Библиотека svitk.ru - саморазвитие, эзотерика, оккультизм, магия, мистика, религия, философия, экзотерика, непознанное – Всё эти книги можно читать, скачать бесплатно
Главная Книги список категорий
Ссылки Обмен ссылками Новости сайта Поиск

|| Объединенный список (А-Я) || А || Б || В || Г || Д || Е || Ж || З || И || Й || К || Л || М || Н || О || П || Р || С || Т || У || Ф || Х || Ц || Ч || Ш || Щ || Ы || Э || Ю || Я ||

Калошина Т.

О кризисных состояниях

 

 

КРИЗИСНЫЕ  СОСТОЯНИЯ

 

В настоящее время во многих отраслях знаний (медицина, психология, социология, политология и др.) огромный интерес вызывает проблемное поле, которое можно было бы обозначить одним словом – «кризис». Актуальность всей кризисной проблематики не случайна и, как это всегда бывает в науке, не является веянием моды. Для этого существует ряд факторов, как общечеловеческих, так и специфических только для нашей страны. К общечеловеческим факторам можно отнести резкое увеличение количества во всем мире антропогенных катастроф и «горячих точек». Люди ежедневно сталкиваются (особенно благодаря мощному развитию современных СМИ) с преступлениями против личности, многообразными видами насилия и жестокости, сильнейшими катастрофами: природными катаклизмами, уносящими тысячи жизней (достаточно вспомнить наводнения, землетрясения и катастрофические изменения климата за последние 2 года практически по всему земному шару), психогенными (военные действия в мирное время, бомбежки, терроризм, криминальная ситуация и т.п.). Помимо всего перечисленного, в нашей стране существуют и специфические особенности жизни, увеличивающие риск возникновения кризисных состояний. К ним можно отнести «неожиданное» для наших людей резкое увеличение темпа жизни, само коренное изменение уклада, а соответственно, и всего комплекса социально-психологических условий существования. Политическое, экономическое, социальное, экологическое неблагополучие, нестабильность в стране, ускорение темпа жизни, повышение (или понижение) уровня жизни, потеря практически всеми слоями населения привычных, стереотипных ценностей и установок, - все это вызывает массовое увеличение напряжения с соответствующей симптоматикой: повышение уровня общей тревожности, возрастание таких переживаний, как одиночество, ненужность, бессмысленность существования, страх за будущее и многое другое, что хорошо известно специалистам (педагогам, социологам, психологам, психотерапевтам, социальным работникам). Еще одной нашей «родной» особенностью является то, что фактически задеты все слои населения: старики и дети, юношество, богатые и бедные, вне зависимости от профессии и места жительства (от умирающей деревни до мегаполиса). Если ко всему сказанному прибавить и эффект массового заражения, то картина складывается достаточно серьезная. Все это значительно увеличивает количество людей, попадающих в кризисное состояние. Кроме того, можно говорить и о кризисных состояниях целых групп населения.

Таким образом, интерес к изучению такого понятия как кризис в разных разделах науки и практики совершенно очевиден и логичен.

В связи с растущим интересом и насущной практической необходимостью исследований в области кризисных состояний возникает, в первую очередь, четкое концептуальное выделение различных видов кризисных состояний. Эта необходимость связана со следующими моментами:

1.       субъективным переживанием тяжести прохождения через различные виды кризисов

2.       специфической симптоматикой, дающей возможность диагностировать то или иное кризисное состояние

3.       спецификой возможной терапевтической (в частности, медикаментозной) и психотерапевтической, психологической помощи

В современной научной литературе, касающейся понятий кризиса, кризисных состояний нет до сих пор общих положений, понятий, терминологии. В целом, обычно выделяются три группы кризисов:

1. Кризис в больших группах (социуме, общественных системах). Как правило, в этом случае имеются  в виду политические,   идеологические, экономические, национальные (расовые, этнические) кризисы. Подобными кризисами в наибольшей степени занимаются политология, конфликтология больших групп, социология

2) кризис в малых социальных группах  (семейные кризисы, кризисы в коллективах

3) кризис личности.

В данном исследовании наше внимание уделяется кризисам личности. Для этого существует несколько причин:

1. Неизбежность переживания подобных кризисов любым человеком. Бескризисной жизни не бывает и, видимо, быть не может. То есть, в данном случае нас привлекает распространенность явления. Кризис есть необходимый момент процесса индивидуации, социально-психологического становления личности и группы, от того, по какому пути (конструктивному или деструктивному) станет дальше развиваться индивид, сложится и вся его дальнейшая жизнь.

2. Вытекающая из сказанного социально-психологическая значимость личностных кризисов (кризис как, с одной стороны, период максимальной социально-психологической дезадаптации индивида, с другой стороны, - период возможного перехода на новый, более высокий уровень индивидуации). На уровне социума увеличение числа патологически переживаемых кризисов приводит к росту маргинальности, радикализма, фанатизма, тоталитаризма, деструктивности.

3. Малая разработанность проблемы в современной психологии

4. Неразработанность практических методов, технологий психологической и психотерапевтической помощи личности и группе при переживании подобных кризисов.

5. Достаточно тяжелое субъективное переживание личностных кризисов, которое приводит к дезадаптации личности в обществе, выражающейся в девиантных формах поведения, нервных расстройствах разной степени тяжести, психосоматике и, как крайняя степень отреагирования, суицидальному поведению.

 Психологическая значимость личностных кризисов. Любой личностный кризис (в том числе и кризис, возникший вследствие травмы) является поворотным пунктом в развитии личности. В зависимости переживание личностных кризисов, которое приводит к дезадаптации личности и группы, и насущная потребность в методах и технологиях практической помощи в кризисных состояниях. Непрофессиональное оказание помощи (или запоздалая помощь) личности и группе в кризисном состоянии может привести к следующим формам дезадаптации:

1.       девиантное поведение

2.       асоциальное поведение

3.       нервно-психические расстройства

4.       психосоматические расстройства

5.       суицидальное поведение

В специальной литературе отсутствует общее определение понятия кризиса как таковое. В данном контексте мы определяем кризис как естественное, природосообразное (возрастной и экзистенциальный кризис) или неприродосообразное (антропогенное, техногенное, социогенное) препятствие на жизненном пути.

Следовательно, личностный кризис мы определяем следующим образом: это психологическое состояние максимальной дезинтеграции (на внутрипсихическом уровне) и дезадаптации (на социально-психологическом уровне) личности, выражающееся в потере основных жизненных ориентиров (ценностей, базовой мотивации, поведенческих паттернов, т.е. привычного self – А. Маслоу, К. Юнг, образа Я, Я-концепции) и возникающее в результате препятствий в привычном течении жизни субъекта, что приводит к девиантному поведению, нервно-психическим и психосоматическим расстройствам.

Под кризисным состоянием мы имеем в виду пролонгированный во времени личностный кризис.

Ситуации, приводящие к определенному кризисному состоянию, традиционно подразделяются на [58, 75, 99]:

стрессовые события (травмы, катастрофы, войны, потеря близких и т.п.),

1.       провоцирующие различные виды кризисных реакций (острая реакция на стресс вплоть до реактивного психоза), отсроченная реакция на стресс от 2 месяцев до 1 года (посттравматическое стрессовой расстройство) и сверхотсроченная реакция на стресс (шоковая травма)

2.       переход на следующую возрастную ступень (возрастные кризисы)

3.       переход на новый этап индивидуации (экзистенциальные кризисы)

Основные современные теории кризиса базируются на исследованиях различных реакций на жизненные кризисы в малой психиатрии Л. Линдеманна (1944), психологических и психофизиологических исследованиях стресса, стадий развития дистресса Г. Селье (1956), концепции восьми жизненных циклов и соответствующих им психосоциальных кризисов Э. Эриксона (1959), концепциях помощи в кризисных ситуациях (Д. Канлан, 1962; П. Левин, 1972)

Работа психолога и психотерапевта часто связана с проработкой кризисных состояний. Под работой с кризисными состояниями обычно понимается облегчение эмоционального состояния индивида и выход на конструктивное разрешение ситуации кризиса.

