина; 8. Правильное сосредоточение.

           Буддисты выделяли числа "4" и "8" как обладающие особенной сакральной силой. Всех восьмеричных классифика­ций в Буддизме не перечислить. Назовем некоторые их них:

     ?   8 священных предметов: белый зонт; бунчук; тысячегра­дусное колесо; правонаправленная раковина; две рыбы; нить счастья; белый лотос; сосуд с амритой.

     ?   8 вещей монаха: три одежды; чаша; нож; игла; пояс; сито.

     ?  8 вопрошавших Будду: Шарипутра (прославленный уче­ник Будды), Субхути, Каушика, Майтрейя, Кашьяпа, Пурна, Джангадеви, Ананда (любимый ученик Будды)5.

     ?   8 видов рабства: колесо наслаждений в мире дэвов; не­прерывная борьба в мире а суров; беспомощность в мире животных; голод и жажда в мире прет; жара и холод в аду; безрелигиозность или извращенная религиозность; физические изъяны; прочие недостатки в мире людей.

           И так далее.

           Помимо восьмеричных классификаций, число "8" (первое кубическое число) само по себе фигурирует в Буддизме как наиважнейшее:

     ?   Гаутама (Шакьямуни) - по счету Восьмой Будда;

     ?   Священная   гора   Меру   называется   "Восьмигорием" (Меру и 7 гор окружающих);

     ?   Почитаемый Лотос имеет 8 лепестков;

     ?   Колесо с 8-ю спицами - обычный атрибут божеств.

           Восьмерка по сокровенной весомости может поспорить с мистическим числом Семь.

_____________________

5 Ананда на первом буддийском Соборе воспроизвел по памяти все проповеди Будды, составившие раздел сутр буддийского Канона.

 

Вот как пишет о Восьмерице-Огдоаде Блаватская в "Тайной    Доктрине":    "София   -    "мудрость"   гностиков, "Матерь" Огдоада... в древних системах является Святым Дхом и Творцом всего сущего" [т. I, станца III, Комментарий к § 7].  "Огдоада или Восемь, символизирует вечное и спиральное  движение циклов, знак бесконечности   "8", и свою очередь, оно символизировано Кадуцеем6 Оно показывает правильное дыхание Космоса, возглавляемого восемью Великими Богами – Семь- от Извечной Матери, от Единого и Tриады'' [т. II, отд. 10].

          В шумеро-аккадской мифологии Матери Огдоаде гностиков подобна богиня Нинхурсаг - Мать всех богов, которая выращивает 8 чудесных растений, символизирующих распространение жизни и плодородия. Историк Э.Церен в книге "Библейские холмы" в свою очередь свидетельствует: "Археологи давно привыкли к знаку-звезде Иштар с 8-ю расходящимися лучами. Этот знак нередко символизирует понятие божества вообще. Эта звезда, как путеводный знак, проходит через всю стратиграфию, через все археологические слои - век за веком, тысячелетие за тысячелетием".

          Все ступени Восьмеричного Пути начинаются словом, "правильное". Понятие "правильности" неоднозначно. Прямой его смысл не вызывает сомнения (например, правильное! решение математической задачи), но "правильность" как некая ограничительная регламентация в наш век "безумных идей" (и в наши годы - "мозгов набекрень"!) может представиться иной своевольной натуре нотацией в духе "человека в футляре"...

             Однако карикатура на Афродиту не способна умалить богиню Красоты!

              Необузданность чувств и мыслей, поднятая на пьедестал! бунтарями-романтиками начала XIX века (и достигшая полного беспредела в конце века XX), возникла как протест против обветшавших догм этики и эстетики классицизма.

              В любом процессе развития неизбежен этап пересмотра того, что прежде было правильным, но издержки пересмотра слишком часто катастрофичны. Протест подростка против докучающей опеки родителей приводит к требованию отказа от 9 малейшего вмешательства в его жизнь, порождает стремление!

__________________

6 Кадуцей - волшебный жезл Гермеса (Меркурия). Состоит из  стержня с обвивающей его змейкой, которая образует фигуру в форме] восьмерки (иногда жезл обвивают две змейки).

 

вести себя неправильно. Обычная ошибка незрелого сознания в том, что отрицание правил, разумных на первой поре разви­тия и недостаточных для следующей стадии, приводит к отрицанию вообще. Гипертрофия личного в противопоставлении к целому- семье, обществу, человечеству, Богу, проистекающая из непонимания закономерности всеобщей Иерархии в Природе, приводит к безответственной свободе как средству и жизни ради удовольствия как цели… Вот почва нар­комании, разврата, всевозможной патологии и чудовищной уголовщины!

            Беспредел самости даже в случае кажущегося успеха аморального ничтожества предопределяет деградацию и рас­пад личности...

            "Человек воображает, что он имеет ничем не ограничен­ную волю и, таким образом, начинает нарушать основные зако­ны. Воля ценна, когда она гармонизирована законами бытия" ["Надземноё", ч. II, 327].    

           Восьмеричный Путь Будды строится на дисциплиниро­ванной воле, отвечающей законам Бытия.

             Необходимо различать "преходяще-правильное" и "вечно правильное".

Благословенный учил Вечно-Правильному. Вот почему Путь, на который Он направлял, ни на йоту не устарел! Как не устарел высоконравственный числовой Кодекс Пифагора.

Пора пришла показать недостаточно выясненную согла­сованность Тетрады-Огдоады Будды и Тетрады-Декады, при­надлежащей Пифагору.

            В общепринятой десятичной системе счисления нату­ральный ряд чисел делится на десятки. Но с помощью цифро­вого корня легко установить, что воспроизведение каждого числа в его "корневом" значении происходит через 8 шагов - числовых знаков. Так, между Единицей и Десятью (цифровой корень 10? 1+0=1) находится 8 чисел: 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9. Меж­ду Двумя и Одиннадцатью (цифровой корень 11?1+1=2) также 8 шагов: 3, 4,.. 9, 10 и т.д. Иначе говоря, от исходного числа до его "корневого"  воспроизведения - опять же Восьмеричный путь! Однако именно Путь от Единицы до Десяти является преимущественно Восьмерочным. Потому что сумма промежу­точных чисел на этом Пути (2+3+4+5+6+7+8+9) равна 44, а цифровой корень 44? 8.

         Поскольку все числа происходят от Единицы, число "Один" выступает Создателем-Демиургом натурального ряда.

        Елена Ивановна Рерих - величайший авторитет в эзоте­рике - выявляет значение "Одного" в смысле всеобъемлющего единения: "С точки зрения метафизики единица, как символ единства включает в себя все, следовательно, она есть Абсолют" [Е.И.Рерих. Письма. 17.05.37]. Каждый человек от рождения -носитель искры Божественного Огня, т.е. Абсолюта, и в этом смысле - потенциальная Единица с большой буквы. Будучи единицей (с малой буквы), он, пройдя Восьмеричный Путь, становится Большой Единицей, сливается со своим Отцом -Абсолютом.

         Единица в аспекте времени и протяженности - Начало, а в аспекте вечном и безмерном - Начало и Конец.

            Вспомним формулу "Откровения" Иоанна: "Я есть Аль­фа и Омега, Начало и Конец" [гл. I, 8; гл. XXI, 6]. Альфа - пер­вая буква греческого алфавита, по Иоанну, соответствует Агнцу (Овену), представшему перед пророком как Сын Божий. Таким образом индийский завет Будды, греческая клятва Пи­фагора и Христианское Откровение Иоанна в метафорически-математической интерпретации выражают одну и ту же Исти­ну:

Человеку (малой единице), чтобы приблизиться к Абсо­люту (Великой Единице), необходимо уничтожить в себе все животно-звериное (Вола и Волка) и сохранить все сердечно-духовное (Овена и Льва)7...

 

Единичным человеком

Прижимаясь к Земле,

Лезем на Небо Добыть себя;

Желая ничего,

Как Всеобщее обязать

____________________

                    7 Тайну присутствия в человеческой природе звериного начала приоткрывает Иоанн, задавая вопрос о "числе зверя": "Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шесть­сот шестьдесят шесть" ["Опер.", гл. 13,18].

             Почему-то некоторые историки и исследователи (не от недо­статка ли ума?) упоминают 666 исключительно как число "звериное", не считаясь с другой - "человеческой" стороной этого числа. От упрощения недалеко до извращения смысла!

 

Единичным человеком      

Освободить себя!

            Малый единичный человек, освобождая себя, проходит через Восемь метаморфоз однозначных чисел (2, 3... 8, 9) и ста­новится, достигнув Декады (10-ти), Бесконечно Большим Че­ловеком!

           Лучше всего демонстрируют данный процесс две геомет­рические схемы Квадрата со стороной равной Восьми. Они изображают фигуру, подобную шахматной доске из 64-х по­лей-клеток.

Первая схема содержит числа от единицы до 64; вторая -эти же самые числа в значениях их цифровых корней. Распо­ложение чисел на схемах следует правилу так называемого ма­гического или волшебного квадрата 8-го порядка. (Числа ма­гических квадратов составляются так, что- суммы их по верти­кали, горизонтали и диагонали равны. В квадрате 8-го порядка, т.е. со стороной равной 8-ми, постоянная сумма чисел или кон­станта квадрата "260".)

 

  

               Об уникальных особенностях числового магического квадрата 8-го порядка на схеме 1 много интересного сообщает писатель А.Казанцев8. Но применительно к Золотому Средин­ному Пути Будды прямое отношение имеет цифровой (не маги­ческий) квадрат на схеме 2, выявляющий сокровенную суть числового магического квадрата. Цифровой квадрат замечате­лен выделенностью диагонали от левого нижнего угла до пра­вого верхнего угла: диагональ сплошь из одних Единиц. Цифры

_________________________

             8 А.Казанцев. Дар Каиссы. В сб. научно-фантастических рас­сказов Подарок Шамбалы. М:, 1983.

 

вне указанной диагонали - от двойки до девятки включи­тельно - часто повторяются, но среди них Единиц нет.

            Диагональ из Единиц (которых Восемь!) может рассмат­риваться как Срединное направление, ибо делит квадрат ровно на две половины: справа от диагонали 28 клеток и столько же слева. Вот так, геометрически-наглядно выглядит Золотой Срединный Восьмеричный Путь Будды, приводящий к Нирва­не-Абсолюту...

             В Учении Живой Этики неоднократно опровергается традиционно-ошибочное представление о Нирване как исчер­пывающем "покое", "небытии"... Верно как раз обратное: Нирвана - это состояние величайшего духовного напряжения, это кульминация индивидуального бытия, постигшего Всеоб­щее Бытие в слиянии с Ним; не покой, а (гармонизированное равновесие Микро-, Макро-, Мега-Космоса; не уход из мира, а Огненный Апогей существования!

              Как "нуль" - не пустота, не ничто, а производитель все­го сущего, так Огненный Мир не ад, не рай, а Точка Зенита Сферы наивысшей Духовности... При этом "Зенит" не где-то "наверху", а в энергетическом Центре Надземного: "Середина занята Иерархией, из середины исходят все лучи" ["Иерархия", 160]. "Благословенный заповедовал Путь Срединный, на ко­тором проявляется истинная бережность к Всеначальной энер­гии. Наша Обитель живет законом Срединного Пути" ["Надземное", 1,109].

               Будда появился на Земле и ушел из земной жизни в май­ское полнолуние. Но вопреки поговорке не "маялся", а светил Маяком для людей.

               Он был и есть "Властелин дум" для всех, посвященных в Его Учение.

               Будда еще в Будущем!

 

****

 

ЧЕЛОВЕК САТЬЯ ЮГИ

 

Памяти Святослава Николаевича Рериха

 

Сквозь безумный эфир

Слышен голос Йоги, Что грядет САТЬЯ МИР,

Близкий, а не далекий. Это подлинный Рай,

Не какой-нибудь книжный. На земле Вышний край,

Вышний край, а не нижний. Ни малейшего нет

Тяготения гнета. Только Свет, Свет и Свет —

Вся из Света Природа. Свет поет, Свет живет...

Будто соткан из Света, Озарив Небосвод,

Дух плывет человека.

"Сатья Мир"

 

Божественный глагол

 

              Необыкновенные люди - гении искусства, науки, фило­софии, религии - являются в одиночку. То, что они не могут быть субъектами массового производства, не нуждается в объ­яснении. Великое редко потому, что малое часто. Холмов и пригорков не счесть; вершин Гималайских, восьмитысячников, считанное количество.

              Мудрецы ашрамов высочайших гор мира общаются с Небесами не только потому, что оттуда до небес ближе, хотя атмосфера горняя способствует этому больше дольних усло­вий. Контакты с Небом - результат длительного и упорного духовного восхождения.

Неофитам - начинающим альпинистам духа - в порыве нетерпеливого энтузиазма представляется достижимым пре­одолеть все препятствия стремительным подъемом и вознес­тись на божественный Олимп. Такое достаточно распростра­ненное заблуждение на горных тропах опасно: оно грозит либо гибельным срывом в пропасть, либо не менее плачевным по итогу приближением к иллюзорному псевдоолимпу с мнимо-божественными сущностями, персонификаторами из сомни­тельных сфер астрала... 

Ученику кажется, что уже состоялось его внутреннее преображение, что он готов на равных сотрудничать с Учите­лем, что он главное постиг, когда на самом деле он только до­пущен в кандидаты и вся учеба со всеми неминуемыми испыта­ниями впереди. Истинное преображение неофита в служителя невозможно без предварительного нравственного очищения, расширения сознания и неукоснительной дисциплины духа.

Таковы правила эзотерической педагогики, но, как из­вестно, нет правила без исключения, чему имеется подтвержде­ние и в эзотерике.

Посвященные высших степеней - Архаты - собеседники Богов. Архат располагает прямым проводом общения с Вели­кими Духами Огненного Мира, проводом, обычно недоступ­ным непосвященному. Однако в порядке исключения, если не­посвященный гениален, в миг творческого вдохновения он спо­собен на очень краткий срок, исчисляемый секундами, подклю­чаться к проводу... Нет, не стать собеседником, а услышать, как откровение, какую-то реплику Высшей Сущности, может быть даже, одно слово -  подсказку огромного значения для творчества внемлющего:

 

Но лишь Божественный глагол

До слуха чуткого коснется,

Душа поэта встрепенется,

Как пробудившийся орел.

 

               Так писал А.С.Пушкин, нисколько не идеализируя вдох­новенного поэта, который в обыденной жизни, без божествен­ного глагола, метафорическими крыльями не располагает.

               Стала расхожей прописью формула из "Моцарта и Са­льери": "гений и злодейство - две вещи несовместные". Но ми­мо исследователей прошла другая правда стихотворения "Поэт" Пушкина:

 

Пока не требует поэта

К священной жертве Аполлон,

В заботах суетного света

Он малодушно погружен;

Молчит его святая лира;

Душа вкушает хладный сон,

И меж детей ничтожных мира

Быть может всех ничтожней он.

 

Иначе говоря, гений и "ничтожество" (в бытовом, а не творческом смысле) совместимы. Нет нужды приводить имена в подтверждение этого беспощадного приговора. Богемность, т.е. произвольная беспорядочность жизни среди людей ис­кусства (в большинстве случаев более эмоциональных и менее внутренне дисциплинированных, чем, например, люди науки), общеизвестна.

Знакомого с биографиями знаменитостей, в первую оче­редь - лириков, прозаиков, музыкантов, художников, ар­тистов, не могут не поражать контрасты между высокими творческими достижениями их и досадными срывами, а то и позорными падениями на запутанном и противоречивом жи­тейском пути...

Мгновенное общение с Божеством не делает их ни пра­ведниками, ни святыми. Оно содействует созиданию шедевра, что само по себе достаточное оправдание для человека ис­кусства, ибо шедевр (не включая в это понятие произведение формально блестящее, но содержательно пустое) таит целеб­ную и воспитательную энергию, подобно заложенному магниту.

Нравственная скудость, вплоть до ничтожности, автора ве­ликого произведения не бросает никакой тени на шедевр.

Великое произведение от Бога, а несостоятельность на­туры от человека.

Что это? Некий дефект, органически присущий созида­тельным и необыкновенным индивидуальностям, или вынуж­денная компенсация - кара Икара - за небесный подъем, без­жалостная расплата - свержение с высот в низины?

Ни то и ни другое. Великие в творениях и мелкие в быту - деформированные жертвы Кали Юги. Совершенное единство Творчества, Мировоззрения и Жизни явила семья Рерихов. Каждый представитель ее воплотил идеал человека Сатья Юги.

 

Семья Рерихов

 

Фотография молодого Святослава Николаевича Рериха. Статный, стройный, утонченно-красивый. В представлении возникает образ патриция, аристократа, денди, т.е. безупречно сформированного и изысканного элегантно-образцового джентльмена... Это заведомо не полное, ибо чисто внешнее, но все же показательное впечатление.

В тридцатые годы блистательной внешностью отличался наследный принц Уэльский, знаменитый экстравагантными выходками и отказом от английского престола ради любви к американке.

Но Святослав по виду (впоследствии доказал, что и по сути) был еще более принц, чем именитый англичанин. И не­удивительно: мать Святослава Николаевича - Елена Ивановна Рерих - была больше, чем королева. Эта необычайная женщи­на, наделенная всеми преимуществами благородной красоты, чуткого и открытого к Свету сердца, проницательного и все­объемлющего разума, сочетаемого с тонкостью и глубиной души, одарила своего младшего сына физическими и духовны­ми достоинствами высшего порядка, присущими Ей.

От отца, Николая Константиновича Рериха, под стать матери Человека с большой буквы и многообразного творче­ского диапазона, но прежде всего - великого художника, Свя­тослав унаследовал дар живописца, своеобразного видения ма­териальной формы и ее сокровенной (позволяющей себя обна­ружить только за кодом символа) трансцендентальной тайны...

Отец передал сыну волшебную магию несравненной рериховской палитры, но величаво-суровая тональность ее (при яркости спектра!) приобрела у Святослава Николаевича мягкость и лирическую сердечность; предметная весомость и четкость выявила неожиданную текучесть, прихотливую красочную переливчатость...1.               

Те же Гималаи, навечно запечатленные Николаем Константиновичем в их монументальной земной и надземной мо­щи, предстали на полотнах сына, не утратив достоверность очертаний, как бы в мерцающей дымке мечты...

Есть сходство. И есть различие. Но спора нет. Одна идейно-нравственная и эстетическая платформа объединяет творчество отца и сына, а если говорить шире, не ограничи­ваясь областью изобразительного искусства, объединяет твор­ческую, просветительную и общественную деятельность всех Четырех Рерихов.       

Имеется в виду Учение "Живой Этики" - Агни Йоги -синтеза знания Запада и мудрости Востока, Учение, Провоз­вестницей которого в 20-е годы выступила Елена Ивановна Рерих. Учение это, отвечающее на самые важные вопросы че­ловеческого бытия вообще и отдельного человека в частности, может быть названо Третьим Заветом (после Завета Ветхого и Евангелического).

Миссия Четырех Рерихов - родителей и двух сыновей -заключалась в творческой разработке Учения Огня, как пере­водится Агни Йога. Каждый трудился на своем созидательном поприще. Если младший сын Рерихов воплощал в себе пре­имущественно художническое начало, то сын старший - нача­ло научное.

Крупнейший лингвист, востоковед, ученый с мировым именем, Юрий Николаевич Рерих рано ушел из жизни, но остался в памяти общавшихся с ним как человек величайшей нравственности, чести и долга, современный Байярд, "рыцарь без страха и упрека"...

Все четверо в непрестанных трудах и геройском преодо­лении всевозможных препятствий озарили отведенный им зем­ной отрезок Пути как великие служители Света - пламеносцы Прометеи. Разбросанные ими огни Истины не погасли.

К Рериховскому движению под Знаменем Мира и Куль­туры примкнули многочисленные последователи, подлинные и (как водится испокон) мнимые...

Елена Ивановна в Письмах с сожалением и горечью упоминает об убогих "светляках" и фальшивых "гуру". Как часто мы склонны забывать уроки повседневного опыта: никакой корреляции между декларируемой позицией и скрытыми от глаз мотивами решений и поступков у лиц с тщательно за­маскированной самостью нет. Действительность подбрасывает нам такие коварные сюрпризы, такие чудовищные несоответ­ствия личности и личины, что разум теряется в догадках - что это: случайно нарушенное равновесие чаш добра и зла в руке невозмутимой Фемиды или гримасы Князя мира сего, наслаж­дающегося привносимым им разладом в запрограммирован­ную Господом Богом гармонию? Так или не так, несомненный заказчик невыносимо усиливающихся диссонансов партитуры оркестра земной эволюции - Кали Юга!

 

Гении и таланты

 

Феномен семьи из четырех Титанов-светоносцев уника­лен в истории. Гении обычно несовместимы.

Браки между замечательными творческими индивиду­альностями, как правило, нестабильны. Вспомним недолгое супружество Шопена и Жорж Санд, Николая Гумилева и Ан­ны Ахматовой, Сергея Есенина и Айседоры Дункан...

Другой эмпирический факт: великие люди не дают гени­ального потомства, хотя талантливые дети, впоследствии при­обретающие громкие имена, у них возможны. Таковы Дюма-отец и Дюма-сын, также гениальная Анна Ахматова и ее та­лантливый сын историк Лев Гумилев и другие.

Наблюдаются обратные примеры, когда талантливые фамилии кульминируют гения. В череде нескольких поколений музыкально одаренных Бахов возник великий Иоганн Се­бастьян Бах. Видный русский историк Сергей Соловьев дал миру великого мыслителя и поэта Владимира Соловьева. Ге­ниальная Елена Петровна Блаватская произошла из семьи, причастной литературе: мать ее (Ган) и сестра (Желиховская) были известными писательницами.

Производительная природа никогда в прошлом как буд­то не проявляла особых усилий, чтобы создать несколько рав­новеликих людей у одного семейного очага... Скорее всего - не было в том необходимости. Какая же причина заставила изме­нить давно принятый распорядок, чтобы сконцентрировать творческую и духовную энергию в Тетраде избранников, объ­единенных родством и грандиозной задачей - обратить чело­веческое сознание к Надземному, к Дальним Мирам и раздви­нуть горизонты до принятия Беспредельности?

Одностороннее и уродливое развитие интеллекта в на­шей пятой расе, тиранический примат рассудка над сердцем, неуклонно нарастающая угроза~глобальн-6й катастрофы, провоцируемой Кали Югой!

 

Будущая раса человечества

 

Елена Ивановна Рерих писала более полувека тому на­зад: "Цикл Кали Юги для нашей планеты близится к концу. Именно сейчас мы переживаем переходное состояние. Сатья Юга должна начаться с утверждения шестой расы, отдельные группы которой уже появляются на Земле, но истинное на­ступление Сатья Юги <...> может совершиться лишь с очище­нием планеты от негодного материала и с появлением Новых материков" [Письмо от 21.5.1935 г.].                                     

Думается, что Матерь Агни Йоги, как называли Елену Ивановну Махатмы, высказываясь об "отдельных группах" новой расы, подразумевала не конкретно свершившееся, а пер­спективу. В то время стопроцентно реализовалась, мы можем утверждать с уверенностью, лишь одна группа представителей шестой расы - семья Рерихов!

В чем кардинальное отличие посланцев Эры Света от людей пятой расы - незаурядных предшественников и совре­менников Рерихов, так же, как они, устремленных к Свету? В совершенстве - полной психофизической гармонии. Люди пя­той расы (даже лучшие) в той или иной мере деформированы прессингом Кали Юги.

