Библиотека svitk.ru - саморазвитие, эзотерика, оккультизм, магия, мистика, религия, философия, экзотерика, непознанное – Всё эти книги можно читать, скачать бесплатно
Главная Книги список категорий
Ссылки Обмен ссылками Новости сайта Поиск

|| Объединенный список (А-Я) || А || Б || В || Г || Д || Е || Ж || З || И || Й || К || Л || М || Н || О || П || Р || С || Т || У || Ф || Х || Ц || Ч || Ш || Щ || Ы || Э || Ю || Я ||

Книга Урантии

ЧАСТЬ IV

ЖИЗНЬ И УЧЕНИЯ ИИСУСА


You are about to view the inviolate text of The Urantia Book, © 1955 Urantia Foundation, 533 Diversey Parkway, Chicago, Illinois 60614; (773) 525-3319; http://www.urantia.org; all rights reserved. You may freely print and/or download this text for your own personal use, but any other uses, including distribution or sale, must be permitted by copyright law or by Urantia Foundation policies. By printing or downloading this inviolate text, you also agree not to revise, alter, or amend any portion of the inviolate text of The Urantia Book that is printed or downloaded.

Ниже приводится текст Книги Урантии, © 1955 Urantia Foundation, 533 Diversey Parkway, Chicago, Illinois 60614; (773) 525-3319; http://www.urantia.org; все права защищены. Вы свободно можете распечатывать и/или загружать этот текст для своего личного пользования, однако любое другое использование этого текста, включая распространение или продажу, должно быть разрешено либо правовым законодательством или правилами Фонда Урантии. Распечатывая или загружая этот полный текст вы соглашаетесь не вносить поправки, не изменять и не исправлять никакую из частей распечатанного или загруженного полного текста Книги Урантии.





ЧАСТЬ IV

ЖИЗНЬ И УЧЕНИЯ ИИСУСА.

Данный раздел был подготовлен комиссией из двенадцати промежуточных созданий Урантии, трудившихся под наблюдением Мелхиседека, руководителя комиссии откровения. В основу повествования положена информация, предоставленная вторичным промежуточным созданием, некогда исполнявшим обязанности сверхчеловеческого хранителя апостола Андрея.

ЧАСТЬ IV

Жизнь и Учения Иисуса.

Документ 120. ПОСВЯЩЕНИЕ МИХАИЛА НА УРАНТИИ.

НАЗНАЧЕННЫЙ Гавриилом для наблюдения за выполнением нового изложения жизни Михаила в его бытность на Урантии в образе смертной плоти, я, Мелхиседек, руководитель комиссии богооткровения, которой поручено выполнение данного задания, уполномочен рассказать о некоторых событиях, непосредственно предшествовавших прибытию Сына-Создателя на Урантию для того, чтобы приступить к завершающей стадии своих вселенских посвящений. Прожить такую же жизнь, которая уготована разумным существам его собственного творения и, таким образом, посвятить себя в образе своих различных категорий созданных существ, — вот часть той жертвы, которую приходится приносить каждому Сыну-Создателю для обретения полного и верховного владычества в созданной им самим вселенной вещей и существ.

До начала тех событий, к описанию которых я собираюсь приступить, Михаил Небадонский успел шесть раз посвятить себя в облике созданий, принадлежащих шести различным категориям его разнообразного творения разумных существ. Вслед за этим он подготовился к нисхождению на Урантию в образе смертной плоти — низшей категории его разумных волевых созданий, — чтобы в облике человека, обитателя материального мира, исполнить последний акт драмы обретения вселенского владычества согласно велениям божественных Райских Правителей вселенной вселенных.

В ходе каждого из этих предшествующих посвящений Михаил обрел не только конечный опыт члена одной из групп своих созданных существ, но и важный опыт сотрудничества с Раем, который, сам по себе, являлся дальнейшим вкладом в его превращение во властелина созданной им самим вселенной. В течение всего предшествовавшего времени в локальной вселенной Михаил — будучи Сыном-Создателем — мог в любой момент заявить о своем личном владычестве и, как Сын-Создатель, был вправе управлять своей вселенной по собственному усмотрению. В таком случае Эммануил и взаимодействующие Райские Сыны покинули бы вселенную. Однако Михаил не хотел править Небадоном только по своему, исключительно личному праву Сына-Создателя. В сотрудничестве с Райской Троицей и в подчинении ей он желал взойти по пути реального опыта, подняться на высокую ступень во вселенной, достигнуть положения, которое позволило бы ему править своей вселенной и управлять ее делами с тем совершенством понимания и мудростью исполнения, которые когда-нибудь будут характеризовать величественное правление Высшего Существа. Он стремился не к совершенству власти в качестве Сына-Создателя, а к верховности управления, которое стало бы воплощением вселенской мудрости и божественного опыта Высшего Существа.

Поэтому, семикратно посвящая себя различным категориям вселенских созданий своей вселенной, Михаил преследовал двоякую цель. Во-первых, он завершал приобретение необходимого опыта понимания созданий, требуемого от каждого Сына-Создателя для того, чтобы стать полновластным владыкой. В любой момент Сын-Создатель волен править своей вселенной по своему собственному праву, однако править в качестве высшего представителя Райской Троицы он может только после завершения семи посвящений в образе вселенских созданий. Во-вторых, он стремился быть удостоенным права представлять максимальную власть Райской Троицы, что возможно только в условиях непосредственного и личного управления локальной вселенной. В соответствии с этим в опыте каждого из своих вселенских посвящений Михаил успешно, должным образом и добровольно подчинял себя по-разному выраженной воле различных объединений лиц Райской Троицы. А именно, во время первого посвящения он подчинялся объединенной воле Отца, Сына и Духа; во время второго посвящения — воле Отца и Сына; во время третьего посвящения — воле Отца и Духа; во время четвертого посвящения — воле Сына и Духа; во время пятого посвящения — воле Бесконечного Духа; во время шестого посвящения — воле Вечного Сына; и в течение последнего, седьмого посвящения на Урантии, — воле Всеобщего Отца.

Поэтому в своем личном полновластии Михаил объединяет божественную волю семичастных аспектов вселенских Творцов с опытом понимания созданий своей локальной вселенной. Так его правление стало выражением величайшего возможного могущества и власти при полном отсутствии деспотичных проявлений этой власти. Его власть неограниченна, ибо она основана на эмпирическом сотрудничестве с Райскими Божествами; его полномочия бесспорны, поскольку они были обретены в непосредственном опыте в образе вселенских созданий; его владычество является верховным, ибо оно одновременно воплощает в себе семиаспектную точку зрения Райского Божества и точку зрения пространственно-временных созданий.

Приняв решение о сроках своего завершающего посвящения и выбрав планету, на которой предстояло произойти этому чрезвычайному событию, Михаил провел обычную подготовительную встречу с Гавриилом, после чего предстал перед своим старшим братом и Райским советником Эммануилом. Все полномочия, относящиеся к управлению вселенной и еще не переданные Гавриилу, Михаил оставил на попечение Эммануила. И непосредственно перед отбытием Михаила для инкарнации на Урантии, Эммануил — принимая управление вселенной на время урантийского посвящения — обратился со своим посвященческим советом, призванным стать руководящим принципом инкарнации Михаила, которому вскоре предстояло вырасти на Урантии в качестве смертного этого мира.

В связи с этим следует иметь в виду, что Михаил принял решение исполнить данное посвящение в образе смертного, подчинив себя воле Райского Отца. Сыну-Создателю не требовалось чьих-либо советов для совершения этого посвящения, если бы его единственной целью было достижение владычества во вселенной. Однако он уже начал выполнять программу раскрытия Высшего, которая включала в себя сотрудничество с разнообразными волеизъявлениями Райских Божеств. Поэтому его владычество — обретенное окончательно и лично — действительно включило бы в себя всю семичастную волю Божества в ее кульминационном выражении в Высшем. По этой причине в прошлом в шести случаях его наставляли личные представители различных Райских Божеств и их объединений, а на этот раз он получил указания От Века Единого — посланника Райской Троицы в локальной вселенной Небадон, действующего от имени Всеобщего Отца.

Желание этого могущественного Сына-Создателя еще раз добровольно подчинить себя воле Райских Божеств — на этот раз воле Всеобщего Отца — давало прямую пользу и обещало колоссальную награду. Принимая решение пойти на такое подчинение, Михаил должен был — в течение данного посвящения — познать не только природу смертного человека, но и волю Райского Отца всего сущего. Более того, он мог приступить к этому уникальному посвящению, будучи не только абсолютно уверенным в том, что Эммануил воспользуется всей властью, данной Всеобщим Отцом для управления вселенной в его отсутствие в связи с посвящением на Урантии, но и успокоенный знанием того, что От Века Древние сверхвселенной обеспечили безопасность его владений на весь период посвящения.

Таким было положение дел в тот знаменательный час, когда Эммануил представил свое седьмое посвященческое поручение. Из этого предварительного наказа Эммануила вселенскому правителю, ставшему впоследствии на Урантии Иисусом Назарянином (Христом Михаилом), мне дозволено привести следующие выдержки:

1. СЕДЬМОЕ ПОСВЯЩЕНЧЕСКОЕ ПОРУЧЕНИЕ.

«Мой брат-Создатель, вскоре я стану свидетелем твоего седьмого и последнего посвящения во вселенной. Воистину преданно и совершенно исполнил ты шесть предшествующих поручений, и у меня нет и тени сомнения в том, что столь же триумфально пройдет и это, последнее твое посвящение, необходимое для обретения полновластия. До сих пор ты появлялся в сферах, где проходили посвящения, в виде полностью сложившегося существа избранной тобой категории. Теперь же тебе предстоит появиться на Урантии — лишенной порядка и покоя планете, на которой ты остановил свой выбор, — но не в виде взрослого смертного, а в образе беспомощного младенца. Это станет для тебя, мой товарищ, новым и неизведанным испытанием. Вскоре тебе предстоит заплатить полную цену посвящения и до конца познать, что представляет собой воплощение Создателя в образе создания.

В каждом из своих посвящений ты принимал добровольное решение подчинить себя воле трех Райских Божеств и их взаимных божественных объединений. Из семи аспектов воли Высшего, в своих прошлых посвящениях ты подчинялся всем, кроме личной воли твоего Райского Отца. Теперь, когда ты решил целиком подчинить себя воле Отца в течение своего седьмого посвящения, я, будучи личным представителем нашего Отца, принимаю на себя неограниченные полномочия в отношении твоей вселенной на время твоей инкарнации.

Предпринимая посвящение на Урантии, ты по собственной воле лишил себя всякой внепланетарной поддержки и особой помощи, которая могла бы быть предложена любым созданием твоего собственного творения. Подобно тому, как благополучное продвижение по вселенскому пути созданных тобою сынов Небадона полностью зависит от тебя, так и благополучное преодоление тобою нераскрытых превратностей твоей грядущей смертной жизни должно теперь целиком и полностью зависеть от Райского Отца. И когда ты завершишь это посвящение, ты воистину познаешь всё значение и глубокий смысл того вероисповедного доверия, овладения которым ты неизменно требуешь от всех своих созданий как части сокровенной связи с тобой — Создателем и Отцом их локальной вселенной.

В течение всего посвящения на Урантии только одно должно быть твоей заботой — непрерывное общение со своим Райским Отцом; именно в совершенстве такой связи мир твоего посвящения, равно как и вся сотворенная тобой вселенная увидят новое и более доступное пониманию раскрытие твоего и моего Отца — Отца всего сущего. Поэтому ты должен сосредоточиться только на своей жизни на Урантии. Я же буду нести полную ответственность за безопасность, непрерывность и эффективность управления твоей вселенной с того момента, когда ты добровольно сложишь с себя полномочия, и вплоть до того момента, когда, утвержденный Раем, ты вернешься к нам Властелином Вселенной и получишь из моих рук не власть наместника, которую теперь ты передаешь мне, а верховную власть и полномочия в своей вселенной.

И для обретения тобою полной уверенности в том, что я в силах выполнить всё обещанное (прекрасно понимая, что я являюсь гарантом всего Рая в отношении данного мною слова), я сообщаю тебе, что я только что получил распоряжение От Века Древних Уверсы, которое позволит предотвратить любую опасность для духовного состояния Небадона на весь период твоего добровольного посвящения. Начиная с того мгновения, когда прервется твое сознание и ты приступишь к инкарнации в образе смертного — и вплоть до того момента, когда ты вернешься к нам в качестве верховного и безусловного владыки сотворенной и организованной тобою вселенной, — во всём Небадоне не сможет случиться ничего опасного. Согласно распоряжению От Века Древних, на срок твоей инкарнации мне даются неограниченные полномочия немедленно и автоматически уничтожать любое существо, повинное в восстании или намеревающееся спровоцировать бунт во вселенной Небадон, пока ты будешь отсутствовать, осуществляя свое посвящение. Мой брат, ввиду данной мне Раем власти, неотъемлемой от моего присутствия и расширенной судебным мандатом Уверсы, в течение твоего посвящения твоя вселенная и все ее верные создания будут в безопасности. Ты можешь приступать к своей миссии только с одной мыслью — о новом раскрытии нашего Отца разумным существам своей вселенной.

Как и в каждом из твоих предыдущих посвящений, я хотел бы напомнить тебе, что я принимаю твои вселенские полномочия в качестве брата и доверенного лица. Я буду распоряжаться властью и пользоваться могуществом от твоего имени. Я поступаю так, как поступал бы наш Райский Отец и в соответствии с твоей искренней просьбой о том, чтобы я действовал именно таким образом вместо тебя. Исходя из этого, в любой момент ты сможешь воспользоваться всей переданной властью, если посчитаешь нужным вернуть ее себе. Твое посвящение целиком и во всех отношениях является добровольным. Как воплощенный в мире смертный, ты не будешь обладать небесными способностями, однако даже отказавшись от всего своего могущества, ты сможешь восстановить его в любое время, если решишь вернуть себе вселенские полномочия. Помни, что если ты примешь решение восстановить себя в могуществе и власти, то это произойдет только в силу личных причин, ибо я являюсь живым и высшим залогом, чье присутствие и слово гарантирует безопасность управления твоей вселенной по воле твоего Отца. Восстание — подобное тем, которые трижды случались в Небадоне, — не может произойти во время твоего отсутствия в Салвингтоне при выполнении данного посвящения. На срок продолжительности урантийского посвящения От Века Древние распорядились о том, чтобы любое восстание в Небадоне автоматически включало в себя семя своего собственного уничтожения.

Пока ты будешь отсутствовать, выполняя это завершающее и исключительное посвящение, я обязуюсь (в сотрудничестве с Гавриилом) добросовестно управлять твоей вселенной; и поручая тебе приступить к этому служению — осуществлению божественного откровения — и обрести опыт усовершенствованного понимания людей, я действую от имени моего и твоего Отца и даю тебе совет, призванный направлять тебя в твоей земной жизни по мере всё лучшего осознания божественной миссии, с выполнением которой будет связано твое продолжительное пребывание во плоти.

2. ОГРАНИЧЕНИЯ, СВЯЗАННЫЕ С ПОСВЯЩЕНИЕМ.

1. Соблюдая обычаи и следуя методу Сферы Сына, — в соответствии с распоряжениями Вечного Сына Рая, — я предпринял все необходимые меры для того, чтобы ты мог немедленно приступить к посвящению в образе смертного согласно планам, сформулированным тобой и переданным мне на хранение Гавриилом. Ты вырастешь на Урантии как обычный ребенок данного мира и закончишь свое человеческое образование, предоставленный воле своего Райского Отца, проживешь свою жизнь на Урантии согласно принятому тобой решению, завершишь свое пребывание на планете и приготовишься совершить восхождение к Отцу, от которого получишь высшие полномочия властелина своей вселенной.

2. Мой следующий совет не касается твоей земной миссии и вселенского откровения, хотя он тесно связан и с тем, и с другим. Я рекомендую тебе — после того, как ты достаточно осознаешь свою божественную индивидуальность, — взять на себя дополнительную задачу: формально положить конец восстанию Люцифера в системе Сатания, причем сделать это в качестве Сына Человеческого; я предлагаю тебе, чтобы ты, оставаясь смертным созданием данного мира, в слабости своей обретшим могущество благодаря вероисповедному подчинению воле своего Отца, кротостью достиг всего того, чего ты неоднократно отказывался добиться силой и могуществом, обладая ими в тот момент, когда вспыхнуло это греховное и неправомерное восстание. Я считал бы это достойной кульминацией твоего смертного посвящения: ты вернулся бы к нам в качестве Сына Человеческого, Планетарного Князя Урантии, равно как и Сына Божьего — верховного властелина своей вселенной. Как смертный человек — низший тип разумного создания в Небадоне — повстречайся с Калигастией и Люцифером и осуди их богохульные претензии и, в принятом тобою скромном статусе, навечно положи конец позорной и умышленной лжи этих падших детей света. После того, как ты упорно отказывался разоблачить этих мятежников, используя свои прерогативы создателя, было бы уместным лишить этих падших Сынов власти теперь, в облике низшего создания твоего творения. Так вся твоя локальная вселенная по всей справедливости смогла бы ясно и навечно осознать правомерность твоего деяния, совершенного в образе смертного — того деяния, которому противилось твое милосердие, не позволявшее совершить его силой, произволом власти. И после того, как своим посвящением ты создашь условия для владычества Высшего в Небадоне, ты, по существу, закроешь все нерассмотренные в судах дела всех предшествующих мятежей, несмотря на большую или меньшую задержку этого деяния во времени. Тем самым, в сущности, будут ликвидированы все нерешенные разногласия в твоей вселенной. И когда ты будешь наделен правами верховного властелина своей вселенной, твоя власть уже никогда не сможет быть оспорена ни в одном из уголков твоего огромного личного творения.

3. После того, как ты успешно прекратишь урантийский мятеж, — в чём я не сомневаюсь, — я советую тебе принять от Гавриила титул „Планетарного Князя Урантии" в знак вечного признания твоей вселенной этого завершающего посвященческого испытания и, кроме того, сделать всё, что, не противореча духу твоего посвящения, помогло бы компенсировать страдания и смятение, постигшие Урантию из-за предательства Калигастии и последующего проступка Адама.

4. В соответствии с твоей просьбой, Гавриил и все заинтересованные лица будут сотрудничать с тобой в искреннем стремлении закончить твое посвящение провозглашением эпохального вердикта данного мира, сопровождаемого завершением эпохи, воскресением спасшихся спящих смертных и учреждением периода посвященного Духа Истины.

5. Что касается планеты твоего посвящения и поколения людей, живущих на ней во время твоего пребывания в образе смертного, я советую тебе действовать в основном в качестве учителя. Прежде всего, уделяй внимание освобождению и укреплению духовной природы человека, затем — просвещению неразвитого человеческого интеллекта, исцелению человеческих душ и освобождению человеческого разума от многовековых страхов, и после этого — сообразно своей человеческой мудрости — физическому здоровью и материальному благополучию братьев во плоти. Живи образцовой религиозной жизнью, тем самым воодушевляя и наставляя всю свою вселенную.

6. На планете твоего посвящения освободи дух изолированного восстанием человека. Внеси новый вклад во владычество Высшего на Урантии, что расширит границы этого владычества на всех просторах твоего личного творения. Вскоре, благодаря этому материальному посвящению во плоти, завершится просвещение пространственно-временного Создателя — ты обретешь двойственный опыт существа, обладающего природой человека и подчиняющегося воле Райского Отца. Во время твоей бренной жизни воля конечного существа и воля бесконечного Создателя должны слиться воедино — так же, как они объединяются в эволюционирующем Божестве Высшего Существа. Излей на планету своего посвящения Дух Истины и тем самым сделай всех нормальных смертных этой изолированной сферы непосредственно и полностью доступными для служения частиц нашего Райского Отца — действующих в мирах Настройщиков Сознания.

7. Во всех своих свершениях в мире своего посвящения постоянно помни о том, что ты живешь во имя просвещения и в назидание всей твоей вселенной. Воплощаясь в образе смертного, ты посвящаешь свою жизнь Урантии, однако ты должен прожить эту жизнь для воодушевления каждого прошлого, настоящего и будущего человеческого и сверхчеловеческого существа в каждом обитаемом мире, который стал, становится или станет составной частью обширной галактики, образующей твою административную сферу. Твоя земная жизнь в образе смертной плоти не должна превратиться в пример для смертных Урантии в период твоего пребывания на земле или для любого из последующих поколений людей — будь то обитатели Урантии или любого другого мира. Скорее, твоя жизнь, прожитая во плоти на Урантии, должна стать вдохновением для всех поколений живых существ во всех мирах Небадона, во все грядущие эпохи.

8. Великая миссия, которую тебе предстоит осуществить и испытать при воплощении в образе смертного, заключается в твоем решении прожить жизнь, всецело направленную на исполнение воли твоего Райского Отца и тем самым раскрыть Бога — твоего Отца — во время пребывания во плоти и, в первую очередь, созданиям во плоти. В то же время, ты также поднимешь на новый уровень толкование нашего Отца, предназначенное для сверхсмертных существ всего Небадона. В той же мере, в которой ты будешь выполнять данное служение, заключающееся в раскрытии и расширенном толковании Райского Отца человеческому и сверхчеловеческому типам разума, твоя функция будет заключаться в осуществлении нового раскрытия человека Богу. В течение одной короткой жизни во плоти, прояви — как никогда прежде во всём Небадоне — трансцендентальные возможности, достижимые богопознавшим человеком в течение короткого смертного существования, и выполни новое, просвещающее толкование человека и превратностей его планетарной жизни для всех сверхчеловеческих разумных существ во всём Небадоне, на все времена. Тебе предстоит появиться на Урантии в образе смертной плоти, и, пребывая в облике человека своего времени и поколения, жить так, чтобы продемонстрировать всей своей вселенной идеал усовершенствованного метода высшего участия в событиях своего обширного творения — достижении того положения, когда Бог ищет и находит человека, а человек ищет и находит Бога, причем к взаимному удовлетворению и в течение одной короткой жизни во плоти.

9. Я призываю тебя всегда помнить о том, что — хотя фактически тебе предстоит стать обыкновенным человеком данного мира — потенциально ты останешься Сыном-Создателем Райского Отца. В течение всего этого посвящения, несмотря на то, что ты будешь жить и поступать как Сын Человеческий, созидательные личностные атрибуты твоей божественности переместятся вместе с тобой из Салвингтона на Урантию. В твоей воле всегда будет завершить эту инкарнацию в любой момент после прибытия твоего Настройщика Сознания. До прибытия и принятия тобой Настройщика я буду оставаться гарантом целостности твоей личности. Но после прибытия Настройщика и в связи с постепенным осознанием характера и значения своей миссии тебе следует воздерживаться от формулирования каких-либо желаний, ведущих к сверхчеловеческим свершениям, достижениям или могуществу, имея в виду, что твои прерогативы создателя будут частью твоей смертной личности вследствие неразделимости этих атрибутов и твоего личного присутствия. Однако, помимо воли Райского Отца, ничто сверхчеловеческое не будет сопутствовать твоей земной жизни, если только твое осознанное и преднамеренное волеизъявление не проявится в безоговорочном решении, которое будет принято всей твоей личностью.

3. ПРОЧИЕ СОВЕТЫ И РЕКОМЕНДАЦИИ.

А теперь, брат мой, прежде чем покинуть тебя, готовящегося к отбытию на Урантию, и после того, как я высказал советы общего характера, касающиеся выполнения твоего посвящения, позволь мне дополнить данные тебе пожелания некоторыми рекомендациями, появившимися в результате консультаций с Гавриилом и имеющими отношение к второстепенным аспектам твоей смертной жизни. Вот что мы предлагаем в дополнение к вышесказанному:

1. Следуя идеалу смертной земной жизни, уделяй также часть своего внимания реализации и демонстрации на собственном примере некоторых вещей, которые смогут оказать практическую и непосредственную помощь твоим человеческим собратьям.

2. Что касается семейных отношений, придерживайся принятых обычаев семейной жизни, сложившихся в то время и в том поколении, к которому относится твое посвящение. Твоя жизнь в семье и обществе должна проходить в согласии с обычаями народа, в среде которого ты решил появиться.

3. Мы рекомендуем тебе, чтобы в своих отношениях к общественному строю ты направлял бы свои усилия в основном на возрождение духа и освобождение разума. Избегай любого участия в экономических и политических отношениях своего времени. В первую очередь, посвяти себя тому, чтобы твоя жизнь стала идеалом религиозной жизни на Урантии.

4. Ни при каких обстоятельствах и ни в малейшей степени тебе не следует вмешиваться в естественную, планомерную и постепенную эволюцию урантийских рас. Однако этот запрет не следует понимать как ограничение твоих усилий оставить после себя на Урантии прочную и усовершенствованную систему позитивной религиозной этики. Как Сыну, завершающему судный период, тебе предоставлены некоторые преимущества, относящиеся к повышению духовного и религиозного статуса народов, населяющих данный мир.

5. По своему усмотрению, тебе следует солидаризироваться с существующими на Урантии религиозными и духовными движениями, однако старайся всячески избегать формального учреждения организованного культа, законченной религии или создания группы смертных, обособленных по этическому признаку. Твоя жизнь и твои учения должны стать общим наследием для всех религий и всех народов.

6. Для того чтобы не принимать нежелательного участия в создании трафаретных систем урантийских верований или иных видов непрогрессивных религиозных течений, мы также рекомендуем тебе не оставлять после себя на планете письменных документов. Старайся ничего не записывать на прочных материалах; запрещай своим товарищам создавать скульптурные или иные изображения, отражающие твой образ во плоти. Позаботься о том, чтобы не оставить ничего из того, что могло бы стать почвой для идолопоклонства.

7. Несмотря на то, что ты будешь жить нормальной и обычной для данной планеты социальной жизнью в качестве нормального индивидуума мужского пола, ты, вероятно, не станешь вступать в супружеские отношения — отношения вполне достойные и сообразные твоему посвящению; однако я должен напомнить тебе, что одно из инкарнатных распоряжений Сферы Сына запрещает посвященческому Сыну Райского происхождения оставлять после себя человеческое потомство на какой-либо планете.

8. В отношении всех остальных деталей твоего предстоящего посвящения, мы вверяем тебя руководству внутреннего Настройщика — внушениям человеческого проводника, вездесущего божественного духа — и разумным суждениям унаследованного и развивающегося человеческого разума. Подобное соединение атрибутов создания и Создателя позволит тебе прожить для нас совершенную жизнь человека планетарных сфер — жизнь, которая не обязательно является совершенной для любого человека из любого поколения в любом из миров (тем более на Урантии), однако всецело и в высшем смысле полноценна в представлении более совершенных и совершенствующихся миров твоей обширной вселенной.

Так пусть же твой и мой Отец, который всегда поддерживал нас во всех наших прошлых свершениях, станет твоим руководителем и опорой, оставаясь с тобой с того момента, когда ты покинешь нас, утратив сознание своей личности, в течение всего периода постепенного осознания своей божественной индивидуальности, воплощенной в человеческой форме, и, далее, на протяжении всего твоего посвященческого опыта на Урантии, вплоть до твоего избавления от плоти и вознесения по правую руку Отца — обретения полновластия. Когда я вновь увижу тебя в Салвингтоне, мы поздравим тебя с возвращением в качестве верховного и безусловного властелина этой вселенной, которую ты создал, которой ты служил и которую ты в совершенстве познал.

Вместо тебя теперь правлю я. Я принимаю на себя полномочия во всём Небадоне в качестве временного владыки на срок твоего седьмого посвящения в образе смертного на Урантии. А тебе, Гавриил, я доверяю хранить того, кто вскоре станет Сыном Человеческим, до тех пор, пока в недалеком будущем он не вернется ко мне в могуществе и славе в качестве Сына Человеческого и Сына Божьего. И я буду твоим, Гавриил, властелином вплоть до возвращения Михаила».

***

Сразу же вслед за этим, в присутствии всех обитателей Салвингтона, Михаил покинул нас и более не показывался на своем обычном месте, пока не вернулся в качестве верховного и личного правителя вселенной, что произошло после окончания прожитой им в посвящении жизни на Урантии.

4. ИНКАРНАЦИЯ — ПРЕВРАЩЕНИЕ ДВУХ В ОДНОГО.

И так некоторые недостойные дети Михаила, обвинявшие своего отца-Создателя в эгоистичном стремлении к владычеству и в своих инсинуациях опустившиеся до утверждений о том, что Сын-Создатель произвольно и деспотично держался за власть за счет слепой преданности введенной в заблуждение вселенной подчиненных созданий, вынуждены были навсегда умолкнуть, пораженные и прозревшие благодаря жизни, прожитой в самоотверженном служении, которую Сын Божий начал в качестве Сына Человеческого и в течение которой он подчинялся «воле Райского Отца».

Однако было бы ошибкой считать, что Христос Михаил, будучи истинным существом двойственного происхождения, не являлся двойной личностью. Он не был Богом, вместе с человеком — он являлся Богом, воплотившимся в человеке. И он всегда был именно таким объединенным существом. Единственным прогрессирующим фактором этой недоступной пониманию связи было всё большее внутреннее осознание и признание данного факта человеческим разумом — осознание себя человеком и Богом.

Христос Михаил не превратился постепенно в Бога. Бог не стал в какой-то решающий момент земной жизни Иисуса человеком. Иисус был Богом и человеком — так было и так будет всегда. Этот Бог и этот человек были и остаются едиными, так же как Райская Троица трех существ в действительности является единым Божеством.

Никогда не упускайте из вида того факта, что высшей духовной целью посвящения Михаила было углубить раскрытие Бога.

Смертные Урантии обладают различными представлениями о чудесном, однако мы — создания, обладающие статусом граждан локальной вселенной, — редко сталкиваемся с чудесами, и наиболее загадочными из них являются инкарнатные посвящения Райских Сынов. Явление Божьего Сына вашему миру и в вашем мире в ходе естественного, по своим внешним признакам, процесса мы считаем чудом, непонятным нам проявлением всеобщих законов. Иисус Назарянин был чудодейственной личностью.

На всём протяжении этого исключительного испытания Бог-Отец решил проявить себя так, как он это делает всегда — обычным путем: нормальным, естественным и надежным путем божественного действия.

Документ 121. ЭПОХА ПОСВЯЩЕНИЯ МИХАИЛА.

ДЕЙСТВУЯ под наблюдением комиссии из двенадцати членов Объединенного Братства Промежуточных Созданий Урантии, созданной при содействии нынешнего главы нашей категории и Мелхиседека, ответственного за составление этих документов, я, вторичное промежуточное создание, в прошлом прикрепленное к апостолу Андрею, уполномочено изложить события жизни Иисуса Назарянина такими, какими их наблюдали урантийские создания моей категории, а также такими, какими впоследствии они были частично записаны человеком, временно находившимся под моей опекой. Зная, сколь тщательно его Учитель следил за тем, чтобы не оставить после себя записей, Андрей упорно отказывался от распространения своего повествования. Такое же отношение со стороны других апостолов Иисуса значительно задержало написание Евангелий.

1. ЗАПАД В ПЕРВОМ ВЕКЕ ПОСЛЕ ХРИСТА.

Иисус явился в этот мир не в эпоху духовного упадка. При его рождении Урантия переживала такой расцвет духовной мысли и религиозной жизни, которого она не знала за всю постадамическую историю и какого никогда не испытывала с тех пор. Когда Михаил воплотился на Урантии, этот мир отличался наиболее благоприятными условиями для посвящения Сына-Создателя, когда-либо существовавшими на планете до посвящения или после него. В течение нескольких столетий, непосредственно предшествовавших этим временам, греческая культура и греческий язык распространились на Западе и Ближнем Востоке, и евреи, являясь левантийским народом, совмещавшим в себе западные и восточные черты, были прекрасно приспособлены к тому, чтобы использовать такое культурное и языковое окружение для успешного распространения новой религии как на Восток, так и на Запад. Эти весьма благоприятные обстоятельства еще более усиливались той терпимостью, которой отличалась римская политическая власть в Средиземноморье.

Хорошей иллюстрацией всего этого сочетания мировых влияний является деятельность Павла, который, будучи по своей религиозной культуре иудеем из иудеев, провозглашал евангелие еврейского Мессии на греческом языке, являясь при этом гражданином Рима.

Ни до Иисуса, ни после него на Западе не возникало даже отдаленного подобия цивилизации, существовавшей здесь в те времена. Европейская цивилизация достигла единства и согласованности благодаря необыкновенному триединому воздействию следующих факторов.

1. Римская общественно-политическая система.

2. Греческий язык и культура, а также, в некоторой степени, философия.

3. Быстро распространявшееся влияние еврейских религиозных и нравственных учений.

При рождении Иисуса всё Средиземноморье представляло собой единую империю. Хорошие дороги, проложенные впервые в мировой истории, соединяли многие крупные центры. Моря были очищены от пиратов; стремительно развивалась великая эра торговли и путешествий. Новый расцвет путешествий и торговли наступил в Европе только в девятнадцатом столетии после Христа.

Несмотря на внутренний мир и кажущееся процветание, большая часть греко-римского населения империи влачила жалкое и нищенское существование. Наряду с богатым высшим классом существовал несчастный и убогий низший класс — простые люди. В те дни еще не было счастливого и зажиточного среднего класса, который только начинал складываться в римском обществе.

После произошедших незадолго до того первых столкновений расширявшихся римского и парфянского государств, Сирия оказалась в руках римлян. Во времена Иисуса Палестина и Сирия переживали период процветания и относительного мира, оживленно торгуя с землями, лежавшими как к востоку, так и к западу.

2. ЕВРЕЙСКИЙ НАРОД.

Евреи принадлежали к древней семитской расе, к которой относились также вавилоняне, финикийцы и новые враги Рима — карфагеняне. В течение первой половины первого столетия после Христа евреи были самым влиятельным семитским народом, который волею судьбы занимал особое географическое положение, имевшее общемировое стратегическое значение, учитывая существовавшие в то время формы правления и состояние торговли.

Многие из великих торговых путей, соединявших античные государства, проходили через Палестину, благодаря чему она стала местом соединения — перекрестком — трех континентов. Сменяя друг друга, путешественники, торговцы и армии Вавилонии, Ассирии, Египта, Сирии, Греции, Парфии и Рима наводняли Палестину. С незапамятных времен многие караванные пути Востока проходили через одну из частей этого региона, ведя к нескольким удобным морским портам восточной оконечности Средиземного моря, откуда корабли везли грузы во все приморские страны Запада. И более половины этих караванов проходили через небольшой галилейский город Назарет или его окрестности.

Хотя Палестина была родиной религиозной культуры евреев и местом рождения христианства, евреи были рассеяны по миру. Они жили среди многих народов и вели торговлю во всех концах римского и парфянского государств.

Греция дала язык и культуру, Рим построил дороги и объединил империю, однако охватившая весь римский мир еврейская диаспора, с ее более чем двумястами синагогами и хорошо организованными религиозными общинами, дала культурные центры, в которых новое евангелие небесного царства нашло свое первое признание и откуда оно впоследствии проникло в самые отдаленные уголки мира.

При каждой еврейской синагоге допускалось существование небольшой группы верующих язычников — «благочестивых» и «боящихся Бога» людей, и именно эти прозелиты составили основную массу тех ранних христиан, которые были обращены в новую веру Павлом. Даже в иерусалимском храме у иноверцев был свой нарядный двор. Существовали весьма тесные культурные, торговые и религиозные связи между Иерусалимом и Антиохией. В Антиохии учеников Павла впервые стали называть «христианами».

В том, что храмовое поклонение евреев было сосредоточено в Иерусалиме, заключался одновременно и секрет сохранения их монотеизма, и залог развития и распространения в мире нового и расширенного представления о том едином Боге всех народов и Отце всех смертных. Храмовая служба в Иерусалиме олицетворяла собой сохранение религиозно-культурной концепции вопреки падению целого ряда иноверных государственных правителей и притеснителей нации.

Хотя в те времена еврейский народ находился под владычеством Рима, он пользовался достаточно широким самоуправлением; народ, в чьей памяти была жива недавняя героическая освободительная борьба Иуды Маккавея и его последователей, с нетерпением ждал скорого прихода еще более великого освободителя — долгожданного Мессии.

Причина сохранения Палестины, царства евреев, в качестве полунезависимого государства заключалась во внешней политике Рима, который стремился удержать в своих руках контроль над Палестиной, соединявшей Египет с Сирией, и конечными западными пунктами караванных путей, соединявших Восток с Западом. Рим не желал, чтобы в Леванте появилась какая-либо сила, способная подорвать его дальнейшую экспансию в этих регионах. Для проведения политики интриг, целью которой было взаимное натравливание Сирии и Египта, Селевкидов и Птолемеев, необходимо было укреплять Палестину как отдельное и независимое государство. Политика Рима, упадок Египта и всё большее ослабление Селевкидов, произошедшее до возвышения Парфии, стали причиной того, что на протяжении нескольких поколений малочисленным и не обладавшим властью евреям удавалось сохранять независимость как от Селевкидов на севере, так и от Птолемеев на юге. Эту случайную свободу и независимость от политической власти более могущественных окружающих народов евреи объясняли своей «богоизбранностью», прямым вмешательством Ягве. При таком отношении расового превосходства им было тем более трудно смириться с господством Рима после того, как их страна в конце концов попала под его власть. Но даже в тот горестный час евреи не смогли понять ту истину, что их всемирная миссия имела духовный, а не политический характер.

Во времена Иисуса евреям была свойственна необычайная опасливость и подозрительность из-за того, что ими правил иноземец — Ирод Идумеянин, своей хитростью втершийся в доверие к римским правителям и захвативший власть в Иудее. И хотя Ирод заявлял о своей верности ритуальным обрядам иудаизма, он строил храмы многим чужеродным богам.

Благодаря дружественным отношениям Ирода с римскими правителями, евреи могли беспрепятственно путешествовать по всему миру, что позволяло им всё шире распространять новое евангелие небесного царства даже в отдаленных частях Римской империи и иностранных государств, с которыми существовали договорные отношения. Кроме того, правление Ирода весьма способствовало дальнейшему слиянию иудейской и эллинистической философий.

Ирод построил порт Кесарию, чем еще больше помог превращению Палестины в перекресток цивилизованного мира. Он умер в 4 году до н. э., и его сын — Ирод Антипа — правил Галилеей и Переей в молодости Иисуса и в годы его служения. Подобно своему отцу, Антипа, чье правление завершилось в 39 году н. э., был великим строителем. Он перестроил многие города Галилеи, включая важный центр торговли, Сепфорис.

Галилеяне не пользовались особым уважением среди иерусалимских религиозных вождей и учителей-раввинов. Когда родился Иисус, Галилея была более языческой, чем иудейской.

3. ЯЗЫЧЕСКИЙ МИР.

Хотя социально-экономическое положение римского государства было не самого высокого порядка, прочный внутренний мир и процветание благоприятствовали посвящению Михаила. В первом веке после Христа в средиземноморском мире отчетливо выделялись пять социальных слоев.

1. Аристократия. Высшие классы, обладавшие деньгами и официальной властью, привилегированные и правящие группы.

2. Деловые группы. Коммерсанты и банкиры, торговцы — крупные импортеры и экспортеры, международные купцы.

3. Небольшой средний класс. Хотя эта группа действительно была немногочисленной, она пользовалась большим влиянием и стала нравственной опорой ранней христианской церкви, рекомендовавшей таким людям продолжать заниматься своими разнообразными ремеслами и торговлей. Среди евреев многие фарисеи принадлежали к этому классу.

4. Свободный пролетариат. Данная группа была практически лишена общественного положения. Хотя эти люди и гордились своей свободой, они были поставлены в чрезвычайно невыгодное положение, вынужденные конкурировать с трудом рабов. Высшие классы смотрели на них свысока, считая их пригодными только для «размножения».

5. Рабы. Половину населения Римского государства составляли рабы. Многие являлись незаурядными индивидуумами, быстро поднявшимися до положения свободного пролетариата и даже ремесленников. Уровень большей части рабов был либо посредственным, либо очень низким.

Превращение в рабов даже представителей высокоразвитых народов было особенностью военных завоеваний Рима. Раб находился в полной зависимости от своего хозяина. Ранняя христианская церковь в основном состояла из представителей низших классов и этих рабов.

Лучшие из рабов часто получали плату за свой труд и, накопив денег, могли купить свободу. Многие из освобожденных рабов заняли высокое положение в государстве, церкви и деловом мире. Именно такие возможности сделали раннюю христианскую церковь столь терпимой к этой видоизмененной форме рабства.

В Римской империи первого века после Христа не было крупных социальных конфликтов. Чаще всего люди считали себя принадлежащими к той группе, в среде которой они появились на свет. Талантливые и способные индивидуумы всегда имели возможность подняться из низших в высшие слои римского общества, однако в целом люди были довольны своим общественным статусом. У них не было классового сознания, и они не усматривали в классовых различиях несправедливости или зла. Христианство никоим образом не являлось экономическим движением, которое ставило бы своей целью облегчить страдания угнетенных классов.

Хотя женщина пользовалась большей свободой в Римской империи, чем в Палестине, где ее права были ограничены, по своей преданности семье и врожденной привязанности еврейки значительно превосходили женщин языческого мира.

4. ЯЗЫЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ.

С моральной точки зрения, язычники несколько уступали евреям, однако сердца наиболее благородных иноверцев представляли собой благодатную почву природной добродетели и потенциальной человеческой любви, в которой могли прорасти семена христианства, дав обильный урожай моральной стойкости и духовных обретений. В то время в языческом мире господствовали четыре великие философии, каждая из которых в большей или меньшей степени восходила к платонизму греков. Вот эти философские школы.

1. Эпикурейская. Эта школа мысли была посвящена стремлению к счастью. Лучшие из эпикурейцев не предавались плотским излишествам. По крайней мере, эта доктрина помогла римлянам освободиться от одной из губительных форм фатализма: эпикуреизм учил, что люди способны сделать что-то для улучшения своего земного положения. Он успешно боролся с невежеством суеверий.

2. Стоическая. Стоицизм являлся высокоразвитой философией высших общественных классов. Стоики верили в то, что над всей природой господствует Разум-Судьба. Они учили, что божественная человеческая душа заключена в порочном физическом теле. Человеческая душа достигала свободы за счет жизни в гармонии с природой, Богом; так добродетель оказывалась своей собственной наградой. Стоицизм поднялся до высокой морали, и с тех пор его идеалы не превзошла ни одна чисто человеческая философская система. Хотя стоики заявляли о том, что они являются «Божьим потомством», они не смогли познать Бога и вследствие этого не смогли его найти. Стоицизм остался философией; он так и не превратился в религию. Его последователи стремились привести свой разум в гармонию со Всеобщим Разумом, однако они не смогли увидеть в себе детей любящего Отца. Павел в значительной мере склонялся к стоицизму, когда писал: «Я научился быть довольным тем, что у меня есть».

3. Киническая. Хотя киники считали родоначальником своего учения Диогена Афинского, их доктрина в значительной мере опиралась на остатки учений Макивенты Мелхиседека. Изначально кинизм был больше религией, чем философией. По крайней мере, киники придали своей религиозно-философской системе демократический характер. В полях и на рыночных площадях они постоянно проповедовали свою доктрину о том, что «человек может себя спасти, если он того захочет». Они проповедовали простоту и добродетель и призывали людей бесстрашно встречать смерть. Эти бродячие проповедники-киники сделали многое для того, чтобы подготовить изголодавшихся по духовной пище людей к последующему появлению христианских миссионеров. Форма и стиль, которых придерживался Павел в своих Посланиях, напоминали народные проповеди киников.

4. Скептическая. Скептицизм утверждал, что знание иллюзорно, что убежденность и уверенность невозможны. Это было чисто негативное отношение, так и не получившее широкого распространения.

Эти философии носили полурелигиозный характер. Нередко они укрепляли дух, воспитывали нравственность и облагораживали, однако обычно они оставались непонятными простым людям. За исключением, возможно, только кинизма, это были философии для сильных и мудрых, а не религии спасения для всех, включая слабых и бедных.

5. ЯЗЫЧЕСКИЕ РЕЛИГИИ.

В течение всех предшествующих веков религия являлась, в основном, племенным или национальным делом, редко интересующим индивидуума. Боги были племенными или национальными, а не личными. Такие религиозные системы плохо удовлетворяли индивидуальные духовные устремления обыкновенного человека.

Во времена Иисуса на Западе существовали следующие религии.

1. Языческие культы. Эти культы представляли собой сочетание эллинской и латинской мифологий, патриотизма и традиций.

2. Поклонение императору. Обожествление человека как символа государства вызывало резкое возмущение у иудеев и ранних христиан, что явилось непосредственной причиной жестоких преследований, которым подвергались их церкви со стороны римских властей.

3. Астрология. Эта псевдонаука Вавилона превратилась в религию по всему греко-римскому миру. Даже в двадцатом веке человек еще не полностью освободился от этого суеверия.

4. Мистериальные религии. Поток мистериальных культов обрушился на мир, столь жаждущий духовной пищи; новые и необычные религии из Леванта увлекали простых людей и обещали им личное спасение. Эти религии быстро принимались на веру низшими классами греко-римского мира. И они во многом содействовали скорому распространению неизмеримо более высоких христианских учений, предлагавших величественное представление о Божестве в сочетании с увлекательной теологией для людей интеллектуального склада и проникновенным предложением спасения для всех, — включая невежественного, но духовно голодного простолюдина тех дней.

Мистериальные религии положили конец национальным верованиям и привели к рождению многочисленных личных культов. Несмотря на свою многочисленность, у всех мистерий были общие черты.

1. Мифическая легенда, мистерия — откуда и произошло это название. Как правило, такая мистерия была связана с рассказом о жизни и смерти какого-нибудь бога и его возвращении к жизни, что видно на примере учений митраизма, который в течение некоторого времени существовал наряду с основанным Павлом христианским культом и соперничал с ним.

2. Мистерии носили вненациональный и межрасовый характер. Они основывались на идеях личности и братства и порождали религиозные братства и многочисленные секты.

3. Их службы сопровождались сложными обрядами инициации и впечатляющими символами поклонения. Порой их тайные обычаи и ритуалы бывали ужасными и отталкивающими.

4. Но каким бы ни был характер этих обрядов или степень их излишеств, эти мистерии неизменно обещали своим приверженцам спасение, «освобождение от зла, продолжение жизни после смерти и вечную жизнь в блаженных сферах, вдали от этого мира страдания и рабства».

Однако было бы заблуждением смешивать учения Христа с мистериями. Популярность мистерий говорит о стремлении человека к спасению и тем самым показывает действительную жажду личной религии и индивидуальной праведности. Хотя мистерии не смогли должным образом утолить эту жажду, они действительно расчистили путь для последующего появления Иисуса, который воистину принес в этот мир хлеб и воду жизни.

В своем стремлении использовать широко распространенную приверженность лучшим типам мистериальных религий, Павел несколько видоизменил учения Иисуса с тем, чтобы они могли стать более приемлемыми для широких слоев потенциальных новообращенных. Но даже предложенный Павлом компромиссный вариант учений Иисуса (христианство) превосходил лучшие из мистерий. Причин тому несколько.

1. Павел учил нравственному искуплению, этическому спасению. Христианство указало на новую жизнь и провозгласило новый идеал. Павел отказался от магических ритуалов и обрядового колдовства.

2. Христианство представляло собой религию, стремившуюся к окончательному решению проблемы человека, ибо оно не только предлагало спасение от мук и даже от смерти, но обещало также освобождение от греха с последующим обретением праведного характера и качеств, необходимых для вечной жизни.

3. Мистерии строились на мифах. Христианство, проповедуемое Павлом, было основано на историческом факте: посвящении человечеству Михаила — Божьего Сына.

У язычников мораль не обязательно была связана с философией или религией. За пределами Палестины люди редко задумывались о том, что священник должен вести нравственную жизнь. Еврейская религия, последующие учения Иисуса и появившееся позднее христианство Павла были первыми европейскими религиями, которые положили в свою основу и мораль, и этику, требуя от верующих уделять должное внимание и тому, и другому.

Именно в таком поколении, испытывавшем преобладающее влияние столь несовершенных философских систем и сбитом с толку столь запутанными религиозными культами, в Палестине родился Иисус. И тому же самому поколению он впоследствии дал свое евангелие личной религии — благую весть о том, что человек является Божьим сыном.

6. ИУДЕЙСКАЯ РЕЛИГИЯ.

К концу первого столетия до Христа система религиозной мысли Иерусалима претерпела некоторые изменения вследствие мощного влияния культурных учений греков и даже греческой философии. В результате длительного противоборства восточной и западной школ иудаизма, Иерусалим и остальная часть Запада, а также Левант в целом, приняли западноеврейский, или видоизмененный эллинистический взгляд.

В дни Иисуса в Палестине преобладали три языка. Простой люд говорил на одном из арамейских диалектов; священники и раввины пользовались ивритом; образованные классы и более обеспеченные слои евреев говорили в основном на греческом. Выполненные в Александрии ранние переводы древнееврейских священных писаний на греческий в значительной мере стали причиной последующего господствующего положения греческой ветви в еврейской культуре и теологии. И вскоре на том же самом языке предстояло появиться писаниям христианских учителей. Возрождение иудаизма началось с греческих переводов священных книг древних евреев. Это стало важнейшим фактором, определившим ориентацию христианского культа Павла на Запад, а не на Восток.

Хотя учения эпикурейцев почти не повлияли на эллинизированные еврейские верования, огромное воздействие оказала на них философия Платона и доктрины самоотречения стоиков. Свидетельством великого вторжения стоицизма является четвертая Книга Маккавеев. Проникновение как философии Платона, так и доктрин стоиков видно на примере Премудростей Соломона. Эллинизированные евреи привнесли в древнееврейские писания столь аллегорическое толкование, что им было легко совместить иудейскую теологию с почитаемой ими философией Аристотеля. Однако всё это приводило к катастрофической путанице, пока за эти проблемы не взялся Филон Александрийский, приступивший к согласованию и систематизации греческой философии и иудейской теологии и сведению их в компактную и вполне логичную систему религиозной веры и практики. Именно это последующее учение, основанное на объединении греческой философии и иудейской теологии, стало господствующим в Палестине в период жизни и служения Иисуса, и именно его использовал Павел в качестве фундамента, на котором он построил более прогрессивный и просвещающий культ христианства.

Филон был великим учителем. Со времен Моисея не появлялось человека, который оказал бы столь же глубокое влияние на этическую и религиозную мысль западного мира. Человеческий род дал семь выдающихся учителей, впитавших всё лучшее, что было в современных им этических и религиозных системах: Сифарда, Моисея, Заратустру, Лао-цзы, Будду, Филона и Павла.

Павел осознал и благоразумно исключил из своей основной дохристианской теологии многие, хотя и не все, противоречия Филона — следствие его попытки объединить мистическую философию греков и доктрины римских стоиков с законопослушной теологией иудеев. Филон проложил путь Павлу, позволив ему более полно восстановить концепцию Райской Троицы, давно уже подспудно существовавшую в иудейской теологии. Только в одном вопросе Павел не смог сравняться с Филоном или превзойти учения этого богатого и образованного александрийского еврея — и этим вопросом была доктрина искупления: Филон призывал отказаться от учения о прощении, обретаемом только через пролитие крови. Возможно, что он также более ясно, чем Павел, осознал реальность и духовное присутствие Настройщиков Сознания. Однако по своему происхождению теория Павла о первородном грехе — доктрина наследственного греха и врожденного зла и избавления от них — являлась частично митраистской и имела мало общего с иудейской теологией, философией Филона или учениями Иисуса. Некоторые аспекты учений Павла, касающиеся первородного греха и искупления, отражали его собственные идеи.

Евангелие от Иоанна — последнее из повествований о земной жизни Иисуса — было адресовано народам Запада, и излагаемые в нем события во многом основаны на воззрениях поздних александрийских христиан, являвшихся также учениками Филона.

Примерно в то же время, когда жил Христос, в Александрии произошла странная перемена в отношении к евреям, и этот бывший оплот еврейства породил яростную волну преследований, захватившую даже Рим, откуда были изгнаны многие тысячи. Но кампания клеветы была недолговечной, и вскоре римские власти полностью восстановили урезанные свободы евреев по всей империи.

Куда бы ни бежали евреи от преследований, куда бы ни приводила их торговля, во всём необъятном мире центральное место в сердце каждого еврея занимал святой храм в Иерусалиме. Иудейская теология сохранилась именно в иерусалимском варианте толкований и исполнения обрядов, несмотря на то, что несколько раз ее спасали от забвения своевременные вмешательства некоторых вавилонских учителей.

До двух с половиной миллионов евреев диаспоры прибывало обычно в Иерусалим на свои национальные религиозные празднества. И несмотря на теологические или философские разногласия, существовавшие между восточными (вавилонскими) и западными (эллинскими) евреями, все они были единодушны в своем отношении к Иерусалиму как центру их религии и в постоянном ожидании прихода Мессии.

7. ИУДЕИ И ЯЗЫЧНИКИ.

Ко времени Иисуса у евреев сложилось твердое представление о своем происхождении, истории и предназначении. Отделившись от языческого мира прочной стеной изоляции, они с глубоким презрением относились ко всему нееврейскому. Они поклонялись букве закона и предавались самодовольству, основанному на ложной гордости за свое происхождение. Они сформировали предвзятые представления об обещанном Мессии, и большая часть таких ожиданий была связана с Мессией, который являлся бы частью их национальной и расовой истории. Для евреев тех дней иудейская теология имела неизменный и навсегда решенный характер.

Учения и поведение Иисуса, призывавшего к терпимости и доброте, противоречили традиционному отношению евреев к другим народам, которых они считали варварами. Отношение, которое евреи издавна испытывали к окружающему миру, сделало для них невозможным принять учения Иисуса о духовном братстве людей. Они не желали делиться своим Ягве на равных правах с иноверцами и не хотели принимать в качестве Божьего Сына того, кто проповедовал столь новые и странные доктрины.

Книжники, фарисеи и духовенство держали евреев в ужасной кабале обрядности и законничества — кабале намного более реальной, чем политическая власть Рима. Евреев времен Иисуса не только удерживали в подчинении закону: они были также связаны порабощающими требованиями обычаев, охвативших каждую сферу личной и общественной жизни. Детальные предписания в отношении поведения преследовали и держали в своей власти каждого благоверного еврея, и потому неудивительно, что они сразу же отвергли своего соплеменника, который позволил себе пренебречь их святыми традициями и осмелился насмехаться над их издревле чтимыми правилами общественного поведения. Они вряд ли могли бы благосклонно отнестись к учениям человека, не побоявшегося выступить против догм, которые, по их убеждению, являлись предписанием самого Отца Авраама. Моисей дал им закон, и они не желали идти ни на какие уступки.

К первому веку после Христа устные толкования закона признанными учителями — книжниками — стали большим авторитетом, чем сам писаный закон. И всё это помогло некоторым религиозным вождям евреев настроить людей против принятия нового евангелия.

Эти обстоятельства помешали евреям исполнить свое божественное предназначение — стать посланниками нового евангелия религиозной независимости и духовной свободы. Они не могли сломать оковы традиции. Иеремия говорил о «законе, который должен быть записан в сердцах людей», Иезекииль писал о «новом духе, который будет жить в душе человека», а Псалмопевец молился о том, чтобы Бог «вложил в сердце чистоту и сделал снова правым дух». Однако, когда еврейская религия благих дел и рабского послушания закону привела к застою в силу присущей традиционализму бездеятельности, развитие религиозной мысли переместилось на запад, к народам Европы.

И потому другой народ был призван нести в мир прогрессивную теологию — систему учений, включавших греческую философию, римский закон, древнееврейскую мораль и евангелие личностной святости и духовной свободы, сформулированное Павлом и основанное на учениях Иисуса.

Родимым пятном иудаизма в христианском культе Павла была мораль. Евреи смотрели на историю как на провидение Бога — действие Ягве. Греки дали новому учению более ясное представление о вечной жизни. В философском и теологическом аспекте на доктрины Павла оказали влияние не только учения Иисуса, но также труды Платона и Филона. В области этики вдохновителем Павла был не только Христос, но и стоики.

Евангелие Иисуса — в том виде, в котором оно вошло в культ антиохийского христианства Павла, — смешалось с тремя учениями.

1. Философскими рассуждениями греческих прозелитов иудаизма, включавшими некоторые из их представлений о вечной жизни.

2. Привлекательными учениями основных мистериальных культов, в особенности доктринами митраизма об избавлении, искуплении и спасении за счет жертвы, принесенной одним из Богов.

3. Суровой моралью традиционной еврейской религии.

Население средиземноморской Римской империи, Парфянского царства, а также все соседние народы, существовавшие во времена Иисуса, обладали примитивными представлениями о географии мира, астрономии, здоровье и болезнях; естественно, что их изумляли неслыханные и поразительные заявления плотника из Назарета. Идеи одержимости духами — добрыми и злыми — распространялись не только на людей: многие видели вселившихся духов в каждом камне и дереве. Это был век волшебства, и все верили в распространенность чудес.

8. ПРЕДШЕСТВУЮЩИЕ ПИСЬМЕННЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА.

Настолько, насколько позволяли условия нашего мандата, мы стремились к использованию и, в некоторой степени, согласованию существующих письменных источников, относящихся к жизни Иисуса на Урантии. Хотя мы имели доступ к утерянным свидетельствам апостола Андрея и извлекли пользу из сотрудничества с множеством небесных существ, находившихся на земле в течение посвящения Михаила (в особенности с его — ныне Личностным — Настройщиком), нашей целью было использовать и так называемые Евангелия Матфея, Марка, Луки и Иоанна.

Эти новозаветные источники появились при следующих обстоятельствах.

1. Евангелие Марка. Иоанн Марк написал первый (не считая записей Андрея), самый короткий и наиболее простой рассказ о жизни Иисуса. Он показал Учителя в его служении, как человека среди людей. Хотя юношей Марк побывал во многих описываемых им местах, в действительности его рассказ является Евангелием от Симона Петра. Сначала он сблизился с Петром, позднее — с Павлом. Марк написал свой рассказ под влиянием Петра и в ответ на настоятельную просьбу церкви в Риме. Зная о том, с каким постоянством Учитель отказывался записывать свои учения во время пребывания на земле во плоти, Марк, подобно остальным апостолам и другим ближайшим ученикам, сомневался, следует ли излагать их в письменном виде. Однако Петр чувствовал, что римская церковь нуждается в таком письменном источнике, и Марк согласился взяться за его подготовку. Он сделал много записей до гибели Петра в 67 году н. э., и вскоре после его смерти, согласно одобренному Петром плану и ожиданиям церкви в Риме, приступил к своему сочинению. Евангелие было завершено к концу 68 года н. э. Марк писал, опираясь только на свою собственную память и воспоминания Петра. С тех пор это свидетельство претерпело существенные изменения: многие куски были изъяты, а в конце добавлен более поздний материал, заменивший собой последнюю, пятую часть первоначального Евангелия, которая пропала еще до того, как были сделаны копии с оригинала. Рассказ Марка, в совокупности с записями Андрея и Матфея, послужил письменной основой для всех последующих Евангелий, стремившихся описать жизнь и учения Иисуса.

2. Евангелие Матфея. Так называемое Евангелие от Матфея представляет собой рассказ о жизни Учителя, написанный в назидание христианам-евреям. Автор этого свидетельства постоянно стремится показать, что многое совершенное Иисусом в своей жизни было сделано для того, чтобы «сбылось сказанное устами пророка». Евангелие от Матфея изображает Иисуса сыном Давида, который с огромным почтением относится к закону и пророкам.

Апостол Матфей не является автором этого Евангелия. Оно было написано Исадором — одним из его учеников, который опирался в своей работе не только на личные воспоминания Матфея об этих событиях, но и на изречения Иисуса, записанные Матфеем сразу же после распятия. Записи Матфея были сделаны на арамейском; Исадор писал по-гречески. Авторство Евангелия было приписано Матфею не с целью обмана. В те дни было принято, чтобы таким образом ученики отдавали дань своим учителям.

В 40 году н. э. — перед тем, как Матфей покинул Иерусалим, чтобы приступить к проповеди евангелия, — его первоначальное повествование было переработано и к нему был добавлен новый материал. Это были личные записи, последний экземпляр которых был уничтожен при пожаре в одном из сирийских монастырей в 416 году н. э.

Исадор бежал из Иерусалима в 70 году н. э. после того, как город был осажден армиями Тита, взяв с собой в Пеллу экземпляр записей Матфея. В 71 году, живя в Пелле, Исадор написал Евангелие от Матфея. В его распоряжении находились также первые четыре пятых повествования, написанного Марком.

3. Евангелие Луки. Лука — врач из Антиохии Писидийской — был иноверцем, обращенным в христианство Павлом. Написанный им рассказ о жизни Учителя отличается от других. Примкнув к Павлу в 47 году н. э., он начал знакомиться с жизнью и учениями Иисуса. В своем повествовании Лука сохранил многие факты, почерпнутые у Павла и других и говорящие о «благодати Господа Иисуса Христа». Лука рисует Учителя «другом мытарей и грешников». Его многочисленные записи были сведены им в Евангелие только после смерти Павла. Евангелие от Луки было написано в 82 году в Ахайе. Он собирался написать три книги об истории Христа и христианства, однако скончался в 90 году н. э., не успев закончить вторую из них — «Деяния апостолов».

Первоначально, в качестве материала для составления своего Евангелия, Лука использовал историю жизни Иисуса в пересказе Павла. Поэтому Евангелие Луки является, в некотором смысле, Евангелием от Павла. Но у Луки были и другие источники информации. Он не только опросил десятки свидетелей включенных в его повествование многочисленных эпизодов из жизни Иисуса, но имел в своем распоряжении также экземпляр Евангелия Марка (то есть, его первые четыре пятых), повествование Исадора и короткое свидетельство, записанное в 78 году н. э. в Антиохии верующим по имени Кед. У Луки был также искаженный и многократно правленый экземпляр записей, авторство которых приписывалось апостолу Андрею.

4. Евангелие Иоанна. Евангелие от Иоанна рассказывает многое о служении Иисуса в Иудее и окрестностях Иерусалима, о чём не говорится в других свидетельствах. Это так называемое Евангелие от Иоанна, сына Зеведея, и хотя Иоанн не являлся его автором, он был его вдохновителем. Первый вариант Евангелия несколько раз исправлялся с целью создать впечатление, что оно написано самим Иоанном. Когда писалось это повествование, в распоряжении Иоанна были остальные Евангелия, и он видел, что многое упущено; соответственно, в 101 году н. э. он вдохновил своего товарища Нафана — греческого еврея из Кесарии — на составление Евангелия. Иоанн восстанавливал события по памяти, а также справлялся с тремя уже существовавшими в то время рассказами. Сам он не вёл никаких записей. Так называемое «Первое послание Иоанна» было написано самим Иоанном в качестве сопроводительного письма к работе, которую Нафан выполнил под его руководством.

Все эти авторы искренне изображали Иисуса таким, каким они его видели, помнили или знали по рассказам других. Необходимо также учитывать то воздействие, которое последующее принятие ими христианской теологии Павла оказало на их представления об этих давних событиях. При всём своем несовершенстве, этих свидетельств оказалось достаточно для того, чтобы почти на две тысячи лет изменить направление исторического развития Урантии.

 [Примечание. Выполняя полученное задание — по-новому изложить учения и свершения Иисуса Назарянина, — я широко использовал все источники, включая письменные свидетельства и планетарную информацию. Мною руководило стремление подготовить рассказ, способный просветить не только нынешнее поколение людей, но и принести пользу всем будущим поколениям. Из огромных запасов находившейся в моем распоряжении информации я выбирал ту, которая наилучшим образом соответствовала осуществлению этого замысла. Насколько это было возможным, я черпал свою информацию только у людей. Лишь в тех случаях, когда такие источники оказывались недостаточными, я прибегал к сверхчеловеческим свидетельствам. Если идеи и представления, воплощенные в жизни Иисуса, в приемлемой форме выражались человеческим разумом, я неизменно отдавал предпочтение такому типично человеческому образу мысли. Хотя я стремился корректировать словесное выражение для лучшего его соответствия нашим представлениям о действительном смысле и истинном значении жизни и учений Христа, во всех своих повествованиях, насколько это было возможно, я придерживался подлинно человеческих представлений и образа мысли. Я прекрасно понимаю, что те представления, которые возникли в человеческом разуме, будут более приемлемы и полезны для всех остальных людей. В тех случаях, когда мне не удавалось найти необходимые представления в письменных свидетельствах или выражениях людей, я прибегал к источникам памяти существ моей собственной категории — промежуточных созданий. Если же и этот, вторичный источник информации оказывался неадекватным, я без колебания обращался к сверхпланетарным источникам.