Хотелось бы начать с казалось бы, бессмысленной фразы: кризисное состояние возникает в результате какого-либо кризиса. Так что вначале необходимо определиться с понятием кризиса.

Кризис (от греч. Krisis – решение, поворотный пункт, исход) – является одним из неизбежных и необходимых моментов жизни, одной из движущих сил развития, в том числе и развития личности, группы, общества. Следовательно, с одной стороны, кризис - необходимая часть жизни индивида и общества, человечества в целом как организма. Кризис - это всегда момент выбора из нескольких возможных альтернатив, момент выбора регрессивного или прогрессивного решения в дальнейшем развитии. Этот факт человечество знало всегда, что блестяще закодировано в сказках абсолютно всехнародов: это всем известная ситуация витязя на распутье. Выбор дальнейшего пути легко дается герою только в сказках (на то они и сказки), но важно, что избежать выбора невозможно, ненужно и даже опасно. Таким образом, кризис - это всегда выбор между регрессивным и прогрессивным дальнейшим развитием личности. От того, какой именно выбор будет сделан, зависит вся последующая жизнь индивида. Сами определения совершенно понятны на обыденном уровне и совершенно непонятны с научной точки зрения. Характерно, что большинство словарей по психологии не дает определения кризиса, отсылаясь к «кризисному состоянию», «кризисной личности», «кризисной терапии», «кризисной помощи» и т.п. Естественно возникает целый ряд вопросов (если кризис неизбежен и необходим): почему надо помогать, что вызывает кризисы, какие они бывают, как их отличать друг от друга, есть ли разница в помощи, а надо ли вообще помогать и др. Четких ответов на подобные вопросы нет в научной литературе. Делаются только первые попытки систематизации накопленных представлений, данных, опыта.

Человечество издавна знало о существовании в жизни каждого человека переломных моментов, которые являлись для членов данного сообщества кризисными. В опыте человечества до сих пор закодированы определенные ритуалы перехода из одного статусного состояния в другое (примером может являться ритуал свадьбы или похорон). К таким культурным моментам жизни у всех народов можно отнести различного вида инициации: посвящения в определенную, новую для данного человека группу – возрастную (взрослые, старики), социальную (воин, охотник, шаман и т.п.), ролевую (мать, жена, вождь).

«Во многом кризисное состояние напоминает обряд инициации, т.е. посвящения личности в новые тайны жизни. Именно кризисы приводят личность к глубинному переживанию тайны смысла жизни, духовные пространства культуры. Кризис это не просто способ переведения личности в новое качество и более полноценного социального индивида, но и нечто большее» [53]. Следовательно, кризис всегда является испытанием для личности. Что такое испытание? Согласно В. Далю, это «…изведывать на деле, пробовать, дознавать, убеждаться исследованием, доходить опытом, разбирать, познавать в подробностях, узнавать опытностью…- выносить, переносить, терпеть, переживать что, встречать в жизни своей». И пример из совершенно другой культуры: в японском языке понятие «кризис» обозначается двумя иероглифами, которые пишутся один под другим; верхний, взятый отдельно, переводится как «опасность», нижний (кстати, больший по размеру) - «нереализованные возможности». Следовательно, кризис – это нечто, возникающее на жизненном пути каждого человека вне зависимости от его желания или нежелания, причем это «нечто» надо пройти, при этом кардинально изменяется вся жизнь человека, на всех уровнях: смыслообразующем или когнитивном (как интроекция новых жизненных ценностей или новой иерархии ценностей), аффективном (способность проходить испытание, сохраняя целостность) и поведенческом (необходимость выработать новые поведенческие паттерны, доселе не существовавшие у человека). Тогда очевидно, что психологически кризисное состояние требует концентрации и использования всех имеющихся у человека сил для решения задач, которые поставила перед ним жизнь.

Так как каждый переход на новый уровень жизни, на новую ступень развития личности неизбежно приводит к разрушению существующей защитной структуры. Защитная структура существует в виде иерархии ценностей, социально-психологических установок, принадлежности к определенной социальной страте и референтной группе, принимаемых моральных ценностей данного общества и т.п. Следовательно, кризис задевает внешние и внутренние структуры существования:

- внешние аспекты жизни (работа, профессиональная деятельность, положение в обществе, семья, социальные роли, социальные нормы, коммуникации как характер взаимодействия с другими и пр.), все то, что можно выразить следующим образом: как я себя ощущаю среди других людей

- внутренние аспекты жизни, или экзистенциальная ситуация индивида (восприятие и опознавание себя как уникальной личности, ответы на экзистенциальные вопросы - кто я, что я, куда я, зачем я), все то, что можно выразить словами следующим образом: как я себя ощущаю в мире

В кризисные моменты жизнь меняется по основным четырем измерениям:

- внутреннее ощущение себя в мире

- чувство безопасности

- течение времени, его субъективная характеристика (в кризисной ситуации время либо «останавливается», либо возникает острая нехватка времени)

физическое состояния (спад всех функций и рост тревоги)

В результате в любом случае возникает период дезадаптации личности в обществе, тот внутренний хаос, о котором хорошо знают те, кто пережили такие кризисы. Чем серьезнее кризис, тем глубже уровень дезадаптации. В зависимости от вида кризиса, от того, что его вызвало, дезадаптация может быть настолько сильной, что личность не сможет с ней позитивно справиться. Любой человек, попавший в кризисную ситуацию, испытывает кризисное состояние, выражающееся определенной симптоматикой, о которой мы будем говорить ниже. Глубина и сила переживаний кризисной ситуации зависят от многих факторов:

1. Уровня развития личности (уровня развития сознания);

2. Социо-культуральных особенностей, т. е. особенностей социума, в который погружена данная личность (моральные и нравственные представления, социо-культурные установки, система ценностей, уровень развития сознания социума как организма и т.п.);

3. Личностных и характерологических особенностей, специфики онтогенеза данной личности;

4. Вида кризисного состояния, переживаемого личностью;

5. Социально-психологических особенностей личности (социальный статус, референтные группы, семья и т.п. ).

Все это приводит к тому, что часто возникает необходимость оказать помощь человеку, находящемуся в кризисной ситуации. Кроме того, есть еще один момент. Каждый человек (если вспомнить метафору с иероглифами) очень хорошо видит верхнюю часть айсберга («опасность»), которая для него связана с болью, тяжелыми переживаниями, дезинтеграцией. Очевидно, что испытывать подобное никто не хочет (нарушается фрейдовский принцип удовольствия). Но у этого айсберга есть подводная часть (новое, неизведанное, обладающее огромными возможностями), которая, к сожалению, не видна. Значит, для преодоления кризисного состояния и присвоения (усвоения, интроекции) всего нового, что имплицитно содержит в се себе кризис, необходимы определенные навыки: самосознания, саморегуляции, самоконтроля. Не будем забывать, что любой кризис жизни психологически всегда является сильной фрустрацией для личности: изменяется все привычное, наработанное годами (ценности, смыслы, поведение, окружение, оценки и т.п.), все то, что служило несомненными и, как казалось, непоколебимыми опорами. Таким образом, можно считать, что существует медицинское и психологическое понятие кризиса, общее в них – что кризис это некая высшая точка, перелом в течении жизни, развития (болезни). Различие – кризис неизбежен (медицина), кризис неизбежен и необходим (психология). Переходя с одного этапа жизни на следующий мы переживаем кризис. Отсюда – представление о возрастных и экзистенциональных кризисах как переходных в жизни.