 

Превосходство числа "4"

 

Поставим вопрос: почему Высшей Воле понадобились на Земле именно Четыре вестника? Не три, например, или не пять?

Ответ содержится в герметическом Учении Пифагора. Каждый из Рерихов явил собой человека, которого Пифагор определил как "безупречно пирамидального умом, душой и те­лом". Что значит "пирамидального"? "Пир" - по-гречески "огонь". Следует ли отсюда, что пирамида - геометрическая конструкция, символизирующая пламя?

На первый взгляд никакого сходства нет, кроме одного общего признака огня и пирамиды: язык пламени, как верши­на пирамиды, заостряется в верхней точке.

Обратимся к авторитетному источнику - Агни Йоге. Цитирую "Мир Огненный": "Среди толкований о пирамиде усмотрите одно, которое предуказывает Три Мира. Вершина -Мир Огненный, где все едино; середина помещения - Мир Тонкий, где естества уже разделены; и низ- Мир Плотный" [ч. III, 519].

Здесь пирамида, как трехчленная модель мироздания, со­гласуется с трехчленным эталоном пирамидального, т.е. со­вершенного, человека по Пифагору. Но так и должно быть по закону аналогии макро- и микромиров! Как вверху, так и вни­зу. Огонь венчает пирамиду, как дух венчает человека.

Вспомним вдохновенную картину Чюрлениса 1908 года "Соната пирамид", часть III, скерцо: на остриях пирамид ниж­него и верхнего ряда горят шаровые огни, а к вершинам пира­мид в середине картины притягиваются зигзаги молний...

Читаем в "Знаках Агни Йоги": "Стихия или субстанция Огня - не только видимое пламя или шире - плазма, но важней­шая сущность Материи, Жизни и Духа, объединяющая их и по­двигающая по эволюции" [342].

Таким образом, мы вправе сформулировать: пирами­дальный человек Пифагора - это огненный человек, в идеале - Агни Йог.

Когда пифагорейцы клялись тетрадой, это была присяга не только числу Четыре, но также присяга Огню, ибо гермети­ческое значение стихии Огня именно число Четыре.

В "Разоблаченной Изиде" Блаватская пишет: "От трой­ного Единого эманировал целый Космос. Сперва из Единицы эманировало число Два, или воздух; затем - Три, вода; эфир или огонь завершили мистическое Четыре"... Воистину, четыре -мистическое число, как три - число священное.

Если внимательно присмотреться к разным аспектам значений числа четыре, нельзя не обратить внимание, что все они сводятся к одному знаменателю - Огню в высоком смысле, о чем необходимо сказать, ибо есть огонь в смысле низком: первый - пространственный огонь, олицетворенный громо­вержцем Зевсом-Юпитером, последний - подземный огонь, хо­зяин которого Гефест-Вулкан. Оба рода огня находятся в кос­мическом противоборстве. Подземный огонь, вырываясь при противозаконной деятельности людей, приводит к массовым бедствиям. Пространственный огонь усмиряет взрывы огня подземного и гарантирует жизнь на планете.

В эзотерике каждый день недели посвящен какому-то ан­тичному богу. Случайно ли покровитель четверга, то есть чет­вертого дня недели - Юпитер?

Мы знаем, что огонь - сущность Материи, Жизни и Ду­ха. А дух не ограничен рамками трех измерений пространства. В книге "Знаки Агни Йоги" содержится поразительное откро­вение, опять же связанное с числом четыре: "Так называемое четвертое измерение есть свойство психической энергии" [542].

В тибетско-русско-английском словаре с санскритскими параллелями Юрия Николаевича Рериха слово "Веда" истол­ковывается как знание, научная книга, эпитет Брахмы и число четыре. Кроме того, "рожденный ведами" - эпитет бога огня, а "Владыка вед" - планета Юпитер.

Мы позволили себе столь подробно остановиться на значении четырех, чтобы обосновать исключительную мисти­ческую и провиденциальную мощь союза, составившего Тет­раду Рерихов. Четыре - оптимальная энергетическая батарея, огненная аура которой способна разрядить черные тучи ядо­витого газа над Землей и. возмущение клокочущего в недрах мрачного и буйного огня...

Мы недостаточно понимаем превосходство качества над количеством. Нет чисел больших, чем один и четыре! Но ду­ховные мертвецы предпочитают коллекционировать нули. Так угодно Кали Юге!

 

Армагеддон

 

Между Кали Югой и Сатья Югой - Армагеддон - ре­шающее и, возможно, завершающее земную историю челове­чества сражение сил тьмы во главе с Князем мира сего против сил Света, возглавляемых Архангелом Михаилом. Елена Ива­новна Рерих датирует начало Армагеддона 1931 годом. Вместе с тем в Учении имеется указание, что разрушительный период человеческой цивилизации ознаменовался Первой Мировой войной 1914-1918 гг., значит, 1914 год можно рассматривать как пролог Армагеддона.

Рерихи пророчески предчувствовали приближение эсха­тологической эпохи. В 1912 году Николай Константинович создает картину "Ангел Последний", воспроизведя на этом по­лотне вещий сон Елены Ивановны. Она рассказывает, что ви­дела, как "небо стало черно-бархатным, внезапно на нем поднял­ся гигантский красно-огненный Ангел, грозный-прегрозный, и за­нял весь западный небосклон. Ноги Его опирались на два столба червонного света... У пояса его висел ключ. В одной руке держал Он весь исписанный свиток, в другой -меч..."

Имеются две одноименные картины Рериха: вполне со­ответствующая рассказанному сну и более вольная трактовка сюжета, где среди клубящихся багровых облаков над охвачен­ной пожарами землей внешне невозмутимая фигура с копьем и щитом...

Здесь необходимо отметить, что творчество Николая Константиновича всегда было сотворчеством с Еленой Ива­новной. Она подсказала ему сюжеты многих полотен принци­пиально-важного вестнического значения. Такими были кар­тины начала 1914 года "Крик Змия", "Град обреченный"... Впечатление от них потрясло общественность. Символика ис­кусства предуготовила ужасную действительность.

Впоследствии Святослав Николаевич осуществил свой вариант "Ангела Последнего": Вершитель Судного Дня, опи­раясь на огромный меч, возвышается над бушующим океаном пламени...

Преемственность - от отца к сыну - продиктована не увлекательными художественными задачами эффектного сю­жета, а насущной тревогой перед возможностью окончатель­ного предела человеческого бытия на Земле, продиктована благим намерением подготовить человеческое сознание к за­ключительному всеобщему испытанию души, сердца и духа -это ли не доказательство единого чувствознания и духоразумения двух необыкновенных индивидуальностей? Точнее - не только двух!

Елена Ивановна в одном из писем рассказывает, что свыше ей было дано узреть будущность планеты при наихуд­шем исходе: непроницаемый, удушающий, всеобъемлющий мрак...

Это не игра воображения, не какие-то вольные фанта­зии, не причуды прихотливого сочинительства, а провиденци­альная неопровержимая фактография, основанная на полном объединении сознаний, т.е. на палории, как говорится в книге "Сердце" [150]. Палорией объясняется монолитность твор­ческой и общественной деятельности Четырех Рерихов.

Реализация Сатья Юги наступит при лучшем исходе Ар­магеддона. Каким будет человек Сатья Юги? Таким, как Рери­хи: способным к палории, к синтезу, к ориентации не на гипер­трофированный интеллект - монополист пятой расы, а на ис­полненное благожелательства и любви сердце. Читаем в "Знаках Агни Йоги": "Многие тысячи лет назад было сказано: "Будет время, когда люди откроют сердца свои и вознесут Чашу Высшему". Пришло время, когда человечество близится к шестому совершенствованию, и начнет пылать огонь над Ча­шей" [557].

 

Природа — книга мудрости

 

Сокровенное знание неотделимо от сокровенной тайны. Однако, вопреки распространенному представлению, сокро­венное не есть сокрытое, а есть недосказанное. Если картину или стихотворение можно исчерпывающе передать словами, то это не живопись, а фотография; не поэзия, а проза. Символ принципиально не определен, ибо, став определенным, пере­стает быть символом.                                                             

Живопись Рерихов исходно реалистична, как реалистич­на в наглядности своей сама Природа, по видимости земная, но приглашающая в реалии Беспредельности...

Святослав Николаевич писал: "Ничто не доставляет мне столько удовольствия и радости, как погружаться в природу и читать ее книгу мудрости. И эта радость, которую ощущаю в контакте с природой, и есть ключ к моему творчеству, к моим картинам".

Радость от общения с Красотой природы в самом деле расцвечивает всеми цветами радуги индийские пейзажи худож­ника. Как будто исключительно бытовые сюжеты серии кар­тин Святослава Николаевича о простых индийских людях, та­кие как "Осенний праздник", "Мои соседи", "Дом гончара", содержат ненавязчивую сверхзадачу передать великолепие красок этого мира в той счастливой части его, которая живет в исконной гармонии с Законами Космоса.

Совершенно особенное, напряженное, как натянутая струна, настроение контакта с Миром Высшим в картинах "Весть", "Вечная жизнь", "Молчание", "Священная флейта", "Канченджанга. Тайный час". Формально никакой мистики в этих картинах нет, но есть недосказанность тайны, столь же чарующая и вдохновляющая нас, как в картинах Рериха-отца.

Совсем другого, трагедийно-эсхатологического смысла продолжающие тему "Ангела Последнего" полотна "Распятое человечество" и "Ты не должен видеть этого пламени!" Нельзя закрыть глаза на конвульсивные судороги Кали Юги...

 

Воспоминание о Святославе

 

Впервые я увидел Святослава Николаевича Рериха в 1984 году в Политехническом музее в Москве, за день до тра­гической гибели Индиры Ганди. Он выступал перед большой аудиторией, напряженно внимавшей каждому его слову. Вос­хищавший в молодости внешностью светского льва, Святослав Николаевич за минувшие десятилетия превратился в убеленно­го сединою величавого мудреца со спокойными, размеренными движениями и тщательно взвешенными, продуманными - по сознанию слушателей - словами.

Он говорил о непреходяще ценном, о том, что когда-то олицетворяли Тот-Гермес Трисмегист, Серапис, Митра, Бальдер, Орфей и другие, почитаемые как образцы Мудрости, Добра и Света, легендарные Божественные Сущности. Все об­ладатели Единой Истины не повторяли друг друга. В их про­возвестиях звучала неизменная торжественная Музыка Сфер, но у каждого в собственной аранжировке.

В выступлении Святослава Николаевича особенно за­помнилась тема качественности личного бытия, необходимос­ти каждодневного самосовершенствования2.

Речи о высоком всегда находятся в опасной близости к ничему не обязывающим абстрактным призывам и благонаме­ренным декларациям. Но в обращении Рериха к слушателям не было ни тени краснобайства. Каждое Слово убеждало, как протянутая рука Друга - Старшего, помогающего младшему подниматься со ступеньки на ступеньку.

Кто не испытал, хотя бы однажды, желания проснуться на следующий день новым, преображенным, лучшим челове­ком? Но так, по мановению волшебной палочки, не бывает. "Только неустанной работой над собой и в стремлении сделать сегодня лучше, чем вчера, - учил Святослав Николаевич, - а завтра лучше, чем сегодня, можно достичь постепенного само­совершенствования, необходимого для духовного роста". Вос­хождение должно быть безостановочно, иначе его нет!

В конце выступления Святослав Николаевич неожидан­но предложил присутствовавшим помолиться о здоровье Ин­диры Ганди...

Уверен, что ни у кого из слушателей не было даже наме­ка на мысль об угрозе, нависшей над жизнью руководительни­цы индийского народа. И С.Н.Рерих на земном плане тревож­ной информацией вряд ли располагал. На следующий день мы узнали об убийстве Индиры, большой и светлой общественной деятельницы, испытанного друга семьи Рерихов...

Подобно Молоху, ненасытна в пожирании жертв Кали Юга!

 

***

Начиная с 1947 года, когда Николай Константинович покинул земную жизнь, мы постоянно теряли Держателей Ми­ра, Хранителей Камня Ориона и Священного Огня Чаши Гра­аля - Елену Ивановну (1955 г.), Юрия Николаевича (I960 г.).

В 1993 году мы лишились Святослава Николаевича Ре­риха. Света на земле стало меньше.

 

Даритель Огня

 

Трагедия Прометея, обреченного богами на вечные муки  за то, что он для земного человечества похитил небесный огонь, не в наказании Титана, не в нескончаемой казни, а в не­благодарном беспамятстве людском...

Мы любуемся древнегреческими статуями Зевса, Апол­лона, Афины-Паллады, Афродиты, Арея, Гермеса, Геракла...

Среди них нет Прометея. Мы почитаем великих настав­ников человечества - Будду, Лао-Цзы, Конфуция, Зороастра, Моисея, Пифагора, Платона, Иисуса Христа, Магомета...

Среди них нет Прометея. Да, история литературы может похвалиться шедевром, восславившим подвиг Титана - траге­дией Эсхила "Прометей прикованный". Да, история музыки гордится другим шедевром - симфонической поэмой Скрябина "Прометей". При случае принято с уважением упоминать имя Титана. Но никогда и нигде не имел места культ Прометея, по­добно культу знаменитых Вожатых мировой культуры3.

Между тем Дар Прометея людям не уступал Дароприношению Христа. Распятие Прометея - по мере и длительности страдания - превосходило Голгофу Иисуса!

Отношение к Прометею - вопиющий рекорд несправед­ливости. И рекорд абсурда, ибо никто значение огня (ни в тра­диционном, ни в эзотерическом смысле) в прогрессе земной ци­вилизации не отрицает и не умаляет.

Но есть нечто худшее, чем ложь и клевета темных: рав­нодушие серых. Пламя Прометея не зажгло их сердец.

Бессердечие и бездуховность Кали Юги не позволили по­строить мемориал, достойного наилучшего из небожителей.

Но мемориал воздвигнут будет. Огнесердечные чтут Ти­танов-Прометеев.

 

Примечания

 

1 Не останавливаюсь здесь на жанре портрета, великолепно освоенного С.Н.Рерихом, а также на картинах художника астральной тематики, не представленных на его прижизненных выставках.

2  Елена Ивановна писала: "Устремление к усовершенствова­нию качества всегда и во всем есть наикратчайший путь для развития и утончения психической энергии" [Письмо от 9.08.37 г.].

3  Применение огня в людском быту и научной перспективе - главная, но не единственная заслуга Прометея. Прометей (это не об­щеизвестно) был просветителем человечества во всех ремеслах и нау­ках, включая герметическое знание. Вот как рассказывает о себе Ти­тан в трагедии Эсхила "Прометей прикованный":

 

...О бедствиях послушайте Людей.

Они как дети глупые.

Я наделил их мыслью и сознанием.

Смотрели раньше люди и не видели.

И слушали, не слыша.

Словно тени снов туманных, смутных,

Долгую и темную влачили жизнь...

Я восходы и закаты звезд

Им первый показал.

Для них я выдумал Науку чисел, из наук важнейшую,

Сложенью букв я научил их...

...Установил я разные гаданья

И объяснил, какие сны сбываются,

Какие - нет, и вещих слов значение

Раскрыл я людям, и примет дорожных смысл...

Короче, все искусства, до единого

От Прометея получили смертные.

 

Вот почему фигура Прометея должна быть в одном ряду с ве­дущими Учителями в истории Культуры человечества.

 

СИМВОЛИСТИЧЕСКИЕ ИСТОКИ ТВОРЧЕСТВА РЕРИХОВ

 

Культура и Символизм, нераздельны.

Без Культуры нет Символизма;

Без Символизма нет Культуры.

Рерихи рассматривали как антиподов

 Красоту Духовной Культуры и уродливость технологической Цивилизации.

Первая — символ. Света; последняя — символ, тьмы.

Чудовищное исчадие мрака грозит по­глотить человечество, но отчаиваться нельзя.

Е.И.Рерих учила, что пока человек бо­рется с натиском тьмы — не все потеряно.

Символ, который становится стиму­лом —  вот залог торжества Высокой мыс­ли, руководимой неодолимою волей.

Победа Духа над хаотической материей  символизируется формулой "Свет Свят", ибо Свет созидатель Красоты, Гармонии и Совершенства Вселенной.

                 Творчество великого созидателя в сфере искусства всегда перерастает рамки той художественной школы, в пределах ко­торой формируется его уникальная гениальность. Но отвлека­ясь от исторически обусловленных, подвластных преходящей моде творческих направлений, можно выявить в произведениях каждого художника принадлежность или к рационалистиче­ски-натуралистическому воспроизведению действительности, или к символистически-одухотворенному восприятию мира.

                    Это размежевание зависит не столько от общепринятой идеологии, сколько от присущей творческой индивидуаль­ности духовной дальнозоркости либо духовной близорукости.

Человек духовно дальнозоркий способен внутренним зрением постичь (пусть в догадке!) дальние миры; духовно бли­зорукий не может перешагнуть заколдованный круг земного горизонта...

                    Но отсюда не следует схема поляризации: вот художник (писатель) земного плана, а вот - плана небесного! Люди в по­давляющем большинстве живут не на полюсах, а между по­люсами Земли. В отличие от бестелесного ангела эталонный человек запрограммирован как земно-небесное существо. По­тому даже предрасположенный ко всему небесному не гаран­тирован от погружения подчас в земные недра... И все же принципиальное разделение неотменно! Пушкин - автор не­превзойденного "Пророка", стихотворения, в котором исчер­пывающе представлена огненная трансмутация организма при посвящении', - писал в молодости фривольные стихи, как вульгарный Барков; однако Барков, доживи он и до ста лет, не сумел бы написать "Пророка"... Да и навряд ли захотел бы!

Рационалистическое мышление Нового времени, при­внесшее доминанту рассудка над духом, тела над душой, спо­собствовало развитию куцей философии и морали: "земное че­ловечество единственное во Вселенной"; "живем один раз"; "лови момент удачи и наслаждения, а там все прахом!.."

Истинные ценности мировой Культуры прошлого были выкинуты на свалку не семь с половиной десятков лет тому на­зад, а гораздо раньше, в 1751-1780 годах, когда Дидро и Д'Аламбер, объединившиеся с учеными-отрицателями внеземных феноменов, издали "Энциклопедию", всесторонне объяс­нившую мир с точки зрения премудрости слепых кротов?.

Подъем астрономии, приблизивший нас к мертвому не­бу, непроницаемо отделил нас от Неба живого. Между тем Древние знали о брачном союзе Неба и Земли, знали, что мир плотный и мир Тонкий, как сообщающиеся сосуды, знали о всеохватном Единстве Космоса, о всеобъемлющей сцене Мироздания, на которой действующие лица люди и Боги, а режиссер - Рок или Карма...    

            Одухотворен и символичен эпос народов мира в такие его наиболее выдающихся образцах, как "Махабхарата", "Сказания о Гильгамеше", "Илиада" и "Одиссея", скандинав­ская "Эдда", ирландские "Саги", "Песнь о Нибелунгах", "Песнь о Роланде", "Песнь о Сиде", "Слово о полку Игореве".

            Духовное и куртуазное искусство главенствовало в эпоху Средневековья, оставившего нам вершины (буквально) архи­тектуры - устремленные гигантскими кристаллами ввысь го­тические соборы3.

            Эстафету спиритуалистического мировоззрения в конце XVIII - начале XIX веков подхватили романтики В.Блейк, Ф.Гельдерлин, Ф.Новалис, И.-В.Гете, Дж.-Г.Байрон, А.Пушкин, М.Лермонтов, Ф.Тютчев, Г.Гейне, В.Гюго, Э.­А.Гофман, Э.По и др.4

В свою очередь наследниками романтиков выступили накануне XX в. и на его первой стадии символисты: Г.Ибсен, М.Метерлинк, Р.Гауптман, В.Соловьев, Ф.Сологуб, Ф.Брюсов, К.Бальмонт, А.Блок, А.Белый, М.Волошин, Р.-М.Рильке и др.

Идейное кредо романтиков и символистов:

            1.   Помимо земного мира  существует мир  Неземной. (Романтики допускали непосредственное вмешательство не­земных сил в людские дела).

            2.  Неземной мир общается с земным, как правило, не прямым, а косвенным образом. (Поэзия символистов).

            Это означает: взамен привычной удобопонятной инфор­мации - символика намека, неслышимой подсказки, пред­упреждения типа не восклицательного знака, а едва различи­мого пунктира...

            В одной из книг серии "Агни Йога" говорится:

                  "И муравей может быть вестником".

Египетские жрецы во главе войска фараона отказались от похода, когда заметили жука-скарабея, пересекавшего доро­гу армии. Пушкин, спешивший в Петербург, повернул кибитку, увидев зайца, перебегавшего путь. (А не обратил бы внимания

- поспел к выступлению декабристов на Сенатской площади...)

Наряду с признанием сокровенной роли всевозможных визуальных символов, называемых в народе приметами, спиритуалистическое мировосприятие придает огромное значение символике чисел.

            Культивируемые на всем земном шаре с доисторических времен Священные числа 3, 7 и 12; почитаемые пифагорейцами тетрада (4) и декада (10); герметические значения Древнего Египта (9, 16, 25, 28, 42); индуистский пантеон богов (33, 333); сакральные числа буддизма (8, 108) и другие, неслучайно выде­ленные числа, подобно дереву-лесу баньяну, но увеличенному до всезвездных масштабов, связали в едином нерасторжимом узле любые проявления микро-, макро- и мегамира.

Духовная дальнозоркость романтиков и символистов позволила им, как в той или другой мере посвященным, ориен­тироваться в недоступных нашим органам чувств аспектах бы­тия.

Вильям Блейк (1757-1827) в "Изречениях невинности" писал:

 

В одном мгновенье видеть вечность,

Огромный мир - в зерне песка,

В единой горсти - бесконечность,

И небо - в чашечке цветка.

 

Мы открыли великих отечественных космистов - Циол­ковского, Вернадского, Флоренского, Чижевского... И при этом как будто совсем позабыли, что традиция космизма ухо­дит в глубокую древность.

            С незапамятных времен дошли до нас исчерпывающие формулы Учителя Учителей Тота-Гермеса Трисмегиста: "Все во всем"; "Как вверху - так внизу"; "Микрокосм (человек) по­добен Макрокосму (Вселенной)".

Сознательными или бессознательными космистами (в широком смысле слова, т.е. без увязки с представлением только о физическом Космосе) были многие крупнейшие писатели и художники.

            Разве античная скульптура, изображавшая преимуще­ственно богов, и христианское иконописное искусство, как и живопись на религиозные темы - не космизм?

Разве Шекспир в завязке "Гамлета" не предоставил слова духу покойного отца героя? Разве не ведьмы предрешали судьбу персонажей "Макбета"? Недооцененная по достоинству истинно эзотерическая пьеса Шекспира "Буря" разве не пове­ствует о победе светлого волшебника Просперо над исчадием тьмы Калибаном? Из "Бури" вышли так называемые "фантастические" пьесы гениального Гоцци!

            Глубоко мистичны романы Бальзака: "Шагреневая ко­жа", "Луи Ламберт", "Поиски Абсолюта"5; повести Гоголя: "Вий", "Страшная месть", "Портрет"; рассказы Тургенева: "Призраки", "Песнь торжествующей любви", "После смерти", "Странная история"; произведения Лескова: "Запечатленный ангел", "Очарованный странник"...