Кроме воспоминаний, содержащихся в повествовании апостола Андрея, собранные мною записи, на основании которых я подготовил этот рассказ о жизни и учениях Иисуса, содержат жемчужины мысли и высшие представления об учениях Христа, собранные более чем у двух тысяч людей, живших на земле в период между Иисусом и составлением этих откровений — точнее, новых изложений. Разрешение, позволяющее прибегать к откровению, использовалось только тогда, когда в человеческих источниках и человеческих представлениях отсутствовала адекватная идея. В соответствии с полученным поручением, я имел право использовать внечеловеческие источники информации или выражения только в тех случаях, когда я мог подтвердить, что все мои попытки найти требуемое концептуальное выражение среди чисто человеческих источников были тщетными.

В сотрудничестве со своими одиннадцатью товарищами — промежуточными созданиями — и под руководством Мелхиседека, ответственного за составление настоящих документов, я изложил это повествование в соответствии с моим собственным представлением об эффективности компоновки и согласно выбранной мною форме непосредственного выражения. Тем не менее большинство идей и даже некоторые из использованных мною удачных выражений родились в сознании людей различного происхождения, живших на земле и принадлежавших к сменившимся с тех пор поколениям, — вплоть до тех людей, которые живут сейчас, во время подготовки данного повествования. Во многих отношениях я не столько сам излагал события, сколько выступал в роли составителя и редактора. Я без колебания использовал те идеи и представления — предпочтительно человеческие, — которые позволили мне наиболее плодотворно отобразить жизнь Иисуса и по-новому изложить его несравненные учения в наиболее точных и метких, в самом широком смысле возвышенных выражениях. От имени Братства Объединенных Промежуточных Созданий Урантии я с чувством глубокой благодарности выражаю свою признательность всем письменным и концептуальным источникам, использованным нами в нижеследующем переработанном изложении жизни Иисуса на земле.]

Документ 122. РОЖДЕНИЕ И МЛАДЕНЧЕСТВО ИИСУСА.

ВРЯД ЛИ будет возможно исчерпывающе объяснить все многочисленные причины, которые привели к избранию Палестины в качестве места посвящения Михаила, и, в особенности, ответить на вопрос, почему выбор непосредственного окружения для появления этого Божьего Сына на Урантии пал именно на семью Марии и Иосифа.

Изучив специальный доклад Мелхиседеков о статусе изолированных миров, Михаил, посоветовавшись с Гавриилом, остановил свой выбор на Урантии как планете, на которой ему предстояло совершить свое заключительное посвящение. Вслед за принятием этого решения Гавриил лично посетил Урантию, и на основании изучения человеческих групп и исследования духовных, интеллектуальных, расовых и географических особенностей мира и его народов пришел к выводу, что евреи обладали теми относительными преимуществами, которые позволяли избрать их в качестве народа посвящения. После одобрения этого решения Михаилом, Гавриил назначил и отправил на Урантию Семейную Комиссию Двенадцати, в состав которой входили высшие категории вселенских личностей, с заданием изучить семейную жизнь евреев. Завершив свою работу, комиссия представила Гавриилу, находившемуся в то время на Урантии, доклад, где назывались три возможные супружеские пары, которые, по мнению комиссии, были одинаково приемлемы в качестве посвященческих семей для грядущей инкарнации Михаила.

Из этих трех пар Гавриил лично выбрал Иосифа и Марию и впоследствии явился Марии, сообщив ей благую весть о том, что она избрана в качестве земной матери посвященческого дитя.

1. ИОСИФ И МАРИЯ.

Иосиф — земной отец Иисуса (Иешуа бен Иосифа) — был иудеем из иудеев, хотя в нем было много нееврейской крови, время от времени вливавшейся в его генеалогическое дерево прародителями по женской линии. Предки отца Иисуса уходили своими корнями ко временам Авраама и через этого досточтимого патриарха — к еще более древним наследственным линиям, восходившим к шумерам и нодитам, а через южные племена древнего синего человека — к Андону и Фонте. Ни Давид, ни Соломон не были прямыми предками Иосифа, а его родословная не велась от Адама. Непосредственные предшественники Иосифа были мастеровыми — строителями, плотниками, каменщиками и кузнецами. Сам Иосиф был плотником, впоследствии — подрядчиком. Его семья принадлежала к древнему и известному роду благородных простолюдинов, в котором время от времени появлялись незаурядные индивидуумы, отличившиеся в области развития религии на Урантии.

Мария — земная мать Иисуса — являлась потомком древнего рода, и среди ее уникальных предшественниц были многие из самых прославленных женщин в истории урантийских рас. Хотя Мария была обыкновенной женщиной своего времени и поколения и обладала вполне нормальным темпераментом, среди ее предков были такие знаменитые женщины, как Аннон, Фамарь, Руфь, Вирсавия, Анси, Клоя, Ева, Энта и Ратта. Ни у одной еврейской женщины того времени не было родословной, в которую входили бы более знаменитые прародители или которая восходила бы к более благоприятным истокам. Род Марии — как и род Иосифа — отличался преобладанием сильных, но обыкновенных индивидуумов, среди которых периодически появлялись многие личности, внесшие большой вклад в развитие цивилизации и прогресс религии. С расовой точки зрения, Марию едва ли можно назвать еврейкой. По своей культуре и вере она была еврейкой, однако по своей наследственности она являлась, скорее, смесью сирийских, хеттейских, финикийских, греческих и египетских кровей, обладая более широкими наследственными факторами, чем Иосиф.

Из всех пар, живших в Палестине во времена предполагавшегося посвящения Михаила, Иосиф и Мария обладали наиболее идеальным сочетанием богатого расового наследия и превосходного набора обычных личностных качеств. По плану Михаила, он должен был появиться на земле как обычный человек — такой, которого могли бы понять и принять простые люди. Поэтому в качестве его будущих посвященческих родителей Гавриил выбрал именно таких людей, как Иосиф и Мария.

2. ГАВРИИЛ ЯВЛЯЕТСЯ ЕЛИСАВЕТЕ.

Дело жизни Иисуса на Урантии в действительности было начато Иоанном Крестителем. Захария — отец Иоанна — принадлежал к еврейскому духовенству, а его мать — Елисавета — относилась к более процветающей ветви того же крупного клана, к которому принадлежала и Мария, мать Иисуса. Хотя Захария и Елисавета были женаты много лет, детей у них не было.

Шел конец июня 8 года до н. э., когда однажды в полдень, спустя примерно три месяца после женитьбы Иосифа и Марии, Гавриил явился Елисавете — так же, как позднее он предстал перед Марией. Гавриил сказал:

«В то время как твой муж, Захария, стоит перед алтарем в Иерусалиме и собравшиеся там люди молятся о приходе спасителя, я, Гавриил, прибыл для того, чтобы объявить тебе, что вскоре ты родишь сына, который станет предтечей этого божественного учителя, и ты наречешь своего сына Иоанном. Он вырастет в преданности Господу Богу, и когда он возмужает, то обрадует твое сердце, ибо обратит к Богу многих и провозгласит приход целителя души твоего народа и духовного освободителя всего человечества. Твоя родственница, Мария, станет матерью этого заветного дитя, и я также явлюсь ей».

Это видение чрезвычайно испугало Елисавету. После отбытия Гавриила она всё время мысленно возвращалась к этому случаю, подолгу размышляя о словах величественного посетителя, однако не рассказывала об откровении никому, кроме своего мужа, пока не отправилась навестить Марию в начале февраля следующего года.

Тем не менее, в течение пяти месяцев Елисавета хранила эту тайну даже от своего мужа. Узнав от нее о визите Гавриила, Захария отнесся к услышанному с большим сомнением и долгое время вообще не верил в подлинность этого случая, согласившись, скрепя сердце, поверить ей лишь после того, как он уже не мог сомневаться в ее беременности. Будущее материнство Елисаветы полностью сбило Захарию с толку. Но он не сомневался в честности своей жены, несмотря на собственный преклонный возраст. Лишь примерно за шесть недель до рождения Иоанна, под воздействием поразительного сна, Захария полностью уверился в том, что Елисавета станет матерью сына предначертанной судьбы, которому суждено расчистить путь для прихода Мессии.

Гавриил явился Марии примерно в середине ноября 8 года до н. э. в тот момент, когда она занималась хозяйством в своем доме в Назарете. Позднее, когда Мария уже не сомневалась в том, что станет матерью, она убедила Иосифа разрешить ей отправиться в город Иудин, находившийся в горах в четырех милях к западу от Иерусалима, чтобы встретиться с Елисаветой. Гавриил объявил каждой из этих будущих матерей о своем явлении другой. Естественно, что они хотели поскорее увидеться, обменяться впечатлениями и обсудить возможное будущее своих сыновей. В течение трех недель Мария оставалась в гостях у своей дальней родственницы. Елисавета сделала многое для того, чтобы укрепить веру Марии в явление Гавриила, благодаря чему Мария вернулась домой более готовой к своему призванию — родить дитя предначертанной судьбы, которого ей вскоре было суждено подарить миру в виде беспомощного младенца, обычного и нормального ребенка обитаемого мира.

Иоанн родился в городе Иудином 25 марта 7 года до н. э. Захария и Елисавета чрезвычайно обрадовались, осознав, что они получили сына в соответствии с обещанием Гавриила, и когда на восьмой день они принесли ребенка для совершения обрезания, они, как и было велено, окрестили его Иоанном. Племянник Захарии уже отбыл в Назарет, неся с собой послание Елисаветы к Марии, где она сообщала о рождении сына, который будет наречен Иоанном.

С самого раннего детства родители Иоанна целенаправленно внушали ему мысль о том, что, когда он возмужает, ему предстоит стать духовным вождем и религиозным учителем. И эти наводившие на размышления слова всегда находили отклик в сердце Иоанна. Еще ребенком его можно было часто видеть в храме в периоды богослужения, которое совершал его отец, и значительность того, что он видел, производила на него громадное впечатление.

3. ГАВРИИЛ ЯВЛЯЕТСЯ МАРИИ.

Однажды вечером, на заходе солнца, до того, как Иосиф вернулся домой, Гавриил предстал перед Марией возле низкого каменного стола и, когда к ней вернулось самообладание, сказал: «Я пришел по велению того, кто является моим Владыкой и кого ты будешь любить и воспитывать. Тебе, Мария, принес я благую весть, возвещая о том, что зачатое во чреве твоем предопределено небесами и что в должное время ты станешь матерью сына; ты наречешь его Иешуа, и с ним пребудет царство небесное на земле и среди людей. Не говори об этом никому, кроме Иосифа и Елисаветы, твоей родственницы, которой я также явился, и которая вскоре тоже родит сына; его нарекут Иоанном, и он подготовит путь для спасительной проповеди, которую твой сын возвестит людям со всей мощью и глубоким убеждением. Не сомневайся же в моих словах, Мария, ибо этот дом избран в качестве смертной обители для дитя предначертанной судьбы. Мое благословение остается с тобой, могущество Всевышних укрепит тебя, и Господь всей земли защитит тебя».

На протяжении многих недель Мария тайно размышляла об этом небесном пришельце, и только тогда, когда она уже не сомневалась в своей беременности, она решилась поведать об этом необычном событии своему мужу. Хотя Иосиф полностью доверял своей жене, услышав об этом, он очень расстроился и на долгое время лишился сна. Поначалу Иосиф сомневался в явлении Гавриила. Затем, уже почти поверив в то, что Мария действительно слышала голос и видела облик божественного посланника, он начал терзаться сомнениями, размышляя, как такое возможно. Каким образом человеческий ребенок может стать дитя божественной судьбы? Только спустя несколько недель, прошедших в раздумьях, Иосифу удалось примирить свои противоречивые мысли, когда и он, и Мария пришли к выводу о том, что они избраны в качестве родителей Мессии, несмотря на то, что божественная сущность ожидаемого освободителя едва ли соответствовала еврейскому представлению о нем. Придя к этому знаменательному решению, Мария поспешила навестить Елисавету.

После возвращения Мария отправилась к своим родителям, Иоахиму и Ханне. Оба ее брата и обе сестры, как и ее родители, всегда с большим сомнением относились к божественной миссии Иисуса, хотя в то время они, конечно, ничего не знали о явлении Гавриила. Однако Мария все-таки поведала своей сестре, Саломии, что, как она полагает, ее сыну суждено стать великим учителем.

Возвещение Гавриила Марии произошло на следующий день после зачатия Иисуса и было единственным событием сверхъестественного характера, связанным со всем ее опытом вынашивания и рождения заветного дитя.

4. СОН ИОСИФА.

Иосиф смирился с мыслью о том, что Мария станет матерью необыкновенного ребенка, лишь после того, как ему приснился глубоко поразивший его сон. В этом сне пред ним явился ослепительный небесный посланник и, среди прочего, сказал следующее: «Иосиф, я прибыл по приказу Того, кто владычествует на небесах, и я должен сообщить тебе о сыне, которого родит Мария и который станет великим светом в мире. В нем будет жизнь, и его жизнь станет светом человечества. Сначала он придет к своим соплеменникам, но они вряд ли примут его; но всем тем, кто примет его, он раскроет, что они являются детьми Божьими». После этого случая Иосиф уже никогда в принципе не сомневался в рассказе Марии о явлении Гавриила и обещании того, что будущему ребенку суждено стать божественным посланником в этом мире.

Во всех этих посещениях ничего не говорилось о доме Давида. Не было сделано никаких намеков на то, что Иисус станет «спасителем евреев», или на то, что ему суждено стать долгожданным Мессией. Иисус не был тем Мессией, которого ожидали евреи, однако он был спасителем мира. Его миссия предназначалась всем расам и народам, а не какой-то одной группе людей.

Иосиф не принадлежал к родословной царя Давида. У Марии было больше Давидовой крови, чем у Иосифа. И хотя Иосиф действительно отправился в город Давида — Вифлеем — для регистрации в римском цензе, это объяснялось тем, что за шесть поколений до него предок Иосифа с отцовской стороны, будучи сиротой, был усыновлен неким Садоком, прямым потомком Давида; поэтому Иосифа также причисляли к «дому Давида».

Большая часть так называемых мессианских пророчеств Ветхого Завета была истолкована применительно к Иисусу спустя много лет после его жизни на земле. Веками иудейские пророки провозглашали приход спасителя, и в толкованиях последующих поколений эти обещания стали связывать с новым еврейским правителем, который воссядет на троне Давида и, при помощи якобы чудодейственных методов Моисея, сделает палестинских евреев могущественной нацией, свободной от иностранного господства. Кроме того, многие образные выражения, повсеместно встречаемые в священных книгах иудеев, были впоследствии необоснованно использованы по отношению к жизненной миссии Иисуса. Многие высказывания Ветхого Завета были искажены таким образом, чтобы соответствовать одному из эпизодов земной жизни Учителя. Однажды Иисус сам публично заявил, что не имеет отношения к царскому дому Давида. Даже слова «незамужняя женщина родит сына» превратились в «дева родит сына». То же самое относится и ко многим генеалогиям как Иосифа, так и Марии, составленным после жизни Михаила на земле. Многие из этих родословных содержат значительную часть прародителей Учителя, однако в целом они не являются подлинными и на их достоверность нельзя полагаться. Ранние последователи Иисуса слишком часто поддавались соблазну показать, что в жизни их Господа и Учителя сбылись все речения древних пророков.

5. ЗЕМНЫЕ РОДИТЕЛИ ИИСУСА.

Иосиф был мягким и необычайно добросовестным человеком, во всех отношениях преданным религиозным обычаям и традициям своего народа. Он мало говорил, но много думал. Несчастная участь еврейского народа была для Иосифа источником огромной печали. В юности, в окружении восьми братьев и сестер, он был более веселым, но в первые годы семейной жизни (в детские годы Иисуса) он периодически погружался в уныние. Незадолго до преждевременной смерти характер Иосифа значительно улучшился благодаря росту благосостояния семьи, после того как бывший плотник стал процветающим подрядчиком.

Характер Марии был полной противоположностью характеру ее мужа. Она отличалась веселым нравом, почти никогда не печалилась и постоянно пребывала в радостном настроении. Мария свободно и часто выражала свои эмоции и впервые загоревала только после внезапной смерти Иосифа. Не успела она оправиться от этого удара, как на нее обрушились тревоги и сомнения, вызванные необычайной жизнью ее старшего сына, которая столь стремительно разворачивалась перед ее потрясенным взором. Однако на протяжении всего этого исключительного испытания Мария отличалась самообладанием, мужеством и достаточной мудростью в отношениях со своим необычным и малопонятным первенцем, а также пережившими его братьями и сестрами.

Необычная мягкость Иисуса, его удивительная благожелательность и понимание человеческой природы в значительной мере перешли к нему от отца; свой дар великого учителя и огромную способность к праведному негодованию он унаследовал от матери. По эмоциональным реакциям на окружающий мир, в один из периодов своей зрелой жизни Иисус напоминал своего отца, становясь задумчивым и созерцательным, а иногда явно погружаясь в печаль. Однако чаще он устремлялся вперед, как и его мать, полный оптимизма и решительности. В целом, темперамент Марии постепенно становился преобладающим по мере возмужания божественного Сына и обращения к важнейшим свершениям зрелого периода жизни. В некоторых своих особенностях Иисус сочетал в себе черты своих родителей; в других отношениях в нем проявлялись черты одного из них по контрасту с чертами другого.

От Иосифа Иисус получил строгое воспитание в традициях еврейской обрядности и приобрел необыкновенное знание священных книг иудеев; от Марии он унаследовал более широкий взгляд на религиозную жизнь и более либеральное представление о личной духовной свободе.

По тем временам семьи Иосифа и Марии получили хорошее образование. Для своего времени и общественного положения Иосиф и Мария были образованы намного выше среднего уровня. Он был мыслителем, она была стратегом, способным мастерски корректировать свои планы и практично их осуществлять. Иосиф был черноглазым брюнетом, Мария была кареглазой и светловолосой.

Если бы жизнь Иосифа не оборвалась, он наверняка твердо уверовал бы в божественную миссию своего старшего сына. Мария попеременно верила и сомневалась, чрезвычайно подверженная влиянию позиции, которую занимали остальные дети, а также друзья и родственники. Однако воспоминание о явлении к ней Гавриила сразу же после зачатия ребенка всегда укрепляло ее веру.

Мария была искусной ткачихой и обладала незаурядными способностями к большинству домашних ремесел того времени. Она была хорошей хозяйкой и превосходной матерью семейства. Как Иосиф, так и Мария были неплохими учителями и следили за тем, чтобы их дети получили хорошее для своего времени образование.

В молодости Иосиф был нанят отцом Марии для пристройки флигеля к его дому, и однажды, во время обеда, Мария подала Иосифу чашку воды. Так началось знакомство двух людей, которым было суждено стать родителями Иисуса.

В соответствии с еврейским обычаем, Иосиф и Мария сыграли свадьбу в доме Марии в окрестностях Назарета, когда Иосифу исполнился двадцать один год. Этим браком завершился обычный период ухаживания, продолжавшийся почти два года. Вскоре они перебрались в свой новый дом в Назарете, построенный Иосифом с помощью двух из его братьев. Дом стоял у подножья ближнего холма, с которого открывался чудесный вид на окружавшую его сельскую местность. В этом специально подготовленном доме молодые и полные надежд родители готовились встретить заветное дитя, не догадываясь о том, что это знаменательное событие, имевшее значение для всей вселенной, произойдет в то время, когда они будут находиться вдали от дома, в иудейском городе Вифлееме.

Большая часть семьи Иосифа уверовала в учения Иисуса, но мало кто из членов семьи Марии верил в него, пока он не ушел из этого мира. Иосиф больше склонялся к духовному представлению об ожидаемом Мессии, однако Мария и ее семья — в особенности ее отец — придерживались идеи о том, что Мессия должен быть мирским спасителем и политическим правителем. Предки Марии были видными участниками движения Маккавеев, которое в то время было еще недавним прошлым.

Иосиф твердо придерживался восточных, или вавилонских воззрений иудаизма; Мария явно склонялась к более либеральным и широким западным, или эллинистическим толкованиям закона и пророков.

6. ДОМ В НАЗАРЕТЕ.

Дом Иисуса стоял неподалеку от холма, возвышавшегося в северной части Назарета, на некотором расстоянии от ключа, который находился в восточной части города. Семья Иисуса поселилась на окраине города, что впоследствии давало ему прекрасную возможность часто отправляться на прогулки по окрестностям и забираться на вершину соседней возвышенности — самого высокого из всех холмов южной Галилеи, не считая кряжа горы Фавор к востоку и примерно столь же высокого холма Наин. Их дом находился чуть южнее и восточнее южного выступа этого холма и примерно посередине между основанием этой возвышенности и дорогой из Назарета в Кану. Кроме походов на вершину холма, Иисус любил отправляться на прогулку по узкой тропе, огибавшей основание холма в северо-восточном направлении, до того места, где она соединялась с дорогой на Сепфорис.

Дом Иосифа и Марии представлял собой однокомнатное каменное строение с плоской крышей и пристройкой для животных. Домашняя утварь состояла из низкого каменного стола, глиняной и каменной посуды и горшков, ткацкого станка, светильника, нескольких небольших стульев и спальных тюфяков на каменном полу. На заднем дворе, рядом с пристройкой для животных, был навес, укрывавший очаг и мельницу для помола зерна. Для управления мельницей требовались два человека — один молол, а другой насыпал зерно. Ребенком Иисус часто подсыпал зерно в мельницу, а его мать поворачивала жернова.

Позднее, когда семья выросла, все ее члены обычно собирались для трапезы вокруг расширенного каменного стола: сидя на корточках, они набирали себе еду из общего блюда или горшка. Зимой, во время ужина, стол освещался небольшой, широкой глиняной лампой, наполненной оливковым маслом. После рождения Марты Иосиф сделал к дому пристройку — большую комнату, которая днем использовалась в качестве столярной мастерской, а ночью — как спальня.

7. ПОЕЗДКА В ВИФЛЕЕМ.

В марте 8 года до н. э. (в том же месяце, когда Иосиф и Мария поженились) Цезарь Август распорядился пересчитать всё население Римской империи — провести ценз для более успешного взимания налогов. Евреи всегда с огромным предубеждением относились к попыткам «пересчитать народ», и это, вместе с серьезными внутриполитическими проблемами Ирода, царя Иудейского, привело к тому, что ценз в еврейском царстве был перенесен на один год. Во всей Римской империи ценз состоялся в 8 году до н. э., за исключением палестинского царства Ирода, где он был проведен на год позже, в 7 году до н. э.

Мария могла не отправляться в Вифлеем для регистрации — Иосиф имел право внести в списки всю свою семью, — однако Мария, отважная и решительная женщина, настаивала на том, чтобы отправиться в путь вместе с ним. Она не хотела оставаться в одиночестве, дабы ребенок не родился в отсутствие Иосифа. К тому же, Вифлеем находился неподалеку от города Иудина, и Мария предвкушала приятную возможность навестить свою родственницу Елисавету.

Иосиф, в сущности, запретил Марии сопровождать его, но это не возымело действия. Когда была упакована провизия, рассчитанная на три или четыре дня пути, Мария приготовила двойные порции и собралась в дорогу. Но перед тем, как отправиться в путь, Иосиф примирился с тем, что Мария поедет вместе с ним, и рано утром, в хорошем расположении духа, они покинули Назарет.

Иосиф и Мария были бедны, и так как у них было только одно вьючное животное, то Мария, которая была на последнем сроке беременности, ехала верхом вместе с запасом еды, а Иосиф шел рядом, ведя осла. Строительство дома и приобретение домашней утвари ввели его в огромный расход. Кроме того, Иосифу приходилось помогать родителям, так как незадолго до того его отец потерял трудоспособность. Итак, ранним утром 18 августа 7 года до н. э. эта еврейская пара покинула свой скромный дом и направилась в Вифлеем.

В первый день пути они обогнули предгорья горы Гелвуй, где остановились на ночлег около реки Иордан и долго размышляли о том, каким предстоит быть их сыну, причем Иосиф придерживался своего представления о духовном учителе, а Мария — идеи о иудейском Мессии, спасителе еврейской нации.

Ранним ясным утром 19 августа Иосиф и Мария уже были в пути. Пообедав у горы Сартаба, откуда открывался вид на Иорданскую долину, они продолжили путь и к ночи добрались до Иерихона, остановившись на ночлег в гостинице на окраине города. После ужина и долгого обсуждения тирании римской власти, Ирода, регистрации для участия в цензе и сравнительного влияния Иерусалима и Александрии как центров еврейского знания и культуры, путники из Назарета отправились на покой. Ранним утром 20 августа они продолжили свой путь и к полудню достигли Иерусалима. Посетив храм, они направились к месту своего назначения — Вифлеему, куда прибыли в середине второй половины дня.

Гостиница была переполнена; Иосиф пытался найти приют у дальних родственников, однако все помещения в Вифлееме были заполнены до предела. Вернувшись в гостиницу, он услышал о том, что караванные стойла, высеченные в склоне скалы и находившиеся прямо под гостиницей, были освобождены от животных и вычищены для приема постояльцев. Оставив осла во дворе, Иосиф взвалил на себя корзины с провиантом и одеждой и вместе с Марией спустился по каменным ступеням в их нижнюю обитель. Они оказались в бывшем хранилище для зерна, находившемся перед конюшней и яслями. Здесь была повешена шатровая занавесь, и они были счастливы, что им досталось такое удобное помещение.

Иосиф хотел сразу же отправиться на регистрацию, но Мария чувствовала себя уставшей; она ощущала сильное недомогание и упросила его остаться с ней, что он и сделал.

8. РОЖДЕНИЕ ИИСУСА.

Всю ночь Мария провела в беспокойстве, и потому ни она, ни Иосиф почти не спали. К рассвету начались сильные схватки, и в полдень, 21 августа 7 года до н. э., с участием и доброй помощью остановившихся в гостинице женщин Мария разрешилась младенцем мужского пола. Иисус Назарянин появился на свет, был завернут в пелена, которые Мария взяла с собой в расчете на такой случай, и положен в соседние ясли.

Заветное дитя родилось точно так же, как появились в этом мире все предшествующие и последующие младенцы. И на восьмой день, согласно еврейскому обычаю, он прошел должный обряд обрезания и получил имя Иешуа (Иисус).

На следующий день после рождения Иисуса Иосиф прошел регистрацию. Он встретил человека, с которым двумя днями ранее беседовал в Иерихоне, и тот привел Иосифа к своему состоятельному другу, снимавшему в гостинице комнату и сообщившему, что охотно поменяется местами с парой из Назарета. В тот же день пополудни они перебрались наверх, в гостиницу, где прожили почти три недели, пока не нашли временный приют в доме одного из дальних родственников Иосифа.

На второй день после рождения Иисуса Мария отправила Елисавете весточку, где сообщала о рождении ребенка. В ответном письме Иосиф получил приглашение посетить Иерусалим и обсудить все их дела с Захарией. На следующей неделе Иосиф отправился в Иерусалим, чтобы встретиться с Захарией. Как Захария, так и Елисавета полностью уверились в том, что Иисусу действительно было суждено стать еврейским спасителем, Мессией, и что их сыну Иоанну предстояло стать главой его помощников, правой рукой Мессии, человеком предначертанной судьбы. И так как Мария придерживалась тех же представлений, то Иосифа удалось без труда уговорить остаться в Вифлееме, городе Давида, где Иисус, возмужав, мог бы стать преемником Давида на троне всего Израиля. Поэтому они оставались в Вифлееме более года, в течение которого Иосиф периодически занимался своим плотницким ремеслом.

В полдень, при рождении Иисуса, урантийские серафимы, под управлением своих руководителей, исполнили над вифлеемскими яслями славящие гимны, однако эти восхваления не были слышны человеческому уху. Ни пастухи, ни какие-либо иные смертные не воздавали должное вифлеемскому младенцу вплоть до того дня, когда прибыли урские священники, направленные сюда из Иерусалима Захарией.

Незадолго до того некий чужеземный религиозный учитель рассказал этим месопотамским священникам о своем сне, в котором ему сообщили о том, что «свет жизни» появится вскоре на земле в виде младенца среди евреев. К ним и отправились эти три учителя в поисках «света жизни». После многих недель бесплодных поисков в Иерусалиме они уже собирались повернуть назад, в Ур, когда встретили Захарию, который убедил их в том, что предметом их поисков был Иисус, и направил их в Вифлеем, где они нашли младенца и оставили свои дары Марии, его земной матери. Во время их визита младенец был почти трех недель от роду.

Эти мудрецы пришли сюда не потому, что увидели звезду, приведшую их в Вифлеем. Красивая легенда о вифлеемской звезде появилась следующим образом. Иисус родился 21 августа 7 года до н. э. в полдень. 29 мая 7 года до н. э. произошло необычное сближение Юпитера и Сатурна в созвездии Рыб. Замечательным астрономическим фактом является то, что аналогичное сближение произошло 29 сентября и 5 декабря того же года. На основании этих необычных, но совершенно естественных явлений, благонамеренные ревнители последующих поколений сочинили трогательную легенду о вифлеемской звезде и поклоняющихся волхвах, которых эта звезда привела к яслям, где они увидели новорожденного младенца и поклонились ему. Восточные и близкие им по духу народы обожают сказочные истории и постоянно сочиняют красивые небылицы о жизни своих религиозных вождей и политических героев. В отсутствие книгопечатания, когда знания передавались в основном изустно от одного поколения к другому, мифы легко превращались в предания, а предания со временем начинали принимать за быль.

9. ПРЕДСТАВЛЕНИЕ В ХРАМЕ.

Моисей учил евреев, что каждый первенец принадлежит Господу, и что вместо принесения его в жертву, как это делали по своему обычаю язычники, такой сын может жить, если его выкупят родители, заплатив пять сиклов любому полномочному священнику. Кроме того, существовал Моисеев закон, требовавший, чтобы мать, по прошествии определенного времени, явилась в храм для прохождения обряда очищения (или же чтобы кто-нибудь принес от ее имени жертву). Обычно оба этих обряда выполнялись одновременно. Поэтому Иосиф и Мария сами пришли в иерусалимский храм, чтобы представить Иисуса священникам и выкупить его, а также принести необходимую жертву и обеспечить ритуальное очищение Марии от мнимой скверны деторождения.

По дворам храма постоянно прогуливались две замечательные личности — певец Симеон и поэтесса Анна. Симеон был родом из Иудеи, Анна — из Галилеи. Этих людей часто можно было встретить вдвоем, и оба они были близкими друзьями священника Захарии, который посвятил их в тайну Иоанна и Иисуса. Как Симеон, так и Анна жаждали прихода Мессии, и доверие к Захарии помогло им уверовать в то, что Иисус был долгожданным спасителем еврейского народа.

Захария знал, в какой день Иосиф и Мария должны были появиться в храме вместе с Иисусом, и он заранее условился с Симеоном и Анной о том, что укажет, который из череды первенцев является Иисусом, подняв свою руку в знак приветствия.

Для этого случая Анна написала поэму, исполненную Симеоном, которая поразила Иосифа, Марию и всех собравшихся во дворах храма. Их гимн в честь искупления первенца звучал так:

Благословен будь Господь, Бог Израиля,

Ибо он пришел к нам и освободил свой народ;

Он воздвиг рог спасения для всех нас

В доме слуги своего Давида.

Как и возвещал он устами своих святых пророков —

Спасение от врагов и от руки наших ненавистников;

Даровать милость свою отцам нашим и помнить свой священный   завет —

Клятву, которую он дал Аврааму, праотцу нашему,

Что избавит нас от врагов,

Чтобы могли мы безбоязненно служить ему,

Свято и праведно всю нашу жизнь.

А ты, заветное дитя, будешь называться пророком Всевышнего;

Ибо ты будешь идти впереди Господа, дабы создать его царство;

Ты возвестишь людям о спасении,

Ибо отпустятся им грехи их.

Возрадуйтесь ласковой милости Бога нашего, ибо воссияла нам

новая заря с небес,

Чтобы светить тем, кто живет во тьме и страхе смерти,

Чтобы указывать нам путь к миру.

Отпусти же теперь, Господи, раба твоего, как и обещал,

Ибо глаза мои видели спасение,

Которое ты приготовил пред лицом всех народов:

Свет, который просветит даже язычников

И принесет славу народу твоему, Израилю.

Возвращаясь в Вифлеем, Иосиф и Мария молчали, смущенные и объятые благоговейным страхом. Мария была глубоко взволнована прощальным приветствием Анны, престарелой поэтессы, а Иосиф был обеспокоен этой преждевременной попыткой представить Иисуса долгожданным Мессией еврейского народа.

10. ИРОД ДЕЙСТВУЕТ.

Тем временем, доносчики Ирода не бездействовали. Когда они доложили ему о посещении Вифлеема священниками из Ура, Ирод затребовал этих халдеев к себе.

Он дотошно расспросил мудрецов о новом «царе иудеев», но они не удовлетворили его любопытства, объяснив лишь, что младенец был рожден женщиной, прибывшей в Вифлеем со своим мужем, чтобы пройти регистрацию для участия в цензе. Не удовлетворившись этим ответом, Ирод дал им денег и послал на поиски ребенка, дабы он сам мог явиться к нему на поклон, ибо они заявили, что его царство будет духовным, а не мирским. Но когда мудрецы не вернулись, Ирод стал подозревать неладное. Пока он размышлял над случившимся, вернулись его информаторы, доложившие обо всех последних происшествиях в храме и доставившие часть текста из гимна Симеона, прозвучавшего во время обряда искупления Иисуса. Однако им не удалось выследить Иосифа и Марию, и Ирод пришел в гнев, когда они не смогли сообщить ему, куда эта пара унесла младенца. После этого он отправил людей на розыск Иосифа и Марии. Зная о том, что Ирод преследует семью назарян, Захария и Елисавета не появлялись в Вифлееме. Малыш был спрятан у родственников Иосифа.

Иосиф боялся искать работу, и их скромные сбережения быстро таяли. Даже при совершении очистительных обрядов в храме Иосиф считал, что он не может позволить себе пожертвовать на Марию двух горлиц, как предписывал поступать беднякам Моисей для очищения матерей.

Целый год продолжались поиски, но шпионы Ирода не смогли найти Иисуса. Тогда — подозревая, что младенец всё еще находится в Вифлееме, — Ирод распорядился о тщательной проверке каждого дома в Вифлееме и умерщвлении каждого младенца мужского пола в возрасте до двух лет. Таким образом Ирод надеялся убедиться в том, что дитя, которому суждено было стать «царем иудеев», будет уничтожено. И так шестнадцать мальчиков погибли за один день в Вифлееме иудейском. Однако козни и убийства были привычным делом при дворе Ирода даже в его собственной семье.

Избиение младенцев произошло примерно в середине октября 6 года до н. э., когда Иисусу было чуть больше года. Но верующие в приход Мессии были и среди приближенных Ирода, и один из них, услышав о приказе умерщвлять всех младенцев мужского пола, связался с Захарией, который, в свою очередь, отправил посыльного к Иосифу. И в ночь перед резней Иосиф и Мария покинули Вифлеем и направились в Египет, в Александрию. Для того чтобы не привлекать к себе внимания, они отправились в путь, взяв с собой только Иисуса. Они добрались до Александрии на средства, предоставленные Захарией, и там Иосиф занимался своим ремеслом, в то время как Мария и Иисус нашли приют у состоятельных родственников семьи Иосифа. Они провели в Александрии целых два года и вернулись в Вифлеем только после смерти Ирода.

Документ 123. РАННЕЕ ДЕТСТВО ИИСУСА.

ИЗ-ЗА неопределенностей и волнений, с которыми было связано пребывание в Вифлееме, Мария перестала кормить дитя грудью только после того, как они благополучно добрались до Александрии, где жизнь семьи вошла в нормальную колею. Они жили у родственников, и Иосиф был вполне способен прокормить свою семью, так как вскоре после их прибытия получил работу. В течение нескольких месяцев он работал плотником, после чего поднялся до положения мастера, под началом которого была большая группа рабочих, занятых на строительстве одного из общественных зданий. Эта работа навела его на мысль стать подрядчиком и строителем после возвращения в Назарет.

Для Марии весь период беспомощного младенчества Иисуса был одной сплошной тревогой — как бы не случилось чего-нибудь, что поставило бы под угрозу его благополучие или помешало бы его будущей миссии на земле. Ни одна мать не была более преданной своему дитя. В доме, где подрастал Иисус, было двое его сверстников, а у ближайших соседей — еще шестеро детей примерно того же возраста, которые могли бы стать подходящими товарищами по играм. Поначалу Мария не хотела отпускать Иисуса от себя. Она боялась, что если ему позволят играть в саду вместе с остальными детьми, с ним может что-то случиться. Однако Иосифу, с помощью своих родственников, удалось убедить ее, что такое воспитание лишило бы Иисуса полезного опыта — умения ладить с детьми своего возраста. И Мария, осознав, что чрезмерная защита и покровительство могут сделать Иисуса застенчивым и несколько эгоцентричным, согласилась, наконец, чтобы заветное дитя росло так же, как любой другой ребенок. Но даже подчинившись этому решению, она взяла за правило всегда присматривать за малышами, играющими возле дома или в саду. Только любящая мать знает, какой груз лежал на сердце Марии, переживавшей за безопасность своего сына в годы его младенчества и раннего детства.

В течение двух лет, прошедших в Александрии, Иисус рос здоровым и нормальным ребенком. Не считая нескольких друзей и родственников, никто не знал о том, что Иисус был «заветным дитя». Один из родственников Иосифа раскрыл эту тайну своим друзьям из Мемфиса, являвшимся потомками древнего Эхнатона. Вместе с небольшой группой александрийских верующих они собрались в роскошном доме родственника и благотворителя Иосифа незадолго до возвращения семьи назарян в Палестину, чтобы пожелать им успехов и засвидетельствовать дитя свое почтение. Собравшиеся по этому случаю друзья подарили Иисусу полный греческий перевод священных иудейских книг. Однако этот экземпляр священных книг был вручен Иосифу только после того, как и он, и Мария окончательно отклонили приглашение своих друзей из Мемфиса и Александрии остаться в Египте. Эти верующие настаивали на том, что дитя предначертанной судьбы сможет оказывать намного большее влияние на мир, находясь в Александрии, чем в каком-либо месте в Палестине. Эти уговоры на некоторое время задержали их отбытие в Палестину после получения известия о смерти Ирода.

Наконец Иосиф и Мария покинули Александрию на корабле, принадлежавшем их другу Ездриону и направлявшемся в Иоппию. Они прибыли в этот порт в конце августа 4 года до н. э. и сразу же направились в Вифлеем, где весь сентябрь обсуждали со своими друзьями и родственниками, следует ли им остаться там или вернуться в Назарет.

Мария так до конца и не отказалась от мысли о том, что Иисус должен вырасти в Вифлееме — городе Давида. Иосиф по-настоящему не верил, что их сыну предстоит стать царственным спасителем Израиля. Кроме того, он знал, что в действительности не является потомком Давида и причисляется к таковым только потому, что один из его предков был усыновлен человеком, принадлежавшим к родословной Давида. Мария, конечно же, полагала, что город Давида был бы самым подходящим местом для воспитания нового претендента на трон Давида, однако Иосиф считал менее опасным иметь дело с Иродом Антипой, чем с его братом Архелаем. Он чрезвычайно боялся за безопасность дитя в Вифлееме или любом другом городе Иудеи и подозревал, что скорее Архелай будет продолжать коварную политику своего отца Ирода, нежели Антипа в Галилее. Помимо всех эти причин, Иосиф открыто выражал свое предпочтение Галилее, которую считал лучшим местом для воспитания и образования ребенка. Но потребовалось три недели, прежде чем он смог переубедить Марию.

К первому октября Иосифу удалось убедить Марию и всех их друзей в том, что лучшим решением для них будет вернуться в Назарет. Поэтому в начале октября 4 года до н. э. они отправились из Вифлеема в Назарет через Лидду и Скифополь. Они вышли в путь ранним воскресным утром. Мария и дитя ехали верхом на их новом вьючном животном, а Иосиф и пять сопровождавших их родственников шли пешком. Родственники Иосифа не разрешили им в одиночку добираться до Назарета. Они опасались идти в Галилею через Иерусалим и долину Иордана, да и западные пути были не вполне безопасны для двух одиноких путешественников с малолетним дитя.

1. ВОЗВРАЩЕНИЕ В НАЗАРЕТ.

На четвертый день путники благополучно добрались до места назначения. Никого не оповестив, они прибыли в свой дом в Назарете. Здесь в течение более трех лет жил один из женатых братьев Иосифа, для которого их появление было полной неожиданностью: всё делалось столь скрытно, что ни семья Иосифа, ни семья Марии даже не знали, что они покинули Александрию. На следующий день брат Иосифа перевез свою семью, и Мария — впервые с рождения Иисуса — спокойно и радостно зажила со своей маленькой семьей в собственном доме. Менее чем за неделю Иосиф устроился работать плотником, и они были совершенно счастливы.

Когда они вернулись в Назарет, Иисусу было около трех лет и двух месяцев. Он хорошо перенес все эти переезды, обладал великолепным здоровьем и был полон детского ликования и возбуждения от того, что у него появился собственный двор, где можно было играть и резвиться. Однако ему очень не хватало общества его александрийских товарищей по играм.

По пути в Назарет Иосиф убедил Марию, что было бы неразумно говорить их галилейским друзьям и родственникам о том, что Иисус является заветным дитя. Они договорились воздерживаться от упоминания подобных вещей. И они оба твердо хранили данное друг другу обещание.

Весь четвертый год жизни Иисуса был периодом нормального физического развития и необычной умственной активности. За это время он очень сдружился с соседским мальчиком, его сверстником Иаковом. Иисус и Иаков всегда весело играли друг с другом, а когда они подросли, то стали большими друзьями и верными товарищами.

Следующим важным событием в жизни назаретской семьи было рождение второго ребенка, Иакова, ранним утром 2 апреля 3 года до н. э. Иисус был в восторге от мысли о том, что у него появился младший брат, и он мог часами стоять, наблюдая за первыми движениями малыша.

Именно в разгар лета того же года Иосиф построил небольшую мастерскую рядом с местным родником, неподалеку от стоянки караванов. С тех пор он почти не занимался поденным плотницким трудом. Ему помогали двое его братьев и несколько других мастеровых, которых он посылал на работу; сам же он оставался в мастерской, делая хомуты, плуги и другие деревянные изделия. Иногда он изготавливал изделия из кожи, а также из веревок и холста. И пока Иисус подрастал, свободное от школы время он делил поровну, помогая матери по хозяйству и наблюдая за работой отца в мастерской, где он слушал рассказы и истории проводников и путешественников, прибывавших со всех концов света.

В июле того же года, за месяц до того, как Иисусу исполнилось четыре года, весь Назарет поразила вспышка кишечной инфекции, занесенная караванными путниками. Мария настолько испугалась, что Иисус может стать жертвой этой эпидемии, что она подхватила обоих детей и бежала с ними в загородный дом своего брата, находившийся в нескольких милях к югу от Назарета по дороге в Мегиддо, неподалеку от Сарида. Они вернулись в Назарет только через два с лишним месяца. Иисус чрезвычайно радовался своему первому посещению фермы.

2. ПЯТЫЙ ГОД (2 ГОД ДО Н. Э.).

Прошло немногим более года после их возвращения в Назарет, когда мальчик-Иисус достиг возраста своего первого личного и всецело нравственного решения; и к нему прибыл Настройщик Сознания — божественный дар Райского Отца, служивший прежде с Макивентой Мелхиседеком и тем самым получивший практический опыт при воплощении сверхсмертного существа в образе смертного. Это произошло 11 февраля 2 года до н. э. Иисус осознал прибытие божественного Наставника не более, чем миллионы и миллионы других детей, которые — и до того дня, и с тех пор — точно так же получали этих Настройщиков Сознания, внедряющихся в разум и действующих в нем для максимального одухотворения этого разума и вечного спасения развивающейся бессмертной души.

В тот день завершился непосредственный личный надзор Правителей Вселенной, который обеспечивал безопасность воплощения Михаила в образе ребенка. В дальнейшем, в течение всего человеческого этапа развития этой инкарнации, опека Иисуса осуществлялась его внутренним Настройщиком и взаимодействующими серафическими хранителями, к которым время от времени присоединялись промежуточные создания, назначаемые для выполнения некоторых конкретных заданий в соответствии с распоряжениями их планетарных руководителей.

В августе этого года Иисусу исполнилось пять лет, и поэтому мы будем говорить о пятом (календарном) годе его жизни. В этом году — 2 году до н. э., — когда оставалось чуть больше месяца до его пятилетия, Иисус испытал огромное счастье: ночью 11 июля у него появилась сестра Мириам. Вечером следующего дня состоялся продолжительный разговор Иисуса со своим отцом о том, каким образом различные группы живых существ рождаются в этом мире в виде отдельных индивидуумов. Наиболее ценную часть своего раннего образования Иисус получил от своих родителей, отвечавших на его глубокие и пытливые вопросы. Иосиф никогда не уклонялся от своих обязанностей, прилагая все свои силы и не жалея времени для ответов на многочисленные вопросы мальчика. С пятилетнего возраста, и пока ему не исполнилось десять лет, Иисус был настоящим почемучкой. Хотя случалось, что Иосиф и Мария не находили ответов на его вопросы, они всегда подробно обсуждали интересующие его вещи и пытались всеми возможными средствами помочь ему в стремлении достичь удовлетворительного решения проблем, возникавших в его живом уме.

После возвращения в Назарет жизнь в доме закипела; Иосиф работал не покладая рук, устраивая свою новую мастерскую и заново налаживая дела. Он был столь перегружен работой, что у него не нашлось времени сделать колыбель для Иакова, однако это было исправлено задолго до рождения Мириам, так что в ее распоряжении уже была очень удобная и уютная люлька, в которой она лежала на виду у восхищенной семьи. И дитя-Иисус с удовольствием участвовал в этих естественных и нормальных домашних заботах. Он очень любил своего маленького брата и свою малютку-сестру и много помогал Марии в уходе за ними.

В языческом мире того времени трудно было найти семью, способную дать ребенку лучшее умственное, нравственное и религиозное воспитание, чем еврейские семьи Галилеи. Здешние евреи придерживались систематической программы воспитания и образования своих детей. Они делили жизнь ребенка на семь этапов.

1. Новорожденный — с первого до восьмого дня.

2. Грудной ребенок.

3. Ребенок, отнятый от груди.

4. Период зависимости от матери, продолжающийся до конца пятого года.

5. Начало независимости ребенка и — если это был мальчик — принятие отцом ответственности за его образование.

6. Мальчики и девочки подросткового возраста.

7. Юноши и девушки.

У евреев Галилеи существовал обычай, согласно которому мать отвечала за воспитание ребенка, пока ему не исполнялось пять лет, после чего, если это был мальчик, ответственность за его образование ложилась на отца. Поэтому в тот год в жизни Иисуса, сына галилейских евреев, начался пятый этап, в соответствии с которым 21 августа 2 года до н. э. Мария формально передала Иисуса Иосифу для дальнейшего воспитания.

Хотя отныне Иосиф брал на себя прямую ответственность за умственное и религиозное воспитание Иисуса, его мать по-прежнему принимала участие в его домашнем воспитании. Она учила его разбираться в лозах и цветах, росших вдоль окружавшей весь участок садовой ограды, и ухаживать за ними. Кроме того, она приспособила на крыше (служившей летней спальней) мелкие ящики с песком, в которых Иисус чертил карты и которые часто использовал для своих ранних упражнений в письме на арамейском, греческом и, позднее, иврите, ибо со временем он научился свободно читать, писать и говорить на всех трех языках.

Физически Иисус оказался практически совершенным ребенком и продолжал нормально развиваться в умственном и эмоциональном отношении. Во второй половине этого года — пятого (календарного) года своей жизни — он перенес небольшое расстройство пищеварения — свое первое незначительное заболевание.

Хотя Иосиф и Мария часто говорили о будущем своего старшего сына, окажись вы там, единственное, что вы смогли бы заметить — это то, что в обычной для своего времени еврейской семье подрастает нормальный, здоровый, беззаботный, хотя и чрезвычайно любознательный ребенок.

3. СОБЫТИЯ ШЕСТОГО ГОДА (1 ГОД ДО Н. Э.).

С помощью своей матери Иисус уже освоил галилейский диалект арамейского языка, и теперь отец начал учить его греческому. Мария плохо говорила по-гречески, однако Иосиф свободно владел и арамейским, и греческим. Учебником для изучения греческого языка стал экземпляр древнееврейских священных книг — полный текст закона и пророков, включая псалмы, — подаренный им, когда они покидали Египет. Во всем Назарете было всего два экземпляра Писаний на греческом, и то, что одним из них обладала семья плотника, сделало дом Иосифа местом паломничества, позволяя подраставшему Иисусу знакомиться со всё новыми и новыми любителями знания и искренними правдоискателями. К концу года Иисус получил этот бесценный манускрипт в личное владение, а в день шестилетия ему объяснили, что священная книга была подарена ему друзьями и родственниками из Александрии. Вскоре он уже читал ее без труда.

Первое сильное потрясение в жизни юного Иисуса произошло, когда ему было около шести лет. Мальчик считал, что его отец, по крайней мере, отец вместе с матерью, знает всё. Поэтому представьте себе удивление этого любознательного ребенка, когда на вопрос о причине только что произошедшего небольшого землетрясения Иосиф ответил: «Сын мой, я, право, не знаю». Так начался длительный и обескураживающий процесс утраты иллюзий, в ходе которого Иисус обнаружил, что его земные родители не были премудрыми и всезнающими людьми.

Иосиф хотел было ответить, что землетрясение вызвано Богом, однако уже через мгновение он понял, что такой ответ сразу же повлечет за собой новые и еще более щекотливые вопросы. Уже в раннем возрасте было чрезвычайно трудно отвечать на вопросы Иисуса о физических или социальных явлениях, неосмотрительно заявляя, что за ними стоит Бог или дьявол. В согласии с господствующими верованиями еврейского народа, Иисус в течение долгого времени принимал на веру учения о добрых и злых духах в качестве возможных объяснений психических и духовных явлений, но уже в раннем детстве он начал сомневаться в том, что такие невидимые силы могут стоять за физическими событиями естественного мира.

Иисусу было неполных шесть лет, когда в начале лета 1 года до н. э. назаретское семейство навестили Захария и Елисавета вместе со своим сыном Иоанном. Иисус и Иоанн прекрасно провели время в течение первой осознанной встречи. Хотя гости смогли пробыть лишь несколько дней, родители успели обговорить многие вещи, включая планы на будущее для своих сыновей. Пока они были заняты, мальчики играли кубиками в песке на крыше дома и предавались всевозможным мальчишеским забавам.

Познакомившись с Иоанном, который жил неподалеку от Иерусалима, Иисус начал проявлять необычайный интерес к истории Израиля и подробно расспрашивать о смысле субботних ритуалов, проповедей в синагоге и периодических праздников поминовения. Его отец объяснил ему значение всех этих празднеств. Первым было торжественное зажигание свечей в середине зимы, продолжавшееся восемь дней и начинавшееся с одной свечи в первый вечер с прибавлением каждый вечер по одной свече; так отмечалось освящение храма после восстановления богослужения по Моисееву закону Иудой Маккавеем. Следующим был отмечавшийся ранней весной Пурим — празднование Эсфири и спасения, которое она принесла Израилю. Затем наступала торжественная Пасха, которую взрослые старались встретить в Иерусалиме, а оставшиеся дома дети должны были помнить, что в течение всей недели нельзя есть дрожжевого хлеба. Позднее наступал праздник первых плодов, сбора урожая; последним же, и самым торжественным, было празднование встречи нового года, дня искупления. Хотя юному Иисусу было трудно понять некоторые из этих праздников и ритуалов, после серьезного размышления над ними он целиком отдался радостному празднику кущей — ежегодному периоду отдыха всего еврейского народа, когда люди жили в шалашах и предавались веселью и радостям.

В тот год причиной беспокойства Иосифа и Марии стали молитвы Иисуса. Он во что бы то ни стало хотел разговаривать со своим небесным Отцом так же, как с Иосифом, своим земным отцом. Отклонение от торжественного и благоговейного тона общения с Божеством несколько смущало его родителей, в особенности Марию, но Иисуса невозможно было переубедить: он произносил свои молитвы точно так, как его учили, после чего непременно хотел «немножко поговорить с моим небесным Отцом».

В июне этого года Иосиф передал мастерскую в Назарете своим братьям и официально приступил к работе строителя. К концу года доход семьи более чем утроился. Вплоть до самой смерти Иосифа назаретская семья не знала нужды. Семья продолжала расти; много денег уходило на дополнительное образование и путешествия, однако растущие доходы Иосифа всегда покрывали постоянно увеличивающиеся расходы.

В течение нескольких следующих лет Иосиф много работал в Кане, Вифлееме (галилейском), Магдале, Наине, Сепфорисе, Капернауме и Ен-Доре, а также построил много зданий в Назарете и его окрестностях. По мере того, как Иаков подрастал и становился достаточно большим, чтобы помогать своей матери по хозяйству и уходу за младшими детьми, Иисус всё чаще отправлялся со своим отцом в поездки по этим близлежащим городам и деревням. Иисус отличался наблюдательностью и приобрел в этих путешествиях много практических знаний; он усердно накапливал знания о человеке и его жизни на земле.

В этот год Иисус добился больших успехов в согласовании своих сильных чувств и необузданных порывов с требованиями внутрисемейного сотрудничества и домашней дисциплины. Мария была любящей, но довольно строгой матерью. Однако во многих отношениях Иосиф оказывал значительно большее воздействие на Иисуса, ибо, по своему обыкновению, садился вместе с мальчиком и подробно объяснял ему, в чём заключаются действительная и главная необходимость дисциплинарного ограничения личных желаний во имя сохранения благополучия и мира в семье. Когда Иисусу объясняли положение дел, он всегда сознательно и охотно шел навстречу родительским желаниям и подчинялся семейным правилам.

Значительную часть своего свободного времени, когда матери не требовалась его помощь по хозяйству, он проводил, изучая днем цветы и растения, а ночью звезды. У него появилась тревожившая родителей привычка лежать на спине и завороженно смотреть на звездное небо в то время, когда в добропорядочном назаретском доме уже давно было пора спать.

4. СЕДЬМОЙ ГОД (1 ГОД Н. Э.).

Этот год в жизни Иисуса был поистине богат событиями. В начале января на Галилею обрушилась снежная буря. Толщина снежного покрова составляла два фута, и это был самый большой снегопад за всю жизнь Иисуса и один из самых обильных в Назарете за последние сто лет.

Игровая сторона жизни еврейских детей во времена Иисуса была довольно ограниченной; обычно дети играли в достаточно серьезные вещи, подражая занятиям взрослых. Часто они играли в свадьбу и похороны — обряды, которые они столь часто наблюдали и которые отличались такой зрелищностью. Они пели и плясали, но у них почти не было групповых игр, подобных тем, которые так любят дети более позднего времени.

Вместе с соседским мальчиком и позднее со своим братом Иаковом Иисус очень любил играть в дальнем углу семейной столярной мастерской, где они с огромным удовольствием забавлялись стружками и деревянными кубиками. Иисусу всегда было трудно понять, что плохого в тех играх, которые были запрещены по субботам, но он всегда подчинялся желаниям своих родителей. Его чувство юмора и любовь к играм не находили достаточного выражения в том времени и поколении, однако до четырнадцатилетнего возраста он отличался веселым и беспечным нравом.

На крыше пристройки для скота Мария держала голубятню, и доходы от продажи голубей использовались в качестве благотворительного фонда, которым распоряжался Иисус, удерживавший предварительно десятую часть и передававший ее служителю синагоги.

Единственным серьезным происшествием, приключившимся с Иисусом вплоть до этого времени, было его падение с каменной лестницы заднего двора, которая вела в спальню с парусиновым навесом. Это случилось в июле во время песчаной бури, неожиданно нагрянувшей с востока. Горячие ветры, приносившие потоки мелкого песка, обычно дули в сезон дождей, особенно в марте и апреле. В июле такая буря была большой редкостью. Когда поднялась буря, Иисус, по своему обыкновению, находился на крыше, служившей ему местом для игр в течение большей части сухого сезона. Спускаясь по лестнице, он был ослеплен песком и упал. После этого случая Иосиф приделал с обеих сторон лестницы перила.

Это происшествие невозможно было предотвратить. Оно случилось не по вине временных хранителей из числа промежуточных созданий — одного первичного и одного вторичного, которым было предписано оберегать мальчика, — как не был виноват и серафим-хранитель. Его просто невозможно было избежать. Однако это незначительное происшествие, случившееся в то время, когда Иосиф находился в Ен-Доре, настолько перепугало Марию, что в течение нескольких месяцев она вела себя неразумно, пытаясь не отпускать Иисуса от себя.

Небесные личности не могут произвольно вмешиваться в материальные происшествия — обыкновенные явления физического характера. В обычных ситуациях только промежуточные создания способны вмешиваться в материальные обстоятельства для защиты мужчин и женщин предначертанной судьбы, но и в таких случаях они могут делать это только по специальному распоряжению своих руководителей.

И это было лишь одним из тех незначительных происшествий, которые впоследствии выпадали на долю этого любознательного и смелого юноши. Если вы представите себе обычное детство и отрочество активного мальчика, то получите достаточно хорошее представление о молодых годах Иисуса и поймете, как много волнений он доставлял своим родителям, особенно матери.

Четвертый член назаретской семьи — Иосиф — родился в среду утром, 16 марта 1 года н. э.

5. ШКОЛЬНЫЕ ГОДЫ В НАЗАРЕТЕ.

Иисусу исполнилось уже семь лет, и он был в том возрасте, когда еврейским детям полагалось начинать свое формальное образование в синагогальных школах. Поэтому в августе этого года началась его богатая событиями школьная жизнь в Назарете. Этот мальчик уже умел свободно читать, писать и говорить на двух языках — арамейском и греческом. Теперь же ему предстояло учиться читать, писать и говорить на иврите. И он с большим нетерпением ждал начала открывавшейся перед ним новой школьной жизни.

В течение трех лет, пока ему не исполнилось десять, он посещал начальную школу в назаретской синагоге. На протяжении этих трех лет он изучал основы Книги Закона, написанной на иврите. Следующие три года он учился в средней школе и заучил наизусть, повторяя вслух, более сложные положения священного закона. Когда ему пошел тринадцатый год, он окончил синагогальную школу, и правители синагоги передали его родителям как образованного «сына закона», а значит — самостоятельного гражданина общества Израиля. Это давало ему право посещать на Пасху Иерусалим, и поэтому в том же году он впервые присутствовал на праздновании Пасхи вместе со своими родителями.

В Назарете ученики сидели полукругом на полу, а их учитель — хазан, служитель синагоги — сидел к ним лицом. Они начинали с Левита, после чего переходили к изучению остальных книг закона, за которыми следовали книги пророков и Псалтырь. Назаретская синагога располагала полным текстом Писаний на иврите. До двенадцатилетнего возраста ученики изучали только Писания. В летние месяцы учебный день был значительно короче.

Иисус быстро стал знатоком иврита, и юношей, когда в Назарете не оказывалось видного гостя, его часто просили читать отрывки из еврейских Писаний для благоверных, собиравшихся в синагоге на регулярные субботние богослужения.

В синагогальных школах, конечно, не было учебников. На уроках хазан произносил предложение вслух, а ученики хором повторяли его за ним. Если у ученика был доступ к книгам закона, он выучивал урок за счет чтения вслух и постоянного повторения.

Кроме того, в дополнение к более формальному обучению, Иисус начал знакомиться с людьми со всех концов света, ибо ремонтную мастерскую его отца то и дело посещали люди из разных стран мира. Повзрослев, он свободно общался с караванными путниками, которые останавливались для отдыха и восстановления сил неподалеку от родника. Свободно говоря по-гречески, он без труда беседовал с большинством путешественников и проводников.

Назарет являлся одним из мест остановки караванов и лежал на пересечении торговых путей. Его население было в основном нееврейским. Вместе с тем он был широко известен как центр либерального толкования традиционного еврейского закона. Галилейские евреи более свободно общались с иноверцами, чем это было принято в Иудее. И из всех городов Галилеи, евреи Назарета были наиболее либеральными в своей интерпретации социальных ограничений, основанных на боязни осквернить себя общением с язычниками. Именно это положение породило популярную в Иерусалиме поговорку: «Разве может что-нибудь хорошее прийти из Назарета?»

Иисус получил нравственное воспитание и духовную культуру главным образом в семье. Он приобрел значительную часть своего интеллектуального и теологического образования от хазана. Однако свое истинное образование — подготовку ума и сердца к действительным испытаниям через преодоление различных жизненных трудностей — он получил в общении с людьми. Именно это общение с собратьями — взрослыми и детьми, иудеями и язычниками — позволило ему познать человеческий род. Иисус получил прекрасное образование, и потому он глубоко понимал людей и искренне их любил.

В течение всех лет обучения в синагоге он был блестящим учеником, и его огромным преимуществом было знание трех языков. Как заметил Иосифу назаретский хазан в связи с окончанием школьного курса, он полагает, что «научился большему благодаря пытливым вопросам Иисуса», чем «был способен научить этого мальчика».

Иисус многое усвоил из программы обучения и черпал вдохновение в проходивших в синагоге регулярных субботних богослужениях. По обыкновению, к собравшимся в синагоге обращался какой-нибудь видный посетитель, остановившийся на субботу в Назарете. Подраставший Иисус слышал, как свои взгляды излагали многие выдающиеся мыслители со всего еврейского мира, зачастую отнюдь не являвшиеся ортодоксальными иудеями, ибо назаретская синагога была прогрессивным и либеральным центром еврейской мысли и культуры.

При поступлении в школу в семилетнем возрасте (а незадолго до этого евреи ввели обязательное образование), ученики обычно выбирали себе «отрывок на день рождения» — нечто вроде золотого правила, которому они должны были следовать в течение учебы и который они зачастую истолковывали при окончании школы в возрасте тринадцати лет. Текст, выбранный Иисусом, был взят из пророка Исайи: «Дух Господа Бога на мне, ибо Господь помазал меня; он послал меня благовествовать нищим, исцелять сокрушенных сердцем, возвещать свободу пленным и освобождать духовных узников».

Назарет был одним из двадцати четырех центров иудейского духовенства. Однако галилейское духовенство более широко толковало традиционные законы, чем книжники и раввины Иудеи. Большей либеральностью отличалось в Назарете и соблюдение субботы. Так, по субботам Иосиф обычно брал Иисуса на прогулку, и одним из их любимых занятий было взобраться на высокий холм неподалеку от дома, откуда перед их глазами открывалась панорама всей Галилеи. В ясный день на северо-западе можно было видеть длинный, спускавшийся к морю хребет горы Кармил, и Иисус не раз слышал от своего отца рассказ об Илие — одном из первых в длинном ряду древнееврейских пророков, — который обличал Ахава и посрамлял жрецов Ваала. К северу, в ослепительном великолепии возвышаясь над горизонтом, вставала снежная вершина горы Ермон, верхние склоны которой поднимались почти на 3000 футов, сверкая белизной вечных снегов. Далеко на востоке виднелась Иорданская долина, а еще дальше громоздились скалистые хребты Моава. К югу и востоку лежали города Декаполиса и когда солнце сверкало на их мраморных стенах, взору Иосифа и Иисуса представали греко-римские амфитеатры и претенциозные храмы. А если они дожидались заката, то на западе могли разглядеть паруса кораблей в далеком Средиземном море.

Отсюда Иисус мог видеть, как с четырех сторон в Назарет прибывали и отправлялись в путь вереницы караванов, а к югу перед ним открывалась широкая и плодородная долина Ездрилон, уходящая вдаль, к горе Гелвуй и Самарии.

Если они не забирались на холмы, чтобы полюбоваться пейзажем, то отправлялись на прогулку по сельской местности, наблюдая за тем, как изменяется лик природы в зависимости от времени года. Не считая обучения, полученного в семье, свое первое образование Иисус получил благодаря своему уважительному и благожелательному отношению к природе.

Иисусу еще не исполнилось и восьми лет, а его уже знали все матери и молодые женщины, которые встречали его и разговаривали с ним у источника, находившегося неподалеку от его дома и являвшегося одним из тех мест, где встречались посплетничать люди со всего города. В этот год Иисус научился доить домашнюю корову и ухаживать за остальными животными. В течение этого и следующего года он научился также делать сыр и ткать. Когда ему исполнилось десять лет, он в совершенстве управлял ткацким станком. Примерно в это же время Иисус и соседский мальчик Иаков крепко подружились с гончаром, работавшим у ручья. И не раз, наблюдая за тем, как ловкие пальцы Нафана формуют глину на гончарном круге, оба мальчика решали, что когда они вырастут, они станут гончарами. Нафан очень любил ребят и часто давал им поиграть с глиной, стремясь развить их творческое воображение и предлагая им соревноваться в лепке различных предметов и животных.