Любая кризисная ситуация в жизни человека является сильным стрессом. Как любой стресс, кризисная ситуация задевает все структуры, действует на все стороны жизни. Традиционно в научной литературе выделяют следующие сферы влияния стресса и соответствующую симптоматику. Можно выделить следующие аспекты воздействия стресса [2].

1. На личность (возникновение тревоги, агрессии; депрессивные состояния, апатия; чувства вины, одиночества, стыда, растерянности; повышенная раздражительность, постоянное напряжение, низкая самооценка и пр.)

2. На поведение в целом (высокий процент травматизма, развитие зависимого поведения самых различных видов - наркомании, алкоголизм, азартные игроки и др., эмоциональные срывы, нарушения пищевого поведения, нарушения сне, нарушения речи, импульсивное поведение, внезапные приступы тремора всего тела и пр.)

3. На здоровье (развитие целого ряда психосоматических заболеваний, которые в зависимости от вида и тяжести кризисного состояния могут носить лавинообразный характер развития: бронхиальная астма, аменорея, ишемическая болезнь сердца, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, гипертония, сахарный диабет и т.п.; постоянные боли в спине и груди невыясненной этиологии, обмороки и головокружения, хроническая бессонница, головные боли мигренозного характера, и пр.

4. Когнитивные аффекты (неспособность принимать решения, неспособность сосредоточиться, выраженное ухудшение памяти, чрезмерная чувствительность к критике, умственная заторможенность

5. Физиологические аспекты (повышение артериального давления, повышение уровня катехоламинов и кортикостероидов в моче и крови, повышение глюкозы в крови, сухость во рту, усиленное потоотделение, приступы жара и озноба, затрудненное крови, сухость во рту, усиленное потоотделение, приступы жара и озноба, затрудненное дыхание, ощущение кома в горле и иголок в конечностях, частичное онемение в конечностях вплоть до анальгезии и пр.

 

 Современные представления о видах кризисов

Все личностные кризисы для лучшего понимания и детализации условно можно разделить на две основные категории.

Внутренние кризисы, или трансформационные:  возрастные, жизненные и экзистенциональные (т.е. кризисы, причиной которых является естественное развитие личности);

Внешние кризисы - в качестве стрессора в которых выступают внешние травматические события - экстремальные кризисные ситуации, обладающие мощным негативным последствием, ситуации угрозы жизни для самого себя или значимых близких. Эти ситуации воздействуют на психику человека, вызывая у него травматический стресс, психологические последствия которого выражаются в посттравматическом стрессовом расстройстве (ПТСР), возникающем как затяжная или отсроченная реакция на ситуации, сопряженные с серьезной угрозой жизни и здоровью. Согласно МКБ-10 эти кризисные ситуации вызывают определенную реакцию личности, как то:

- острые реакции на стресс – где стрессогенный фактор, это некое событие в жизни несущее прямую угрозу жизни человека (война, нападение, катастрофа, изнасилование и т.д.). Острые реакции на стресс включают кризисные состояния, острую кризисную реакцию, боевую усталость;

- шоковая травма - психический шок, отсроченная болезненная реакция на шоковую травму, проявляется и через несколько лет в виде неадаптивного поведения или психосоматического заболевания;

- посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР)– отставленная или затяжная реакция переживания травматического стресса.

В отечественных исследованиях ПТСР до недавнего времени основное внимание уделялось лицам, пострадавшим в массовых катастрофах – войнах, землетрясениях и т.д.

Проблема возникновения и динамики специфических психологи­ческих реакций на травматические (экстремальные) жизненные со­бытия является актуальной и привлекает внимание психологов не­сколько последних десятилетий. Разработке этой проблемы поло­жили начало исследования, проводившиеся на ветеранах войны во Вьетнаме (работы американских психологов), в Афганистане (отечественная проблема). Вопросы, которые волновали и продолжают волновать специалистов во всех странах: каковы особенности возникновения и разви­тия психологической реакции на травму, можем ли мы предсказать ее динамику, каковы индивидуальные различия этой реакции на од­но и то же травмирующее событие и от чего эти различия зависят? Ответы на эти вопросы в конечном счете послужат лучшему пони­манию того, что происходит с человеком, переживающим травму, и как может осуществиться его психологическая реабилитация и со­циальная реадаптация.

Для того, чтобы обосновать общее и специфическое при разных видах кризисных состояний, очень кратко остановимся на истории развития исследований в данной области.

Как отмечал М.Ш. Магомед-Эминов «вся феноменология психологических последствий экстремальных событий явно или неявно концентрируется вокруг понятий «психологическая травма» или «травматический невроз»» [2].

Современному понятию ПТСР соответствуют расстройства, описанные на протяжении XIX - XX веков в терминах “травматический невроз”, “военный невроз”. Эти и последующие работы в значительной степени опираются на опыт войн своего времени (боевые действия в период гражданской войны в Америке, первую и вторую мировые войны, современные локальные военные конфликты во Вьетнаме, Афганистане, Персидском заливе и др.). В 1971 г. переживания сходные с симптоматикой ПТСР описывал Da Costa [45] у солдат            во время Гражданской войны в Америке. Он называл это состояние «солдатским сердцем», наблюдая вегетативные реакции со стороны сердца.

Значительная роль в систематических исследованиях феномена ПТСР принадлежит работам Д. Эриксона, в которых описывались функциональные расстройства нервной системы у людей, перенесших железнодорожную катастрофу [8]. Но Д. Эриксон рассматривал психологическую травму лишь как последствие повреждения спинного мозга, т.е. как органическую травму. Позже появились теории, придерживавшиеся взгляда о психогенной природе психической патологии. Г.Оппенгейм ввел специальную единицу - травматический невроз [46], он рассматривал физическое и психическое повреждение нервов как причину невротического расстройства.

При описании отдельных клинических состояний, включающих многочисленные нервные и физические феномены, возникающие как результат различных эмоциональных потрясений, Крепелин, нозолог XXI в. использовал термин - «невроз пожара».

Таким образом, решающее значение в появлении травматического невроза приписывалось либо механическим повреждениям, либо психогенным факторам. Впервые собственно психологическую трактовку травматического невроза дал З.Фрейд [ 13], идея о фиксации на травме затем стала ключевой в трактовке ПТСР. Появились понятия «снарядного шока», затем «боевой усталости» и «боевого истощения». Затем исследования с полей сражений перебрались в обычную жизнь.

На сегодняшний момент исследования ПТСР относятся к категории кризисных состояний [99].

Только к 1980 году было накоплено и проанализировано достаточное для обобщения количество информации, полученной в ходе экспериментальных исследований. Исследования ПТСР - синдрома стали еще более широкими, в них наряду с особенностями развития ПТСР военной этиологии приводятся уже результаты изучения последствий стресса у жертв геноцида, других трагических событий или насилия над личностью.

Р. Гринкером и П. Шпигелем [46] были выделены 19 симптомов, встречающихся у фронтовиков. Эти результаты были подтверждены и другими исследователями. Также было выяснено, что данные симптомы не попадали ни под одну существующую классификацию, т.к. особенность заключалась в том, что они имели отсроченный характер и появлялись на фоне общего благополучия. Понятие «стресс» получило очень широкое употребление, и в отношении данных симптомов было введено понятие «травматический стресс». Наиболее важным этапом в изучении последствий воздействия травматических событий на человека было выделение посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), критерии которого были определены в ходе обследований вьетнамских ветеранов и людей, пострадавших при различных бедствиях. В более поздних исследованиях изменилось определение стрессора, были добавлены характеристики, касающиеся кошмарных сновидений, конкретизированы проявления расстройства у детей. Затем наряду с ПТСР стали рассматривать категорию острого стрессового расстройства, сходное с ПТСР по проявлениям, но имеющее ряд существенных отличий (например, время возникновения события и длительность его воздействия).