Вот так расхожая репутация "реалистов" некоторых прославленных мастеров прозы опровергается отдельными (из лучших!) произведениями их. Нельзя в этот сверхреальный ряд шедевров мировой литературы не поставить "Смерть Ивана Ильича" Л.Толстого, повесть, в которой автор, провидчески предвосхищая откровения реаниматоров наших лет, пережива­ния умирающего завершает эффектом света!

            Предсказания грядущего - удел пророков, святых пра­ведников, имеющих исключительную связь с Миром Высшим. Но как способен человек искусства, зачастую мятущаяся душа, достичь в творчестве пророческой высоты?

Елена Ивановна Рерих, доверенное лицо Гималайских Махатм, свидетельствует: душа, покинувшая тело и устремлен­ная к Свету, может в сердечном порыве подняться выше уго­товленной сферы и на миг заглянуть в Лучший Мир... Тут же она притянется в заслуженную ею область, но высшая красота запечатлеется в ее сознании и будет служить стимулом для дальнейшего восхождения.

            Подобные экстремальные подъемы духа присуши боль­шим поэтам, обладающим исключительно тонкой интуицией.

            Написанное в 1918 году стихотворение Александра Бло­ка "Скифы" - вещее предупреждение о предстоящем разруше­нии культуры, т.е. о том, что, к несчастью, произошло в нашей стране и в Германии в 20 - 40-е годы...

Это стихотворение замечательно также параллелизмом качественности числа (пифагорейский постулат!) и общения с Небом (спиритуалистическая аксиома!):

 

Мы любим все - и жар холодных числ,

         И дар божественных видений...

Парадоксальное определение чисел не противоречиво. Речь идет о поверхностном холоде и внутреннем жаре числа. Символика числ согревала сердца высоко мыслящих поэтов на протяжениии тысячелетий, но с несравненной грандиозностью и метагалактическим размахом ее выразил в начале XIV века Данте Алигьери в поэме "Божественная комедия". Сама архи­тектоника поэмы сугубо математична: состоит из 3-х частей и написана терцинами, т.е. троестрочием. Троичность, соответ­ствующая Божественной Троице христианства, усилена 33-мя песнями "Чистилища" и 33-мя "Рая", но "Ад" содержит 34 пес­ни, так что всего в поэме 100 песен.* В песне о рае Данте, до­стигший Эмпирея (наивысшей сферы), любуется Священной эмблемой - Орифламмой, увенчавшей спустя б веков Знамя Мира Рерихов:

 

Так посредине пламя заревое

Та Орифламма мирная лила.

И в той средине, распластав крыла -

Я видел, - сонмы ангелов сияли...

 

Орифламма представляет из себя три равных диска, опоясанные кольцом, т.е. состоит из геометрических фигур числом "3 + 1". Вполне закономерно она фигурирует в 31-ой песне о Рае. Явно простонародная и не явно рафинированная поэма Александра Блока "Двенадцать"7 содержит строго-выверенную символику чисел. Явно - в названии ("Двенадцать") и в числе частей 12.

Не явно (кто будет подсчитывать?) в числе строк - 333.

Приверженность к Священному числу "3" характеризует поэзию учителя Блока, поэта-философа-теолога Владимира Соловьева. Программные стихотворения его: "Три свидания", "Три подвига".

Знаменательно, что Соловьев узрел божественное виде­ние, музу своей жизни, прекрасно-мудрую Софию, как Данте Беатриче, в 9 лет (3x3).

Непосредственное влияние Владимира Соловьева на плеяду российских символистов начала XX в., как нынче при­нято говорить, неоднозначно. Но он, несомненно, был их предтечей. Не только как патриарх теории и практики нового литературного направления на Руси. Владимир Соловьев яв­ляется олицетворением и взыскательным эталоном небывалого поэта-ученого, поэта-мыслителя, поэта-эзотерика. Ему насле­довали сопоставимые по индивидуальному своеобразию и раз­носторонней культуре большие мастера стиха.

Какое блестящее созвездие имен!

Мэтры символизма - Вячеслав Иванов, Константин Бальмонт, Валерий Брюсов, Андрей Белый, Максимилиан Во­лошин8 были глубоко эрудированными людьми с обширными познаниями в философии, филологии, истории и науке. Разби­рались в теософии Блаватской и антропософии Штейнера. В поле их зрения находились извечные проблемы бытия как эк­зотерического, так и эзотерического плана...

К этим именам корифеев Серебряного века отечествен­ной поэзии, по моему глубокому убеждению, необходимо при­соединить имя поэта-художника-мыслителя-пророка Никола* Рериха, автора до сих пор недостаточно оцененной книги сти­хов 1909-1921 гг., переизданной ныне под названием "Письмена".

Сам Николай Константинович охарактеризовал свое творчество, имея ввиду прежде всего живопись, как героиче­ский реализм. Неоспоримо: и героизм, и реализм присущи всем произведениям Рериха в живописи, в стихах и в прозе. Но не­отъемлемой принадлежностью их, одухотворяющей шедевры великого мастера, является высокая и светлая символика - тот магический кристалл, который помогает в земном узреть Над­земное, преобразовать убогое трехмерие очевидного в запре­дельное многоцветье неизмеримого.

Волшебство символизма Рериха не укладывается ни в стилизаторство "Мира искусства" - объединения художников, в которое он входил в годы молодости, ни в элитарную изыс­канность "башни слоновой кости" - метафорической обители поэтов, презревших низменную и неизменную суету земную...

С такой "башни" начинали западные символисты, но такую "башню" покинули символисты российские.

Блок, Белый и Волошин с годами преодолевали высоко­мерие интеллектуального аристократизма и от роли поэта-жреца переходили на позицию поэта-гражданина, не слуги аб­страктного народа, не слуги конкретной власти, а слуги соб­ственной совести.

Рериху, единственному из всех, не пришлось переделы­вать себя, потому что изощренный и эгоцентричный субъекти­визм был ему изначально чужд. Другое сближало его поэзию с платформой современников символистов: методология знако­вого познания действительности.

Недаром книга стихов Николая Константиновича от­крывается разделом "Знаки"!

Приведем первые два стихотворения раздела, представ­ляющие подлинный идейный манифест поэта.

 

                   Священные знаки

 

Мы не знаем. Но они знают.

 Камни знают. Даже знают деревья.

И помнят. Помнят, кто назвал горы и реки.

Кто сложил бывшие города.

Кто имя дал незапамятным странам.

Неведомые нам слова.

Все они полны смысла.

Все полно подвигов. Везде

герои прошли. "Знать" -сладкое слово.

 "Помнить" -страшное слово.

Знать и помнить. Помнить и знать.

Значит - верить. Летали воздушные корабли.

Лился жидкий огонь. Сверкала

искра жизни и смерти.

Силою духа возносились, каменные глыбы.

Ковался чудесный клинок.

Берегли письмена мудрые тайны.

И вновь явно всё. Все ново.

Сказка-предание сделалось жизнью.

И мы опять живем. И опять изменимся.

И опять прикоснемся к земле. Великое "сегодня"потускнеет завтра.

Но выступят священные знаки.

Тогда, когда нужно. Их не заметят.

Кто знает? Но они жизнь построят.

Где же священные знаки?

 

Увидим

 

Мы идем искать священные знаки.

Идем осмотрительно и молчаливо.

Люди идут, смеются, зовут за собою.

Другие спешат в недовольстве.

Иные нам угрожают. Хотят отнять то, что имеем.

Не знают прохожие, что мы вышли искать священные знаки.

Но угрожающие пройдут.

У них так много дела.

 А мы будем искать священные знаки.

Никто не знает, где оставил хозяин знаки свои.

Вернее всего, они - на столбах у дороги.

Или в цветах. Или в волнах реки.

Думаем, что их можно искать на облачных сводах.

При свете солнца, при свете луны.

При свете смолы и костра, будем искать священные знаки.

Мы долго идем, пристально смотрим.

Многие люди мимо прошли.

Право, кажется нам, они знают приказ: найти священные знаки.

Становится темно. Трудно путь усмотреть.

Непонятны места. Где могут они быть -священные знаки?

Сегодня мы их, пожалуй, уже не найдем.

Но завтра будет светло. Я знаю - мы их увидим.

 

Обращает внимание: стихотворения тематически близки. Второе как бы продолжение первого.

Это подчеркивается по­следовательностью названий их: Священные знаки - Увидим!

Однако поиск их непрост - нет определенного места. Они могут быть везде и нигде...  Кроме того, неизвестно, как они выглядят и что из себя представляют.  Прямо по прибаутке: "Пойди туда - не знаю куда; найди то - неведомо что"!

Но аналогичен путь человека, рождающегося из темной утробы матери на свет Божий. Он попадает в полную неиз­вестность.  И в непонятной топографии вещественно-плотного мира должен найти те символы-ориентиры, которые способны вывести его через болотные огоньки низин тонкого мира к сияющим вершинам Мира Огненного... Символы-ориентиры суть Священные знаки.  Возможное многообразие их в принципе неисчислимо.

Но в данном случае как раз исчислению поддается.

Оба стихотворения Рериха, в отличие от последующих, имеют одинаковое количество строк. Что это доказывает? Ни­чего или нечто важное, если есть полное соответствие содер­жания и числа!

То и другое стихотворение о Священных Знаках.

Количество строк как того, так и другого - 37.

Сочетание цифр, поскольку "3" и "7" - Священные Чис­ла, наводит на мысль о неслучайном совпадении смысла и формы: автор композицией стихотворения как бы подсказы­вает, что Знаками-ориентирами могут быть Священные Числа.

Тройка и Семерка в другом структурном варианте при­сутствует в поэме Волошина "Космос" 1923 года. Она состоит из 7 частей и 300 строк. Если бы 300 делилось на 7 или хотя бы в размерах частей соблюдался бы какой-то единообразный по­рядок, сумма "300" выглядела бы менее удивительной, но пере­чень количества строк по частям поэмы (39, 29, 39, 46, 59, 63, 25) никак не предполагает столь круглый результат!

О решающей мощи сочетания Тройки и Семерки в аст­рологически-прогностическом плане заявляет Елена Ивановна Рерих в "Легенде о камне" ["Криптограммы Востока"]:

"...Новая Страна [Россия]* пойдет навстречу Семи звез­дам [Большой Медведицы]* под знаком Трех звезд [Созвездия Ориона]*, пославших Камень миру... [Камень Ориона, наделенный

        __________________

* В скобках [] примечания Ю. Д.

 

магнетически воздействующими светоносными функция­ми]-"                                                                                      

В тех же "Криптограммах..." Е.И.Рерих сообщает о Трех Приказах, главный из которых принадлежит Матери Мира:

"…Вот два Приказа - на концах Мира Владыки - Христос и Будда. И слово их, как меч сверкающий, но поверх Их грома яв­лен Приказ Безмолвный... И Она, Лик Сокрывшая, встанет на страже Одна в сиянии знаков.

И никто не взойдет на вершину, никто не увидит сияния Додекаэдрона [двенадцатигранника]*, знака Ее мощи..." ["Приказ"].

Третье Священное число - после Трех и Семи - Двенад­цать.

Напомним, что в Откровении Иоанна грядущий Град Божий на новой Земле под новым Небом многократно харак­теризуется числом "12".

Напрашивается вывод: Данте, Блок, Рерих и Волошин виртуозно владели символикой числ, превосходно используя ее в своих поэтических произведениях.

Необычайно обостренное ощущение слова, ритма и ком­позиции поражает при знакомстве с лирикой гротескного ро­мантика Эдгара По. Его ажурная вязь стиха производит осо­бенное впечатление в блестящих переводах Бальмонта стихо­творений "Ворон" и "Колокольчики и колокола".

Поэт рассказывал, что, прежде чем приступить к работе, он составлял геометрический чертеж задуманного сюжета, корректируя вдохновение алгеброй, хотя был Моцартом, а не Сальери в поэзии.

К сожалению, огненное сердце, не контролируемое ду­хом, увлекло Эдгара По на гибельную стезю Фаэтона: он про­жигал жизнь и рано сжег себя.

Сходна была натура Константина Бальмонта, классиче­ского воплощения стихийного, безудержного, богемного обра­за поэта. Эпатаж, беспутство, декоративность, манерничание, самолюбование и вместе с тем вдохновенные вспышки озаре­ния, музыкальная напевность и филигранная отделка стиха - вот что позволило лучшим образцам его поэзии стать хресто­матийными...

Едва ли не решающую роль в идейно-творческом фор­мировании Бальмонта сыграла Елена Петровна Блаватская.

Читаем в "Путевых письмах" 1905 года: "Прекрасная, как драгоценный камень, книжка "Голос Безмолвия" была утренней звездой моего внутреннего рассвета. Она ввела меня в новый мир".9

Этим объясняется, почему среди калейдоскопической мо­заики лирики поэта встречаются стихи, как бы предваряющие либо предчувствующие мотивы

 

                        Зов

Есть правдивые мгновенья,

Сны, дающие забвения,

Луч над бездной вечно-зыбкой,

Взоры С кроткою улыбкой.

В темной ночи этой жизни

Дышит зов к иной отчизне,

Звон заоблачных соборов,

Тень светлей земных узоров.

Есть намек на Мир Святыни,

Есть оазисы в пустыне;

Счастлив тот, кто ждет участья,

Счастлив тот, кто верит в счастье.

Все, на чем печать мгновенья,

Брызжет светом откровенья,

Веет жизнью вечно-цельной,

Дышит правдой запредельной.       

 

Как известно, книга "Зов" открывает серию книг "Живой Этики", изданных Еленой Ивановной Рерих.

Не менее провозвестническое стихотворение поэта вхо­дит в цикл "Зарево зорь".

 

            А г н и

Красные кони, красные кони,

красные кони - кони мои. Ярки их гривы, вьются извивы, пламенны взрывы,

ржут в забытьи. Ржут, что есть мочи, дрогнули ночи, конские очи -

молнийный свет. Спят водоемы, будут им громы, рухнут хоромы

вышних примет.

Жаркие кони, яркие кони, жаркие кони -

кони мои. Топнут о камень - топнут - и пламень

вырос и взвился проворней змеи. Звонки подковы, златы и новы,

пышны покровы красных попон. В мире - вещанье, капель жужжание,

резвое ржанье, хохот и стон. Белый -рождаясь, красный взметаясь,

Весь расцветаясь в пропастях дня, Я у порога Мрака - Зловрога.

Знаешь ты Бога? Видишь меня?

 

Невольно возникают перед глазами красные кони кар­тин Рериха... Они у поэта олицетворение Агни-Огня, любимой стихии Бальмонта. И, подобно Рериху, служение Красоте Бальмонт выдвигает на первый план:

 

Четыре в здании угла,

Четыре истины на свете:

Быть в красоте. Не делать зла.

Любить весь мир. И быть как дети.

"Белый зодчий"

 

В противоположность экспансивному, порывистому, не­постоянному в чувствах и мыслях Бальмонту поэт Валерий Брюсов был дисциплинированным человеком всеобъемлющего интеллекта, ибо с равным мастерством писал об Асаргадонах, электронах, законах природы и притонах больших городов... Все было подвластно его универсальному уму, безупречно имитирующему и непосредственность сердца, и прихотливость фантазии...

Естественно: герметикой числ Валерий Брюсов владел почти, как посвященный... Познакомимся с фрагментом стихо­творения 1917 года "Пирамиды":

 

В пустыне, где царственный

Нил Купает ступени могил;

Где лаврам колышимым вторя,

Бьют волны Эгейского моря;

Где мир италийских полей

Скрывает этрусских царей;

И там, за чертой океана

В волшебных краях Юкатана,

Во мгле мексиканских лесов, -

Тревожа округлость холмов

И радостных далей беспечные виды,

Стоят пирамиды.

Из далей столетий пришли

Ровестницы дряхлой Земли

И встали, как символы, в мире!

В них скрыто - и Три, и Четыре,

И Семь, и Двенадцать: в них смысл

Первичных, таинственных числ...

 

Здесь поэту удалось подойти вплотную к тайне, о кото­рой строили догадки многочисленные историки рационали­стического и мистического направлений: что такое пирамида? Остроконечная обтесанная гора из камня или геометрическая и герметическая модель Мироздания?

Обратимся к наиболее авторитетному свидетельству: "Среди толкований о пирамидах усмотрите одно, которое предуказывает три Мира. Вершина - Мир Огненный, где все еди­но; середина помещения - Мир Тонкий, где естества уже разде­лены; и низ - Мир Плотный. Мир Плотный так разделяет ес­тества, что даже трудно представить, как они сольются на огненной вершине. Но пирамида строилась для вершины. Основа­ние ее полагалось только для сведения со всех сторон гармонично и совершенно. Пусть каждый подумает сколько раз точка вер­шины поместится в основании?' ["Мир Огненный", ч. III, 519}.

Итак, точка вершины кульминирует всю конструкцию пирамиды и олицетворяет Наивысший Божественный Мир -генератор Всеединства бесконечного.

Символ Единства: Точка - Единица, Бог - Абсолют. Эту Точку - Единицу организуют 4 пересекающиеся ребра 4-х тре­угольных гранен пирамиды. (Тройка и Четверка - производи­тели Священных числ: 3 + 4 = 7; 3 х 4 = 12)

Клятва пифагорейцев "из Тетрады - Декада" означала, что в конечном счете Четыре эманируют Единицу:

1 +2 + 3 + 4= 10. Цифровой корень Десяти равен Еди­нице:                10? 1+0=1.

Традиционный натуральный ряд числ в единицы до "и так далее" - демонстрирует дурную бесконечность Эзотерика учит:

Эволюция свершается от Единицы (Бога) до (Бога).

Человек несет в себе драгоценный дар - бессмертную искру Духа Божьего - эту самую, Вечную при всех модификациях, Единицу. Его задача не погасить искру, а донести до Алтаря Вечного Пламени. 

Символизм в понимании, не привязанном к определен­ной художественной школе, а в понимании наиболее широком, всеохватном, общекосмическом, как утверждение символа гла­венствующим в образной и абстрактной информатике, такой символизм был задолго до появления его в специфической форме западноевропейской или российской интерпретации. Являющиеся генофондом Культуры народов земного шара - мифы, легенды, предания и сказки - в корневых основах - символистичны. Мы привыкли подходить к ним скорее как к литературному развлечению, забаве, занимательным пустякам и проходим мимо ненавязчивого иносказательного кода, не учи­тывая, что символ может быть не только наглядным (экзотеричным), но и зашифрованным (эзотеричным)...

Распространенный враг иносказательного смысла - бук­вальное понимание текста. Вот элементарный прием: атеист возражает:

"Бог создал человека по образу и подобию своему. По­чему же в людях так мало добра?!"

Но "образ и подобие" не есть дубликат. Огонек свечи - подобие солнца. Однако далеко не солнце!

Фабула сказки наивна. И это бросается в глаза. Остают­ся в стороне: более или менее достоверное историческое проис­хождение и - главное - всевременная всеобщая народная муд­рость.

Существует превратное представление, что символизм начала XX в. на Руси, подобно другим художническим направ­лениям, пройдя стадии роста, расцвета и увядания, сошел со сцены искусства, уступив место более молодым модным ново­образованиям, какими были, например, акмеизм, футуризм, имажинизм, конструктивизм... Для символистов, в узком смыс­ле этого термина, такая трактовка применима. Но в широком понимании символизм в литературе (и в искусстве вообще) жи­вет после "юридической" кончины, претерпев закономерные модификации, сопутствующие этически-эстетическому процес­су развития искусства; живет потому, что выжил даже в лице его прямых противников!

Вождь акмеизма, бросивший перчатку символистам, по­эт Николай Гумилев, не приемля специфической туманной дымки недосказанности последних, привнес в поэзию веще­ственную конкретность и четкую определенность, но в твор­честве оставался самым заядлым романтиком, таким же, как Александр Блок, Андрей Белый и Константин Бальмонт, толь­ко более откровенным и агрессивным.

Осипу Мандельштаму, несмотря на прокламированный разрыв с предшественниками, символическое мироощущение было не чуждо, а первой леди акмеизма - Анне Ахматовой -органически присуще.

Если молодой Мандельштам по-своему повторил завет Тютчева - "Ни о чем не нужно говорить, ничему не следует учить", то Гумилев в зените творческой зрелости от лица бро­дячего дервиша возвестил индийскую мудрость в символисти­ческом духе:

 

"Мир лишь луч от лика друга, все иное тень его!"

Что стоит признание Анны Ахматовой на склоне лет:

А сам закат в волнах эфира Такой, что мне не разобрать,

Конец ли дня, конец ли мира,   

Иль тайна тайн во мне опять.

 

"Тайна тайн" - клад за семью замками герметистов, гностиков и символистов.

В лексиконе противников символизма такое сочетание слов невозможно. Футуристы вытеснили изысканно-многозначно-загадочную фразеологию "заумью" и вызываю­ще площадной речью. Никаких почтительностей к прежде священному!

Маяковский заключает "Облако в штанах" бесцеремон­ным обращением:

 

Эй, вы!

Небо!

Снимите шляпу!

Я иду!

Глухо.

Вселенная спит,

 

Положив на лапу  

С клещами звезд огромное ухо.

Вселенная не реагирует на вопль-вызов человека: спит, не слышит. А это в принципе неверно.

Марина Цветаева глубже постигла взаимопроникновен­ность человеческого и Всеобщего:

Мир обернулся сплошною ушною

Раковиною: сосущей звуки,

Раковиною - сплошной душою

(Час, когда в души идешь - как в руки!)

Это ли не символизм самой высокой пробы?! О том же, но предельно лаконично, формула Хлебникова:

Я вижу: Рак, Овен...

А мир лишь раковина!

Вот так Маяковский - Цветаева - Хлебников перекли­каются: "огромное ухо", "ушная раковина", "раковина мировая".

Можно сделать вполне обоснованный вывод: чем значи­тельнее творческая индивидуальность, тем больше в произведе­ниях поэта открытого или скрытого символизма.

Информатика во второй половине XX века монополизи­ровала сознание человечества: информатика общественной жизни; информатика научных открытий; информатика поли­тических процессов; информатика стихийных бедствий; ин­форматика экологических угроз; информатика прогностиче­ских вероятностей... Вся эта информатика рационалистическо­го плана и потому ограниченного значения.

Без учета символистической информатики, диктуемой не разумом (рассудком), а интуицией, человечество блуждает в по­темках, натыкаясь на тупики или балансируя над пропастью...

Лишь символистическая информатика, устанавли­вающая связь между самым близким и наиболее далеким, спо­собна вывести род людской на Беспредельный простор Многомирья и объяснить Высочайшее предназначение человека...

Мудрость - это осознанная и принятая к руководству символика, а с ее помощью - обретенная библейская Лестница Иакова, поднимающая Дух человеческий к Небу.

Технологический космизм полезен, но никакой самый успешный полет несопоставим с Восхождением Светлосимволическим!

Превосходная двойная формула:

 

Символизм - космичен; космизм - символичен.

 

Истинная Нить Ариадны, которая помогла Тезею выйти из непроходимого лабиринта, была символической нитью, идентичной мистериальному компасу Посвящения.

Символизм - мост между земным миром и Миром Над­земным.

Символика повсеместна, но для воспитанного современ­ной цивилизацией среднеэталонного человека - неуместна...

 

"Поэзия прекрасна ароматом", -

Сказал один поэт.

"Начхал я на нее! Я в рифму ору матом!"

Сказал другой в ответ.