6. ЕГО ВОСЬМОЙ ГОД (2 ГОД Н. Э.).

Этот год был годом интересных занятий в школе. Хотя Иисус не являлся необыкновенным учеником, он прилежно учился и входил в более сильную треть класса. Кроме того, он столь успешно справлялся с заданиями, что получил право раз в месяц в течение одной недели не ходить в школу. Эту неделю он обычно проводил либо со своим дядей-рыбаком на побережье Галилейского моря около Магдалы, либо на ферме другого своего дяди (брата его матери) в пяти милях к югу от Назарета.

Хотя его мать стала проявлять излишнее беспокойство по поводу его здоровья и безопасности, она постепенно смирилась с тем, что он отлучался из дома. Все дяди и тетки очень любили Иисуса, и между ними установилось острое соперничество за право принимать его во время ежемесячных посещений в течение этого года и последующих лет. В январе он впервые (со времени своего младенчества) побывал на ферме у своего дяди, а в мае состоялась его первая рыбалка в Галилейском море.

Примерно в то же время Иисус познакомился с учителем математики из Дамаска, и, овладев некоторыми новыми методами счета, в течение нескольких лет уделял много времени математике. Он стал хорошо чувствовать числа, расстояния и пропорции.

Иисус очень полюбил своего брата Иакова и к концу года начал учить его алфавиту.

В этом году Иисус договорился о том, что он будет брать уроки игры на арфе в обмен на молочные продукты. Он обладал удивительной тягой ко всему музыкальному. Позднее он сделал многое для развития интереса к вокальной музыке у своих молодых товарищей. К одиннадцати годам он уже был искусным арфистом и ему доставляло огромное удовольствие развлекать свою семью и друзей необыкновенными интерпретациями и талантливыми импровизациями.

Хотя Иисус продолжал делать завидные успехи в школе, и родителям, и учителям порой приходилось нелегко. Он по-прежнему ставил их в тупик многими вопросами из области науки и религии — в первую очередь, географии и астрономии. С особым упорством он пытался выяснить, чем объясняется чередование сухого и влажного сезонов в Палестине. Раз за разом он допытывался, в чём заключается причина столь огромной разницы температур в Назарете и долине Иордана. Он не переставал задавать свои разумные, но озадачивающие вопросы.

Его третий брат, Симон, родился вечером в пятницу, 14 апреля этого года — 2 года н. э.

В феврале Нахор, один из преподавателей иерусалимской академии раввинов, прибыл в Назарет, чтобы посмотреть на Иисуса, посетив перед тем с такой же целью дом Захарии вблизи Иерусалима. Он прибыл в Назарет по совету отца Иоанна. Хотя поначалу он был несколько шокирован откровенностью Иисуса и его нетрадиционным отношением к вопросам религии, он отнес это за счет удаленности Галилеи от центров иудейской науки и культуры и посоветовал Иосифу и Марии разрешить ему взять Иисуса с собой в Иерусалим, где он мог бы воспользоваться преимуществами образования и воспитания, полученного в центре еврейской культуры. Мария была готова согласиться, уверенная в том, что ее старшему сыну суждено стать Мессией, спасителем евреев. Иосиф колебался: как и Мария, он был убежден в том, что Иисуса ждет великое будущее, но не имел никакого представления о том, каким именно оно будет. Однако он никогда по-настоящему не сомневался в том, что его сыну суждено осуществить великую миссию на земле. Чем больше он думал о предложении Нахора, тем больше он сомневался в целесообразности предлагаемого пребывания в Иерусалиме.

Из-за различия во мнениях между Иосифом и Марией, Нахор попросил разрешения рассказать обо всём Иисусу. Иисус внимательно выслушал, поговорил с Иосифом, Марией и соседом, каменщиком Иаковом, чей сын был его лучшим товарищем по играм, а затем, двумя днями позже, сообщил, что ввиду столь существенного расхождения во взглядах между его родителями и между советчиками, а также ввиду того, что он не чувствует себя вправе брать на себя ответственность за такое решение, ибо не склонялся определенно ни к одному из вариантов, он решил, наконец, «поговорить с моим Отцом, который на небе». И так как он не до конца уверен в ответе, то он полагает, что ему, скорее всего, следует остаться дома «с отцом и матерью», добавив, что «они, которые так меня любят, наверное, смогут больше для меня сделать и более успешно вести меня по жизни, чем посторонние, которые могут только видеть мое тело и наблюдать мой разум, однако вряд ли по-настоящему знают меня». Все были поражены, и Нахор отправился назад в Иерусалим. Прошло много лет, прежде чем вновь встал вопрос об отъезде Иисуса из дома.

Документ 124. ОТРОЧЕСТВО ИИСУСА.

ХОТЯ Александрия могла бы предоставить Иисусу лучшие возможности для получения образования, чем Галилея, он был бы лишен столь замечательного окружения, позволявшего ему справляться с жизненными трудностями при минимальной помощи образования и, вместе с тем, дававшего огромные преимущества, которые заключались в возможности постоянно общаться со множеством мужчин и женщин всех слоев общества и со всех концов цивилизованного мира. Если бы он остался в Александрии, он получил бы образование под руководством евреев и исключительно в еврейском духе. Образование и воспитание, полученные им в Назарете, в большей мере подготовили его к пониманию иноверцев и дали ему лучшее и более взвешенное представление об относительных достоинствах восточной, или вавилонской, и западной, или эллинской, школ иудейской теологии.

1. ДЕВЯТЫЙ ГОД ИИСУСА (3 ГОД Н. Э.).

Хотя едва ли было бы верным сказать, что Иисус когда-либо серьезно болел, в этом году он вместе со своими братьями и маленькой сестрой перенес некоторые легкие детские заболевания.

Учеба в школе шла своим чередом, и он по-прежнему был привилегированным учеником, каждый месяц получавшим одну свободную неделю. Иисус продолжал почти поровну делить это время между поездками в соседние города с отцом, посещениями фермы своего дяди к югу от Назарета и поездками на рыбалку из Магдалы.

Самая серьезная неприятность из приключившихся до сих пор в школе произошла в конце зимы, когда Иисус осмелился возразить хазану по поводу учения о том, что все изваяния, изображения и рисунки в своей сущности являются идолопоклонством. Иисус очень любил рисовать пейзажи и лепить из глины самые разнообразные предметы. Еврейский закон строго запрещал любые подобные вещи, но вплоть до этого времени ему удавалось столь обезоруживающе отвечать на возражения родителей, что они позволяли ему продолжать заниматься этим.

Однако очередной скандал поднялся в школе после того, как один из отсталых учеников увидел, что Иисус рисует углем портрет учителя на полу классной комнаты. Там этот портрет и оставался, в чём мог убедиться каждый желающий. Многие из старейшин осмотрели рисунок, прежде чем школьный комитет вызвал Иосифа и потребовал, чтобы тот принял меры для пресечения беззаконий своего старшего сына. И хотя Иосифу и Марии уже приходилось выслушивать жалобы на своего разностороннего и активного сына, это обвинение было наиболее серьезным из всех выдвинутых против него до сих пор. В течение некоторого времени Иисус слушал вердикт по поводу своих художественных занятий, сидя на большом камне, который стоял у задней двери. Его возмутило, что в его мнимых проступках обвиняли отца. Поэтому он вошел в помещение и бесстрашно предстал перед своими обвинителями. Старейшины оказались в неловком положении. Некоторые склонялись к тому, чтобы отнестись к происшедшему с юмором, в то время как один или двое считали, что поведение мальчика является святотатством, если не богохульством. Иосиф растерялся, Мария негодовала, но Иисус настаивал на том, чтобы его выслушали. Он получил слово, мужественно выступил в защиту своих взглядов и с предельным самообладанием заявил, что будет подчиняться решениям отца по этому и всем другим спорным вопросам. И комитет старейшин разошелся в молчании.

Мария убеждала Иосифа позволить Иисусу заниматься лепкой из глины дома с условием, чтобы тот обещал не продолжать каких-либо сомнительных занятий в школе. Однако Иосиф чувствовал, что он вынужден принять решение о признании раввинского толкования второй заповеди. Поэтому, начиная с того дня и до тех пор, пока он не покинул дом своего отца, Иисус не рисовал и не лепил никаких фигурок. Но его так и не удалось убедить в том, что он неправ, и отказ от столь любимого занятия был одним из самых серьезных испытаний в его юной жизни.

Во второй половине июня Иисус, вместе со своим отцом, впервые поднялся на вершину горы Фавор. Стоял ясный день, и зрелище было великолепным. Девятилетнему мальчику действительно казалось, что он видит весь мир, кроме Индии, Африки и Рима.

Вторая сестра Иисуса, Марфа, родилась вечером в четверг, 13 сентября. Через три недели после появления Марфы Иосиф, который в то время был дома, начал возводить пристройку, являвшуюся одновременно мастерской и спальней. Небольшой верстак был сделан и для Иисуса, впервые получившего собственные инструменты. В течение многих лет в свободное время он работал за верстаком и научился мастерски изготовлять хомуты.

Эта и следующая зимы были в Назарете самыми холодными за многие десятилетия. Раньше Иисус видел снег, лежащий в горах; несколько раз снег выпадал в Назарете, где быстро таял. Однако только в эту зиму Иисус впервые увидел лед. То, что вода может существовать в твердом, жидком и газообразном состояниях — а он уже давно размышлял о паре, выходящем из кипящих котлов, — заставляло мальчика подолгу задумываться о физическом мире и его строении; и тем не менее заключенная в этом растущем юноше личность всё это время оставалась действительным создателем и организатором всех этих вещей во всей обширной вселенной.

Климат в Назарете не был суровым. Самым холодным месяцем был январь, когда средняя температура составляла 50oF. В течение июля и августа, наиболее жарких месяцев, температура колебалась между 75 и 90oF. От гор до Иордана и долины Мертвого моря климат Палестины изменялся от холодного к знойному. Поэтому евреи, в известной мере, были подготовлены к жизни практически во всех без исключения климатических условиях, которые встречаются в мире.

Даже в самые теплые летние месяцы с 10 часов утра примерно до 10 часов вечера обычно дул прохладный ветер с запада. Однако то и дело на всю Палестину обрушивались сильные горячие ветры восточной пустыни. Обычно это происходило в феврале и марте, ближе к концу сезона дождей. В те времена освежающие ливни шли с ноября по апрель, но дожди не были постоянными. В Палестине было только два времени года — лето и зима, сухой и влажный сезоны. Цветы начинали цвести в январе, и к концу апреля вся земля превращалась в один сплошной цветочный сад.

В мае этого года Иисус впервые участвовал в уборке зерновых на ферме своего дяди. К тринадцати годам он успел познакомиться практически со всем, чем занимались мужчины и женщины в округе Назарета, кроме работы по металлу, и он провел несколько месяцев в кузнице в более старшем возрасте, после смерти своего отца.

Когда в работе и движении караванов наступал мертвый сезон, Иисус совершал многочисленные поездки со своим отцом — по делам или ради развлечения — в соседние Кану, Ен-Дор и Наин. Еще ребенком он часто посещал Сепфорис, находившийся на расстоянии чуть более трех миль к северо-западу от Назарета и с 4 года до н. э. до 25 года н. э. являвшийся столицей Галилеи и одной из резиденций Ирода Антипы.

Иисус продолжал расти в физическом, интеллектуальном, социальном и духовном отношениях. Его поездки в другие места способствовали лучшему пониманию и более великодушному отношению к своей собственной семье, и к этому времени даже его родители не только учили его, но и сами начинали учиться у него. Уже юношей Иисус был самобытным мыслителем и талантливым учителем. Он постоянно сталкивался с так называемым «неписаным законом», однако всегда пытался приспособиться к порядкам, принятым в их семье. Он поддерживал хорошие отношения с детьми своего возраста, но его часто обескураживала их медлительность. Еще до того, как ему исполнилось десять лет, он стал вожаком группы из семи подростков, объединившихся в общество по развитию достоинств — физических, интеллектуальных и религиозных, — необходимых взрослым мужчинам. В кругу этих мальчиков Иисусу удалось ввести много новых игр и различные усовершенствованные методы активного отдыха.

2. ДЕСЯТЫЙ ГОД (4 ГОД Н. Э.).

Это случилось пятого июля, в первую субботу месяца, когда Иисус, гуляя в окрестностях с отцом, впервые высказал чувства и идеи, которые свидетельствовали о том, что он начинал осознавать необычный характер своей миссии. Иосиф внимательно выслушал знаменательные слова своего сына, однако почти никак на них не отреагировал и не раскрыл того, что ему было известно. На следующий день у Иисуса состоялся аналогичный, но более продолжительный разговор с матерью. Мария также выслушала высказывания своего сына, но и она ни о чём ему не рассказала. Прошло почти два года, прежде чем Иисус вновь заговорил со своими родителями о всё большем раскрытии в его сознании сущности его личности и характера его миссии на земле.

В августе он перешел в старшую школу при синагоге, где постоянно досаждал своими настойчивыми вопросами и всё чаще приводил весь Назарет в более или менее взбудораженное состояние. Его родители не хотели запрещать ему задавать эти возмущавшие спокойствие вопросы, и его главный учитель был чрезвычайно озадачен любознательностью мальчика, его проницательностью и жаждой знаний.

Товарищи Иисуса по играм не видели в его поведении ничего сверхъестественного; в целом, он был совершенно таким же, как и они. Его интерес к учебе был несколько выше среднего, но не являлся чем-то необычным. Он действительно задавал в школе больше вопросов, чем другие ученики его класса.

Наверное, самой необычной и примечательной особенностью его характера было нежелание силой отстаивать свои права. Так как он был хорошо развитым подростком для своих лет, его друзьям казалось странным, что он был несклонен защищать себя даже от несправедливостей или личных оскорблений. Правда, это не доставляло ему особых неприятностей благодаря дружбе с Иаковом — соседским мальчиком, который был на год старше его. Он был сыном каменщика — компаньона Иосифа. Иаков относился к Иисусу с огромным восхищением и следил за тем, чтобы кто-нибудь не вздумал воспользоваться отвращением Иисуса к физическому противоборству. Несколько раз старшие и грубые подростки нападали на Иисуса, рассчитывая на его покорность, однако они всегда получали быстрый и решительный отпор от рук его добровольного стража и верного защитника — Иакова, сына каменщика.

Иисус был общепризнанным вожаком назаретских подростков, исповедовавших высшие идеалы своего времени и поколения. Его молодые товарищи относились к нему с настоящей любовью — не только потому, что он был справедливым, но также благодаря его редкой отзывчивости, основанной на любви и сдержанном сострадании.

В этом году он стал явно тяготеть к обществу старших. Он любил обсуждать культурные, педагогические, общественные, экономические, политические и религиозные проблемы с более взрослыми людьми, причем глубина его рассуждений и острота наблюдений настолько покоряли его старших товарищей, что они всегда с удовольствием встречались с ним. До тех пор, пока он не взял на себя ответственность за обеспечение семьи, родители постоянно пытались привлечь его к обществу сверстников — или тех, кто был ближе к его возрасту, — вместо более старших и знающих людей, которым он отдавал такое предпочтение.

Позднее в этом же году в течение двух месяцев он рыбачил со своим дядей в Галилейском море и добился больших успехов. Он стал опытным рыбаком еще до того, как достиг зрелого возраста.

Иисус продолжал развиваться физически; он являлся одним из лучших и привилегированных учеников; он был в хороших отношениях с младшими братьями и сестрами, обладая преимуществом в возрасте — Иисус был на три с половиной года старше следующего ребенка. Он пользовался хорошей репутацией в Назарете, не считая родителей некоторых наиболее нерадивых детей, которые часто говорили, что Иисус слишком дерзок и что ему не хватает должной скромности и юношеской сдержанности. Он обнаруживал растущую склонность направлять игры своих товарищей в более серьезное и разумное русло. Он был прирожденным учителем и просто не мог не вести себя как учитель, даже если он всего лишь участвовал в играх.

Уже в раннем возрасте Иосиф начал учить Иисуса различным видам заработка, объясняя преимущества земледелия перед ремеслами и торговлей. Галилея была более красивой и зажиточной страной, чем Иудея, и стоимость жизни составляла здесь лишь около четверти стоимости жизни в Иерусалиме и Иудее. Это была провинция сельскохозяйственных деревень и процветающих промышленных городов; здесь насчитывалось более двухсот городов с населением свыше пяти тысяч человек и тридцать городов более чем с пятнадцатитысячным населением.

К тому времени, когда Иисус впервые отправился со своим отцом на Галилейское море, чтобы познакомиться с рыболовным промыслом, он почти уже решил стать рыбаком. Однако лучше узнав ремесло отца, он впоследствии стал склоняться к профессии плотника, а еще позднее сочетание нескольких факторов позволило ему сделать окончательный выбор и стать религиозным учителем нового типа.

3. ОДИННАДЦАТЫЙ ГОД (5 ГОД Н. Э.).

В течение всего года мальчик продолжал совершать поездки вместе со своим отцом, но он часто посещал также ферму своего дяди и иногда отправлялся в Магдалу, чтобы порыбачить с тем дядей, который обосновался неподалеку от города.

Иосиф и Мария часто испытывали искушение как-то особо выделить Иисуса или каким-либо иным образом обнаружить свое знание того, что он является заветным дитя, сыном предначертанной судьбы. Однако в этих вопросах оба родителя отличались чрезвычайной мудростью и прозорливостью. В тех редких случаях, когда они все-таки оказывали ему какое-то — пусть незначительное — предпочтение, юноша быстро отвергал любые знаки особого внимания.

Иисус проводил много времени в мастерской, которая обслуживала караваны; здесь, общаясь с путешественниками со всех концов мира, он приобрел огромную и поразительную для своего возраста информацию о международных событиях. Это был последний год, когда он мог свободно предаваться играм и юношеским забавам. Начиная с этого времени, трудности и ответственность стремительно возрастали в жизни этого юноши.

Вечером в среду, 24 июня 5 года н. э., родился Иуда. Рождение этого седьмого ребенка прошло с осложнениями. В течение нескольких недель Мария находилась в таком тяжелом состоянии, что Иосиф оставался дома. Иисус был загружен поручениями отца и многочисленными обязанностями, вызванными серьезной болезнью матери. С тех пор он уже не считал для себя возможным вернуться к беспечности, присущей его более раннему возрасту. Со времени болезни матери — незадолго до того, как ему исполнилось одиннадцать лет, — он был вынужден взять на себя ответственность старшего сына, причем сделать это на один или два полных года раньше, чем это бремя должно было бы лечь на его плечи.

Каждую неделю хазан проводил один из вечеров с Иисусом, помогая ему осваивать священные книги евреев. Он был чрезвычайно заинтересован в успехах своего многообещающего ученика и поэтому был готов всячески помогать ему. Еврейский педагог оказывал огромное влияние на этот крепнувший ум, однако для него оставалось полной загадкой, почему Иисус был столь равнодушен ко всем его предложениям относительно возможности переезда в Иерусалим для продолжения образования под началом ученых раввинов.

Примерно в середине мая Иосиф поехал вместе с Иисусом по делам в Скифополь — главный греческий город Декаполиса, древнееврейский город Беф-Сан. По дороге Иосиф рассказывал о многих событиях древней истории царя Саула, филистимлянах и последующих событиях бурной истории Израиля. Чистота и стройная планировка этого так называемого языческого города произвели на Иисуса громадное впечатление. Его поразил открытый театр и восхитил прекрасный мраморный храм для поклонения «языческим» богам. Иосиф был глубоко встревожен восторгом юноши и пытался свести на нет эти благоприятные впечатления, превознося красоту и величие иудейского храма в Иерусалиме. Иисус часто с любопытством смотрел на Скифополь с холма в Назарете и не раз расспрашивал о его огромных общественных сооружениях и богато украшенных зданиях, однако отец всегда стремился уклониться от ответов на эти вопросы. Теперь же они оказались лицом к лицу с красотой города иноверцев, и Иосиф не мог, не роняя собственного достоинства, оставить расспросы Иисуса без внимания.

Случилось так, что в это время в амфитеатре Скифополя проходили ежегодные соревнования и показательные выступления мастеров физической культуры греческих городов Декаполиса, и Иисус стал упрашивать отца, чтобы тот позволил ему посмотреть игры. Его просьба была столь настойчивой, что Иосиф не решился ответить отказом. Мальчик пришел в восторг от игр и проникся духом атлетизма и спортивных умений. Иосиф был потрясен до глубины души, видя, как его сын восхищенно взирает на демонстрацию «языческого» тщеславия. Когда игры завершились, Иосиф был поражен, как никогда в своей жизни, после того как Иисус заявил ему о своем одобрительном отношении к играм и предположил, что если бы юноши Назарета могли предаваться здоровым физическим упражнениям на свежем воздухе, это пошло бы им на пользу. Иосиф долго и откровенно говорил с Иисусом о порочности таких действий, однако он прекрасно понимал, что мальчик остался при своем мнении.

В тот вечер, в комнате гостиницы, Иисус единственный раз увидел своего отца рассерженным: в ходе их разговора мальчик настолько забыл о некоторых особенностях еврейских представлений, что предложил, чтобы они отправились домой и организовали строительство амфитеатра в Назарете. Когда Иосиф услышал из уст своего первенца столь нееврейские мысли, он потерял свою обычную сдержанность и, схватив Иисуса за плечо, гневно воскликнул: «Чтобы я никогда больше не слышал от тебя, сын мой, столь греховных речей!» Иисус был поражен этим взрывом эмоций со стороны своего родителя; никогда ранее не приходилось ему испытывать ту жгучую боль, которую вызвало негодование отца, и он был несказанно изумлен и потрясен. В ответ он сказал лишь: «Хорошо, отец мой, пусть будет так». И никогда впредь мальчик ни одним словом не упоминал об играх и других спортивных занятиях греков, пока был жив его отец.

Позднее Иисус увидел греческий амфитеатр в Иерусалиме и узнал, сколь ненавистными были такие вещи с еврейской точки зрения. Тем не менее, на протяжении всей своей жизни он стремился включить идею здорового отдыха в свои личные планы и, насколько позволял еврейский обычай, в программу регулярных занятий его двенадцати апостолов.

К концу одиннадцатого года Иисус представлял собой сильного, хорошо развитого и довольно веселого подростка. Однако, начиная с этого года, его всё чаще посещали характерные периоды глубокой задумчивости и серьезных размышлений. Он много думал над тем, как исполнить обязательства по отношению к семье и одновременно следовать зову своей миссии в мире; он уже понял, что его миссия не ограничится воспитанием еврейского народа.

4. ДВЕНАДЦАТЫЙ ГОД (6 ГОД Н. Э.).

Этот год в жизни Иисуса был полон событий. Он продолжал делать успехи в школе и неутомимо исследовал природу. Одновременно с этим он уделял всё больше внимания изучению методов, с помощью которых люди зарабатывали себе на жизнь. Он начал регулярно работать в столярной мастерской и получил разрешение распоряжаться собственным заработком, что было большой редкостью в еврейской семье. В этом году он также научился молчать о подобных вещах за пределами семьи. Он начал понимать, чем именно он вызывал неприятности, и впредь становился всё более осмотрительным, скрывая всё, из-за чего его могли считать отличным от остальных товарищей.

В течение этого года он не раз переживал неуверенность, если не настоящие сомнения, относительно характера своей миссии. Естественно развивающийся человеческий разум не мог еще осознать всю реальность его двойной сущности. Факт обладания единой личностью мешал его разуму осознать двойное происхождение тех факторов, которые составляли его сущность, связанную с той же самой личностью.

С этого времени он стал лучше ладить с братьями и сестрами. Он становился всё более тактичным, всегда был участливым и внимательным к их благополучию и счастью и сохранял хорошие отношения с ними вплоть до начала своего общественного служения. Точнее, наилучшие отношения связывали его с Иаковом, Мириам и двумя младшими (в то время еще не родившимися) детьми — Амосом и Руфью. Он всегда ладил с Марфой. Источником домашних неприятностей были для него трения в отношениях с Иосифом и Иудой, в особенности с последним.

Взяться за воспитание этого беспрецедентного сочетания божественного и человеческого начал было нелегким испытанием для Иосифа и Марии; честь им и хвала за столь преданное и успешное выполнение своих родительских обязанностей. Родители Иисуса всё больше осознавали, что в их старшем сыне присутствует нечто сверхчеловеческое, однако они и представить себе не могли, что это заветное дитя действительно и воистину является непосредственным создателем этой локальной вселенной вещей и существ. Иосиф и Мария жили и умерли, так и не узнав о том, что их сын Иисус на самом деле является Создателем Вселенной, воплотившимся в смертной плоти.

В этом году Иисус более, чем когда-либо, уделял внимание музыке и продолжал обучать дома своих братьев и сестер. Примерно в то же время юноша начал остро осознавать различие во взглядах Иосифа и Марии на характер его миссии. Он много размышлял о расхождениях во взглядах своих родителей и часто слышал их беседы, когда они думали, что он уже давно спит. Он всё больше склонялся к мнению отца, поэтому его мать не могла не чувствовать себя уязвленной, видя как ее сын постепенно отвергает ее руководство в вопросах, имевших отношение к его жизненному пути. И с течением лет пропасть непонимания увеличивалась. Всё меньше Мария была способна понять значение миссии Иисуса, и всё сильнее эта добрая мать переживала из-за того, что любимый сын не оправдывает ее сокровенных надежд.

Иосиф всё больше верил в духовный характер миссии Иисуса. И поэтому, уже не говоря о других и более важных причинах, воистину печально, что он не дожил до того времени, когда сбылось его представление о посвящении Иисуса на земле.

В течение своего последнего года учебы в школе Иисус, которому исполнилось двенадцать лет, убедил своего отца отказаться от еврейского обычая прикасаться к куску пергамента, прибитому к дверному косяку, при каждом входе и выходе из дома и целовать палец, коснувшийся пергамента. Этот обычай сопровождался словами: «Господь будет хранить нас в походах и возвращениях, отныне и вовек». Иосиф и Мария не раз просили Иисуса не делать изваяний и рисунков, объясняя, что они могут быть использованы в целях идолопоклонства. Хотя Иисус так и не смог понять их запретов на изваяния и рисунки, у него было очень хорошее представление о логике, вследствие чего он указал своему отцу на принципиально идолопоклоннический характер ритуального поклонения пергаменту на дверном косяке. После этого возражения Иисуса Иосиф снял пергамент.

Со временем Иисус сделал многое для того, чтобы изменить формы выражения их религиозных чувств — семейных молитв и других обычаев. Многие подобные вещи были возможны в Назарете, ибо назаретская синагога находилась под влиянием либеральной школы раввинов, примером для которой служил известный назаретский учитель Иос.

На протяжении этого и двух последующих лет Иисус испытывал сильные душевные страдания из-за постоянных попыток совместить собственные взгляды на религиозные обычаи и нормы общественного поведения с укоренившимися верованиями своих родителей. Его смущало противоречие между стремлением быть верным своим собственным убеждениям и осознанной необходимостью покорно подчиняться родителям; и величайшее противоречие заключалось в столкновении двух заповедей, имевших преобладающее значение для его юношеского разума. Первая гласила: «Следуй велениям твоих высших представлений об истине и праведности». В другой говорилось: «Почитай отца своего и мать свою, ибо они дали тебе жизнь и воспитали тебя». Тем не менее Иисус никогда не уклонялся от ежедневной обязанности необходимого согласования верности собственным убеждениям и обязательств по отношению к своей семье, и он получал удовлетворение от всё более гармоничного объединения личных убеждений и семейного долга в искусное претворение идеи групповой солидарности, основанной на верности, справедливости, терпимости и любви.

5. ЕГО ТРИНАДЦАТЫЙ ГОД (7 ГОД Н. Э.).

В этом году завершилось детство назаретского подростка и начался период возмужания; ломка голоса, а также другие особенности его разума и тела, свидетельствовали о приближении периода возмужания.

В воскресенье вечером, 9 января 7 года н. э., родился самый младший из его братьев, Амос. Иуде не было и двух лет, а маленькая Руфь еще не родилась; поэтому через год, после трагической смерти его отца, на плечах Иисуса осталась большая семья малолетних детей.

Примерно в середине февраля Иисус-человек обрел уверенность в том, что ему суждено выполнить на земле миссию, связанную с просвещением человека и раскрытием Бога. Судьбоносные решения, вместе с далеко идущими планами, созревали в сознании этого юноши, который внешне являлся обычным еврейским подростком из Назарета. Зачарованная и изумленная, разумная жизнь Небадона следила за тем, как всё это начало раскрываться в мыслях и действиях сына плотника, превратившегося теперь в юношу.

В первый день недели, 20 марта 7 года н. э., Иисус закончил курс обучения в местной школе при назаретской синагоге. Это был знаменательный день в жизни любой честолюбивой еврейской семьи — день, когда первенец провозглашался «сыном закона» и искупленным первородным сыном Господа Бога Израиля, «дитя Всевышнего» и слугой Господа всей земли.

На предыдущей неделе, в пятницу, Иосиф вернулся из Сепфориса, где он руководил строительством нового общественного здания, чтобы присутствовать на радостном событии. Учитель Иисуса твердо верил в то, что этого толкового и прилежного ученика ждут великие дела, важная миссия. Несмотря на все неприятности, вызванные бунтарскими наклонностями Иисуса, старейшины чрезвычайно гордились юношей и уже начали составлять планы, которые позволили бы ему отправиться в Иерусалим для продолжения образования в знаменитых иудейских академиях.

Слушая периодические обсуждения этих планов, Иисус всё больше укреплялся в мысли о том, что он никогда не поедет в Иерусалим для получения образования под началом раввинов. Но он и не подозревал о нависшей над ними трагедии, положившей конец всем подобным планам и заставившей взять на себя ответственность за обеспечение и руководство большой семьей, которая вскоре уже насчитывала пятерых братьев и трех сестер, мать и его самого. Иисус приобрел более обширный и продолжительный опыт содержания семьи, чем это выпало на долю Иосифа, его отца. И ему действительно была по силам задача, поставленная им впоследствии перед собой: стать мудрым, терпеливым, отзывчивым и умелым учителем и старшим братом для этой семьи — своей семьи, столь внезапно потрясенной горем и столь неожиданно осиротевшей.

6. ПОЕЗДКА В ИЕРУСАЛИМ.

Достигнув порога зрелости и завершив образование в синагогальных школах, Иисус получил право отправиться в Иерусалим вместе со своими родителями для празднования своей первой Пасхи. В том году праздник Пасхи пришелся на субботу, 9 апреля 7 года н. э. Рано утром в понедельник, 4 апреля, большая группа жителей Назарета (103 человека) приготовилась отправиться в Иерусалим. Они двинулись на юг, в направлении Самарии, однако, достигнув Изреельской долины, повернули на восток и, обогнув гору Гелвуй, вышли к долине Иордана, дабы избежать прохождения через Самарию. Иосиф и его семья с удовольствием пошли бы через Самарию, минуя колодец Иакова и Вефиль, но ввиду того, что евреи предпочитали не иметь дел с самаритянами, они решили отправиться вместе со своими соседями через Иорданскую долину.

Внушавший страх Архелай был уже низложен, и они могли безбоязненно взять Иисуса с собой в Иерусалим. Прошло двенадцать лет после того, как первый Ирод пытался уничтожить вифлеемского младенца, и теперь уже никто бы не подумал связать тот случай с этим неизвестным юношей из Назарета.

Вскоре — еще до того, как они достигли Изреельского распутья, — по их левую руку осталось древнее селение Сунем, и Иисус в очередной раз услышал рассказ о прекраснейшей из девушек Израиля, которая некогда жила здесь, а также о чудесах, сотворенных здесь Елисеем. Проходя через Изреельскую долину, родители Иисуса вспоминали о деяниях Ахава и Иезавели и о подвигах Ииуя. Обходя гору Гелвуй, они много говорили о Сауле, который покончил с собой на склонах этой горы, о царе Давиде и о тех событиях, которые были связаны с этим историческим местом.

Огибая основание Гелвуя, паломники могли видеть справа греческий город Скифополь. Они глядели на мраморные строения, держась на расстоянии и не приближаясь к языческому городу — в противном случае они осквернили бы себя настолько, что не смогли бы принять участие в священных ритуалах Пасхи в Иерусалиме. Мария не могла понять, почему ни Иосиф, ни Иисус не хотели говорить о Скифополе. Она не знала об их прошлогодней размолвке, ибо они никогда не рассказывали ей об этом случае.

Начался спуск в тропическую Иорданскую долину, и вскоре восторженному взору Иисуса предстал извилистый, петляющий Иордан, несущий свои сверкающие и журчащие воды к Мертвому морю. Они сняли верхние одежды и продолжили путь на юг по этой тропической долине, любуясь роскошными хлебными полями и прекрасными олеандрами с их розовым цветением, а далеко на севере возвышался покрытый снежной шапкой Ермон, величественно взирая на эту историческую долину. Они миновали Скифополь и спустя немногим более трех часов пути набрели на журчащий ручей, где расположились на ночлег под звездным небом.

На второй день они прошли мимо того места, где Иавок впадает с востока в Иордан, и, глядя на восток, в долину этой реки, они вспоминали времена Гидеона, когда мадианитяне наводнили эту местность, чтобы захватить ее. К концу второго дня они остановились у основания самой высокой горы, возвышавшейся над Иорданской долиной, — горы Сартаба; на ее вершине находилась Александрийская крепость, в которую Ирод заточил одну из своих жен и где он похоронил двух задушенных сыновей.

На третий день они миновали два селения, недавно построенные Иродом, отметив их великолепную архитектуру и прекрасные пальмовые сады. К ночи они добрались до Иерихона, где оставались до утра. В тот вечер Иосиф, Мария и Иисус прошли полторы мили до того места, где когда-то находился древний Иерихон и где, согласно еврейскому преданию, Иешуа — в честь которого был назван Иисус — совершил свои знаменитые подвиги.

К четвертому — последнему — дню пути дорога превратилась в сплошной поток паломников. Вскоре начался подъем на холмы, ведущие к Иерусалиму. С приближением к вершине их взгляду представали дальние горы, поднимавшиеся далеко за Иорданом, а на юге открывалась земля, лежавшая за стоячими водами Мертвого моря. На полпути к Иерусалиму Иисус впервые увидел Елеонскую гору (которой предстояло сыграть столь значительную роль в его последующей жизни), и Иосиф сказал ему, что Священный город лежит сразу же за этим гребнем. И сердце подростка сильно забилось в радостном ожидании скорой встречи с городом и домом его небесного Отца.

Они устроили привал на восточном склоне Елеонской горы, у небольшой деревушки под названием Вифания. Гостеприимные жители деревни всей гурьбой высыпали навстречу, чтобы услужить паломникам, и случилось так, что Иосиф и Мария остановились рядом с домом некоего Симона, у которого было трое детей в возрасте Иисуса — Мария, Марфа и Лазарь. Они пригласили назаретскую семью передохнуть в их доме, и с этого началась длившаяся всю жизнь дружба двух семей. Впоследствии Иисус не раз останавливался в этом доме в течение своей богатой событиями жизни.

Они устремились вперед и вскоре уже стояли на гребне Елеонской горы, и Иисус впервые (на своей памяти) увидел Священный город, пышные дворцы и вдохновляющий храм его Отца. За всю свою жизнь Иисус никогда не испытывал такого же чисто человеческого восторга, как тот, который охватил его в этот апрельский день на Елеонской горе, когда он впервые наслаждался панорамой Иерусалима. Пройдет время, и он будет стоять на том же месте и плакать о городе, которому предстояло отвергнуть еще одного пророка, — последнего и величайшего из небесных учителей.

Но они поспешили вперед, к Иерусалиму. Это было в четверг пополудни. Войдя в город, они миновали храм, и никогда еще Иисус не видел такого скопления людей. Он сосредоточенно думал о том, как эти евреи смогли прибыть сюда из самых дальних уголков известного мира.

Вскоре они достигли места, заранее подготовленного в качестве их пристанища на время Пасхальной недели. Это был большой дом состоятельного родственника Марии — того, который с самого начала знал от Захарии как об Иоанне, так и об Иисусе. На следующий день — день приготовлений — они подготовились к должному празднованию Пасхальной субботы.

В то время как весь Иерусалим возбужденно готовился к Пасхе, Иосиф нашел время, чтобы показать своему сыну город и посетить академию, в которой тот должен был продолжить свое образование двумя годами позже, сразу же по достижении необходимого пятнадцатилетнего возраста. Иосиф был не на шутку встревожен, заметив, сколь мало интересовали Иисуса все эти тщательно продуманные планы.

Храм, а также все связанные с ним службы и другая деятельность произвели на Иисуса глубокое впечатление. Впервые с тех пор, как ему исполнилось четыре года, он был слишком погружен в собственные мысли, чтобы засыпать других вопросами. И всё-таки он (как и в предыдущих случаях) задал отцу несколько трудных вопросов о том, почему небесный Отец требовал убийства столь многих невинных и беззащитных животных. И, видя выражение лица мальчика, Иосиф прекрасно понимал, что его ответы и попытки дать какое-то объяснение не удовлетворили его глубокомысленного и сообразительного сына.

Накануне Пасхальной субботы волны духовного озарения прокатились через смертный разум Иисуса и до предела наполнили его человеческое сердце жалостью к духовно слепым и морально невежественным толпам, собравшимся на празднование древней Пасхи. Это был один из самых удивительных дней, проведенных Божьим Сыном во плоти. И в течение этой ночи, впервые за всю смертную жизнь Иисуса, к нему явился направленный Эммануилом полномочный посланник из Салвингтона, который сказал: «Пробил час. Тебе пора заняться делом своего Отца».

Так, еще до того, как на эти молодые плечи пал тяжкий груз ответственности за назаретскую семью, прибыл небесный посланник, чтобы напомнить этому юноше, которому еще не исполнилось тринадцати лет, о том, что настало время возобновить свои обязательства перед вселенной. Это явилось первым действием в длинном ряду событий, кульминацией которых стало завершение посвящения Сына на Урантии и повторное возложение «управления вселенной на его богочеловеческие плечи».

Со временем тайна инкарнации становилась для всех нас всё более непостижимой. В наше сознание не укладывался тот факт, что этот назаретский юноша является создателем всего Небадона. Так и сегодня мы не понимаем, каким образом дух того же самого Сына-Создателя и дух его Райского Отца соединяются с душами людей. Постепенно мы видели, как его человеческий разум всё лучше осознавал, что в то время, как он жил во плоти, в духе на его плечах лежала ответственность за свою вселенную.

Так завершается путь назаретского подростка и начинается рассказ о юноше, всё глубже осознающем себя богочеловеком, который уже начинает обдумывать свой путь в мире и пытается совместить раскрывающуюся цель своей жизни с желаниями родителей и обязательствами по отношению к своей семье и своим современникам.

Документ 125. ИИСУС В ИЕРУСАЛИМЕ.

ЗА ВСЮ насыщенную событиями земную жизнь Иисуса не было ни одного более увлекательного и по-человечески более волнующего случая, чем это первое на его памяти посещение Иерусалима. Особенно воодушевляющим стало для Иисуса самостоятельное участие в храмовых диспутах, что надолго сохранилось в его воспоминаниях как важное событие позднего детства и ранней юности. Он впервые смог провести несколько дней предоставленным самому себе, испытать восторг от возможности уходить и приходить куда и когда вздумается. В этот короткий период вольного существования в течение недели после Пасхи он впервые в жизни был полностью свободен от каких-либо обязанностей. И только через много лет ему предоставился такой же период свободы от всякого чувства ответственности — хотя бы на короткое время.

Женщины редко отправлялись на празднование Пасхи в Иерусалим. Их присутствие не было обязательным. Однако Иисус фактически отказался идти без матери. И когда его мать решила присоединиться к ним, многие назаретские женщины пришли к такому же решению, вследствие чего в пасхальной группе оказалось наибольшее число женщин, когда-либо отправлявшихся на Пасху из Назарета. По дороге в Иерусалим они раз за разом распевали сто двадцать девятый Псалом.

На всём пути от Назарета до Елеонской горы радостное предчувствие не покидало Иисуса. В детстве он часто и с почтением слушал рассказы об Иерусалиме и его храме. Теперь же ему предстояло увидеть их в действительности. Внешний вид храма — с Елеонской горы и вблизи — отвечал его ожиданиям и даже превосходил их, но когда он впервые вошел в его священные врата, началось великое разочарование.

Вместе со своими родителями Иисус прошел через территорию храма, чтобы присоединиться к группе новых сынов закона, которым вскоре предстояло пройти обряд посвящения в граждане Израиля. Он был несколько разочарован поведением находившейся в храме толпы, однако первое сильное потрясение того дня случилось, когда его мать отделилась от них и направилась в галерею для женщин. Иисусу никогда не приходило в голову, что его мать не имеет права сопровождать его на церемонию посвящения, и он искренне негодовал из-за того, что она стала жертвой столь несправедливой дискриминации. Хотя это глубоко возмутило его, он смолчал, если не считать нескольких слов протеста, сказанных отцу. Однако он задумался, и задумался глубоко — как показали его вопросы, заданные книжникам и учителям неделю спустя.

Иисус прошел ритуал посвящения, но был разочарован его поверхностным и рутинным характером. Иисусу не хватало атмосферы личной заинтересованности, столь характерной для обрядов в назаретской синагоге. Затем он вернулся, чтобы поприветствовать свою мать и приготовился вместе с отцом совершить первый осмотр храма — его различных дворов, галерей и коридоров. Территория храма могла одновременно вместить свыше двухсот тысяч богомольцев, и хотя громадность этого здания по сравнению со всем виденным прежде поразила его воображение, еще больше он был озадачен размышлениями о духовном значении храмовых ритуалов и связанного с ними богослужения.

Хотя многие храмовые церемонии глубоко тронули Иисуса, чувствительного к красоте и символике, объяснения действительного смысла этих обрядов, предлагаемые его родителями в ответ на его многочисленные и пытливые расспросы, приносили ему одни разочарования. Иисус ни за что не хотел принимать объяснений поклонения и религиозного рвения, подразумевавших веру в гнев Божий или ярость Всемогущего. В ходе дальнейшего обсуждения этих вопросов, когда отец стал мягко настаивать на том, чтобы Иисус признал ортодоксальные еврейские догмы, он внезапно повернулся к своим родителям и, глядя с мольбой отцу в глаза, сказал: «Отец мой, это не может быть правдой — Отец небесный не может так относиться к своим заблудшим земным детям. Небесный Отец не может любить своих детей меньше, чем ты любишь меня. И я хорошо знаю, что сколь бы неблагоразумными ни были мои поступки, ты никогда не излил бы на меня свой гнев и не дал бы выхода своему раздражению. Если ты, мой земной отец, по-человечески столь напоминаешь Божественного, насколько же больше должен быть исполнен добродетели и преисполнен милосердия небесный Отец. Я отказываюсь поверить в то, что мой небесный Отец любит меня меньше, чем мой земной отец».

Услышав эти слова своего первенца, Иосиф и Мария смолкли. И никогда впредь не пытались они изменить его представления о любви Бога и милосердии небесного Отца.

1. ИИСУС ОСМАТРИВАЕТ ХРАМ.

Куда бы ни попадал Иисус, проходя через дворы храма, везде он ощущал поразивший его и вызывавший отвращение дух непочтительности. Он считал, что поведение находившихся в храме толп было несовместимым с присутствием в «доме его Отца». Однако величайшим потрясением его молодой жизни стало посещение двора язычников, куда он попал в сопровождении отца и где крикливый говор, шум и ругань сливались с блеянием овец и невнятным шумом, выдававшим присутствие менял, а также торговцев закланными животными и всевозможными другими товарами.

Но больше всего его чувство приличия было возмущено видом фривольных куртизанок, разгуливавших по территории храма — таких же нагримированных женщин, каких лишь недавно он видел при посещении Сепфориса. Эта профанация храма всколыхнула всё его юношеское негодование, и он тут же излил свое возмущение Иосифу.

Иисус восхищался настроением и богослужением в храме, но он был потрясен духовным убожеством, написанным на лицах столь многих бездумных верующих.

Они перешли во двор священников, который располагался под скальным выступом, находившимся перед храмом. Здесь стоял жертвенник, и они увидели, как священники-резники целыми гуртами забивали животных, смывая кровь со своих рук в бронзовом фонтане. Запятнанный кровью пол, окровавленные руки священников и крики умирающих животных, — всё это было больше того, что мог вынести любящий природу юноша. Увидев это жуткое и отвратительное зрелище, назаретский мальчик схватил своего отца за руку и взмолился, чтобы его увели прочь. Они прошли через двор язычников, где даже грубый смех и богохульные шутки были облегчением после только что увиденного.

Иосиф заметил, какое отвращение вызвало у его сына зрелище храмовых ритуалов, и благоразумно решил показать ему «красные ворота» — мастерски выполненные ворота из коринфской бронзы. Однако Иисусу уже хватило впечатлений для первого посещения храма. Они вернулись на верхний двор, чтобы забрать Марию, и в течение часа гуляли на свежем воздухе, вдали от толпы, осматривая дворец Хасмонеев, величественный дворец Ирода и башню римских стражников. Во время этой прогулки Иосиф объяснил Иисусу, что только жители Иерусалима имеют право присутствовать при ежедневных жертвоприношениях в храме, и что галилеяне прибывают сюда для участия в храмовом богослужении только три раза в году: на Пасху, в праздник Пятидесятницы (через семь недель после Пасхи) и на праздник кущей в октябре. Эти празднования были введены Моисеем. Затем они обсудили два праздника, учрежденных в более позднее время — праздник обновления и Пурим. После этого они отправились к себе и приготовились к празднованию Пасхи.

2. ИИСУС И ПАСХА.

Пять назаретских семей получили приглашение отпраздновать Пасху вместе с семьей Симона из Вифании, который купил для всей компании пасхального ягненка. Именно массовое заклание этих ягнят оказало столь сильное воздействие на Иисуса во время посещения храма. Первоначально они собирались разделить пасхальную трапезу с родственниками Марии, но Иисус уговорил своих родителей принять приглашение посетить Вифанию.

В тот вечер, собравшись для исполнения пасхальных ритуалов, они ели жареное мясо с пресным хлебом и горькими приправами. Так как Иисус являлся новым сыном завета, его попросили рассказать о происхождении Пасхи, с чем он хорошо справился. Однако он немного смутил своих родителей, поскольку вставил в свой рассказ несколько замечаний, которые в мягкой форме отражали впечатления от недавно увиденного и слышанного, оставшегося в сознании этого молодого, но вдумчивого галилеянина. Это было началом семидневных церемоний празднования Пасхи.

Уже тогда Иисус стал задумываться о возможности празднования Пасхи без закланного ягненка, хотя он ничего не говорил об этом своим родителям. В глубине души он был уверен в том, что зрелище жертвоприношений неугодно небесному Отцу, и с течением лет он всё больше укреплялся в решении ввести когда-нибудь бескровную Пасху.

В ту ночь Иисус почти не спал, измученный кошмарными сновидениями убийств и страданий. Противоречия и нелепости теологии, присущие всей системе еврейских ритуалов, приводили в смятение его сознание и разрывали его сердце. Не спалось и его родителям. События минувшего дня чрезвычайно смутили их. Их души были глубоко опечалены отношением мальчика, казавшимся странным и непреклонным. В начале ночи Мария пришла в состояние нервного возбуждения, однако Иосиф сохранял спокойствие, хотя и он был не менее озадачен. Оба они боялись откровенно говорить об этих проблемах с мальчиком, хотя Иисус с радостью поговорил бы со своими родителями, если бы они решились помочь ему начать такой разговор.

Богослужения, проходившие в храме на следующий день, были более приемлемы для Иисуса и во многом смягчили неприятные впечатления от первого дня. На другой день утром Иисус перешел на попечение молодого Лазаря, вместе с которым он приступил к планомерному изучению Иерусалима и его окрестностей. До конца дня Иисус побывал в различных местах на территории храма, где выступали учители и отвечали на вопросы собравшихся. И за исключением нескольких посещений святого святых — подивиться на то, что же в действительности скрывалось за завесой, — большую часть своего времени он провел на этих диспутах.

В течение всей пасхальной недели Иисус оставался среди новых сынов закона, а это означало, что его место было за оградой, отделявшей всех тех, кто не являлся полноправным гражданином Израиля. Это заставляло его помнить о своей молодости и не задавать всех тех вопросов, которые не давали ему покоя. По крайней мере, он сохранял свою сдержанность до тех пор, пока не завершились празднования Пасхи и не были сняты ограничения с юношей, прошедших обряд посвящения.

В среду на пасхальной неделе Иисусу позволили отправиться вместе с Лазарем на ночь в Вифанию. В тот вечер Лазарь, Марфа и Мария слушали, как Иисус говорил о вещах бренных и вечных, человеческих и божественных, и с тех пор все трое полюбили его, как родного брата.

В последние дни недели Иисус реже встречался с Лазарем, который не обладал правом допуска даже во внешний круг на храмовых диспутах, хотя и побывал на некоторых публичных беседах, проведенных во внешних дворах. Лазарь был сверстником Иисуса, однако в Иерусалиме юношей редко допускали к посвящению в сыны закона, пока им не исполнялось тринадцать лет.

Раз за разом в течение пасхальной недели родители Иисуса находили его сидящим в одиночестве, обхватившим молодую голову руками и погруженным в глубокое раздумье. Они никогда не видели его таким, и не ведая, сколь смущено было его сознание и сколь потревожен его дух тем, что он переживал, пребывали в крайнем недоумении и не знали, что делать. Они радовались близкому окончанию пасхальной недели и мечтали благополучно вернуться со своим странным сыном в Назарет.

День за днем Иисус думал над своими проблемами. К концу недели многое стало ему яснее. Однако когда подошло время возвращаться в Назарет, его юношеское сознание все еще беспокоили многочисленные дилеммы, терзали многие вопросы и проблемы, не находившие ответов и решений.

Перед тем, как покинуть Иерусалим, Иосиф и Мария вместе с назаретским учителем их сына окончательно условились о том, чтобы по исполнении Иисусу пятнадцати лет он смог вернуться сюда и приступить к длительному курсу обучения в одной из самых известных академий раввинов. Иисус сопровождал своих родителей и учителя при посещении этого учебного заведения, но все они были обескуражены его, как казалось, полным безразличием к тому, что они говорили и делали. Реакции Иисуса на посещение Иерусалима причинили Марии острую боль, а Иосиф был крайне смущен странными замечаниями юноши и его необычным поведением.

Как бы то ни было, пасхальная неделя стала огромным событием в жизни Иисуса. Он получил возможность познакомиться с десятками мальчиков своего возраста, таких же, как он, кандидатов на посвящение, и он воспользовался этим общением для того, чтобы узнать о жизни людей в Месопотамии, Туркестане и Парфии, равно как и в западных римских провинциях. Он уже довольно хорошо знал условия, в которых росли молодые люди в Египте и соседних с Палестиной районах. В то время в Иерусалиме находились тысячи юношей, и назаретский подросток лично повстречался и более или менее основательно расспросил свыше ста пятидесяти из них. Особенно его интересовали те, кто прибыл из далеких восточных и западных стран. В результате этого общения у мальчика появилось желание отправиться в путешествие по миру, чтобы узнать, каким трудом зарабатывают себе на жизнь различные группы его человеческих собратьев.

3. ИОСИФ И МАРИЯ ПОКИДАЮТ ИЕРУСАЛИМ.

Назаретские паломники договорились собраться у храма к середине первой половины дня в первый день недели после празднования Пасхи. Так они и сделали и в условленное время вышли в обратный путь в Назарет. Пока родители ждали прибытия остальных паломников, Иисус отправился в храм, чтобы послушать дебаты. Вскоре все уже были в сборе, причем мужчины и женщины шли отдельными группами, как было принято при паломничествах в Иерусалим для участия в празднествах. Иисус прибыл в Иерусалим в обществе своей матери и других женщин. Теперь же, будучи юношей, прошедшим обряд посвящения, он должен был возвращаться в Назарет в обществе своего отца и других мужчин. Однако, когда назаретская группа отправилась в Вифанию, Иисус был настолько увлечен обсуждением ангелов в храме, что совершенно не заметил, как пропустил время, когда нужно было отправляться домой с родителями. И только во время полуденного перерыва в храмовых собраниях он понял, что отстал от остальных.

Назаретские паломники не хватились Иисуса, так как Мария считала, что он идет вместе с мужчинами, а Иосиф полагал, что он находится в группе женщин, ибо в Иерусалим он прибыл вместе с женщинами, ведя осла, на котором ехала Мария. Они обнаружили его отсутствие лишь после того, как добрались до Иерихона и приготовились остаться здесь на ночь. Расспросив последнего члена группы, достигшего Иерихона, и узнав, что никто не видел их сына, они провели бессонную ночь, вспоминая многие из его необычных реакций на события пасхальной недели, теряясь в догадках, что могло с ним случиться, и мягко укоряя друг друга за то, что не убедились в его присутствии в своей группе перед тем, как покинуть Иерусалим.

4. ПЕРВЫЕ ДВА ДНЯ В ХРАМЕ.

Между тем Иисус оставался в храме в течение всей второй половины дня, слушая диспуты и радуясь более спокойной и благопристойной атмосфере, которая воцарилась после того, как схлынули огромные толпы пасхальных паломников. По окончании послеполуденных диспутов — ни в одном из которых Иисус не принимал участия — он отправился в Вифанию и прибыл туда как раз в то время, когда семья Симона собиралась приступить к вечерней трапезе. Трое подростков были счастливы видеть Иисуса, и он остался у Симона на ночь. В тот вечер он почти не общался с другими и большую часть времени провел в саду, размышляя в одиночестве.

Ранним утром следующего дня Иисус уже направлялся в храм. Он остановился на гребне Елеонской горы и заплакал над тем, что предстало его взору, — духовно убогим народом, скованным традицией и живущим под надзором римских легионов. С утра он уже был в храме, готовый принять участие в диспутах. Между тем Иосиф и Мария также поднялись засветло с намерением вернуться в Иерусалим. Первым делом они поспешили в дом своих родственников, где располагались всей семьей в течение пасхальной недели, однако в результате их расспросов выяснилось, что никто не видел Иисуса. Тщетно проискав его весь день, они вернулись к родственникам на ночь.

На втором собрании Иисус, осмелев, начал задавать вопросы, и то, каким образом он принимал участие в храмовых дискуссиях, сохраняя тон, подобающий его юному возрасту, поразило присутствующих. Порой острые вопросы Иисуса несколько смущали образованных учителей еврейского закона, но его учтивость была столь искренней, а его жажда знаний столь явной, что большинство храмовых учителей отнеслись к нему со всем уважением. Но когда он позволил себе усомниться в справедливости казни пьяного язычника, который бродил за пределами отведенного для язычников двора и нечаянно попал на запретную и, как считалось, священную территорию храма, один из наиболее нетерпеливых учителей, почувствовав в словах Иисуса скрытую критику, не выдержал и с недовольным видом осведомился у юноши, сколько ему лет. Иисус ответил: «Тринадцать лет без четырех месяцев и нескольких дней». «В таком случае, — возразил, теперь уже в раздражении, учитель, — как ты можешь здесь находиться, не достигнув возраста сына закона?» И когда Иисус объяснил, что он прошел обряд посвящения во время Пасхи и является выпускником назаретских школ, то учители в один голос насмешливо воскликнули: «Как же мы не догадались, что он из Назарета!» Однако, по убеждению ведущего диспут учителя, Иисус не был повинен в том, что начальники назаретской синагоги позволили ему закончить курс, хотя формально ему было только двенадцать, а не тринадцать лет; и несмотря на то, что некоторые из его хулителей встали и ушли, было решено, что юношу следует оставить в покое и что он может и дальше присутствовать в качестве ученика на храмовых диспутах.

Когда закончился этот день — его второй день в храме, — он снова отправился на ночь в Вифанию. И вновь он вышел в сад, чтобы предаться размышлениям и молитвам. Было видно, что он задумался над трудноразрешимыми проблемами.

5. ТРЕТИЙ ДЕНЬ В ХРАМЕ.

Третий день, проведенный Иисусом с книжниками и учителями в храме, собрал толпу людей, прослышавших о галилейском юноше и пришедших поглазеть на мальчика, который ставит в тупик мудрецов, знатоков закона. Симон также пришел из Вифании, чтобы выяснить, что задумал Иисус. В течение всего этого дня Иосиф и Мария продолжали в тревоге искать своего сына и несколько раз даже приходили в храм, однако они ни разу не догадались проверить, не было ли его среди участников дискуссионных групп, хотя в одном случае, окажись они ближе, они смогли бы услышать его мелодичный голос.

К концу дня всё внимание основной дискуссионной группы храма было приковано к вопросам Иисуса. Среди многих заданных им вопросов были следующие:

1. Что в действительности находится в святом святых, за завесой?

2. Почему матери Израиля должны находиться отдельно от молящихся в храме мужчин?

3. Если Бог является отцом, любящим своих детей, к чему всё это заклание животных для снискания божественной милости — быть может, учение Моисея понято неправильно?

4. Если храм посвящен поклонению небесному Отцу, то можно ли позволять присутствовать здесь мирским менялам и торговцам?

5. Должен ли ожидаемый Мессия стать временным князем на троне Давида — или же он должен стать светом жизни при установлении духовного царства?

На протяжении всего дня слушающие дивились этим вопросам, и ни один человек не был поражен больше, чем Симон. Свыше четырех часов этот назаретский юноша засыпал еврейских учителей своими вопросами — вопросами, которые заставляли слушающих задуматься, прислушаться к голосу своего сердца. Он почти не комментировал замечания старших, излагая свое учение в форме вопросов. Искусно и тонко формулируя свои вопросы, он одновременно и спорил с их учением, и предлагал свое. В том, как он их задавал, было привлекающее сочетание мудрости и юмора, подкупавшее даже тех, кто в большей или меньшей степени возмущался его молодостью. Задавая свои острые вопросы, он всегда был предельно честным и тактичным. В тот знаменательный день в храме он проявил то же отвращение к неоправданному использованию своего преимущества перед оппонентами, которое отличало всё его последующее общественное служение. В юношеском, а позднее в зрелом возрасте он казался начисто лишенным всякого эгоистического желания выиграть спор только для того, чтобы испытать триумф своей логики над логикой товарищей, ибо превыше всего для него было только одно: провозглашение вечной истины и, таким образом, осуществление более полного раскрытия вечного Бога.

Когда день подошел к концу, Иисус и Симон отправились назад в Вифанию. Большую часть пути и мужчина, и мальчик хранили молчание. Иисус вновь задержался на гребне Елеонской горы, но на этот раз, смотря на город и его храм, он не заплакал, а только склонил голову в безмолвной молитве.

После вечерней трапезы в Вифании он вновь отказался присоединиться к общему веселью и вместо этого вышел в сад, где бродил до поздней ночи, тщетно пытаясь составить какой-нибудь определенный план, который позволил бы приступить к делу его жизни и решить, что следует предпринять для того, чтобы как можно лучше раскрыть своим духовно слепым соотечественникам более совершенное представление о небесном Отце и освободить их от ужасной кабалы закона, ритуалов, обрядов и косных традиций. Однако озарение не приходило к этому ищущему истину подростку.

6. ЧЕТВЕРТЫЙ ДЕНЬ В ХРАМЕ.

Было странным, что Иисус не думал о своих земных родителях; даже за завтраком, когда мать Лазаря заметила, что его родители, наверное, уже дома, Иисус, казалось, не понял, что они могут волноваться из-за того, что он отстал от остальных.

Он вновь отправился в храм, но на этот раз он не остановился, чтобы предаться размышлениям на гребне Елеонской горы. В течение утренних диспутов много внимания было уделено закону и пророкам, и учители были потрясены тем, что Иисус так хорошо знает Писания — как на иврите, так и по-гречески. Однако их изумили не столько его знание истины, сколько молодость.

На послеполуденном собрании они едва приступили к ответу на его вопрос о смысле молитвы, как руководитель пригласил юношу выйти вперед. Усевшись подле Иисуса, он попросил его изложить собственные взгляды на молитву и поклонение.

Накануне вечером родители Иисуса услышали о необычном юноше, который столь искусно спорил с толкователями закона, но им не пришло в голову, что этим юношей был их сын. Они почти уже решили покинуть город и отправиться к Захарии, ибо предположили, что Иисус мог пойти туда, чтобы повидаться с Елисаветой и Иоанном. Полагая, что Захария может быть в храме, они задержались здесь по пути в город Иудин. Представьте себе их удивление, когда, проходя через дворы храма, они узнали голос пропавшего мальчика и увидели его сидящим среди учителей храма.

Иосиф молчал, но Мария дала волю давно сдерживаемому страху и волнению и, подбежав к мальчику, вставшему, чтобы поприветствовать своих изумленных родителей, сказала: «Дитя мое, зачем ты так поступаешь с нами? Уже более трех дней, как твой отец и я ищем тебя, горюя. Что заставило тебя покинуть нас?» В воздухе повисло напряжение. Все смотрели на Иисуса, ожидая его ответа. Отец взглянул на него с осуждением, однако ничего не сказал.

Не следует забывать, что Иисус считался молодым человеком. Он закончил обычный для ребенка курс обучения, был признан сыном закона и прошел обряд посвящения в граждане Израиля. И тем не менее, его мать в исключительно мягкой форме упрекнула его перед всеми собравшимися людьми в самый разгар наиболее серьезного и возвышенного свершения его молодой жизни, бесславно оборвав одну из величайших когда-либо предоставленных ему возможностей проявить себя в качестве учителя истины, проповедника добродетели, раскрывающего любвеобильный характер его небесного Отца.

Однако мальчик оказался на высоте положения. Если вы по справедливости оцените все обстоятельства, из которых складывалась эта ситуация, то вы сможете лучше понять мудрость сказанного им в ответ на неумышленное порицание своей матери. Задумавшись на мгновение, Иисус ответил: «Зачем же вы так долго искали меня? Разве вы не ожидали найти меня здесь, в доме моего Отца, ибо настало время, когда я должен заняться делом моего Отца?»

Его манера говорить поразила всех присутствовавших. Они молча разошлись, оставив его наедине с родителями. Вскоре юноша преодолел смущение, охватившее всех троих, спокойно произнеся: «Пойдемте, мои родители; каждый сделал то, что считал лучшим. Наш небесный Отец предопределил всё это; отправимся же домой».

В молчании они отправились в путь и к ночи прибыли в Иерихон. Только раз они остановились, и это произошло на гребне Елеонской горы, когда юноша поднял свой посох, и, дрожа от головы до пят от нахлынувшего чувства, произнес: «О, Иерусалим, Иерусалим, о, жители твои! Какие же вы рабы — вы, несущие римское ярмо и являющиеся жертвой собственных традиций! Но я вернусь, чтобы очистить этот храм и освободить мой народ от кабалы!».

В течение трех дней пути в Назарет Иисус был немногословен. В его присутствии родители тоже в основном молчали. Они действительно никак не могли понять поведение своего первенца. С другой стороны, в глубине души они высоко ценили его высказывания, хотя и не могли постигнуть всего их смысла.

Прибыв домой, Иисус обратился к родителям с кратким заявлением, заверив их в своей любви и дав понять, что им не придется когда-либо снова переживать из-за его поведения. Он завершил свое торжественное обращение словами: «Хотя я должен выполнять волю моего небесного Отца, я буду также послушен моему земному отцу. Я буду ждать своего часа».

Несмотря на то, что в глубине души Иисус неоднократно отказывался согласиться с благонамеренными, но ошибочными попытками своих родителей заставить его определенным образом думать или решать за него, в чём должна состоять его будущая деятельность на земле, тем не менее во всём, что не противоречило его преданному исполнению воли Отца, он с предельным смирением подчинялся желаниям своего земного отца и обычаям своей семьи во плоти. Даже тогда, когда он не мог согласиться, он делал всё возможное, чтобы подчиниться. Он умел мастерски согласовывать преданность своему долгу с одной стороны и необходимость исполнять свои обязательства перед семьей и общественным служением — с другой.

Иосиф был озадачен, однако Мария, размышляя о недавних событиях, утешилась и в итоге усмотрела в его словах, произнесенных на Елеонской горе, предсказание мессианского подвига своего сына как освободителя Израиля. С удвоенной энергией она принялась формировать его сознание в патриотическом и националистическом духе и заручилась поддержкой своего брата, любимого дяди Иисуса. Все свои силы мать Иисуса направила на подготовку своего первенца к роли вождя тех, кому будет суждено восстановить трон Давида и навсегда сбросить ярмо политического ига язычников.