Комплекс симптомов, наблюдавшихся у тех, кто пережил травматический стресс, получил название «посттравматическое стрессовое расстройство»- PTSD (Posttraumatic Stress Disorder). Критерии диагностики этого расстройства были включены в американский национальный диагностический психиатрический стандарт (Diagnostical and Statistical Mannual of Mental Disorders) и сохраняются в нем до сих пор. С 1994 года эти критерии включены и в европейский диагностический стандарт МКБ-10 [15]. Категория ПТСР (F 43.1.), в целом, заменила термин травматический невроз.

Острые реакции развиваются сразу же после травмы и проходят в течение нескольких часов или дней. Посттравматическое расстройство (ПТСР) возникает после латентного периода (не следует сразу за травмой) от нескольких недель до месяцев (обычно не более 6 месяцев).

Термин ПТСР все чаще используется применительно к последствиям катастроф мирного времени, так как получены данные, свидетельствующие о клинико - патогенетическом единстве этих состояний. Классификация наиболее частых причин в мирное время предполагает выделение следующих психотравмирующих факторов: природные (климатические, сейсмические), экологические и техногенные катаклизмы; пожары; террористические действия; сексуальное насилие; присутствие при насильственной смерти других в случае разбойного нападения; несчастные случаи, в т. ч. при транспортных и производственных авариях; семейные драмы.

При рассмотрении феномена ПТСР многие исследователи обращают внимание на причинно-следственную связь: травматический стресс вызывает у субъекта расстройства в физиологическом и психическом здоровье. Какой стресс, воздействующий на человека, можно охарактеризовать как «психическую травму»?      

В литературе термин «психическая травма» имеет множество синонимов – это и психогения (психогенные заболевания, причиной которых является психическая травма), и эмоциональная травма, и психологическая травма (те травмы, которые относятся к событиям, случившимся на личностном, индивидуальном уровне, и ставшими причинами психологических проблем).

«Психическая травма» - некое событие в жизни человека, которое выходит за рамки обычных человеческих переживаний, и которое вызвало бы сильные расстройство почти у каждого человека» - такое определение дает DSM-3-R. DSM – 4 уточняет, что реакция индивидуума на стрессор должна включать интенсивный страх, беспомощность, ужас.

Экстремальные негативные события могут быть классифицированы по различным основаниям:

• продолжительность воздействия (единичные случаи, например ог­рабление, или продолжительность ситуации — войны, домашнее насилие);

• источник стрессора (стихийные, природные бедствия, как земле­трясения, и трагедии, вызванные человеком, — насилие);

• уникальность опыта (массовые катастрофы — войны, землетря­сения, и переживаний – фиксация на травмирующих обстоятельствах, их гиперактуализация. Последующие личностные изменения – заострение личностных патохарактерологических черт. Чаще всего с разрешением ситуации наступает улучшение.

«Катастрофы» - различные природные и техногенные катаклизмы – 4,5% частота развития ПТСР [2, 58, 99], с множественными жертвами: пожары, наводнения, землетрясения, аварии.

Классификация катастроф, стихийных бедствий, чрезвычайных ситуаций:

по тяжести последствий: а) с человеческими жертвами; б) без человеческих жертв;

по виду и характеру разрушений;

по происхождению разрушающего фактора;

по пространственной локализации;

по экстенсивности.

Психические реакции после катастрофы можно разделить на четыре стадии: героизма (альтруизм, героическое поведение, желание помочь людям и выжить), «медового месяца» (чувство гордости за то, что выжили и преодолели все опасности), разочарования (гнев, фрустрация вызваны крушением надежд), восстановления (осознание, что необходимо налаживать быт, взятие ответственности на себя). Застревание на какой-то из стадий приводит к возникновению "Синдрома героя" (я пережил то, что никто из вас не переживал, вы меня никогда не поймете, вы все дети и т.п., в результате - асоциальное поведение, психотическое развитие личности, суициды) или "Синдрома жертвы" (меня никто не понимает, я одинок в своих страданиях, уход в невроз или психосоматику).

«Боевая психическая травма» - это многоуровневый процесс адаптационной активности человеческого организма в условиях боевой обстановки в ответ – 38,8% частота развития ПТСР [2, 58, 99]. Включает в себя несколько психотравмирующих факторов: витальный страх, длительность воздействия, физическое и психическое перенапряжение, тревожное ожидание и т.п.

Факторы боевого стресса подразделяют на а) специфические – ситуации угрожающие жизни, ранения, гибель близки, сослуживцев, и б) неспецифические – факторы стресса характерные для обстановки в зоне вооруженного конфликта.

Итак, говоря о ПТСР, мы имеем в виду, что человек пережил одно или несколько травмирующих событий, которые глубоко затронули его психику. Эти события так резко отличаются от всего предыдущего опыта или причиняли настолько сильные  страдания, что человек ответил на них бурной отрицательной реакцией. Нормальная психика в такой ситуации естественно стремится смягчить дискомфорт: человек, переживший подобную реакцию, коренным образом меняет свое отношение к окружающему миру, чтобы жить стало хоть немного легче. Чтобы убедиться, насколько это естественно и насколько важно для душевного комфорта, обратимся еще раз к психиатрическому определению: событие, которое обладает всеми признаками травмирующего, окажет свое действие практически на любого человека. А это значит, что потеря душевного равновесия, бурные психические проявления в этом случае совершенно нормальны. Если травма была сравнительно небольшой, то повышенная тревожность и другие симптомы стресса постепенно пройдут в течение нескольких часов, дней или недель. Если же травма была сильной или травмирующие события повторялись многократно, болезненная реакция может сохраниться на многие годы.

Все это отражается в симптоматике протекания ПТСР.

Клиническими проявлениями ПТСР в настоящее время считаются следующие:

- Временные рамки. Проявления ПТСР, после любой причины, начинаются чаще всего через 7-10 дней после окончания травматического события. При шоковой травме – через несколько лет.

- Психическое состояние На фоне психологического дискомфорта, который внешне проявляется в виде депрессии, психологического напряжения, появляются навязчивые воспоминания произошедшего, могут сопровождаться вопросами: «Почему это произошло? Что я сделал не так? Как бы я мог поступить чтобы этого не произошло?». Настроение снижено, апатия.

- Основные симптомы ПТСР при любом виде травмы объединяются в три критериальные группы: навязчивые переживания травмировавшего события (иллюзии, бред, ночные кошмары); стремление к избеганию любых событий и переживаний, ассоциирующихся с травмировавшими событиями, развитие отстраненности, отчужденности от реальной жизни;

-          Высокий и возрастающий уровень эмоционального возбуждения, проявляющийся в комплексе гипертрофированных психофизиологических реакций.

Все вышесказанное относится к тем кризисным состояниям, помощь при которых являются прерогативой психотерапии и психиатрии.

В данном исследовании нас интересовали именно личностные кризисы, которые вызваны внутренним, естественным и закономерным развитием личности. Здесь необходимо развести ряд понятий, среди которых по сей день нет единой точки зрения. Для понимания дальнейшего исследования мы выделяем следующие виды кризисов данной категории: возрастные кризисы, экзистенциальные кризисы.

 

1. 3. Личностные кризисы (экзистенциальные и возрастные)

В течение всей жизни человек решает так называемые экзистенциальные проблемы (т.е. проблем сущностные, определяющие его бытие в мире).

С точки зрения экзистенциальной психологии существуют четыре основные экзистенциальные проблемы, связанные с так называемыми «конечными данностями»: смерть, свобода, изоляция, бессмысленность. Очень коротко о базовых конечных данностях в парадигме экзистенциальной психологии.