 

Гиперболическое огрубление общественного сознания -еще один враг Символа, Красоты, Знамени Культуры, высоко поднятого Рерихами более чем полвека тому назад.

Знак Орифламмы на Знамени Мира - символ и эмблема вечности Духа, подверженного всем земным бурям и потрясе­ниям, но никогда не поверженного!

Биография человечества испещрена темными и крова­выми пятнами, смутными периодами и эпидемическими психо­зами, но непреходящая символика языческого и христианского креста, пятиконечной пифагорейской звезды, кадуцея Мерку­рия, симметричного завитка двух Начал Инь и Ян, Чаши либо Камня Грааля и Трех в Одном Орифламмы (три располо­женные треугольником диска в кольце), подобно немеркнуще­му маяку, из века в век направляла ладьи бесстрашных искате­лей Истины к заветной гавани. Правда, не всем посчастливи­лось бросить якорь...

Символы всемогущи, как Боги, которые не во всем все­могущи. В Индии риши, достигшие максимальной святости, приобретали власть над Богами.

Боги Эллады заслуженно ушли в прошлое, ибо были подчинены Року.

Когда Пифагор утверждал: числа правят миром, подра­зумевал - проявленным миром.

Вычислить можно конкретную загадку.

Мировую Тайну вычислить нельзя.10

В цикле стихотворений "Мальчику" Николай Констан­тинович Рерих советует:

Но врагов и друзей не считай!

 

Примечания

 

1  Прототипами Пушкинского пророка были пророки Библейские. Но Древний Египет в первой половине XIX веха еще не  свои тайны. В найденном впоследствии "Сказании о Сатин-? говорится, что произнесший заклинание сокровенной книги Бога Tота (Гермеса Трисмегиста), "поймет язык птиц в небесах и ползучих, тварей земных, увидит рыб из бездонных глубин, ибо чудесная сила поднимет над ним воды...". "Сказание" гораздо древнее Ветхого Завета. О прямой преемственности говорить нельзя. Но как это похоже на преображение избранника Шестикрылого Серафима:

И внял я неба содроганье,                 И гад морских подводный ход,

И горних ангелов полет,                    И дольней лозы прозябанье.

                   Для озарения посредством контакта с Высшим Разумом нет ни пространства, ни времени.

2 Установочная статья "Энциклопедии" об идеологии истории начинается с безапелляционного утверждения: "История - это изло­жение фактов, приведенных в качестве истинных, в противополож­ность басне, которая является изложением фактов ложных".

Это нелепое противопоставление (басня не излагает ложные факты, а в гротескной форме типизирует фактические ситуации, по­добно сказке) как нельзя более характеризует прямолинейно-тупое по сути (несмотря на острый интеллект и на внешнюю логичность) мыш­ление энциклопедистов - "просветителей"... Воители против одрях­левшей церковной догматики и схоластики, они на прокрустовом ло­же "очевидного" и "правдоподобного", препарировав свидетельства Геродота, Плутарха, Светония и других древних исследователей, так переписали историю, что в ней не осталось места ничему "аномальному", "чудесному" и внеземному...

Отрицательный беспредел объявил вымыслом наблюдавшиеся многими лицами небесные знамения, вещие сны, мудрость оракулов, провиденциальные линии судеб и прочие "сверхъестественности" вплоть до необычных по самоотверженности поступков героев и свя­тых. Так Вольтер (автор статьи об истории), замалчивая подвиг Муция Сцеволы, сжегшего руку на огне факела для доказательства стой­кости римлян, не верит в отступление царя Порсены от осажденного Рима из-за "какого-то фанатика"...

Скептицизм, даже ни на чем не основанный, непереубедим!

3 Среди крупнейших поэтов Средневековья, великих духовид­цев и эстетов, необходимо выделить французского и немецкого авторов эзотерических поэм о рыцаре Грааля, Парсифале - Кретьена де Труа и Вольфрама фон Эшенбаха, а также Гильома де Лориса, создавшего в стихах символически-аллегорический "Роман о Розе" - (все - XIII в.). Бессмертна по возвышенной красоте "Легенда о жонглере Богоматери".

4 Каждый из названных романтиков - целый мир, по-своему оригинальный и прекрасный, отличный от других миров. В первую очередь это относится к Вильяму Блейку, построившему в поэзии соб­ственную, удивительно причудливую теологию и мифологию, наде­ленную им сотворенным терминологическим антуражем. (Предтеча Александра Грина и Даниила Андреева!) Его метафизический мир, при всей неоспоримой фантасмагоричности превосходил в реальности наглядный, но куцый мир рационалистов-энциклопедистов.

 

             И Блейк бросил им, модным кумирам нового времени, гневный вызов:

Живей, Вольтер! Смелей, Руссо!         Насмешники! Для ваших глаз

Бушуй бумажная гроза!                        Несть в нашей Библии чудес!

Вернется по ветру песок,                      Придумал атом Демокрит,

Что нам швыряется в глаза.                  Ньютон разъял на части свет...

Песчинка каждая - алмаз,                      Песчаный смерч Науки спит,

Когда в ней блещет луч небес...            Когда мы слушаем Завет.

 

Несколько слов о трех славных российских богатырях: Пушки­не, Лермонтове и Тютчеве.

По заведенному литературоведческому трафарету байрониче­ский романтизм Пушкина (поэмы "Бахчисарайский фонтан", "Братья-разбойники", "Цыгане") относится к грехам его молодости... От Бай­рона Пушкин в процессе творческого становления действительно ушел. Но ушел ли от романтизма?

Возьмем лирику зрелого Пушкина: 1826 г. - "Пророк"; 1827 г. - "Три ключа", "Талисман", "Ангел"; 1928 г. - "Утопленник"; 1829г. - "Легенда", "Приметы"; 1830 г. - "Бесы", "Заклинание", "Гусар"; 1836 г. - "Отцы пустынники и жены непорочны"...

Истинным мистицизмом пронизана повесть "Пиковая дама". Младший современник и продолжатель Пушкина Лермонтов в поэме "Демон" проникновенно и торжественно развивает тему, кратко намеченную в стихотворении Пушкина "Ангел"; в одноименном сти­хотворении варьирует его "Пророка"...

Как-то мимо внимания любителей поэзии и поклонников кос­мизма прошло замечательное стихотворение Лермонтова, своего рода манифест человека не только Земли, но Вселенной: "Мой дом". Уместно напомнить здесь о нем:

 

Мой дом везде, где есть небесный свод,

Где только слышны звуки песен,

Все, в чем есть искра жизни, в нем живет.

Но для поэта он не тесен.

До самых звезд он кровлей досягает,

И от одной стены к другой -

Далекий путь, который измеряет

Жилец не взором, но душой.

Есть чувство правды в сердце человека,

Святое вечности зерно:                                             

Пространство без границ, теченье века                            

Объемлет в краткий миг оно.                                      

И Всемогущим мой прекрасный дом                                    

Для чувства этого построен, -                                                 

И осужден страдать я долго в нем,           

И в нем лишь буду я спокоен.     

 

Поэт-новатор Велимир Хлебников дал такие лаконичные ме­тафорические характеристики корифеям художественного слова:

 

О, Пушкиноты млеющего полдня!

О, Достоевскиймо бегущие тучи!

Ночь смотрится, как Тютчев...

 

Да. Тютчев это ночь. Но чарующая звездная ночь, приоб­щающая душу человека к невыразимой Тайне Единства Всеобъемлю­щего Бытия.

Поэт чувствовал эзотерическую невыразимость Тайны и лучше всего выразил это в стихотворении "Silentium" ("Молчание").

Футурнст-будетлянин Хлебников, номинальный антагонист и романтизма, и символизма, по сути творчества его был и романтиком! и символистом.

5. Цитаты из книги "Луи Ламберт" (1832 г.), свидетельствующие о    посвященности    Бальзака,    не    нуждаются    в    комментариях: "Невозможно, - говорил он, - сомневаться в приоритете священных книг народов Азии над нашим священным писанием".

              "Антропогония Библии является только генеалогией человече­ского роя, вылетевшего из улья, который повис на горных склонах Тибета, между вершинами Гималаев и Кавказа."

               "Сведенборг выбирает из магизма, браманизма, буддизма и христианского мистицизма то, что в этих четырех религиях есть об­щего, реального, божественного, и придает этим доктринам, так ска­зать, математическое доказательство."

"Зороастр, Моисей, Будда, Конфуций, Иисус Христос, Сведен­борг - руководствуются одними принципами и ставят себе одну цель" ["Луи Ламберт"].

6.  "100" согласуется с Божественной Троичностью. В комбинаторике "100" в сумме трех возможных перестановок цифр ("100", "010", "001") дает "111", т.е. Три Единицы, Божественное Триединство.

7. Поэма Блока "Двенадцать", как "Медный всадник" Пушкина, многоплановое лирико-эпическое произведение. Поразительно оно парадоксальной  достоверностью  завершающего  аккорда  сюжета: Блок, как свидетельствует его дневник, в самом деле слышал погре­бальный гул крушения старого мира. И в самом деле сквозь метель в Петербурге видел Иисуса Христа!..

В наши годы образ Христа кристаллизовался в идеал Учителя все­прощения и благой кротости. Но Христос объективно был бунтарем про­тив обреченной на вырождение господствующей идеологии. Он пропове­довал: "Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; т мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее..." [Мф. 10,34-35].

Вот такого воинствующего Христа поставил поэт во главе красногвардейцев!

8. Эзотерический символизм Волошина особенно выразителен в цикле стихов 1923 г. "Путями Каина", состоящем из семичастных поэм, одни названия которых красноречиво рассказывают об устремлении ав­тора к сакрально-высокому, как то: "Огонь", "Магия", "Меч", "Космос"...

Первая часть "Космоса" - поэтическое изложение космогонии в духе гнозиса:

Созвездьями мерцавшее чело,

- Над хаосом поднявшись,

Отразилось

Обратной тенью в безднах нижних вод...

...Адам был миром,

Мир же был Адам.

Он мыслил небом,

Думал облаками,

Он глиной плотствовал,

 

Растеньем рос,

Камнями костенел,

Зверел страстями,

Он видел Солнцем,

Грезил сны Луной,

Гудел планетами,

Дышал ветрами.

И было все –

Вверху, как и внизу, -

Исполненно высоких

соответствий.

 

В   последних двух  стихах - буквальная формула  Гермеса Трисмегиста.

 

9. В тех же "Путевых письмах" восхищает сбывшееся через несколько десятков лет предсказание поэта: "Но я знаю, что недалеко время, когда красочная радуга угаданий, возникнув над погибшей Атлантидой, соединит в одну картину Майские развалины, Египет­ские пирамиды, Индуистские храмы и Океанийские легенды. Наше детское летоисчисление уступит место иному масштабу, временным рубежам, настолько же превышающим наши мерила, насколько полет кондора превышает перепархивание домашних птиц..."

Этот универсальный историко-теологический философский синтез, начатый в XIX в. Е.П.Блаватской ("Тайная Доктрина"), был завершен в XX в. Е.И.Рерих ("Живая Этика").

10. Пифагорейское число

Его совсем на нет свело Порабощение расчета. Над ним вовсю глумится зло, Лишая крыльев для полета.

Число правдиво и светло. Оно не подлежит злословью. Ведь вся Вселенная - число, Но исчислимое Любовью.

 

ФИЛОСОФИЯ ТАЙНОВЕДЕНИЯ РЕРИХОВ

 

Мудрость (София) построим, свой дом на семи столбах.

Е.П.Блаватская

 

Шумерец, халдей, египтянин, семит —

  Представители древних наций —

    Видели в числах ТРЕХ и СЕМИ,

      А также в их комбинациях,

        Математические значения,

          Магические и священные.

_________

 

Семья СЕМИ не может расколоться.

  Где пирамиды тяжкие пуды,

    Семирамиды легкие сады,

      Где высота Родосского Колосса,

    Где храма Артемиды красота,

Мавзола памятник, Маяк Александрийский,

  На троне громовержец Олимпийский,

    Где СЕМЬ чудес, СЕМЬ мудрецов

      (У каждого во лбу СЕМЬ пядей...)

Но всех не перечислить образцов

На необъятном СЕМИЦВЕТИЯ параде!

_________

 

  Влекут загадок лабиринты,

    Но стать не просто тайноведом.

      В себе сначала разберись ты:  

        Готов ли к бедам и победам?!

 

Явноведение и тайноведение

          Культура на Земле формировалась двумя видами миропознания:

         - экзотерическим, основанным на очевидном, т.е. на реа­лиях мира Земного - плотного;

         - эзотерическим, ориентированным на сокровенное, т.е. на реалии мира Надземного - Тонкого и Огненного.

         Эзотерическое знание можно назвать Тайноведением, потому что его кредо: "Мир держится на Тайне". Именно Тай­на гарантирует сохранность Мира, ибо в нем действуют силы как созидательные, так и разрушительные.

          Эзотерическое знание можно назвать Учением Света. Главное обоснование - наличие Света, обеспечивающего гар­монию Вселенной, и Тьмы - оплота Хаоса.

          В отличие от экзотеризма, культивирующего знание как панацею от всех бед, эзотеризм утверждает, что знание - обоюдоострое оружие. В руках Света оно - сияние Божествен­ной Истины; в руках Тьмы - адское пламя преисподней.

 

Мистерии — источники тайноведения

 

            Чтобы знание принадлежало достойным, в древности производился испытательный отбор в форме мистериальных посвящений. Посвященными становились высоконравствен­ные, с дисциплинированной волен, духовно целеустремленные кандидаты.

             Все великие Учителя человечества, Учения которых ста­ли мировыми религиями или значительно повлияли на эволю­цию сознания, были светочами Тайноведения, но в замутнен­ном переложении эпигонов буква, примявшая экзотерическое начертание, вытеснила эзотерический дух вдохновенных От­кровений.

             Откровения Учителей человечества, по причине необхо­димости сбережения Тайны, были избранно доступными, что достигалось сочетанием общепонятной речи с языком симво­лов, эмблем, чисел, аллегорий, ассоциаций, парадоксальных афоризмов, притч. Не случайно ни Будда, ни Пифагор, ни Христос не оставили письменных трудов, которыми могли бы злоупотребить профаны и служители тьмы.

             История Учения Света на Земле была драматичной. Подъем Тайноведения в древности сменился борьбой догмати­зированного христианства с Античным Тайноведением в Средние века и упадком эзотеризма, отрицаемого рационали­стическим мышлением совместно с позитивистской наукой.

 

Возрождение тайновдения

Блаватской и Рерихами

 

             Когда в XIX веке вульгарный материализм готов был праздновать победу над, казалось бы, утратившим былую сла­ву Тайноведением, Блаватская грудью встала на защиту ис­тинного эзотеризма и отстояла приоритет мудрости Древних.

             В XX веке земное человечество вступило в критическую фазу, грозящую самому существованию жизни на планете. Время требовало появления такого духовного лидера, который мог бы объединить все сознания, ищущие выхода из тупика бесперспективной и самоубийственной цивилизации - чудо­вищного порождения аморального и гипертрофированного интеллекта.

            Таким духовным лидером для людей доброй воли стал величайший русский художник и мыслитель XX века Николай Константинович Рерих. Созидательная деятельность его не­разрывно связана с необыкновенной сужденной спутницей жизни - Еленой Ивановной Рерих - "Матерью Агни Йоги", под руководством Верховного Махатмы написавшей и обна­родовавшей cсерию книг "Живая Этика" ("Агни Йога").

 

Учение Света в XX веке

 

           Началом серии "Живая Этика" принято считать книгу "Листы Сада М." (1924 г.), но по существу и хронологически первая книга Третьего Завета - сборник стихотворных притч Н.К.Рериха "Цветы Мории" (1921 г.), до сего дня недопонятый и недооцененный. Даже по формальным признакам (графика и ритмика фраз) "Листы Сада М." близки к "Цветам Мории" и - в отдельных фрагментах - скорее поэзия, чем проза.

           Книги "Цветы Мории" и "Листы Сада М." - духовные близнецы, объединенные свидетельством исключительно ред­кого непосредственного Общения с Высочайшим Учителем. (Единственный достоверный аналог в прошлом - идентичный Контакт Блаватской.) Смысл названий книг тождественен: "Цветы М." - людские ауры, заботливо выращиваемые в "Саде М." Великими Учителями Шамбалы.

            В творчестве Рерихов гармонично сочетаются эзотериче­ская философия, поэтическая образность и числовые закономерности.

Известно, что число "7" - одно из наиболее значи­тельных Священных чисел. Посмотрим, как оно выявляется. Например, в книге "Озарение", где Учитель М. свидетельству­ет о себе:

Когда капля дождя стучится в окно -

это Мой знак!

Когда птица трепещет -

это Мой знак!

Когда листья несутся вихрем -

это Мой знак!

Когда лед растопляет Солнце -

это Мой знак!

Когда волны смывают душевную скорбь -

это Мой знак!

Когда крыло озарения коснется смятенной души -

это Мой знак!

                  Считайте ступени, когда идете ко Храму,

                   ибо каждая седьмая ступень несет Мой знак!

             Совершенное совпадение формы и содержания! Именно тогда, когда седьмой раз говорится о Знаке Учителя, Указы­вается, что седьмая ступень несет Знак Великого Владыки.

         И далее:

Луч Мой - дыхание ваше.

Рука Моя - знамя ваше.

Щит Мой - гордость ваша.

Дом Мой - прибежище ваше.

Гора Моя - чудо ваше.           

Желание Мое - закон ваш.

Появление Мое - счастье ваше.

             Опять же семиступенчатое утверждение Благого прояв­ления Учителя.

             Уникальной близостью Блаватской и Рерихов к Высо­чайшему Учителю объясняется небывалая значимость инфор­мации, полученной ими от Него. Особенно актуально-насущной и безотлагательно-действенной является информа­ция, переданная Рерихами, как относящаяся к нашему времени - переломным годам перехода от Кали Юги к Сатья Юге, от эры тьмы к эре Света.

              Тайноведение Тота (Гермеса Трисмегиста), от которого произошло название герметического (скрытого) знания, и тайноведение последующих мыслителей-эзотериков вплоть до Блаватской и Рерихов - одно и то же Тайноведение, но с вариациями, объективно диктуемыми временем, местом, услови­ями, а также индивидуальными особенностями Высоких Учи­телей. Истина не может быть "старой" или "новой", ибо Исти­на вечна, но определенная грань Истины, по ходу эволюции более необходимая, чем другая, в надлежащее время преимуще­ственно высвечивается Учителями.

 

Расширение Сознания и Узость Науки

 

              В конце Кали Юги ограниченное земным горизонтом людское мышление как никогда прежде затемнилось. Поэтому для просветления человеческой психики Рерихи призвали к расширению сознания. Только расширенное сознание было способно овладеть логикой ментальной (пространственной - в! отличие of плоской бинарной), вместить противоположения, кажущиеся исключающими друг друга, устремиться к Дальним  мирам.

              Только расширенное сознание получает возможность приблизиться к величайшему Понятию из доступных челове­ческому разуму - Понятию Тайны с большой буквы. Имеется в виду Тайна принципиально непознаваемая, не имеющая ниче­го общего с тайнами-секретами, к которым относится неоспо­римая истина: "Все тайное станет явным".

              Наука до недавнего времени кичилась доказательностью своих теорий "снизу доверху". Конфуз с геометрией Евклида, при замене одного постулата на противоположный поте­рявшей монополию на положение единственно правильной, не убедил ученых фанатиков абсолютизации науки, но поставил под сомнение достоверность ее аксиоматики.

В действительности, как следует из теоремы Геделя, каж­дая научная система не может быть внутри себя теоретически самообеспеченной, иначе говоря - всесторонне доказуемой. Ее исходные положения столь же априорны, как априорны в пер­воначалах все философские и теологические системы.

              Так, почти неприметно (даже для ученых специалистов) выяснилось, что наука свои триумфальные арки строит если не "на песке", то на материале, небезупречно доказательном.

 

Недостаточность двузначной логики

 

               Всю историю человечество вращается, как белка в коле­се, между Богом и Сатаною. Как вырваться из двуполюсной антиномии, если грамматически-лингвистически наша речь бинарна?!

 

Данетное

 

Язык двумерен

 В своей основе.

  Закрыт на дверь он

   Для мысли новой.

    Язык полярен

     В своих законах.

      Одет в футляр он

Из слов знакомых.

Мы всегда им,

 Без конца им

  Утверждаем,

   Отрицаем.

А того не понимаем,

Что утвеотрицаждаем!

Данное данетно.

 Это значит - в нем

  Разобраться тщетно,

   Зная об одном.

Верно ТО и ЭТО,

  И единство их.

              Данное данетно

 В смыслах во двоих.

 

              Данное данетно не только в двух смыслах, но и в не ограниченносмыслии.

              В Учении Живой Этики имеется указание на то, что ущербно-куцый людской словарный запас не может адекватно передать терминологию, употребляемую Махатмами. И это способствует тупому отрицательству консервативными уче­ными знаний эзотеризма. Понимание сути Символа совершен­но недоступно им.

 

Света познание - суть почитание

(Не обладание и не насилие!)

Вечно сокрытого в Мудрости-Тайне;

Вечно открытого в Мудрости-Символе...

 

Закон Сохранения Тайны и Матерь Мира

 

              Природа вся насыщена заметно-незаметными тайнами, видимо-невидимыми узорами ткани Матери Мира, которая любит игру.

             Тайны - с малой буквы - познаваемы. Но, должно быть, в Природе реализуется, подобно закону сохранения вещества (энергии), Закон сохранения Тайны. Объем непознанного не убывает, но это не топтание на одном месте, а прогрессивный процесс познания мира при сохранении неизменной дистанции между человеком и Богом.

              Теологи и философы-идеалисты издавна трудились над доказательством существования Бога. Между тем самое убеди­тельное доказательство Божественного Начала дал, не дога­дываясь о том, один из основоположников рационалисти­ческой науки Декарт, автор системы координат - инструмента познания физического мира. В основании системы отсчета за­ложена нулевая (несчетная!) точка: ПОЗНАВАЕМОЕ НАЧИНАЕТСЯ ОТ НЕПОЗНАВАЕМОГО.

              Нуль, как показала Блаватская в комментарии к "Книге Дзиан" ["Т.Д.", т.I], - математический прообраз Матери Мира в Ее первозданной неразрывности Вместе с тем Она в символе Нуля –Начало всего сущего, проявленного мира.

              Наиболее Священное, наиболее Торжественное, наиболее Сокровенное понятие Тайноведения - Матерь Мира - предстает в Непроявленном как Материя Матрикс, а в проявленном как Материя Люцида. Материя Матрикс - непознаваемая первоматерия, непроницаемая тьма, и Материя Люцида - Светоносная Материя, относительно познаваемая, - как бы два полюса в од­ном Образе и как бы две фазы одного Образа.

 

Согласование противоположений

 

              Противоположение полюсов в одном Образе не "про­тивоборство противоположностей", ибо Материя и Дух не ан­тагонисты. Принцип противоположений подразумевает не "борьбу" и не "примирение", а оптимальное согласование их.

              Противоположение разных фаз одного Образа снимает­ся вневременностью Надземного, ибо Вечность совмещает раз­ные фазы. Как с вершины горы обозримы просторы про­странства, так с вершины Надземного обозримы просторы времени. Следовательно, сколь угодно далекое - простран­ственно и временно - в мире земном является сколь угодно близким в мире Надземном.