Документ 126. ДВА РЕШАЮЩИХ ГОДА.

ЗА ВСЮ земную жизнь Иисуса самыми критическими были четырнадцатый и пятнадцатый годы. Эти два года — с того времени, как он начал осознавать свою божественность и свое предназначение, и до того времени, как он достиг высокой степени общения с внутренним Настройщиком, — были самыми трудными за всю его богатую событиями жизнь на Урантии. Именно этот двухгодичный этап следует называть великим испытанием, действительным искушением. Ни один молодой человек, вступивший в период первых противоречий и адаптационных трудностей возмужания, никогда не подвергался более решающему испытанию, чем то, через которое прошел Иисус при переходе от детства к началу зрелости.

Этот важный период в юношеском развитии Иисуса начался после посещения Иерусалима и возвращения в Назарет. Поначалу Мария была счастлива, думая о том, что ее мальчик снова рядом с ней, что Иисус вернулся домой, чтобы быть послушным сыном, — а другим он никогда и не был, — и что с этих пор он станет более восприимчивым к тем планам на будущее, которые она строила для него. Однако купание в лучах материнских иллюзий и неосознанной семейной гордости было недолгим. Очень скоро ее ждало еще большее разочарование. Мальчик всё чаще проводил время в обществе своего отца. Он всё реже и реже делился с нею своими проблемами, и оба родителя всё меньше были способны понять его частое чередование земных дел и размышлений о своей связи с делом Отца. Откровенно говоря, они не понимали его, хотя по-настоящему его любили.

С возрастом сочувствие и любовь Иисуса к еврейскому народу усиливались, но постепенно в его сознании начало расти праведное негодование из-за присутствия в храме Отца священников, назначенных по политическим мотивам. Он относился с огромным уважением к искренним фарисеям и честным книжникам, однако он глубоко презирал лицемерных фарисеев и нечестных теологов: неискренние религиозные вожди вызывали у него только чувство глубокого презрения. Глядя на вождей Израиля, он порой испытывал искушение согласиться с ролью того Мессии, которого ждали евреи, но он ни разу не поддался такому соблазну.

Рассказ о его подвигах среди мудрецов храма порадовал весь Назарет, особенно его бывших учителей в синагогальной школе. В течение какого-то времени все в один голос хвалили его. Всё село вспоминало о том, что еще ребенком он отличался мудростью и похвальным поведением, и прочило ему будущее великого израильского вождя; наконец-то из галилейского Назарета выйдет поистине великий учитель. И все они с нетерпением ждали того времени, когда ему исполнится пятнадцать лет и он получит разрешение по субботам читать в синагоге Писания.

1. ЕГО ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ ГОД (8 ГОД Н. Э.).

Наступил календарный год его четырнадцатилетия. Иисус стал хорошим изготовителем хомутов и успешно работал как с парусиной, так и с кожей. Он также быстро превращался в опытного столяра и краснодеревщика. В то лето он часто поднимался на вершину холма, находившегося к северо-западу от Назарета, чтобы предаться молитвам и размышлениям. Постепенно он начинал всё лучше осознавать характер своего посвящения на земле.

Прошло немногим более ста лет с того времени, когда этот холм являлся «капищем Ваала». Теперь же здесь находилась гробница Симеона, известного израильского святого. С вершины этого холма Симеона Иисус взирал на Назарет и окружавшие его земли. Смотря на Мегиддо, он вспоминал предание о египетской армии, одержавшей здесь свою первую в Азии крупную победу, и о том, как позднее другая такая армия разбила царя Иудеи Иосию. Неподалеку виднелся Таанак, где Девора и Варак разгромили Сисару. Вдалеке были видны и холмы Дотана, где, как его учили, Иосиф был продан своими братьями в египетское рабство. Он устремлял свой взгляд на Евал и Гаризим, повторяя про себя предания об Аврааме, Иакове и Авимелехе. Так он вспоминал и обдумывал исторические события и предания народа, к которому принадлежал его отец Иосиф.

Он по-прежнему углубленно занимался чтением под началом учителей синагоги. Он также продолжал заниматься домашним образованием своих братьев и сестер по мере того, как они достигали соответствующего возраста. В начале этого года Иосиф устроил свои дела так, чтобы откладывать доход, который приносила собственность в Назарете и Капернауме, для оплаты длительного курса обучения Иисуса в Иерусалиме, ибо предполагалось, что в августе следующего года — после того, как ему исполнится пятнадцать лет, — он отправится в Иерусалим.

К началу этого года как Иосифа, так и Марию стали одолевать частые сомнения относительно судьбы своего первенца. Он действительно был прекрасным и милым ребенком, однако его было так трудно понять, так сложно постичь; к тому же, с ним не происходило чего-либо исключительного или сверхъестественного. Десятки раз его гордая мать стояла, затаив дыхание, и ждала, что ее сын совершит какое-нибудь сверхчеловеческое или чудотворное действо, но всякий раз ее ждало горькое разочарование. Все это обескураживало ее и приводило в уныние. В те времена набожные люди искренне верили, что пророки и божьи люди всегда обнаруживают свое призвание и провозглашают свою божественную власть, творя волшебства и совершая чудеса. Однако Иисус ничего этого не делал; поэтому недоумение его родителей, размышлявших над его будущим, постоянно усиливалось.

Многие признаки свидетельствовали об улучшении экономического положения назаретской семьи. Особенно ярким тому свидетельством было увеличение количества гладких белых дощечек, которые использовались в качестве грифельных досок для письма углем. Кроме того, Иисусу было позволено снова брать уроки музыки; он очень любил играть на арфе.

В отношении всего этого года можно сказать, что Иисус поистине «преуспевал в любви у людей и Бога». Перспективы семьи были хорошими; будущее представлялось безоблачным.

2. СМЕРТЬ ИОСИФА.

Всё действительно шло хорошо вплоть до того рокового дня — вторника 25 сентября, когда гонец из Сепфориса принес в назаретскую семью трагическую весть: во время работы на строительстве резиденции для правителя Иосиф был тяжело ранен рухнувшим подъемником. На пути к дому Иосифа гонец из Сепфориса задержался в мастерской, чтобы сообщить Иисусу о несчастье, случившемся с его отцом, и они вместе пошли к дому, чтобы известить Марию о трагическом событии. Иисус хотел сразу же отправиться к отцу, но Мария и слышать ничего не хотела: она должна была сама поспешить к мужу. Она велела Иакову, которому в то время было десять лет, сопровождать ее в Сепфорис, а Иисусу оставаться с младшими детьми до ее возвращения, ибо она не знала, насколько серьезным было ранение Иосифа. Однако еще до прибытия Марии Иосиф скончался от полученных ран. Он был перевезен в Назарет и на следующий день похоронен рядом со своими предками.

Казалось, что именно в тот момент, когда появились хорошие перспективы и будущее представлялось в радужном свете, злой рок поразил главу этого назаретского семейства. Дела семьи расстроились, и все планы в отношении Иисуса и его будущего образования были разрушены. Этот юноша-плотник, которому недавно исполнилось всего четырнадцать лет, осознал, что ему предстоит не только выполнить поручение своего небесного Отца и раскрыть божественную сущность на земле и во плоти, но что его молодой человеческой сущности придется взять на себя также заботу об овдовевшей матери и семи братьях и сестрах, равно как и о том ребенке, которому еще только предстояло родиться. Этот назаретский подросток стал единственной опорой и утешением столь внезапно осиротевшей семьи. Так было позволено произойти тем естественным для Урантии событиям, которые не могли не заставить этого юношу предначертанной судьбы столь рано взвалить на себя тяжелую, но имеющую огромное воспитательное и дисциплинирующее значение ответственность, появившуюся после того, как он стал главой земной семьи, — отцом для своих собственных братьев и сестер, опорой и защитой для своей матери, хранителем семьи своего отца — единственной семьи, которую ему было суждено познать в этом мире.

Иисус с готовностью принял обязанности, которые так внезапно обрушились на него, и добросовестно исполнял их до конца. Во всяком случае, одна огромная проблема, грозившая осложнить его жизнь, получила трагическое разрешение — теперь ему не нужно было отправляться в Иерусалим, чтобы учиться у раввинов. Иисус поистине никогда «не подчинялся ни одному человеку». Он всегда был готов учиться даже у последнего ребенка, однако его полномочия проповедника истины никогда не исходили от людей.

Он по-прежнему ничего не знал о явлении Гавриила его матери до своего рождения. Он узнал об этом только от Иоанна в день своего крещения в начале общественного служения.

С течением времени этот молодой назаретский плотник всё чаще оценивал каждый общественный институт и каждый религиозный обычай одним и тем же мерилом: какую пользу они приносят человеческой душе? Приближают ли они Бога к человеку? Приближают ли они человека к Богу? Хотя этот юноша не отвергал полностью таких сторон жизни, как развлечение и общение, всё большую часть своего времени и энергии он уделял только двум целям: заботе о семье и подготовке к исполнению воли своего небесного Отца на земле.

В тот год соседи стали регулярно захаживать зимними вечерами, чтобы послушать игру Иисуса на арфе, услышать его рассказы (ибо юноша был прекрасным рассказчиком) и послушать, как он читает священные книги по-гречески.

Материальное положение семьи оставалось весьма благополучным, ибо в момент смерти Иосифа они располагали довольно крупной суммой денег. Уже в молодые годы Иисус обнаружил острый деловой ум и финансовую прозорливость. Он был великодушным, но бережливым; он был экономным, но щедрым. Он оказался мудрым и умелым управляющим состоянием своего отца.

Однако, несмотря на все старания Иисуса и соседей по Назарету, пытавшихся утешить семью, Мария и дети были охвачены скорбью. Иосифа не стало. Иосиф был необыкновенным мужем и отцом, и им всем не хватало его. И всё это казалось еще более трагичным при мысли о том, что он умер прежде, чем они успели поговорить с ним или услышать его прощальное благословение.

3. ПЯТНАДЦАТЫЙ ГОД (9 ГОД Н. Э.).

Примерно в середине этого пятнадцатого года (мы ведем отсчет времени по календарю двадцатого века, а не в соответствии с еврейским годом) Иисус вплотную взялся за ведение семейных дел. К концу года почти все их сбережения иссякли, и они были вынуждены отказаться от одного из назаретских домов, которым Иосиф владел на паях со своим соседом Иаковом.

В среду вечером, 17 апреля 9 года н. э., родилась Руфь — самый маленький член семьи, и Иисус сделал всё, что было в его силах, чтобы заменить отца, — утешить свою мать и помочь ей во время этого тяжелого и особенно печального испытания. На протяжении почти двадцати лет (до начала своего общественного служения) Иисус заботился о маленькой Руфи с такой нежностью и преданностью, с какой ни один отец не мог бы любить и лелеять свою дочь. И он был таким же хорошим отцом для всех остальных членов семьи.

В течение этого года Иисус впервые сочинил молитву, которой впоследствии научил своих апостолов и которая многим стала известна как «молитва Господу». В каком-то смысле она явилась развитием семейного алтаря; у них было много видов благодарения и несколько формальных молитв. После смерти отца Иисус пытался научить старших детей выражать себя в молитве индивидуально — подобно тому, как он любил делать сам, — однако они не понимали его и неизменно возвращались к заученным словам молитвы. Стремясь побудить старших братьев и сестер произносить индивидуальные молитвы, Иисус помогал им наводящими фразами, но в итоге — без какого-либо умысла с его стороны — получалось так, что все они начали пользоваться молитвой, составленной в основном с помощью тех наводящих слов, которым их учил Иисус.

Наконец, Иисус отказался от мысли научить каждого члена семьи произносить спонтанные молитвы, и однажды вечером, в октябре, он сел подле небольшой приземистой лампы, стоявшей на низком каменном столе, и на кусочке гладкой кедровой доски площадью около восемнадцати квадратных дюймов написал углем молитву, которая с того времени стала неизменным семейным прошением.

В этот год причиной серьезных переживаний Иисуса было его смущенное сознание. Ответственность за семью исключила всякую мысль о немедленном претворении какого-либо плана в ответ на веление «заняться делом своего Отца», данное ему в Иерусалиме небесным пришельцем. Иисус справедливо рассудил, что забота о семье его земного отца должна быть его первоочередным долгом, что поддержка семьи должна стать его главной обязанностью.

В том году, в так называемой Книге Еноха, Иисус нашел отрывок, под влиянием которого он позднее стал пользоваться выражением «Сын Человеческий» как определением своей посвященческой миссии на Урантии. Он серьезно обдумал идею иудейского Мессии и окончательно убедился в том, что не станет таким Мессией. Он страстно желал помочь народу своего отца, однако он никогда не собирался вставать во главе еврейских армий для свержения иностранного господства в Палестине. Он знал, что никогда не будет сидеть на троне Давида в Иерусалиме. Не верил он и в то, что его миссия являлась миссией духовного спасителя или нравственного учителя одного только еврейского народа. Поэтому ни в каком смысле делом его жизни не могло быть исполнение ревностных желаний и считавшихся мессианскими пророчеств священных книг иудеев — во всяком случае, не в том смысле, в котором понимали эти предсказания пророков евреи. Равным образом он был уверен и в том, что никогда не выступит в качестве того Сына Человеческого, который описан пророком Даниилом.

Но как ему назвать себя, когда придет время стать мировым учителем? Что он должен говорить о своей миссии? Каким именем будут называть его те, кто поверит в его учение?

Размышляя над этими проблемами, он нашел в синагогальной библиотеке Назарета, среди изучаемых им апокалипсических книг, рукопись под названием Книга Еноха; и хотя он был уверен, что она не принадлежит перу древнего Еноха, она чрезвычайно заинтересовала его, и он читал и перечитывал ее много раз. Особенно сильное впечатление произвел на Иисуса один отрывок, в котором встречалось это определение — «Сын Человеческий». Автор так называемой Книги Еноха рассказывал о Сыне Человеческом, описывая труд, который тому предстояло совершить на земле, и объясняя, что Сын Человеческий — до того, как спуститься на землю и принести спасение всему человечеству, — прошел сквозь чертоги небесного блаженства со своим Отцом — Отцом всего сущего; и что он отказался от всего этого величия и славы, дабы спуститься на землю и провозгласить спасение для страждущих смертных. Читая эти отрывки, Иисус (прекрасно понимая, что привнесенный в эти учения восточный мистицизм был во многом ошибочным), почувствовал своим сердцем и осознал своим разумом, что из всех мессианских предсказаний священных книг иудеев и всех теорий о еврейском спасителе ничто не было ближе к истине, чем этот рассказ, затерянный только в одной, частично признанной Книге Еноха. И он сразу решил, что начнет свое служение под именем «Сын Человеческий». Так он и сделал, когда впоследствии приступил к общественной деятельности. Иисус обладал безупречной способностью видеть истину, а истину он принимал без колебаний, каким бы ни был ее источник.

К этому времени он весьма досконально решил многие вопросы, касавшиеся его последующего труда. Однако он ничего не говорил об этом матери, которая всё еще упорно придерживалась представления о том, что он является иудейским Мессией.

Наступило время великого смущения молодого Иисуса. Решив некоторые вопросы, касавшиеся характера своей миссии на земле, — «служить делу своего Отца», то есть продемонстрировать любвеобильную сущность его Отца всему человечеству, — он вновь стал задумываться о многих утверждениях Писаний относительно прихода национального спасителя, иудейского проповедника или царя. Какое событие имелось в виду в этих пророчествах? Ведь он был иудеем? Или всё же нет? Принадлежал он к дому Давида — или нет? Его мать утверждала, что принадлежал; его отец — что не принадлежал. Такого же мнения был и он сам. Быть может, пророки ошиблись в характере и предназначении Мессии?

И всё же — могло ли быть так, что права его мать? В прошлом, когда возникали разногласия, в большинстве вопросов она оказывалась права. Если он является новым учителем, но не является Мессией, то как он сможет узнать иудейского Мессию, если таковой появится в Иерусалиме во время его миссии на земле? Какова будет его связь с этим Мессией? И каким будет его отношение к семье после того, как он приступит к делу своей жизни? Его отношение к еврейскому обществу и религии? К Римской империи? К иноверцам и их религиям? Снова и снова возвращался этот молодой галилеянин к каждой из этих важных проблем, серьезно размышляя над ними и одновременно продолжая работать за столярным верстаком, тяжелым трудом зарабатывая на пропитание себе, своей матери и восьми другим голодным ртам.

К концу года Мария увидела, что семейные накопления тают. Она передала продажу голубей Иакову. Вскоре они купили вторую корову и с помощью Мириам начали продавать молоко своим назаретским соседям.

Периоды глубокой задумчивости Иисуса, его частые восхождения на вершину холма для молитв и многие странные идеи, которые он время от времени высказывал, вызывали глубокую тревогу у его матери. Иногда ей казалось, что мальчик не в себе, но она отгоняла страх, вспоминая, что, в конце концов, он является заветным дитя и в каком-то смысле отличается от других подростков.

Однако постепенно Иисус учился оставлять некоторые свои мысли при себе, не посвящать мир, даже собственную мать, в каждую свою идею. Начиная с этого года, Иисус всё меньше раскрывал то, что происходило в его сознании; то есть он говорил всё меньше о том, что было недоступно обычному человеку и из-за чего он мог бы показаться странным или непохожим на других. Во всех внешних проявлениях он стал обыкновенным и нормальным человеком, хотя ему и не хватало кого-нибудь, кто мог бы понять его трудности. Он мечтал о надежном и близком друге, но его проблемы были слишком сложными для его человеческих товарищей. Уникальность этой необычной ситуации заставляла его нести свое бремя в одиночестве.

4. ПЕРВАЯ ПРОПОВЕДЬ В СИНАГОГЕ.

Когда Иисусу исполнилось пятнадцать лет, он получил официальное право в день субботы занимать кафедру синагоги. До этого, в отсутствие чтецов, его не раз просили читать Писания. Теперь же настал день, когда согласно закону он был вправе вести богослужение. Поэтому в первую субботу после исполнения пятнадцати лет хазан договорился о том, что утреннюю службу в синагоге проведет Иисус. И когда все благоверные Назарета собрались, юноша, выбрав отрывок из Писаний, поднялся и начал читать:

«Дух Господа Бога на мне, ибо Господь помазал меня; он послал меня благовествовать смиренным, исцелять сокрушенных сердцем, возвещать свободу пленным и освобождать духовных узников; возвещать год Божьей милости и день Божьего суда; утешать всех печальных, давать им красоту вместо пепла, елей радости — вместо скорби, хвалебную песнь — вместо унылого духа, чтобы эти люди могли называться добрыми деревьями, порослью Господней во славу его.

Творите добро, а не зло, и тогда будете жить, и Господь, Бог Саваоф, будет с вами. Возненавидьте зло и возлюбите добро и восстановите у ворот правосудие. Может быть, Господь Бог сжалится над тем, что осталось от Иосифа.

Омойтесь и очиститесь; удалите злые дела свои от взора моего; перестаньте творить зло и научитесь творить добро; ищите справедливости, спасайте угнетенных. Защищайте сирот и вступайтесь за вдов.

С чем приду я к Господу и склонюсь перед Всемогущим? Предстать ли пред ним с жертвоприношениями, с однолетними тельцами? Будет ли доволен Господь, если принести ему тысячу баранов, десять тысяч овец или реки масла? Или принести моего первенца за искупление моих преступлений, плод чрева моего за грех моей души? Нет! Ибо Господь показал нам, о люди, что есть добро. Чего же еще требует от вас Господь, кроме как действовать справедливо, любить милосердие и жить смиренно пред Богом вашим?

Итак, с чем вы можете сравнить Бога, который восседает над кругом земли? Поднимите глаза ваши и посмотрите, кто сотворил все эти миры, кто исчисляет небесные армии и всех их называет по имени. Всё это совершает он по величию своего могущества, и благодаря его огромной силе ни одна звезда не пропадает. Он дает уставшим силу и изнемогшим дарует крепость. Не бойтесь, ибо я с вами; не смущайтесь, ибо я — Бог ваш. Я дам вам силы и укреплю вас; да, я поддержу вас десницей правды моей, ибо я — Господь Бог ваш. И я буду держать вашу правую руку, говоря: не бойтесь, ибо я помогу вам.

А вы мои свидетели, говорит Господь, и слуги мои, которых я избрал, чтобы вы знали и верили мне, и поняли, что я — Вечный. Я, только я — Господь, и нет спасителя кроме меня».

Закончив чтение, он сел на место, и люди разошлись по домам, размышляя о тех словах, которые он с таким достоинством им прочитал. Впервые горожане видели его столь величественно торжественным; впервые они слышали его голос звучащим столь серьезно и искренне; впервые он предстал перед ними столь мужественным и решительным, столь властным.

После полудня в субботу Иисус вместе с Иаковом взобрались на вершину назаретского холма, а когда они вернулись домой, Иисус записал углем Десять Заповедей по-гречески на двух гладких дощечках. Впоследствии Марфа разрисовала и украсила эти дощечки, и в течение долгого времени они висели на стене над небольшим верстаком Иакова.

5. ФИНАНСОВЫЕ ТРУДНОСТИ.

Постепенно Иисус и его семья вернулись к более простой жизни, которую они вели раньше. Их одежда и даже еда стали более простыми. У них было в избытке молока, масла и сыра. В зависимости от времени года, они пользовались дарами своего сада, однако с каждым месяцем им приходилось прибегать ко всё большей бережливости. Завтракали они чрезвычайно скромно и лучшую пищу оставляли на ужин. Тем не менее, в те времена среди евреев отсутствие богатства не означало низкого социального положения.

К этому времени юноша уже обладал достаточно всесторонним пониманием жизни своих современников. И то, насколько хорошо он понимал жизнь в семье, в поле и мастерской, видно по его последующим учениям, которые во всей полноте раскрывают его близкую связь со всеми сторонами человеческого опыта.

Назаретский хазан продолжал считать, что Иисусу суждено стать великим учителем — возможно, преемником знаменитого Гамалиила в Иерусалиме.

Было ясно, что все планы Иисуса, связанные с карьерой, рухнули. Развитие событий не предвещало радужного будущего. Однако он не оступился, не потерял присутствия духа. День за днем он жил, добросовестно и преданно исполняя непосредственные обязанности, связанные с его положением в жизни. Жизнь Иисуса — это вечное утешение для всех разочарованных идеалистов.

Доходы обычного столяра-поденщика постепенно сокращались. К концу этого года, трудясь с утра до ночи, Иисус был способен заработать сумму, эквивалентную двадцати пяти центам в день. К началу следующего года им было уже трудно платить гражданские налоги, не говоря о взносах, которые взимались синагогой, и храмовом налоге в полсикла. В этом году сборщик налогов пытался заставить Иисуса заплатить дополнительную сумму и даже грозил забрать у него арфу.

Опасаясь того, что экземпляр Писаний на греческом будет обнаружен и конфискован сборщиками налогов, в день своего пятнадцатилетия Иисус передал его библиотеке назаретской синагоги в качестве своего дара Господу при вступлении в пору зрелости.

Огромное потрясение пятнадцатого года его жизни ждало Иисуса в Сепфорисе. Он отправился туда, чтобы получить решение по поводу жалобы, поданной Ироду из-за спора в отношении денег, причитавшихся Иосифу в момент его трагической смерти. Иисус и Мария надеялись получить значительную сумму, однако казначей в Сепфорисе предложил им гроши. Братья Иосифа обратились с жалобой к самому Ироду, и теперь Иисус стоял во дворце и выслушивал решение Ирода о том, что его отцу на момент смерти не причиталось никаких денег. Из-за этого несправедливого решения Иисус навсегда лишился доверия к Ироду Антипе. Неудивительно, что однажды он назвал его «этой лисой».

Уединенная работа за столярным верстаком в течение этого и последующих лет лишила Иисуса возможности общаться с караванными путниками. Семейная лавка по обслуживанию караванов уже перешла к его дяде, и Иисус работал только в домашней мастерской, где он всегда был рядом, помогая Марии ухаживать за семьей. Примерно в это же время он начал посылать Иакова на стоянку верблюдов, где тот узнавал, что нового произошло в мире; так он стремился оставаться в курсе последних событий.

В период возмужания Иисус прошел через все те противоречия и замешательства, с которыми сталкивались обычные молодые люди предшествовавших и последующих эпох. И суровый опыт кормильца семьи был надежной гарантией от чрезмерного увлечения праздными размышлениями или от пристрастия к мистике.

Именно в этом году Иисус арендовал большой участок к северу от их дома, который был разбит по типу семейного сада. У каждого из старших детей появился свой собственный огород, и они увлеченно соревновались друг с другом за лучшие успехи в земледелии. В сезон сельскохозяйственных работ их старший брат ежедневно проводил некоторое время вместе с ними в саду. Работая в саду со своими младшими братьями и сестрами, Иисус не раз мечтал о возможности поселиться всем вместе на сельской ферме, где они могли бы наслаждаться свободной и вольной жизнью. Однако судьба распорядилась иначе; и Иисус, будучи не только идеалистом, но и вполне практичным юношей, разумно и энергично решал именно те проблемы, с которыми он сталкивался, и делал всё возможное для того, чтобы и он, и его семья могли приспособиться к реальностям их положения и изменить условия их жизни таким образом, чтобы как можно лучше удовлетворять их индивидуальные и совместные желания.

Одно время у Иисуса была слабая надежда на то, что ему удастся собрать достаточно средств — в случае получения большой денежной суммы, которую Ирод был должен его отцу за работу на строительстве дворца, — для покупки небольшой фермы. Он действительно всерьез подумывал о том, чтобы перевезти свою семью в сельскую местность. Однако после того, как Ирод не согласился заплатить причитавшиеся Иосифу деньги, они отказались от стремления приобрести сельский дом. Собственно говоря, им удавалось наслаждаться многими сторонами сельской жизни, ибо, вдобавок к голубям, у них было уже три коровы, четыре овцы, цыплята, осел и собака. Даже у малышей были свои постоянные обязанности в организованном хозяйственном укладе, которым отличалась домашняя жизнь назаретской семьи.

С окончанием этого пятнадцатого года, в жизни Иисуса завершился опасный и трудный для человека период — время между относительно беспечным детским возрастом и осознанием приближения к зрелости с ее возросшими обязанностями и новыми возможностями достижения более сложного опыта, необходимого для развития благородного характера. Завершился период роста разума и тела; этот молодой назарянин приступил к действительному делу своей жизни.

Документ 127. ЮНОШЕСКИЕ ГОДЫ.

СТАВ юношей, Иисус оказался главой и единственным кормильцем большой семьи. За несколько лет, прошедших после смерти отца, они лишились всей своей собственности. Постепенно он всё больше осознавал свое предсуществование и одновременно с этим всё лучше понимал, что присутствует на земле во плоти с определенной целью: раскрыть Райского Отца детям человеческим.

Ни один юноша, который когда-либо жил или будет жить в этом или каком-либо другом мире, никогда не сталкивался и никогда не столкнется с более трудноразрешимыми проблемами или более сложными препятствиями. Ни один юноша Урантии никогда не будет призван пройти через более сложные противоречия или более тяжелые ситуации, чем пережитые Иисусом в течение того напряженного периода времени — от пятнадцати до двадцати лет.

Так, познав действительный опыт юношеской жизни в мире, погрязшем в грехе и обезумевшем от зла, Сын Человеческий приобрел исчерпывающее знание жизненного опыта юноши в любом мире Небадона, и потому стал извечным и чутким утешителем бедствующих и смятенных юношей во всех мирах, на все времена, по всей локальной вселенной.

Медленно, но верно и в непосредственном опыте этот божественный Сын приобретает право стать властелином своей вселенной, бесспорным и верховным правителем всех созданных разумных существ во всех мирах локальной вселенной, чутким утешителем для любого существа любого возраста и любой степени личной одаренности и опыта.

1. ШЕСТНАДЦАТЫЙ ГОД (10 ГОД Н. Э.).

Воплощенный Сын прошел через младенчество и нормальное детство. Позади остались испытания и трудности переходного периода между детством и ранней зрелостью — он превратился в юного Иисуса.

В этому году он достиг полного физического развития. Это был мужественный и миловидный юноша. Он становился всё более спокойным и серьезным, оставаясь доброжелательным и отзывчивым. Его взгляд был добрым, но пытливым; его улыбка — неизменно подкупающей и ободряющей. Его голос был мелодичным, но властным; его приветствие — сердечным, но естественным. Всегда, даже в самом обыденном общении, в нем ощущалась двуединая сущность — человеческая и божественная. В нем всегда обнаруживалось это сочетание отзывчивого друга и авторитетного учителя. И эти личные качества начали проявляться уже на ранней стадии, в юношеские годы.

Этот физически сильный и здоровый юноша достиг также полного развития своего человеческого интеллекта — не всей полноты опыта человеческого мышления, но полной способности к такому интеллектуальному развитию. Он обладал здоровым и хорошо сложенным телом, острым аналитическим умом, добрым и отзывчивым характером и несколько неуравновешенным, но энергичным темпераментом; и всё это начинало объединяться в сильную, удивительную и привлекательную личность.

С течением времени матери, братьям и сестрам становилось всё труднее его понимать. Их озадачивали его высказывания, они неправильно истолковывали его поступки. Никто из них не был способен понять жизнь своего старшего брата, ибо их мать внушила им, что ему суждено стать спасителем еврейского народа. Представьте себе обескураженность остальных детей, посвященных Марией в эту семейную тайну, когда Иисус решительно отвергал любые подобные идеи и намерения.

В этом году Симон пошел в школу, и им пришлось продать еще один дом. Иаков взял на себя обучение трех своих сестер, две из которых были уже достаточно большими для того, чтобы приступить к серьезной учебе. Как только подросла Руфь, она перешла на попечение Мириам и Марфы. Обычно девочки в еврейских семьях были плохо образованы, однако Иисус считал (и его мать была согласна с ним), что девочки должны ходить в школу наравне с мальчиками, и так как синагогальная школа их не принимала, единственное, что можно было сделать, это организовать специальное домашнее обучение.

В течение всего этого года Иисус не отходил от верстака. К счастью, у него было много работы. Качество его изделий было столь высоким, что ему не приходилось сидеть без дела даже тогда, когда спрос в их районе падал. Порой заказов было столько, что ему помогал Иаков.

К концу этого года он почти уже решил, что после того, как члены его семьи вырастут и обзаведутся своими семьями, он открыто приступит к своему труду, проповедуя истину и раскрывая миру небесного Отца. Он знал, что ему не суждено стать долгожданным иудейским Мессией, и он считал практически бесполезным обсуждать эти вопросы со своей матерью. Он решил, что позволит ей питать любые иллюзии, какие она пожелает, ибо всё, что он говорил в прошлом, не оказало на нее никакого или почти никакого воздействия. К тому же он помнил, что отцу никогда не удавалось переубедить ее. Начиная с этого года, он всё реже и реже говорил об этих проблемах с матерью или с кем-либо другим. Его миссия была столь необычной, что никто из живущих на земле не был способен посоветовать ему, как ее выполнить.

Для своей семьи он был настоящим молодым отцом. Каждую свободную минуту он проводил с младшими членами семьи, и они по-настоящему любили его. Его мать огорчалась, видя, сколько ему приходится работать. Она горевала из-за того, что изо дня в день он стоял за столярным верстаком, зарабатывая семье на пропитание, вместо того, чтобы учиться у раввинов в Иерусалиме, на что они столь наивно рассчитывали. Хотя в ее сыне было много такого, что было непонятно Марии, она действительно любила его и была глубоко признательна ему за ту готовность, с которой он взвалил на себя ответственность за семью.

2. СЕМНАДЦАТЫЙ ГОД (11 ГОД Н. Э.).

Примерно в это же время, в первую очередь в Иерусалиме и Иудее, поднялись широкие волнения с призывами к мятежу против уплаты налогов Риму. Происходило рождение сильной националистической партии, членов которой вскоре стали называть зелотами. В отличие от фарисеев, зелоты не желали дожидаться прихода Мессии. Они предлагали довести дело до конца с помощью политического восстания.

Группа организаторов прибыла из Иерусалима в Галилею, где делала большие успехи, пока не достигла Назарета. Когда они пришли к Иисусу, он внимательно выслушал их и задал много вопросов, однако отказался примкнуть к партии. Он уклонился от объяснения всех своих причин, и под влиянием его отказа многие из его молодых товарищей по Назарету поступили так же.

Мария приложила все свои силы, чтобы уговорить его стать членом партии, но ей ничего не удалось от него добиться. Она даже намекнула на то, что его отказ поддержать национальное дело по ее велению был непослушанием — нарушением обещания подчиняться своим родителям, данного им при возвращении из Иерусалима. Однако в ответ на это измышление он только ласково положил руку ей на плечо и, смотря ей в глаза, сказал: «Мама, как ты могла?» И Мария отказалась от своих слов.

Один из дядей Иисуса (брат Марии Симон) уже присоединился к этой группе и впоследствии вошел в руководство галилейской организации. И в течение нескольких лет между Иисусом и его дядей существовало некоторое отчуждение.

Однако, в Назарете назревали неприятности. Позиция Иисуса в этих вопросах привела к расколу среди городских еврейских юношей. Около половины из них вошли в националистическую организацию, а другая половина начала формировать оппозиционную ей группу более умеренных патриотов, надеясь на то, что Иисус станет их вождем. Они были поражены, когда он отказался от предложенной ему чести, объяснив свой отказ многочисленными обязательствами по отношению к семье, с чем они все согласились. Но вскоре положение еще больше осложнилось, когда некий богатый еврей, Исаак — ростовщик, ссужавший деньги язычникам, — пообещал поддержку семье Иисуса, если тот оставит свое ремесло и примет на себя руководство этими назаретскими патриотами.

Иисус, которому в то время было неполных семнадцать лет, столкнулся с одной из самых щекотливых и сложных ситуаций своей юности. Духовным вождям всегда трудно определить свое отношение к патриотическим вопросам, особенно если дело усложняется иностранными угнетателями, собирающими налоги. В данном случае положение усложнялось вдвойне, ибо в пропаганде против Рима использовалась иудейская религия.

Положение Иисуса стало еще более трудным, ибо мать, дядя и даже младший брат Иаков уговаривали его примкнуть к национальному движению, в котором уже состояли все лучшие евреи Назарета, а те юноши, которые не вошли в движение, немедленно сделали бы это, если бы Иисус изменил свое решение. Во всём Назарете у него был единственный мудрый советчик — его прежний учитель, хазан, который посоветовал ему, что ответить гражданскому комитету Назарета после того, как его члены пришли к Иисусу и попросили откликнуться на общественный призыв. За всю его молодую жизнь он впервые сознательно прибег к уловке. До этого случая, стремясь прояснить ситуацию, он всегда полагался на откровенное изложение истины, однако сейчас он не мог рассказать всю правду. Он не мог намекнуть на то, что является более, чем человеком; он не мог раскрыть собственное представление о своей миссии, которая ждала его в более зрелом возрасте. Кроме того, были прямо поставлены под сомнение его религиозная верность и национальная преданность. Его семья была в смятении, его молодые друзья в раздоре, и всё еврейское население города — в состоянии брожения. И подумать только, что во всём этом обвиняли его — столь неповинного в каком-либо намерении вызвать неприятности, не говоря уже о таких волнениях!

Необходимо было что-то предпринять. Он должен был объяснить свою позицию, и он сделал это смело и дипломатично, удовлетворив многих, но не всех. Он использовал свои изначальные доводы, сославшись на то, что его главной обязанностью является семья, что овдовевшей матери и восьми братьям и сестрам нужно нечто большее, чем то, что можно купить за деньги, — большее, чем предметы первой необходимости, — что они имеют право на отеческую заботу и руководство и что он не может со спокойной совестью освободить себя от ответственности, возложенной на него жестокостью несчастного случая. Он отдал должное своей матери и старшему из братьев за их готовность отпустить его, однако повторил, что верность покойному отцу не позволяет ему оставить семью, сколько бы денег ни предлагалось для их материальной поддержки, произнеся незабываемые слова о том, что «деньги неспособны любить». В своем обращении Иисус сделал несколько завуалированных намеков на «дело своей жизни», но объяснил, что независимо от того, насколько это дело согласуется с планами вооруженного восстания, он отказался от него наряду со всем остальным для того, чтобы иметь возможность преданно исполнять свои обязательства по отношению к семье. Каждый в Назарете прекрасно знал, что он является хорошим отцом для своей семьи, и эта тема была столь близка каждому достойному еврею, что его объяснение нашло встречный отклик в сердцах многих слушающих; и некоторые из тех, кто придерживался иных взглядов, были разоружены незапланированной речью Иакова. В тот самый день хазан отрепетировал с Иаковом его речь, однако они держали это в тайне.

Иаков заявил, что Иисус помог бы освободить свой народ, если бы только он (Иаков) был достаточно взрослым для того, чтобы взять на себя ответственность за семью, и что если они согласятся оставить Иисуса «с нами, чтобы быть нашим отцом и учителем, то вскоре к вам присоединится не один вождь из семьи Иосифа, а пять борцов за свободу народа, ибо разве нас не пять мальчиков, которые подрастут и, вместе с нашим братом-отцом, встанут на службу своему народу?» Так мальчик помог вполне благополучно разрешить весьма напряженную и угрожающую ситуацию.

На время кризис миновал, но этот случай не был забыт в Назарете. Агитация продолжалась; Иисус уже не был у всех в почете. Расхождение во взглядах так и осталось непреодоленным. Это обстоятельство — усложненное впоследствии другими событиями — послужило одной из главных причин его переезда в Капернаум в последующие годы. С того времени в Назарете сохранялось расхождение во мнениях относительно Сына Человеческого.

В этом году Иаков окончил школу и стал полноценным работником в домашней столярной мастерской. У него были хорошие руки, и теперь он взял на себя изготовление хомутов и плугов, а Иисус стал больше времени уделять отделке домов и тонкой столярной работе.

В этом году Иисус добился огромного прогресса в организации своего разума. Постепенно он свел свою божественную и человеческую сущность воедино, и он совершил всю эту систематизацию интеллекта силой своих собственных решений и с помощью одного только внутреннего Наставника — такого же Наставника, какой присутствует в разуме каждого нормального смертного во всех мирах, где уже побывал посвященческий Сын. До сих пор ничего сверхъестественного не произошло в жизни этого юноши, если не считать прибытия посланника, направленного его старшим братом Эммануилом и явившегося ему однажды ночью в Иерусалиме.

3. ВОСЕМНАДЦАТЫЙ ГОД (12 ГОД Н. Э.).

В течение этого года они лишились всей своей собственности, за исключением дома и сада. Последняя часть имущества в Капернауме (не считая их доли в другой собственности), уже заложенная, была продана. Полученные средства пошли на уплату налогов, приобретение новых инструментов для Иакова и выплату взноса за старую семейную лавку-мастерскую у караванной стоянки, которую Иисус предложил выкупить, ибо Иаков был уже достаточно взрослым для того, чтобы работать в домашней мастерской и помогать Марии по хозяйству. Поскольку финансовое положение на некоторое время улучшилось, Иисус решил взять Иакова на празднование Пасхи. Они отправились в Иерусалим на день раньше, чтобы побыть вдвоем, и пошли через Самарию. Они шли пешком, и по дороге Иисус рассказывал Иакову об исторических местах, о которых пятью годами раньше, во время такого же путешествия, он услышал от отца.

Много диковинных мест предстало их взору, пока они шли через Самарию. В течение этого путешествия они обговорили множество проблем — личных, семейных и национальных. Иаков был очень религиозным юношей, и хотя он не во всём соглашался со своей матерью относительно того немногого, что ему было известно о планах, касавшихся дела жизни Иисуса, он действительно с нетерпением дожидался своего часа, когда он смог бы взять на себя ответственность за семью и тем самым позволить Иисусу приступить к своей миссии. Он был очень благодарен Иисусу за то, что тот взял его с собой на Пасху, и они говорили о будущем более подробно, чем когда-либо прежде.

Пересекая Самарию, Иисус много размышлял, особенно в Вефиле и когда утолял жажду у колодца Иакова. Он обсудил со своим братом предания об Аврааме, Исааке и Иакове. Он сделал многое для подготовки Иакова к тому, что его ждало в Иерусалиме, стремясь ослабить возмущение, подобное тому, какое охватило его самого при первом посещении храма. Однако некоторые из этих мест не произвели на Иакова такого же впечатления. Он был недоволен небрежным и бездушным характером исполнения своих обязанностей некоторыми священниками, но в целом получил большое удовольствие от своего пребывания в Иерусалиме.

Иисус привел Иакова в Вифанию на пасхальный ужин. Симона уже похоронили рядом с предками, и Иисус был за хозяина дома. Он принес из храма пасхального ягненка и сидел во главе стола пасхальной семьи.

После праздничного ужина Мария завела разговор с Иаковом, а Марфа, Лазарь и Иисус проговорили друг с другом далеко за полночь. На следующий день они присутствовали при богослужении в храме, и Иаков был принят в граждане общества Израиля. В то утро, когда они остановились на гребне Елеонской горы, чтобы посмотреть на храм, у Иакова вырвался возглас изумления. Однако Иисус взирал на Иерусалим в молчании. Иаков не мог понять поведения своего брата. В ту ночь они снова вернулись в Вифанию и на следующий день должны были отправиться домой, но Иаков настоял на том, чтобы они еще раз посетили храм, объясняя это желанием увидеть учителей. И хотя это было действительно так, в глубине души он хотел услышать, как Иисус участвует в дискуссиях, о чём он знал от своей матери. Поэтому они отправились в храм послушать дебаты, но Иисус не задал ни одного вопроса. Его пробуждавшемуся разуму человека и Бога всё это казалось столь незрелым и незначительным, что он мог только пожалеть этих людей. Иаков был разочарован молчанием Иисуса. На его вопросы Иисус отвечал только одно: «Мое время еще не исполнилось».

На следующий день они отправились домой через Иерихон и долину Иордана, и по пути Иисус рассказывал о многих вещах, в том числе и о том, как он шел этой дорогой, когда ему было тринадцать лет.

После возвращения в Назарет Иисус начал работать в старой семейной ремонтной мастерской и был чрезвычайно рад тому, что каждый день мог встречаться со многими людьми со всей страны и окружающих мест. Иисус действительно любил людей — самых обыкновенных людей. Каждый месяц он вносил деньги за мастерскую и, с помощью Иакова, продолжал обеспечивать семью.

Несколько раз в году, по субботам, если в городе не было соответствующих гостей, Иисус продолжал читать Писания в синагоге и не раз предлагал свои комментарии к прочитанному, однако обычно он выбирал отрывки таким образом, что комментариев не требовалось. Он столь умело выстраивал порядок чтения, что один отрывок прояснял другой. По субботам, во второй половине дня, если только позволяла погода, он всегда ходил на прогулку со своими братьями и сестрами.

Примерно в это время хазан организовал юношеский клуб для проведения философских диспутов. Собрания проводились в домах у членов клуба, часто — у самого хазана. Иисус стал видным членом этой группы, благодаря чему он смог в некоторой степени вернуть себе престиж среди местных жителей, утерянный во время недавних споров по вопросам национального движения.

Хотя его социальная жизнь была ограничена, он не забывал о ней полностью. У него было много близких друзей и преданных поклонников — как среди юношей, так и среди девушек Назарета.

В сентябре Елисавета и Иоанн прибыли в гости к назаретской семье. Лишившись отца, Иоанн собирался вернуться в горы Иудеи и заняться земледелием или разведением овец, если Иисус не посоветует ему остаться в Назарете и взяться за плотничье дело или какое-нибудь другое ремесло. Они не знали, что назаретская семья живет в крайней нужде. Чем дольше Мария и Елисавета говорили о своих сыновьях, тем больше они убеждались в том, что совместная работа и более частые встречи пошли бы на пользу обоим юношам.

Иисус и Иоанн много раз беседовали друг с другом и обсудили ряд сугубо сокровенных и личных вопросов. Расставаясь, они договорились о том, что в следующий раз встретятся только при публичном служении, после того как «небесный Отец призовет» их к своему труду. Увиденное в Назарете произвело на Иоанна громадное впечатление. Поэтому он решил вернуться домой и своим трудом поддерживать мать. Он уверился в том, что ему суждено стать частью жизненной миссии Иисуса, однако он понимал, что пройдет много лет, прежде чем Иисус поднимет на ноги свою семью; поэтому ему было намного легче вернуться домой, где он принялся ухаживать за их небольшой фермой и помогать своей матери. Иоанн и Иисус не виделись вплоть до того дня у Иордана, когда Сын Человеческий явился для крещения.

Пополудни в субботу, 3 декабря этого года, смерть во второй раз поразила назаретскую семью. После недельной болезни, сопровождавшейся сильным жаром, умер их маленький брат Амос. Единственной опорой Марии в это скорбное время был ее первенец. Пережив вместе с Иисусом это горе, она, наконец, в полной мере признала его главой семьи — и поистине достойным главой.

В течение четырех лет уровень их жизни неизменно падал; год от года тиски бедности сжимались. К концу этого года они столкнулись с одним из самых тяжких испытаний в своей нелегкой борьбе. Заработки Иакова были еще недостаточными, и расходы на похороны окончательно выбили у них почву из-под ног. Однако своей переживающей и скорбящей матери Иисус повторял только одно: «Мама Мария, скорбь нам не поможет; все мы трудимся в меру своих сил, и, быть может, улыбка матери могла бы воодушевить нас на еще большее. День ото дня надежда на лучшее будущее укрепляет нас для решения наших проблем». Его здоровый и практичный оптимизм был поистине заразительным. Все дети жили в атмосфере ожидания лучших времен и лучшей жизни. И несмотря на гнет нужды, это оптимистическое мужество в огромной мере способствовало формированию сильных и благородных характеров.

Иисус обладал способностью направлять все свои умственные, душевные и физические силы на решение непосредственной задачи. Он умел сосредоточивать свой глубокий ум на той проблеме, которую он стремился решить, и это, в сочетании с его неистощимым терпением, позволяло ему невозмутимо переносить тяготы трудного смертного существования — жить так, как если бы он «видел Невидимого».

4. ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ ГОД (13 ГОД Н. Э.).

К этому времени Иисус и Мария уже намного лучше ладили друг с другом. Она уже меньше смотрела на него, как на сына; Иисус превратился для нее скорее в отца ее детей. Каждый день приносил массу неотложных практических проблем. Они реже говорили о деле его жизни, ибо со временем все свои помыслы посвятили содержанию и воспитанию семьи из четырех мальчиков и трех девочек.

К началу этого года Иисус снискал от матери полное признание своих методов воспитания детей — позитивного предписания творить добро вместо более старого еврейского метода, который выражался в запрещении творить зло. В своей семье, равно как и на протяжении всей своей жизни общественного проповедника, Иисус всегда пользовался позитивной формой наставления. Всегда и везде он говорил: «Делайте так» или: «Вам следовало бы сделать так». Он никогда не пользовался негативным методом обучения, восходящим к древним табу. Иисус старался не акцентировать внимания на зле, запрещая его; вместо этого он возвышал добро, повелевая его творить. В этом доме время для молитвы было возможностью обсудить самые разные вопросы, имевшие отношение к благополучию семьи.

Иисус начал мудро дисциплинировать своих братьев и сестер в столь раннем возрасте, что для обеспечения их быстрого и добровольного послушания практически не требовалось наказаний. Единственным исключением был Иуда. Иисусу приходилось периодически наказывать его за несоблюдение установленных в доме правил. В трех случаях — когда было признано необходимым наказать Иуду за сознательное и преднамеренное нарушение правил поведения в семье, — мера наказания была назначена единодушным решением старших детей, причем Иуда сам согласился с наказанием до того, как оно было наложено на него.

Хотя Иисус был исключительно методичным и организованным во всём, что он делал, любое выносимое им решение отличалось также живительной гибкостью толкования и индивидуальностью подхода, чрезвычайно поражая всех детей духом справедливости, которым руководствовался их брат-отец. Он никогда не подвергал своих братьев и сестер произвольным дисциплинарным взысканиям, и эта неизменная честность и личное внимание вызывали огромную любовь к нему всех членов семьи.

Иаков и Симон выросли, пытаясь следовать плану Иисуса — умиротворять своих драчливых и порой гневливых товарищей по играм при помощи убеждения и непротивления, и они добивались хороших результатов. В противоположность им Иосиф и Иуда, соглашаясь с такими учениями дома, спешили защитить себя, когда на них нападали их товарищи. Особенно часто дух этих учений нарушал Иуда. Однако непротивление не было правилом семьи. Если члены семьи не следовали данному учению, это не влекло за собой наказания.

Как правило, все дети, в особенности девочки, приходили к Иисусу за советом, делясь с ним своими детскими горестями и доверяя ему так же, как они доверяли бы любящему отцу.

Иаков превращался в уравновешенного и выдержанного юношу, но у него не было таких же духовных наклонностей, как у Иисуса. Он намного лучше учился, чем Иосиф, который, являясь добросовестным работником, был еще менее духовно одаренным человеком. Работяга-Иосиф отставал от интеллектуального уровня других детей. Симон был благонамеренным мальчиком, но отличался излишней мечтательностью. Он никак не мог найти своего места в жизни и был источником больших волнений для Иисуса и Марии. Однако он всегда оставался добрым малым и действовал из лучших побуждений. Иуда был смутьяном. При высочайших идеалах он обладал неустойчивым нравом. По своей решительности и настойчивости он превосходил свою мать, но ему во многом не хватало ее чувства меры и рассудительности.

Мириам была уравновешенной и спокойной девочкой, глубоко чувствовавшей всё возвышенное и духовное. Марфа отличалась медлительностью в мыслях и действиях, но была чрезвычайно надежным и исполнительным ребенком. Малютка Руфь была радостью семьи; хотя ее речи отличались беспечностью, ее сердце было абсолютно чистым. Она почти что поклонялась своему старшему брату и отцу. Но ее не баловали. Она была восхитительным ребенком, хотя и не такой привлекательной, как Мириам, которая являлась первой красавицей семьи — если не всего города.

Со временем Иисус сделал многое для того, чтобы либерализовать и видоизменить семейные учения и обряды, относившиеся к субботним ритуалам и многим другим аспектам религии, и эти изменения встретили горячее одобрение Марии. К этому времени Иисус стал бесспорным главой дома.

В этом году Иуда пошел в школу, и для того, чтобы покрыть эти расходы, Иисусу пришлось продать свою арфу. Так он расстался с последним из своих увлечений. Он очень любил играть на арфе, когда утомлялись его разум и тело, однако он утешал себя мыслью о том, что теперь, по крайней мере, его арфу не конфискуют сборщики налогов.

5. РЕВЕККА, ДОЧЬ ЕЗДРЫ.

Хотя Иисус был беден, это ни в коей мере не повлияло на его общественное положение в Назарете. Он был одним из первых юношей города и пользовался огромным вниманием со стороны большинства девушек. Поскольку Иисус являлся великолепным образцом сильного и умного мужчины, а также принимая во внимание его репутацию духовного вождя, неудивительно, что Ревекка — старшая дочь Ездры, богатого назаретского купца и торговца — почувствовала, что постепенно влюбляется в сына Иосифа. Первой она открыла свое чувство Мириам, сестре Иисуса, а Мириам, в свою очередь, рассказала обо всём своей матери. Мария сильно встревожилась. Неужели ей предстоит потерять сына, ставшего теперь незаменимым главой семьи? Будет ли конец несчастьям? Что дальше? После этого она задумалась о влиянии женитьбы на будущий путь Иисуса. Хотя и нечасто, но она всё же вспоминала о том, что Иисус был «заветным дитя». Обсудив данную проблему, Мария и Мириам решили попытаться пресечь эту затею, пока о ней не узнал Иисус. Они отправились прямиком к Ревекке, рассказали ей обо всём и чистосердечно сообщили о своей вере в то, что Иисус является сыном предначертанной судьбы и что ему предстоит стать великим религиозным вождем — возможно, Мессией.

Ревекка внимательно слушала. Их рассказ сильно взволновал ее, и она прониклась еще большей решимостью связать свою жизнь с полюбившимся ей мужчиной и разделить с ним судьбу вождя. Она убеждала (себя) в том, что такой человек тем более будет нуждаться в преданной и умелой жене. Она истолковала попытку Марии разубедить ее как естественную реакцию — боязнь потерять главу и единственного кормильца семьи. Однако зная, что ее отец одобряет ее влечение к сыну плотника, она справедливо решила, что он с радостью обеспечит семью доходом, достаточным для возмещения заработков Иисуса. После того, как ее отец согласился с этим планом, Ревекка еще раз встретилась с Марией и Мириам, но когда ей не удалось заручиться их поддержкой, она решилась поговорить с самим Иисусом. Ей удалось сделать это с помощью своего отца, который пригласил Иисуса в их дом на празднование семнадцатилетия Ревекки.

Иисус внимательно и участливо выслушал их предложение — вначале от отца Ревекки, затем от нее самой. В своем мягком ответе он сказал, что никакие деньги не смогут выполнить вместо него его обязанность — самому поднять семью его отца, «выполнить самый святой человеческий долг — быть верным собственной плоти и крови». Отец Ревекки был глубоко тронут словами Иисуса о преданности семье и далее не участвовал в разговоре, сказав лишь своей жене Марии: «Он не сможет быть нашим сыном; он слишком благороден для нас».

После этого состоялся памятный разговор с Ревеккой. До сих пор Иисус не проводил большого различия между мальчиками и девочками, юношами и девушками, с которыми он общался. Его разум был слишком поглощен неотложными проблемами, связанными с практическими земными делами, и неизменными размышлениями о грядущем «выполнении дела Отца», чтобы он успел хотя бы раз серьезно подумать о воплощении личной любви в человеческом браке. Теперь же он был поставлен еще перед одной проблемой, с которой приходится сталкиваться и которую приходится решать каждому обычному человеку. Он воистину был «искушен во всём, подобно нам».

Внимательно выслушав Ревекку, он искренне поблагодарил ее за выраженное ею восхищение, добавив, что «оно будет воодушевлять и утешать меня во все дни моей жизни». Он объяснил, что он не волен вступать с женщиной в иные отношения, кроме как отношения братского уважения и чистой дружбы. Он дал недвусмысленно понять, что его первой и главной обязанностью является воспитание своей семьи и что он не может думать о женитьбе до тех пор, пока эта задача остается невыполненной, и затем он добавил: «Если мне суждено стать сыном предначертанной судьбы, то я не должен принимать на себя пожизненных обязательств до тех пор, пока моя судьба не станет явной».

Ревекка была убита горем. Она была безутешна и только уговаривала своего отца уехать из Назарета. Наконец, он согласился, и они переехали в Сепфорис. В последующие годы многие добивались ее руки, однако для всех у нее был один ответ. Она жила с единственной целью: дождаться того часа, когда тот, кто был для нее величайшим из когда-либо живших людей, вступит на свой путь проповедника живой истины. И она преданно следовала за ним в течение всех его наполненных событиями лет общественного труда, присутствуя (незамеченной Иисусом) в день его триумфального вступления в Иерусалим. И она была «среди других женщин» вместе с Марией в тот роковой и трагический день, когда Сын Человеческий висел на кресте, оставаясь для нее — как и для бесчисленных небесных миров — «возлюбленным и величайшим из десяти тысяч».

6. ЕГО ДВАДЦАТЫЙ ГОД (14 ГОД Н. Э.).

Историю любви Ревекки к Иисусу пересказывали по секрету в назаретских домах, а позднее — в Капернауме. Поэтому, хотя в последующие годы многие женщины любили Иисуса так же, как его любили мужчины, ему уже никогда не приходилось отвергать личной преданности, предложенной какой-либо другой добропорядочной женщиной. Начиная с этого времени, чувства, которые люди испытывали к Иисусу, носили больше характер уважения, полного преклонения и обожания. Как мужчины, так и женщины искренне любили его за то, чем он являлся — без какой-либо примеси эгоизма или желания превратить его в объект только своей любви. Однако многие годы преданность Ревекки вспоминали каждый раз, когда речь заходила о человеческой личности Иисуса.

Хорошо зная подробности истории с Ревеккой, а также то, что Иисус отказался даже от любви прекрасной девушки, Мириам (не осознавая предначертанности судьбы своего брата), стала идеализировать его и прониклась трогательной и глубокой любовью к нему как отцу и брату.

Хотя они едва ли могли себе это позволить, Иисус чувствовал странное побуждение отправиться в Иерусалим на Пасху. Его мать, зная о недавнем происшествии с Ревеккой, мудро убеждала его совершить паломничество. В действительности, он искал случая поговорить с Лазарем и навестить Марфу и Марию, хотя и не отдавал себе в этом отчета. Не считая своей собственной семьи, он любил этих троих людей больше всех на свете.

Он шел в Иерусалим через Мегиддо, Антипатриду и Лидду, повторив частично тот же путь, которым его семья возвращалась из Египта в Назарет. На дорогу ушло четыре дня, и он много размышлял о прошлых событиях, происходивших в Мегиддо и в окрестностях этого города — международного поля брани Палестины.

Иисус прошел через Иерусалим, лишь ненадолго задержавшись, чтобы взглянуть на храм и собиравшиеся здесь толпы посетителей. Он чувствовал странную и растущую антипатию к этому построенному Иродом храму и его духовенству, которое назначалось по политическим мотивам. Больше всего он хотел увидеть Лазаря, Марфу и Марию. Лазарь был его сверстником и являлся теперь главой семьи: к этому времени он успел похоронить и свою мать. Марфа была на год с лишним старше Иисуса, а Мария — двумя годами младше. И для всех троих Иисус был кумиром и образцом совершенства.

Во время этого визита произошел один из периодических взрывов протеста против традиции — выражение возмущения теми ритуальными обрядами, которые, по мнению Иисуса, искажали образ его небесного Отца. Не зная о том, что Иисус собирается к ним, Лазарь договорился встретить Пасху с друзьями в соседней деревне у дороги на Иерихон. Теперь же Иисус предлагал, чтобы они провели праздничный день там, где они находились — в доме Лазаря. «Но у нас нет пасхального ягненка», — сказал Лазарь. И тогда Иисус начал свое обстоятельное и убедительное рассуждение о том, что небесного Отца воистину не интересуют столь наивные и бессмысленные ритуалы. После торжественной и проникновенной молитвы они поднялись, и Иисус сказал: «Пусть мои незрелые и помраченные разумом соплеменники служат своему Богу так, как учил Моисей; так будет лучше для них, но я призываю, чтобы мы, увидевшие свет жизни, больше не обращались к нашему Отцу через тьму смерти. Будем же свободны в своем знании истины о вечной любви нашего Отца».

В тот вечер, когда стало смеркаться, все четверо сели за стол, и это была первая пасхальная трапеза благочестивых евреев без пасхального ягненка. На Пасху были приготовлены пресный хлеб и вино, и эти символы, названные Иисусом «хлебом жизни» и «водой жизни», он подал своим товарищам, и они ели в торжественном согласии с учениями, которыми он только что поделился. Стало обычаем выполнять этот священный ритуал всякий раз, когда он посещал Вифанию в последующие годы. Вернувшись домой, он рассказал обо всём этом своей матери. Вначале она была шокирована, однако постепенно поняла его точку зрения. И всё же она почувствовала огромное облегчение, когда Иисус заверил ее, что он не собирается изменять празднование Пасхи в их семье. Дома, вместе с детьми, он из года в год продолжал есть Пасху «по закону Моисея».

Именно в этом году состоялся продолжительный разговор Марии с Иисусом по поводу женитьбы. Она откровенно спросила его, женился бы он, если бы был свободен от обязанностей перед семьей. Иисус объяснил ей, что его непосредственный долг не позволяет ему жениться, и потому этот вопрос мало его беспокоит. Он выразил сомнение в том, что когда-либо станет женатым человеком. Он сказал, что все подобные вещи должны отойти на второй план, пока не «исполнится его время» — время, когда он «должен будет приступить к делу своего Отца». Решив уже для себя, что он не станет отцом детей во плоти, он практически не думал о проблеме брака.

В этом году он заново приступил к задаче дальнейшего соединения смертной и божественной сущностей в простую и действенную человеческую индивидуальность. И он продолжал расти в нравственном статусе и духовном понимании.

Хотя они лишились всех своих назаретских владений (кроме собственного дома), в этом году их материальное положение несколько улучшилось после продажи своей доли недвижимости в Капернауме. Это было последней частью всего состояния Иосифа. Сделка на продажу капернаумской собственности была заключена со строителем лодок по имени Зеведей.

В этом году Иосиф закончил синагогальную школу и начал работать за небольшим верстаком в домашней столярной мастерской. Хотя состояние их отца было исчерпано, они рассчитывали на то, что смогут успешно бороться с нуждой, так как теперь трое из них регулярно работали.

Иисус быстро становится мужчиной — не просто юношей, а взрослым человеком. Он хорошо научился нести бремя ответственности. Он умеет не падать духом при разочарованиях. Он стойко держится, когда его планы расстраиваются, а замыслы временно срываются. Он научился быть честным и справедливым даже перед лицом несправедливости. Он учится приспосабливать свои идеалы духовной жизни к практическим требованиям земного бытия. Он учится планировать достижение более высокой и отдаленной идеалистической цели — и одновременно он упорно трудится для достижения ближайшей и непосредственной цели, определяемой необходимостью. Он планомерно осваивает искусство приспособления своих устремлений к обыкновенным потребностям человеческой жизни. Он почти уже в совершенстве овладел методом использования энергии духовного побуждения для приведения в действие механизма материального достижения. Он постепенно учится жить небесной жизнью и продолжать свое земное существование. Он всё больше зависит от высшего руководства своего Отца и одновременно берет на себя отеческую роль наставника детей своей земной семьи. Он накапливает всё больше опыта в искусстве вырывать победу, находясь на грани поражения. Он учится превращать трудности времени в триумфы вечности.

Так, с течением лет, этот молодой назарянин продолжает знакомиться с жизнью в том ее виде, в котором она проживается во плоти в мирах времени и пространства. Он живет полной, типичной и всесторонней жизнью на Урантии. Он покинул этот мир, исполненный того опыта, который приобретают живущие здесь создания в течение коротких и напряженных лет своей первой жизни — жизни во плоти. И весь этот человеческий опыт навечно стал достоянием Властелина Вселенной. Он является нашим отзывчивым братом, сочувствующим другом, опытным властелином и милосердным Отцом.

Ребенком он приобрел огромный запас знаний. Юношей он разобрал, классифицировал и сопоставил эту информацию. И теперь, став взрослым человеком этого мира, он приступает к организации данного интеллектуального достояния перед тем, как использовать его в своем последующем учении, водительстве и служении во благо своих смертных братьев в этом мире и во всех остальных обитаемых сферах по всей вселенной Небадон.

Рожденный младенцем данного мира, он оставил позади детство и прошел через последовательные стадии отрочества и юности. Теперь он стоит на пороге полной зрелости, обладая богатым опытом, исчерпывающим пониманием человеческой природы и глубоким сочувствием к ее слабостям. Он становится мастером божественного искусства — раскрытия своего Райского Отца смертным созданиям всех веков и эпох.

И теперь, как взрослый человек — зрелый человек этого мира — он готовится продолжить свою высшую миссию: раскрыть Бога людям и привести людей к Богу.

Документ 128. ИИСУС В ПЕРИОД РАННЕЙ ЗРЕЛОСТИ.

ИИСУС Назарянин вступил в первые годы своей зрелости, продолжая вести нормальную земную жизнь обыкновенного человека. Иисус появился в этом мире так же, как и остальные дети; он не выбирал себе родителей. Он действительно избрал данный конкретный мир в качестве планеты своего седьмого и завершающего посвящения — воплощения в образе смертной плоти, — однако в остальном он появился здесь естественным путем, рос как обычный ребенок данного мира и боролся с превратностями своего окружения, как и другие смертные в этом и схожих мирах.

Всегда помните о двуединой цели посвящения Михаила на Урантии:

1. Овладение опытом полноценной жизни смертного человека во плоти — достижение полновластия в Небадоне.

2. Раскрытие Всеобщего Отца смертным обитателям пространственно-временных миров и указание тем же смертным более плодотворного пути к лучшему пониманию Всеобщего Отца.

Все остальные блага для созданий или преимущества для вселенной имели второстепенный характер и стали следствием достижения этих главных целей его посвящения в образе смертного.

1. ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ ГОД (15 ГОД Н. Э.).

С достижением зрелости Иисус всерьез и с полным самосознанием приступил к завершению своей задачи — овладеть глубокими знаниями жизни низшего типа его разумных созданий. Именно благодаря данному опыту он приобретал окончательное и полное право безусловного владычества в созданной им вселенной. Он приступил к этой исполинской задаче, полностью осознавая свою двойную сущность. Однако он уже сумел успешно объединить две эти сущности в одну — Иисуса Назарянина.