Смерть (и страх смерти как неизбежно вытекающее переживание, чувство) есть самая осознаваемая конечная данность. «…противостояние между сознанием неизбежности смерти и желанием продолжать жить – это центральный экзистенциальный конфликт» [122]. Данность смерти и конфликт жизнь-смерть во все времена была основной темой философских размышлений, практик инициации, религиозного сознания и пр. (Эрос – Танатос, либидо – мортидо, инстинкт сохранения индивида – инстинкт сохранения вида и т.п.). С точки зрения возрастного развития индивида, яркое осознавание своей смертности (конечности) возникает в жизни три раза: в 6-7 лет (когда ребенок, как правило, впервые сталкивается с понятием «смерть», но не переносит это понятие не себя самого: люди могут умирать), 13-14 лет (пик пубертатного кризиса, когда возникает новый этап осознавания смерти: люди умирают, и я могу умереть), 45-55 лет (кризис второй половины жизни, когда эта данность все ближе, возникает новый этап осознавания своей конечности: все люди умирают, и я скоро умру) [25,106, 113, 122]. Абсурдность земного существования (о которой, собственно, и написано все, что написано до сих пор всем человечеством) можно афористически выразить одной фразой: если бы не было смерти, то не было бы и жизни. Следовательно, страх смерти является самым основным и сильным страхом, который может вообще испытать человек, но он же дает мощный толчок внутреннему развитию. Отсюда представление о том, что пиковое переживание смерти (например, реальная возможность умереть) могут сразу «выбросить» человека на абсолютно иной и гораздо более высокий уровень внутреннего развития. Практическая психология знает массу подобных примеров. Таким образом, страх смерти, являясь первичным и самым сильным источником постоянной экзистенциальной тревоги, может стать как самым сильным катализатором внутреннего развития личности, так и причиной тяжелой психопатологии. «Чтобы справиться с этим страхом, мы воздвигаем защиты против сознавания смерти, основанные на отрицании и формирующие наш характер; если эти защиты дезадаптивны, они порождают клинические синдромы. Иными словами, психопатология есть результат неэффективных способов трансценденции смерти» [122].Каким путем пойдет данная личность – это и есть ситуация основополагающего выбора, т.е. ситуация кризиса экзистенции.

Смерть как базовая конечность порождает три остальных экзистенциальных проблемы.

Свобода. Вопрос стоит так: если человек смертен, то можно ли вообще говорить о какой бы то ни было свободе (или, наоборот, человек свободен вообще и от всего, поскольку он смертен). Возникает психодинамическое противостояние: любой человек (сознательно или бессознательно) стремится к большей свободе, стремясь получить максимальную свободу (в частности, через деньги, власть, секс и т.п.) и одновременно «понимает», что свобода – это хаос. Столкновение с хаосом невыносимо, и человек начинает метаться, пытаясь найти золотую середину между свободой-хаосом и несвободой-структурой. При этом потребности в свободе и структуре (несвободе) одинаково сильны. И снова человек вынужден искать нетривиальное, только свое решение, т.е. снова сделать выбор, которого нет. Понятие экзистенциальной свободы, баланс между свободой и несвободой (см. Воля – Не-воля в психосинтезе Р. Ассаджиоли) порождает осознавание таких глубинных психологических структур, как ответственность, воля, активность, решение, выбор, плата за выбор, экзистенциальная вина). Балансирование между хаосом (ассоциативный ряд хаос – ужас – смерть…) и порядком (структурой) есть развитие личности. Тот же выбор – экзистенциальный кризис. Основные возрастные моменты, когда осознавание свободы (хаоса, опасности, развития, движения) – несвободы (порядка, безопасности, стагнации, бездействия) приходится на пубертатный кризис (сепарация с детским миром), кризис самоопределения 29-33 (сепарация с юностью, вхождение во взрослость) и кризис второй половины жизни 45-55 («сепарация» со своей прошлой жизнью). Осознавание своей свободы-несвободы неизбежно приводит к сознаванию своего одиночества, изоляции от всех других.  «Извечна истина простая –свободен, значит одинок». И возникает следующая экзистенциальная проблема.

Изоляция. «Экзистенциальная изоляция – это долина одиночества, к которой много путей. Конфронтация со смертью и свободой неизбежно приведет индивида в эту долину» [122]. Конфликт, или в данном контексте, экзистенциальный возникает между осознаваемой абсолютной изоляцией (человек изначально и бесконечно одинок в мире) и одной из самых сильных потребностей – потребностью в контакте с другими. Экзистенциальная изоляция является основанием для развития (осознавания, борьбы и т.п.) межличностной изоляции, т.е. одиночество среди людей, и внутриличностной изоляции, т.е. изоляции различных частей личности друг от друга, что в крайнем случае может привезти к синдрому деперсонализации. Какую роль играет в жизни индивида экзистенциальная изоляция? Процесс роста есть процесс постоянной сепарации, отделения (от матери, от родителей, от зависимостей и пр.). Следовательно, положительный момент дезинтеграции, вызванной изоляцией, заключается в формировании автономии, независимости, самоконтроль, индивидуации, самоуправления, само-ответственности, т.е. всех характерных психологических особенностей истинно взрослой личности. Страх одиночества – это плата за взрослость, зрелость, реализованность. И снова обострение переживания экзистенциального одиночества совпадает с определенными возрастными зонами: все тот же пубертат, кризис самоопределения 29-33, кризис второй половины жизни. Значит, человек, не испытавший одиночества по отношению к другим людям, не может по-настоящему любить, быть привязанным. Так, в слове радость и страдание один корень (рад), следовательно, тот, кто не умеет радоваться, не умеет и страдать, и сострадать.

Из всех трех экзистенциальных проблем (конечности, свободы, одиночества) логично вытекает последняя экзистенциальная проблема: проблема бессмысленности (т.е. страх потери всех смыслов). Действительно, если все равно умирать, то какой смысл что бы то ни было делать? И. Ялом в своей книге «Экзистенциальная психотерапия» приводит цитату из предсмертной записки самоубийцы. Более четко, емко и эмоционально понятно сказать невозможно: «Представьте себе группу счастливых идиотов, занятых работой. Они таскают кирпичи в чистом поле. Как только они сложат кирпичи на одном конце поля, сразу начинают переносить их на противоположный конец. Это продолжается без остановки, и каждый день, год за годом они делают одно и то же. Однажды один из идиотов останавливается достаточно надолго, чтобы задуматься о том, что он делает. Он хочет знать, какова цель перетаскивания кирпичей. И с этого момента он уже не так сильно, как раньше, доволен своим занятием. Я идиот, который хочет знать, зачем он таскает кирпичи». Речь идет о смысле жизни. Нет человека, которого эта проблема хоть один раз в жизни не волновала бы. При этом большинство людей начинает (в целях защиты) подменять «смысл» «целью», что совсем не одно и то же. Тогда проблема смыслов (поиска смысла) звучит приблизительно, так: “как существо, нуждающееся в смысле, находит смысл во вселенной, не имеющей смысла?» (Ялом). Здесь также существует переломные моменты в жизни, т.е. кризисные, но они различаются по тому предикату, который стоит перед словом «смысл». Если в пубертате это «поиск смыслов» («искать»), в кризисе само(«искать»), в кризисе самоопределения «поиск новых смыслов» («обновлять, заменять»), то в кризисе второй половины жизни «потеря смыслов» («потерять»).