              В "Откровении" Иоанна Господь вещает о Себе: "Я ЕСМЬ АЛЬФА И ОМЕГА, НАЧАЛО И КОНЕЦ, ПЕРВЫЙ И ПОСЛЕДНИЙ". Альфа - первая буква греческого алфавита, омега - 24-я, последняя. Господь Бог, утверждая Себя в исход­ной точке и в точке финальной, свидетельствует о Его Всеобъемлемости. Вместе с тем принципиальное значение имеет сов­падение первого и последнего. Оно - при моделировании на плоскости - возможно на замкнутой кривой, где любая точка, рассматриваемая как начальная, при движении по кривой яв­ляется и завершающей оборот точкой.

              Ключом к пониманию идеи Мирового Всеединства, вы­раженной в словах "все точки соприкасаются в Космосе" ["Беспредельность", 791], является единство Альфы и Омеги. Как в круге сходятся первая и последняя точки, как на сфере глобуса сходятся все меридианы на полюсах, так в наглядно немоделируемом гиперпространстве все точки и линии прин­ципиально совместимы.

              Круг на плоскости, подобно шару в пространстве, рас­сматривался античным Тайноведением как совершенная гео­метрическая фигура не по соображениям отвлеченно-эстетическим. Космос суть и Гармония, и Красота.

Круг - двумерная проекция спирали (трехмерной) - эта­лона формообразования в Природе от строения ДНК до га­лактики.

              Как демонстрирует схема "Человек на планете" ["Письма Махатм"], по кругу происходит закономерное по­гружение духа в материю и подъем духа к исходной точке, яв­ляющейся точкой конечной, когда происходит слияние завер­шающей путь монады с Абсолютом.

 

Реальность Подсознательного Истинного Знания

 

Ошибочно представление о непреодолимой пропасти, разделяющей непосвященных от посвященных. Дистанция между ними действительно велика, но в области сознания» В подсознательной области непосвященные в чем-то невольно руководствуются правилами посвященных. Пример того - су­точное деление времени на 24 часа - от Альфы до Омеги.

            Циферблат часов имеет 12 знаков, но каждый из них, в зависимости от времени суток, двойного числового обозначе­ния, а знак "12" - даже тройного ("12", "24", "О"). 12 знаков совокупно с 12-ю незафиксированными охватывают 24 часа суток плюс "нулевой" час. Эта общепринятая систематизация показывает, как неисповедимым путем в рутинный людской быт неопознанной входит ГЕРМЕТИЧЕСКАЯ МУДРОСТЬ.

            Согласно "Откровению", Иоанн в отверстых Небесах узрел 24 Престола со святыми старцами вокруг Божественного Трона. Божество находилось в центре круга. Центральная точ­ка круга в математике обозначается нулем. И в эзотерике Бо­жество - Нуль! Но в том же "Откровении" Божество есмь Аль­фа (Единица) и Омега (двадцать четыре). Противоречия, одна­ко, нет: Божество - всеобъемлющее понятие (N х 0 = 0).

            В эзотерике с Божеством (Сыном Бога) связано число, которое - по сумме однознаковых цифр, как свидетельствует Блаватская, - имеет сокровенный смысл "24": "888" - гности­ческая, каббалистическая величина имени Христа. Также и де­ление 24 часов суток дает три восьмерки" ["Тайная Доктрина", т. II].

             В мировую историю должна войти Дата дня Единения (воистину - Контакта века!) - 24-го марта 1920 года - Встречи Елены Ивановны Рерих с Верховным Махатмой. Март - тре­тий месяц года, когда (8-го числа) отмечается Праздник Жен­ского Начала, по сути - Матери Мира. Опять число "24" вы­ступает через восьмерочное значение: 24, деленное на 3. Это третий день Знака Овна (Агнца - Сына Божьего), насту­пающего 21 марта, в 80-й день года (не високосного).

            Подобно тому, как числовое значение Божества многосмысленно, Божество многообразно отражается в зеркалах Теологии, объяснение чему дает Тайноведение: проявленная Божественная Сущность в тех случаях, когда предстает перед людьми, принимает Образ по сознанию. Эзотерически наибо­лее близок к Истине Образ Матери Мира - Богини с Ликом, полуприкрытым покрывалом, а также с многогранником - до­декаэдром, символизирующим Вселенную.

             Двенадцатигранник - эмблема Матери Мира, согла­сующаяся с Ее 12-м знаком Зодиака - Рыбами. (Недаром происхождение Венеры из водной стихии!) "12" - периметр осно­ваний квадратов классического треугольника Пифагора: 32 + 42 = 52. "12" - главная числовая характеристика строения Града Божьего в "Откровении" Иоанна. Вместе с тем в "Живой Этике" указывается, что соединение двух додекаэдров (12 х 2 = 24) способствует ритму Огня - пульсу деятельности Вселенной.

               Число "24" не случайно Дата Дня Единения.

               В индийской духовной поэзии метр из 24-х слогов - метр Агни - почитается самым священным и порой рассматривается как эмблема Брамы.

               Круговое единство Альфы и Омеги сумел передать в поэ­зии Николай Константинович Рерих.

 

Тайноведение литературного творчества Е.И. и Н.К. Рерихов

 

              Единообразие композиции всех стихотворений Рериха в циклах "Знаки", "Вестник", "Мальчику" (книга "Цветы Мории") таит герметический смысл: окончание каждого стихо­творения, выделенное в отдельную строку, воспроизводит его заголовок. Эта особенность стихописьма Рериха, присущая ему одному, не формальный прием, а концентрированное выраже­ние идеи стихотворения, усиленное единством Начала и Кон­ца. Альфа есть Омега!

            Философия Тайноведения Н.К.Рериха неразделима с фи­лософией Е.И.Рерих, но имеет свои неповторимые черты Мыс­лителя-Художника и Мыслителя-Поэта. Стержень этой фило­софии вне традиции рассудочного мудрствования так же, как вне традиции средства выражения герметической духовной идеи: мольберт и краски, поэтическое слово1.

            Философия Рериха - синтез целеустремленной Мысли, художественного Образа и поэтической Метафоры, запечат­ленный в Живописи, обращенной к горним высям Земли и че­ловеческого сознания; в Лирике, ненавязчиво, но настойчиво призывающей к подвигу служения Свету; в дидактической Прозе.

             Если в публицистике Рерих выступает с открытым за­бралом, то в Живописи и в Поэзии он чутко соблюдает такую

______________________

1 Имеется в виду традиция философских сочинений, построен­ных на ограниченно бинарной аристотелевой логике.

 

минимальную меру таинственности, при которой естественное может рассматриваться как не лишенное загадочности и как натуральное без загадок.

            Философия Рериха в искусстве этой позицией совершен­но соответствует сакральной стратегии невмешательства Выс­ших Сил в жизнь землян. Герметическая информация, щедро поступающая Свыше на Землю, является необычной ИНФОРМАЦИЕЙ - НЕИНФОРМАЦИЕЙ, ничего не говорящей для одних и напоминающей ребусы, шарады и головоломки для других. Над нами не няньки, а благие экзаменаторы.

              Некоторые сигналы типа подсказки или предупрежде­ния, ставшие стереотипами, вошли в сознание людей как при­меты, являющиеся таким образом не суеверием, а накопленной веками народной мудростью.

 

Всеобъемлющий синтез — мировоззрение Рерихов

 

               Философия Тайноведения Рерихов - синтез менталитета мира земного и Мира Надземного в этике; синтез матджализма и идеализма в гносеологии; синтез реализма и символизма в искусстве.

               Символистическое мировосприятие одухотворяло ис­торию культуры на Земле: античный эпос, поэзию Средневеко­вья, литературу романтиков Нового времени, искусство отече­ственного Серебряного века. Символичен безымянный народ­ный фольклор, легенды, саги, сказки, былины. Будучи полувы­мыслами, они по сути достовернее иной фактографии.

               Творчество Рерихов формировалось на волне подъема символизма в искусстве и глубоко символично. Но, в отличие от распространенной в начале XX века минорно-драматизированной символистической идеологии, символизм Рерихов, основанный не на смутных роковых предчувствиях, а на чувствознании и духоразумении посвященных высших сте­пеней, был символизмом мажорно-героического звучания и со­держания.

               Философия Рерихов не только в общих чертах помогает понять события Настоящего, не только предупреждает об экс­тремальных испытаниях Грядущего, но дает конкретные прак­тические советы каждому человеку, как ему надлежит мыслью, словом, делом ориентироваться в чрезвычайных условиях пе­рехода от эры тьмы к эре Света. Таким образом, эта философия  впервые в истории Тайноведения представляет синтез эзо­терического и экзотерического, сокровенно-элитарного и об­щедоступного.

               Противопоставление Явноведения и Тайноведения, как противоположностей, поверхностно. Неприятие Явноведением Тайноведения - от Майи. Тайноведение приемлет действи­тельность и целесообразность плотного мира, отводя ему над­лежащее место - нижнего этажа несчетно-этажного Мирозда­ния.

 

 

ФУНДАМЕНТ МИРОЗДАНИЯ - МАТЕРИЯ МАТРИКС.

СТЕНЫ МИРОЗДАНИЯ - БЕСПРЕДЕЛЬНОСТЬ.

СВОД МИРОЗДАНИЯ - МАТЕРИЯ ЛЮЦИДА.

 

             Такую приблизительно космологическую модель можно вывести из Учения Рерихов о Матери Мира, Дальних Мирах и Беспредельности. Модель эта в равной мере опирается на пер­спективные достижения науки, вечные ценности религии и со­кровенные законы Тайноведения.

 

Симптомы сближения современной науки с эзотерикой

 

            Эволюция науки в наше время происходит в направле­нии конвергенции с религией и с Тайноведением. Симптомы этого процесса:

I.   Происхождение всего сущего из НИЧЕГО (вакуума), со­гласующееся   с   герметической   космогонией   "Книги Дзиан" ["Тайная Доктрина"].

II.  Антропный принцип в космологии, подразумевающий необходимость   исключительного   сочетания   Разумно-целесообразных условий для формирования человека.

III.  В биологии - невозможность, согласно теории вероятностей, самопроизвольного происхождения жизни на планете.

IV.  Мнимости геометрии, рассматриваемые как реалии вне­земного мира. [П.Флоренский. Мнимость в геометрии. М., 1991 г.].

V. Астрофизическое доказательство конечности бесконеч­ного, о чем догадывалась Е.П.Блаватская и о чем пред­уведомляет "Агни Йога". [А.Зельманов. О бесконечности материального мира. В сб. "Диалектика в науках о неживой природе". Мб, 1964г.].

VI. Реабилитация Мудрости Древних, предвосхитившей кардинальные выводы современной астрономии, физики, химии, биологии, психологии, философии и других наук. [Г.Идлис. Революции в астрономии, физике и космологии. М., 1985 г.].

 

***

 

               Философия Тайноведения Рерихов утверждает приори­тет сердца над мозгом, нравственной непреложности над зна­нием вне морали, духа над интеллектом, самоотверженности над самостью, служению Света над прислужничанием Мамоне. Учение Рерихов называется "Живой Этикой" потому, что оно указывает истинный Путь по жизни не только земной, но и Надземной.

 

ЛЕГЕНДА О ЖОНГЛЕРЕ БОГОМАТЕРИ

 

Мудрецы давно гадали:

Что такое Мирозданье?

Не учли одной детали,

Что ОНО САЛЬТО-МОРТАЛЕ!

Все объекты: МЕГА-, МИКРО-,

МАКРО, акробаты броде,

В хороводах, танцах, играх

Кувыркаются в природе.

Жизнь —театр?

Нет! Мы в цирке,

Где ареною — Всемирностъ,

Уповая в Круге-цикле

На Божественную Милость..,

 

Вступление

 

Создать - переоткрыть новее,

Иначе - вещь овеществить.

Что означает вдохновенье

Умения помимо видеть?

Уменья передать влиянье?

вить потусторонний перст

За тем, что всесторонне явно?

Но как нам ограничить спектр

Какого гением зовут?

В философе звучит рассудок;

В поэте разумеет звук.

 

                    ***

Хочу я старую легенду

Пересказать на новый лад:

Жил-был жонглер - бродяга бедный

Средневековый акробат.

Он не умел прочесть молитвы,

Но крепок был на две руки

Премного больше, чем на рифмы,

И всяческие знал прыжки.

Выкидывал такие трюки,

Какие грешной на Земле

Не видывали даже турки...

Меж тем он не был нас смелей.

Невинней быть не мог ребенок:

Когда ходил он колесом,

То думал - что определенно

Скажу перед Ее лицом?

Когда он лазил на канате,

Скорбел душой, что верно в ад

Его отправит Богоматерь...

"О Ты, что вечна и нова,

Как заслужить расположенье

Жонглеру бедному Твое?.."

И принимает он решенье

С Мадонной встретиться вдвоем.

Один в приподнятом соборе

 

У Девы статуи святой

Он молит... И само собою

Его берет такой восторг,

Что будучи не в силах словом

Свое волненье передать,

Жонглер Мадонне служит ловким

Искусством падать и летать.

Сначала он являет тезис

И ходит быстро на ногах;

Потом являет антитезис

И быстро ходит на руках.

Потом прыжков свершает десять

Разнообразных, и ему

Простор собора даже тесен:

Избытком чувств теснится ум.

Он замышляет сделать синтез,

Иначе значит - карусель.

Как, мой читатель, не носитесь,

Вам не бывать в такой красе,

Какую кажет диалектик,

Не фокусник - схоласт пустой.

Жонглер в движениях был этих

Ученее, чем может сто

Монахов в самой первой Книге1.

И в тонкости все, в каждый скок

Своей профессии проник -

Летал высоко и легко.

Непринужденно, вместе, чутко,

Устав, почтительно предстал

Перед Мадонной. Видит ЧУДО:

Мадонна улыбнулась и оставила пьедестал.

 

                      ***

 

Еще совсем-совсем недавно

 Считали мы, что ЧУДО - чушь!

Что человеку по всем данным

Пяти вполне хватает чувств.

Но ясновидящая птаха

Шестой берет ориентир.

Она не ошибется, так как

________________

1 Самая первая книга в христианстве - Библия.

 

Магнитный ощущает мир.

И есть необъяснимый случай

Вне действия m, v, t, s!

О нем никак не скажешь лучше:

Предмет из области чудес.

У этой области нет рамок;

Не установлен горизонт...

А может быть, под сводом храма

Жонглер увидел дивный сон?

Сей сон с научной точки зренья

В миг экзальтации возник...

Пусть так. А все ж эффект прозренья

Физически необъясним.

Колдун иль врач - народный знахарь?

Маг иль психолог - телепат?

Ярлык не суть, а суть - без страха

Искусство, мастерство, талант.

Но по инерции мышленья,

По лени мысли с давних пор

Все творческие проявленья

Формальный разделил забор:

Тут математика. Анализ.

Физический эксперимент.

А там поэзия одна лишь,

На курьих ножках, например.

Избушка та на курьих ножках

Стоит без окон, без дверей.

Прописаны в ней ворон, кошка,

Баба-Яга иль чародей.

Мог ли предвидеть А.С.Пушкин,

Что через много лет, теперь,

Потомок подойдет к избушке,

Отыщет и откроет дверь?

                   ***

Открыты нынче окна, двери

В глубь вещества, в суть волшебства.

Вчера - скандал! Кощунство! Ересь!

Сегодня - просто дважды два;

Что дважды два, то встанет завтра,

Как обязательный вопрос,

Который загнан, задран, завран

За тем, что день вчерашний прост.

И сверхреальное реально,

Когда дух огненный парит

В астральной сфере и в ментальной

И Лик Неизъяснимый зрит...

                   ***

Ему казалось: милостиво

Святая Дева напослед,

Едва свершилось это ДИВО,

Сказала: 'Ты изведал СВЕТ.

Люби Меня своим искусством..."

Их подсмотрел один прохвост,

Что у жонглера черта хвост!

Что в храме он затеял шашни

С любовницей. Кроме того,

Ходил безбожник бесшабашный

У алтаря вниз головой...

Жонглер ответил: "Я не доктор,

Но знаю, что уроды - вы!

На голове не ходит тот, кто

Рожден на свет без головы.

Мысль имеет три значенья:

Если тезис есть одно,

А другое - отреченье,

Третье - синтез, слитность, но

ЕСТЬ ЧЕТВЕРТОЕ ЗНАЧЕНЬЕ -

Выхождение из схем: ОЗАРЕНЬЕ, ОТКРОВЕНЬЕ-

Связь ПРЕСВЕТЛОЙ с миром всем!

Но ПРЕМУДРОСТЬ БОГОМАТЕРИ

Недоступна вам, догматики..."

                    ***

Ошарашены жонглером

(Ведь слова жонглера жгли!),

Удалились все с позором,

И позор ушел с Земли.

Всяк ходил, как он умеет –

На ногах и голове,

А над тем, кто шел умнее,

Не глумился маловер.

Был жонглер поэт иль мистик

Иль философ - до сих пор

Не разгадано. Но истин

До сих пор стоит СОБОР.

1942-1965 гг.

***

 

Послесловие

 

          Пифагор почитал Матерь Богов (Матерь Мира) и знал, что Она проявляется на земле в образах Изиды, Астарты, Аф­родиты и других ипостасей.

          Впоследствии христиане поклонялись Ей как Пресвятой Деве и Богоматери. Ее чудесные явления людям известны не только в Средневековье, но и в Новом времени.

           Эпохальное значение имел (и имеет!) феномен Пресвятой Девы в 1917 г. в Фатиме (Португалия). Послание Богоматери во вторую половину века было публично оглашено на мо­лебствии в Ватикане в 80-е годы.

              Богородица объявила Себя Покровительницей России, не утратившей духовного потенциала, несмотря на все бедствия постигшие великую страну. Это совершенно совпада­ет с пророчеством Е.И.Рерих о том, Россия находится под Вы­сочайшим покровительством. Однако судьба мира зависит не только от Небожителей, но и от доброй воли земных обитате­лей.

Приснодева во избежание наихудшего призывает людей почитать Всевышнего и следовать Его Святым Заветам.

1997 г.

 

 

ИСТИННАЯ ИСТОРИЯ

ДОН КИХОТА ЛАМАНЧЕСКОГО,

САМОЗАБВЕННОГО БОРЦА

С ОЧЕВИДНОСТЬЮ РАДИ ТОРЖЕСТВА ДОБРА И

СВЕТА, В САМОМ КРАТКОМ ИЗЛОЖЕНИИ

 

Вместе на веки-веков

  Едут за тайной розы

    Дон Стихов

      И Санчо Прозы

 

 

Предуведомление автора

 

            Новелла о Дон Кихоте, написанная мною в молодо­сти, не имеет мотивов ни пародийности, ни состязатель­ности, совершенно неуместных по отношению к одному из величайших произведений мировой литературы. Автора не привлекают лавры Писарева, в прошлом веке посягнувшего на поэтический гений Пушкина.

           Чего оке ради автор предлагает свой вариант ис­тории Дон Кихота? Сервантес в споре Дон Кихота с Оче­видностью, имея на то полное право, находился на стороне Очевидности.

            Автор новеллы, убежденный в обманчивости Очевид­ности, о чем свидетельствует не только его личный опыт, но и Доктрина эзотеризма, попытался представить, как выглядела бы история Дон Кихота без миража Майи.

***

             Некогда в славном графстве Ламанча жил идальго по имени Дон Кихот.

             Был он худ и стар, но чело имел светлое.

             Кротостью нрава и величием духа никто из живущих на Земле не мог сравниться с ним; а любил он Дульцинею Тобозскую, красе и добродетели которой завидовали ангелы и херу­вимы Небес, чего злой волшебник Фрестон не мог простить.

             К тому надо добавить доброго оруженосца Дон Кихота Санчо Панса, по простоте душевной верившего, что он видит все, как оно есть на самом деле и своими глазами, когда кар­тины, наблюдаемые им, в действительности были обусловлены близоруким трафаретом чужого зрения - его предшественни­ков и современников.

              Можно догадываться, что судьба свела их двоих по за­кону контраста: внешней противоположности и глубоко за­прятанного чего-то общего, позволявшего Санчо прозревать правоту своего хозяина даже при полном непонимании и кате­горическом неприятии поступков Дон Кихота.

              Однако не будем забегать вперед.

              Начнем с того, что в один прекрасный, но недостаточно отмеченный в истории человечества день, рыцарь и оруженосец отправились в путь-дорогу за подвигами и ради славы Дуль­цинеи из Тобоза.

 

Первая песня Санчо Панса

Девы, плененные в замках,

  Вам ли о нем не молиться?

    Вас от тиранов-прозаиков

      Освободит мой рыцарь.

            Через некоторое время они увидели вдали до сорока ве­ликанов, с одним из которых Дон Кихот вступил в сражение, но злой волшебник Фрестон сделал так, что руки великана превратились в мельничные крылья, а Санчо Панса решил, что Дон Кихот воюет с мельницей.

 

Вторая песня Санчо Панса

Девы, плененные в замках!

  Мой господин с Богом

    Скачет на мельницу. Завтра

      Скажут, что хуже оба.

           Дон Кихот зацепился копьем за крыло мельницы и упал, потому что бороться с великанами - это ли не значит потер­петь от превратностей коварной реальности, а злой волшебник Фрестон был доволен.

            Они поехали дальше, и Дон Кихот увидел богато разря­женного всадника с золотым шлемом царя Мамбрена на голо­ве.

            Это был подвиг, и Дон Кихот по праву отобрал шлем, потому что всадник, соскочив с коня, с быстротой зайца удрал, для облегчения бегства сбросив с себя доспехи.

Дон Кихот подобрал шлем и отправил его в подарок Дульцинее со следующим посланием:

 

Первое послание Дон Кихота

Высокая властительная дама!

  Я приношу тебе шелом Мамбрена.

    Из золота, волшебен он, когда нам

      То золото, что дамам брённо...

              Злой волшебник Фрестон, желая досадить Дон Кихоту, превратил золото в медь, отчего Санчо Панса принял шлем Мамбрена за бритвенный тазик, но от этого ровно ничего не изменилось.

       Они приехали в заколдованный замок, благородная вла­стительница которого пожелала пожать Дон Кихоту руку. Не подозревавший ничего худого, благородный идальго встал на седло своего верного коня Россинанта, дабы дотянуться до верхней башни, где обитала госпожа замка. Но оттуда после­довало не прикосновение нежных пальчиков, а нечто неожи­данное: его рука была схвачена железными когтями и не вы­пускаема в течение всей ночи.

Санчо обнаружил его висящим на веревке, стягивающей узлом кисть рыцаря.

 

Второе послание Дон Кихота

 

Госпожа души моей, Дульцинея!

  О мне, о моя, не бойся.

    Выиграю - упаду ль в цене я1,

      Славу твою прославлю из Тобоза!

            Тут он упал, потому что веревка оборвалась и чары рас­сеялись.

            А между тем предстояли большие сражения и подвиги, так как некоторые злодеи собирались похитить прекрасную Мелисандру.

            Дон Кихот прискакал как раз к тому времени, когда за­били в набат и целые полчища отвратительных душегубов устремились в погоню за нею.

Все хотели поймать Мелисандру, но Дон Кихот не до­пустил. Выхватив меч, он с таким рвением принялся рубить направо и налево, что очень скоро уничтожил все воинство.

            Злой волшебник Фрестон, правда, превратил мертвых солдат в игрушечных, а поле брани в картонные декорации, но разве не сказал величайший драматург, что земная жизнь - то же сценическое представление с теми же актерами и такими же беспрерывными переодеваниями?