Иешуа бен Иосиф прекрасно знал, что он — человек, смертный человек, рожденный женщиной. Это видно по выбранному им для себя первому имени, Сын Человеческий. Он был настоящей плотью и кровью, поэтому и сейчас, являясь полновластным вершителем судеб вселенной, среди своих многочисленных и заслуженных титулов он носит имя "Сын Человеческий". Буквально истинно то, что созидательное Слово Всеобщего Отца — Сын-Создатель — «стало плотью и пребывало в качестве человека на Урантии». Он трудился, уставал, отдыхал и спал. Он испытывал голод и утолял его пищей; он испытывал жажду и утолял ее водой. Он познал всю гамму человеческих чувств и эмоций. Он был «искушен во всём, подобно нам», и он страдал и умер.

Как и остальные смертные данного мира, он получал знания, приобретал опыт и объединял их в мудрость. До своего крещения он не пользовался сверхъестественной силой. Он не использовал каких-либо средств, которые не были частью его человеческих способностей как сына Иосифа и Марии.

Что касается атрибутов дочеловеческого существования, то он освободил себя от них. До начала общественного труда его знания людей и событий приобретались только им самим. Он был истинным человеком среди людей.

Извечна и благословенна истина: «У нас есть высокий правитель, способный сострадать нам в наших слабостях. У нас есть властелин, искушенный, подобно нам, во всём, кроме греха». И поскольку он сам страдал, пройдя испытания и искушения, он способен исчерпывающе понять и помочь тем, кто смущен и попал в беду.

Теперь назаретский плотник уже хорошо представлял себе уготованный ему труд, однако он решил жить человеческой жизнью в ее естественном течении. И в некоторых отношениях он действительно является примером для своих смертных созданий, ибо сказано: «Рассуждайте так, как Иисус Христос, который, будучи Богом по своей природе, не считал странным быть равным Богу. Но он принял образ малозначительного создания — родился как человек. И явившись в образе человеческом, он смирил себя до такой степени, что принял смерть — и не просто смерть, а смерть на кресте».

Он прожил свою смертную жизнь так же, как могут прожить свою жизнь все другие люди — он, «который при жизни во плоти столь часто, порой с сильными чувствами и слезами, возносил молитвы и воззвания Ему, могущему спасти от всякого зла, и услышан был, ибо верил». Поэтому ему надлежало во всех отношениях сделаться таким, как его братья, дабы он мог стать их милосердным и отзывчивым властелином.

Он никогда не сомневался в своей человеческой природе; она была для него очевидной, и он всегда ее осознавал. Что же касается природы божественной, то здесь всегда оставалось место сомнениям и догадкам. По крайней мере, так продолжалось до его крещения. Самоосознание божественности было медленным и с человеческой точки зрения естественным эволюционным раскрытием. Это раскрытие и самоосознание божественности началось в Иерусалиме, когда ему было неполных тринадцать лет, с первым сверхъестественным явлением в его человеческой жизни. И этот опыт обретения самоосознания своей божественной сущности был завершен во время второго сверхъестественного случая во плоти — случая, произошедшего при его крещении Иоанном в Иордане и ознаменовавшего собой начало его общественного служения в качестве пастыря и учителя.

Между двумя этими небесными явлениями — одно из которых произошло на тринадцатом году, а другое при крещении, — в жизни воплощенного Сына-Создателя не произошло ничего сверхъестественного или сверхчеловеческого. Несмотря на это, вифлеемский младенец, мальчик, юноша и мужчина из Назарета в действительности являлся воплощенным Создателем вселенной. Однако вплоть до принятия крещения от Иоанна, за всю свою человеческую жизнь он ни разу и ни в малейшей мере не воспользовался ни своим могуществом, ни помощью небесных личностей, не считая своего серафима-хранителя. И мы, заявляющие это, знаем, о чем говорим.

И тем не менее в течение всех лет, прожитых во плоти, он был истинно божественным существом. Он действительно являлся Сыном-Создателем, Сыном Райского Отца. После того, как он встал на путь общественного служения — что произошло после формального завершения его сугубо смертного испытания, необходимого для обретения полновластия, — он, не колеблясь, публично признавал, что является Сыном Божьим. Он прямо заявлял: «Я есть Альфа и Омега, начало и конец, первый и последний». Он не возражал, когда в последующие годы его называли Господом Славы, Правителем Вселенной, Господом Богом всего творения, Святым Израиля, Господом всего, Господом нашим и Богом нашим, Богом с нами, имеющим имя выше всякого имени и во всех мирах, Всемогуществом вселенной, Вселенским Разумом всего творения, Тем, в котором сокрыты все сокровища премудрости и знаний, полнотой Наполняющего всё во всём, вечным Словом вечного Бога, Тем, который прежде всего и которым всё стоит, Создателем неба и земли, Вседержителем вселенной, Судьей всей земли, Дарителем вечной жизни, Истинным Пастырем, Спасителем миров и Вождем нашего спасения.

Он никогда не возражал против какого-либо из этих титулов, которые стали присваивать ему с окончанием его чисто человеческой жизни и началом последующих лет самоосознания своего служения божественности в образе человека, во имя человека и для человека в этом и во всех других мирах. Применительно к себе, Иисус возражал только против одного имени: когда однажды он был назван Эммануилом, он просто ответил: «Не я — это мой старший брат».

Всегда — даже после того, как его жизнь на земле приобрела более широкий смысл, — Иисус смиренно подчинялся воле небесного Отца.

После крещения он не придавал какого-либо значения поклонению своих искренних сторонников и благодарных последователей. Даже тогда, когда он боролся с бедностью и работал не покладая рук, чтобы обеспечить свою семью самым необходимым, в нем росло сознание того, что он есть Сын Божий. Он знал, что является творцом небес и той же самой земли, на которой он жил теперь жизнью человека. И сонмы небесных существ по всей огромной и взирающей на Урантию вселенной также знали, что этот назарянин является их возлюбленным Властелином и Создателем-отцом. На протяжении этих лет вся вселенная Небадон была глубоко охвачена тревожным ожиданием. Взоры всех небесных существ были сосредоточены на Урантии — на Палестине.

В этом году Иисус отправился в Иерусалим вместе с Иосифом на празднование Пасхи. Побывав на посвящении в храме с Иаковом, он считал своим долгом привести сюда и Иосифа. Иисус никогда не отдавал кому-либо предпочтения в своих отношениях с членами семьи. Они отправились в Иерусалим обычным маршрутом через долину Иордана, но вернулись восточно-иорданским путем, который проходил через Амаф. Идя по долине Иордана, Иисус пересказывал Иосифу историю еврейского народа, а на обратном пути рассказывал ему об испытаниях славных племен Рувима, Гада и Илиадуда, которые, как гласили предания, обитали в этих местностях к востоку от реки.

Иосиф задавал Иисусу много наводящих вопросов о миссии его жизни, но на большинство из них Иисус отвечал только: «Мое время еще не исполнилось». Однако в этих задушевных беседах он обронил много слов, всплывавших в памяти Иосифа в течение волнующих событий последующих лет. Иисус и Иосиф встретили Пасху вместе с тремя друзьями в Вифании, что стало уже традицией при посещении Иерусалима для участия в этих празднествах.

2. ДВАДЦАТЬ ВТОРОЙ ГОД (16 ГОД Н. Э.).

Этот год был одним из нескольких лет, в течение которых братья и сестры Иисуса сталкивались с испытаниями и злоключениями, присущими переходному возрасту с его проблемами и изменением уклада жизни. К этому времени у Иисуса были братья и сестры в возрасте от семи до восемнадцати лет, и ему приходилось уделять им много времени, помогая свыкнуться с переменами в их интеллектуальной и эмоциональной жизни. Так ему пришлось решать проблемы юности в том виде, в каком они проявлялись в жизни его младших братьев и сестер.

В этом году Симон окончил школу и начал работать вместе со старым товарищем Иисуса по играм и его неизменным защитником — каменщиком Иаковом. В результате нескольких семейных советов было решено, что неблагоразумно всем мальчикам заниматься плотницким делом. Предполагалось, что освоив разные ремесла, они смогут брать контракты на строительство целых зданий. К тому же всем работы не хватало, ибо трое из них работали плотниками полный рабочий день.

В этом году Иисус продолжал заниматься отделкой домов и тонкой столярной работой, однако большую часть своего времени он проводил в ремонтной мастерской по обслуживанию караванов, где его начал подменять Иаков. Во второй половине этого года, когда спрос на плотницкий труд в районе Назарета упал, Иисус оставил ремонтную мастерскую Иакову и домашнюю мастерскую Иосифу, а сам отправился в Сепфорис, где нанялся на работу к кузнецу. В течение шести месяцев он работал по металлу и приобрел значительный опыт в кузнечном деле.

До того, как приступить к новой работе в Сепфорисе, Иисус устроил один из своих регулярных семейных советов и торжественно утвердил Иакова, которому недавно исполнилось восемнадцать лет, исполняющим обязанности главы семьи. Он пообещал своему брату полную поддержку и всяческое участие и получил от каждого члена семьи формальное обещание слушаться Иакова. С того дня Иаков взял на себя всю материальную ответственность за семью, а Иисус каждую неделю отдавал свой заработок брату. Впоследствии он уже никогда не забирал бразды правления из рук Иакова. Работая в Сепфорисе, Иисус, при желании, мог бы каждый вечер приходить домой, однако он специально держался в стороне, ссылаясь на погоду и другие обстоятельства, хотя истинной причиной было желание приучить Иакова и Иосифа нести ответственность за семью. Он начал постепенно отучать свою семью от себя. Каждую субботу, а иногда и на неделе, если это было необходимо, Иисус возвращался в Назарет, чтобы посмотреть, как осуществляется новый план, дать советы и полезные рекомендации.

В течение шести месяцев Иисус большую часть времени проводил в Сепфорисе, что дало ему новую возможность лучше познакомиться с языческим взглядом на жизнь. Он работал с иноверцами, жил среди них и использовал любую возможность для того, чтобы подробно и тщательно изучить особенности их жизни и мышления.

По своим моральным критериям этот город — родина Ирода Антипы — настолько уступал даже караванному Назарету, что после шестимесячного пребывания в Сепфорисе Иисус с готовностью воспользовался предлогом и вернулся в Назарет. Бригада, на которую он работал, должна была принять участие в строительстве общественных сооружений как в Сепфорисе, так и в новом городе Тивериаде, и Иисус не желал принимать какого-либо участия в работах под надзором Ирода Антипы. Были и другие причины, из-за которых, по мнению Иисуса, ему следовало возвратиться в Назарет. Вернувшись в ремонтную мастерскую, он не принял на себя управления семейными делами. Работая вместе с Иаковом в мастерской, Иисус, насколько это было возможно, позволял ему оставаться хозяином в доме. Иаков продолжал по собственному усмотрению распоряжаться расходами и бюджетом семьи.

Именно благодаря такому мудрому и продуманному планированию Иисус смог обеспечить условия для постепенного самоустранения от активного участия в семейных делах. Когда Иаков приобрел двухгодичный опыт в качестве исполняющего обязанности главы семьи — и за два года до того, как он (Иаков) женился, — распоряжение семейными деньгами и общее управление делами семьи было возложено на Иосифа.

3. ДВАДЦАТЬ ТРЕТИЙ ГОД (17 ГОД Н. Э.).

В этом году финансовые трудности несколько ослабли, так как работали уже четыре члена семьи. Мириам хорошо зарабатывала продажей молока и масла; Марфа стала искусной ткачихой. Было выплачено уже более трети суммы, причитавшейся за ремонтную мастерскую. Это позволило Иисусу на три недели прервать работу, чтобы отправиться вместе с Симоном в Иерусалим на празднование Пасхи, и со времени смерти отца это был самый продолжительный период, в течение которого он не занимался ежедневным трудом.

Они шли в Иерусалим через Декаполис, минуя Пеллу, Герасу, Филадельфию, Хешбон и Иерихон. Возвращаясь в Назарет, они пошли побережьем — через Лидду, Иоппию и Кесарию, после чего, обогнув гору Кармил, вышли к Птолемаиде и Назарету. Это путешествие позволило Иисусу достаточно хорошо познакомиться со всей Палестиной к северу от Иерусалима.

В Филадельфии Иисус и Симон познакомились с купцом из Дамаска, которому настолько полюбилась назаретская пара, что он уговорил их остановиться в его иерусалимской резиденции. Пока Симон находился в храме, Иисус проводил время в продолжительных беседах, обсуждая мировые проблемы с этим образованным и много повидавшим человеком. Этому купцу принадлежало более четырех тысяч караванных верблюдов; его коммерческие интересы охватывали весь римский мир, и в настоящее время он находился на пути в Рим. Он предложил, чтобы Иисус приехал в Дамаск и вошел в его дело — импорт восточных товаров, — однако в тот момент Иисус не считал себя вправе уезжать так далеко от семьи. Тем не менее по дороге домой он много думал о тех далеких городах и еще более далеких странах Запада и Востока — странах, о которых он слышал столько рассказов от караванных путешественников и проводников.

Симону чрезвычайно понравилось их посещение Иерусалима. Он был должным образом принят в граждане общества Израиля при пасхальном посвящении новых сынов завета. Пока Симон присутствовал на пасхальных церемониях, Иисус бродил в толпе посетителей и провел много интересных бесед с многочисленными обращенными в иудаизм язычниками.

Наверное, самой примечательной из всех этих встреч было знакомство с молодым натурализованным греком по имени Стефан. Этот юноша впервые посетил Иерусалим и случайно встретился с Иисусом пополудни в четверг на пасхальной неделе. Пока оба они прогуливались, глядя на дворец Хасмонеев, Иисус завел непринужденную беседу, в результате которой они заинтересовались друг другом и в течение четырех часов говорили о том, как следует жить, каким является истинный Бог и как должно ему поклоняться. Стефан был потрясен словами Иисуса и никогда их не забывал.

И это был тот же самый Стефан, который впоследствии уверовал в учения Иисуса и чья смелая проповедь раннего евангелия привела к тому, что разгневанные иудеи забили его насмерть камнями. Отчасти храбрость Стефана в провозглашении своего взгляда на новое евангелие была прямым результатом его первой беседы с Иисусом. Однако у Стефана ни разу не возникло даже смутной догадки о том, что галилеянин, с которым он разговаривал примерно пятнадцать лет назад, был тем же самым человеком, которого он впоследствии провозгласил Спасителем мира и за которого ему было суждено вскоре умереть, став первым мучеником нарождающейся христианской веры. Когда Стефан прощался с жизнью, заплатив ею за свои нападки на иудейский храм и его традиционные обряды, рядом стоял некий человек по имени Савл, житель Тарса. И когда Савл увидел, на какую смерть был способен этот грек за свою веру, в его сердце пробудились чувства, приведшие его со временем к принятию того учения, за которое умер Стефан; впоследствии он стал энергичным и неукротимым Павлом — философом христианской религии, если не ее единоличным основателем.

В воскресенье после Пасхи Симон и Иисус отправились назад в Назарет. Симон никогда не забывал того, чему научил его Иисус во время этого путешествия. Он всегда любил Иисуса, однако именно теперь он почувствовал, что стал понимать своего отца-брата. По дороге они много говорили по душам — и в пути, и во время привалов. Они прибыли домой в четверг в полдень, и в тот вечер Симон допоздна рассказывал домашним о своих впечатлениях.

Мария была очень расстроена словами Симона о том, что большую часть своего времени в Иерусалиме Иисус провел «во встречах с незнакомцами, особенно с теми, которые прибыли из дальних стран». Семья Иисуса никогда не понимала его огромного интереса к людям, его желания встречаться с ними, знакомиться с их жизнью и узнавать от них, о чём они думают.

Всё больше и больше приходилось назаретской семье заниматься решением непосредственных человеческих проблем. Домашние нечасто вспоминали про миссию Иисуса, да и сам он крайне редко говорил о своем будущем труде. Его мать почти не вспоминала о том, что он был заветным дитя. Постепенно она расставалась с мыслью о некоей божественной миссии, которую Иисусу было суждено осуществить на земле. И всё же порой ее вера возрождалась, когда она задумывалась, вспоминая о явлении Гавриила до рождения ребенка.

4. ДАМАССКИЙ ЭПИЗОД.

Последние четыре месяца этого года Иисус провел в Дамаске в гостях у купца, с которым он повстречался в Филадельфии на пути в Иерусалим. Будучи в Назарете, представитель купца разыскал Иисуса и как почетного гостя проводил его в Дамаск. Этот купец, наполовину еврей, предложил выделить необычайно крупную сумму денег для организации в Дамаске религиозно-философской школы. Он собирался создать центр образования, который превзошел бы Александрию. И он предложил Иисусу сразу же отправиться в длительное путешествие по мировым центрам просвещения, чтобы, получив необходимую подготовку, возглавить это начинание. Это было одним из величайших соблазнов, с которыми когда-либо сталкивался Иисус в течение чисто человеческой части своего пути.

Вскоре этот купец привел к Иисусу группу из двенадцати купцов и банкиров, готовых поддержать создание новой школы. Иисус проявил глубокий интерес к идее создания школы и помог подготовить план ее организации. Однако всякий раз, когда об этом заходила речь, он выражал свое опасение, что некоторые неназванные, но взятые на себя ранее обязательства не позволят ему взяться за руководство столь значительным предприятием. Купец, желавший стать его благотворителем, настаивал. Он дал Иисусу несколько выгодных заказов на переводы, которые тот выполнял у него дома. Одновременно он сам, его жена, а также его сыновья и дочери пытались убедить Иисуса не отказываться от предлагаемой чести. Но Иисус не соглашался. Он прекрасно знал, что ему нельзя ни в коей мере подчинять себя «советам людей», сколь бы благими ни были их намерения.

Тот, кого отвергли религиозные вожди Иерусалима, — даже после того, как он продемонстрировал свои качества вождя, — был признан выдающимся учителем деловыми людьми и банкирами Дамаска, причем в то время, когда он являлся скромным, никому не известным плотником из Назарета.

Он никогда не рассказывал об этом предложении своей семье, и конец этого года застал его в Назарете при выполнении своих ежедневных обязанностей, как будто он никогда не подвергался соблазну лестными предложениями своих дамасских друзей. Точно так же этим дамасцам никогда не приходило в голову, что будущий гражданин Капернаума, взбудораживший всё еврейство, был плотником из Назарета, осмелившимся отказаться от той чести, которую могло бы обеспечить их объединенное богатство.

Иисусу удавалось с большим искусством и расчетом обособлять различные эпизоды своей жизни, так что люди никогда не воспринимали их как поступки одного и того же человека. Не раз в последующие годы он слышал этот рассказ о странном галилеянине, отказавшемся от возможности основать в Дамаске школу, которая соперничала бы с Александрией.

Одной из целей, преследуемых Иисусом при размежевании некоторых эпизодов своего земного опыта, было предотвратить создание столь многогранной и впечатляющей картины жизненного пути, чтобы побудить последующие поколения поклоняться учителю вместо подчинения истине, которую он воплотил в своей жизни и которой он учил. Иисус не желал, чтобы свидетельства его чисто человеческих достижений отвлекали внимание от его учения. Уже на раннем этапе он понял, что его последователи будут испытывать искушение создать религию о нем и что такая религия может стать соперником евангелия о царстве, которое он собирался провозгласить миру. Соответственно, он последовательно стремился пресечь в своей богатой событиями жизни всё, что могло бы послужить этой естественной человеческой тенденции возвеличивать учителя вместо его учения.

Этим же объясняется, почему он допускал, чтобы его знали под разными именами в различные периоды его разнообразной жизни на земле. С другой стороны, он не хотел оказывать неправомерного воздействия на свою семью или каких-либо других людей, заставляя их поверить в него против их собственных убеждений. Он всегда отказывался пользоваться незаслуженным или несправедливым преимуществом перед человеческим разумом. Он не хотел, чтобы люди верили в него, если их сердца глухи к духовным реальностям, раскрытым в его учениях.

К концу этого года дела в назаретской семье шли неплохо. Дети росли, и Мария начала привыкать к отсутствию Иисуса. Он продолжал передавать свои заработки Иакову на нужды семьи, оставляя только небольшую часть на свои непосредственные личные потребности.

С течением лет было всё труднее представить себе, что этот человек является Сыном Божьим на земле. Казалось, что он стал вполне обыкновенным индивидуумом этого мира — человеком среди людей. И то, что его посвящение должно было протекать именно таким образом, было предопределено его небесным Отцом.

5. ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТЫЙ ГОД (18 ГОД Н. Э.).

Для Иисуса это был первый год относительной свободы от семейных обязанностей, ибо Иаков весьма успешно вел хозяйство, и Иисус помогал ему советом и деньгами.

На следующей неделе после Пасхи в Назарет прибыл молодой человек из Александрии, чтобы организовать встречу Иисуса с группой александрийских евреев. Эта встреча должна была состояться в том же году где-то на палестинском побережье. Совещание было назначено на середину июня, и Иисус отправился в Кесарию, где пять видных александрийских евреев уговаривали его обосноваться в их городе и стать религиозным учителем, предложив для начала, в качестве стимула, место помощника хазана в их главной синагоге.

Представители этого комитета объяснили Иисусу, что Александрии суждено стать всемирным центром еврейской культуры, что эллинистические тенденции в иудаизме практически уже вытеснили вавилонскую школу. Они напомнили Иисусу о распространявшихся в Иерусалиме и по всей Палестине зловещих слухах о восстании, уверяя его, что любой мятеж палестинских евреев будет равносилен национальному самоубийству, что железная рука Рима сокрушит восстание в три месяца, разрушит Иерусалим и сровняет с землей храм, не оставив от него камня на камне.

Иисус выслушал всё, что они хотели ему сказать, поблагодарил их за доверие и, отвергая предложение переехать в Александрию, сказал, по существу, следующее: «Мое время еще не исполнилось». Они были озадачены его явным равнодушием к той чести, которую они собирались ему оказать. Перед тем, как покинуть Иисуса, его египетские друзья передали ему кошелек с деньгами в знак своего уважения и для возмещения времени и расходов, связанных с прибытием в Кесарию на встречу с ними. Однако он отказался и от денег, сказав: «Семья Иосифа никогда не принимала подаяний, и мы не можем есть чужой хлеб, пока мои руки сильны и мои братья способны трудиться».

Александрийцы отплыли домой, и в последующие годы, когда до них доходили слухи о лодочнике из Капернаума, вызвавшем такое волнение в Палестине, мало кто из них догадывался о том, что это был выросший вифлеемский младенец и тот самый странный галилеянин, который без долгих слов отказался от приглашения стать великим учителем в Александрии.

Иисус вернулся в Назарет. Вторая половина этого года была самым спокойным временем за всю его земную жизнь. Он наслаждался этой временной передышкой в своих обычных делах — решении проблем и преодолении трудностей. Он много общался со своим небесным Отцом и совершил колоссальный прогресс в овладении своим человеческим разумом.

Однако спокойное течение людских дел в мирах времени и пространства является недолгим. В декабре состоялся конфиденциальный разговор Иакова с Иисусом. Иаков поведал о своей сильной любви к назаретской девушке Есте и о том, что они хотели бы пожениться, если бы это было возможно. Он напомнил, что Иосифу скоро исполнится восемнадцать лет и что для него было бы полезно получить возможность исполнять обязанности главы семьи. Иисус дал согласие на то, чтобы Иаков женился через два года, при условии, что за это время он должным образом подготовит Иосифа к принятию на себя функций главы семьи.

События следовали одно за другим — пришла пора брачных настроений. Успех Иакова, получившего согласие Иисуса на брак, придал смелости Мириам, которая также решила поговорить со своим братом-отцом о своих планах. Иаков, молодой каменщик, когда-то добровольно взявший на себя роль защитника Иисуса, а теперь являвшийся партнером Иакова и Иосифа, уже давно добивался от Мириам согласия стать его женой. После того, как Мириам раскрыла Иисусу свои планы, он распорядился, чтобы Иаков сам явился к нему и официально попросил ее руки, пообещав благословить их брак, как только Мириам сочтет, что Марфа готова к исполнению обязанностей старшей дочери.

Когда Иисус бывал дома, трижды в неделю, по вечерам, он продолжал домашнее обучение. По субботам он часто читал Писания в синагоге, проводил время с матерью, учил детей и в целом вел себя как достойный и уважаемый житель Назарета в обществе Израиля.

6. ДВАДЦАТЬ ПЯТЫЙ ГОД (19 ГОД Н. Э.).

Этот год все члены назаретской семьи встретили в добром здравии, и в течение года все дети закончили образование, если не считать того, что Марфе нужно было еще заниматься с Руфью.

Иисус являлся одним из наиболее здоровых, сильных и благовоспитанных представителей мужчин, когда-либо появлявшихся на земле со времен Адама. Его физическое развитие было совершенным. Его разум, достигнув гигантских масштабов по сравнению с обычным умственным развитием его современников, являлся активным, глубоким и проницательным, и его дух был действительно по-человечески божественным.

В материальном отношении семья была лучше обеспечена, чем когда-либо со времени утраты состояния Иосифа. Они полностью рассчитались за караванную ремонтную мастерскую; они никому не были должны, и впервые за многие годы у них появились некоторые сбережения. Ввиду этого, а также потому, что он сопровождал других своих братьев для участия в их первых пасхальных церемониях, Иисус решил отправиться в путь вместе с Иудой (только что окончившим школу), которому предстояло впервые посетить храм.

И в Иерусалим, и обратно они шли одним и тем же путем — через долину Иордана, так как Иисус опасался, что вести младшего брата через Самарию будет чревато неприятностями. Еще в Назарете невыдержанность Иуды в сочетании с сильными патриотическими чувствами несколько раз приводили к тому, что он оказывался в затруднительном положении.

Они прибыли в Иерусалим вовремя и в первый раз направлялись в храм — один вид которого взволновал и потряс Иуду до глубины души, — когда им повстречался Лазарь из Вифании. Пока Иисус разговаривал с Лазарем с целью договориться о совместном праздновании Пасхи, Иуда неожиданно нарвался на крупные неприятности, коснувшиеся всех троих. Стоявший неподалеку римский стражник отпустил неприличное замечание в адрес проходившей мимо еврейской девушки. Иуда вспыхнул от возмущения и тут же выразил в адрес солдата свое негодование по поводу такой непристойности, причем достаточно громко, чтобы тот услышал. Что касается римских легионеров, то они весьма чувствительно реагировали на малейшее неуважение со стороны евреев. Поэтому стражник тут же задержал Иуду. Для молодого патриота это было уже слишком, и еще до того, как Иисус успел предупредить его своим взглядом, он разразился пространной обвинительной речью, выплеснув накопившиеся антиримские чувства, чем только усугубил и без того скверную ситуацию. Иуду сразу же отвели в военную тюрьму. Вместе с ним туда направился и Иисус.

Иисус пытался добиться либо немедленного слушания по делу Иуды, либо его освобождения, с тем чтобы Иуда успел вечером принять участие в праздновании Пасхи, однако все его попытки оказались безуспешными. Ввиду того, что следующий день был днем «священного собрания» в Иерусалиме, даже римляне не решались выдвигать обвинений против евреев. Поэтому Иуда оставался в заключении до утра второго дня после своего ареста, и Иисус находился в тюрьме вместе с ним. Они не присутствовали в храме на церемонии принятия новых сынов закона в полноправные граждане общества Израиля. Иуда прошел эту официальную церемонию только через несколько лет, когда в очередной раз оказался в Иерусалиме во время Пасхи в связи с агитационной деятельностью в качестве представителя зелотов — патриотической организации, активным членом которой он являлся.

После двух дней, проведенных ими в тюрьме, утром третьего дня Иисус предстал перед военным судьей от имени Иуды. Извинившись за своего юного брата, Иисус выступил с оправдательной, хотя и беспристрастной речью, в которой упомянул о провокационном характере эпизода, приведшего к аресту его брата. Благодаря трактовке Иисуса, судья пришел к заключению, что у молодого еврея могли быть определенные основания для своей резкой выходки. Предупредив Иуду не позволять себе снова подобной опрометчивости, он отпустил их, сказав Иисусу: «Тебе следует присматривать за мальчиком; он способен доставить всем вам много неприятностей». И римский судья был прав. Иуда действительно был источником значительных неприятностей для Иисуса, и всегда эти неприятности заключались в одном и том же — столкновениях с гражданскими властями из-за неосмотрительных и неразумных патриотических порывов.

Иисус и Иуда пришли на ночь в Вифанию, объяснили, почему они не смогли принять участие в пасхальном ужине и на следующий день отправились в Назарет. Иисус ничего не сказал домашним об аресте своего младшего брата в Иерусалиме, однако примерно через три недели после возвращения у него состоялся продолжительный разговор по этому поводу с Иудой. После этого разговора Иуда сам рассказал обо всём семье. Он никогда не забывал, какое терпение и выдержку продемонстрировал его брат-отец в течение всего этого тяжелого испытания.

Это была последняя Пасха, на которой Иисус побывал с кем-либо из членов своей семьи. Приближалось время всё большего ослабления связи Сына Человеческого со своими родными.

В этом году периоды его глубоких раздумий часто прерывались Руфью и ее товарищами. И Иисус всегда был готов отложить размышления о своем будущем труде для мира и вселенной, чтобы разделить детскую радость и молодой задор этих ребятишек, которые никогда не уставали слушать о его различных путешествиях в Иерусалим. Они также чрезвычайно любили его рассказы о животных и природе.

Дети всегда были желанными гостями в ремонтной мастерской. У стены мастерской Иисус оставлял песок, кирпичи и камни, и здесь всегда резвились стайки детей. Устав от игр, самые отважные из них заглядывали в мастерскую и, если ее владелец не был занят, то они, набравшись смелости, заходили внутрь и говорили: «Дядя Иешуа, выходи к нам и расскажи длинную историю». Затем они хватали его за руки и тащили за собой, пока он не усаживался на любимый камень у угла мастерской, а сами устраивались перед ним полукругом. И как же малыши любили своего дядю Иешуа! Они учились смеяться, и смеяться от души. Обычно один или двое самых маленьких забирались ему на колени и сидели там, завороженно глядя на его выразительное лицо, пока он рассказывал свои истории. Дети любили Иисуса, и Иисус любил детей.

Его друзьям было трудно понять размах его интеллектуальной деятельности — каким образом ему удавалось столь внезапно и полностью переключаться с глубоких обсуждений политики, философии или религии на беспечную и веселую шаловливость этих малышей, которым было от пяти до десяти лет. Его собственные братья и сестры подросли; теперь у него было больше свободного времени, и пока в семье не появились внуки, он уделял огромное внимание этим малышам. Однако он прожил на земле слишком мало, чтобы успеть по-настоящему насладиться внуками.

7. ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ ГОД (20 ГОД Н. Э.).

С началом этого года Иисус Назарянин начал твердо осознавать в себе огромное потенциальное могущество. Но он был в равной степени полностью уверен в том, что это могущество не может использоваться его личностью Сына Человеческого — во всяком случае, до тех пор, пока не пробьет его час.

В это время он много думал, но мало говорил о своей связи с небесным Отцом. И результатом всех этих размышлений были слова, произнесенные им однажды в молитве на вершине холма: «Кем бы я ни являлся и какое бы могущество ни было в моих руках, я всегда подчинялся и всегда буду подчиняться воле моего Райского Отца». И тем не менее, когда этот человек шел по Назарету на работу и с работы, «в нем были сокрыты все сокровища мудрости и познания», что применительно к огромной вселенной было буквальной истиной.

Весь этот год семейные дела шли гладко для всех, кроме Иуды. В течение многих лет младший брат доставлял Иакову неприятности, не желая заняться каким-либо ремеслом. Невозможно было положиться и на его участие в семейных расходах. Хотя он жил дома, он недобросовестно относился к обязанности вносить свой вклад в содержание семьи.

Иисус был мирным человеком и чувствовал себя неловко из-за постоянных агрессивных выходок Иуды и его многочисленных патриотических демаршей. Иаков и Иосиф предлагали выгнать его из дома, но Иисус не соглашался. Всякий раз, когда их терпение готово было лопнуть, Иисус лишь советовал: «Будьте терпеливы. Будьте благоразумны в своих советах и подавайте пример собственной жизнью, дабы ваш брат мог сначала познать лучший путь, а затем был бы вынужден следовать за вами по этому пути». Мудрый и добрый совет Иисуса предотвратил раскол в семье; они остались вместе. Однако Иуда образумился только после женитьбы.

Мария редко говорила о будущей миссии Иисуса. Всякий раз, когда об этом заходила речь, Иисус лишь отвечал: «Мое время еще не исполнилось». Иисус почти уже справился с трудной задачей, которая заключалась в том, чтобы отучить свою семью быть зависимой от его непосредственного присутствия. Он быстро готовился к тому дню, когда он мог бы уверенно покинуть свой назаретский дом и начать более активную подготовку к действительному служению людям.

Никогда не упускайте из виду того обстоятельства, что первоочередной задачей Иисуса в его седьмом посвящении было обретение опыта создания, достижение полновластия в Небадоне. И при накоплении именно этого опыта он осуществил высшее, предназначенное для Урантии и всей локальной вселенной, раскрытие Райского Отца. Помимо достижения этих главных целей он также взял на себя решение тех проблем этого мира, которые были связаны с восстанием Люцифера.

В этом году у Иисуса было больше, чем обычно, досуга, и он уделял много времени подготовке Иакова к управлению ремонтной мастерской и Иосифа — к распоряжению домашними делами. Мария чувствовала, что он готовится покинуть их. Куда он собирается уйти? Чем он намерен заняться? Она почти уже перестала думать об Иисусе как о Мессии. Она не могла его понять; она просто была неспособна постичь своего первенца.

В этом году Иисус очень много времени уделял каждому члену своей семьи. Он отправлялся с ними в длительные и частые прогулки, забираясь на вершину холма и гуляя по окрестностям. Перед жатвой он отвел Иуду на ферму к своему дяде, которая находилась к югу от Назарета, однако Иуда там не задержался. Вскоре после жатвы он сбежал, и позднее Симон нашел его на озере в компании рыбаков. После того как Симон привел его домой, Иисус обстоятельно поговорил с беглецом и, так как тот хотел быть рыбаком, отправился с ним в Магдалу и оставил его на попечении их родственника, рыбака; с того времени и до своей женитьбы Иуда успешно и регулярно трудился и продолжал рыбачить после того, как стал женатым человеком.

Наконец, пришел день, когда все братья Иисуса нашли себе занятие в жизни и овладели своим ремеслом. Всё было готово для того, чтобы Иисус мог покинуть семью.

В ноябре состоялась двойная свадьба. Иаков, брат Иисуса, женился на Есте, а Мириам вышла замуж за соседского Иакова. Это было поистине радостным событием. Даже Мария снова чувствовала себя счастливой, если не считать тех моментов, когда она понимала, что Иисус готовится уйти. Она страдала под тяжким бременем неопределенности: если бы только Иисус сел и открыто поговорил с ней, как это бывало, когда он был ребенком! Однако он всегда был замкнутым и хранил полное молчание относительно своего будущего.

Иаков и его невеста, Еста, перебрались в скромный небольшой дом в западной части города, подаренный ее отцом. Хотя Иаков продолжал поддерживать семью матери, из-за женитьбы его квота была урезана наполовину, и Иисус официально назначил Иосифа главой семьи. К этому времени Иуда исправно присылал домой свою ежемесячную долю в семейных расходах. Брак Иакова и Мириам оказал на него весьма благотворное воздействие, и на следующий день после свадьбы, перед тем как отправиться на рыбный промысел, он заверил Иосифа, что тот может твердо рассчитывать «на его долю, а если потребуется — то и на большее». И он сдержал свое слово.

Мириам жила в доме Иакова по соседству с Марией. К этому времени Иаков старший уже лежал в земле вместе с предками. Марфа заменила в доме Мириам, и к концу года реорганизация семьи была благополучно завершена.

На следующий день после двойной свадьбы у Иисуса состоялся важный разговор с Иаковом. Конфиденциально сообщив Иакову, что собирается покинуть семью, он передал ему все права на ремонтную мастерскую, формально и торжественно снял с себя обязанности главы дома Иосифа и чрезвычайно трогательно назначил своего брата Иакова «главой и защитником дома моего отца». Он составил — и они оба подписали — тайное соглашение, в котором оговаривалось, что, в обмен на подаренную ему ремонтную мастерскую, Иаков принимает на себя полную материальную ответственность за семью и тем самым освобождает Иисуса от любых дальнейших обязанностей в этих вопросах. После того, как они подписали договор и распределили семейный бюджет таким образом, чтобы реальные семейные расходы могли погашаться без участия Иисуса, Иисус сказал Иакову: «Однако, сын мой, пока не исполнится мое время, я буду продолжать посылать тебе некоторую сумму каждый месяц, но то, что я буду присылать, должно использоваться тобой по обстоятельствам. Расходуй эти деньги на предметы первой необходимости для семьи или на развлечения — так, как ты посчитаешь нужным. Трать их в случае болезни или для погашения непредвиденных расходов, с которыми могут столкнуться отдельные члены семьи».

Так Иисус действительно подготовился ко второму периоду зрелой жизни, который он провел вне семьи, прежде чем он приступил к публичной деятельности — делу Отца.

Документ 129. ДАЛЬНЕЙШАЯ ВЗРОСЛАЯ ЖИЗНЬ ИИСУСА.

ИИСУС полностью и окончательно отошел от управления домашними делами назаретской семьи и непосредственного руководства ее членами. Вплоть до своего крещения он продолжал вносить вклад в семейный бюджет и живо интересоваться духовной жизнью всех братьев и сестер. И он всегда был готов сделать всё по-человечески возможное для благополучия и счастья своей овдовевшей матери.

К этому времени Сын Человеческий сделал все необходимые приготовления к тому, чтобы навсегда покинуть свою назаретскую семью; и этот шаг был нелегким. Естественно, Иисус любил своих родных. Он любил свою семью, и это естественное чувство чрезвычайно усиливалось необыкновенной преданностью ей. Чем полнее мы посвящаем себя своим собратьям, тем больше мы начинаем их любить; и так как Иисус столь безраздельно отдавал себя своей семье, он любил ее огромной и пламенной любовью.

Постепенно все члены семьи поняли, что Иисус собирается их покинуть. Печаль от предчувствия расставания смягчалась только той постепенностью, с которой он готовил их к объявлению о своем уходе. На протяжении более чем четырех лет они осознавали, что он готовится к этой окончательной разлуке.

1. ДВАДЦАТЬ СЕДЬМОЙ ГОД (21 ГОД Н. Э.).

В январе этого года, 21 года н. э., дождливым воскресным утром, без каких-либо формальностей, Иисус покинул свою семью, объяснив только, что он отправляется в Тивериаду, после чего собирается посетить другие города в окрестностях Галилейского моря. Так он покинул их и уже никогда не возвращался в лоно семьи.

Он провел одну неделю в Тивериаде — новом городе, которому вскоре предстояло стать преемником Сепфориса в качестве столицы Галилеи. Не найдя здесь ничего для себя интересного, он продолжил путь через Магдалу и Вифсаиду и прибыл в Капернаум, где остановился, чтобы навестить друга своего отца — Зеведея. Его сыновья были рыбаками; сам он строил лодки. Иисус Назарянин был специалистом как в проектировании, так и строительстве. Он мастерски работал по дереву, и Зеведей был наслышан об искусстве назаретского умельца. Зеведей уже давно подумывал о строительстве лодок улучшенной конструкции, и теперь он рассказал о своих планах Иисусу, предложив остановившемуся у него плотнику войти в дело, и Иисус охотно согласился.

Иисус проработал с Зеведеем немногим больше года, однако за это время он создал лодки новой конструкции и внедрил принципиально новые методы их изготовления. Благодаря более совершенной технологии и значительно улучшенным методам пропарки бортов, Иисус и Зеведей начали строить лодки чрезвычайно высокого качества, которые были намного безопасней в плавании на озере, чем лодки прежних типов. В течение нескольких лет заказы на эти лодки нового типа превышали возможности небольшого предприятия Зеведея. Менее чем через пять лет практически все используемые на озере лодки были построены в мастерской Зеведея в Капернауме. Иисус стал широко известен в кругу галилейских рыбаков как создатель новых лодок.

Зеведей был достаточно обеспеченным человеком. Его лодочные мастерские располагались на озере к югу от Капернаума, а его дом стоял на берегу, неподалеку от рыболовецкого центра Вифсаиды. Иисус провел в Капернауме более года, и в течение этого времени он жил в семье Зеведея. Он давно уже трудился в одиночестве — то есть, без отца — и потому наслаждался работой с отцом-партнером.

Жена Зеведея, Саломия, была родственницей Ханана, который в свое время являлся первосвященником Иерусалима. Смещенный лишь восемью годами ранее, Ханан по-прежнему оставался наиболее влиятельным из саддукеев. Саломия стала страстной поклонницей Иисуса. Она любила его, как своих собственных сыновей — Иакова, Иоанна и Давида, а четыре ее дочери относились к нему, как к старшему брату. Иисус часто отправлялся на рыбалку с Иаковом, Иоанном и Давидом, и они обнаружили, что он не только искусный строитель лодок, но и опытный рыбак.

В течение всего этого года Иисус ежемесячно отсылал деньги Иакову. Он вернулся в Назарет в октябре, чтобы присутствовать на свадьбе Марфы, после чего не появлялся здесь более двух лет, вернувшись сюда лишь перед двойной свадьбой Симона и Иуды.

В течение этого года Иисус продолжал строить лодки и наблюдать за жизнью людей на земле. Он часто посещал стоянки караванов, ибо путь из Дамаска на юг проходил через Капернаум. В Капернауме находился большой римский гарнизон; возглавлявший его офицер был язычником, обращенным в веру Ягве, — «благочестивым человеком», как называли таких прозелитов евреи. Этот офицер, происходивший из богатой римской семьи, решил построить в Капернауме прекрасную синагогу, которую он передал евреям незадолго до того, как Иисус поселился у Зеведея. В течение этого года Иисус провел здесь более половины всех богослужений, и некоторые из побывавших в синагоге караванных путников узнали в нем плотника из Назарета.

Когда пришла пора платить налоги, Иисус зарегистрировался как «квалифицированный ремесленник из Капернаума». С того дня и до конца своей земной жизни его знали как жителя Капернаума. Он никогда не заявлял о каком-либо ином официальном местожительстве, хотя, в силу разных причин, он позволял принимать себя за жителя Дамаска, Вифании, Назарета и даже Александрии.

В капернаумской синагоге он обнаружил много новых книг, хранившихся в библиотечных сундуках, и как минимум пять вечеров в неделю он проводил в интенсивных занятиях. Один из свободных вечеров он уделял общению со старшими, а другой проводил с молодежью. В личности Иисуса было нечто благодатное и воодушевляющее, что неизменно притягивало к нему молодых людей. В его обществе они всегда чувствовали себя легко и непринужденно. Возможно, главный секрет его успеха в общении с ними заключался в том, что он постоянно интересовался их делами и вместе с тем редко давал им советы, если у него их не спрашивали.

Семья Зеведея почти что поклонялась Иисусу и никогда не пропускала вечеров вопросов и ответов, которые Иисус регулярно проводил после ужина до того, как уходил заниматься в синагогу. Юные соседи также часто посещали эти вечерние беседы. На этих небольших собраниях Иисус давал различные прогрессивные наставления — прогрессивные ровно настолько, насколько они были доступны пониманию слушателей. Он вполне непринужденно беседовал с ними, выражая свои идеи и идеалы в отношении политики, социологии, науки и философии; властная категоричность появлялась в его тоне только тогда, когда речь заходила о религии — связи человека с Богом.

Раз в неделю Иисус устраивал собрания, на которых присутствовала вся семья, а также подмастерья и подсобные береговые рабочие, ибо у Зеведея было много наемных работников. Именно в среде этих тружеников Иисус впервые был назван «Учителем». Все они любили его. Иисусу нравилось работать вместе с Зеведеем в Капернауме, однако он скучал по детям, игравшим у стены столярной мастерской в Назарете.

Из сыновей Зеведея Иаков больше других интересовался Иисусом как учителем и философом. Иоанн прежде всего ценил его религиозные учения и воззрения. Давид уважал в нем мастерового, но мало задумывался о его религиозных взглядах и философских учениях.

Иуда часто приходил сюда по субботам послушать речи Иисуса в синагоге и оставался, чтобы пообщаться с ним. И чем больше времени проводил Иуда в обществе своего старшего брата, тем больше он убеждался в том, что Иисус является поистине великим человеком.

В этом году Иисус поднялся на новый уровень овладения своим человеческим разумом и достиг новых высот в осознанном общении с внутренним Настройщиком Сознания.

Это был последний год его оседлой жизни. Впредь Иисус никогда уже не проводил целого года в одном месте или за одним занятием. Быстро приближались дни его земных странствий. Периоды напряженной деятельности были не за горами, но теперь — между простой, но необычайно энергичной жизнью в прошлом, и еще более насыщенным и напряженным общественным служением, — ему предстояло провести несколько лет в активных путешествиях и самом разнообразном личном труде. Он должен был завершить свою подготовку в качестве человека данного мира, до того как стать учителем и проповедником — совершенным Богочеловеком божественной и постчеловеческой стадий своего урантийского посвящения.

2. ДВАДЦАТЬ ВОСЬМОЙ ГОД (22 ГОД Н. Э.).

В марте 22 года н. э. Иисус покинул Зеведея и Капернаум. Он попросил немного денег для покрытия своих расходов в Иерусалиме. Работая с Зеведеем, он брал лишь небольшие суммы, которые ежемесячно отправлял в Назарет. Каждый месяц Иосиф и Иуда поочередно приходили в Капернаум за деньгами и относили их в Назарет; рыболовецкий центр Иуды находился всего лишь в нескольких милях к югу от Капернаума.

Когда Иисус покинул семью Зеведея, он согласился задержаться в Иерусалиме до Пасхи, и они все пообещали прибыть на празднование. Они даже договорились устроить совместную пасхальную трапезу. Все они были опечалены уходом Иисуса — особенно дочери Зеведея.

До того, как Иисус покинул Капернаум, у него состоялся продолжительный разговор со своим новым другом и близким товарищем — Иоанном Зеведеевым. Он сказал Иоанну, что собирается много путешествовать «пока не исполнится его время» и попросил Иоанна, чтобы тот ежемесячно посылал вместо него в Назарет определенную сумму до тех пор, пока не будут израсходованы причитающиеся ему деньги. И Иоанн дал ему следующее обещание: «Мой Учитель, занимайся своим делом, верши свой труд в мире; я буду действовать от твоего имени в этом и любом другом вопросе, и я буду помогать твоей семье так же, как я опекал бы свою собственную мать и ухаживал бы за своими родными братьями и сестрами. Я буду расходовать твои средства, которые хранятся у моего отца, так, как ты распорядился и в зависимости от необходимости, а если твои деньги кончатся и я ничего не буду от тебя получать, а твоя мать будет нуждаться, то я буду делиться с нею своими собственными средствами. Иди с миром. Я буду действовать вместо тебя во всех этих вопросах».

Поэтому после того, как Иисус покинул Капернаум, Иоанн справился у своего отца, Зеведея, относительно причитавшихся Иисусу средств, и он был удивлен тому, сколь внушительной была эта сумма. Ввиду того, что Иисус оставил этот вопрос целиком на их усмотрение, они решили, что лучше всего вложить деньги в недвижимость и использовать доход в помощь назаретской семье; и так как Зеведей знал о небольшом доме в Капернауме, который был заложен и предназначался для продажи, он велел Иоанну купить этот дом на деньги Иисуса и распоряжаться собственностью своего друга на правах опекуна. Иоанн поступил так, как посоветовал ему отец. В течение двух лет арендная плата за дом шла в счет погашения долга, а вскоре Иоанн получил от Иисуса крупную сумму денег на нужды семьи Учителя, и образовавшихся средств почти полностью хватило для выплаты по закладной; Зеведей предоставил недостающую часть, и Иоанн в установленное время погасил долг, приобретя полное право собственности на этот двухкомнатный дом. Таким образом, Иисус стал владельцем дома в Капернауме, но ему ничего об этом не сообщили.

Когда назаретская семья узнала о том, что Иисус покинул Капернаум, они — не зная о его финансовом соглашении с Иоанном — решили, что настало время обходиться без дальнейшей помощи Иисуса. Иаков помнил о своем договоре с Иисусом и с помощью своих братьев сразу же взял на себя полную ответственность за опеку семьи.

Однако вернемся к Иисусу, в Иерусалим. В течение двух месяцев большую часть своего времени он проводил в храме, слушая диспуты и время от времени посещая различные школы раввинов. По субботам он обычно отправлялся в Вифанию.

Иисус привез в Иерусалим письмо от Саломии, жены Зеведея, представлявшей его бывшему первосвященнику Ханану как человека, к которому она относится «как к родному сыну». Ханан уделил ему много времени и лично побывал с ним во всех многочисленных иерусалимских академиях, готовивших религиозных учителей. Несмотря на то, что Иисус всесторонне познакомился с этими школами и внимательно изучил их методы преподавания, он не задал публично ни одного вопроса. Ханан относился к Иисусу как к великому человеку, однако он был в недоумении и не знал, что посоветовать. Он понимал, сколь глупым было бы рекомендовать ему поступать в какую-либо из иерусалимских школ в качестве ученика; с другой стороны, он хорошо знал, что Иисусу никогда не предоставят статус официального учителя, поскольку он не занимался в этих школах.

Вскоре наступила пасхальная неделя. Вместе с толпами паломников со всех концов мира из Капернаума в Иерусалим прибыл Зеведей со всей своей семьей. Все они остановились в просторном доме Ханана, где встретили Пасху одной счастливой семьей.

Еще до окончания этой пасхальной недели Иисус совершенно случайно повстречался с богатым путешественником и его сыном — молодым человеком примерно семнадцати лет. Отец и сын были родом из Индии; собираясь посетить Рим и другие места Средиземноморья, они решили отправиться в Иерусалим на Пасху в надежде найти человека, который стал бы переводчиком для них обоих и репетитором для юноши. Отец настаивал на том, чтобы Иисус согласился поехать вместе с ними. Иисус рассказал ему о своей семье и о том, что с его стороны вряд ли было бы честным отлучаться почти на два года — ведь за это время его семья может оказаться в нужде. В ответ на это путешественник с востока предложил Иисусу жалование за год вперед, с тем чтобы его друзья, распоряжаясь от имени Иисуса этими деньгами, могли содержать его семью. И Иисус согласился.

Иисус передал эту крупную сумму Иоанну, сыну Зеведея. И вы уже знаете, что Иоанн использовал эти деньги для погашения долга за дом в Капернауме. Иисус полностью посвятил Зеведея в планы своего путешествия по Средиземноморью, однако он велел ему не рассказывать об этом никому — даже своим родным, и за всё это долгое время продолжительностью почти в два года Зеведей действительно ни разу не раскрыл его местопребывания. Когда Иисус вернулся из путешествия, назаретская семья почти уже не надеялась увидеть его живым. Только благодаря уверениям Зеведея, который несколько раз наведывался в Назарет вместе со своим сыном Иоанном, в сердце Марии еще теплилась надежда.

В течение всего этого времени положение назаретской семьи оставалось весьма благополучным; Иуда существенно увеличил свою квоту и продолжал платить увеличенный взнос вплоть до своей женитьбы. Несмотря на то, что они почти не нуждались в помощи, Иоанн Зеведеев каждый месяц делал подарки Марии и Руфи, как ему велел Иисус.

3. ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЫЙ ГОД (23 ГОД Н. Э.).

Весь двадцать девятый год жизни Иисуса ушел на завершение путешествия по Средиземноморью. Основные его события — в той мере, в которой нам позволено раскрыть этот опыт, — рассматриваются в повествованиях, следующих сразу же за данным документом.

Во время путешествия по римскому миру Иисус, в силу многих причин, был известен как дамасский книжник. Однако в Коринфе и других местах, где он останавливался на обратном пути, его знали как еврейского репетитора.

Этот период в жизни Иисуса был насыщен событиями. Во время путешествия он много общался с людьми, но данный опыт является тем этапом его жизни, который он никогда не раскрывал ни членам своей семьи, ни кому-либо из апостолов. Иисус прожил свою жизнь во плоти и покинул этот мир так, что никто (кроме Зеведея из Вифсаиды) не узнал об этом длительном путешествии. Некоторые из его друзей считали, что он вернулся в Дамаск; другие полагали, что он уехал в Индию. Его собственная семья склонялась к мнению, что он был в Александрии, ибо они знали, что когда-то его приглашали туда на должность помощника хазана.

Когда Иисус вернулся в Палестину, он ничего не сделал для того, чтобы изменить мнение своей семьи, считавшей, что он отправился из Иерусалима в Александрию; он позволил им продолжать верить, что всё то время, в течение которого его не было в Палестине, он провел в этом городе знаний и культуры. Только Зеведей, строитель лодок из Вифсаиды, знал истину, однако Зеведей хранил молчание.

Во всех своих попытках разгадать смысл жизни Иисуса на земле вам следует помнить о мотивах посвящения Михаила. Если вы хотите постигнуть значение его многих и, на первый взгляд, странных поступков, вы должны понять цель его пребывания в вашем мире. Он тщательно следил за тем, чтобы не сделать собственную жизнь предметом чрезмерного, всепоглощающего внимания. Он не хотел прибегать к необычному и неотразимому воздействию на других людей. Он был всецело предан делу раскрытия небесного Отца своим смертным собратьям и одновременно посвящен возвышенной задаче: прожить свою земную жизнь так, чтобы в течение всей этой жизни подчиняться воле того же Райского Отца.

Кроме того, смертные, изучающие жизнь Иисуса на земле, смогут лучше понять это божественное посвящение, если они всегда будут помнить следующее: хотя Иисус прожил свою жизнь в инкарнации на Урантии, он прожил ее для всей своей вселенной. В жизни, прожитой им во плоти, было нечто особое и воодушевляющее для каждой обитаемой сферы во вселенной Небадон. Это также справедливо в отношении тех миров, которые стали обитаемыми после его незабываемого пребывания на Урантии. И это будет так же справедливо в отношении всех миров, на которых смогут появиться волевые создания на протяжении всей грядущей истории этой локальной вселенной.

В течение путешествия по римскому миру и благодаря приобретенному за это время опыту, Сын Человеческий практически завершил свою образовательную подготовку через общение с самыми разными народами, населявшими мир в то время и в том поколении. Благодаря полученной в путешествиях подготовке, ко времени возвращения Иисуса в Назарет у него сложилось почти полное представление о том, как живет и творит свою судьбу человек на Урантии.

Истинной целью его путешествия по странам бассейна Средиземного моря было познать людей. Он сблизился с сотнями представителей человеческого рода. Он встретил и полюбил самых разных людей — богатых и бедных, знатных и простых, черных и белых, образованных и необразованных, культурных и некультурных, с животными и духовными наклонностями, религиозных и нерелигиозных, нравственных и безнравственных.

Во время путешествия по Средиземноморью Иисус добился больших успехов в своей человеческой задаче — овладении материальным смертным разумом, а его внутренний Настройщик совершил огромный прогресс в возвышении и одухотворении того же человеческого интеллекта. К концу этого путешествия Иисус подлинно, со всей человеческой уверенностью знал, что он является Божьим Сыном, Сыном-Создателем, Сыном Всеобщего Отца. Настройщику всё чаще удавалось пробудить в сознании Сына Человеческого смутные воспоминания общения с его божественным Отцом до того, как он приступил к организации и управлению локальной вселенной Небадон. Так Настройщик постепенно пробуждал в сознании Иисуса необходимые воспоминания о его прежнем божественном бытии в течение различных эпох его практически вечного прошлого. Последним из продемонстрированных Настройщиком эпизодов предчеловеческого опыта была прощальная встреча Михаила с Эммануилом Салвингтонским непосредственно перед тем, как он перестал осознавать свою личность, чтобы приступить к инкарнации на Урантии. Этот последний запечатленный в памяти образ предчеловеческого существования ясно проявился в сознании Иисуса в тот самый день, когда Иоанн крестил его в Иордане.

4. ИИСУС-ЧЕЛОВЕК.

Для наблюдающих небесных разумных существ локальной вселенной путешествие Иисуса по Средиземноморью было наиболее захватывающим из всех его земных испытаний — по крайней мере, за всю его жизнь вплоть до распятия и смерти на кресте. Данный этап был восхитительным периодом его личного служения в противоположность приближавшейся эпохе общественного служения. Захватывающий характер этого уникального эпизода усиливался еще и тем, что в это время он продолжал оставаться плотником из Назарета, корабелом из Капернаума, книжником из Дамаска; он всё еще был Сыном Человеческим. Он еще не достиг совершенного владения своим человеческим разумом. Настройщик еще не овладел смертной индивидуальностью и не сделал ее своей неотъемлемой частью. Он всё еще был человеком среди людей.

В течение этого двадцать девятого года чисто человеческий религиозный опыт — личный духовный рост — практически достиг своего апогея. Опыт духовного развития представлял собой последовательный, постепенный рост с момента прибытия Настройщика Сознания вплоть до того дня, когда произошло окончательное установление и подтверждение этого естественного и нормального отношения между материальным разумом человека и присутствующим в разуме духом — феномен соединения этих двух разумов воедино, опыт, которого Сын Человеческий, как воплощенный смертный обитаемого мира, полностью и окончательно достиг в день своего крещения в Иордане.

Хотя в течение этих лет казалось, что Иисус не столь часто предавался непосредственному общению с небесным Отцом, он всё более совершенствовал эффективные методы личного общения с пребывающим в нем духовным присутствием Райского Отца. Он жил настоящей полнокровной жизнью, истинно нормальной, естественной и обычной жизнью во плоти. То, что он знает на своем собственном опыте, эквивалентно реальности, объединяющей всю сущность жизни людей в материальных мирах времени и пространства.

Сын Человеческий пережил всю широкую гамму человеческих чувств — от высшей радости до глубочайшей печали. Это было дитя радости, на редкость веселое существо; и вместе с тем он был «мужем скорби, знакомым с печалью». В духовном смысле, он прожил смертную жизнь снизу доверху, с начала до конца. С материальной точки зрения, он, возможно, избежал социальных крайностей человеческого существования, однако в интеллектуальном отношении он познал всесторонний и исчерпывающий опыт человеческого рода.

Иисус знает мысли и чувства, побуждения и импульсы эволюционных и восходящих смертных обитаемых миров — от рождения до смерти. Он прожил человеческую жизнь от истоков физической, интеллектуальной и духовной индивидуальности — пройдя через младенчество, детство, юность и зрелый возраст — вплоть до человеческого опыта смерти. Он не только прожил эти обычные и привычные человеческие периоды интеллектуального и духовного развития, но он также полностью испытал те более высокие и прогрессивные стадии согласования человека и Настройщика, которые мало кому доступны из смертных Урантии. Поэтому он испытал всю жизнь смертного человека — не только свойственную вашему миру, но и присущую высшим и наиболее развитым мирам, утвердившимся в свете и жизни.

Хотя эта совершенная жизнь в образе смертной плоти, возможно, не получила безусловного и всеобщего одобрения со стороны его смертных собратьев, — тех, которые оказались его современниками на земле, — тем не менее жизнь, которую Иисус Назарянин прожил во плоти на Урантии, действительно получила полное и безусловное признание у Всеобщего Отца, ибо одна и та же личность — за одну и ту же жизнь — стала одновременно наиболее полным раскрытием вечного Бога смертному человеку и примером усовершенствованной человеческой личности, удовлетворившей Бесконечного Создателя.

В этом и состояла его истинная и высшая цель. Он сошел на Урантию не для того, чтобы стать совершенным и исчерпывающим примером для любого дитя или взрослого, в ту или иную эпоху. Воистину, в его полной, богатой, прекрасной и благородной жизни мы можем найти многое, что является возвышенно образцовым, божественно воодушевляющим, однако это объясняется тем, что он прожил истинно и подлинно человеческую жизнь. Иисус жил на земле не для того, чтобы дать всем остальным людям пример для подражания. Его жизнь во плоти была исполнена той же милосердной заботы, какой может быть отмечена и ваша жизнь на земле. И проживая свою смертную жизнь в свою эпоху и таким, каким он был, он стал примером для всех нас, побуждая нас так же прожить и свою жизнь — в свою эпоху и такими, какими мы являемся. Вы можете не подняться до его жизни, но вы способны принять решение прожить свою жизнь так же, таким же образом, каким он прожил свою жизнь. Иисус может не быть буквальным и исчерпывающим примером для всех смертных всех веков во всех мирах этой локальной вселенной, однако он является вечным источником вдохновения и путеводной звездой для всех паломников, направляющихся к Раю из миров изначального восхождения, в течение всего их продвижения через вселенную вселенных и через Хавону к Раю. Иисус является новым живым путем от человека к Богу, от частичного к совершенному, от земного к небесному, из времени в вечность.

К концу двадцать девятого года Иисус Назарянин фактически завершил жизнь, требуемую от смертных созданий, существующих во плоти. Он прибыл на землю во всей полноте Бога, который явился человеку. И теперь он стал практически совершенным человеком, ожидающим своего часа для явления Богу. И достиг он всего этого за неполные тридцать лет.

Документ 130. НА ПУТИ В РИМ.

НА ПУТЕШЕСТВИЕ по римскому миру ушла большая часть двадцать восьмого и весь двадцать девятый год жизни Иисуса на земле. Иисус и два уроженца Индии — Гонод и его сын Ганид — выехали из Иерусалима воскресным утром, 26 апреля 22 года н. э. Они завершили свое путешествие в запланированный срок, и на следующий год Иисус распрощался с отцом и сыном в городе Хараксе, на берегу Персидского залива, в десятый день декабря 23 года н. э.

Из Иерусалима они отправились в Кесарию через Иоппию. В Кесарии они сели на корабль, отправлявшийся в Александрию. Из Александрии они отплыли на Крит, в Ласею. Из Крита они отплыли в Карфаген, сделав остановку в Кирене. В Карфагене они сели на корабль, направлявшийся в Неаполь, остановившись на Мальте, в Сиракузах и Мессине. Из Неаполя они отправились в Капую, а оттуда, по Аппиевой дороге, в Рим.

После пребывания в Риме они отправились в Тарент, откуда отплыли в Грецию, в Афины, сделав остановки в Никополе и Коринфе. Из Афин они направились в Эфес через Трою. Из Эфеса они отплыли на Кипр, по пути сделав остановку на Родосе. Они потратили много времени на посещение Кипра и отдых, после чего отплыли в Сирию — в Антиохию. Из Антиохии они повернули на юг к Сидону, после чего прибыли в Дамаск. Оттуда, вместе с караванами, они добрались до Месопотамии, пройдя через Тапсак и Лариссу. Они провели некоторое время в Вавилоне, посетили Ур и другие места, вслед за чем направились в Сузы. Из Суз они отправились в Харакс, откуда Гонод и Ганид отбыли в Индию.

Именно за те четыре месяца, которые Иисус провел в Дамаске, он усвоил основы языка, на котором говорили Гонод и Ганид. Здесь он много трудился над переводами с греческого на один из языков Индии, причем ему помогал уроженец той же области, где жил Гонод.

В течение этого путешествия по Средиземноморью Иисус примерно полдня проводил в ежедневных занятиях с Ганидом, исполняя также функции переводчика во время деловых и дружеских встреч Гонода. Оставшаяся часть дня была в его распоряжении, и он посвящал ее тем близким личным знакомствам со своими собратьями, тому сокровенному общению со смертными этого мира, которое было столь характерно для его деятельности в течение этих лет, непосредственно предшествовавших общественному служению.

Через личное наблюдение и непосредственное общение Иисус познакомился с более высоким уровнем материального и интеллектуального развития цивилизации Запада и Леванта. От Гонода и его блестящего сына он узнал многое о цивилизации и культуре Индии и Китая, ибо Гонод, сам являвшийся гражданином Индии, совершил три длительных путешествия по империи желтой расы.

Юноша Ганид много почерпнул от Иисуса за время этого долгого и тесного общения. Они очень привязались друг к другу, и отец юноши не раз пытался уговорить Иисуса поехать вместе с ними в Индию. Однако Иисус неизменно отклонял это предложение, ссылаясь на необходимость вернуться к своей семье в Палестину.

1. В ИОППИИ — БЕСЕДА ОБ ИОНЕ.

Во время их пребывания в Иоппии Иисус познакомился с Гадией — филистимлянским переводчиком, который работал у некоего Симона, кожевника. Торговые представители Гонода в Месопотамии вели крупные деловые операции с этим Симоном. Поэтому Гонод и его сын хотели навестить его по пути в Кесарию. За время, проведенное в Иоппии, между Иисусом и Гадией установились сердечные отношения. Этот молодой филистимлянин был искателем истины. Иисус был носителем истины; он являлся истиной для своего поколения урантийцев. Когда встречаются великий искатель и великий носитель истины, то результатом такой встречи является великое и освобождающее озарение, порождаемое опытом познания новой истины.