 Жизнь человека есть его взаимодействие с постоянно присутствующим внутренним конфликтом, который обусловлен «конфронтацией индивидуума с данностью существования» [122]. Это те особенности жизни вообще, которые никто не может изменить. Таким образом, основная задача – научиться с ними жить. На каждом новом этапе внутреннего развития с неизбежностью снова и снова возникает этот конфликт, и человек должен его снова и снова решать (так как его нельзя разрешить). Это и есть путь внутреннего развития, становления и роста личности, процесс индивидуации согласно К. Юнгу [119], трансформации, духовного психосинтеза согласно Р. Ассаджиоли [3], самоактуализации А. Маслоу [62], самореализации [104, 105] и т.п. Процесс подобного роста, естественно, не идет совершенно независимо от внешнего, реального, бытийного мира. Ядром процесса индивидуации является глубинная рефлексия, осознавания себя каждый раз на все более глубоких уровнях. «Катализатором процесса рефлексии часто служит экстремальный опыт» [122].  Этот процесс идет неравномерно. Есть периоды, когда все спокойно и понятно. Если представить метафору человеческой жизни как прохождение снизу вверх по многоэтажному зданию, то, приблизительно, это будет выглядеть следующим образом. Человек находится на первом этаже, он там живет. Со временем ему становится там все понятно, привычно, не опасно, знакомо и т.п. Т.е. он может по этому этажу ходить с закрытыми глазами. Так как согласно гуманистической психологии индивидуум находится в постоянном развитии, то человеку, говоря простым языком, становится скучно, «хочется чего-то нового», и человек начинает медленно подниматься в воздухе к потолку. Вначале он не замечает своего подъема, все как всегда, сегодня, как вчера, но в какой-то момент, он вдруг обнаруживает, что упирается головой в потолок. И мгновенно возникают вопросы: где я, кто я, зачем я здесь, как я здесь оказался, что делать дальше. Т.е. возникают классические экзистенциальные вопросы, на которые каждый должен сам искать ответы (другого варианта просто не существует в природе). И в этот момент человек понимает, что потолок надо пробить головой, это может быть больно. Но всегда есть выбор: двигаться дальше (страшно, неизвестно, интересно, ново) или вернуться назад (не опасно, знакомо, привычно, понятно, не больно, скучно). Это и есть момент экзистенциального выбора, т.е. экзистенциальный кризис. «Нормальные» люди (давление социума, у которого свой естественный ход развития, извечное противоречие между развитием вида и индивида), конечно же, возвращаются назад. А «ненормальные» зачем-то двигаются дальше.  «Духовноге развитие человека – долгое и нелегкое путешествие через неизведанные земли, полное неожиданностей, трудностей и опасностей. Оно предполагает радикальное преобразование «нормальных» черт личности, пробуждение скрытых прежде возможностей, «восхождение»» сознания в новые для него сферы, а также новую внутреннюю направленность всей деятельности» [3]. Из всего сказанного вытекает, что специфической симптоматикой экзистенциальных кризисов являются следующие особенности:

1         Задеты все аспекты бытия (внутренняя и социальная жизнь, все сферы жизни - профессия, семья, интересы, близкие и друзья);

2         Чувство постоянной (беспричинной) тревоги, генерализованная тревога (неперсонифицированные страхи, постоянный тревожный фон вне зависимости от реальных обстоятельств жизни);

3         Эмоциональная отстраненность от всего мира, «ненаходимость» по Бахтину (некоторое существование вне времени и пространства) [10];

4         Симптоматика феномена деперсонализации и дереализации;

5         Часто - состояние оглушенности;

6         Страхи (чаще - агорофобии, разнообразные социофобии, страх темноты и пр.);

7         Ночные кошмары;

8         На уровне телесном - хроническое мышечное напряжение, тахикардия, головокружения, дискомфорт и боли в эпигастральной области, повышенное потоотделение, ослабление зрения).

Вся перечисленная симптоматика заставляет обращаться к врачам. В результате часто людям с подобными кризисными состояниями ставится диагноз эндогенных заболеваний, начинается лечение нейролептиками. В результате уходят болезненные симптомы вместе с возможностью развиваться.

Речь пока шла об экзистенциальных кризисах, связанных со спецификой внутреннего развития каждого индивида, с особенностями процесса индивидуации. Помимо таких кризисов, существуют столь же закономерные в развитии индивида, группы, социума возрастные кризисы. Проблема проживания человеком определенных этапов в жизни, каждый из которых заканчивается полным изменением жизни, интересовала человечество во все времена.

Так, в Древнем Китае жизнь человека состояла из трех больших стадий, внутри каждой стадии существовали семь этапов. Три основных стадии жизни распределялись следующим образом:

-          с рождения до 30 лет (рост и развитие, основная задача - обучение в самом широком смысле: обучение знаниям, приобретение профессии, построение семьи, одним словом - набирание всего, что нужно для полноценной жизни);

-          с 30 до 60 лет (возвращение своего долга обществу; период максимальной интеграции в социум)

-          с 60 до 90 лет (внутреннее духовное развитие, возраст «мудреца», отстранение от социума).

В Индии жизнь человека состояла из четырех ступеней: обучающийся - владелец дома - уединенный - равнодушный, свободный. Здесь обучающийся - это детство, отрочество, юность; владелец дома - зрелость, уединенный совпадает с кризисом второй половины жизни; свободный - стадия жизни, следующая за проживанием кризиса второй половины жизни, период наиболее полного духовного развития личности. Эта периодизация совпадает с периодом поздних стадий индивидуации по Юнгу. Известны семь возрастов человека, описанные В. Шекспиром в комедии «Как вам это понравится»:

Весь мир - театр.

В нем женщины, мужчины - все актеры.

У них свои есть выходы, уходы,

И каждый не одну играет роль.

Семь действий в пьесе той. Сперва младенец,

Ревущий горько на руках у мамки...

Потом плаксивый школьник с книжной сумкой,

С лицом румяным, нехотя, улиткой

Ползущий в школу. А затем любовник,

Вздыхающий как печь, с балладой грустной

В честь брови милой. А затем солдат,

Чья речь всегда проклятьями полна,

Обросший бородой, как леопард,

Ревнивый к чести, забияка, в ссоре

Готовый славу бренную искать

Хоть в пушечном жерле. Затем судья,

С брюшком округлым, где каплун запрятан,

Со строгим взором, стриженой бородкой,

Шаблонных правил и сентенций кладезь, -

Так он играет роль. Шестой же возраст -

Уж это будет тощий Панталоне,

В очках, у пояса - кошель,

В штанах, что с юности берег, широких

Для ног иссохших, мужественный голос

Сменяется опять дискантом детским.

Пищит, как флейта... И последний акт,

Конец всей этой странной, сложной пьесы -

Второе детство, полузабытье,

Без глаз, без чувств, без вкуса, без всего.

Современная психология знает несколько принципов периодизации жизненного цикла: стадии психосексуального развития З.Фрейда, стадии познавательной и интеллектуальной активности Пиаже, смена ведущего вида деятельности Д.Б. Эльконина и др. В настоящее время (особенно при определении кризисных периодов жизни) большинство исследователей опирается на эпигинетическую периодизацию жизни Э.Эриксона [117]. Эриксон ввел в современную психологию понятие идентичности как показателя зрелой (взрослой) личности, развитие идентичности личности, периодизации становления идентичности. В контексте данного исследования теория психосоциальных кризисов по Э.Эриксону представляет наибольший интерес, в связи с чем мы остановимся на основных понятиях, введенных в науку Эриксоном. К ним, безусловно, относятся понятия идентичности, кризиса идентичности, стадия развития идентичности.