Как ни печально, все комедии масок вырождаются в те­атр абсурда, и никакие похвальные намерения не гарантия, что хозяину кукольного ансамбля не будет причинен убыток...

_______________

1 Дон Кихот появился в самое подходящее время - инфляции рыцарских идеалов. Но отвергаемые в периоды затемнения сознания Вечные Ценности сияют негасимым Фаворским светом всегда.

 

Мелисандра

Я не ведаю, кто ты,                                          

  Доблестный мой спаситель,                                

    Но передай Дон Кихоту                       

      От Мелисандры спасибо!

 

Санчо Панса

Я не ведаю, кто ты;

  Сделал хозяин мой благо ли, -

    Но передай Дон Кихоту,

      Денежки наши плакали!

 

Дон Кихот

Если ты видишь: вишен

  Много растет на дереве,

    Будь, Санчо Панса, выше

      Этой манящей материи.

               Но Санчо Панса прельстился вишнями и сделался губер­натором. Та слава, которую снискал Дон Кихот, сильно спо­собствовала такому, оказавшемуся, впрочем, эфемерным, успе­ху. Злой волшебник Фрестон постарался заселить остров Бараторию, подмандатный Санчо, буянами, обманщиками и забу­бёнными головушками, имеющими обыкновение всеми воз­можными дьявольскими уловками и провокациями досаждать новоявленному губернатору, пока терпение Санчо не лопнуло. Хотя он показал себя исключительно сметливым и справедли­вым правителем, но в результате подстроенных невыносимых условий - отказался от губернаторства.

 

Санчо Панса

Это какой-то заговор

  Против нашего брата.

    Санчо, последних прозаиков

      Ты губернатор!

 

Дон Кихот

Едем, любезный Санчо!

  Брось бутафорское графство!

    Вечер минует, а за ночь

     Будет иное завтра.

             Они пустились в путь и - долго ли, коротко ли - приеха­ли к могущественному королевству Тобоза.

             При их появлении карлик на башне затрубил в рог, во­рота распахнулись, спустился подъемный мост и несравненная Дульцинея в сопровождении блестящего кортежа выехала на­встречу долгожданному рыцарю.

             Дон Кихот сошел с коня и преклонил колено, хотя ниче­го не мог разглядеть кроме трех ослов и трех баб на них, урод­ливость которых соперничала с уродливостью их животных.

 

Санчо Панса

Сударь, поглядите, пожалуйста:

    Скачет сюда пречудесная дева. 

Думается мне, Дульцинея то, госпожа,

   А с нею прислужниц девять.

 

Дон Кихот

Гляжу во все глаза

  На эту и на ту.

    Ты слабо описал

      Достоинства натур.

                Наваждение скрылось в пыли, потому что Дон Кихот остался верен Дульцинее.

 

Дон Кихот

Какую бы не приняла личину,

  И будь дурнее ты раз в сто,

    Душа моя, тому причиной

      Фрестон!

Он был прав.

Человек не спотыкается без того, чтобы ему не помог дьявол.

Он был прав.

Красота остается, а безобразие приезжает и уезжает да­же на самых упрямых оспах.

              Для полноты торжества Дон Кихоту не хватало только Конца.

 

               Однажды, когда многие подвиги могли быть сочтены уже совершенными и когда многие подвиги еще предвиделись впереди, Дон Кихот встретил всадника во всем вооружении со щитом, на котором сиял Месяц.

                Это был рыцарь Серебряной Луны.

 

Рыцарь Серебряной Луны

Доблестный рыцарь Ламанча!

  Лучше всех дам из Тобоза

     Дама моя!

       Ломать сейчас

Будем копья с тобой за!

 

Дон Кихот

Дамы нет лучше Тобоза,

   Доблестный рыцарь Месяца!

     Буду биться с тобой за

        Дульцинею!

           Не смей бряцать!

           Рыцарь Серебряной Луны пришпорил коня и, подобно буре, обрушился на Дон Кихота.

Россинант не успел шелохнуться, как силой страшного столкновения затрещали щиты, раскрошились копья и рыцарь Серебряной Луны был выброшен из седла далеко за пределы Земли.

           Там его подхватил Фрестон, злой волшебник, и сделал так, что поверженным на земле оказался Дон Кихот, а рыцарь Месяца стоял над ним, приставив к груди копье.

 

Фрестон

Рыцарь Дон Кихот!

Признай себя побежденный.

Ты сражался с великанами, но великанов нет, а есть

ветряные мельницы.

Ты завоевал волшебный шлем Мамбрена, но шлем оказался

посудой цирюльника.

Ты изрубил похитителей Мелисандры, но куколъный театр

лишился марионеток.

Ты почитал Дульцинею Тобозскую, но твоя высокая дама -

деревенская свинарка.

Наконец, ты бился с рыцарем Серебряной Луны, но

потерпел поражение.

Признай, что ты действовал, как безумец, и жизнь твоя -

одно заблуждение...

 

Дон Кихот

 

Не признаю себя побежденным;

  непризнаю себя безумцем;

     не признаю, что жизнь моя -

        заблуждение.

Нет, еще не конец матча.

  Ты - Фрестон -

    Я - рыцарь Ламанча.

Хоть поднимаешь ты меч,

         но

Сердце мое мечами отмечено.

Я остаюсь,

       невзирая на лица,

  О Дульцинея,

          Твой рыцарь!

Такова истинная история Дон Кихота Ламанческого, который жил и умер победителем, а в течение своего земного странствия верой и правдой служил наиболее достойной Даме на всем свете -

Дульцинее из Тобоза.

 

1941 г.

 

ДОН КИХОТ - ИДЕАЛ ГЕРОЯ

 

           Многие из них говорили: Он одержим  бесом и безумствует; что слушаете Его?

Евангелие от Иоанна

 

           Когда переведутся такие люди, как Дом Кихот, пускай закроется навсегда книга истории: в ней нечего будет чи­тать.

И.Тургенев

 

         ... Правы созидатели легенды мира. Трижды правы носители подвига.

Агни Йога

 

 

Герой

          Кто такой герой?

           Согласно античным представлениям, герои появились на Земле в третьем - Медном веке истории человечества, после блаженного Золотого и менее благоприятного Серебряного Веков1. Самые знаменитые из героев происходили от богов и богинь. Так Геракл и Персей были сыновьями главы Олимпий­ских богов - Громовержца Зевса от земных женщин: первый -от Алкмены; второй - от Данаи. У героя Тесея отцом был по­велитель морей Посейдон; наиболее прославленный греческий воитель Ахилл имел матерью породительницу всех рек - боги­ню Фетиду.

           Эллада так же гордилась своими героями, как древняя Индия святыми, но и греческий народ, и народ индийский по­читали мудрецов. "Герой", "святой" и "мудрец" - разные по­нятия, однако не всегда противопоставимые. Хитроумный Одиссей и разгадавший загадку Сфинкса - Эдип были героя­ми-мудрецами.

            Святые Индии успешно конкурировали в мудрости с бо­гами, но проявляли героизм не столько в ратном деле, сколько в подвигах самоотречения. Конечно, для геройского поступка не обязателен выдающийся ум и праведное поведение, но, со­вершая подвиг, герой поступает и мудро, и свято. Кроме не­обычайной силы, герою требовались отвага, ловкость, а порой - и сообразительность.

            Не будем говорить о всех двенадцати подвигах Геракла, напомним лишь о последнем - наитруднейшем подвиге героя, когда ему потребовалось применить не только беспримерную силу, но и недюжинную смекалку. Чтобы получить запретные золотые яблоки звездного Сада Гесперид, Гераклу пришлось на некоторое время заменить титана Атласа - держателя Не­босвода - и нести на плечах нечеловеческую тяжесть Космоса. (Похоже, что древние знали о чрезвычайных космических пере­грузках надземных путешествий!) Освободился Геракл от не­померной ноши посредством уловки: он сказал Атласу, что

______________

1 Мифологический Век - не столетие, а тысячелетия. В индий­ской теогонии Золотому Веку соответствует Сатья (Крита) Юга; Се­ребряному Веку - Трета Юга; Медному Веку - Двапара Юга. Нынеш­ний Век (самый мрачный) по греческой классификации - Железный; по индийской - Кали Юга.

 

сначала положит на плечи подкладку, а потом вновь взвалит на них Небосвод...

          Таким образом Геракл сумел благополучно вернуться на Землю с небесными трофеями. Попутно (до встречи с Атласом) сын Зевса одолел великана Антея - непобедимого сына богини Земли, что еще более подчеркивает метафорически-космический смысл иносказания о 12-м подвиге героя! Геракл за исключительные достижения - единственный из греческих героев, удостоившийся бессмертия на Олимпе.

           Другой знаменитый герой Эллады, Персей, прославился поединком с Медузой Горгоной, которая умертвляла ужасным ликом каждого, превращая свою жертву в камень. Персею уда­лось отрубить голову Медузе, используя отражение ее на отпо­лированном щите. И в этом случае герой продемонстрировал, кроме отваги и физической мощи, блестящую находчивость ума.

            Звероподобные и антропоморфные чудовища фигури­руют и в Античной мифологии, и в Феодальном эпосе, а на Ру­си - в былинном фольклоре. Не отголоски ли это доисториче­ского периода владычества на Земле рептилий, археоптерик­сов, динозавров и гигантских человекообразных обезьян? Не от них ли ведут происхождение устрашающие Химеры и огне­дышащие Драконы - попытаемся разобраться в дальнейшем. Но так или иначе, в древнем мире чудовищам противостояли герои, а в Средневековье - рыцари.

 

Рыцарь

 

             Кто такой рыцарь? Воин, закованный с ног до головы в металл и соблюдающий кодекс чести.

            Легендарные подвиги рыцарей Круглого стола короля Артура2, утверждавшие благородные заповеди добра, справед­ливости, верности присяге, служения даме сердца, помощи сла­бым, детям и обиженным, немало способствовали высокой ре­путации понятия "рыцарственности".

            Представление о рыцаре (не обязательно в доспехах, с мечом и со щитом) как отважном, честном и достойном человеке

________________

2 Король Артур - основатель братства рыцарей Круглого сто­ла. Не отсюда ли происхождение «круглых столов» для мирных пере­говоров конфликтующих сторон? Отсутствие преимущественного места символизировало равноправие членов этого воинского братства, построенного на правилах справедливости и милосердия.

 

сохранилось до наших дней, хотя реальные рыцари далеко не всегда соответствовали романтически-идеализированным образцам рыцарства... Но это - вековечная проблема рас­хождения Идеала в теории и претворения его на практике - ед­ва ли разрешимая в условиях земной жизни.

           Сложилась ложная альтернатива: если идеальная про­грамма не получила должного осуществления, значит, она не­состоятельна вообще. Например: пифагорейская этика, хрис­тианская (евангельская!) мораль, коммунистическая идея братства всех народов Земли...

Нет ли тут путаницы между пропыленной тропой в предгорье и белоснежно-чистой верившей горы? Идеал подо­бен путеводной звезде, помогающей выйти на истинную доро­гу, но назначение пути - не достижение наивысшей Цели, а приближение к Ней, ибо путь уходит в Беспредельность.

           Призыв к Дальним Мирам, провозглашенный в Учении Света ("Живой Этике"), ориентирует людей обратиться духов­но к Надземному, осознать, что наш земной мир (физический, плотный, грубо-вещественный) и Дальние Миры близки и свя­заны, как сообщающиеся сосуды; что мы не затерянные Робин­зоны, одинокие в океане Космоса, а бессознательные, полу­сознательные или (редкий случай) сознательные участники всех событий ничем не ограниченного Многомирья!

             Эпоха Средневековья дала человечеству рекорды вели­чайшей экзальтации веры, невиданные взлеты духа в Надзем­ные Сферы и вместе с тем варварские взрывы безобразного мракобесия...

              Противоречие? Нет - две стороны одной медали. Эзоте­рический закон гласит: где подъем сознания особенно сияю­щий - особенно неистово сопротивление сил тьмы. Возлюбив­ший всем сердцем Бога - вызывает демонов! Не покои, а смер­тельный бой ждет его. Вот почему человечеству, дабы не впасть в окончательный маразм, необходимы герои.

            Юный Парсифаль услышал Небесный Зов и по указу Свыше отправился на поиски заветного Камня Грааля, излу­чающего энергии Света, Добра и Любви. При дворе короля Артура он был посвящен в рыцари и после многих приключе­ний достиг замка Монсальвата - обители воинского братства храмовников или тамплиеров, бело-черное знамя которых сим­волизировало нравственную чистоту и сокровенную тайну. В этом замке Парсифаль узрел Камень Грааля и стал Храните­лем Его.

             Выдумка? Фантазия? Сказка? Но что такое сказка? Это -квинтэссенция реальности, может быть, в каких-то частностях не совпадающая с исходным материалом: однако по сути более достоверная, чем любая фактография!

             Для большинства людей решающую роль в восприятии окружающего играет общепринятая идеология - парадигма, через призму которой преломляется в сознании обывателя каждое явление земного (феноменального) или Надземного (астрального, ментального либо ноуменального) характера. Синкретичное мировоззрение древних стремилось к балансу между земным и Небесным, явным и таинственным, рацио­нальным и Божественным. Парадигма Средневековья наруши­ла этот баланс заведомым преобладанием чудесных факторов в людской жизни.

             Когда в XVIII веке Энциклопедия "просветителей" по­теснила в Европе Библию, сложилась противоположная пара­дигма бесчудесья, объясняющая все явления и процессы в при­роде исключительно научно-естественными причинами. Повсе­дневный жизненный опыт подсказывал обывателю (не важно -профану или профессору), что мифы, легенды, "предания ста­рины глубокой" с их типичными персонажами - героями, пре­красными девами, чудовищами, добрыми волшебниками и волшебницами, злыми колдунами и отвратительными ведьма­ми, нечистыми силами и святыми, исполненными благодати, -выдумки, вздор и легко опровержимые фантазии с позиции здравого смысла.

               Здравомыслию противостоит интуиция. Замечательные поэты, герои, мудрецы и святые следовали интуиции, наитию, озарению и откровению. Среди них абсолютно отвергал здра­вый смысл чемпион безрассудства - Дон Кихот.

 

Воин Света

 

             Единственный в летописях рыцарства, Дон Кихот про­славился подвигами как бы наоборот. Судьба, Карма или воля Сервантеса заставляла Дон Кихота попадать в самые курьез­ные ситуации, представляющие с поверхностной точки зрения - "конфуз" или "фиаско".

Нарицательной стала фраза "воевать с ветряными мель­ницами", т.е. попусту растрачивать силы в безнадежной борь­бе за выполнение ложной задачи. Происхождение этого выра­жения - эхо наиболее знаменитого подвига Дон Кихота. Но и все последующие "виктории" рыцаря - в принципе варианты схватки с ветряной мельницей...

             Что же? Правы были те, кто потешались над ним и осуждали его как сумасброда или даже безумца? По-видимости, да. Однако, безобидная деревянная мельница, с иной точки зрения, таит такое же коварство, как деревянный конь, оставленный греками троянцам. Говорят: "дарованному коню в зубы не смотрят". Так-то оно так, но лучше бы троян­цы проверили, какие зубы у коня!

              Историки и археологи не сомневались, что "Илиада" Гомера - плод вольного художественного творчества. Трои на Земле не существовало. Дон Кихот по имени Шлиман, кстати, - не историк и не археолог, нашел и раскопал Трою, разру­шенную данайцами.

              Здравый смысл апеллирует к очевидности: очи видят, что Солнце вращается вокруг Земли.

              Дон Кихот по имени Коперник, несмотря на ежедневно повторяющееся очевидное явление, осмелился доказать обрат­ное.

               Можно привести еще сколько угодно примеров обман­чивости очевидного, но окончательную точку в этом вопросе ставит аксиома эзотеризма: очевидное - Майя.

               Дон Кихот Сервантеса воевал не с ветряными мельница­ми, а с очевидностью Майи.

               Именно Майя - инициатор специфических грубоватых словечек и поговорок в русле здравомыслия: "Не вылезай!"; "Не лезь на рожон!"; "Лбом стену не прошибешь!"; "Тебе что -больше всех надо?!" Требование равнения "на всех" - здесь ключевое.

               Оппоненты - гонители и губители Дон Кихотов - люди "каквсеки". Их установка (явная или замаскированная): каж­дый "некаквсек" подлежит остракизму, а то и уничтожению. Это - зоологический закон Природы, одинаковый для всех ро­дов и видов живности.

                Герой Сервантеса ступил на стезю странствующего ры­царя, когда времена рыцарства в Испании миновали. Поэтому в критике вульгарно-социологического толка Дон Кихоту приклеили ярлык реакционера, пытавшегося повернуть ход ис­тории назад - в феодальное прошлое...

                Да, Дон Кихот огненным сердцем и вдохновенной душой служил благородным рыцарским идеалам, сложившимся в эпо­ху феодализма. Но есть Идеалы и идеалы. С большой буквы – Вечные Идеалы, заповеданные Учителями человечества - Буд­дой, Лао-Цзы, Конфуцием, Пифагором, Платоном, Моисеем, Христом, жившими аж при рабовладельческом строе. Кто ны­не назовет их рупорами рабовладельческой идеологии?!

              Кому-то может показаться неуместным упоминание ве­личайших Провозвестников Духовной Мудрости рядом с лите­ратурным персонажем, пытавшимся возродить рыцарский ко­декс доблести, чести и славы. Но, во-первых, этот кодекс в главных пунктах совпадает с Учениями названных Водителей человечества; во-вторых, Дон Кихот в романе Сервантеса вы­ступает не только как ратоборец во имя Прекрасной Дамы, в защиту Справедливости и Добра, но, что самое важное, как убежденный служитель и наставник Света, мыслитель и мора­лист, проповедующий Непреходящие Истины.

 

Учитель Света

 

                  Широкие читательские круги, привлеченные занима­тельно-парадоксальным сюжетом романа, трагикомическими приключениями Рыцаря Печального Образа, не обратили вни­мания на его глубоко поучительные речи, достойные Посвя­щенного. К тому же в многочисленных сокращенных переизда­ниях (особенно для детского возраста) эти речи вовсе отсут­ствовали, значит, были достоянием преимущественно литера­туроведов.

                 Между тем подлинная душа Дон Кихота обнаруживает­ся не в эксцентриаде его абсурдных (с позиции здравого смыс­ла) поступков, а в рассуждениях, напоминающих диалоги Со­крата в передаче Платона, в поучениях, исполненных духовной чистоты и возвышенности. Высказывания героя Сервантеса опровергают ходульное представление о нем, как фанатике од­ной идеи... Тысячи раз нет!

                  Дон Кихот - великий гуманист. Он не только знаток всех деталей и тонкостей корпоративно-рыцарского катехизиса, но и обладатель разносторонних знаний, универсально образо­ванный человек, о котором Санчо Панса (простодушный, но необычайно сметливый слуга рыцаря) говорит: "Как примется он нанизывать изречения и давать советы, так ему впору не то, что одну кафедру взять под мышку, а надеть по две на каждый палец и начать направо и налево проповедовать... Чего он только не знает!"

                Предоставим слово Дон Кихоту, так отвечающему на попытку ошельмовать избранную им миссию и деятельность на ее поприще:

                ... "По-вашему, это бесплодное занятие и праздное время­препровождение - странствовать по миру, чуждаясь его веселий и взбираясь по крутизнам, по которым доблестные восходят к обители бессмертия?.. Я - рыцарь и, коли будет на то воля Все­вышнего, рыцарем и умру. Одни шествуют по широкому полю надутого честолюбия, другие идут путем низкой и рабской угод­ливости, третьи - дорогою лукавого лицемерия, четвертые -стезею истинной веры, я же, ведомый своею звездою, иду узкой тропой странствующего рыцарства, ради которого я презрел житейские блага, но не честь ".

                Это кредо оскорбленного и возмущенного рыцаря со­вершенно соответствует принципиальным установкам эзотеризма, утверждающего: 1) целесообразность смены мест оби­тания (темные стрелы настигают недостаточно подвижного деятеля); 2) необходимость непрестанного духовного вос­хождения для бессмертия высшего Эго; 3) выбор узкой горней тропы наверх, а не расхожей дольней дороги вниз...

                Узкий путь подвижнически-самоотверженной жизни не раз провозглашается в речах Дон Кихота:

                 "Я знаю, что стезя добродетели весьма узка, а стезя по­рока широка и просторна, и знаю также, что цели их и пределы различны, что путь порока, широко раскинувшийся и простор­ный, кончается смертью, путь же добродетельный и утоми­тельный, кончается жизнью, но не тою жизнью, которая сама рано или поздно кончается, а тою, которой не будет конца..."

                  Об эфемерных земных успехах обывателей и звездном рейтинге героев:

                  "Странствующим рыцарям надлежит более радеть о сла­ве будущего века там, в небесных эфирных пространствах, ибо эта слава вечная, нежели о той суетной славе, которую воз­можно стяжать в земном преходящем веке и которая, как бы долго она не длилась, непременно окончится вместе с дольним миром, коего конец предуказан..."

                  Прозрачное напоминание о прямо не названном Арма­геддоне, разразившемся на Земле спустя 318 лет после написа­ния романа! И веский аргумент против абсолютизации физи­ческого мира на планете! Приземленное сознание панически боится, что в результате Армагеддона наступит "конец света"...

     На самом деле, согласно "Откровению святого Иоанна", в итоге последней глобальной битвы на планете наступит "конец мрака" и начнется Эра Света!

                  Как посвященный в истинное знание рыцарь может по­мочь глупцам, психика которых искажена уловками и пре­льщениями Майи? "Единственно, чего я добиваюсь, это объяс­нить людям, в какую ошибку впадают они, не возрождая бла­женнейших тех времен, когда ратоборствовало странствующее рыцарство, - говорит Рыцарь Печального Образа. - Между тем в наше время леность торжествует над рвением, празд­ность над трудолюбием, порок над добродетелью, наглость над храбростью и мудрствование над военным искусством, которое безраздельно царило и процветало в золотом веке и в век стран­ствующих рыцарей ".

                  Перечисленные нравственные уродства характерны (увы!) не только для того "нашего времени"... Они присущи всем временам безыдеальных парадигм.

                   Но защитники Идеалов не сдают своих позиций: "Наш долг в лице великанов сокрушить гордыню, - учит Дон Кихот, - зависть побеждать великодушием и добросердечием, гнев - не­возмутимостью и спокойствием душевным, чревоугодие и сонли­вость - малоедением и многободрствованием, любострастие и похотливость - верностью, которую мы храним по отношению к тем, кого мы избрали владычицами наших помыслов, леность оке - скитаниями по всем странам света в поисках случаев, бла­годаря которым мы можем стать и подлинно становимся не только христианами, но и славными рыцарями".

             Порицаемые за гордыню "великаны" - здесь - не обяза­тельно непомерно большие люди. "Великанами" по их подав­ляющей ("великой") роли могут быть заурядные карлики.

               Общеизвестный персонаж Свифта - путешественник, ис­пытавший необыкновенные приключения, оказался в плену у лилипутов, существ еще меньших, чем карлики.

Тягостны путы                     Дайте свободу

Моей голове, -                        Ногам и рукам!

Говорил лилипутам               Не ведал, что сроду

Поэт Гулливер. -                    Лилипут - великан.

Вполне логично, что в последующем путешествии, попав в страну "настоящих" великанов, Гулливер понял: по своему ничтожному умственному уровню они все те же лилипуты. Вот почему Гулливер отвратился от всех людей, независимо от внешних различий, скрывающих лилипутское убожество.