Однажды после ужина Иисус и молодой филистимлянин отправились на прогулку по берегу моря, и Гадия, не подозревая, что этот «дамасский книжник» столь хорошо знает иудейские предания, показал Иисусу на причал, с которого, как считалось, Иона отправился в злополучное плавание в Фарсис. Высказав свои замечания, он спросил у Иисуса: «Как ты считаешь, действительно ли большая рыба проглотила Иону?» Иисус понял, что это предание произвело на юношу огромное впечатление и что размышления о нем убедили его в греховности попыток уклониться от своего долга. Поэтому Иисус не сказал ничего, что могло бы внезапно разрушить те принципы, которыми Гадия руководствовался в своей практической жизни. Отвечая на этот вопрос, Иисус сказал: «Мой друг, все мы — ионы, которым следует жить в согласии с волей Бога, и всякий раз, когда мы пытаемся уклониться от насущных требований жизни и бежим к дальним соблазнам, мы подвергаем себя непосредственному воздействию тех влияний, которые не управляются силами истины и праведности. Бежать от долга — значит жертвовать истиной. Бегство от служения свету и истине может привести только к мучительным столкновениям с упрямыми китами эгоизма, которые неизбежно ведут во тьму и смерть, если такие богоотступнические ионы не обращают свое сердце — пусть даже в самых глубинах отчаяния — к поиску Бога и его добродетели. И когда такие отчаявшиеся души искренне ищут Бога, жаждут истины и праведности, то ничто не способно более удержать их в плену. На каком бы дне они ни оказались, если всем своим сердцем они устремятся к свету, дух Господа Бога небесного освободит их из плена; неблагоприятные обстоятельства жизни извергнут их на твердую почву новых возможностей для обновленного служения и более мудрой жизни».

Гадия был чрезвычайно взволнован учением Иисуса. Они проговорили у моря далеко за полночь и, перед тем как разойтись по своим комнатам, вместе помолились друг о друге. Именно этот Гадия, услышав впоследствии проповедь Петра, глубоко уверовал в Иисуса Назарянина и провел достопамятную беседу с Петром в один из вечеров в доме Дорки. И Гадия сыграл огромную роль в том, что Симон — богатый торговец кожей — окончательно решил принять христианство.

(Повествуя об индивидуальном труде Иисуса со своими смертными собратьями во время путешествия по Средиземноморью, мы, согласно полученному разрешению, будем излагать его слова современным языком, употребляемым на Урантии во время составления настоящего документа.)

Последняя встреча Иисуса с Гадией была связана с обсуждением добра и зла. Ощущение несправедливости из-за присутствия в мире зла наряду с добром сильно беспокоило этого молодого филистимлянина. Он сказал: «Как может Бог, если он бесконечно добр, позволять нам страдать от несчастий, которые приносит зло; в конце концов, кто творит зло?» В те дни многие еще верили в то, что Бог творит и добро, и зло, однако Иисус никогда не учил такому ложному представлению. Отвечая на этот вопрос, он сказал: «Мой брат, Бог есть любовь; поэтому он не может не быть добродетельным, и его добродетель столь велика и реальна, что она неспособна содержать в себе мелкое и нереальное зло. Бог столь положительно добродетелен, что в нем совершенно нет места для такой отрицательной вещи, как зло. Зло есть незрелые решения и бездумные поступки тех, кто сопротивляется добродетели, отвергает красоту и предает истину. Зло есть всего лишь заблуждение незрелости или разрушительное и искажающее воздействие невежества. Зло — это неизбежная тьма, неотступно следующая за неразумным отвержением света. Зло есть то, что мрачно и неистинно, и что, при сознательном приятии, становится грехом.

Наделяя тебя способностью выбирать между истиной и заблуждением, твой небесный Отец создал возможность отрицания положительного пути света и жизни. Однако такие заблуждения, свидетельствующие о зле, в действительности являются несуществующими до тех пор, пока разумное создание не пробуждает их к жизни своей волей, избравшей путь греха. И тогда это зло перерастает позднее в грех вследствие умышленного и преднамеренного выбора, совершаемого своевольным и мятежным созданием. Именно поэтому наш небесный Отец допускает одновременное существование добра и зла до окончания жизни — так же, как природа позволяет пшенице и плевелам расти вместе до жатвы». Гадия был полностью удовлетворен ответом Иисуса на свой вопрос после того, как их последующая беседа прояснила ему истинное значение этих незабываемых высказываний.

2. В КЕСАРИИ.

Иисус и его друзья пробыли в Кесарии дольше, чем предполагали, так как оказалось, что одна из огромных рулевых лопастей корабля, на который они собирались сесть, может расколоться. Капитан решил задержаться в порту, пока не будет готова новая лопасть. Квалифицированных плотников, способных справиться с этой задачей, не хватало, и Иисус предложил свои услуги. Вечерами Иисус и его друзья прогуливались по великолепной стене, служившей променадом вокруг порта. Ганид с огромным интересом слушал Иисуса, когда тот объяснял устройство системы водоснабжения города и метод использования приливов для промывания городских улиц и сточных канав. Большое впечатление на этого индийского юношу произвел стоявший на возвышении храм Августа, который венчала исполинская статуя римского императора. На второй день пополудни все трое присутствовали на представлении в огромном амфитеатре, вмещавшем двадцать тысяч человек, а вечером они посмотрели в театре греческую пьесу. Ганид ничего подобного раньше не видел, и он задал Иисусу множество вопросов. На утро третьего дня они нанесли официальный визит во дворец правителя, ибо Кесария являлась столицей Палестины и резиденцией римского прокуратора.

В их гостинице остановился также некий купец из Монголии, и так как этот торговец с Дальнего Востока неплохо говорил по-гречески, Иисус провел с ним несколько продолжительных бесед. Купца весьма поразила предложенная Иисусом философия жизни, и он никогда не забывал его мудрых слов — «жить небесной жизнью на земле, каждодневно подчиняясь воле небесного Отца». Этот человек был даосистом, и благодаря Иисусу он прочно уверовал в доктрину всеобщего Божества. Вернувшись в Монголию, он стал проповедовать эти прогрессивные истины своим соседям и компаньонам, в результате чего его старший сын стал даосским священником. В течение всей своей жизни этот молодой человек оказывал огромное влияние во имя новой истины. Его сын и внук также были всецело преданны учению о Едином Боге — Верховном Правителе Небес.

Хотя восточная ветвь раннехристианской церкви с центром в Филадельфии оставалась более верной учениям Иисуса, чем их иерусалимские братья, приходится с сожалением констатировать, что не нашлось второго Петра, способного отправиться в Китай, или Павла, чтобы проникнуть в Индию, где духовная почва была столь благодатной для семян нового евангелия царства. Сами учения Иисуса — в том виде, в каком их придерживались в Филадельфии, — оказали бы столь же непосредственное и эффективное воздействие на умы духовно страждущих азиатских народов, как и проповеди Петра и Павла на Западе.

Некий молодой человек, работавший в один из дней вместе с Иисусом над изготовлением рулевой лопасти, очень заинтересовался словами, которые время от времени проскальзывали в речи Иисуса, пока они работали на верфи. Когда Иисус упомянул о том, что небесный Отец заботится о благополучии своих земных детей, этот молодой грек по имени Анаксанд сказал: «Если Боги заботятся обо мне, то почему они не избавят меня от жестокого и несправедливого начальника этой мастерской?» Ответ Иисуса поразил его: «Так как ты знаешь путь добра и ценность справедливости, быть может, Боги сделали так, что этот заблудший человек оказался подле тебя, чтобы ты мог вывести его на лучший путь. Быть может, ты являешься той солью, которая сможет сделать этого брата более приемлемым для всех остальных людей, если, конечно, ты не потерял свою силу. Ныне этот человек властвует над тобой в том смысле, что его порочные поступки оказывают на тебя неблагоприятное воздействие. Почему же не доказать свое превосходство над злом, опираясь на силу добродетели и, таким образом, стать господином во всех ваших отношениях? Я предвижу, что живущее в тебе добро способно взять верх над существующим в нем злом, если ты дашь этому добру подлинную и живую возможность проявиться. Смертное существование не знает ничего более увлекательного, чем испытать пьянящую радость человека, в своей материальной жизни ставшего партнером духовной энергии и божественной истины в одном из их триумфальных сражений с заблуждением и злом. Восхитителен этот преобразующий человека опыт — стать живым каналом духовного света для смертного, пребывающего в духовной тьме. Если ты более одарен истиной, чем этот человек, то его беда должна стать для тебя вызовом. Ты же не трус, способный стоять на берегу моря и смотреть, как гибнет твой не умеющий плавать товарищ! Насколько же более ценной является блуждающая во тьме душа этого человека по сравнению с тонущим в воде телом!»

Анаксанд был чрезвычайно взволнован словами Иисуса. Вскоре он пересказал их своему начальнику, и в тот же вечер оба они пришли к нему за советом о том, как достичь благополучия души. И позднее, когда христианская идея была провозглашена в Кесарии, оба этих человека — грек и римлянин — уверовали в проповедь Филиппа и стали видными членами основанной им церкви. Впоследствии этот молодой грек был назначен посыльным при римском центурионе Корнелии, который стал верующим благодаря служению Петра. Анаксанд продолжал нести свет сидящим во тьме вплоть до заточения Павла в Кесарии, когда по трагической случайности он погиб при побоище двадцати тысяч евреев, оказывая помощь умиравшим в муках людям.

К тому времени Ганид уже знал кое-что о том необычном личном служении людям, в котором проводил досуг его репетитор, и молодой индиец решил выяснить, что является мотивом для такой неутомимой деятельности. Он спросил: «Зачем ты с таким постоянством тратишь свое время на встречи с чужими людьми?» Иисус ответил: «Ганид, для познавшего Бога нет чужих. Когда ты находишь небесного Отца, ты открываешь, что все люди — братья, а разве удивительно, что человек испытывает радость, встречая нового брата? Познакомиться с собственными братьями и сестрами, познать их проблемы и научиться любить их — вот высший опыт жизни».

В ходе этой беседы, продолжавшейся далеко за полночь, юноша попросил Иисуса рассказать ему об отличии Божьей воли от того акта человеческого разума, который тоже называется волей. Суть ответа Иисуса заключалась в следующем: Божья воля есть Божий путь, соучастие в выборе Бога в условиях любой потенциальной альтернативы. Поэтому выполнение Божьей воли есть опыт постепенного обретения всё большего богоподобия, а Бог является источником и целью всего добродетельного, прекрасного и истинного. Человеческая воля есть человеческий путь — совокупность того, чем смертный решает быть и что он решает делать. Воля есть преднамеренный выбор самосознающего существа, ведущий к решению-действию, основанному на разумной рефлексии.

Во второй половине того же дня Иисус и Ганид с удовольствием играли с очень умной овчаркой, и Ганид захотел узнать, есть ли у собаки душа и воля. В ответ на его вопросы Иисус сказал: «У собаки есть разум, способный знать материального человека, ее хозяина, однако неспособный знать Бога, который есть дух; поэтому собака не обладает духовной природой и не может приобрести духовный опыт. У собаки может быть воля, данная ей природой и усиленная тренировкой, но такая способность разума не является духовной силой, как нельзя ее сравнивать и с человеческой волей, поскольку она не основана на рефлексии — она не является следствием распознания более высоких и нравственных значений или выбора духовных и вечных ценностей. Именно обладание такими способностями к духовной проницательности и выбору истины делает смертного человека нравственным существом — созданием, наделенным атрибутами духовной ответственности и возможностью вечной жизни». Далее Иисус объяснил, что именно отсутствие в животном таких умственных способностей делает принципиально невозможным появление в животном мире языка во времени или испытание чего-либо равноценного личностному сохранению в вечности. В результате полученного в тот день урока Ганид перестал верить в переселение душ людей в тела животных.

На следующий день Ганид обсудил всё это со своим отцом, и именно в ответ на вопрос Гонода Иисус объяснил, что «человеческим желаниям, связанным исключительно с принятием мирских решений, которые имеют отношение к материальным проблемам животного существования, суждено погибнуть во времени. Те, кто принимает чистосердечные нравственные решения и делает безусловный духовный выбор, постепенно отождествляются с пребывающим в них божественным духом, и тем самым они всё больше преобразуются в ценности вечного существования — нескончаемого развития в божественном служении».

В тот же самый день мы впервые услышали эпохальную истину, которая, выраженная современным языком, звучала бы так: «Воля есть то проявление человеческого разума, которое позволяет субъективному сознанию выразить себя объективно и испытать феномен стремления к богоподобию». Именно в таком смысле каждое разумное и имеющие духовные наклонности существо может стать созидательным.

3. В АЛЕКСАНДРИИ.

Пребывание в Кесарии было богато событиями. Наступил день, когда ремонт корабля завершился, и в полдень Иисус и двое его друзей отправились в Египет — в Александрию.

Путь в Александрию доставил троим путешественникам огромное удовольствие. Ганид наслаждался путешествием и засыпал Иисуса вопросами. Когда они стали приближаться с городскому порту, юношу охватил трепет при виде огромного Фаросского маяка, расположенного на острове, который Александр соединил при помощи мола с материком, создав тем самым две величественные гавани и превратив Александрию в морской перекресток Африки, Азии и Европы. Этот огромный маяк являлся одним из семи чудес света и служил прообразом всех последующих маяков. Они встали рано утром, чтобы посмотреть на это великолепное изобретение человека, предназначенное для спасения жизни, и посреди восторженных возгласов Ганида Иисус сказал: «И ты, мой сын, станешь подобным этому маяку, когда вернешься в Индию, как только твой отец обретет вечный покой; ты станешь подобным свету жизни для пребывающих рядом с тобой во тьме, указывая всем желающим путь в гавань спасения и благополучия». И, сжав руку Иисуса, Ганид сказал: «Да будет так».

И опять мы отмечаем, что ранние учители христианской религии совершили великую ошибку, обратив свое внимание исключительно на западную цивилизацию римского мира. Учения Иисуса — в том виде, в каком они исповедовались месопотамскими христианами первого века, — были бы с готовностью приняты различными группами азиатских верующих.

Через три часа после прибытия в порт они обосновались недалеко от восточного конца длинного и широкого проспекта, имевшего сто футов в ширину и пять миль в длину и простиравшегося к западным пределам миллионного города. После первого осмотра основных городских достопримечательностей — университета (музея), библиотеки, императорского мавзолея Александра, дворца, храма Нептуна, театра и гимназии — Гонод занялся делами, а Иисус и Ганид отправились в библиотеку, крупнейшую в мире. Здесь было собрано около миллиона рукописей со всего цивилизованного мира: Греции, Рима, Палестины, Парфии, Индии, Китая и даже Японии. В этой библиотеке Ганид увидел крупнейшее в мире собрание индийской литературы; и в течение всего своего пребывания в Александрии они каждый день приходили сюда. Иисус рассказал Ганиду о выполненном здесь переводе священных книг иудеев на греческий. Вновь и вновь предметом их обсуждения становились все мировые религии, причем Иисус стремился показать этому молодому разуму ту истину, которая содержится в каждой из них, неизменно прибавляя: «Однако Ягве является Богом, представление о котором сформировалось из откровений Мелхиседека и завета Авраама. Евреи являлись потомками Авраама, и впоследствии они занимали ту самую землю, где жил и учил Мелхиседек и откуда он направлял учителей во все концы света; и их религия в конечном счете стала отображением более ясного осознания Господа Бога Израиля как Всеобщего Отца небесного, чем какая-либо другая мировая религия».

Под руководством Иисуса Ганид собрал все религиозные доктрины, признававшие существование Всеобщего Божества, даже если они оставляли большее или меньшее место для второстепенных божеств. После многочисленных дискуссий Иисус и Ганид пришли к убеждению, что в религии римлян нет настоящего Бога и что их религия практически является не чем иным, как поклонением императору.

Они пришли к выводу, что у греков есть философия, но едва ли — религия, признающая личного Бога. Мистериальные культы были отвергнуты ими из-за той путаницы, к которой приводила их многочисленность, а также потому, что их разнообразные концепции Божества представлялись заимствованными из других, более древних религий.

Хотя Ганид выполнил свои переводы в Александрии, он окончательно привел в порядок отобранные ими учения и сопроводил их своими личными выводами только к концу их пребывания в Риме. К своему большому удивлению, он обнаружил, что все лучшие авторы мировой духовной литературы более или менее ясно осознавали существование вечного Бога и в принципе придерживались схожего мнения относительно его характера и связи со смертным человеком.

В Александрии Иисус и Ганид много времени проводили в музее. Этот музей представлял собой не собрание редких экспонатов, а, скорее, университет изящных искусств, науки и литературы. Ученые профессора ежедневно читали здесь лекции, и в те времена этот университет являлся интеллектуальным центром Запада. День за днем Иисус переводил Ганиду эти лекции, и как-то раз, на второй неделе занятий, юноша воскликнул: «Учитель Иешуа, ты знаешь больше, чем эти профессора; тебе нужно встать и рассказать им о тех великих вещах, о которых ты рассказал мне. Их разум затуманен — они слишком много думают. Я поговорю с отцом, и он всё устроит». Иисус улыбнулся и ответил: «В тебе говорит восхищение ученика, однако эти учителя не ждут от нас с тобой наставлений. Гордость неодухотворенной учености является одним из коварных явлений в человеческом опыте. Истинный учитель сохраняет свою интеллектуальную честность за счет того, что всегда остается учеником».

Александрия была городом смешанной западной культуры и по своему размаху и величию из всех городов мира уступала только Риму. Здесь находилась крупнейшая еврейская синагога — место правления александрийского синедриона, семидесяти правящих старейшин.

Среди многих людей, с которыми Гонод поддерживал деловые отношения, был еврейский банкир по имени Александр, чей брат Филон являлся знаменитым религиозным философом того времени. Филон занимался достойной, но исключительно сложной задачей согласования греческой философии и иудейской теологии. Ганид и Иисус много говорили об учениях Филона и собирались побывать на некоторых его лекциях, однако в течение всего их пребывания в Александрии этот известный еврей-эллинист был прикован к постели.

Иисус рекомендовал вниманию Ганида многое из греческой философии и доктрин стоиков, но он внушал юноше истину о том, что эти системы верований, как и расплывчатые учения некоторых его соплеменников, религиозны только постольку, поскольку они ведут человека к богоискательству и живому опыту познания Вечного.

4. БЕСЕДА О РЕАЛЬНОСТИ.

Вечером накануне отбытия из Александрии у Ганида и Иисуса состоялась длительная беседа с одним из профессоров университета, специалистом в области государственного устройства, который выступал с лекциями об учениях Платона. Иисус выполнил обязанности переводчика для ученого греческого преподавателя, но не предложил своих учений, опровергавших греческую философию. Гонод занимался в тот вечер своими делами. Поэтому после того, как профессор ушел, между учителем и учеником состоялся долгий и откровенный разговор о доктринах Платона. Хотя Иисус, с рядом оговорок, одобрил некоторые греческие учения — относившиеся к теории о том, что присутствующие в мире материальные вещи суть призрачные отражения невидимых, но более существенных духовных реальностей, — он решил поставить рассуждения юноши на более прочный фундамент. Поэтому он приступил к долгому трактату о природе реальности во вселенной. В изложении на современном языке, суть сказанного Иисусом Ганиду заключается в следующем.

Источником вселенской реальности является Бесконечный. Материальные вещи конечного творения суть пространственно-временные следствия Райского Эталона и Всеобщего Разума вечного Бога. Причинность в физическом мире, самосознание в интеллектуальном мире и эволюционирующая индивидуальность в духовном мире — эти реальности, проецированные во всеобщем масштабе, соединенные в вечной взаимосвязанности и испытываемые как совершенные по своему качеству и божественные по своей ценности, — образуют реальность Высшего. Однако в вечно изменяющейся вселенной Изначальная Личность причинности, разумности и духовного опыта остается неизменной, абсолютной. Все вещи, даже в вечной вселенной беспредельных ценностей и божественных качеств, могут изменяться и зачастую изменяются, за исключением Абсолютов и того, что достигло абсолютного физического статуса, абсолютного интеллектуального охвата или абсолютного отождествления с духом.

Высший уровень, на который способно подняться конечное создание, есть признание Всеобщего Отца и познание Высшего. Но и тогда такие существа, достигшие своей цели, продолжают испытывать изменения в движениях физического мира и его материальных явлениях. Кроме того, они продолжают сознавать эволюцию собственной индивидуальности в процессе своего постоянного восхождения во вселенной духа, а также всё более глубокое понимание разумного космоса и своей реакции на него. Только за счет совершенства, гармонии и единства воли создание способно объединиться с Создателем. И такое состояние божественности достигается и поддерживается созданием только тогда, когда оно продолжает жить во времени и вечности, неизменно подчиняя свою личную волю божественной воле Создателя. Желание исполнять волю Отца всегда должно быть высшим в душе и господствующим в разуме восходящего Божьего сына.

Так же, как у одноглазого человека нет надежды увидеть глубину перспективы, так и однобокие ученые-материалисты или однобокие духовные мистики и аллегористы неспособны правильно видеть и адекватно понимать истинные глубины вселенской реальности. Все истинные ценности опыта созданий сокрыты в глубине восприятия.

Бездумная причинность неспособна развить изысканное и сложное из грубого и простого, как не может бездуховный опыт развить необходимый для вечной жизни божественный характер из материального разума смертных времени. Тем атрибутом вселенной, который столь исключительно характеризует бесконечное Божество, является нескончаемое творческое посвящение личности, способной сохраниться в процессе постепенного обретения Божества.

Личность является тем космическим даром, тем аспектом вселенской реальности, который способен сосуществовать в условиях неограниченных изменений и одновременно сохранять свою индивидуальность в самом присутствии всех таких изменений в вечности.

Жизнь есть приспособление изначальной космической причинности к требованиям и возможностям вселенских ситуаций, и она возникает под действием Вселенского Разума и при активации духовной искрой Бога, который есть дух. Смысл жизни — в ее способности к приспособлению. Ценность жизни — в ее способности к развитию, вплоть до высот богосознания.

Если самосознающая жизнь не приспосабливается к вселенной, возникает космическая дисгармония. Окончательное отклонение личностной воли от общего направления развития вселенных приводит к интеллектуальной изоляции, обособлению личности. Утрата внутреннего направляющего духа влечет за собой прекращение духовного существования. Таким образом, интеллектуальная и прогрессирующая жизнь сама по себе становится неоспоримым доказательством существования целеустремленной вселенной, выражающей волю божественного Создателя. И эта жизнь, в своей совокупности, представляет собой борьбу за достижение высших ценностей в стремлении к конечной цели — Всеобщему Отцу.

Различие между разумом человека и животных состоит только в степени развития, если не считать высших, полудуховных функций интеллекта. Поэтому животные (не зная поклонения и не обладая мудростью) неспособны испытать сверхсознание — сознание сознания. Разум животного сознает только объективную вселенную.

Знание есть сфера материального разума — разума, постигающего факты. Истина есть область духовно одаренного интеллекта, сознающего тот факт, что он знает Бога. Знание доказуемо; истина постигается в опыте. Знание является прерогативой разума; истина есть опыт души — прогрессирующего «я». Знание является функцией недуховного уровня; истина есть ступень интеллектуально-духовного уровня вселенных. Материальный разум видит мир фактического знания; одухотворенный интеллект постигает мир истинных ценностей. Два этих взгляда — во взаимной координации и гармонии — раскрывают мир реальности, в котором мудрость интерпретирует явления вселенной с точки зрения прогрессирующего личного опыта.

Заблуждение (зло) есть расплата за несовершенство. Признаки несовершенства или факты неправильной адаптации раскрываются на материальном уровне с помощью критического наблюдения и научного анализа, на нравственном уровне — с помощью человеческого опыта. Присутствие зла представляет собой доказательство ошибок разума и незрелости эволюционирующей индивидуальности. Поэтому зло является также мерой несовершенства интерпретации вселенной. Возможность допущения ошибок присуща обретению мудрости — пути развития от частичного и временного к целостному и вечному, от относительного и несовершенного к окончательному и ставшему совершенным. Заблуждение есть та тень, которую относительная незавершенность неизбежно отбрасывает на восходящий вселенский путь человека к совершенству Рая. Заблуждение (зло) не является действительным вселенским свойством; оно есть лишь констатация относительности связи между несовершенством незавершенного конечного уровня и восходящими уровнями Высшего и Предельного.

Хотя всё это Иисус высказал юноше на наиболее понятном ему языке, к концу беседы глаза Ганида стали слипаться и вскоре он погрузился в сон. На следующее утро они встали рано, чтобы сесть на корабль, отправлявшийся на Крит, в Ласею. Но еще до посадки на корабль юноша задал новые вопросы о зле, на которые Иисус ответил так.

Зло является относительным понятием. Оно возникает из наблюдения несовершенств, которые появляются в тени, отбрасываемой конечной вселенной вещей и существ, ибо такой космос затеняет живой свет — всеобщее выражение вечных реальностей Бесконечного.

Потенциальное зло присуще неизбежной незавершенности раскрытия Бога как выражения бесконечности и вечности, поскольку такое раскрытие ограничено пространством и временем. Факт присутствия частичного наряду с завершенным образует относительность реальности, создает необходимость интеллектуального выбора и устанавливает ценностные уровни духовного восприятия и реакции. Незавершенное и конечное представление о Бесконечном, существующее в бренном и ограниченном разуме создания, само по себе является потенциальным злом. Однако усугубление зла — неоправданная неполноценность должного духовного устранения этих изначально присущих интеллектуальных диссонансов и духовных изъянов — равноценно свершению действительного зла.

Все статичные, мертвые понятия являются потенциальным злом. Конечная тень относительной и живой истины находится в постоянном движении. Статичные концепции неизменно тормозят науку, политику, общество и религию. Статичные понятия могут выражать определенное знание, однако в них недостает мудрости и отсутствует истина. Но не позволяй понятию относительности ввести тебя в заблуждение настолько, чтобы утратить способность видеть координацию вселенной под руководством космического разума и ее устойчивое управление энергией и духом Высшего.

5. НА ОСТРОВЕ КРИТ.

Направляясь на Крит, путешественники преследовали только одну цель: отдохнуть, посмотреть остров и побродить по горам. В те времена критяне пользовались дурной славой у соседних народов. Несмотря на это, Иисус и Ганид обратили многие души к более высоким помыслам и более возвышенной жизни и тем самым заложили основу для быстрого принятия последующих евангелических учений после прибытия первых проповедников из Иерусалима. Иисус любил критян, несмотря на резкие слова, сказанные позднее о них Павлом, отправившим впоследствии Тита на остров для реорганизации местных церквей.

Здесь, в гористой части Крита, состоялся первый длительный разговор Иисуса с Гонодом о религии. Отец был глубоко поражен, сказав: «Неудивительно, что мальчик верит каждому твоему слову, однако я никогда не слышал, чтобы такая религия существовала даже в Иерусалиме, не говоря уже о Дамаске». Именно во время пребывания на острове Гонод впервые предложил Иисусу вернуться вместе с ними в Индию, и Ганид с радостью думал о том, что Иисус, возможно, согласится на это предложение.

Однажды, отвечая на вопрос Ганида, почему он не стал проповедником, Иисус сказал: «Сын мой, всему свое время. Ты рождаешься в этом мире, но никакое рвение и никакое проявление нетерпения не помогут тебе вырасти. Во всех подобных вещах ты должен ждать своего часа. Одно только время сделает зрелым висящий на дереве зеленый плод. Только по прошествии времени зима сменяется летом, восход солнца — его заходом. Сейчас я, вместе с тобой и твоим отцом, нахожусь на пути в Рим, и этого достаточно на сегодня. Мой завтрашний день всецело находится в руках моего небесного Отца». И после этого он рассказал Ганиду о Моисее и сорока годах бдительного ожидания и непрерывной подготовки.

При посещении Тихой Гавани произошел эпизод, который навсегда остался в памяти Ганида. Воспоминание об этом случае всегда пробуждало в нем желание сделать что-нибудь для изменения кастовой системы в своей родной Индии. На большой дороге пьяный выродок приставал к юной рабыне. Когда Иисус увидел положение, в котором оказалась девушка, он поспешил к ней на помощь и увел ее прочь от нападавшего на нее сумасшедшего. Пока испуганное дитя льнуло к нему, он, вытянув свою сильную правую руку, удерживал разъяренного человека на безопасном расстоянии до тех пор, пока бедняга, в бешенстве молотивший перед собой воздух руками, не выдохся. Ганид порывался помочь Иисусу, однако отец остановил его. Хотя они не владели языком девушки, она оценила проявленное ими милосердие и знаками выражала свою искреннюю признательность, пока они провожали ее домой. За всю жизнь Иисуса во плоти это был, наверное, единственный случай, когда он был действительно близок к столкновению с другими людьми. Однако в тот вечер ему было трудно объяснить Ганиду, почему он не побил пьяного. Ганид считал, что этого человека следовало ударить по меньшей мере столько же раз, сколько он ударил девушку.

6. ЮНОША, КОТОРЫЙ БОЯЛСЯ.

Когда они находились в горах, у Иисуса состоялся длительный разговор с боязливым и подавленным молодым человеком. Неспособный обрести утешение и мужество в общении со своими товарищами, этот юноша стремился к уединению в горах; он вырос с ощущением беспомощности и неполноценности. Эти природные наклонности были усилены многочисленными трудными обстоятельствами, с которыми юноша столкнулся в своей жизни — в первую очередь, с потерей отца в двенадцатилетнем возрасте. Когда они повстречались, Иисус сказал: «Приветствую тебя, мой друг! Отчего ты столь удручен в такой прекрасный день? Если произошло нечто, расстроившее тебя, быть может, я смогу тебе чем-то помочь? Как бы то ни было, я с большим удовольствием предлагаю свои услуги».

Молодой человек не хотел отвечать, и Иисус вторично обратился к его душе со словами: «Насколько я понимаю, ты бежал сюда, в горы, чтобы уйти от людей; поэтому ты, конечно, не желаешь со мной разговаривать, однако я хотел бы знать, знакомы ли тебе эти холмы; знаешь ли ты, как проходят горные тропы? И быть может, ты сможешь подсказать мне, как лучше всего добраться до Феникса?» Надо сказать, что юноша хорошо знал эти горы, и ему действительно захотелось рассказать Иисусу, как попасть в Феникс — захотелось настолько, что он начертил на земле все тропы и исчерпывающе объяснил каждую деталь. Однако он был поражен и заинтригован, когда Иисус — попрощавшись и сделав вид, будто уходит, — внезапно повернулся и сказал: «Я не сомневаюсь в том, что ты хочешь остаться наедине со своей безутешностью; однако с моей стороны было бы столь же недобрым, сколь несправедливым получить такую великодушную помощь — узнать о том, как лучше всего добраться до Феникса, — и после этого бездумно покинуть тебя, не попытавшись хоть как-то ответить на твой призыв — помочь тебе и направить на лучший путь к судьбоносной цели, которую ты ищешь в своем сердце, обитая здесь, на склоне горы. Так же как ты прекрасно знаешь тропы, ведущие к Фениксу, ибо не раз ходил ими, так и я хорошо знаю путь к городу твоих сокрушенных надежд и несбывшихся мечтаний. И поскольку ты попросил меня о помощи, я не разочарую тебя». Юноша готов был согласиться, однако ему удалось пробормотать: «Но я не просил тебя ни о чём...» Ласково положив ему руку на плечо, Иисус сказал: «Нет, сын мой, не словами, а тоскующим взглядом ты воззвал к моему сердцу. Мой мальчик, уныние и отчаяние, написанные на твоем лице, являются красноречивым призывом о помощи для тех, кто любит своих ближних. Присядем, и я расскажу тебе о тропах служения и путях счастья, уводящих от собственных печалей к радостям любвеобильных трудов в братстве людей и служении небесному Богу».

К этому времени юноша уже жаждал поговорить с Иисусом, и он упал на колени, умоляя Иисуса помочь ему — указать ему путь спасения от своего мира, в котором он знал только горе и неудачу. Иисус сказал: «Поднимись, мой друг! Встань, как подобает мужчине! Тебя могут окружать мелкие враги, тебе могут мешать многие препятствия, но значительные и реальные вещи этого мира и вселенной — на твоей стороне. Солнце встает каждое утро, чтобы приветствовать тебя — точно так же, как оно приветствует самых могущественных и процветающих людей на земле. Посмотри: у тебя сильное тело и могучие мускулы — твои физические возможности выше средних. Конечно, они практически бесполезны, пока ты сидишь здесь, на склоне горы, и горюешь из-за своих несчастий — реальных и вымышленных. Однако с помощью своего тела ты мог бы вершить великие дела, если бы поспешил туда, где тебя ждут эти великие дела. Ты пытаешься бежать от своего несчастного „я", но это невозможно. Ты и твои жизненные проблемы реальны; пока ты жив, ты не можешь уклониться от них. Но посмотри же: ты обладаешь ясным и способным умом; для управления твоим сильным телом тебе дана хорошая голова. Заставь этот разум решать свои проблемы; научи свой интеллект работать на тебя; не позволяй себе оставаться во власти страха, подобно бездумному животному. Ты должен сделать свой разум мужественным союзником в решении жизненных проблем — вместо того, чтобы быть рабом страха и покорным слугой подавленности и поражения, каким ты являлся до сих пор. Но самым ценным твоим даром, потенциалом настоящего достижения является дух, который живет в тебе и который будет побуждать и воодушевлять твой разум так, чтобы он контролировал себя и стимулировал тело, если только ты освободишь его от бремени страха и тем самым позволишь своей духовной сущности начать избавление от зла бездействия благодаря могущественному присутствию живой веры. И тогда эта вера сразу же преодолеет страх перед людьми за счет неотразимого присутствия той новой и всепоглощающей любви к своим собратьям, которая вскоре начнет переполнять твою душу благодаря рожденному в твоем сердце сознанию того, что ты являешься Божьим дитя.

Сегодня, мой сын, тебе предстоит родиться заново, заново утвердиться в качестве человека веры, мужества и преданного служения людям во имя Бога. И когда ты по-новому воспринимаешь в себе жизнь, ты по-новому воспринимаешь вселенную. Ты родился заново — родился в духе, и отныне вся твоя жизнь станет одним победоносным свершением. Неприятности будут закалять тебя, разочарования будут пришпоривать тебя; трудности будут бросать тебе вызов, а препятствия будут придавать тебе сил. Восстань, юноша! Распрощайся с жизнью, проведенной в раболепном страхе и малодушном бегстве. Поспеши назад, к выполнению своего долга, и проживи свою жизнь во плоти как сын Божий — смертный, который посвящен облагораживающему служению человеку на земле в преддверии возвышенного и бесконечного служения Богу в вечности».

И этот юноша, Фортун, впоследствии стал вождем христиан на Крите и близким соратником Тита в его усилиях по воспитанию критских верующих.

Прекрасно отдохнув и набравшись сил, путешественники собрались в путь и однажды в полдень отплыли в северную Африку, в Карфаген, сделав на два дня остановку в Кирене. Именно здесь Иисус и Ганид оказали первую медицинскую помощь мальчику по имени Руф, который был ранен при поломке запряженной быками груженой телеги. Они отнесли его домой к матери, а его отец, Симон, не мог и предположить, что человек, чей крест он впоследствии нес по приказу римского солдата, был тем самым незнакомцем, который однажды помог его сыну.

7. В КАРФАГЕНЕ — БЕСЕДА О ВРЕМЕНИ И ПРОСТРАНСТВЕ.

Большую часть времени на пути в Карфаген Иисус провел в беседах со своими попутчиками на темы социологии, политики и торговли. Они практически ни словом не обмолвились о религии. Гонод и Ганид впервые обнаружили, что Иисус — хороший рассказчик и постоянно просили его рассказать о своей прежней жизни в Галилее. Они также узнали, что он воспитывался в Галилее, а не в Иерусалиме или Дамаске.

Когда Ганид спросил, что нужно сделать для того, чтобы приобрести друга — заметив, что большинство людей, с которыми они встречались, влекло к Иисусу, — его учитель ответил: «Проявляй интерес к твоим собратьям; учись любить их и не упускай возможности сделать для них нечто такое, чего они наверняка желают», и после этого он процитировал старую еврейскую пословицу: «Кто хочет иметь друзей, тот и сам должен быть дружелюбным».

В Карфагене у Иисуса состоялся длительный и незабываемый разговор с митраистским священником о бессмертии, времени и вечности. Этот перс получил образование в Александрии, и он действительно желал почерпнуть знаний у Иисуса. В изложении на современном языке, суть ответов Иисуса на его многочисленные вопросы заключается в следующем.

Время — это поток скоротечных событий, воспринимаемых сознанием сотворенного существа. Время — это название последовательного расположения событий, с помощью которого они воспринимаются и вычленяются. Вселенная пространства является связанным со временем феноменом при рассмотрении из любой внутренней точки, находящейся вне неподвижной обители — Рая. Движение времени раскрывается только по отношению к тому, что не движется в пространстве в качестве временного явления. Во вселенной вселенных, Рай и его Божества выходят за пределы как пространства, так и времени. В обитаемых мирах человеческая личность (в которой поселяется и которую ориентирует дух Райского Отца) является единственной связанной с физическим миром реальностью, способной выйти за пределы материальной последовательности скоротечных событий.

У животных нет чувства времени, которое есть у человека, но даже человеку — из-за его узкого и ограниченного взгляда — время представляется последовательностью событий. Однако по мере восхождения человека, по мере его приближения к центру, расширяющийся взгляд на эту цепочку событий позволяет всё больше осознать ее целостный характер. То, что раньше представлялось как последовательность событий, начинает видеться цельным и совершенно связанным циклом; так сознание круговой одновременности будет всё больше вытеснять прежнее сознание линейной последовательности событий.

Существует семь различных концепций пространства, обусловленного временем. Пространство измеряется временем, а не время пространством. Путаница в сознании ученого возникает из-за неспособности признать реальность пространства. Пространство не есть только абстрактное представление об изменении взаимного положения вселенских объектов. Пространство не является пустым, и единственная известная человеку сущность, способная хотя бы частично преодолеть пространство, есть разум. Разум способен действовать независимо от концепции пространственной организации материальных объектов. Пространство является относительно и сравнительно конечным для всех существ статуса созданий. Чем больше сознание приближается к осознанию семи космических измерений, тем больше понятие потенциального пространства приближается к предельности. Однако пространственный потенциал является истинно предельным только на абсолютном уровне.

Должно быть очевидным, что вселенская реальность обладает расширяющимся и всегда относительным значением по мере перехода на более высокие и совершенные уровни космоса. В предельном смысле, спасающиеся смертные обретают индивидуальность в семимерной вселенной.

Пространственно-временному представлению, существующему в разуме материального происхождения, со временем предстоит постепенно расшириться по мере восхождения сознающей и постигающей личности на новые уровни вселенных. С обретением разума, занимающего промежуточное положение между материальной и духовной плоскостями бытия, представления человека о времени и пространстве будут неимоверно расширены как в отношении качества постижения, так и количества опыта. Углубляющимся космическим представлениям прогрессирующей духовной личности предстоит расшириться как в отношении глубины постижения, так и масштабов осознания. И по мере дальнейшего развития личности вверх и внутрь — к трансцендентальным уровням уподобления Божеству — представление о пространстве-времени будет всё больше приближаться к вневременным и внепространственным концепциям Абсолютов. В относительном смысле — и с достижением трансцендентального уровня — эти представления об абсолютных уровнях должны возникнуть у тех существ, чья судьба связана с областью предельного.

8. ПО ДОРОГЕ В НЕАПОЛЬ И РИМ.

Первой остановкой на пути в Италию был остров Мальта. Здесь Иисус долго беседовал с подавленным и разочарованным юношей по имени Клавд. Этот несчастный подумывал о самоубийстве, однако после разговора с дамасским книжником он сказал: «Я буду смотреть в лицо жизни, как подобает мужчине, и не собираюсь больше играть роль труса. Я вернусь к своему народу и начну всё заново». Вскоре он стал вдохновенным проповедником киников, а еще позже, объединившись с Петром, начал проповедовать христианство в Риме и Неаполе. После смерти Петра он отправился возвещать евангелие в Испанию. Однако он так никогда и не узнал, что человек, вдохновивший его на Мальте, был тем самым Иисусом, которого он впоследствии провозгласил Спасителем мира.

В Сиракузах они провели целую неделю. Примечательным событием во время этой остановки было обретение веры Ездрой; этот разуверившийся еврей держал таверну, где остановились Иисус и его друзья. Взгляды Иисуса покорили Ездру, и он попросил помочь ему вернуться к вере Израиля. Свое безнадежное состояние он выразил словами: «Я хочу быть истинным сыном Авраама, но не могу найти Бога». Иисус ответил: «Если ты действительно желаешь найти Бога, то само это желание свидетельствует о том, что ты уже нашел его. Твоя беда не в том, что ты не можешь найти Бога — ибо Отец уже нашел тебя, — а лишь в том, что ты не знаешь Бога. Разве ты не помнишь слова пророка Иеремии: „И взыщете меня и найдете, если взыщете меня всем сердцем вашим"? И разве не сказал тот же пророк: „И я дам вам сердце, чтобы знать меня, что я — Господь, и вы будете моим народом, а я буду вашим Богом"? И разве ты не помнишь то место из Писаний, где сказано: „Он смотрит на людей, и если кто-нибудь скажет: я грешил и правде изменял, и это не принесло мне пользы, то он освободит душу этого человека от мрака, и он увидит свет"?» И Ездра нашел Бога, и душа его утешилась. Впоследствии этот еврей, вместе с богатым новообращенным греком, построил первую христианскую церковь в Сиракузах.

В Мессине они остановились всего на один день, однако этого оказалось достаточно, чтобы изменить жизнь мальчика, уличного торговца фруктами, у которого Иисус купил фрукты и которого, в свою очередь, насытил хлебом жизни. Подросток никогда не забывал слов Иисуса и его доброго взгляда, когда, взяв его за плечо, Иисус сказал: «Прощай, мой мальчик; взрослея и становясь мужчиной, будь отважным; насытив тело, учись насыщать душу. Мой небесный Отец будет с тобой, указывая тебе путь». Мальчик стал приверженцем митраизма, а позднее обратился в христианскую веру.

Наконец, они достигли Неаполя и почувствовали близость своей цели — Рима. У Гонода было в Неаполе много дел, и не считая того времени, в течение которого Иисус исполнял обязанности переводчика, весь свой досуг он и Ганид потратили на знакомство с городом. Постепенно Ганид хорошо научился замечать, кто из людей испытывает нужду. В этом городе они часто сталкивались с нищими и раздали много подаяний. Однако Ганид так и не понял значения произнесенных Иисусом слов, когда, дав монету уличному нищему, он не захотел остановиться и утешить этого человека своими словами. Иисус сказал: «Зачем тратить слова на тех, кто неспособен понять то, что ему говорят? Дух Отца не может научить и спасти того, кто лишен способности стать сыном». Иисус имел в виду то, что этот человек не обладал нормальным разумом и был лишен способности реагировать на духовное водительство.

В Неаполе не произошло ничего примечательного. Иисус и юноша исходили весь город и своими улыбками подняли настроение сотням мужчин, женщин и детей.

Отсюда они отправились в Рим через Капую, где остановились на три дня. Ведя за собой вьючных животных, они вышли на Аппиеву дорогу и продолжили свой путь к Риму. Всем троим не терпелось поскорее увидеть столицу империи и величайший город во всём мире.

Документ 131. МИРОВЫЕ РЕЛИГИИ.

ВО ВРЕМЯ пребывания Иисуса, Гонода и Ганида в Александрии юноша потратил значительную часть своего времени и немало денег своего отца, собирая учения мировых религий о Боге и его взаимоотношениях со смертным человеком. Более шестидесяти ученых переводчиков было нанято им для составления этого обзора существовавших в мире религиозных доктрин, касающихся Божеств. И здесь следует подчеркнуть, что все эти учения, описывающие монотеизм, были большей частью — прямо или косвенно — взяты из проповедей миссионеров Макивенты Мелхиседека, отправившихся во все концы земли из своего салимского центра для распространения доктрин о едином Боге — Всевышнем.

Предлагаемый далее текст представляет собой конспект рукописи Ганида, подготовленной им в Александрии и Риме и хранившейся в Индии в течение сотен лет после его смерти. Этот материал состоял из десяти разделов.

1. КИНИЗМ.

Остаточные учения последователей Мелхиседека, не считая тех, которые сохранились в еврейской религии, лучше всего были представлены в доктринах киников. В подборку Ганида входило следующее:

«Бог выше всех; он есть Всевышний небес и земли. Бог есть совершенный круг вечности, и он правит вселенной вселенных. Он является единственным творцом небес и земли. Как он решает, так и происходит. Наш Бог есть единый Бог, являющий сострадание и милосердие. Всё, что возвышенно, свято, истинно и прекрасно подобно нашему Богу. Всевышний есть свет неба и земли; он есть Бог востока, запада, севера и юга.

Даже если земля исчезнет, ослепительный лик Высшего пребудет в величии и славе. Всевышний есть первый и последний, начало и конец всего. Есть только один Бог, и его имя — Истина. Бог самосущен, он лишен всякого гнева и враждебности; он бессмертен и бесконечен. Наш Бог всемогущ и щедр. Хотя он многолик, мы поклоняемся только самому Богу. Бог знает всё — наши тайны и наши воззвания; он также знает, чего заслуживает каждый из нас. Его могущество равно для всех.

Бог дает примирение и преданно защищает всех, кто боится его и доверяет ему. Он дает спасение всем, кто служит ему. Всё творение находится во власти Всемогущего. Его божественная любовь проистекает из святости его власти, и любовь рождается в могуществе его величия. Всемогущий предопределил союз тела и души и наделил человека своим собственным духом. То, что делает человек, должно завершиться, однако то, что делает Создатель, продолжается вечно. Мы приобретаем знания из человеческого опыта, но мы извлекаем мудрость из созерцания Всевышнего.

Бог проливает дождь на землю, он заставляет солнце светить на прорастающее зерно, и он дает нам обильный урожай благих вещей в этой жизни и вечное спасение в будущем мире. Наш Бог обладает огромной властью; его имя — Превосходный, и его сущность непостижима. Когда ты заболеваешь, именно Всевышний исцеляет тебя. Бог полон добродетели, обращенной ко всем людям; у нас нет другого такого друга, как Всевышний. Его милосердие наполняет всё, и его добродетель охватывает все души. Всевышний неизменен; он является нашим помощником во всякой нужде. Где бы ты ни обратился к молитве, перед тобой будет лик Всевышнего и раскрытое ухо нашего Бога. Ты можешь спрятаться от людей, но не от Бога. Бог рядом с нами; он вездесущ. Бог наполняет всё и живет в сердце того человека, который боится его святого имени. Творение пребывает в Творце, и Творец пребывает в творении. Мы ищем Всевышнего, а затем находим его в своих сердцах. Ты отправляешься на поиски дорогого друга, после чего находишь его в своей душе.

Человек, знающий Бога, смотрит на всех людей как на равных себе; все они — его братья. Тот, кто эгоистичен, кто забывает о своих братьях во плоти, получает в награду лишь усталость. Тот, кто любит своих собратьев и чье сердце чисто, увидит Бога. Бог никогда не забывает чистосердечности. Он направит искренних сердцем к истине, ибо Бог есть истина.

В жизни своей уничтожайте заблуждение и преодолевайте зло любовью к живой истине. Во всех своих отношениях с людьми делайте добро в ответ на зло. Господь Бог милосерден и любвеобилен; он великодушен. Возлюбим же Бога, ибо он первым полюбил нас. Любовью Бога и его милостью обретем спасение. Бедные и богатые суть братья. Бог — их отец. Не делай другим зла, которого ты не причинил бы себе.

Всегда призывай имя его, и поскольку ты веришь в его имя, постольку молитва твоя будет услышана. Какая великая честь поклоняться Всевышнему! Все миры и вселенные поклоняются Всевышнему. И во всех своих молитвах приноси благодарения — восходи к поклонению. Молитвенное поклонение оберегает от зла и препятствует греху. Будем же всегда восхвалять имя Всевышнего. Тот, кто укрывается во Всевышнем, скрывает свои пороки от вселенной. Когда ты стоишь перед Богом с чистым сердцем, ты неустрашим перед всем творением. Всевышний подобен любящему отцу и матери; он действительно любит нас, своих земных детей. Наш Бог простит нас и направит наши стопы на пути спасения. Он возьмет нас за руку и приведет нас к себе. Бог спасает тех, кто доверяет ему; он не заставляет человека служить своему имени.

Если вера во Всевышнего вошла в твое сердце, то во все дни своей жизни ты будешь свободен от страха. Не тревожься из-за благоденствия нечестивых; не бойся тех, кто замышляет зло; пусть душа отвернется от греха, всецело доверься Богу спасения. Во власти Всевышнего уставшая душа блуждающего смертного обретает вечный покой; мудрец жаждет божественных объятий; земное дитя стремится к защите во власти Всеобщего Отца. Благородный человек жаждет того высокого положения, в котором душа смертного сливается с духом Высшего. Бог справедлив: плоды, не собранные в этом мире от посеянных нами семян, мы получим в следующем».

2. ИУДАИЗМ.

Палестинские кенеи спасли от забвения многое из учения Мелхиседека, и из этих документов — сохраненных и видоизмененных евреями — Иисус и Ганид отобрали следующее:

«В начале сотворил Бог небо и землю и всё, что на них есть. И смотри — всё, что он сотворил, очень хорошо. Господь есть Бог; нет другого кроме него наверху в небесах и внизу на земле. Поэтому люби Господа, Бога твоего, всем сердцем своим, всею душой своей и всей силой своей. Земля будет наполнена знанием Господа, как воды наполняют море. Небеса возвещают о славе Божьей, и свод небесный являет его творения. Каждый день говорит о большем; в каждой ночи новое знание. Нет ни языка, ни наречия, где не слышался бы голос их. Велик труд Господа, и мудростью отмечены все его творения; величие Господа неисследимо. Он исчисляет количество звезд и всех называет по именам.

Велико могущество Господа, и нет предела его мудрости. Говорит Господь: „Как небо выше земли, так мои пути выше ваших путей, и мои мысли выше ваших мыслей". Господь открывает глубокое и сокровенное, ибо свет обитает с ним. Господь милосерден и милостив; он долготерпелив и полон добродетели и истины. Благ и праведен Господь; он направляет кротких к правде. Вкусите, и увидите, что благ Господь! Благословен тот, кто уповает на Бога. Бог — спасение и сила наша, вечная помощь в несчастьях.

Милость Господня от века до века к боящимся его, и правда его на детях наших детей. Господь милостив и полон сострадания. Господь добр к каждому и милосерден ко всему творению; он исцеляет сокрушенных сердцем и врачует их раны. Куда пойду от Божьего духа? Куда убегу от божественного присутствия? Так говорит Высокий и Превознесенный, обитающий в вечности, чье имя — Святой: „Я живу на высоте в святилище, а также с тем, у кого сокрушенное сердце и смиренный дух". Никто не может скрыться от нашего Бога, ибо он наполняет небо и землю. Пусть веселятся небеса, пусть торжествует земля. Пусть скажут в народах: Господь царствует! Благодарите Бога, ибо его милость пребудет в веках.

Небеса возвещают его правду, и все народы видят его славу. Это Бог сотворил нас, а не мы себя; мы — его народ и овцы его пастбища. Милость его вечна, и истина его сохраняется для всех поколений. Наш Бог — владыка над народами. Да наполнится его славой земля! Пусть люди благодарят Господа за его добродетель и за его чудесные дары детям человеческим!

Бог сотворил человека почти божественным и увенчал его любовью и милосердием. Господь знает путь праведных, а путь нечестивых погибнет. Истоки мудрости — в страхе перед Господом; понимание есть познание Высшего. Говорит Всемогущий Бог: „Ходи предо мною и будь совершенен". Не забывай, что погибели предшествует гордыня, падению — надменность. Владеющий собой сильнее завоевателя города. Так говорит Господь Бог, Святой: „Возвратившись к покою духовному, спасены будете; в тишине и уповании будет сила ваша". Надеющиеся на Господа вновь обретут свою силу; они поднимут крылья, как орлы. Они бегут и не слабеют; идут и устали не знают. Господь избавит тебя от страха твоего. Говорит Господь: „Не бойся, ибо я — с тобою. Не смущайся, ибо я — твой Бог. Я дам тебе силы; я помогу тебе; да, я поддержу тебя правой рукой моей праведности".

Бог — отец наш; Господь — искупитель наш. Бог создал вселенские воинства, и он хранит их всех. Праведность его — как горы, а справедливость — как бездонный океан. Он поит нас из реки своего блаженства, и в его свете мы увидим свет. Какое счастье благодарить Господа и петь хвалу Всевышнему, являющему милость утром и божественную преданность каждую ночь. Царство Божье пребудет вовек, и управлять он будет всеми поколениями. Господь — мой пастырь; нужды у меня не будет ни в чём. Он укладывает меня на зеленом лугу; он приводит меня к тихой воде. Он придает силы моей душе. Он ведет меня тропой праведности. Не страшусь зла, даже когда прохожу темной долиной смерти, потому что Бог со мной. До конца моих дней благость и милосердие будут со мной, и я поселюсь в доме Господнем навеки.

Ягве — Бог моего спасения; поэтому я буду уповать на божественное имя. Я буду надеяться на Господа всем сердцем своим; я не буду полагаться на свое собственное разумение. Во всех путях моих я буду признавать его, и он будет вести меня. Господь верен; он верен своему слову, данному тем, кто служит ему; праведный будет жив верой. Если не делаешь доброго, то это оттого, что у дверей лежит грех; люди пожинают вспаханное ими зло и посеянный ими грех. Не завидуй зло творящим. Если таишь беззаконие в сердце своем, Господь не услышит тебя; если грешишь против Бога, то вредишь своей собственной душе. Бог будет судить все людские дела, добрые они или злые. Каковы мысли твои, таков и ты.

Господь близок ко всем, кто зовет его искренно и истинно. Слезы могут литься всю ночь, но утром приходит радость. Веселое сердце благотворно, как целебное лекарство. Бог ничего не отнимает у тех, кто по жизни идет непорочно. Почитай Бога и подчиняйся его повелениям, потому что в этом вся обязанность человека. Так говорит Господь, создавший небо и сотворивший землю: „Нет иного Бога, кроме меня — Бога праведного и спасающего. Обратитесь ко мне и будете спасены, люди дальних стран. Вы будете искать меня, и когда вы будете делать это всем сердцем, вы найдете меня". И будет вся земля для кротких, и насладятся они миром. Сеющий зло пожнет беду; сеющие ветер пожнут бурю.

„Придите, и мы рассудим", говорит Господь. „Если грехи ваши, как багряница, то побелеют они, словно снег. Если будут они пурпурно-красные, то убелю их, как шерсть". Нечестивым же нет мира; это грехи ваши удерживают вас от всего доброго. Бог — здоровье моего духа и радость моей души. Вечный Бог — моя сила; он прибежище наше, нас охраняет его вечное могущество. Господь близок к тем, кто сокрушен сердцем; он спасает всех, кто духом подобен детям. Много скорбей у праведного, и от всех их избавит его Господь. Доверься Господу — уповай на него — и он совершит. Живущий в тайной обители Всевышнего поселится в тени Всемогущего.

Люби ближнего твоего, как самого себя; не держи зла против других людей. Не делай другому того, что ненавистно тебе. Люби брата твоего, ибо Господь сказал: „Я буду любить детей своих щедро". Путь справедливых — как светило лучезарное, которое разгорается до света дня. Мудрые будут сиять, как ясное небо, и обратившие многих к правде — как звезды, вовеки, навсегда. Да оставит нечестивый путь свой и беззаконник — мятежные помыслы свои. Говорит Господь: „Пусть обратятся ко мне, и я помилую; я многомилостив".

Говорит Господь, создатель неба и земли: „Велик покой у любящих закон мой. Вот мои заповеди: возлюби меня всем сердцем твоим; не поклоняйся никаким богам, кроме меня; не произноси имени моего напрасно; чти святой день субботний; почитай отца своего и мать свою; не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не клевещи на других; не пожелай чужого".

И всем тем, кто любит Господа превыше всего и своих ближних, как себя самих, Бог небес говорит: „Я избавлю вас от могилы; я уберегу вас от смерти. Я буду милосерден к детям вашим, и я буду справедлив. Разве не сказал я о своих созданиях земных: вы — сыны Бога живого? И разве не возлюбил я вас любовью вечной? И разве не призывал я вас стать, как я, и вечно пребывать со мной в Раю?"»

3. БУДДИЗМ.

Ганид был потрясен, когда увидел, как близок был буддизм к тому, чтобы стать великой и прекрасной религией без Бога — личностного и всеобщего Божества. Тем не менее он действительно обнаружил некоторое влияние учений миссионеров, направленных Мелхиседеком и продолжавших свой труд в Индии вплоть до появления Будды. Иисус и Ганид нашли в буддистской литературе следующие высказывания:

«Из чистого сердца будет струиться радость к Бесконечному; всё мое существо будет в мире с этой неземной радостью. Моя душа исполнена довольства, и сердце мое переполнено блаженством безмятежного упования. Я не знаю страха; я свободен от тревог. Я пребываю в уверенности, и мои враги неспособны испугать меня. Я доволен плодами моей уверенности. Я обрел путь к Бессмертному, на который легко вступить. Я молюсь о вере, которая поддержит меня на долгом пути; я знаю, что запредельная вера не оставит меня. Я знаю, что мои братья преуспеют, если проникнутся верой в Бессмертного, — той верой, которая создает умеренность, честность, мудрость, мужество, знание и стойкость. Оставим же печали и откажемся от страха. В вере своей будем придерживаться истинной праведности и подлинной мужественности. Научимся размышлять о справедливости и милосердии. Вера — истинное богатство человека, дар добродетели и славы.

Презренна нечестивость; жалок грех. Унизительно зло — остается ли оно в помыслах или претворяется в делах. Как ветер поднимает пыль, так зло вызывает страдания и печаль. Как тень идет за субстанцией материального тела, так счастье и душевный покой следуют за чистыми помыслами и добродетельной жизнью. Зло есть плод помыслов, направленных по ложному пути. Видеть грех в безгрешном, не видеть греха в грешном есть зло. Зло есть путь ложных учений. Те, кто избегает зла, видя вещи такими, какие они есть, обретают радость, ибо приобщаются к истине. Положите конец своим несчастьям — возненавидьте грех. Поднимая свои глаза к Великодушному, всем своим сердцем отвернитесь от греха. Не защищайте зло; не оправдывайте грех. Трудясь над искуплением прошлых грехов, вы обретаете силу, необходимую для сопротивления греху в будущем. Сдержанность рождается из раскаяния. В каждом своем проступке исповедуйтесь Великодушному.

Бодрость и радость суть награда за дела, достойно выполненные во славу Бессмертного. Никто не может лишить вас свободы вашего собственного разума. Когда вера вашей религии освободит сердце, когда твердым и непоколебимым, как гора, станет разум, тогда душевный покой польется спокойно, как течение реки. Те, кто уверен в спасении, навсегда избавляются от вожделения, зависти, ненависти и иллюзий богатства. Хотя вера является энергией лучшей жизни, вы сами должны настойчиво претворять свое собственное спасение. Если вы желаете обрести уверенность в своем окончательном спасении, то вам следует позаботиться о том, чтобы искренне следовать всему праведному. Развивайте в своем сердце уверенность, которая произрастает изнутри, — так вы насладитесь восторгом вечного спасения.

Ни один верующий не может надеяться на достижение просветления, которое дает бессмертная мудрость, оставаясь ленивым, вялым, слабым, праздным, бесстыдным и эгоистичным. Тот же, кто вдумчив, благоразумен, рассудителен, пылок и честен, еще при жизни на земле может достигнуть высшего просветления, приходящего с покоем и свободой божественной мудрости. Помните: за каждым действием — свое воздаяние. Зло приводит к печали, грех ведет к мукам. Радость и счастье суть следствия добродетельной жизни. Даже злодей пользуется милосердием, пока не созрели его злодеяния, но неотвратим срок жатвы всех плодов зла. Пусть никто не думает о грехе легкомысленно, говоря про себя: „Наказание за прегрешения обойдет меня стороной". За ваши деяния вам будут платить той же монетой — по суду мудрости. Несправедливость, допущенная по отношению к вашим товарищам, воздастся вам. Создания неспособны избежать той участи, которую уготавливают себе своими деяниями.

Глупец сказал себе: „Зло не овладеет мной"; однако безопасность обретается только тогда, когда душа жаждет упрека, а разум стремится к мудрости. Мудра та благородная душа, которая дружелюбна среди врагов, спокойна среди беспокойства, щедра среди алчности. Любовь к себе — что сорняки на плодородном поле. Эгоизм ведет к печали; постоянная забота убивает. Укрощенный разум приносит счастье. Тот есть величайший из воинов, кто покоряет и подчиняет самого себя. Сдержанность хороша во всём. Превосходен лишь тот человек, который ценит добродетель и выполняет долг. Не позволяйте гневу и ненависти овладевать собой. Не говорите ни о ком резко. Удовлетворенность — величайшее богатство. Что дано с мудростью, то хорошо сохраняется. Не делайте другим того, чего вы не желали бы себе. Платите добром за зло; преодолевайте зло добром.

Праведная душа желанней владычества над всем миром. Цель чистосердечия — бессмертие; удел бездумной жизни — смерть. Кто честен, тот не умирает; бездумный уже мертв. Благословен тот, кто постиг состояние бессмертия. Кто мучает живых, тот вряд ли обретет счастье после смерти. Бескорыстные восходят на небо, где они радуются в блаженстве бесконечной щедрости и продолжают исполняться благородного великодушия. Каждый смертный, чьи помыслы праведны, высказывания благородны и действия бескорыстны, не только обретет добродетель здесь, в течение этой короткой жизни, но также — после разрушения тела — продолжит вкушать наслаждения на небе».

4. ИНДУИЗМ.

Где бы ни появлялись миссионеры Мелхиседека, они повсюду распространяли учения о едином Боге. Многие положения этой монотеистической доктрины — вместе с другими предшествующими понятиями — вошли в последующие учения индуизма. Иисус и Ганид отобрали следующие выдержки:

«Он — великий Бог, высочайший во всём. Он — Господь, в котором всё. Он — создатель и управляющий вселенной вселенных. Бог един; он пребывает наедине с самим собой; он — единственный. И этот единый Бог есть наш Творец и последнее предназначение души. Высший неописуемо ослепителен; он — Свет Света. Каждое сердце и каждое слово освещается этим божественным светом. Бог — наш защитник: он поддерживает свои создания, и познавшие его обретают бессмертие. Бог — великий источник энергии; он — Великая Душа. Он вершит всеобщее господство над всем. Этот единый Бог любвеобилен, великолепен и обожаем. Наш Бог — высший в могуществе, он пребывает в верховной обители. Это истинное Лицо вечно и божественно; он — главный Господь небес. Все пророки воспевали его, и он раскрыл себя нам. Мы поклоняемся ему. О, Высшее Лицо, источник существ, Господь творения и правитель вселенной! Раскрой нам, твоим созданиям, могущество, делающее тебя неизменным! Бог создал солнце и звезды; он — яркий, чистый и самосущный. Его вечное знание отличается божественной мудростью. Вечный недоступен злу. Поскольку вселенная произошла от Бога, он действительно правит ею. Он — источник творения, и потому все вещи утверждены в нем.

Бог — надежное убежище каждого добродетельного человека, попавшего в беду; Бессмертный заботится обо всём человечестве. Божье спасение прочно, а его доброта щедра. Он — любящий покровитель, благословенный защитник. Говорит Господь: „Я пребываю в их собственных душах как светильник мудрости. Я — великолепие великолепных, добродетель добродетельных. Где двое или трое собираются вместе, там пребываю и я". Создание неспособно избежать присутствия Создателя. Господь ведет счет даже непрестанным морганиям каждого смертного; и мы поклоняемся этому божественному Существу как нашему неразлучному спутнику. Он всесилен, щедр, вездесущ и бесконечно добр. Господь — наш владыка, наше прибежище, наш высший управляющий, и его первозданный дух обитает в смертной душе. Вечный Свидетель порока и добродетели пребывает в человеческом сердце. Глубоко же задумаемся над обожаемым божественным Животворцем; пусть его дух всецело направляет наши мысли. Из этого нереального мира приведи нас в мир реальный! Из тьмы приведи нас к свету! Из смерти приведи нас к бессмертию!