Согласно концепции Э.Эриксона, человек на протяжении жизни (на «жизненном пути») переживает ряд вполне определенных психосоциальных кризисов. Подобные концепции принадлежат Л.С.Выгттскому, Д.Б.Эльконину. Нас интересует именно социально-психологический аспект формирования и становления зрелой личности через переживание социально-психологической дезадаптации в период кризисного перехода. Идентичность в психологии рассматривается как личностно принимаемый образ себя самого, осознаваемый, аутентичный, полный [54]. Зрелая (на данном этапе развития) личность находится в единстве восприятия себя и всех образов себя – осознает, принимает себя (телесно, духовно, интеллектуально). Эпигенетическая теория развития личности Э.Эриксона предполагает, что в своем развития любая личность должна пройти восемь стадий развития. Переход с одной стадии на другую характеризуется нарушением идентичности (кризисом идентичности) и является «необходимым атрибутом жизни» [117]. Согласно Эриксону, существует восемь стадий развития идентичности. В «момент» перехода индивид необходимо делает выбор между двумя альтернативами своего дальнейшего развития – в сторону взросления или в сторону возврата назад, на более раннюю ступень социализации и взаимодействия с другими, социумом. От этого выбора зависит весь дальнейший ход жизни человека. На каждой стадии развития идентичности существует своя специфическая задача, т.е. личность «научается» определенным социальным и социально-психологическим механизмам.

Эти стадии характеризуются следующими особенностями:

I стадия (инкорпоративная), возраст от рождения до 1 года, основная задача – доверие (или недоверие) к миру. В случае нарушения идентичности (в силу определенных травм) формируется базовое недоверие к миру, весь дальнейший ход развития становится невротическим, болезненным. Это стадия зависимости от другого (других) человека.

II стадия, стадия формирования автономности, возраст 1-3 года, основная задача – самостоятельность, автономность. Стадия сепарации. Нарушения приводят к формированию неуверенности как личностной черты, нерешительности, мнительности, стыдливости и пр.

III стадия (локомоторно-генитальная), возраст 3-5 лет, основная задача – инициативность, активность. Нарушения приводят к формированию базового (не экзистенциального!) чувства вины за свою активность в мире других людей.

IV стадия (научение), возраст 6-11 лет, основная задача – умелость, компетентность. Нарушения приводят к формированию стойкого чувства неполноценности, сопровождающего человека всю жизнь.

V стадия (ключевая для развития личности), возраст 11-20 лет, основная задача на этой стадии – формирование целостности, идентичности. При нарушениях – первичная спутанность идентичности («размытая»), несформированность принятия своего места в социуме.

VI стадия - сформированной идентичности, возраст 21-25 лет. Основная задача – выработка равновесия между близостью и изоляцией. Нарушения приводят к разнообразным расстройствам в сфере близости с другими.

VII стадия – взрослость, возраст 25 –50 лет, основная задача – баланс между развитием и стагнацией, нарушения в этот период приводят к прекращению развития уникальности личности, остановке процесса индивидуации, отсутствию самореализации в угоду «нормальности» среднего человека («удобного для общества», В.Райх).

VII стадия – завершение жизненного пути, итог развития идентичности (цельность, покой или отчаяние, страх), возраст после 50-60 лет.

С концепцией Э.Эриксона связаны представления в современной психологии о динамике поколений. Идентичность – понятие не только личностное, но и групповое (культура, общество, раса и т.п.). «Ведь мы имеем дело с процессом, «локализованным» в ядре индивидуальности, но также и общественной культуры…» [117]. Таким образом, «…психологическая сила зависит от тотального процесса, который одновременно регулирует индивидуальные жизненные циклы, последовательность поколений и структуру общества» [117]. Идентичность группы, общества, государства прямо зависит от здоровой идентичности каждого индивида.

Следовательно, только индивид, прошедший все стадии формирования идентичности, переживший кризисы идентичности, является зрелой (взрослой), здоровой (психологически) и адаптивной (социально-психологически) личности. Такую личность, согласно Эриксону, характеризуют следующие особенности:

1.       Адекватное восприятие себя самого;

2.       Адекватное восприятие других людей;

3.       Адекватное восприятие окружающего мира, реальности;

4.       Баланс между общительностью и склонностью к одиночеству;

5.       Целостность личности во всех ее проявлениях;

6.       Наличие «высших общественных» интересов;

7.       Чувство внутреннего спокойствия и равновесия;

8.       Постоянное стремление к совершенствованию

Возрастной кризис зрелого самоопределения падет на возраст 28 – 33 лет. Обычно к этому моменту завершается определенный этап развития (как психологического, так и социально-психологического плана). Данный этап в современном обществе характеризуется следующими показателями:

-          завершена психологическая и социальная сепарация от родителей (как правило, человек уже живет самостоятельно);

-          построена собственная семья;

-          завершено образование (или получено ремесло, профессия), т.е. произошло профессиональное самоопределение, начатое в период 15-25 лет;

-          сформирован индивидуальный морально-нравственный кодекс.

«Достигнув тридцатилетнего возраста, мы начинаем испытывать какое-то беспокойное оживление. Почти каждый из нас хочет внести некоторые изменения в свою жизнь», «В тридцать лет мы начинаем расставаться с «внутренним сторожем» [113]. Основной психологической задачей в этот период становится поиск новых путей самоопределения, а социально-психологической – реадаптация в социуме с новой системой ценностей.

Кризис второй половины жизни (45 –55 лет) является, как и пубертатный кризис, узловой точкой жизни человека. В этот момент актуализируются все базовые экзистенциальные проблемы (смерть, изоляция, потеря смыслов) и возникает ряд специфических социально-психологических проблем (социальное одиночество, дезадаптация, полная смены ценностей, изменение социального статуса). Совпадение в один момент возрастного и экзистенциального кризисов делают кризис второй половины жизни наиболее мощным. Результатом переживания подобного кризиса может скачок в духовном развитии и расширении личности или деградация (инволюция) личности, которая приводит к тяжелым переживаниям (вплоть до суицида). Оба данных кризиса представляют для нас интерес именно как узловые, «переходные» [121] моменты жизни, наиболее тяжело переживаемые личностью. Максимальная дезадаптация, в свою очередь, становится основным «симптомом» этих кризисных состояний. Экзистенциальная тревожность, сопровождающая оба этих кризисных состояния, переживается как депрессия, пустота, полная бессмысленность. Отсюда может быть только два выхода: регресс (бегство в примитивные состояния сознания, растворение индивидуальности в коллективной жизни, инфантильные уходы в алкоголь, игру, риск, работу, псевдодуховность, возвращение в «утробу» нерасчлененного сознания мира вообще, возвращение на более низкий уровень сознания («низшая нирвана») и второй путь, трансценденция сознания, прогресс, путь вверх, переход на более высокий уровень сознания, возвышение над обыденной жизнью, духовный рост («высшая нирвана») [62, 104, 105, 106, 119].

 

 Терапия кризисных состояний.

Под терапией кризисных состояний подразумевается помощь личности или группе, переживающей в данный момент жизни какой-либо кризис. В медицинской парадигме это кризисная интервенция, которая заключается преимущественно в медикаментозной (психофармакологической) помощи.

Кризисная терапия (с точки зрения психологической парадигмы) представляет собой следующие основные положения [53, 64, 81, 99, 109]:

-          не существует специальных кризисных технологий и практик,

-          кризисная помощь исключает применение психофармакологии,

-          основная стратегия помощи личности и группе в кризисном состоянии заключается в объяснении того факта, что то, что сейчас происходит – нормально, правильно и полезно,

-          основная тактика при работе с экзистенциальными кризисными состояниями – поддержка и ничего более.

В настоящее время существуют такие формы кризисной помощи, как:

-          телефоны доверия (для жертв насилия, подростков, суицидентов и пр.),

-          психологические группы поддержки (анонимные алкоголики; жертвы сексуального насилия; игроки; бывшие наркоманы; жертвы терактов и катастроф; люди, пережившие инцест;  родители, потерявшие детей;  матери детей-инвалидов  и т.п.);

-          группы поддержки для соматических больных (онкология, бронхиальная астма, сердечно-сосудистые заболевания, инвалиды, спинальные больные и пр.)