          Вот почему Дон Кихот отчаянно воевал с "великанами", очень похожими на раздутые мыльные пузыри...

           Причудливые до невероятия метаморфозы очевидного, подмены и превращения по прихоти незримых астральных ре­жиссеров подтверждает Агни Йога:

"Замечали, как астральные существа могли принимать любые формы и творить различные облики" ["Знаки Агни Йо­ги", 604].

            Дон Кихот безошибочно разгадывал подстроенные за­кулисными супостатами всевозможные капканы и западни на его пути, что не мешало ему предварительно мужественно пре­терпевать тумаки, ушибы и прочие так называемые преткнове­ния судьбы. Он, по его словам, "спотыкаясь и падая, то сры­ваясь, то вновь подымаясь", приветствовал преграды и радо­вался им совершенно в духе будущих Адептов Светлого Братства - Великих Рерихов!

            Что касается феномена магических изменений объектов, Дон Кихот догадывался о его истинной подоплеке: "Все вещи странствующих рыцарей представляются ненастоящими, неле­пыми, ни с чем не сообразными...

             Все они как бы выворочены наизнанку. Однако на самом де­ле это не так, на самом деле нас всюду сопровождает рой вол­шебников, - вот они-то и видоизменяют, и подменяют их, и возвращают в таком состоянии, в каком почтут за нужное, в зави­симости от того, намерены они облагодетельствовать нас или же сокрушить ".

              Вероятно, посредством чувствознания Дон Кихот по­стиг, что главный его преследователь - злой волшебник Фрестон. Кроме того, благородный искатель подвигов подозревал в темных происках против него чародеев разных регионов Зем­ли: "Я - странствующий рыцарь... из тех, кому суждено напере­кор самой зависти, а равно и всем магам Персии, браминам Ин­дии и гимнософистам Эфиопии, начертать свое имя в храме бес­смертия, дабы оно послужило примером и образцом далеким по­томкам и дабы странствующие рыцари будущего знали, какие пути ведут к наивысшему почету на ратном поприще".

              Не являются ли подчеркнуто "воительные" декларации Дон Кихота неким диссонансом к его - в высшей степени ми­ролюбивой - миссии?

               Олицетворивший Собою идеал Миролюбия, Христос, изрек: "Не мир пришел Я принести, по меч".

              Из трех обязанностей Агни Йога на первом месте стоит обязанность воина (затем - пахаря и проводника).

              Святость не в устранении от борьбы, а в концентрации духовной энергии на борьбу со злом и хаосом. Сами Небеса берутся с боем!

               Поэтому неудивительно, что Дон Кихот назвал свою философию, объемлющую множество наук, непосредственно не связанных с воинским искусством, "Наукой странствующего рыцарства". Он говорил:

               "Это такая наука, которая включает в себя все или почти все науки на свете; тому, кто ею занимается, надо быть законо­ведом... богословом... врачом... астрологом... математиком... Ему надлежит твердо верить в Бога и быть верным своей даме, чистым в помыслах, благопристойным в речах; великодушным в поступках, смелым в подвигах, выносливым в трудах, сострада­тельным к обездоленным и, наконец, быть поборником истины, хотя бы это стоило ему жизни".

 

Пророк

 

               Йогическое начало Дон Кихота, кроме героической са­моотверженности и ментальной сопричастности с Надземным, сказывается в суждении рыцаря о диалектике объективно-субъективного процесса хода истории, меняющего правила игры согласно изменению обстоятельств:

              "Может статься, рыцарство и чародейство нашего вре­мени идут не по тому пути, по которому они шли в старину. И еще может статься, что коли я - рыцарь нового времени, ищущего приключений, то появились и новые виды чародейства, и новые способы похищения очарованных".

                 Индивидуальные "похищения очарованных" в XX в. стали массовыми. В Живой Этике говорится, что Князь Мира сего ради культа самости придумал зеркало. Но этого ему бы­ло мало. По всей вероятности, при его активном содействии появился телевизор, который превратил значительную часть человечества в загипнотизированных и одурманенных парали­тиков, "заживо погребенных" на многие часы высиживания "мыльных опер", "помойных пасторалей" и "кошмарных дьяволиад"...

                 Результат поп-культуры, псевдокультуры, анти­культуры - аморализация общества: вместо героя - убийца; вместо закона - беспредел; вместо любви - секс; вместо Бога -банк...

                 Эпоха Сервантеса - преддверие последующей глобаль­ной эпидемии скептицизма, цинизма и сатанизма. Но уже тог­да Дон Кихот понимал безнадежность диалога между соколом и ужом. Однако уповал на Божественное Произволение: "Большинство людей держится того мнения, что не было на свете странствующих рыцарей, я же склонен думать так: пока небо каким-либо чудом не откроет, что таковые воистину суще­ствовали и существуют, всякие попытки их разуверить будут бесполезны, в чем я неоднократно убеждался на деле".

 

Когда же произойдет чаемое рыцарем-провидцем чудо?

 

            "Одному Богу дано знать времена и сроки, и для Него не существует ни прошлого, ни будущего, для Него все - настоя­щее", - отвечает Дон Кихот. Иначе говоря, поскольку Бог вне времени, Он вне сроков, как человек, пишущий на листе бума­ги, вне бумаги. Гипотетический плоскатик-двумерец, обитаю­щий на листе, не переступит черты-границы перед ним, а человек-трехмерец ("бог" относительно плоскатика) - над всеми двумерными ограничениями.

              Мистик в лучшем смысле этого слова, Дон Кихот самого высокого мнения об астрологии, но не о шарлатанах, вы­дающих себя за ее специалистов: "Всякие никудышные бабенки, мальчишки на побегушках и самые дешевые сапожники вообра­жают, будто составить гороскоп легче легкого, и своим враньем и невежеством подрывают доверие к этой поразительно точной науке".

                 Не о наших ли годах вещает герой Сервантеса? Кто мо­жет сосчитать всех нынешних лжеучителей, предсказателей, те­лепатов, экстрасенсов, белых и черных магов, медиумов и про­чих скороспелых, занимающихся саморекламой "оккультистов"? Реклама в большинстве случаев это - рев хла­ма, а среди ясновидящих сколько затесалось тех, кого надле­жит назвать скорее "грязновидящими".

                Как свет Истины притягивает бесов-гасителей, ста­рающихся потушить священный огонь, так воскресшая, словно Феникс из пепла, древняя Наука притягивает имитаторов-мошенников, профанирующих и компрометирующих ее.

Извращение представлений и понятий в Испании конца XVI века, носящее несомненную печать сатанизма, отразилось на вынужденном признании Рыцаря Печального Образа: "Весь подлунный мир - клубок козней и противоречивых устремлений".

          Но никакие горькие наблюдения и тяжкие испытания не заставили Дон Кихота впасть в уныние: "Все, что на свете творится, доброе или же дурное, совершается не случайно, но по особому предопределению Неба, и вот откуда изречение: "Каждый человек - кузнец своего счастья".

           Как герой Зигфрид собственноручно выковал себе меч для бессмертного подвига, так мудрец Дон Кихот сковал не столько натуральные, сколько символические доспехи, непро­биваемые для злого умысла, тупого отрицательства, ехидной насмешки, черной клеветы и коварной интриги.

 

Поединок Сервантеса и Дон Кихота

 

                Энтузиазм и просветленный оптимизм Дон Кихота как-то не вяжется с прозвищем "Рыцарь Печального Образа", дан­ным ему Санчой Пансой и сохранившимся в литературном обиходе. Конечно, это чисто внешний рисунок героя, отве­чающий гротескно-прискорбным (опять же с поверхностной точки зрения!) коллизиям, беспрерывно возникавшим с ним. Сам Дон Кихот, с честью выдержавший экзамен встречи со львом, по требованию бесстрашного рыцаря, выпущенного из клетки, назвал себя "Рыцарем Львов". А еще правильнее было бы величать его "Рыцарем рыцарей", потому что навряд ли кто-либо из доблестных предшественников Дон Кихота - в условиях полного непонимания и абсолютного неприятия -проявил бы такое неколебимое постоянство в беззаветной пре­данности рыцарским идеалам.

              Неизбежен вопрос: чем же объяснимо заключительное "раскаяние" Дон Кихота, отказ от провозглашенной им "Науки странствующих рыцарей"?

              Правомерно ли в конце романа Сервантеса признание Дон Кихотом банально-убогой догмы земного одномирия в противовес истинной Доктрине Многомирной Взаимосвязи и Взаимодействия?

              Неужели злополучное "поражение" (на земном плане) могло кардинально изменить мировоззрение того, кто, не­смотря ни на какие препоны, с неистощимой энергией и неис­требимым упорством выполнял свою программу, никогда ни на йоту не отступая от избранной им линии поведения?

              Возможно ли отречение от себя прямодушного и обяза­тельного Дон Кихота, если перед третьим (последним) путе­шествием за подвигами он с непреклонной решимостью за­явил: "Странствующим рыцарем я и умру"?!

             Нельзя не верить в искренность Дон Кихота - знаменос­ца Рыцарства, ибо слова его подтверждены делом - крестным ходом мученически-героических странствий: "Чародеи вольны обрекать меня на неудач», но сломить мое упорство и мужество они не властны".

              Однако  нашелся   "чародей",   перед которым   Рыцарь Львов оказался бессильным. Этим "чародеем" был великий создатель уникального Мечтателя из Ламанчи - Мигель де. Сервантес.

                  Первоначально задуманный Сервантесом как персонаж карикатурный, олицетворение ходульно-напыщенного фигу­ранта рыцарского романа, беспощадно осмеянного автором3, Дон Кихот от одного диковинного приключения к другому, от одного философского высказывания к последующему посте­пенно обретал черты достоверного живого лица, подлинно ге­роической натуры с безупречными нравственными правилами и эзотерически-глубоким мышлением. И тут, параллельно с не­бывалым подвигом Дон Кихота - бескомпромиссной борьбой с очевидностью, подспудно начинается утаенная между строк романа борьба Дон Кихота с его создателем, поединок художе­ственного образа с гениальным, но деспотичным, пытающимся подчинить этот образ своему предварительному намерению, творцом.

                  Замечательные литературные образы оживают, вы­растают и, как дети, иногда перерастают своих родителей.

                    Дон Кихот перерос Сервантеса.

 

Поражение Дон Кихота?

 

                  Эзотерика учит, что порожденные людьми мыслеобразы живут самостоятельной жизнью, тем более - получившие все­общую популярность и признание.

___________________

3 Заслуженно ли? - другой вопрос. Рыцарский жанр деградиро­вал, и критика его во многом была оправданной. Но Сервантес про­шел мимо символической и аллегорической сторон куртуазной лите­ратуры, а также совершенно пренебрег воспитательной ролью рыцар­ского эпоса и романа.

 

               Проблема "отцов и детей" всегда чревата неожиданно­стями. Каждый казус, случавшийся с благородным рыцарем, был в то же время дуэлью между Персонажем и Писателем. По­следний мастерски-изобретательно и неизменно-любезно ста­вил первого в самые неловкие положения. И выигрывал, выиг­рывал так легко и так часто, что вовсе не заметил, как про­играл Дон Кихоту. Проиграл, когда заставил его предать себя, растоптать огненное Сердце, героичную Душу и мудрый Дух...

                Сервантес подменил Дон Кихота подобием раска­явшегося Галилея, а Дон Кихот был непреклонным Джордано Бруно!

                 Между тем великий писатель владел чувством меры.

На протяжении всего обширного двухтомного романа, сочиненного ради развенчания рыцарства, автор Дон Кихота, с одной стороны, когда добродушно, когда язвительно под­трунивал и подсмеивался над ним, а с другой - с благосклон­ной терпимостью и плюралистической уважительностью пре­доставлял возможность своему герою в репликах и речах за­щищать проникновенно-эзотерическое мировоззрение рыцаря-мудреца.

                  Но в финале романа "золотая пропорция" отношения Писателя к Персонажу явно не соблюдена Сервантесом. Та жалкая исповедь, которую он вкладывает в уста умирающего страдальца, не может принадлежать Дон Кихоту. Она задума­на автором в угоду парадигме бесчудесья и противу логике, психологии и всему менталитету Персонажа искусственно на­вязана ему...

                  Истинное завещание Дон Кихота содержится не в за­ключительной 74-й главе второго тома, а в 20-й главе первого тома, где Рыцарь рыцарей обращается к верному оруженосцу со следующими знаменательными словами:

                "Друг Санчо Да будет тебе известно, что я по воле небес родился в наш железный век, дабы воскресить золотой.

                Я тот, кому в удел назначены опасности, великие деяния, смелые подвиги... я тот, кто призван воскресить Рыцарей Круг­лого Стола... затмить... весь сонм славных странствующих ры­царей былых времен, ибо в том веке, в котором суждено жить мне, я совершу столь великие и необыкновенные подвиги, перед которыми померкнет все самое блистательное, что было совер­шено ими".

                 Это не высокопарное краснобайство, не бравада гордеца и не зазнайство самости. Это сбывшееся пророчество.

 

Прекрасная Дама Дон Кихота

 

              В наше время кому памятны славные имена когда-то знаменитых рыцарей - Ланселота, Гаваина, Роланда и другие? Разве лишь книгочеям и филологам... Но все знают имя Дон Кихота. И почти все помнят его Прекрасную Даму - Дульци­нею из Тобоза.

              Прекрасная Дама - прежде всего Дама Мечты, а затем уже Избранница Воображения влюбленного.

               Древние греки почитали Афродиту - богиню Любви и Красоты, но различали две ее ипостаси: Афродиту-Пандемос (всенародную) и Афродиту-Уранию (Небесную).

Из Любви Небесной (в отличие от любви земной) в XII веке в Провансе (Франция) возник культ Прекрасной Дамы.

               Прекрасная Дама была не обязательно красавицей, не обязательно знатной, не обязательно знакомой или виденной тем, кто ее избрал. Трубадур Джауфре Рюдель воспел "любовь далекую", воспел принцессу Триполитанскую, о которой слы­шал, но никогда не лицезрел воочию.

               Дон Кихот в беспримерной борьбе с очевидностью пре­взошел не только подвига рыцарей, но и рекорды трубадуров. Дама его сердца не имела ни единой точки соприкосновения с так называемой реальностью. Однако ни в какой корреляции с реальностью он принципиально не нуждался: "Мне достаточ­но воображать и верить, что добрая Альдонса Лоренсо прекрас­на и чиста<..> она представляется так, как я того хочу и в рас­суждении красоты, и в рассуждении знатности, и с нею не срав­нится Елена, и до нее не поднимется Лукреция и никакая другая из славных женщин протекших столетии... А люди пусть гово­рят что угодно, ибо если невежды станут меня порицать, то строгие судьи меня обелят".

                 Дон Кихота нисколько не смущало: конкретен или аб­страктен предмет его Любви, заключающейся в служении Пре­красной Даме и верности Ей: "Одному Богу известно, су­ществует Дульцинея на свете или же не существует; вымышле­на она или же не вымышлена, - в исследовании подобного рода нельзя заходить слишком далеко".

                  Тонкий Мир - это мир реально существующих мыслеобразов, которые для плотного (земного) мира ирреальны. Для сознания, объемлющего Многомирье, явь творчества мысли столь же несомненна, как явь творчества Природы. Все так называемые "воздушные замки" - в какой угодно форме -"овеществлены" на ментальном плане.

                Дон Кихот только потому постоянно "попадал впро­сак", что жил сразу в нескольких мирах, раздражая и возмущая ничего не понимающих обитателей одномирья. Слепой от рождения, естественно, не воспринимает мира зрячего; непо­священный не приемлет Многомирья посвященного, слишком сложного, странного - и потому страшного для слабой, вялой и ленивой мысли.

               Закономерно в глазах обывателей Дои Кихот представ­лялся загадкой. Решали они ее очень просто: "безумец".

               Предосудительно нарочитое усложнение проблемы. Но упрощению, вопреки непростой истине, - нет прощения!

               Загадку Дон Кихота разгадывали не одни глупцы.

               Крупнейшие писатели мира с душой, объемлющей и зем­ное, и Надземное, - Байрон, Гюго, Гейне, Тургенев, Достоев­ский, Мережковский - каждый по-своему во многом разгадали тайну бессмертного рыцаря.

               Во многом, но не до конца, ибо величие Дела Дон Кихо­та (по сути понятое и приветственно поднятое ими) во всех ас­пектах непостижимо без прожектора эзотеризма, свет которого с особенной яркостью вспыхнул в наше время.

 

Три Праведника

 

              Мигель де Сервантес в заголовке романа назвал своего героя "хитроумным", как Гомер величал (совершенно заслу­женно) Одиссея. Но Дон Кихот никогда и ни с кем не хитрил. И слава Богу, что обходился без этого сомнительного для Пра­ведника таланта!

              Зато его отличали другие редкие достоинства.

              В мировой литературе нет героя по сочетанию лучших качеств - доброты, сердечности, благородства, отваги, велико­душия, мудрости, верности Даме, чистоты помыслов, огненности устремления, светлости Цели - сопоставимого с ним. Может быть, за одним исключением - князя Мышкина из "Идиота" Достоевского. Мышкин - безоружный Дон Кихот, Рыцарь без рыцарской атрибутики...

               Эволюция "человека не от мира сего", Воина Света как бы завершена: Предшественник воевал в негодных для земных успехов доспехах; Последователь (другая индивидуальность в другом времени) - совсем без них.

                Результат священный: проигрыш в жизни (преходяще-иллюзорной) - выигрыш в Жизни (вечно-истинной)!

                Достоевский в романе "Идиот" объединил тему "Рыцаря Печального Образа" Сервантеса с темой "Бедного рыцаря" Пушкина. По существу - это одна тема - Вершинного вопло­щенного Духа, проявленная в Вершинном воплощенном Ха­рактере на фоне превратных псевдореалий физического мира.

           Аглая у Достоевского традиционно заблуждается в "комичности" Дон Кихота, но глубоко права в отождествле­нии последнего с "Бедным рыцарем", который, по ее словам: "Тот же Дон Кихот, но только серьезный, а не комический. Я сначала не понимала и смеялась, а теперь люблю "рыцаря бед­ного", а главное - уважаю его подвиги"4.

           Бедный рыцарь, будучи христианином по рождению, не исполнял обрядов, предписанных церковью, но всю жизнь по­святил служению Богоматери и посмертно удостоился (по Ее благоволению) райского блаженства. Стихотворение Пушкина за классически-романтическим убранством таит гермети­ческую истину: можно не принадлежать ни к какой религии и почитать Матерь Мира как Прекрасную Даму Небес, Символ Изначальной Творческой Гармонии, Эмблему Красоты и Любви, преображающей Хаос в Космос.

             Языческая Венера и христианская Мадонна - ипостаси Матери Мира.

             Так замыкается круг Наивысшего для людского пред­ставления священного понятия:

             Афродита-Урания, Прекрасная Дама, Святая Дева, Ма­терь Мира.

 

Дон Кихот Победитель

 

            Пожалуй, ни один литературный персонаж, знакомый всем от мала до велика, с имиджем Лидера, Фаворита, Ориги­нала или Монстра (Робин Гуд, Дон Жуан, Ромео, Гамлет, Фауст, Воланд и др.) не воспроизведен в изобразительном ис­кусстве в таком количестве, как герой Сервантеса.

____________

4   Начало стихотворения   Пушкина   о   "Бедном   рыцаре" ("Легенда"):

 

Был на свете рыцарь бедный

Молчаливый как святой,

С виду сумрачный и бледный

Духом смелый и простой.

 

Он имел одно виденье,

Непостижное уму,

И глубоко впечатленье

В сердце врезалось ему.

 

                 Первоклассные художники от Доре до Пикассо запечат­лели в иллюстрациях к роману и в шедеврах графики незабы­ваемый угловато-остроконечный силуэт невообразимо худого и длинного рыцаря...

 

                                               Очень и более того — чрезвычайно — похоже!

 

              Но во всех вариантах мы видим всего лишь оболочку Дон Кихота...

              Когда Геракл был посмертно вознесен на Олимп, в пре­исподней - Аиде - осталась тень могучего героя.

              Подлинный портрет- Дон Кихота находится на картинке к 21-му (Нулевому) Аркану Таро под названием "Безумный". Там изображен нелепый Человек в шутовском колпаке и ра­зорванной одежде. Не обращая внимания на разинутую пасть крокодила перед ним и преследующую собаку, он решительно шагает к пропасти. В правой руке его Жезл - символ сакраль­ной Власти.

              Этот - не то шут, не то сумасшедший, - невзирая на все опасности очевидного, совершает Подвиг Мудрости.

               Невозможно точнее и утонченнее наглядно представить неординарную нравственную ауру "Рыцаря Печального Обра­за", "Рыцаря Львов", "Рыцаря рыцарей всех времен"!

 

Почему 21-и Аркан считается также Нулевым?

 

                21=7+7+7. Три Семерки по эзотерической комбинатори­ке совместимы в трехзначное число 777, являющееся показате­лем воплощений человека на Земле, показателем прекращения процесса инкарнаций, т.е. 21 как код 777-ти, - Нулевое число. Цифровая последовательность при совмещении Двадцати Од­ного и Нуля в трехзначное число 210 опять же доказывает ко­нечную завершенность числа 21. Именно в 21-й главе "Откровения святого Иоанна" происходит Преображение фи­зического мира планеты, иначе говоря, земной прежний плот­ный мир превращается в Нулевой!

Божий Град устанавливается на Новой Земле под Новы­ми Небесами. И среди первых "званных" и "избранных" будет Воин-Мудрец.

Дон Кихот не побежденным, а Победителем, как рыцарь Света, как Идеал Героя войдет в Новый Мир.

 

***

 

ШТРИХИ БИОГРАФИИ

 

Главный поступок

 

             Грудным ребенком, впервые почувствовав во рту соску, мгновенно распознал подделку и выплюнул ее.

Так раз и навсегда отказался от любых заменителей-суррогатов.

 

Лев до неба

 

            Среди моих детских игрушек меня привлекал маленький, грациозный как статуэтка, резиновый лев. В те годы игрушеч­ные персоналии животных изготовлялись (без нынешней не­брежной условности) оптимально приближенными к натуре, разумеется, в уменьшенном размере. Но лев не мог быть лили­путом! Неудовлетворенный форматом льва, я решил увеличить его в моем воображении, но в дошкольном возрасте в один прием не справился с задачей. Однако путем постепенного - в течении нескольких дней - мыслительного "увеличения" льва, довел его размеры до вполне нормальной кондиции.

          Это упражнение на абстрагирование, стоившее мне премногих усилий, увлекло меня настолько, что я не хотел и не мог остановиться. Успешно экстраполируемый лев со дня на день рос и поднимался все выше и выше! Скоро его гигантская фи­гура превзошла наш семиэтажный дом... Наконец невероят­ным напряжением предельно сконцентрированной воли мне удалось представить царя зверей в максимальном масштабе - от земли до облаков... Возможно, величайший по мыслеобразному воплощению Лев гривой достиг неба и... растаял, исчез бесследно: то ли сколлапсировался в ничто, то ли триумфально удалился в Наднебный ареал.

              Наряду с некоторым сожалением и разочарованием я ис­пытал законное удовлетворение от результата эксперимента. Уверовал в неограниченно потенциальные и ограниченные объективно мои творческие возможности...