Своими сердцами, очищенными от всякой ненависти, поклонимся Вечному. Наш Бог — Господь молитвы; он слышит мольбы своих детей. Пусть же все люди подчинят свою волю ему — Непоколебимому. Возрадуемся же великодушию Господа молитвы. Сделайте молитву своим сокровенным другом и поклонение — опорой своей души. „Если только будете поклоняться мне в любви, — говорит Вечный, — я дам вам мудрость, чтобы достичь меня, ибо поклонение мне — добродетель, присущая всем созданиям". Бог просветляет печальных и дает силу слабым. Поскольку Бог — наш сильный друг, у нас больше нет страха. Мы славим имя непобедимого победителя. Мы поклоняемся ему, ибо он — преданный и вечный помощник человека. Бог — наш верный вождь и надежный советчик. Он — великий источник неба и земли, обладающий безграничной энергией и бесконечной мудростью. Его великолепие возвышенно, его красота божественна. Он — высшее убежище вселенной и неизменный хранитель вечного закона. Наш Бог — Господь жизни и Утешитель всех людей; он любит человечество и помогает тем, кто в беде. Он — источник нашей жизни и Добрый Пастырь людских паств. Бог — наш отец, брат и друг. И в своем внутреннем существе мы жаждем познать этого Бога.

Мы научились обретать веру благодаря томлению наших сердец. Мы достигли мудрости благодаря сдержанности наших чувств, и благодаря своей мудрости мы испытали мир в Высшем. Тот, кто исполнен веры, истинно поклоняется, когда его внутреннее „я" устремлено к Богу. Для нашего Бога небеса — что мантия; он обитает и в шести других обширных вселенных. Он — высший над всем и во всём. Мы жаждем, чтобы наш Господь простил нас за все прегрешения перед собратьями; и мы готовы простить своему другу совершенное им зло. Наш дух ненавидит всякий грех; поэтому, о, Господи, освободи нас от всей порчи греха. Мы молимся Богу как утешителю, защитнику и спасителю — тому, кто любит нас.

Дух Хранителя Вселенной проникает в душу простого создания. Тот человек мудр, кто поклоняется Единому Богу. Те, кто стремятся к совершенству, должны действительно знать Господа Высшего. Тот никогда не боится, кто знает блаженную защиту Высшего, ибо Высший говорит тем, кто ему служит: „Не бойтесь, ибо я с вами". Бог судьбы — наш Отец. Бог есть истина. И Бог желает, чтобы его создания поняли его — всецело познали истину. Истина вечна; она поддерживает вселенную. Нашим высшим желанием должно быть единение с Высшим. Великий Управляющий — источник всех вещей; всё исходит от него. И вот в чём высший долг: пусть никто не делает другому того, что было бы неприятно для него самого; не таите зла, не ударяйте того, кто ударяет вас, покоряйте гнев милосердием, и побеждайте ненависть доброжелательностью. И всё это нам следует делать потому, что Бог — добрый друг и великодушный отец, который прощает все наши земные проступки.

Бог — наш Отец, земля — наша мать, вселенная — наша родина. Без Бога душа — пленница; знание Бога освобождает душу. При созерцании Бога, в единении с ним, приходит избавление от иллюзий зла и окончательное освобождение от всех материальных уз. Когда человек свернет пространство, как кусок кожи, тогда придет конец злу, потому что человек найдет Бога. О, Бог, спаси нас от тройной погибели ада — похоти, гнева и алчности! О, душа, приготовься к духовной борьбе за бессмертие! Когда придет конец смертной жизни, оставь, не колеблясь, это тело, дабы облечься в более достойную и прекрасную форму и пробудиться в мирах Высшего и Бессмертного, где нет страха, печали, голода, жажды или смерти. Познать Бога — значит разбить цепи смерти. Богопознавшая душа поднимается во вселенной, как сливки появляются на молоке. Мы поклоняемся Богу — вездесущему воздействию, Великой Душе, извечно пребывающей в сердцах своих созданий. И тем, кто знает, что Бог царствует в человеческом сердце, суждено стать такими, как он — бессмертными. Зло должно остаться позади, в этом мире, однако добродетель следует за душой на небо.

Только нечестивец говорит: во вселенной нет ни истины, ни правителя; она предназначена только для наших вожделений. Такие души введены в заблуждение скудостью своего интеллекта. Так они отказываются от себя, предаваясь своим страстям, и лишают свои души радостей добродетели и удовольствий праведности. Что может быть больше, чем испытать спасение от греха? Человек, увидевший Высшего, бессмертен. Собратья человека во плоти неспособны пережить смерть; только добродетель сопровождает человека в его вечном путешествии вперед, к радостным и светлым полям Рая».

5. ЗОРОАСТРИЗМ.

Сам Зороастр поддерживал непосредственную связь с потомками миссионеров Мелхиседека, и их доктрина единого Бога стала центральным постулатом религии, основанной им в Персии. Не считая иудаизма, в этой религии были наиболее широко использованы учения Салима. Ганид отобрал следующие выдержки из письменных источников этой религии:

«Всё происходит из Единого Бога, и всё принадлежит ему — премудрому, добродетельному, праведному, святому, сияющему и величественному. Этот Бог — наш Бог — источник всякого сияния. Он — Создатель, Бог всех благих намерений и покровитель справедливости во вселенной. Мудрость жизни заключается в том, чтобы поступать в согласии с духом истины. Бог — всевидящий, он видит как злые дела нечестивцев, так и добрые дела праведников; наш Бог замечает всё в мгновение ока. Его прикосновение исцеляет. Господь — всемогущий благодетель. Бог протягивает свою благотворительную руку и праведникам, и нечестивцам. Бог создал мир и определил награды за добро и зло. Премудрый Бог пообещал бессмертие благочестивым душам, помыслы которых чисты и дела праведны. Какими вы желаете стать превыше всего, такими вы и будете. Свет солнца — подобно мудрости для тех, кто видит Бога во вселенной.

Славьте Бога, стремясь к тому, что угодно Мудрому. Поклоняйтесь Богу света, радостно следуя путями, определенными его религией откровения. Есть лишь один Высший Бог — Господь Небесных Светил. Мы поклоняемся ему, сотворившему океаны, растения, животных, землю и небо. Наш Бог — Господь, самый благотворный. Мы поклоняемся наиболее прекрасному, щедрому Бессмертному, излучающему вечный свет. Бог — дальше всех от нас и одновременно ближе всех к нам, ибо он пребывает в наших душах. Наш Бог — божественный и святейший Дух Рая, и, тем не менее, он относится к человеку дружелюбнее самых дружелюбных созданий. Бог больше всего помогает нам в величайшем из всех дел — богопознании. Бог — наш самый обожаемый и праведный друг; он — наша мудрость, жизнь, сила души и тела. Через наши добродетельные мысли мудрый Создатель позволит нам исполнить свою волю и тем самым добиться претворения всего того, что является божественно совершенным.

Господи, научи нас, как прожить эту жизнь во плоти и одновременно подготовиться к следующей жизни — жизни духа. Скажи нам, Господи, и мы исполним твое веление. Научи нас благим стезям, и мы пойдем верным путем. Позволь нам соединиться с тобой. Мы знаем, что та религия истинна, которая ведет к союзу с праведностью. Бог — наша мудрая сущность, лучший помысел и праведное деяние. Да позволит нам Бог соединиться с божественным духом и бессмертием в себе!

Эта религия Мудрого очищает верующего от всякой порочной мысли и греховного деяния. Я склоняюсь перед Богом небес в раскаянии, если я оскорбил мыслью, словом или действием — вольно или невольно — и в своих молитвах прошу милосердия и славлю за прощение. Я знаю, что если я осозна свою вину и намереваюсь не совершать более зла, то грех будет снят с моей души. Я знаю, что прощение освобождает от оков греха. Те, кто грешит, получат наказание, однако те, кто следует истине, обретут блаженство вечного спасения. Удерживай нас своей благодатью и помогай нашим душам спасительным могуществом. Мы просим милосердия, ибо стремимся достигнуть совершенства; мы хотели бы стать подобными Богу».

6. СУДУАНИЗМ (ДЖАЙНИЗМ).

Третья группа верующих, сохранившая учения о едином Боге в Индии, — то, что осталось от учений Мелхиседека, — называлась в те дни судуанистами. Позднее эти верующие стали известны как последователи джайнизма. Их учения гласили:

«Господь Небес — всевышний. Те, кто грешит, не взойдут на небеса; те же, кто идет стезями праведности, найдут место на небе. Мы обретаем уверенность в существовании потусторонней жизни, если мы знаем истину. Душа человека способна взойти на самое высокое небо, чтобы раскрыть там свою истинную духовную сущность, достичь совершенства. Небесное состояние освобождает человека от кабалы греха и посвящает его в конечные заповеди блаженства; праведный человек уже испытал исчезновение греха и всех связанных с ним несчастий. Собственное „я" — неодолимый враг человека, и это „я" проявляется в четырех величайших страстях: гневе, гордости, коварстве и жадности. Величайшая победа человека — победа над собой. Когда человек ждет от Бога прощения и когда он решается воспользоваться такой привилегией, то тем самым он уже освобождается от страха. Человек должен идти по жизни, относясь к таким же, как он, созданиям так, как он хотел бы, чтобы они относились к нему».

7. СИНТОИЗМ.

Лишь незадолго до посещения александрийской библиотеки Ганидом там появились манускрипты, рассказывавшие об этой дальневосточной религии. Это была единственная мировая религия, о которой Ганид никогда не слышал. В этой вере также были слышны отголоски ранних учений Мелхиседека, что видно на примере следующих отрывков:

«Говорит Господь: „Все вы принимаете мою божественную силу; все вы пользуетесь моей милосердной помощью. Я получаю огромное наслаждение, умножая праведников по всей земле. И в красотах природы, и в добродетелях человека стремится Небесный Князь раскрыть себя и показать свою праведную сущность. Так как древние не знали моего имени, я проявил себя, родившись в мире в качестве зримого бытия и пройдя через это унижение именно для того, чтобы человек не забывал моего имени. Я — творец неба и земли; солнце, луна и все звезды подчиняются моей воле. Я — правитель всех созданий на земле и в четырех морях. Я — великий и высочайший, но я не оставляю без внимания молитву последнего бедняка. И какое бы создание ни поклонялось мне, я услышу его молитвы и удовлетворю желание его сердца".

„Всякий раз, когда человек поддается волнениям, он на один шаг отступает от водительства духа своего сердца". Гордость заслоняет Бога. Если вы надеетесь на небесную помощь, откажитесь от своей гордости; каждая частица гордости заслоняет спасительный свет, как огромная туча. Если в вашей душе нет праведности, бесполезно молиться о том, что есть за пределами вашей души. „Если я слышу ваши молитвы, то это потому, что вы предстаете передо мной с чистым сердцем, свободным от лжи и лицемерия, с душой, отражающей истину, как зеркало. Если вы хотите достигнуть бессмертия, оставьте мир и приходите ко мне"».

8. ДАОСИЗМ.

Посланники Мелхиседека проникли в глубь Китая, и доктрина единого Бога стала частью ранних учений в нескольких китайских религиях; той из них, которая сохранилась дольше всех и лучше других отражала истину монотеизма, был даосизм, и Ганид собрал следующие отрывки из учений его основателя:

«Сколь чист и спокоен Высший — и вместе с тем сколь силен и могуществен, сколь глубок и непостижим! Сей Бог небес — досточтимый прародитель всего сущего. Если вы знаете Вечного, вы просвещены и мудры. Если вы не знаете Вечного, то невежество проявляет себя как зло, пробуждая порочные страсти. Это дивное Существо пребывало прежде небес и земли. Вечный поистине духовен; он один, он не изменяется. Он — истинная мать мира, и всё творение движется вокруг него. Великий наделяет собою людей и тем самым позволяет им преуспеть и сохраниться. Если у человека есть лишь малая толика знаний, он всё равно может идти по стезям Высшего; он может подчиниться воле небес.

Все благие труды истинного служения исходят от Высшего. Всё зависит от Великого Источника Жизни. Великий Высший не ждет похвал за свои дары. Он — верховный в могуществе, однако он остается сокрытым от нашего взора. Он непрестанно передает свои атрибуты, совершенствуя свои создания. Небесный Разум нетороплив и терпелив в своих планах, но тверд в своих свершениях. Высший простирается над вселенной и поддерживает ее всю. Сколь велико и могущественно его переполняющее влияние, его притягательная сила! Истинная добродетель подобна воде, ибо всё благословляет и ничему не вредит. И как вода, истинная добродетель ищет самые низкие места — даже такие глубины, которых остальные сторонятся, и это потому, что она подобна Высшему. Высший создает всё, и всё созданное он лелеет и совершенствует в духе. Каким образом Высший поощряет, защищает и совершенствует создание, не принуждая его, остается загадкой. Он ведет и направляет, но не выпячивает себя. Он помогает развитию, но не подчиняет.

Мудрец обнимает своим сердцем вселенную. Малое знание опасно. Те, кто стремится к величию, должны учиться смирению. При сотворении мира Высший стал его матерью. Знать свою мать — значит признать свое сыновство. Тот мудр, кто относится ко всем частям с точки зрения целого. Относитесь к каждому человеку так, как если бы вы были на его месте. Воздавайте добротой за обиду. Если вы любите людей, они будут тянуться к вам — вам будет легко завоевать их расположение.

Великий Высший вездесущ; он слева и справа; он поддерживает всё творение и пребывает во всех истинных существах. Вы неспособны найти Высшего, равно как неспособны найти место, в котором его нет. Если человек осознаёт зло своих деяний и чистосердечно раскаивается в грехе, тогда он может ждать прощения; он может избежать наказания; он может превратить бедствие в благословение. Высший — надежное убежище всего творения; он — хранитель и спаситель человечества. Если будете искать его каждый день, найдете его. Поскольку он способен прощать грехи, он действительно дороже всех людям. Всегда помните: Бог награждает человека не за то, что он делает, а за то, чем он является; поэтому вы должны оказывать помощь своим товарищам без мысли о наградах. Делайте добро, не думая о пользе для себя.

Мудры те, кто знает законы Высшего. Не знать божественный закон — значит страдать и бедствовать. Те, кто знает законы Бога, великодушны. Если вы знаете Вечного, ваша душа продолжит духовное служение, даже если погибнет ваше тело. Вы истинно мудры, если осознаёте собственную незначительность. Если вы пребываете в свете Вечного, Высший просветит вас. Те, кто посвящает себя служению Высшему, с радостью стремятся к Вечному. Когда человек умирает, дух поднимается на крыльях и отправляется в долгое путешествие домой».

9. КОНФУЦИАНСТВО.

Даже та из великих мировых религий, которая в наименьшей степени признавала Бога, восприняла монотеизм миссионеров Мелхиседека и их упорных последователей. В подготовленном Ганидом кратком изложении конфуцианства говорилось:

«Что повелевает Небо, то без греха. Истина реальна и божественна. Всё исходит от Неба, и Великое Небо не ошибается. Небо назначило многих подчиненных помогать в воспитании и возвышении менее развитых созданий. Велик, очень велик Единый Бог, который правит человеком с небес. Бог — величествен в могуществе и страшен в суде. Однако этот Великий Бог наделил нравственным чувством даже многих малоразвитых людей. Щедрость Неба непрестанна. Благосклонность — лучший дар Неба людям. Небо посвятило свое благородство человеческой душе; достоинства человека — плоды этого подаренного Небом благородства. Великое Небо всё видит и следует за человеком во всех его делах. И мы правильно поступаем, когда называем Великое Небо нашим Отцом и нашей Матерью. Поэтому, если мы являемся слугами наших божественных прародителей, мы можем уверенно молиться Небу. Будем же всегда и во всём испытывать благоговейный страх перед величием Неба. О, Боже, Всевышний и полноправный Властелин! Мы видим, что в твоей власти суд, и что всё милосердие проистекает из божественного сердца.

Бог с нами; поэтому в наших сердцах нет страха. Если мне не чужда добродетель, то это — проявление Неба, которое пребывает во мне. Однако это живущее во мне Небо часто предъявляет суровые требования к моей вере. Поскольку Бог — во мне, я решил не оставлять в своем сердце места для сомнений. Вера должна быть чрезвычайно близка истинной природе вещей, и я не понимаю, как человек может жить без этой благотворной веры. Добро и зло не постигают человека без причины. Небо обращается с душой человека в соответствии с намерением души. Когда вы заблуждаетесь, признавайтесь в своей ошибке без колебаний и исправляйтесь без промедления.

Мудрец ищет истину, а не одно только пропитание. Цель человека — достигнуть совершенства Неба. Высокоразвитый человек стремится изменить себя, и он свободен от тревог и страха. Бог с вами; пусть в вашем сердце не останется сомнений. Каждое благое деяние вознаграждается. Высокоразвитый человек не ропщет на Небо и не таит зла на людей. Не делайте другим того, что не нравится вам, когда это совершается по отношению к вам. Пусть во всяком наказании будет место для сочувствия; всячески стремитесь превратить наказание в благословение. Таков путь Великого Неба. Хотя все создания должны умереть и вернуться в землю, дух благородного человека устремляется вперед, чтобы проявиться на небесах и взойти к блаженному свету высшей яркости».

10. «НАША РЕЛИГИЯ».

Завершив свой напряженный труд — собрание учений мировых религий, имевших отношение к Райскому Отцу, — Ганид взялся за изложение того, что считал основным содержанием веры в Бога, к которой он пришел в результате учений Иисуса. Такие вероучения юноша обычно называл «наша религия». Ганид записал следующее:

«Господь наш Бог — Господь единый, и его следует любить всем умом и сердцем и одновременно делать всё для того, чтобы любить всех его детей, как самих себя. Этот единый Бог — наш небесный Отец, в ком всё заключено и кто пребывает, в своем духе, в душе каждого честного человека. И мы — Божьи дети — должны учиться доверять ему, преданному Создателю, опеку наших душ. Всё возможно для нашего небесного Отца. Иначе и быть не может, поскольку он — Создатель, сотворивший все вещи и все существа. Хотя мы не можем видеть Бога, мы можем познать его. И ежедневно исполняя волю небесного Отца, мы можем раскрыть его нашим собратьям.

Божественные сокровища Божьего характера должны отличаться бесконечной глубиной и вечной мудростью. Нам не найти Бога с помощью знаний, но мы можем познать его в своих сердцах и в личном опыте. Хотя его правосудие, возможно, является непостижимым, самое смиренное существо на земле может удостоиться его милосердия. Наполняя собой вселенную, он также живет в наших сердцах. Наш человеческий разум смертен, однако наш божественный дух бессмертен. Бог не только всесилен, но и премудр. Если наши далеко не идеальные земные родители знают, как любить своих детей и посвящать им благие дары, то сколь неизмеримо лучше должен благой небесный Отец знать, как следует мудро любить своих земных детей и посвящать им соответствующие благословения.

Наш небесный Отец не позволит погибнуть ни одному земному дитя, если это дитя желает найти Отца и подлинно стремится стать таким, как он. Наш Отец любит даже нечестивых и всегда добр к неблагодарным. Если бы только больше людей могло познать добродетель Бога, их наверняка можно было бы привести к раскаянию в их порочных деяниях и к отказу от всех земных грехов. Все добродетельные вещи исходят от Отца света, в ком нет ни изменчивости, ни тени перемены. Дух истинного Бога пребывает в сердце человека. Он хочет, чтобы все люди были братьями. Когда люди начинают тянуться к Богу, это значит, что Бог нашел их и что они стремятся познать его. Мы живем в Боге, и Бог живет в нас.

Я не буду больше довольствоваться верой в то, что Бог — Отец всего моего народа; отныне я буду верить, что он также мой Отец. Я всегда буду стремиться поклоняться Богу с помощью Духа Истины, который станет моим помощником после того, как я действительно познаю Бога. Однако в первую очередь я буду поклоняться Богу, учась выполнять Божью волю на земле; это значит, что я буду прилагать все свои силы к тому, чтобы относиться к своим смертным собратьям согласно моему представлению о том, что угодно Богу. Живя такой жизнью во плоти, мы можем многого просить у Бога, и он удовлетворит наше сокровенное желание для того, чтобы мы были лучше подготовлены к служению своим товарищам. И всё это преданное служение Божьим детям улучшает нашу способность принимать и испытывать небесную радость — высокое наслаждение, которое приносит водительство небесного духа.

Каждый день я буду благодарить Бога за его несказанные дары; я буду славить его за то чудесное, что он совершает для детей человеческих. Для меня он — Всемогущий, Создатель, Сила, Милосердие, однако в первую очередь он — мой духовный Отец, и, как его земное дитя, в должное время я отправлюсь в путь, чтобы увидеть его. Мой учитель сказал, что в стремлении к нему я стану подобным ему. Веруя в Бога, я обрел покой в Боге. Наша новая религия преисполнена радости, и она порождает прочное счастье. Я уверен, что сохраню свою веру до смерти и наверняка получу в награду вечную жизнь.

Я учусь испытывать всё и придерживаться того, что благотворно. Во всём я буду поступать со своими собратьями так, как я хотел бы, чтобы они поступали со мной. Благодаря этой новой вере я знаю, что человек может стать сыном Божьим, но иногда я прихожу в ужас, думая о том, что все люди — мои братья, хотя это наверняка так. Я не вижу, как я могу радоваться отцовству Бога, пока я отказываюсь принять братство людей. Кто бы ни взывал к имени Господа, он должен спастись. Если это истинно, то все люди должны быть моими братьями.

Отныне я буду творить добро скрытно; я возьму за правило молиться в одиночестве. Я не буду судить, дабы не быть несправедливым к своим товарищам. Я собираюсь научиться любить своих врагов; я еще не научился по-настоящему стремиться к богоподобию. Хотя я вижу Бога в других религиях, я нахожу, что в „нашей религии" он предстает более прекрасным, любящим, милосердным, личностным и положительным. Однако в первую очередь это восхитительное и великое Существо является моим духовным Отцом; я его дитя. И с помощью одного только искреннего желания стать таким, как он, я со временем найду его и буду вечно служить ему. Наконец-то я обрел религию, в которой есть Бог, чудесный Бог, — Бог вечного спасения».

Документ 132. В РИМЕ.

ВВИДУ того, что Гонод привез с собой письма индийских князей к Тиберию, правителю Рима, на третий день после своего прибытия в Рим двое индийцев и Иисус предстали перед императором. В тот день угрюмый Тиберий был необычайно весел и долго разговаривал с ними. И когда они ушли, император, имея в виду Иисуса, заметил стоявшему по правую руку помощнику: «Будь у меня царственная осанка и изящные манеры этого приятеля, я был бы настоящим императором, а?»

В Риме у Ганида были регулярные часы для учебы и посещения городских достопримечательностей. Его отец был очень занят делами, а так как он хотел, чтобы в будущем сын мог стать его достойным преемником и продолжать вести его обширные торговые операции, то он решил, что настало время познакомить юношу с деловым миром. В Риме находилось много граждан Индии, и часто один из служащих Гонода сопровождал его в качестве переводчика, так что в распоряжении Иисуса оказывался целый день; это позволило ему основательно познакомиться с этим двухмиллионным городом. Его можно было часто видеть на форуме — центре политической, правовой и деловой жизни. Он нередко бывал в Капитолии и, глядя на этот величественный храм, посвященный Юпитеру, Юноне и Минерве, размышлял о кабале невежества, в которой пребывали римляне. Он также проводил много времени на Палатине, где находились резиденция императора, храм Аполлона, а также греческая и латинская библиотеки.

В те времена Римская империя включала всю южную Европу, Малую Азию, Сирию, Египет и северо-западную Африку. Среди ее обитателей были граждане всех стран западного полушария. Желание Иисуса изучить и познакомиться с этим разноликим скоплением урантийских смертных было главной причиной, заставившей его согласиться на это путешествие.

В Риме Иисус узнал многое о людях, однако наиболее ценными из всех его разнообразных свершений за шесть месяцев пребывания в этом городе были отношения с религиозными вождями имперской столицы и то влияние, которое он на них оказал. К концу первой недели Иисус разыскал и познакомился с достойными внимания вождями киников, стоиков и мистериальных культов — в частности, с группой митраистов. Было ли для Иисуса очевидным, что иудеи отвергнут его миссию, или нет, но он наверняка предвидел, что его посланники вскоре прибудут в Рим для провозглашения небесного царства; и поэтому он совершенно удивительным образом начал готовить почву для более успешного принятия их проповеди. Он отобрал пять ведущих стоиков, одиннадцать киников и шестнадцать вождей мистериальных культов и на протяжении шести месяцев много свободного времени проводил в сокровенных беседах с этими религиозными учителями. Его метод просвещения заключался в следующем. Он никогда не критиковал их заблуждений и ни единым намеком не касался слабых мест в их учениях. В каждом случае он выделял истину, которой они учили, и начинал таким образом высвечивать и озарять эту истину в их сознании, что вскоре эта усовершенствованная истина успешно вытесняла сопутствующее заблуждение. Так эти обученные Иисусом мужчины и женщины были подготовлены к последующему осознанию новых, схожих истин, содержавшихся в учениях раннехристианских миссионеров. Именно это скорое принятие учений евангелических проповедников дало мощный импульс быстрому распространению христианства в Риме и отсюда — по всей империи.

Значение этого замечательного поступка можно лучше понять, если учесть тот факт, что только в отношении двух из тридцати двух обученных Иисусом римских религиозных вождей его усилия оказались напрасными. Тридцать человек стали центральными фигурами при установлении христианства в Риме, а некоторые из них способствовали также превращению главного митраистского храма в первую христианскую церковь этого города. Мы, взирающие на человеческую деятельность из-за кулис и оценивающие ее в свете прошедших с тех пор девятнадцати столетий, признаём только три фактора, имевших первостепенное значение для создания ранних предпосылок быстрого распространения христианства по всей Европе, а именно:

1. Избрание и удержание Симона Петра в качестве апостола.

2. Разговор в Иерусалиме со Стефаном, смерть которого привела к обращению в христианство Савла Тарсянина.

3. Предварительная подготовка этих тридцати римлян, вставших впоследствии во главе новой религии в Риме и по всей империи.

В течение всей своей жизни ни Стефан, ни тридцать избранных индивидуумов не догадывались о том, что когда-то они говорили с человеком, чье имя стало предметом их религиозного учения. Работа Иисуса с первыми тридцатью двумя избранниками носила исключительно личный характер. Занимаясь с этими людьми, дамасский книжник никогда не беседовал одновременно более чем с тремя, редко — более чем с двумя. Чаще же всего он учил их поодиночке. И он был способен осуществить эту великую задачу религиозного воспитания благодаря тому, что эти мужчины и женщины не были скованы традициями; они не были жертвами укоренившихся предубеждений в отношении всего будущего религиозного развития.

Уже не за горами были те годы, в течение которых Петру, Павлу и другим христианским учителям Рима доводилось много раз слышать об этом дамасском книжнике, опередившем их и столь явно (и, как они полагали, неосознанно) расчистившем путь для их прихода с новым евангелием. Хотя Павел так и не догадался о том, кем был этот дамасский книжник, незадолго до своей смерти он — из-за сходства в описании внешности — действительно пришел к выводу, что «антиохийский палаточник» и «дамасский книжник» являлись одним и тем же лицом. Однажды у Симона Петра, который проповедовал в Риме и услышал описание дамасского книжника, мелькнула догадка, что этот человек мог быть Иисусом, однако он быстро отверг это предположение, хорошо зная (как он считал), что Учитель никогда не бывал в Риме.

1. ИСТИННЫЕ ЦЕННОСТИ.

Ангамон, вождь стоиков, был тем человеком, с которым Иисус проговорил допоздна вскоре после своего прибытия в Рим. Впоследствии этот человек стал большим другом Павла и оказался одним из убежденных сторонников христианской церкви в Риме. В сущности, и выражаясь современным языком, Иисус учил Ангамона следующему.

Критерии истинных ценностей следует искать в духовном мире и на божественных уровнях вечной реальности. Восходящий смертный должен рассматривать все критерии более низких и материальных уровней как преходящие, частичные и ущербные. Ученый, как таковой, ограничен выявлением взаимосвязей материальных фактов. Строго говоря, у него нет права называть себя ни материалистом, ни идеалистом, иначе он отказывается от подхода истинного ученого, ибо любые подобные определения отношений являются самой сущностью философии.

В отсутствие соразмерных успехов в нравственном постижении и духовных достижениях человечества, неограниченное развитие исключительно материалистической культуры может со временем превратиться в угрозу для цивилизации. Чисто материалистическая культура таит в самой себе потенциальное зерно уничтожения всех научных устремлений, ибо это самое отношение предвещает окончательный крах цивилизации, отказавшейся от своего чувства нравственных ценностей и отрекшейся от своей духовной цели.

Ученый-материалист и крайний идеалист всегда будут ссориться друг с другом. Это не относится к тем ученым и идеалистам, которые обладают общим критерием высоких нравственных ценностей и уровней духовности. В каждую эпоху материалисты и идеалисты должны осознавать, что они являются подсудимыми в зале суда, где мерилом являются потребности человека. Они должны воздерживаться от какой-либо вражды между собой, доблестно стремясь оправдать продолжение своего существования большей преданностью делу человеческого прогресса. Если в любом веке так называемая наука или религия является ложной, то она должна либо очиститься, либо освободить путь материальной науке или духовной религии более истинного и более достойного типа.

2. ДОБРО И ЗЛО.

Мард являлся признанным вождем римских киников, и он стал большим другом дамасского книжника. День за днем он беседовал с Иисусом, и каждый вечер он внимал его возвышенному учению. Одним из важнейших разговоров с Мардом стала беседа, призванная дать ответ на вопрос этого искреннего киника о добре и зле. В сущности, и выражаясь языком двадцатого века, Иисус сказал следующее.

Мой брат, добро и зло — это лишь слова, обозначающие относительные уровни человеческого понимания доступной наблюдению вселенной. Если ты этически ленив и социально равнодушен, твоим критерием добра могут стать нынешние социальные обычаи. Если ты духовно неполноценен и морально неразвит, твоими критериями добра могут стать религиозные обычаи и традиции современников. Однако душа, переживающая время и переходящая в вечность, должна сделать живой и личный выбор между добром и злом — выбор, определяемый истинными ценностями духовных критериев, которые установлены божественным духом, посланным Отцом для пребывания в сердце человека. Этот внутренний дух — критерий сохранения личности.

Добродетель, как и истина, всегда относительна и неизбежно противопоставлена злу. Именно восприятие этих качеств добродетели и истины позволяет эволюционирующим душам людей принимать личные, основанные на выборе решения, обязательные для вечной жизни.

Духовно слепой индивидуум, последовательно подчиняющийся научному диктату, социальному обычаю и религиозной догме, подвергается огромной опасности, ибо рискует принести в жертву свою нравственную независимость и потерять свою духовную свободу. Такой душе уготована участь интеллектуального попугая, социального автомата и раба религии.

Добродетель всегда растет, стремясь к новым уровням всё большей свободы нравственного самопознания и обретения духовной личности — к открытию внутреннего Настройщика и отождествлению с ним. Опыт является благом, когда он повышает восприятие красоты, укрепляет нравственную волю, углубляет понимание истины, расширяет способность любить и служить своим собратьям, возвышает духовные идеалы и объединяет высшие временные человеческие побуждения с вечными планами внутреннего Настройщика. И всё это ведет непосредственно к повышению желания исполнить волю Отца и тем самым усиливает божественную страсть — найти Бога и стать более похожим на него.

По мере восхождения по вселенской лестнице развития созданных существ, вы обнаружите, что рост добродетели и уменьшение зла полностью соответствуют вашей способности воспринимать добродетель и понимать истину. Способность придерживаться ошибочного представления или испытывать зло окончательно утрачивается только при достижении восходящей человеческой душой высших духовных уровней.

Добродетель является живым, относительным, всегда прогрессирующим и неизменно личным опытом, который извечно взаимосвязан с пониманием истины и красоты. Добродетель обнаруживается в признании позитивных истинных ценностей духовного уровня, которые в человеческом опыте должны противопоставляться своей негативной противоположности — теням потенциального зла.

Пока вы не достигнете уровней Рая, добродетель всегда будет оставаться больше стремлением, нежели достижением, больше целью, нежели опытом обретения. Однако одновременно с жаждой праведности вы испытываете растущее удовлетворение от частичного достижения добродетели. Присутствие в мире добродетели и зла само по себе является положительным доказательством существования реальности нравственной воли человека, личности, которая таким образом распознаёт эти ценности и способна также выбрать между ними.

Ко времени достижения Рая способность восходящего смертного приобщаться к истинным духовным ценностям возрастает настолько, что ее результатом является достижение совершенства в обладании светом жизни. Такая усовершенствованная духовная личность столь всецело, божественно и духовно объединяется с позитивными и высшими качествами добродетели, красоты и истины, что становится совершенно невероятным, чтобы праведный дух — попадая под высвечивающий поток божественного сияния бесконечных Правителей Рая — мог отбрасывать какую-либо негативную тень потенциального зла. Во всех таких духовных личностях добродетель более не является частичной, сравнительной и относительной; она становится божественно полной и духовно исчерпывающей; она достигает чистоты и совершенства Высшего.

Для нравственного выбора необходима возможность зла, но не его действительность. Тень лишь относительно реальна. Действительное зло не является необходимым личным опытом. Потенциальное зло — столь же хороший стимул для принятия решения в мирах нравственного прогресса на низших уровнях духовного развития. Зло становится реальностью личного опыта только тогда, когда нравственный разум останавливает на нем свой выбор.

3. ИСТИНА И ВЕРА.

Среди вождей основного мистериального культа Рима — митраизма — выделялся греческий еврей Навон. Хотя этот верховный жрец митраизма провел много бесед с дамасским книжником, наиболее устойчивое влияние на него оказало состоявшееся в один из вечеров обсуждение истины и веры. Навон надеялся обратить Иисуса в митраизм и даже предложил ему вернуться в Палестину в качестве проповедника митраизма. Он едва ли догадывался о том, что Иисус готовил его к роли одного из первых новообращенных в евангелие царства. В изложении на современном языке сущность учения Иисуса сводится к следующему.

Истину невозможно определить словами — она определяется только жизнью. Истина всегда больше знания. Знание имеет отношение к наблюдаемым вещам, однако истина выходит за пределы чисто материальных уровней, ибо она созвучна мудрости и охватывает такие неуловимые категории, как человеческий опыт, и даже духовные и живые реальности. Знание берет начало в науке, мудрость — в истинной философии, истина — в религиозном опыте духовной жизни. Знание имеет дело с фактами, мудрость — с отношениями, истина — с реальностными ценностями.

Человек склонен выхолащивать науку, формализовать философию и догматизировать истину, ибо он отличается интеллектуальной леностью в приспособлении к поступательному устремлению жизни и одновременно панически боится неизвестного. Человеку, в силу своей природы, трудно изменить образ жизни и стереотипы мышления.

Раскрытая истина — индивидуально обнаруженная истина — высшее наслаждение для человеческой души. Такая истина есть совместное творение материального разума и пребывающего в человеке духа. Вечное спасение этой понимающей истину и любящей красоту души гарантируется той жаждой добродетели, которая ведет этого смертного к единству цели — выполнить волю Отца, найти Бога и стать таким, как он. Между истинным знанием и истиной никогда не бывает противоречия. Противоречие возможно между знанием и человеческими верованиями — поверьями, которые окрашены предрассудками, искажены страхом и подчинены смертельной боязни столкновения с новыми фактами материальных открытий или духовного прогресса.

Однако истина никогда не становится человеческим достоянием без веры. Это справедливо потому, что мысли, мудрость, этика и идеалы человека никогда не поднимутся выше, чем его вера, его возвышенная надежда. И любая такая истинная вера основана на глубоких размышлениях, искренней самокритике и бескомпромиссном нравственном сознании. Вера — это воодушевление одухотворенного творческого воображения.

Своим действием вера высвобождает сверхчеловеческую деятельность божественной искры, бессмертного зародыша, живущего в разуме человека и являющегося потенциалом вечного спасения. Растения и животные продолжают существование во времени за счет передачи тождественных частиц от одного поколения к другому. Душа (личность) человека сохраняется благодаря соединению с этой внутренней божественной и бессмертной искрой, функция которой заключается в увековечении человеческой личности на следующем, более высоком уровне прогрессирующего существования во вселенной. Бессмертный дух — скрытое зерно человеческой души. Второе поколение души является первым из последовательных личностных проявлений духовных и эволюционирующих существований, завершающихся только тогда, когда эта божественная сущность достигает источника своего существования, личностного источника всего бытия — Бога, Всеобщего Отца.

Человеческая жизнь продолжается — сохраняется, — ибо она выполняет вселенскую функцию, задачу обретения Бога. Пробужденная верой, человеческая душа не может остановиться, пока не достигнет этой уготованной ей цели. И когда однажды она действительно достигает этой божественной цели, она обретает бессмертие, ибо становится подобной Богу — вечной.

Духовная эволюция есть опыт всё большего и добровольного избрания добродетели, сопровождаемого соответствующим и последовательным уменьшением возможности зла. С достижением окончательности выбора добродетели и с обретением максимальной способности восприятия истины возникает совершенство красоты и святость, праведность которых навечно исключает возможность появления даже идеи потенциального зла. Действуя на столь высоких уровнях божественной добродетели, такая богопознавшая душа не отбрасывает ни тени зла, присущего сомнению.

Присутствие Райского духа в разуме человека есть обещание откровения и залог преданности в течение вечного существования и на протяжении божественного развития каждой души, стремящейся к единению с этой внутренней и бессмертной духовной частицей Всеобщего Отца.

Прогресс во вселенной характеризуется расширением свободы личности, ибо он связан с постепенным достижением всё более высоких уровней самопознания и появляющимся вследствие этого добровольным самоограничением. Достижение совершенной духовной сдержанности равно полноте обретения свободы во вселенной и свободы личности. Вера укрепляет и поддерживает душу человека в условиях смятения, присущего попыткам разобраться в обширной вселенной на ранних этапах существования, в то время как молитва становится великим объединителем различных воодушевляющих стимулов творческого воображения и тех побудительных мотивов, которые вера пробуждает в душе, пытающейся приобщиться к духовным идеалам пребывающего в ней и соединенного с ней божественного духа.

Навон был потрясен этими словами, равно как и каждым из разговоров с Иисусом. Эти истины продолжали пылать в его сердце, и он оказал огромную помощь прибывшим впоследствии проповедникам евангелия Иисуса.

4. ЛИЧНОЕ СЛУЖЕНИЕ.

Находясь в Риме, Иисус посвящал свой досуг не только подготовке мужчин и женщин к роли будущих сторонников приближавшегося царства. Много времени он уделял близкому знакомству со всеми расами и классами людей, живших в этом крупнейшем и самом многоликом городе мира. В каждой из своих многочисленных встреч с людьми Иисус преследовал двоякую цель: познакомиться с их отношением к жизни во плоти, а также постараться словом или делом обогатить их жизнь и повысить ее ценность. Его религиозные учения в течение этих недель не отличались от тех, что характеризовали его последующую жизнь учителя двенадцати апостолов и общественного проповедника.

Основная мысль его проповеди оставалась неизменной: факт любви небесного Отца и истина его милосердия, а также благая весть о том, что через свою веру человек становится сыном того же Бога любви. Обычно для того, чтобы установить контакт с человеком, Иисус вызывал его на разговор, задавая ему вопросы. Беседа обыкновенно начиналась с вопросов Иисуса и заканчивалась вопросами Иисусу. Он одинаково мастерски учил как задавая, так и отвечая на вопросы. Как правило, он давал больше всего тем, с кем говорил меньше всего. Наибольшую пользу из его личного служения извлекали согбенные, удрученные и подавленные смертные, которые испытывали большое облегчение, изливая свою душу сочувствующему и понимающему слушателю, — а он обладал всеми этими и многими другими качествами. И когда эти неустроенные люди рассказывали Иисусу о своих бедах, он всегда мог предложить им практические и конкретные советы, направленные на решение действительных проблем, не забывая произносить и слова утешения, которые сразу успокаивали. Он всегда говорил этим бедствующим смертным о Божьей любви и — различными способами — сообщал им о том, что они являются детьми любящего их небесного Отца.

Так за время своего пребывания в Риме Иисус лично познакомился более чем с пятьюстами смертными этого мира, испытавшими его благорасположенное отношение и воодушевляющий характер общения с ним. Это позволило ему приобрести знания о различных человеческих расах, что было бы невозможно осуществить в Иерусалиме или даже в Александрии. Он всегда считал эти шесть месяцев самыми богатыми и поучительными из всех схожих периодов своей жизни.

Вполне естественно, что столь разносторонний и энергичный человек, действуя в течение шести месяцев в мировой метрополии, стал объектом внимания многих людей: ему предлагали участвовать в деле или, чаще всего, в каком-нибудь проекте, касавшемся преподавания, общественной реформы или религиозного движения. Поступило более дюжины подобных предложений, и он воспользовался каждым из них как возможностью поделиться какой-нибудь духовно облагораживающей мыслью с помощью удачно выбранных слов или любезной услуги. Иисус очень любил приносить пользу, пусть небольшую, самым различным людям.

Он поговорил с римским сенатором о политике и государственной мудрости, и эта единственная встреча с Иисусом произвела на римского законодателя такое впечатление, что остаток своей жизни он провел в тщетных попытках убедить своих коллег изменить господствующий политический курс — отказаться от идеи правительства, которое поддерживает и кормит народ, и принять идею народа, поддерживающего правительство. Иисус провел один вечер с богатым рабовладельцем в беседе о человеке как сыне Божьем, и на следующий день этот человек — Клавдий — освободил сто семнадцать рабов. Он встретился за обедом с греческим врачом и рассказал ему о том, что у его пациентов помимо тела есть также разум и душа, чем помог этому талантливому доктору попытаться оказать более широкую помощь своим собратьям. Он говорил с самыми различными людьми из всех слоев общества. Единственным местом в Риме, которое он не посещал, были общественные бани. Он отказывался сопровождать своих друзей в бани из-за распространенного там промискуитета.

Римскому солдату, с которым он шел по набережной Тибра, Иисус сказал: «Будь храбр и в мыслях, и в делах. Смело верши справедливость и будь достаточно великодушен для милосердия. Заставь свою низшую природу подчиняться высшей, так же, как ты подчиняешься своим командирам. Чти добродетель и превозноси истину. Выбирай прекрасное, а не уродливое. Люби своих собратьев и всем сердцем ищи Бога, ибо Бог — твой небесный Отец».

Оратору на форуме он сказал: «Твое красноречие приятно, твоя логика восхитительна, твой голос благозвучен, однако твое учение вряд ли истинно. Если бы ты только мог почувствовать вдохновляющее удовлетворение, которое испытывает человек, познавший Бога как своего духовного Отца, ты смог бы воспользоваться своим ораторским искусством для освобождения твоих собратьев от кабалы тьмы и рабства невежества». Это был тот самый Марк, который стал последователем Петра после того, как услышал его проповедь в Риме. После казни Симона Петра именно этот человек бросил вызов римским преследователям и смело продолжал возвещать новое евангелие.

Повстречав бедняка, ставшего жертвой огульного обвинения, Иисус отправился с ним к мировому судье и, получив специальное разрешение выступить от его имени, произнес блистательную речь, в которой, в частности, сказал: «Правосудие делает нацию великой, и чем больше величие нации, тем с большим вниманием она должна следить за тем, чтобы правосудие не обходило даже самых скромных из ее граждан. Горе той нации, где справедливый суд обеспечен только тем, у кого есть деньги и влияние! Святая обязанность судьи — оправдать невиновного, равно как и наказать виновного. Прочность нации зависит от беспристрастности, справедливости и неподкупности ее судов. Гражданское правление основано на правосудии, так же как истинная религия — на милосердии». Судья вернулся к этому делу и после тщательного изучения свидетельских показаний освободил заключенного. Из всех поступков Иисуса в период личного служения этот случай был ближе всего к публичному выступлению.

5. СОВЕТЫ БОГАТОМУ ЧЕЛОВЕКУ.

Один богатый человек — римский гражданин, стоик — чрезвычайно заинтересовался учением Иисуса, с которым его познакомил Ангамон. После многих сокровенных бесед этот богатый гражданин спросил Иисуса, как бы он распорядился своим богатством, будь оно у него. Иисус ответил: «Я посвятил бы материальное богатство улучшению материальной жизни, точно так же, как я использовал бы знания, мудрость и духовное служение для обогащения интеллектуальной жизни, облагораживания общественной жизни и развития духовной жизни. Я распоряжался бы материальным богатством как мудрый и эффективный опекун средств одного поколения для пользы и облагораживания последующих поколений».

Однако ответ Иисуса не вполне удовлетворил богатого человека, и он решился вновь спросить его: «Но как ты считаешь, что должен сделать со своим богатством человек в моем положении — сохранить его или раздать?» И когда Иисус увидел, что этот человек действительно желает лучше узнать истину о преданности Богу и долге перед людьми, он сказал: «Мой добрый друг, я вижу, что ты искренне жаждешь мудрости и всецело предан истине. Поэтому я готов предложить тебе свой взгляд на решение твоих проблем, вытекающих из обязательств, которые накладывает богатство. Я делаю это потому, что ты попросил моего совета, и предлагая его, я не касаюсь состояния какого-либо другого богатого человека; я даю совет только тебе и в качестве твоего личного руководства. Если ты искренне желаешь относиться к своему богатству как к доверительной собственности, если ты действительно хочешь стать мудрым и эффективным распорядителем накопленных богатств, то я советовал бы тебе выполнить следующий анализ источников твоего состояния: спроси себя — и сделай всё возможное, чтобы найти честный ответ, — откуда это богатство? И я предложил бы, чтобы при изучении источников своего огромного состояния ты имел в виду десять различных методов накопления материальных богатств:

1. Унаследованное состояние — богатство, полученное по наследству от родителей и других предков.

2. Открытое состояние — богатство, полученное из неразработанных источников матери-земли.

3. Коммерческое состояние — богатство, приобретенное в результате справедливого дохода от обмена или торговли материальными товарами.

4. Нечестное состояние — богатство, полученное в результате нечестной эксплуатации или порабощения своих собратьев.

5. Доходное состояние — прибыль в форме честной и справедливой ренты со вложенного капитала.

6. Интеллектуальное состояние — богатство, происходящее из вознаграждений творческих способностей и изобретательности человеческого разума.

7. Случайное состояние — богатство, источником которого является щедрость собратьев или обстоятельства жизни.

8. Краденое состояние — богатство, полученное нечестным, мошенническим, воровским или обманным путем.

9. Доверительное состояние — состояние, доверенное вам собратьями для специального использования — сейчас или в будущем.

10. Заработанное состояние — богатство, приобретенное непосредственно вашим личным трудом, честное и справедливое вознаграждение ежедневных усилий вашего собственного разума и тела.

Итак, мой друг, если ты хочешь быть добросовестным и справедливым распорядителем своего большого состояния, — перед Богом и в служении людям, — ты должен приблизительно распределить его по этим десяти общим категориям, после чего поступить с каждой порцией согласно мудрому и чистосердечному толкованию законов правосудия, справедливости, честности и истинной эффективности. Конечно, Бог небесный не осудит тебя, если в спорных случаях ты иной раз ошибешься в пользу милосердного и бескорыстного отношения к бедствиям несчастных жертв злополучных обстоятельств смертной жизни. Когда ты испытываешь чистосердечные сомнения относительно справедливости и правосудия в материальных ситуациях, пусть твое решение благоволит тем, кто нуждается, благоприятствует тем, кто попал в беду и испытывает незаслуженные лишения».

После многочасового обсуждения этих вопросов Иисус — в ответ на просьбу богатого человека расширить и уточнить свои наставления — стал развивать свой совет, суть которого заключалась в следующем: «Предлагая тебе свои рекомендации относительно твоего отношения к богатству, я призываю тебя принять мой совет как данный тебе одному и предназначенный для твоего личного пользования. Я выражаю только свое личное мнение и обращаюсь только к тебе как к пытливому другу. Я заклинаю тебя не навязывать другим богатым людям своих взглядов на отношение к богатству. Вот, что я мог бы тебе посоветовать:

1. Как распорядитель унаследованного состояния ты должен принять во внимание его источники. На тебя возложена моральная обязанность представлять прошлые поколения в честной передаче законного богатства последующим поколениям после удержания справедливой пошлины во благо нынешнего поколения. Однако ты не должен увековечивать недобросовестность или несправедливость, с которыми связано нечестное накопление состояния твоими предшественниками. Ты можешь расходовать любую часть унаследованного тобой состояния, которая оказывается полученной мошенническим или нечестным путем, согласно собственным представлениям о справедливости, щедрости и возмещении ущерба. Оставшуюся часть унаследованного тобой состояния ты можешь справедливо использовать и надежно передать следующему поколению как попечитель одного поколения, действующий во благо другого. Твои решения при завещании богатства своим преемникам должны быть продиктованы мудрым выбором и здравыми суждениями.

2. Каждый, кто пользуется богатством, полученным в результате открытия, должен помнить, что жизнь человека на земле быстротечна. Поэтому ему следует принять необходимые меры для того, чтобы этими открытиями могло воспользоваться как можно большее число его собратьев. Хотя нашедший богатство не должен полностью лишаться вознаграждения за свои усилия, он не может исходить из эгоистичного предположения о том, что ему одному принадлежат все льготы и блага, которые являются следствием обнаружения скрытых природных ресурсов.

3. До тех пор, пока мировая коммерческая деятельность будет осуществляться с помощью торговли и товарообмена, люди будут иметь право получать честную и законную прибыль. Каждый торговец заслуживает оплаты своих услуг; купец имеет право на свою долю. Честная торговля и честное отношение к своим товарищам в системе мировой коммерции создает многие формы прибыли, и все такие источники должны оцениваться в соответствии с высочайшими принципами законности, честности и справедливости. Честный торговец должен без колебания запрашивать такую же прибыль, какую он охотно предложил бы своему коллеге при аналогичной сделке. Хотя при широкомасштабном ведении дел такой вид состояния не идентичен индивидуальному заработку, в то же время, честно приобретенное состояние предоставляет его обладателю значительное право голоса при последующем распределении средств.

4. Ни один богопознавший смертный, стремящийся исполнить божественную волю, не может опускаться до того, чтобы идти к богатству через угнетение. Ни один благородный человек не будет пытаться накопить богатство и сосредоточить в своих руках власть, которую оно дает, за счет порабощения или нечестной эксплуатации своих братьев во плоти. Богатство становится нравственным проклятием и духовной язвой, когда оно приобретается потом угнетенного смертного. Любые подобные средства должны возвращаться либо тем, кто был таким образом ограблен, либо их детям и внукам. Прочную цивилизацию невозможно построить на обманном лишении работника его заработка.

5. Человек вправе получать прибыль с честно приобретенного состояния. До тех пор, пока люди будут брать и давать в долг, они могут взимать справедливую прибыль, если предоставленный в долг капитал является законным. До того, как требовать прибыль, очисти свой капитал. Не становись столь низким и жадным, чтобы опускаться до ростовщичества. Никогда не позволяй себе быть столь эгоистичным, чтобы пользоваться властью денег для достижения несправедливого преимущества перед испытывающими трудности собратьями. Не поддавайся соблазну требовать проценты со стесненного в средствах брата.

6. Если полет твоего гения принес тебе состояние, если твои богатства являются наградой за изобретательность, не претендуй на незаслуженную часть таких наград. Гений обязан чем-то как своим предшественникам, так и потомкам. У него есть также обязательства перед своим народом, страной и обстоятельствами, которые привели его к творческим открытиям. Он должен также помнить о том, что он трудился над своими изобретениями как человек среди людей. Было бы одинаково несправедливо полностью лишать гения прироста состояния. И человек никогда не сможет выработать правил и норм, одинаково применимых ко всем проблемам справедливого распределения богатства. Сначала ты должен увидеть в человеке брата, и если ты искренне желаешь поступать с ним так же, как тебе хотелось бы, чтобы он поступал с тобой, то обычные требования справедливости, честности и законности приведут тебя к верному и объективному решению каждой очередной проблемы, связанной с экономическим вознаграждением и социальной справедливостью.

7. Никто не должен лично претендовать на то состояние, которое может выпасть на его долю по велению времени и по воле случая — не считая разумного и законного вознаграждения за управление таким состоянием. Случайные богатства следует рассматривать как некую доверительную собственность. Они должны расходоваться на благо социальной или экономической группы, членом которой является данный человек. Те, кто обладает таким богатством, должны обладать решающим голосом при решении вопросов мудрого и эффективного распределения таких незаработанных средств. Цивилизованный человек не должен относиться ко всему, что он контролирует, как к своей личной и частной собственности.

8. Если ты знаешь, что какая-то часть твоих владений является результатом мошенничества, если что-либо в твоем состоянии получено нечестным и недобросовестным путем, если твои богатства являются результатом несправедливых отношений с твоими собратьями, — поспеши вернуть эти злополучные средства законным владельцам. Рассчитайся сполна и таким образом очисти свое состояние от нечестных богатств.

9. Опека собственности одного человека для пользы других — священная и святая обязанность. Не рискуй этим состоянием, не ставь его под угрозу. Оставляй себе лишь ту часть доверительной собственности, которую мог бы позволить себе любой честный человек.

10. Та часть твоего состояния, которую ты заработал своим собственным умственным и физическим трудом, если твой труд был честным и справедливым, действительно является твоей. Никто не может отрицать твоего права сохранить это богатство и пользоваться им так, как ты сочтешь нужным, если только использование этого права не идет во вред твоим собратьям».

Когда Иисус изложил свой совет, богатый римлянин поднялся со своего ложа и, прощаясь с Иисусом перед отходом ко сну, дал следующее обещание: «Мой добрый друг, я вижу, что ты являешься человеком огромной мудрости и добродетели, и с завтрашнего дня я начну распоряжаться своим состоянием в соответствии с твоим советом».

6. СОЦИАЛЬНАЯ ОПЕКА.

Здесь, в Риме, произошел тот трогательный случай, когда Создатель вселенной потратил несколько часов на то, чтобы вернуть потерявшегося ребенка его взволнованной матери. Этот малыш заблудился и горько плакал, когда его обнаружил Иисус. Хотя Иисус и Ганид направлялись в библиотеки, они занялись тем, чтобы вернуть ребенка домой. Ганид навсегда запомнил слова Иисуса: «Знаешь, Ганид, многие люди похожи на потерявшихся детей. Они проводят значительную часть своего времени, рыдая от страха и страдая от горя, хотя в действительности безопасность и защита рядом с ними, — так же, как этот ребенок находился недалеко от дома. И все те, кто знает истинный путь и ощущает уверенность, которую дает знание Бога, должны считать привилегией — а не обязанностью — возможность предложить помощь своим товарищам в их попытках найти удовлетворение в жизни. Разве мы не испытали высшую радость, вернув ребенка его матери? Так и те, кто ведет людей к Богу, испытывают высшее удовлетворение от служения людям». И с того дня до конца своей естественной жизни Ганид всегда высматривал потерявшихся детей, которых можно было бы вернуть родителям.

Они повстречали также вдову с пятью детьми, чей муж погиб в результате несчастного случая. Иисус рассказал Ганиду о трагической гибели своего собственного отца, и они неоднократно навещали и утешали эту женщину и ее детей. Кроме того, Ганид брал для них у отца деньги на еду и одежду. Они не прекращали своих усилий до тех пор, пока не нашли работу для старшего мальчика, благодаря чему он смог поддерживать свою семью.

В тот вечер, слушая их рассказ, Гонод заметил добродушно Иисусу: «Я собираюсь сделать из своего сына ученого или коммерсанта, а ты начинаешь превращать его в философа или филантропа». Иисус ответил с улыбкой: «Возможно, мы сделаем из него всех четырех; тогда он сможет испытывать четырехкратное удовлетворение от жизни, ибо его ухо, воспринимающее мелодию человека, будет способным распознавать четыре тона вместо одного». Тогда Гонод сказал: «Я вижу, что ты — настоящий философ. Ты должен написать книгу для будущих поколений». Иисус ответил: «Не книгу — моя миссия заключается в том, чтобы прожить жизнь в этом поколении и для всех поколений. Я...» — однако он оборвал себя на полуслове и, обращаясь к Ганиду, сказал: «Сын мой, пора отправляться на покой».

7. ПОЕЗДКИ В ОКРЕСТНОСТЯХ РИМА.

Пять раз Иисус, Гонод и Ганид выезжали из Рима для знакомства с достопримечательностями близлежащих районов. При посещении озер северной Италии Иисус долго говорил с Ганидом о невозможности рассказать человеку о Боге, если данный человек не желает знать Бога. Направляясь к озерам, им повстречался глупый язычник, и Ганид был удивлен тем, что Иисус не последовал своему обыкновению и не стал втягивать человека в разговор, который естественно приводил к обсуждению духовных вопросов. Когда Ганид спросил своего учителя, почему он проявил так мало интереса к этому иноверцу, Иисус ответил:

«Ганид, этот человек не жаждал истины. Он не был недоволен собой. Он не был готов просить о помощи, и глаза его разума не были открыты для того, чтобы принять необходимый душе свет. Этот человек не созрел для урожая спасения. Ему нужно предоставить больше времени, дабы жизненные испытания и трудности могли подготовить его к усвоению мудрости и высшего знания. Или же, если бы он жил с нами, мы могли бы своей жизнью показать ему небесного Отца, и наша жизнь Божьих сынов настолько привлекла бы его, что он не мог бы не заинтересоваться нашим Отцом. Невозможно раскрыть Бога тем, кто не ищет его. Нельзя привести к радости спасения душу, которая не стремится к нему. Человек должен почувствовать жажду к истине на опыте своей жизни, или же стремление познать Бога должно появиться у него от прикосновения к жизни тех, кто знаком с божественным Отцом, прежде чем другой человек сможет привести такого смертного собрата к небесному Отцу. Если мы знаем Бога, наша истинная цель на земле — жить так, чтобы позволить Отцу раскрыть себя в нашей жизни. Так все ищущие Бога люди увидят Отца и обратятся к нам за помощью, чтобы узнать больше о Боге, который таким образом находит выражение в нашей жизни».

При посещении Швейцарии, в горах, состоялся продолжавшийся весь день разговор Иисуса с отцом и сыном о буддизме. Много раз Ганид недвусмысленно спрашивал Иисуса о Будде, но каждый раз он получал более или менее уклончивые ответы. Теперь, в присутствии сына, отец задал Иисусу прямой вопрос о Будде и получил прямой ответ. Гонод сказал: «Я действительно хотел бы знать, что ты думаешь о Будде». И Иисус ответил:

«Ваш Будда был значительно лучше вашего буддизма. Будда был великим человеком, даже пророком для своего народа, однако он был пророком-сиротой; этим я хочу сказать, что он быстро потерял из виду своего духовного Отца — Отца небесного. Его опыт был трагическим. Он пытался жить и учить, как посланник Бога, но без Бога. Будда привел свой корабль спасения прямо к тихой гавани, к самому входу в спасительное пристанище для смертных, где из-за ошибочных навигационных карт хорошее судно село на мель. Там оно и остается на протяжении многих поколений, неподвижное и почти безнадежно застрявшее. И на этом судне многие ваши люди пребывают в течение всех этих лет. Они живут на расстоянии протянутой руки от спасительных вод покоя, но они отказываются войти в них, потому что благородную команду доброго Будды угораздило посадить корабль на мель у самой гавани. И буддистские народы не войдут в эту гавань до тех пор, пока они не откажутся от философского наследия своего пророка и не ухватятся за его благородный дух. Если бы ваш народ сохранил верность духу Будды, вы бы уже давно вошли в гавань спокойствия духа, успокоения души и уверенности в спасении.

Видишь ли, Гонод, Будда знал Бога в духе, но он не смог со всей ясностью открыть его в разуме. Евреи открыли Бога в разуме, однако, в целом, не смогли познать его в духе. Сегодня буддисты увязли в философии без Бога, в то время как мой народ является несчастным рабом страха перед Богом, лишенный спасительной философии жизни и свободы. У вас есть философия без Бога; у евреев есть Бог, однако в значительной мере нет связанной с Богом философии жизни. Не сумев увидеть Бога как духа и Отца, Будда не сумел вдохнуть в свое учение нравственную энергию и движущую силу духа, которой должна обладать религия, если она стремится изменить расу и возвысить народ».

Тогда Ганид воскликнул: «Учитель, давай вместе создадим новую религию — такую, которая была бы достаточно хорошей для Индии и достаточно значительной для Рима, и, быть может, нам удастся предложить ее евреям вместо Ягве». И Иисус ответил: «Ганид, религии не создаются. Человеческие религии развиваются на протяжении длительных периодов времени, в то время как богооткровения внезапно освещают землю в жизни тех людей, которые раскрывают Бога своим собратьям». Но они не поняли смысла этих пророческих слов.

В ту ночь, когда они отправились на покой, Ганид не мог заснуть. Он долго разговаривал со своим отцом и наконец сказал: «Ты знаешь, отец, иногда мне кажется, что Иешуа является пророком». Но его отец только сонно пробормотал: «Сын мой, есть и другие...»

С того дня в течение всей своей смертной жизни Ганид продолжал развивать свою собственную религию. Его разум был потрясен широтой, справедливостью и терпимостью Иисуса. Во всех их беседах о философии и религии этот юноша никогда не чувствовал негодования или враждебности.

Какое зрелище для взора небесных разумных существ — видеть, как индийский юноша предлагает Создателю вселенной придумать новую религию! И хотя этот молодой человек ни о чём не догадывался, в тот самый момент они уже создавали новую и вечную религию — новый путь спасения, раскрытие Бога человеку в Иисусе и через него. Этот юноша неосознанно совершал именно то, чего больше всего желал. Так всегда было, и так всегда будет. То, к чему беззаветно и бескорыстно стремится просвещенное и мыслящее человеческое воображение, опирающееся на духовное учение и ведомое духом, становится созидательным в той мере, в какой смертное создание посвящает себя божественному свершению воли Отца. Когда человек объединяется с Богом, великие вещи становятся возможными и реальными.

Документ 133. ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ РИМА.

ПОКИДАЯ Рим, Иисус не попрощался ни с кем из своих друзей. Дамасский книжник появился в Риме без предварительного объявления и точно так же исчез. Прошел целый год, прежде чем те, кто знал и любил его, оставили всякую надежду увидеть его снова. К концу второго года небольшие группы знавших его людей сблизились благодаря общему интересу к его учениям и воспоминаниям о прекрасном времени, проведенном вместе с ним. И эти небольшие группы стоиков, киников и сторонников мистериальных культов продолжали нерегулярно и неофициально встречаться вплоть до появления в Риме первых проповедников христианства.

Гонод и Ганид приобрели в Александрии и Риме столько вещей, что отослали весь свой багаж вьючным обозом в Тарент, и трое путешественников неспешно отправились пешком через Италию по большой Аппиевой дороге. На своем пути они встречали самых различных людей. Вдоль этой дороги селились многие благородные римские граждане и греческие колонисты, однако в то время уже начало появляться многочисленное потомство отсталых рабов.

Однажды, отдыхая во время полуденной трапезы примерно на полпути к Таренту, Ганид задал Иисусу прямой вопрос о том, что он думает о кастовой системе Индии. Иисус ответил: «Несмотря на то, что люди отличаются друг от друга во многих отношениях, перед Богом и в духовном мире все смертные равны. В глазах Бога есть только две группы смертных: те, кто желает исполнить его волю, и те, кто этого не желает. С точки зрения вселенной, в обитаемом мире также различаются два класса: те, кто знает Бога, и те, кто его не знает. Те, кто неспособен знать Бога, причисляются к животным любого данного мира. Деление человечества на многие классы в соответствии с различными качествами — физическими, умственными, социальными, профессиональными и нравственными — уместно, однако перед судом Божьим все люди находятся в равных условиях; Бог поистине нелицеприятен. Хотя невозможно не признавать различные человеческие способности и дарования в интеллектуальной, социальной и нравственной сферах, вам не следует проводить таких же различий в духовном братстве людей, собравшихся для поклонения в присутствии Бога».

1. МИЛОСЕРДИЕ И ПРАВОСУДИЕ.