-          кризисная помощь терминальным больным (наиболее расространенная во всем мире форма – хосписы)

-          кризисная помощь при потерях и патологической работе горя

-          кризисная помощь суицидентам (социально-психологическая реабилитация)

-          кризисная психотерапия

                Как видим, подавляющее количество видов помощи носит групповой характер. Это не случайно и связано с тем фактом, что при кризисах максимально страдает именно социальная адаптированность, выражающаяся у личности или группы в виде социально-психологической фрустрации («Я ничего не могу делать», «Я никому не нужен», «То, что я делал всю жизнь, бессмысленно и не нужно никому», «Людям не дано понимать друг друга» и т.п.) и психологически в виде всепоглащающего чувства одиночества, непричастности к миру людей («Меня никто не понимает», «Я совершенно одинок  в этом мире», «Я никому не нужен и мне никто не нужен» и т.п.). Ситуация совместного (группового) переживания столь сильных эмоциональных состояний носит терапевтический, коррекционный характер вследствие того, что любая группа есть некоторое «маленькое общество», которое понимает, принимает состояние личности как естественное и преходящее.

Кроме того, отсутствие специфических «кризисных технологий и техник» связано с уникальностью переживания каждым человеком экзистенциальных и возрастных кризисов. Сложность заключается еще в том, что необходимы психотехнологии, которые могут работать одновременно на когнитивном (осознаваемом) уровне и глубинном (неосознаваемом), где доступ возможен только через символику и метафоры. Не все современные психотехнологии дают такую возможность, тем более, когда очень усложнена диагностическая часть работы психолога или психотерапевта.

 


                        ПСИХОТЕРАПИЯ  УТРАТЫ

 

«Позвольте мне успокоить вас на тот счет, что волноваться или бояться нормально, естественно. Жутко чувствовать себя или быть в чрезмерном напряжении, прятаться и плакать, хотеть ругаться или кричать, или накинуться на того, кто не может постоять за себя. Это нормально, испытывать любые реальные чувства. У чувств нет моральности. Они не плохи, не хороши, они всегда этически нейральны.   Кавано, 1974.

            Впервые процесс нормальной работы горя был описан Элизабет Кюблер Росс/ американским психиатром. Она выделила 6 стадий:

            Шок. Чувства : оцепенение, неверие. Реакции: плачь, дрожь. Это охранное торможение, оно дает время придти в себя.

            Отрицание. Непринятие факта смерти. Поведение иррациональное. Кошмары, поиски умершего, физическое истощение, бессонница, апатия, потеря аппетита и пр.

            Злоба. Поиск виноватого, агрессия на него.

            Торг, или сделка. Вина, страх/ иррациональные попытки  изменить ситуацию.

            Депрессия. Слабость, горе, отрицания уже нет.

            Принятие. Смирился с утратой, можно продолжать жить. Появление нового в жизни.

 

 Задачи нормальной работы горя для горюющего:

            Примите, что горе есть тяжелая работа

            Примите реальность утраты

            Примите и переживите боль утраты

            Адаптируйтесь к среде, в которой больше нет умершего

            Заберите эмоциональную энергию из этих отношений и начните вкладывать в новые отношения.

 

            Нормальная модель работы горя при утрате:

От смерти до 2 недель

Шок: различные симптомы, слезы и всхлипывания, глубокие вздохи, сильная физическая и душевная боль, страдания, дрожь, стеснение в груди и горле.

            Оцепенение: чувство потери личности, феномен деперсонализации, одиночество, нерешительность, нерациональное поведение, отчуждение или привязанность.

            Отрицание: ожидание возвращения, постоянные напоминания, речь об умершем в настоящем времени, галлюцинации слуховые, зрительные, тактильные.

От 1 до 3 месяцев

            Тоска: страдание, всхлипы, томление, острая эмцинальная боль, симптомы различных болезней, нарушения сна, ночные кошмары, предельная усталость, неспособность к концентрации, бесцельная деятельность, отсутствие интересов, идеализация умершего, чувство, что умерший рядом.

            Поиски: беспокойство, попытки зполнить пространство, фрустрация, отсутствие удовольствия, птерянность, прогулки по магазинам, предельные траты, противостояние сонливости, отчуждение.

            Тревога: безнадежность, страхи, необычная зависимость.

            Злоба: боль как несправедливость, зависть, избегание людей, раздражительность и агрессия на все, обида на умершего.

            Вина: самообвинение, вина, религиозные сомнения,

            Одиночество: потеря пыта совместной деятельности, отверженность.

 

От 3 до 9 месяцев

            Депрессия: потеря, отчаяние, тревога, злоба, угрызения совести, вина, обострение личностных проблем.

            Апатия: отсутствие воли, агрессии, бесцельность, нерешительность, отказ от помощи, отрицание чувств, игнрирование собственных потребностей, безразличие.

            Потеря личности: супружеского или социального статуса, потеря сексуального чувства, зависимость или независимость.

            Смягчение: обретение себя, выполнение работы горя, нахождение смыслов, обретение радости в воспминаниях, празднование годовщин.

            Стигма: социальная изоляция, потеря друзей, избегание других семей.

 

От года до двух лет.

            Принятие: утрата не воспринимается как тяжелая потеря, счастливые воспоминание и разговоры об умершем, освоение новых условий, интерес к работе.

            Заживание: перестраивание образа жизни, приобретение нового статуса, новые увлечения, интересы, друзья. Продуктивное одиночество, равновесие.

 

Показатели патологического горя:

Отсутствие горя: игнорирование факта смерти, онемение чувств

Подавленное горе: стресс проявляется только в физических симптомах

Отсроченное горе: возникает через месяцы или даже годы

Искаженное горе: крайнее чувство злобы или вины при подавлении всех других чувств.

Хроническое горе: отрицание утраты.

 

О патологическом горе могут говорить следующие факторы:

Говорит так, как будто смерть произошла вчера

Отказывается выбросить вещи умершего

Обнаруживает физические симптомы, которые были у умершего

Перенимает черты характера умершего

Предпринимает радикальные изменения сразу после смерти

Непреходящее чувство вины

Очень сильно реагирует на чужое горе

 

Факторы, усложняющие нормальную работу горя:

            Внезапность смерти

            Неестественная смерть

            Неуверенность в смерти: отсутствие тела

            Смешанные чувства к умершему

            Крайняя зависимость от умершего

            Тесная эмоциональная связь с умершим

            Незавершенные отношения и дела с умершим

            Дальнейшие утраты

            Многочисленные утраты

            Заданность определенной роли в семье

 

Внимание! Сайт является помещением библиотеки. Копирование, сохранение (скачать и сохранить) на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск. Все книги в электронном варианте, содержащиеся на сайте «Библиотека svitk.ru», принадлежат своим законным владельцам (авторам, переводчикам, издательствам). Все книги и статьи взяты из открытых источников и размещаются здесь только для ознакомительных целей.
Обязательно покупайте бумажные версии книг, этим вы поддерживаете авторов и издательства, тем самым, помогая выходу новых книг.
Публикация данного документа не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Но такие документы способствуют быстрейшему профессиональному и духовному росту читателей и являются рекламой бумажных изданий таких документов.
Все авторские права сохраняются за правообладателем. Если Вы являетесь автором данного документа и хотите дополнить его или изменить, уточнить реквизиты автора, опубликовать другие документы или возможно вы не желаете, чтобы какой-то из ваших материалов находился в библиотеке, пожалуйста, свяжитесь со мной по e-mail: ktivsvitk@yandex.ru


      Rambler's Top100