 

Учитель мечты

 

              Первым Светлым моим Учителем являлась мама, влюб­ленная в поэзию Серебряного века, почитавшая Красоту Элла­ды и догадывающаяся о Мудрости Древнего Египта...

              Получив классически-гуманитарное воспитание, совер­шенно несвойственное нигилистической атмосфере 20-х годов, я восхищался героями античного мира, но героем не стал, ибо склонный по натуре к созерцательности, а не к активности, предпочитал независимое творчество любым идеологически-модным пассажам.

             Столик мамы украшали изображения Гермеса и Христа. Мама считала себя пантеисткой. Именно пантеизм, как я узнал впоследствии, Махатмы называли философией наиболее близ­кой к Учению Света.

 

Книжная страсть

 

              Школьником я присутствовал на уроках, но по существу отсутствовал, в большинстве случаев пропуская мимо ушей то, чем начиняли наши послушные и непокорные головы...

Зато я не читал, а "проглатывал" книги, уделяя им не только дневное, но подчас и ночное время. Бывало, приходи­лось читать несколько (пять или шесть!) книг параллельно. И успевал! Друг мой, конечно, был тоже книжником. Перефрази­руя поговорку, я бы сказал: "Не имей сто рублей, не имей сто друзей, а имей тысячу книг!" Мое счастье заключалось в Кни­ге.

 

Изнанка знания

 

Многочтение и разнознание, несомненно, образователь­но полезно, но оно же способствует иллюзии "всезнания" или "почти всезнания", когда подростку начинает казаться, что он уже "умнее всех"... И у меня был период обманчивого превос­ходства над другими, возможно, менее сведущими в науках, но компенсирующими этот пробел опытом и интуицией. Самодо­вольная в своей (будто бы) непогрешимости логика зачастую капитулирует перед ними.

 

Интуиция дедушки

 

            Урок, запомнившийся на всю жизнь, преподнес мне мой дедушка - А.О.Смелянский, интеллигентный и всеми уважае­мый человек в городе (Прилуки на Украине), но без универси­тетских регалий... Он приехал в Москву погостить у нас при­близительно в конце 20-х годов. Дедушка предложил мне, весьма самоуверенному подростку, пойти с ним к его прияте­лю. Адрес дед забыл привезти. Помнил только название пере­улка.

Меня предложение дедушки рассмешило: какая провин­циальная наивность! Я попытался объяснить ему, что Москва - не Прилуки, где разыскать без точного адреса человека не многим сложнее, чем в деревне. В столице же это равносильно поиску иглы в стоге сена. "Мы вернемся ни с чем. Увидишь, что выйдет по-моему."

           Дедушка невозмутимо выслушал мои доводы и сказал: "Когда я был в твоем возрасте, то, как ты, любил говорить эти слова: "Увидишь, что выйдет по-моему"... Мы пойдем в бли­жайшее воскресенье".

              Настал воскресный день. Убежденный в торжестве тео­рии вероятности, исключающей необоснованное как невыпол­нимое, я отправился с дедом на поиск его приятели, благо пе­реулок, где он проживал, находился недалеко от нас. Едва мы вошли в этот переулок, как я осознал, что происходит какая-то фантасмагория: летний день выдался исключительно жарким. Без преувеличения - стояла тропическая жара! И то, что я уви­дел, походило на прелюдию гротескной картины из "Мастера и Маргариты" Михаила Булгакова: весь переулок, задыхаясь от духоты в квартирах, высыпал из домов на воздух и вольно расположился на тротуарах и мостовой (автомобили в те годы редко появлялись на улицах). Легко одетые, иные как на пляже, люди, изнывая под палящим солнцем, сидели на стульях, лежа­ли на подушках и раскладушках... Ничего подобного я не на­блюдал в Москве ни прежде, ни потом.

               Мы не прошли и половины переулка, как моего дедушку окликнул тот самый его приятель, шансы найти которого, по моим расчетам, были равны нулю. "Произвольная" интуиция опровергла "доказательное" отрицание. Это был мистический знак, смысл которого я тогда в полной мере не постиг...

 

Первая любовь

 

              Моя первая любовь оказалась увлечением. Она - моло­дая женщина, обстоятельствами разлученная с мужем, случай­но повстречалась с юношей... Последовали не случайные еже­вечерние свидания. Однажды она надела мне на палец свое об­ручальное кольцо с тем, чтобы я носил его некоторое время. Очередное стихотворение, посвященное ей, я закончил прися­гой: "Я разлюблю тебя не раньше, чем на кольце взыграет ржа." (Знал, что золото не ржавеет!)

               Скоро я обнаружил, что чувство мое охладевает... Тогда же, к удивлению моему, на кольце проступила ржавчина.

               Женщина, которой я был увлечен, хорошо владела со­бой. Она спокойно заметила: "Ты меня разлюбил". И кольцо, конечно, забрала.

 

"Манифест века"

 

              Я познакомился с поэтом Николаем Глазковым осенью 1939 года в стенах Пединститута. Нас не устраивала нивели­рованная казенщина так называемого "социалистического реализма" тех лет.

              В составленном мною "Манифесте века" я провозгласил: "Да здравствует футуризм, экспрессионизм, конструктивизм, имажинизм, дадаизм..." и т.д. - все запретные в нашей стране "измы" новаторского искусства начала XX века. Кончался мой список неологизмом - "небывализм".

           Глазкову понравилось новое слово. Он предложил: "Назовемся небывалистами..." Хотя наше инакомыслие было абсолютно неполитизированным, небывализм, едва заявив о себе, после неизбежного скандала, исчез как эфемерида.

 

Богоматерь на фронте

 

Сорок третий год. Седьмое марта.

Поле боя, белое как скатерть.

На снегу, как сужденная карта,

Предо мной открытка - Богоматерь.

Я поднял открытку, взял себе я.

И был ранен. И домой вернулся.

Нету в мире лучшего трофея

И находки драгоценнее - клянусь я.

Потому молюсь Мадонне нынче;

И в душе моей Она как Праздник.

Тот убог, как самый жалкий нищий,

Кто не чтит Пречистой Лик Прекрасный.

 

             Война убивает лучших. Вероятно, я не принадлежал к ним. Но первое, что я услышал в пути на фронт: "Ты - длин­ный, тебя сразу убьют". Меня сразу не убили, потому что поч­ти сразу ранили.

            Убежден, что Богоматерь помогла мне уцелеть за то ма­лое внимание, которое я оказал Ей.

            Потому считаю себя в вечном долгу перед Милосердием Святой Девы.

 

Священным Грааль

 

   Грозен свет от кубка Грааля.

  В путь-дорогу не пора ли?

 

1940 г.

 

    Мы не плыли, а играли

    В короля Артура град ли?

              К величайшему сожалению, должен признать, что "Грааль" возник в моих стихах предвоенных, как стрела на­угад... Символика Грааля была для меня за семью печатями; о герметизме я даже не подозревал.

              Может быть, я слышал Зов, но не расслышал в надлежа­щей степени.

Сознательно, с ликующим переживанием воспринял Зов спустя много лет, как что-то исконно мое, давно знакомое, ду­ховно родное... Душа воспрянула, будто обрела крылья... Од­нако необходимо уточнить и предостеречь: ощущение окрыленности недостаточно для полета. Как теперь принято гово­рить - эйфория здесь неуместна и даже опасна. Никто до за­вершающей точки на пути Восхождения не может похвалиться, что выдержал все испытания, уготованные ему в жизни...

              Из 150-ти рыцарей Круглого стола короля Артура, по призванию сердца отправившихся на поиски Священного Со­кровища, к лицезрению Грааля было допущено только трое. И один-единственный из них удостоился звания Служителя Со­кровенного Света.

Дай Бог каждому стать таким Единственным!

1997 г.

 

ШКОЛА ЖИЗНИ

 

ПОЭМА

 

Шел, по свету логик

И тропу выискивал,

Из путей далеких

Выбирал близкие.

Но преодолеть их —

Все пройти дороги,

Взялся диалектик

На пути далеком.

––––––––

"...Цель наша пристань.

Плыть надо в даль нам.

Небывалистам — К великим тайнам! "

/Н.Глазков Ю.Долгину/

 

"...Цель наша пристань.

Наш ход неистов.

Тут стан. Небывалистам К последним смыслам

Путь дан! "

/Ю.Долгин Н.Глазкову/

 

 

I.  Точка  отсчета

 

Почти ровесник Октября –

Вся разница -

полгода,

Юнцом не признавал "старья",

Пренебрегал им гордо.

Стремился только к новизне...

Абсурднейшей?

Быть может.

Но полагал - всего важней

Стих строить

непохоже.

Все то, что я постиг потом –

Не признавал в начале!

Фунт лиха узнавал почем

И днями, и ночами.

О, Школа жизни!

Я дошел

До финиша солдатом,

Разбитым телом и душой

На мириады атомов.

Как атомы в одно собрать?

Не обойтись без риска...

Но, чтобы слова не соврать –

Быть надо просто искренним!

 

II.  Небывалисты

 

Стояла школа энная

В московском переулке.

В той школе ежедневно я

Все проходил науки.

Да. "Проходил" из года в год.

(Такое слово точное!)

И, проходя, искал проход

Сквозь пустоту урочную.

Запомнился счастливый час

Без скуки и без холода:

Как вольный вихрь ворвался в класс

Театр Мейерхольда!

Литературы педагог

Волшебным словом в сцену 

Класс превратить мгновенно мог

И - необыкновенно!

Блестящ! Остер! Красноречив! –

Учитель без упрека.

(Писать о прочих нет причин

Забытых педагогах).

Последнего звонка я ждал

С великим нетерпеньем.

Вопросы с другом обсуждал

Абстрактного значенья.

Постичь пытались до глубин

Мы все проблемы новые.

Он математику любил,

А также - астрономию.

А я предпочитал всему

Эксперименты в лирике,

И рисовал к тому ж в дому

Гротескных граций линии.

Как человек не деловой,

Не жаждал я признания,

Встречая только у него –

У Вади, понимание.

 

А с Колей познакомился

В стенах Пединститута.

"Чудак" - сказать о том нельзя,

Кто ЧУДОДЕЙ

И ЧУДО.

 

Он громче всех в стихах кричал

О звании Поэта.

Но рифма все же не рычаг

Всемирный Архимеда.

Нас было мало той порой,

Стремившихся к новаторству.

Глазков был первый наш герой

По мастерству и авторству.

Кого объединил наш пыл

Совсем по-детски - дерзкий?

Поэт Кириллов с нами был,

Терновский и Веденский.

Баженов, Шехтман.

 

Кто еще

Поблизости маячил?

Не знаю:

в счет или не в счет –

Братишка Эрик -

мальчик.

Открыто памяти окно,

И снова вижу мысленно:

Вдруг завертелись, как в кино,

События стремительно.

За первый сборничек стихов

На пишущей машинке,

Который в ход пустил Глазков,

Нас всех ругали шибко.

Признали нас порочными,

За то и се клеймили. А главное -

за то, что мы

В стихах имели мысли.

Пренебрегали штампами,

Стандартами безлицыми;

Назвали не по штату мы

Себя небывалистами.

Что значит, как понять легко –

Поэты, каких не было,

И возмутили дураков.

И прочих разных недругов. ...

В стихах по глади глобуса

В неведомые дали

Поплыли мы без компаса,

Без карты и так далее.

Пускай я по традиции

Писал о кубке Грааля,

Мы в этой экспедиции

О нем и не гадали.

Хоть не было ни грамма в том

Злодейского пиратства,

Но, разойдясь с регламентом,

Нельзя не проиграться...

О, сколько всяких выдумок

Об этом наворочено,

И клеветы невидимой.

И прочего, и прочего!..

Вставало в небе алое

Обычное светило,

Как правда, небывалое,

Поскольку в правде сила.

А слово неправдивое –

Сорняк, бурьян, крапива.

Поэты кто?

Противники

Того, что неправдиво.

 

С тех пор минуло много дат;

Года пошли на убыль.

Глазкова есть ПОЭТОГРАД,

И нашей нет литгруппы.

Она распалась через миг

При первом потрясении,

 А что осталось?

Только миф,

И факт из жизни гения.

Мы - старики.

Из восьмерых –

Спустя почти полвека –

Лишь двое до сих пор в живых,

Да я-

войны калека.

Подробнее о тех годах

Читайте у Глазкова.

Он каждому оценку дал

И верно, и толково.

Восполню здесь пробел один

Из редких чрезвычайно:

Мой друг со школьных лет,

Вадим, Не заслужил молчания.

А впрочем, кто же заслужил?

Все памяти достойны,

Кто головы свои сложил,

Как войны, добровольно...

 

III. Вадим Баженов

 

О нем непросто написать:

Он, как мудрец, был скромен.

Весь с головою в небесах;

Душой, как мир, огромен.

Но броский образ нехорош

Без уточненья честного:

Душой он был на мир похож

Проекта Лобачевского.

 

Науке ум пытливый

Всецело он отдал.

Железной дисциплиной

Желанья обуздал.

А девушки?

Ни с кем он

Романа не имел.

Йога и аскета

Единственный пример.

 

Искал он в чистых родниках,

Незамутненных бреднями,

Неоспоримое никак,

И отметал все бренное.

Не ради скептицизма.

Нет.

Сквозь то, что век заверчено,

Пустою суетой сует –

Он зрел устои вечного.

Когда в предсказанный им срок

Поднялись люди в космос,

О том он знать уже не мог,

Давно войною скошен.

А между тем в 12 лет,

Как Циолковский точен

(Свидетельствует документ!),

Об этом он пророчил.

Телесно слаб и близорук,

Но сильный благородством,

На фронт пошел мой первый друг

Студентом-добровольцем.

 

Я слышал:

"спишет все война"...

И спишет, и запишет!

Духовной жизни сторона

Телесной жизни выше.

Пропал без вести он в боях,

Ученый первой гильдии.

Однако мыслил, не боясь,

И вышел в победители.

Да. Мы расстались до поры,

Но он довольно часто,

Уйдя в надземные миры,

Во снах со мной встречался.

Старался объяснить Вадим

Не прямо, но заметно,

Что он и жив, и невредим,

Так как душа бессмертна...

Не сразу.

Через много лет

Утрат

и бед бесчисленных

В моем сознаньи вспыхнул свет

Вот этой древней истины,

Есть Сохранения закон

И вещества,

и духа,

Хотя безмолвным языком

Дух говорит для слуха.

Конечно, можно объяснить

Все в материальном плане,

И заземлить, и обвинить

Себя в самообмане...

Но камень, что таит внутри?

Он пламени владелец!

Вокруг, читатель, посмотри:

Духовное везде есть.

А где, когда война, душа?

Коль не укрылась в пятки,

За шкуру личную дрожа,

Она - где подвиг яркий.

 

Состояние войны –

Состоянье наизнанке;

Состоянье, при котором

То не дело, что не порох;

Или воин - или ворог –

Состояние войны.

 

Явь иль бред? Фронт - ад сражений;

Тыл - чистилище лишений;

Пропуск в рай - после ранений –

Отпускной домой билет!..

 

IV. Николай Глазков

 

О дела допобедные!

Эти карточки хлебные!

Дети хилые, бледные,

Без румянца огня...

Где же ты, слово новое?

В инвалидной столовой я.

Смотрит правда суровая,

Как слепой, на меня.

 

Я в год вернулся сорок третий

Домой в столицу,

Такой же прежний и непрежний,

Как все знакомые мне лица.

Один лишь только неизменен

Поэт Глазков –

Великий полководец-пленник

Своих стихов.

Людям говорил: "Я - гений".

Откровенным быть умел.

Ни работы и ни денег

Не имел. Как же жил он?

Очень просто: Надо –

тяжести таскал.

Как непризнанный апостол,

Папиросой торговал.

 

…………………………….

 

Одни писали на заказ;

Другие же, блюдя невинность,

Грешили для отвода глаз

На четверть иль на половину...

(Кой-кто из них бывал у нас).

Один в учениках Глазкова,

В друзьях Глазкова год ходил.

Немножечко набрался сил,

Издал стихи. И нет такого!

Другой, известнейший поэт,

Притом Глазкову старый друг,

Любил с ним выпить на досуг,

Хвалил стихи, но тет-а-тет.

 

И у меня, и у Глазкова

Стихов край непочатый лишь

То плохо, что мы снова, снова

И снова не печатались.

Что не мешало спорить нам,

Браниться и противоречить

Решительно по всем статьям

И в переписке, и при встрече.

Но сохраняли мы единство

В поэзии без подхалимства.

 

Поэт - нелепое призвание:

Он от рождения контужен;

Его болезнь - рифмование...

Зачем? Кому он в мире нужен?

Не все способен ум постичь,

Но нам Любовь завещана!

Тут мне пора промолвить спич –

Тост предложить в честь женщины.

 

Есть женщина из рода фей.

Нужна безотлагательно

Она тому, кто, как Орфей,

Творитель замечательный.

Тот, кто творит, а не хитрит,

Чтоб выйти в корифеи,

Тот, кто поэт,

а не пиит-

Беспомощен без феи.

И будь он, как Самсон силен,

По мерке поэтичной –

Тот, кто один на миллион –

Обычно непрактичный.

Один был Николай Глазков,

Когда, ключом владея

От всех затворов и замков,

К нему явилась фея.

 

V. Росина Хотун

 

Так называл ее поэт.

О ней скажу я сжато:

Вторую половину лет

Он шел с ней,

как с вожатой.

Она в делах его вела –

Жена, подруга, спутница.

Рассеивалась жизни мгла,

И кончилась распутица.

 

Хоть выглядит заманчиво

В начале

стиль богемный,

Но без конца удачного

Любой загнется гений.

 

Была аудитория

У Коли молодежная.

Признание не скорое

К нему явилось должное.

С огромным опозданием,

С большими переделками

Пошли стихов издания;

Пошли шажками мелкими...

 

Лишь строчки гениальные,

Как острова коралловые,

В просторах Океании

Сердца и души радовали.

Как тут не вспомнить прежнее:

Старания отчаянные;

Препоны безнадежные;

Стихи ненапечатанные...

И в том заслуга Иннина

(Пишу я о Глазковой),

Что он расстался именно

С судьбою тупиковой.

 

Не стоит на судьбу валить

Все личные невзгодины.

Этапом был

НЕБЫВАЛИЗМ,

Закономерно пройденным.

Придет оценка именам

Всего лишь только названным.

Не требуются лавры нам;

Волнуют мало нас они.

Вопрос всегдашний:

"Кто есть кто?"

Циклопу Полифему

Ответил Одиссей:

"Никто!"

И тем решил проблему.

А я,

как гвардии солдат,

Для верного ответа

Сам звание себе создал

ГВАРДИИ ПОЭТА.

 

На фронте я не брал высот,

Однако брал траншеи.

Вот заурядный эпизод

Героики сражений:

В атаке пал правофланговый.

Цепь распласталась на снегу.

И я -

правофланговый новый –

 

Цепь поднимаю и бегу.

Бегу вперед, бегу к Победе,

Той, что грядет наверняка,

Когда на всей людской планете

Не будет места для врага...

 

VI. Гвардии поэт

 

Моя анкета...

Право, я

Не шел по жизни козырем.

Ломала биография

Меня нещадным образом.

Бывали дни претусклые;

Мерцали звезды искрами.

И ползал по пластунски я

Или лежал -

под выстрелами.

Направо -

пули;

Налево - пули.

Так с дня на день.

Туда пойду -

сюда пойду ли –

Я -

пуль мишень.

Бьет снайпер прямо в сердце,

в душу

Со всех орбит.

Я буду ранен и контужен;

Совсем убит. Конец -

налево;

конец -

направо.

Не поднимись!

Со дня на день идет облава

На жизнь

и мысль.

Что делать?

Где огонь-закон,

 

И эпизоды смертные,

И бранный яростный жаргон -

Мои стихи уместны ли?

Грозит со всех сторон когда

погибель окаянная,

Тогда поэзии звезда

Становится

туманная.

И даже много лет спустя,

Хоть вышли из игры мы,

Разрывы бомб

все мстят и мстят

Больного сердца взрывами...

 

Прочь горечь!

Нечего скулить.

Пошла на пользу армия.

Страшней, когда из-за кулис

Летит стрела бездарная.

Но, может быть, еще страшней,

Когда, идя по лезвию,

Которое острей ножей,

Мы предаем поэзию.

Конечно,

есть всегда резон.

Но нет того резона,

Который возместит позор

Потери горизонта...

Шельмующие, мрачные собрания.

Где каяться или винить,

Где все предрешено заранее:

Кому - надир; кому - зенит.

Поэтов били до без чувства.

И в доказательство того,

Что нету чистого искусства,

Пытались в грязь втоптать его...

 

VII. К свету!

 

Прошедшее как подсчитать

И достоверно взвесить?

По рельсам мчатся поезда;

По версиям не ездят.

Однако есть в людских путях,

Как правило, заметные

Лишь только много лет спустя

Законы геометрии.

Не этими причинами

То диво объяснимо,

Что я занялся

числами,

Хотя не знался с ними?

Гнушался математики;

Чурался Пифагора.

Но поглядел внимательно –

Узрел за цифрой - горы!

Они извечно учат нас

Идти не к низу,

к верху.

Чтобы доступен стал Парнас,

Подняться надо

к Рериху!

Лишь тот всю красоту поймет –

До головокружения –

Слепящих солнечных высот,

Кто побывал в траншеях.

 "Нет худа без добра" -

гласит

Пословица известная.

И я собрался,

инвалид,

На Гору поднебесную.

Туда влечет Всевышний Луч

Духовного искусства.

Но на пути так много круч,

Что можно сбиться с курса.

Однако всем нам дан завет:

"Препятствия любите!"

И я иду туда,

где Свет,

Где Истины Обитель.

Как жаль, что рядом нет со мной

Вадима

и Володи!

То, что отобрано войной –

Обратно не воротишь...

             ***

 

Где, где они -

друзья мои?

Лишений рикошетом,

Плен превзойдя,

пройдя бои,

Угас Володя Шехтман.

И Эрик Змойро не дожил   

До лет вполне возможных.

Покинул нас в расцвете сил

Талантливый художник.

И нету Коли.

Он ушел

В историю, в легенду!

Поскольку право приобрел

На славу без патента.

Хоть не фанфары позади

(Молчали трубы медные),

Не трын-траву он породил –

Стихов цветы бессмертные..

Кто скажет: "Припеваючи

Жил-был поэт"

о Коле?

Все ж, несмотря на завучей,

Спасибо нашей Школе!

1984 г.

 

Внимание! Сайт является помещением библиотеки. Копирование, сохранение (скачать и сохранить) на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск. Все книги в электронном варианте, содержащиеся на сайте «Библиотека svitk.ru», принадлежат своим законным владельцам (авторам, переводчикам, издательствам). Все книги и статьи взяты из открытых источников и размещаются здесь только для ознакомительных целей.
Обязательно покупайте бумажные версии книг, этим вы поддерживаете авторов и издательства, тем самым, помогая выходу новых книг.
Публикация данного документа не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Но такие документы способствуют быстрейшему профессиональному и духовному росту читателей и являются рекламой бумажных изданий таких документов.
Все авторские права сохраняются за правообладателем. Если Вы являетесь автором данного документа и хотите дополнить его или изменить, уточнить реквизиты автора, опубликовать другие документы или возможно вы не желаете, чтобы какой-то из ваших материалов находился в библиотеке, пожалуйста, свяжитесь со мной по e-mail: ktivsvitk@yandex.ru


      Rambler's Top100