Однажды пополудни, когда они приближались к Таренту, произошел весьма интересный эпизод. Они увидели, что сильный и агрессивный юноша жестоко бьет более слабого мальчика. Иисус поспешил на помощь пострадавшему и, освободив его, крепко удерживал обидчика, пока мальчик не убежал. Как только Иисус отпустил хулигана, Ганид набросился на того и принялся сильно хлестать — и, к изумлению Ганида, Иисус сразу же вмешался, остановив его и позволив напуганному парню скрыться. Оправившись от удивления, Ганид возбужденно воскликнул: «Я не понимаю тебя, Учитель. Если милосердие требует того, чтобы ты спас более слабого, то разве правосудие не требует наказания для нападавшего более сильного юноши?» В ответ Иисус сказал:

«Ганид, ты действительно не понимаешь. Проявление милосердия всегда является действием индивидуума, однако определение справедливого наказания — функция социальных, правительственных или вселенских административных групп. Как индивидуум, я обязан проявлять милосердие; я должен прийти на помощь атакованному мальчику, и в полном соответствии с этим я могу использовать силу, достаточную для обуздания нападающего. Именно так я и поступил. Я добился освобождения атакованного мальчика; этим завершилось проявление милосердия. После этого в течение достаточно длительного времени я насильно удерживал нападавшего, чтобы позволить более слабой стороне спастись, вслед за чем я удалился. Я не стал судить агрессора — выяснять его мотивы, определять все привходящие обстоятельства нападения на своего собрата и после этого выносить наказание, которое могло бы быть продиктовано моим разумом в качестве справедливого возмездия за проступок. Ганид, милосердие может быть чрезмерным, однако правосудие характеризуется точностью. Разве ты не понимаешь, что нет двух людей, которые придерживались бы одинакового мнения относительно того, какое наказание удовлетворяет требованиям правосудия? Один наложил бы сорок плетей, другой — двадцать, а третий посоветовал бы в качестве справедливой кары одиночное заключение. Разве ты не видишь, что в этом мире такие обязанности должны лежать на группах или выполняться выборными представителями группы? Во вселенной правосудие возложено на тех, кто полностью знает все предшествующие правонарушению обстоятельства, равно как и его мотивы. В цивилизованном обществе и в организованной вселенной отправление правосудия предполагает вынесение справедливых приговоров на основе честного суда, и такими прерогативами обладают юридические группы миров и всезнающие администраторы высших вселенных всего творения».

В течение нескольких дней они говорили о проблеме проявления милосердия и отправления правосудия. Наконец Ганид — по крайней мере, частично — понял, почему Иисус не желал лично вступать в противоборство. Однако на свой последний вопрос Ганид так и не получил вполне удовлетворительного ответа, и этот вопрос звучал так: «И всё же, Учитель, если более сильное и злонамеренное создание нападет на тебя и будет угрожать уничтожить тебя, как ты поступишь? Разве ты не сделаешь ничего для собственной защиты?» Хотя Иисус не мог полностью и удовлетворительно ответить на вопрос юноши — поскольку не хотел раскрывать ему того, что его (Иисуса) жизнь на земле является примером любви Райского Отца к наблюдавшей за этой жизнью вселенной, — он всё же сказал:

«Ганид, я хорошо понимаю, что некоторые из этих проблем озадачивают тебя, и я попытаюсь ответить на твой вопрос. При любом возможном нападении в первую очередь я определил бы, является ли нападающий Божьим сыном — моим братом во плоти, — и если бы я полагал, что такое создание не обладает способностью к нравственным мнениям и духовным суждениям, я, не колеблясь, принялся бы защищать себя, используя все свои способности сопротивляться, независимо от последствий для нападающего. Однако, даже в целях самозащиты я не прибег бы к такому же насилию по отношению к своему собрату, Божьему сыну. Это значит, что я не стал бы наказывать его заранее и без суда за то, что он на меня напал. Я попытался бы с помощью любой возможной уловки помешать ему и отговорить его от нападения, а если бы мне не удалось предотвратить атаку, то я постарался бы смягчить ее. Ганид, я полностью уверен в заботе обо мне моего небесного Отца; я посвящен исполнению его воли. Я не верю, что со мной может приключиться действительная беда. Я не верю, что дело моей жизни может действительно быть поставлено под угрозу чем-либо, что хотели бы наслать на меня мои враги, и уж конечно мы можем не опасаться насилия со стороны своих друзей. Я абсолютно уверен в дружеском расположении ко мне всей вселенной — всем своим сердцем я настойчиво утверждаю веру в эту всесильную истину, несмотря на видимость противоположного».

Однако Ганид не был полностью удовлетворен. Не раз они возвращались к этим темам, и Иисус рассказал ему о некоторых эпизодах своего отрочества, а также об Иакове, сыне каменщика. Узнав, что Иаков вызвался защищать Иисуса, Ганид сказал: «О, теперь я начинаю понимать! Во-первых, трудно найти нормального смертного, который захотел бы напасть на такого доброго человека, как ты, а если бы и нашелся решившийся на такое безумец, наверняка поблизости оказался бы другой смертный, который поспешил бы к тебе на помощь, — точно так же, как ты всегда выручаешь всякого, кто попадает в беду. Своим сердцем, Учитель, я согласен с тобой, но своим умом я по-прежнему считаю, что если бы я был Иаковом, я бы с радостью наказал тех грубых парней, которые позволяли себе нападать на тебя только из-за уверенности в том, что ты не станешь себя защищать. Я полагаю, что на твоем жизненном пути тебе едва ли грозит какая-либо опасность, ибо ты уделяешь так много своего времени, помогая другим и опекая своих бедствующих собратьев, — скорее всего, рядом всегда окажется кто-нибудь, кто защитит тебя». И Иисус ответил: «Время этого испытания еще не пришло, а когда оно настанет, нам придется подчиниться воле Отца». И это было всё, чего юноша смог добиться от своего учителя в отношении трудного вопроса о самообороне и непротивлении. В другом случае ему удалось вытянуть из Иисуса мнение о том, что организованное общество имеет полное право использовать силу для претворения в жизнь своих справедливых решений.

2. ПОСАДКА НА КОРАБЛЬ В ТАРЕНТЕ.

Находясь на причале в ожидании разгрузки корабля, путешественники стали свидетелями грубого обращения мужа со своей женой. Как обычно, Иисус встал на защиту того, кто подвергся нападению. Он подошел сзади к раздраженному мужу и, мягко похлопывая его по плечу, сказал: «Друг мой, могу ли я обмолвиться с тобой несколькими словами наедине?» Рассерженный человек растерялся от такого обращения и после нескольких мгновений смущенного колебания пробормотал: «Э-э... зачем... ну, можешь... а что тебе от меня нужно?» Отведя его в сторону, Иисус сказал: «Друг мой, я вижу, что произошло что-то ужасное; я очень хотел бы услышать от тебя, какое происшествие могло заставить столь сильного человека на глазах у всех поднять руку на жену, мать его детей? Я уверен — ты не сомневаешься в том, что у тебя есть веские основания для такого поведения. Что сделала эта женщина, чтобы заслужить такое обращение со стороны своего мужа? Глядя на тебя, мне кажется, что на твоем лице я могу прочитать любовь к справедливости — если не желание проявить милосердие. Отважусь предположить, что если бы на обочине дороги на меня напали разбойники, ты, не колеблясь, бросился бы на помощь. Я полагаю, что за свою жизнь ты не раз совершал такие храбрые поступки. Так скажи мне, друг мой, что случилось? Допустила ли эта женщина какую-нибудь оплошность, или же ты по нелепости потерял голову и бездумно набросился на нее?» Человек этот был тронут не столько тем, что сказал Иисус, сколько его добрым взглядом и благожелательной улыбкой, которой Иисус одарил его в заключение. Он ответил: «Я вижу, что ты являешься священником из киников, и я благодарен тебе за то, что ты сдержал меня. Моя жена не сделала ничего ужасного; она хорошая женщина, но меня раздражает ее манера дразнить меня на людях. Я сожалею, что мне не хватило самообладания, и я обещаю, что постараюсь сдержать свою прежнюю клятву, данную одному из твоих братьев, который много лет тому назад учил меня уму-разуму. Обещаю тебе».

И затем, прощаясь с ним, Иисус сказал: «Брат мой, всегда помни о том, что мужчина не имеет законной власти над женщиной, если только женщина сама и без принуждения не дает ему такую власть. Твоя жена взяла на себя обязательства идти вместе с тобой по жизни, помогать тебе бороться с жизненными трудностями и нести значительно большую нагрузку, связанную с рождением и воспитанием твоих детей; и было бы только справедливо, если бы за это особое служение она получала от тебя ту особую защиту, которую мужчина может предоставить женщине как партнеру, чья обязанность — вынашивать, рожать и воспитывать детей. Нежная забота и участие, которые мужчина готов посвятить своей жене и детям, являются мерой достижения более высоких уровней творческого и духовного самосознания. Разве ты не знаешь, что мужчины и женщины суть партнеры Бога, ибо они объединяются в создании существ, у которых, когда они вырастают, появляется потенциальная возможность обретения бессмертной души? Небесный Отец относится к Духовной Матери вселенских детей как к равному существу. Ты уподобляешься Богу, когда на равных условиях делишь свою жизнь и всё, что к ней относится, с партнером-матерью, всецело разделяющей с тобой этот божественный опыт, — воспроизведение себя в детях. Если ты способен любить своих детей так же, как Бог любит тебя, ты будешь любить и лелеять свою жену так же, как небесный Отец почитает и прославляет Бесконечного Духа — мать всех духовных детей в необъятной вселенной».

Поднимаясь на борт корабля, они оглянулись и увидели супругов, со слезами на глазах стоящих в молчаливом объятии. Услышав вторую половину того, что Иисус сказал этому человеку, Гонод весь день размышлял об услышанном и принял решение реорганизовать жизнь своей семьи после возвращения в Индию.

Путешествие в Никополь было приятным, но медленным, так как ветер не благоприятствовал им. Трое друзей провели много часов, вспоминая свои впечатления от Рима и размышляя о том, что произошло с ними с того дня, когда они впервые встретились в Иерусалиме. Ганид начал проникаться духом личного служения. Он взялся было за стюарда корабля, однако на второй день, добравшись до глубин религии, призвал Иешуа на помощь.

Несколько дней они провели в Никополе — городе, основанном Августом примерно пятьюдесятью годами ранее в качестве «города победы» в память о битве при Акции, ибо именно здесь он стоял со своим войском перед сражением. Они поселились в доме некоего Еримея — греческого прозелита, с которым они познакомились на корабле. В этом доме Апостол Павел провел всю зиму вместе с сыном Еримея во время своего третьего миссионерского путешествия. Из Никополя они отправились на том же корабле в Коринф — столицу римской провинции Ахайя.

3. В КОРИНФЕ.

Еще до прибытия в Коринф Ганид очень заинтересовался еврейской религией, поэтому было неудивительно, что однажды, проходя мимо синагоги и видя входящих в нее людей, он попросил Иисуса, чтобы тот взял его с собой на богослужение. В тот день они услышали беседу ученого раввина об «участи Израиля», а после службы они познакомились с неким Криспом — управляющим этой синагоги. Они много раз посещали богослужения в синагоге, однако в основном они приходили для того, чтобы повидаться с Криспом. Постепенно Ганид проникся огромным уважением к Криспу, его жене и их пяти детям. Ему нравилось наблюдать за тем, как еврей руководит жизнью своей семьи.

Пока Ганид знакомился с семейной жизнью, Иисус учил Криспа более совершенным методам религиозной жизни. Иисус провел с этим дальновидным евреем более двадцати бесед; и неудивительно, что много лет спустя — когда в той же синагоге проповедовал Павел и когда евреи отвергли его откровение, проголосовав за то, чтобы запретить его дальнейшие проповеди в синагоге, после чего он обратился к иноверцам, — Крисп со всей своей семьей принял новую религию и стал одним из главных сторонников христианской церкви, организованной впоследствии Павлом в Коринфе.

В течение тех восемнадцати месяцев, когда Павел — к которому впоследствии присоединились Сила и Тимофей — проповедовал в Коринфе, он встречался со многими из тех, кого учил «еврейский репетитор сына индийского купца».

В Коринфе они встречались с представителями всех рас с трех континентов. После Александрии и Рима это был самый многоликий город средиземноморской империи. Здесь было много достопримечательностей, и Ганиду не надоедало посещать крепость, стоявшую на высоте почти две тысячи футов над уровнем моря. Он проводил много времени в районе синагоги и в доме Криспа. Поначалу он был шокирован, а впоследствии восхищен положением женщины в еврейской семье, что явилось откровением для этого молодого индийца.

Иисус и Ганид были частыми гостями еще в одном еврейском доме — семье Иуста, набожного купца, жившего рядом с синагогой. Впоследствии, когда Апостол Павел останавливался в этом доме, он слышал многочисленные рассказы о визитах индийского юноши и его еврейского репетитора, и как Павел, так и Иуст задумывались о дальнейшей судьбе мудрого и блистательного еврейского учителя.

Во время их пребывания в Риме Ганид заметил, что Иисус отказывается сопровождать их в публичные бани. Впоследствии юноша несколько раз пытался склонить Иисуса к тому, чтобы он более подробно раскрыл свои взгляды на отношения полов. Хотя Иисус отвечал на его вопросы, каждый раз складывалось впечатление, что ему не хочется останавливаться на этой теме. Однажды вечером, когда они гуляли по Коринфу недалеко от того места, где крепостная стена спускалась к морю, к ним пристали две женщины легкого поведения. К тому времени Ганид — вполне справедливо — усвоил то, что Иисус является человеком высоких идеалов, питающим отвращение ко всему нечистому или греховному; поэтому он резко ответил этим женщинам и в грубой форме стал гнать их. Увидев это, Иисус сказал Ганиду: «Твои намерения благи, однако ты не должен позволять себе говорить так с детьми Бога, даже если они оказываются его заблудшими детьми. Кто мы такие, чтобы судить этих женщин? Знаешь ли ты все обстоятельства, заставившие их обратиться к такому виду заработка? Остановимся здесь и поговорим об этих вещах». Куртизанки были изумлены тем, что сказал Иисус, даже больше Ганида.

Они стояли в лунном свете, и Иисус продолжал говорить: «В каждом человеческом разуме живет божественный дух, дар небесного Отца. Этот благотворный дух неизменно стремится привести нас к Богу, помочь нам найти Бога и познать Бога. Но в смертных есть также много естественных физических наклонностей, предусмотренных Создателем для благополучия индивидуума и расы. Мужчины и женщины часто запутываются в своих попытках познать себя и справиться с многочисленными трудностями, связанными с зарабатыванием на хлеб в мире, в котором так велико господство эгоизма и греха. Я чувствую, Ганид, что ни одна из этих женщин не является умышленно нечестивой. Глядя на их лица, я вижу, что они много горевали; очевидно, жестокая судьба принесла им множество страданий. Они избрали такую жизнь не намеренно: в минуту разочарования, граничащего с отчаянием, не выдержав всей тяжести момента, они обратились к этому отталкивающему способу заработка, который представлялся лучшим выходом из казавшейся им безнадежной ситуации. Ганид, некоторые люди действительно нечестивы в сердце; они преднамеренно совершают подлости. Однако скажи мне, глядя на заплаканные лица этих женщин, видишь ли ты в них что-нибудь плохое или нечестивое?» Иисус замолчал в ожидании ответа, и Ганид сдавленным голосом ответил: «Нет, Учитель, не вижу. И я прошу извинить меня за грубость — я молю их о прощении». Тогда Иисус сказал: «А я ручаюсь за то, что они уже простили тебя, — как и я говорю от имени своего Отца небесного, что он уже простил их. Пойдемте же все вместе в дом к моему другу, где мы сможем отдохнуть и составить планы на будущее с мыслями о новой и лучшей жизни». За всё это время изумленные женщины не проронили ни слова; они переглянулись и молча отправились вслед за мужчинами.

Представьте себе удивление жены Иуста, когда в этот поздний час Иисус появился с Ганидом и двумя незнакомками со словами: «Прости нас за то, что мы пришли в такое время, однако Ганид и я немного проголодались и хотели бы разделить трапезу с двумя нашими новыми друзьями, которые также нуждаются в пище. К тому же, мы пришли сюда в надежде, что тебе будет интересно вместе с нами поразмыслить, как можно было бы наилучшим образом помочь этим женщинам начать новую жизнь. Они могут рассказать тебе свою историю, но я полагаю, что они хлебнули горя, и само их присутствие здесь, в твоем доме, является свидетельством того, сколь искренне они хотели бы познакомиться с добродетельными людьми и сколь охотно они воспользуются возможностью показать всему миру — равно как и ангелам на небесах — какими доблестными и благородными женщинами они могут стать».

Когда Марфа, жена Иуста, поставила еду на стол, Иисус неожиданно встал, чтобы попрощаться, и сказал: «Так как уже поздно, а также ввиду того, что отец этого юноши будет ждать нас, мы просим простить нас и оставляем вас одних — трех женщин — любимых детей Всевышнего. И я буду молиться о духовном водительстве для вас, пока вы будете строить планы новой, лучшей жизни на земле и вечной жизни в загробном мире».

Так Иисус и Ганид покинули женщин. Куртизанки так и не проронили ни слова; безмолвствовал и Ганид. Первые мгновения молчала и Марта, однако она быстро оказалась на высоте положения и сделала для этих женщин всё, о чём просил Иисус. Старшая из них вскоре умерла со светлыми надеждами на вечную жизнь; младшая работала у Иуста, а позднее, до конца своей жизни, оставалась членом первой христианской церкви в Коринфе.

В доме Криспа Иисус и Ганид несколько раз встречались с неким Гаем, ставшим позднее верным сторонником Павла. В течение двух месяцев, проведенных в Коринфе, они беседовали с десятками достойных людей, и впоследствии, в результате этих сокровенных и казавшихся случайными бесед, более половины встречавшихся с ними индивидуумов стали членами христианской общины.

Когда Павел впервые прибыл в Коринф, он не собирался оставаться здесь надолго. Однако он не знал, сколь хорошо еврейский репетитор подготовил почву для его трудов. Кроме того, он обнаружил, что Акила и Прискилла уже пользуются огромным влиянием. Акила являлся одним из тех киников, с которыми Иисус познакомился в Риме. Эта еврейская пара бежала из Рима, и они быстро приняли учения Павла. Он жил у них и работал вместе с ними, ибо они также занимались изготовлением палаток. Именно в силу этих обстоятельств Павел надолго задержался в Коринфе.

4. ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ НАСТАВЛЕНИЯ В КОРИНФЕ.

Этим далеко не ограничивался интересный опыт, накопленный Иисусом и Ганидом в Коринфе. Они близко познакомились с множеством людей, которые извлекли огромную пользу из данных Иисусом наставлений.

Он научил мельника перемалывать зерна истины в мельнице живого опыта, с тем чтобы трудные вопросы божественной жизни могли с легкостью восприниматься даже слабыми и немощными смертными собратьями. Иисус сказал: «Давай молоко истины тому, кто в духовном восприятии остается младенцем. В живом и исполненном любви служении предлагай духовную пищу в привлекательном виде, рассчитанном на способности и восприимчивость каждого из просящих».

Римскому центуриону он сказал: «Отдавай кесарю кесарево, а Богу — Божье. Искреннее служение Богу и преданное служение кесарю не противоречат друг другу до тех пор, пока кесарь не дерзнет приписать себе то поклонение, которого достойно одно только Божество. Преданность Богу — если тебе случится познать его — сделала бы тебя только еще более лояльным и верным в твоей преданности достойному императору».

Убежденному вождю митраистского культа он сказал: «Ты прав в своих поисках религии вечного спасения, однако ты ошибаешься, когда ищешь столь восхитительную истину среди придуманных человеком мистерий и философий. Разве ты не знаешь, что тайна вечного спасения находится в твоей собственной душе? Разве ты не знаешь, что Бог небесный послал свой дух, чтобы он жил в тебе, и что этот дух выведет всех любящих истину и служащих Богу смертных из этой жизни через врата смерти и приведет к вечным высотам света, на которых Бог ожидает своих детей? И никогда не забывай: вы, познавшие Бога, суть Божьи сыны, если вы действительно жаждете стать такими, как он».

Учителю-эпикурейцу он сказал: «Ты прав, выбирая лучшее и ценя хорошее, но говорит ли о мудрости твоя неспособность увидеть более великие вещи смертной жизни, заключенные в тех духовных сферах, которые являются следствием осознания присутствия Бога в человеческом сердце? Величайшее явление всего человеческого опыта — осознание того, что человек знает Бога, чей дух живет в нем и стремится вести его вперед по долгому и почти бесконечному пути к достижению личного присутствия нашего общего Отца — Бога всего творения, Господа вселенных».

Греческому подрядчику и строителю он сказал: «Друг мой, возводя материальные строения для людей, воспитывай в себе духовный характер, подобный божественному духу, пребывающему в твоей душе. Не позволяй своим достижениям мирского строителя превзойти достижения духовного сына небесного царства. Строя обители времени для других, не забудь обеспечить доступ к обителям вечности для себя самого. Всегда помни о том, что существует город, стоящий на праведности и истине, строителем и творцом которого является Бог».

Римскому судье он сказал: «Когда ты судишь людей, помни о том, что однажды ты сам предстанешь перед судом Правителей вселенной. Суди не только справедливо, но и милосердно, ибо когда-нибудь ты сам будешь жаждать милосердного отношения со стороны Высшего Судьи. Суди так, как ты желал бы, чтобы судили тебя при схожих обстоятельствах, тем самым подчиняясь духу закона, равно как и его букве. И так же, как ты вершишь правосудие, подчиненное справедливому отношению к подсудимым, оказавшимся в трудном положении, так и у тебя будет право ожидать правосудия, смягченного милосердием, когда однажды ты предстанешь перед Судьей всей земли».

Хозяйке греческой гостиницы он сказал: «Оказывай гостеприимство как человек, принимающий детей Всевышнего. Возвысь свой тяжкий ежедневный труд до уровня большого искусства благодаря всё большему осознанию того, что ты обслуживаешь Бога в тех, в кого он вселяется посредством своего духа; этот дух нисходит для того, чтобы жить в сердцах людей и тем самым пытаться преобразовать их разум и привести их души к познанию Райского Отца всех даров божественного духа, посвященных людям».

Иисус много раз встречался с одним китайским купцом. Прощаясь с ним, он дал ему следующее наставление: «Поклоняйся только Богу, который является твоим истинным духовным прародителем. Помни о том, что дух Отца всегда живет в тебе и всегда обращает твою душу к небесам. Если ты будешь следовать неосознанному руководству этого бессмертного духа, ты наверняка продолжишь свой возвышенный поиск Бога. И когда ты действительно достигнешь небесного Отца, это произойдет потому, что в поисках Бога ты становился всё больше похожим на него. Итак, прощай, Чанг — но ненадолго, ибо мы снова встретимся в мирах света, где Отец каждой духовной души приготовил много восхитительных остановок для тех, кто идет к Раю».

Путешественнику из Британии он сказал: «Мой брат, я вижу, что ты ищешь истину, и я предполагаю, что в тебе обитает дух Отца всякой истины. Пытался ли ты когда-нибудь чистосердечно поговорить с духом собственной души? Это действительно трудное занятие, редко дающее ощутимые результаты; однако каждая честная попытка общения материального разума с пребывающим в нем духом является в некоторой мере успешной, несмотря на то, что в течение долгого времени большая часть этого величественного человеческого опыта должна существовать в виде сверхсознательных впечатлений в душах таких богопознавших смертных».

Мальчику-беглецу Иисус сказал: «Помни, есть две вещи, от которых ты не можешь убежать — Бог и ты сам. Куда бы ты ни отправился, ты несешь вместе с собой себя самого и дух небесного Отца, который живет в твоем сердце. Сын мой, перестань пытаться обмануть себя; возьми за правило мужественно смотреть жизни в лицо; исполнись прочной уверенности в своем богосыновстве и в несомненности вечной жизни, как я учил тебя. Начиная с этого дня, стремись стать настоящим человеком — человеком, решившим смело и разумно смотреть жизни в глаза».

Осужденному преступнику в его последний час он сказал: «Мой брат, для тебя настали недобрые времена. Ты сбился с пути, запутался в сетях преступления. Из разговора с тобой я ясно вижу, что ты не собирался сделать то, за что вскоре тебе придется заплатить своей бренной жизнью. Однако ты действительно совершил зло, и твои собратья признали тебя виновным; они постановили, что ты должен умереть. Ни ты, ни я не можем отрицать того, что государство обладает правом защищать себя так, как оно считает нужным. Как человек, ты не можешь избежать наказания за свое преступление. Твои собратья должны судить тебя за то, что ты сделал, но есть Судья, к которому ты можешь обратиться за прощением и который будет судить тебя в соответствии с твоими действительными мотивами и лучшими намерениями. Тебе не следует бояться суда Божьего, если твое раскаяние является подлинным, а твоя вера — искренней. Тот факт, что твой грех влечет за собой смертное наказание, вынесенное человеком, не уменьшает вероятности того, что твоя душа удостоится правосудия и милосердия перед небесным судом».

Иисус провел много сокровенных бесед со многими жаждущими душами — их было так много, что невозможно перечислить всех в данном повествовании. Трое путешественников остались довольны своим пребыванием в Коринфе. Не считая Афин, которые были более известны как центр образования, Коринф являлся важнейшим городом Греции в эту римскую эпоху, и два месяца, проведенные в таком процветающем центре торговли, предоставили всем трем возможность приобрести много полезного опыта. Пребывание в Коринфе было одной из наиболее интересных из всех их остановок на обратном пути из Рима.

С Коринфом Гонода связывали многие коммерческие интересы, но наконец он закончил свои дела, и путешественники приготовились отплыть в Афины. Они сели на небольшое судно, которое можно было перетащить сушей по земляной колее из одного коринфского порта в другой на расстояние в десять миль.

5. В АФИНАХ — БЕСЕДА О НАУКЕ.

Вскоре они прибыли в древний центр греческой науки и образования, и Ганид был в восторге от сознания того, что он находится в Афинах, в Греции — культурном центре бывшей империи Александра, простиравшейся до его, Ганида, родной земли, Индии. У Гонода почти не было деловых свиданий, поэтому большую часть своего времени он проводил вместе с Иисусом и Ганидом, посещая с ними многочисленные достопримечательности и слушая увлекательные беседы юноши со своим разносторонним учителем.

Прекрасный университет всё еще процветал в Афинах, и трое путешественников часто бывали в его учебных залах. Посещая лекции в музее Александрии, Иисус и Ганид подробно обсуждали учения Платона. Всем им нравилось искусство Греции, образцы которого можно было еще встретить в различных местах города.

Как отец, так и сын получили огромное удовольствие от дискуссии о науке, которую в один из вечеров Иисус провел в их гостинице с греческим философом. Этот доктринер проговорил в течение почти трех часов, и когда он закончил свои рассуждения, Иисус — в изложении современным языком — сказал следующее.

Возможно, что со временем ученые научатся измерять энергию — или силовые проявления — гравитации, света и электричества, но те же самые ученые никогда не смогут (в научном смысле) сказать, чем являются эти вселенские феномены. Наука занимается физико-энергетической активностью; религия занимается вечными ценностями. Истинная философия произрастает из мудрости, которая в меру своих возможностей устанавливает соотношение между этими количественными и качественными наблюдениями. Для ученого, стоящего на позициях чистой физики, существует постоянная опасность оказаться жертвой свойственной математике гордости и присущего статистике самомнения, не говоря уже о духовной слепоте.

Логика эффективна в материальном мире, и математика достоверна, когда область ее применения ограничена физическим миром; однако ни та, ни другая не могут считаться всецело надежными или непогрешимыми применительно к проблемам жизни. Жизнь включает феномены, которые не являются чисто материальными. Арифметика утверждает, что если один человек может постричь овцу за десять минут, то десять человек постригут ее за минуту. Такое суждение убедительно в математике, но оно не соответствует истине, ибо десять человек не справились бы с такой задачей: они настолько мешали бы друг другу, что на эту работу ушло бы намного больше времени.

Математика утверждает, что если один человек соответствует некоторой единице интеллектуальной и моральной величины, то десять человек соответствовали бы десятикратной величине. Однако применительно к человеческой личности было бы правильнее сказать, что такая ассоциация личностей в своей сумме ближе к квадрату участвующих в уравнении личностей, чем к их простой арифметической сумме. Социальная группа, состоящая из согласованно действующих людей, соответствует силе, значительно превосходящей простую сумму ее частей.

Количество может идентифицироваться как факт и тем самым становиться научной однородностью. Качество, относящееся к области умственной интерпретации, представляет собой определение ценностей и поэтому должно оставаться опытом индивидуума. Когда и наука, и религия станут менее догматическими и более терпимыми к критике, тогда философия начнет достигать единства в разумном постижении вселенной.

В космической вселенной есть единство, что было бы для вас очевидным, если бы вы могли увидеть его проявление в актуальности. Реальная вселенная благоприятствует каждому дитя вечного Бога. Настоящая проблема заключается в следующем: каким образом конечный разум может достигнуть логического, истинного и адекватного единства мысли? Состояние разума, постигающего вселенную, достигается только через понимание того, что количественный факт и качественная ценность имеют общую причину — Райского Отца. Такое представление о реальности дает более широкую перспективу целенаправленного единства вселенских явлений и также раскрывает духовную цель постепенных достижений личности. И такая концепция единства позволяет увидеть неизменную живую вселенную, на фоне которой постоянно изменяются безличные отношения и эволюционируют личные взаимоотношения.

Вещество и дух, а также разделяющее их состояние, суть три взаимодействующих и взаимосвязанных уровня истинного единства реальной вселенной. Сколь бы разными ни представлялись вселенские явления факта и ценности, в конечном счете, они объединяются в Высшем.

Реальность материального бытия связана как с невидимой энергией, так и с видимым веществом. Когда энергии вселенной замедляются до необходимого уровня движения, то при благоприятных условиях те же самые энергии становятся массой. И не забывай о том, что разум — один только способный осознавать присутствие очевидных реальностей — сам по себе также реален. И основополагающая причина этой вселенной энергии-массы, разума и духа вечна — она существует и заключается в природе и реакциях Всеобщего Отца и его абсолютных равноправных Божеств.

Все они были потрясены до глубины души словами Иисуса, и, покидая их, грек сказал: «Наконец-то я увидел еврея, который думает не только о национальном превосходстве и говорит не только о религии». И они отправились на покой.

Пребывание в Афинах было приятным и благотворным, однако общение с его жителями не было особенно успешным. Слишком многие афиняне того времени либо отличались интеллектуальной надменностью из-за репутации, приобретенной их предшественниками, либо были глупыми и невежественными, являясь потомками отсталых рабов тех более ранних периодов, когда Греция славилась величием, а ее народ — мудростью. Но и в ту эпоху среди жителей Афин встречалось много мыслящих людей.

6. В ЭФЕСЕ — БЕСЕДА О ДУШЕ.

Покидая Афины, путешественники отправились через Трою в Эфес — столицу римской провинции Азии. Они не раз посещали знаменитый храм Артемиды Эфесской, находившийся на расстоянии примерно двух миль от города. Артемида была самой знаменитой богиней во всей Малой Азии, увековечением еще более ранней богини-матери древних анатолийских времен. По преданию, грубо выполненный идол, выставленный в исполинском храме, посвященном поклонению Артемиде, упал с небес. Ганид, в то время еще не полностью освободившийся от своего прежнего воспитания в духе уважения истуканов как символов божественности, решил, что ему обязательно следует купить маленькую серебряную раку в честь богини плодородия Малой Азии. В ту ночь они долго говорили о поклонении вещам, сделанным человеческими руками.

На третий день они спустились вдоль течения реки, чтобы посмотреть, как вынимают грунт у входа в гавань. В полдень они говорили с молодым финикийцем, который очень скучал по дому и пребывал в глубоком унынии. Однако больше всего он завидовал одному молодому человеку, который получил повышение по службе через его голову. Иисус произнес слова утешения и процитировал старую еврейскую пословицу: «Талант дает человеку простор и приводит его к великим людям».

Из всех крупных городов, которые они посетили за время этого путешествия по Средиземноморью, то, чего они достигли в Эфесе, оказалось наименее ценным для последующих христианских миссионеров. Христианство появилось здесь в основном благодаря усилиям Павла, который жил в этом городе свыше двух лет, изготавливая на продажу палатки и выступая каждый вечер с лекциями о религии и философии в главном зале школы Тиранна.

С этой местной школой философии был связан некий прогрессивный мыслитель, с которым Иисус провел несколько плодотворных встреч. В ходе этих бесед Иисус неоднократно пользовался словом «душа». Наконец, этот образованный грек спросил его, что он имеет в виду, говоря о «душе». Иисус ответил:

«Душа — это та часть человека, которая созерцает внутреннее „я", видит истину и воспринимает дух и которая навечно возвышает человека над уровнем животных. Самосознание, как таковое, не есть душа. Нравственное самосознание — истинное самоосознание человека — образует основу для человеческой души, и душа является той частью человека, которая представляет потенциально непреходящую ценность человеческого опыта. Характеристиками души являются нравственный выбор и духовное обретение, способность знать Бога и стремление стать подобным ему. Душа человека не может существовать отдельно от нравственного мышления и духовной активности. Бездеятельная душа умирает. Однако, душа человека отличается от божественного духа, находящегося в разуме. Божественный дух прибывает одновременно с первым нравственным действием человеческого разума, что знаменует собой рождение души.

Спасение или гибель души определяются способностью нравственного сознания достигнуть необходимого для сохранения души статуса — вечного союза нравственного сознания и связанного с ним бессмертного духовного дара. Спасение есть одухотворение процесса самоосознания, осуществляемое нравственным сознанием, которое в ходе этого процесса обретает необходимую для сохранения ценность. Все виды душевных конфликтов заключаются в отсутствии гармонии между самосознанием нравственным, или духовным, и чисто интеллектуальным.

Когда человеческая душа становится зрелой, облагороженной и одухотворенной, она приближается к небесному статусу: это значит, что она приближается к положению сущности, занимающей промежуточное положение между материальным и духовным — материальным „я" и божественным духом. Эволюционирующую душу человека трудно описать и еще труднее продемонстрировать, ибо ее невозможно обнаружить ни с помощью материального исследования, ни чисто духовной пробы. Материальная наука, равно как и духовная проверка, не может продемонстрировать существование души. Несмотря на неспособность как материальной науки, так и духовных критериев обнаружить существование человеческой души, каждый нравственно сознательный смертный знает о существовании своей души в реальном и подлинном личном опыте».

7. ПРЕБЫВАНИЕ НА КИПРЕ — БЕСЕДА О РАЗУМЕ.

Вскоре путешественники отплыли на Кипр, сделав остановку на Родосе. Они насладились длительным путешествием по морю и прибыли на остров, к месту своего назначения, отдохнувшими и бодрыми.

Посещение Кипра планировалось как период настоящего отдыха и развлечений, ибо их путешествие по Средиземноморью подходило к концу. Они высадились в Пафосе и сразу же стали готовить припасы, необходимые им на несколько недель, которые они собирались провести в ближних горах. На третий день после прибытия они отправились в горы вместе с доверху гружеными вьючными животными.

В течение двух недель все трое прекрасно проводили время, но затем молодой Ганид внезапно и тяжело заболел. Две недели его мучила лихорадка, из-за которой он часто начинал бредить. Как Иисус, так и Гонод всё свое время посвятили лечению больного мальчика. Иисус умело и заботливо ухаживал за Ганидом, и Гонод был изумлен его добротой и сноровкой, которые он проявил, помогая страдающему юноше. Они находились далеко от поселений, а мальчик был в таком состоянии, что его нельзя было перевозить. Поэтому они как можно лучше приготовились к тому, чтобы выхаживать его здесь же, в горах.

Ганид поправлялся в течение трех недель, и за это время Иисус рассказал ему много интересных вещей о природе и ее переменчивом нраве. И с каким удовольствием они бродили по горам! Юноша задавал вопросы, Иисус отвечал на них, а отец восхищался всем этим зрелищем.

В последнюю неделю своего пребывания в горах Иисус и Ганид долго говорили о функциях человеческого разума. После многочасового обсуждения этого вопроса Ганид спросил: «Однако, Учитель, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что человек обладает более высокой формой самосознания, чем высшие животные?» В изложении на современном языке, ответ Иисуса звучал бы так.

Сын мой, я уже не раз рассказывал тебе о человеческом разуме и живущем в нем божественном духе, но сейчас позволь мне сделать акцент на том, что самосознание является реальностью. Приобретая самосознание, животное превращается в примитивного человека. Такое достижение является следствием координирования функций безличностной энергии и постигающего дух разума, и именно данный феномен делает возможным предоставление человеческой личности ее абсолютного центра — духа небесного Отца.

Идеи не являются лишь регистрацией ощущений; идеи суть ощущения плюс основанные на рефлексии интерпретации своего «я», которое больше простой суммы ощущений. В эволюционирующей индивидуальности появляются признаки приближения к единству, и это единство проистекает из внутреннего присутствия частицы абсолютного единства, которая духовно активирует такой самосознающий разум животного происхождения.

Ни одно животное не способно сознавать себя во времени. Животные обладают физиологической координацией между ассоциированным осознанием ощущения и памятью о нем, однако никто из животных не осмысливает свои ощущения и не обнаруживает того целенаправленного взаимодействия этих объединенных физических впечатлений, которое проявляется в выводах, возникающих из разумных и основанных на рефлексии человеческих интерпретаций. И этот факт существования человеческого самосознания, в совокупности с реальностью его последующего духовного опыта, делает человека потенциальным сыном вселенной и предвосхищает окончательное достижение им Высшего Единства вселенной.

Не является человеческий разум и простой суммой последовательных состояний сознания. Без эффективного функционирования распределителя и объединителя сознания не было бы того необходимого единства, которое соответствует понятию индивидуальности. Такой необъединенный разум едва ли мог бы достигнуть присущего человеку уровня сознания. Если бы ассоциации сознания являлись чистой случайностью, разум каждого человека обнаруживал бы неконтролируемые и произвольные ассоциации, присущие некоторым фазам умопомешательства.

Человеческий разум, построенный исключительно на сознании физических ощущений, никогда не мог бы достигнуть духовных уровней; такой тип разума был бы начисто лишен чувства моральных ценностей и путеводного чувства духовного влияния, столь необходимого для достижения гармоничного единства личности во времени и неотъемлемого от спасения личности в вечности.

Уже на раннем этапе человеческий разум начинает обнаруживать свойства, являющиеся сверхматериальными; способный к истинной рефлексии, человеческий интеллект не полностью ограничен пределами времени. То, что индивидуумы столь существенно отличаются друг от друга в отношении совершаемых в жизни поступков, свидетельствует не только о разных наследственных способностях и различных влияниях окружающей среды, но и о достигнутой субъектом степени объединения с внутренним духом Отца — мере отождествления одного с другим.

Человеческий разум плохо выдерживает раздвоение личности. Душа испытывает огромное напряжение, пытаясь служить и добру, и злу. В высшей степени счастливым и целесообразно объединенным является тот разум, который целиком посвящен претворению воли небесного Отца. Неразрешенные конфликты уничтожают единство и могут привести к разрушению разума. Однако попытки добиться спокойствия духа любой ценой, за счет отказа от благородных устремлений и духовных идеалов, не благоприятствуют необходимым для спасения качествам души. Такое спокойствие, скорее, обретается за счет решительной борьбы за торжество истины, и эта победа достигается преодолением зла с помощью могущественной силы добра.

На следующий день они отбыли в Саламин, где сели на корабль, отправлявшийся в Антиохию, к берегам Сирии.

8. В АНТИОХИИ.

Антиохия была столицей римской провинции Сирии. Здесь находилась резиденция римского правителя. Население Антиохии составляло полмиллиона человек. Этот город был третьим в империи по величине и первым по нечестивости и вопиющей безнравственности. У Гонода здесь было много дел, поэтому Иисус и Ганид в основном были предоставлены самим себе. Они осмотрели все достопримечательности этого многоязыкого города, кроме рощи Дафны. Гонод и Ганид посетили эту пресловутую постыдную святыню, но Иисус отказался сопровождать их. Происходящее там не было столь шокирующим для индийцев, однако внушало отвращение идеалистичному иудею.

С приближением Палестины, окончания их путешествия, Иисус становился всё серьезнее и задумчивее. В Антиохии он почти ни с кем не встречался и редко гулял по городу. Наконец, после многочисленных вопросов о том, почему он проявляет так мало интереса к Антиохии, Ганид добился от Иисуса ответа: «Этот город находится недалеко от Палестины; быть может, когда-нибудь я вернусь сюда».

В Антиохии Ганид приобрел весьма интересный опыт. Этот юноша оказался способным учеником и уже начал использовать на практике некоторые из учений Иисуса. Некий индиец, причастный к торговым делам его отца в Антиохии, сделался настолько неприятным и злым человеком, что встал вопрос о его увольнении. Услышав об этом, Ганид отправился туда, где вел свои дела его отец, и долго беседовал со своим земляком. Этот человек считал, что он оказался не на своем месте. Ганид рассказал ему о небесном Отце и всесторонне изложил свои взгляды на религию. Однако из всего, что сказал Ганид, наибольшую пользу принесла еврейская пословица, и эта мудрость гласила: «Что бы ты ни делал, делай как можно лучше».

Собрав свой багаж для отправки с караваном, они направились в Сидон, а оттуда — в Дамаск, и через три дня подготовились к длительному переходу через пустыню.

9. В МЕСОПОТАМИИ.

Переход с караваном через пустыню не был чем-то новым для этих опытных путешественников. Посмотрев, как его учитель помогает нагружать их двадцать верблюдов и увидев, что он вызвался вести их собственное животное, Ганид воскликнул: «Учитель, есть ли что-нибудь, чего ты не умел бы делать?» Иисус только улыбнулся: «Учитель, похоже, пользуется уважением со стороны усердного ученика». И они направились в древний город Ур.

Иисуса очень интересовала ранняя история Ура, родины Авраама, и он был не менее очарован руинами и преданиями Суз. Его увлеченность была столь сильной, что Гонод и Ганид продлили свое пребывание в этих местах на три недели, чтобы дать Иисусу больше времени для проведения своих исследований. Кроме того, им предоставилась прекрасная возможность попытаться уговорить его вернуться в Индию вместе с ними.

Именно в Уре Ганид и Иисус долго говорили о различиях между знанием, мудростью и истиной, и Ганида совершенно пленили процитированные Иисусом слова иудейского мудреца: «Главное — мудрость; поэтому приобретай мудрость. Всем своим стремлением к знаниям приобретай понимание. Люби мудрость, и она прославит тебя. Она принесет тебе честь, если только ты изберешь ее».

Наконец, настал день прощания. Все они держались мужественно, особенно юноша, однако это было тяжким испытанием. Их глаза были полны слез, но их сердца были исполнены мужества. Прощаясь со своим учителем, Ганид сказал: «Прощай, Учитель, но не навсегда. Когда я снова буду в Дамаске, я найду тебя. Я люблю тебя, ибо я думаю, что небесный Отец должен походить на тебя. Во всяком случае, я знаю — ты очень похож на того Отца, о котором ты поведал мне. Я буду помнить твои учения, но прежде всего я буду помнить тебя». Его отец сказал: «Я прощаюсь с великим учителем, который сделал нас лучше и помог нам познать Бога». В ответ Иисус произнес: «Мир с вами, и да пребудет в вас благословение небесного Отца». Стоя на берегу, Иисус смотрел, как небольшая лодка отвозит их к стоящему на якоре кораблю. Так Учитель расстался со своими друзьями в Хараксе, чтобы уже никогда не увидеть их в этом мире. Так и им — в этом мире — не было суждено узнать о том, что человек, известный впоследствии как Иисус Назарянин, был тем же самым другом, с которым они только что расстались — их учителем Иешуа.

Вернувшись в Индию, Ганид со временем превратился во влиятельного человека, достойного преемника своего видного отца, и он распространил многие благородные истины, усвоенные им от своего любимого учителя, Иисуса. Впоследствии до Ганида доходили слухи о странном палестинском проповеднике, закончившем свою жизнь на кресте. Однако хотя он и заметил сходство между евангелием этого Сына Человеческого и учениями своего еврейского репетитора, он никогда не догадывался о том, что в действительности эти двое людей были одним и тем же человеком.

Так завершилась глава в жизни Сына Человеческого, которую можно было бы назвать миссией репетитора Иешуа.

Документ 134. ПЕРЕХОДНЫЕ ГОДЫ.

ПУТЕШЕСТВУЯ по Средиземноморью, Иисус внимательно изучал людей, с которыми он встречался, и страны, через которые он проезжал, и примерно в это же время он пришел к окончательному решению относительно остатка своей жизни на земле. Ранее он всесторонне обдумал — и теперь полностью одобрил — план, согласно которому ему предстояло родиться от еврейских родителей в Палестине. И поэтому он намеренно вернулся в Галилею, чтобы дождаться начала главного дела своей жизни — стать публичным проповедником истины. Он начал готовиться к общественному служению на земле, населенной народом его отца Иосифа, и он сделал это по своей собственной воле.

На своем личном человеческом опыте Иисус понял, что во всём римском мире Палестина была наилучшим местом для того, чтобы перевернуть последние страницы и разыграть заключительные сцены своей земной жизни. Впервые он был полностью удовлетворен планом открытого проявления своей истинной сущности и раскрытия своей божественной личности среди евреев и иноверцев родной Палестины. Он определенно решил закончить свою земную жизнь и завершить свое смертное существование на той же земле, где он вошел в мир человеческого опыта в виде беспомощного младенца. Его урантийский путь начался среди евреев Палестины, и он решил завершить свою жизнь в Палестине и среди евреев.

1. ТРИДЦАТЫЙ ГОД (24 ГОД Н. Э.).

Расставшись с Гонодом и Ганидом в Хараксе (в декабре 23 года н. э.), Иисус через Ур вернулся в Вавилон, где он примкнул к каравану, направлявшемуся через пустыню в Дамаск. Из Дамаска он отправился в Назарет, сделав короткую остановку в Капернауме, чтобы повидаться с семьей Зеведея. Здесь он встретил своего брата Иакова, который ранее переселился в Капернаум для работы на его месте в лодочной мастерской Зеведея. Поговорив с Иаковом и Иудой (также оказавшимся в Капернауме) и передав своему брату Иакову небольшой дом, который удалось приобрести Иоанну Зеведееву, Иисус продолжил путь в Назарет.

По окончании путешествия по Средиземноморью Иисус получил деньги, которых хватило для покрытия расходов почти до начала его общественного служения. Однако кроме Зеведея из Капернаума, а также тех людей, которых он встретил во время этой необыкновенной поездки, мир так никогда и не узнал о его путешествии. Его семья всегда считала, что он потратил это время на учебу в Александрии. Иисус никогда не подтверждал этих предположений, но и не опровергал открыто подобных заблуждений.

За те несколько недель, которые Иисус провел в Назарете, он навестил свою семью и друзей и провел некоторое время в ремонтной мастерской со своим братом Иосифом, но больше всего внимания он уделил Марии и Руфи. В то время Руфи было уже почти пятнадцать лет, и это было первой для Иисуса возможностью обстоятельно побеседовать с ней, ведь за это время она превратилась в молодую женщину.

Как Симон, так и Иуда уже подумывали о женитьбе, но они не хотели делать этого без согласия Иисуса; поэтому они отложили свои планы до возвращения старшего брата. В большинстве вопросов главой семьи единодушно считался Иаков, однако прежде, чем жениться, им хотелось получить благословение Иисуса. Поэтому Симон и Иуда сыграли двойную свадьбу в начале марта этого года — 24 года н. э. Теперь уже все старшие дети были женаты или замужем. Только самая младшая — Руфь — оставалась дома с Марией.

Иисус вполне нормально и естественно общался с отдельными членами своей семьи, но когда они собирались все вместе, он становился столь неразговорчивым, что они говорили об этом между собой. Больше других необычное поведение первенца смущало Марию.

Примерно в то же время, когда Иисус готовился покинуть Назарет, проводник большого каравана, проходившего через город, тяжело заболел, и Иисус — как человек, знающий иностранные языки, — предложил свои услуги. Ввиду того, что на путешествие должен был уйти целый год, а также поскольку все его братья были женаты и его мать жила с Руфью, Иисус собрал семейный совет, на котором предложил, чтобы его мать и Руфь отправились в Капернаум и поселились в доме, лишь недавно переданном Иакову. В соответствии с этим, через несколько дней после отбытия Иисуса с караваном Мария и Руфь переехали в Капернаум, где до самой смерти Марии жили в предоставленном Иисусом доме. Иосиф со своей семьей перебрался в старый назаретский дом.

Этот год был одним из самых необычных для внутреннего опыта Сына Человеческого. Он добился огромных успехов в достижении гармоничных взаимоотношений человеческого разума и внутреннего Настройщика. Настройщик принимал активное участие в реорганизации мышления и подготовке разума к великим событиям близкого будущего. Личность Иисуса готовилась к огромной перемене в его отношении к миру. Это было промежуточным периодом — переходным этапом — для того существа, которое начало свою жизнь в качестве Бога, представшего в образе человека, и которое теперь готовилось к завершению своего земного пути в качестве человека, представшего в образе Бога.

2. ПУТЕШЕСТВИЕ С КАРАВАНОМ К КАСПИЮ.

Первого апреля 24 года н. э. Иисус покинул Назарет, отправившись с караваном в район Каспийского моря. Караван, проводником которого стал Иисус, направлялся из Иерусалима через Дамаск и озеро Урмия и далее — через Ассирию, Мидию и Парфию — в район юго-восточного Каспия. Прошел целый год, прежде чем он вернулся из этого путешествия.

Для Иисуса это путешествие стало очередной исследовательской экспедицией и опытом личного служения. Ему было интересно общаться со своим караванным семейством — пассажирами, охранниками и погонщиками верблюдов. Множество мужчин, женщин и детей, встретившихся ему по пути следования каравана, начали жить более богатой жизнью в результате общения с Иисусом, который являлся для них необыкновенным проводником обыкновенного каравана. Не всем, кому довелось испытать на себе его личную опеку, она пошла на пользу, однако абсолютное большинство тех, с кем он встречался и беседовал, изменились к лучшему и оставались таковыми до конца своей жизни во плоти.

Из всех его странствий по миру путешествие к Каспийскому морю больше других приблизило Иисуса к Востоку и позволило ему лучше понять народы

Дальнего Востока. Он близко и лично познакомился со всеми сохранившимися урантийскими расами, за исключением красной. Он получал одинаковое удовлетворение от личной опеки каждой из этих различных рас и смешанных народов, и все они были восприимчивы к живой истине, которую он принес им. Как европейцы далеко на западе, так и азиаты Дальнего Востока внимали его словам надежды и вечной жизни; как те, так и другие испытали на себе влияние его жизни, столь благотворно прожитой среди них в любвеобильном служении и духовной опеке.

Путешествие с караваном было успешным во всех отношениях, оказавшись чрезвычайно интересным эпизодом человеческой жизни Иисуса, ибо в течение этого года он действовал в качестве руководителя, отвечая за вверенные ему грузы и благополучие путешественников, составлявших караванную партию. И он предельно добросовестно, умело и мудро справился со всеми многочисленными обязанностями.

Иисус сложил с себя полномочия проводника каравана при возвращении из района Каспия, у озера Урмия, где он пробыл чуть более двух недель. В качестве пассажира, он вернулся с одним из последующих караванов в Дамаск, где владельцы верблюдов упрашивали его остаться у них на службе. Отклонив это предложение, он добрался с караваном до Капернаума, куда прибыл 1 апреля 25 года н. э. Он более не считал своим местожительством Назарет. Капернаум стал местопребыванием Иисуса, Иакова, Марии и Руфи. Однако Иисус навсегда отделился от своей семьи. Находясь в Капернауме, он жил у Зеведеевых.

3. УРМСКИЕ ЛЕКЦИИ.

На пути к Каспийскому морю Иисус на несколько дней остановился для отдыха и восстановления сил в древнем персидском городе Урмии, стоявшем на западном берегу озера Урмия. В этом месте, на небольшом расстоянии от берега, находилась группа островов, на крупнейшем из которых стояло большое здание — лекционный амфитеатр, посвященный «духу религии». В действительности, это строение являлось храмом философии религий.

Этот храм религии был построен неким купцом, богатым гражданином Урмии, и его тремя сыновьями. Этого человека звали Кимбойтон, и среди его предков были представители многих народов.

Лекции и беседы в этой школе религии начинались ежедневно в 10 часов утра. Послеполуденные занятия начинались в 3 часа, а вечерние дебаты открывались в 8 часов. Кимбойтон, или один из его трех сыновей, всегда председательствовали на этих занятиях, проходивших в форме обучения, беседы или диспута. Основатель этой уникальной школы религии жил и умер, так и не раскрыв своих собственных религиозных взглядов.

Иисус несколько раз принимал участие в этих дискуссиях, и до того, как он покинул Урмию, Кимбойтон договорился с ним, что на обратном пути он задержится на две недели и прочитает цикл из двадцати четырех лекций о «Братстве людей», а также проведет двенадцать вечерних занятий в форме ответов на вопросы, бесед и диспутов по содержанию его лекций в частности и по теме братства людей вообще.

В соответствии с договором, на обратном пути Иисус сделал остановку и прочитал курс этих лекций. Из всех учений Иисуса на Урантии этот курс отличался наибольшей систематичностью и стройностью. Никогда — ни до, ни после этого — он не уделял такого внимания одной теме, как в этих лекциях и беседах о братстве людей. В действительности, темами этих лекций были «Царство Божье» и «Царства людей».

Среди преподавателей этого храма религиозной философии были представители более тридцати религий и религиозных культов. Соответствующие религиозные группы выбирали и содержали своих учителей, предоставляя им все необходимые полномочия. В то время в штат преподавателей входило около семидесяти пяти учителей. Они жили в коттеджах, вмещавших примерно по двенадцать человек. Каждое новолуние эти группы заменялись по жребию. Нетерпимость, дух соперничества или что-либо иное, мешающее спокойному управлению общиной, приводили к решительному и безотлагательному увольнению виновного учителя. Он без обиняков освобождался от работы, а его место сразу же занимал ждущий своей очереди преподаватель.

Эти учители различных религий предпринимали огромные усилия, чтобы показать, сколь схожими были их религии в отношении принципиальных понятий этой и последующей жизни. Для того чтобы стать преподавателем, требовалось признание только одной доктрины: каждый учитель должен был представлять религию, признающую Бога — некоторый тип высшего Божества. Среди преподавателей было пять независимых учителей, не представлявших какую-либо из организованных религий. Именно в качестве такого независимого учителя и предстал перед ними Иисус.

[Когда мы, промежуточные создания, впервые подготовили краткое изложение учений Иисуса в Урмии, между серафимами церквей и серафимами прогресса возникло разногласие относительно целесообразности включения этих учений в Урантийское Откровение. Условия, господствующие в двадцатом веке как в религии, так и в формах правления людей, настолько отличаются от тех, которые преобладали в эпоху Иисуса, что оказалось действительно трудным адаптировать доктрины Учителя в Урмии к проблемам царства Божьего и царств людей в той их форме, в которой эти общемировые функции существуют в двадцатом веке. Мы так и не смогли сформулировать ни одного положения из доктрин Учителя, которое удовлетворяло бы обе группы серафимов планетарного правительства. Наконец, Мелхиседек — председатель комиссии богооткровения — назначил комиссию из трех членов нашей категории для изложения нашего взгляда на урмские учения Христа, видоизмененные применительно к религиозным и политическим условиям Урантии двадцатого века. В соответствии с этим, мы — три вторичных промежуточных создания — подготовили адаптированный вариант учений Иисуса, перефразировав его высказывания так, как, по нашему мнению, они могли бы выглядеть с учетом современных условий. И теперь мы предлагаем эти положения в редакции Мелхиседека — председателя комиссии богооткровения.]

4. СУВЕРЕННОСТЬ — БОЖЕСТВЕННАЯ И ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ.

Братство людей основано на отцовстве Бога. Божья семья образуется из Божьей любви — Бог есть любовь. Бог-Отец божественно любит своих детей, каждого из них.

Царство небесное, божественная форма управления, основано на факте божественной суверенности — Бог есть дух. Поскольку Бог есть дух, его царство духовно. Царство небесное не является ни материальным, ни только интеллектуальным; оно есть духовная взаимосвязь между Богом и человеком.

Если различные религии признат духовную суверенность Бога-Отца, то все эти религии пребывают в мире. Только тогда, когда одна религия заявляет, что она в чём-то превосходит все остальные и обладает исключительной властью над ними, такая религия становится нетерпимой по отношению к другим религиям или смеет преследовать иноверцев.

Религиозный мир — братство — невозможен до тех пор, пока все религии не захотят сложить с себя всю церковную власть и полностью отказаться от какой-либо идеи духовной суверенности. Только Бог является духовным сувереном.

У вас не будет равенства религий (религиозной свободы), и религиозные войны будут продолжаться до тех пор, пока все религии не согласятся передать всю религиозную суверенность на некоторый сверхчеловеческий уровень — самому Богу.

Царство небесное в сердцах людей создаст религиозное единство (необязательно единообразие), ибо любая и все религиозные группы, состоящие из таких верующих, будут свободны от каких-либо атрибутов церковной власти — религиозной суверенности.

Бог есть дух, и Бог дает частицу своего духа для вселения в сердце человека. В духовном отношении все люди равны. Царство небесное не знает каст, классов, социальных уровней и экономических групп. Вы все — братья.

Однако, как только вы забудете о духовной суверенности Бога-Отца, одна из религий заявит о своем превосходстве над другими. И тогда, вместо мира на земле и доброй воли среди людей, начнутся раздоры, взаимные обвинения и даже религиозные войны — во всяком случае, войны среди религиозных людей.

Если обладающие свободной волей и считающие себя равными существа не приходят к взаимному признанию того, что они подчиняются некоторому сверхвладычеству — некоторой власти, которая над ними и превыше их, — то рано или поздно они поддаются соблазну испытать свою собственную способность обрести могущество и власть над другими людьми и группами людей. Принцип равенства обеспечивает мир только в том случае, когда существует взаимное признание некоторого сверхуправляющего влияния или сверхвладычества.

Религиозные деятели Урмии жили в относительном мире и спокойствии благодаря полному отказу от всех своих представлений о религиозной суверенности. В духовном отношении все они верили в полновластного Бога. В социальном отношении высшая и неоспоримая власть находилась в руках их главы — Кимбойтона. Они хорошо знали, что произойдет с любым учителем, который позволит себе помыкать своими коллегами. Устойчивый религиозный мир наступит на Урантии только тогда, когда все религиозные группы добровольно откажутся от всех своих представлений о божественном покровительстве, богоизбранности и религиозной суверенности. Только тогда, когда высшим станет Бог-Отец, люди станут религиозными братьями и будут жить в религиозном мире на земле.

5. ПОЛИТИЧЕСКАЯ СУВЕРЕННОСТЬ.

[В то время как доктрины Учителя относительно суверенности Бога являются истиной — хотя и осложненной последующим появлением среди мировых религий религии, рассказывающей о нем, — его концепции политической суверенности чрезвычайно усложнены политической эволюцией государства за последние девятнадцать с лишним столетий. Во времена Иисуса в мире существовали только две великие мировые державы — Римская империя на Западе и империя династии Хань на Востоке, отделенные обширным пространством — Парфянским царством и другими государствами каспийского и туркестанского регионов. Поэтому в следующем повествовании мы в большей степени отошли от содержания доктрин Учителя в Урмии, касавшихся политической суверенности, одновременно пытаясь показать значение таких учений в той мере, в какой они применимы к специфически критическому этапу в эволюции политической суверенности в двадцатом веке после Христа.]

Войны на Урантии не прекратятся до тех пор, пока нации будут цепляться за призрачные представления о неограниченной национальной суверенности. В обитаемом мире существует только два уровня относительной суверенности: свободная духовная воля смертного индивидуума и совокупная суверенность человечества в целом. Между уровнем смертного индивидуума и уровнем всего человечества любые объединения и ассоциации являются относительными, преходящими, имеющими ценность только в той мере, в какой они способствуют благополучию, процветанию и прогрессу индивидуума и планетарного целого — человека и человечества.

Религиозные учители должны всегда помнить, что духовная суверенность Бога превыше всех промежуточных и переходных уровней лояльности. Когда-нибудь гражданские правители поймут, что Всевышние правят над царствами людей.

Это правление Всевышних над царствами людей осуществляется не для того, чтобы облагодетельствовать какую-то предпочтительную группу смертных. Не существует такого понятия, как «избранный народ». Правление Всевышних — верховных управляющих политической эволюцией — есть правление, рассчитанное на принесение наибольшей пользы наибольшему числу всех людей и в течение наиболее длительного времени.

Суверенность есть власть, и она растет за счет организации. Этот рост организованности политической власти является благим и нужным явлением, ибо в своей тенденции он стремится охватить всё более широкие части всего человечества. Однако, на каждой промежуточной стадии то же самое развитие политических организаций создает проблемы между изначальной и естественной организацией политической власти — семьей — и окончательным завершением политического развития — управлением всем человечеством, с участием всего человечества и для всего человечества.

Начиная с власти родителей в семейной группе, политическая суверенность формируется за счет организации по мере того, как семьи сливаются в единокровные кланы, которые, в силу различных причин, объединяются в племена — надъединокровные политические группы. А затем, за счет торговли, общения и завоеваний, племена объединяются в нацию, в то время как сами нации иногда объединяются империей.

По мере того, как суверенность переходит от меньших групп к большим, войны становятся более редкими, то есть сокращаются военные конфликты между малыми народами. Однако опасность возникновения крупных войн возрастает в процессе разрастания суверенных государств. Вскоре, когда весь мир будет исследован и заселен, когда в нем останется несколько сильных и могущественных наций, когда у этих великих и якобы суверенных государств появятся общие границы, когда их будут разделять только океаны, — тогда возникнут все условия для больших войн, всемирных конфликтов. Сосуществование так называемых суверенных государств не может не порождать конфликты и не приводить к войнам.

Трудность эволюции политической суверенности от уровня семьи до уровня всего человечества заключается в том сопротивлении, которое оказывает инерция, проявляющаяся на всех промежуточных уровнях. Семьи порой бросали вызов своим кланам, а действия кланов и племен зачастую бывали губительными для территориального государства. То, что является опорой на предыдущих этапах развития политической организации, всегда служит (и всегда служило) помехой и препятствием для каждого нового, поступательного развития политической суверенности. И так происходит потому, что однажды мобилизованная человеческая приверженность плохо поддается изменению. Та же лояльность, которая делает возможной эволюцию племени, затрудняет эволюцию сверхплемени — территориального государства. И та же лояльность (патриотизм), благодаря которой возможна эволюция территориального государства, чрезвычайно усложняет эволюционное развитие правительства всего человечества.

Политическая суверенность создается из отказа от самоопределения — сначала индивидуума в пределах семьи, затем — семей и кланов по отношению к племени и более крупным группам. В целом, эта постепенная передача самоопределения от меньших групп к всё более крупным политическим организациям протекала на Востоке с неослабевающей силой со времени появления династий Мин и Моголов. На Западе этот процесс продолжался более тысячелетия, вплоть до окончания мировой войны, когда злополучное ретроградное движение на время нарушило эту нормальную тенденцию, возродив исчезнувшую политическую суверенность многочисленных малых групп в Европе.

Прочный мир воцарится на Урантии только тогда, когда так называемые суверенные государства осознанно передадут всю свою суверенную власть братству людей — всемирному правительству. Интернационализм — лиги наций — никогда не сможет дать человечеству прочного мира. Всемирные союзы наций смогут успешно предупреждать локальные войны и удовлетворительно контролировать малые государства, но они не предотвратят мировых войн, как не смогут они контролировать три, четыре или пять сильнейших правительств. В случае настоящего конфликта, одна из этих мировых держав выйдет из Лиги Наций и объявит войну. Невозможно избежать войн до тех пор, пока нации заражены обманчивым вирусом государственной суверенности. Интернационализм является шагом в правильном направлении. Международные полицейские силы смогут предотвратить многие малые войны, однако они будут неэффективными для предотвращения крупных войн — конфликтов между великими военными державами земли.

По мере сокращения числа действительно суверенных наций (великих держав), увеличивается как возможность, так и потребность во всемирном правительстве. Когда в мире остается лишь несколько действительно суверенных (великих) держав, то они должны либо вступить в смертельную борьбу за государственное (имперское) превосходство, либо — за счет добровольной передачи некоторых прерогатив суверенности — создать принципиальное ядро сверхгосударственной державы, которая послужит началом реальной суверенности всего человечества.

Мир придет на Урантию только после того, как так называемые суверенные государства передадут право ведения военных действий представительному правительству всего человечества. Политическая суверенность присуща народам мира. Когда все народы Урантии создадут мировое правительство, у них будет право и возможность сделать такое правительство СУВЕРЕННЫМ; и только тогда, когда такая представительная, или демократическая мировая держава будет контролировать все сухопутные, воздушные и морские силы, смогут возобладать мир на земле и добрая воля среди людей.

Воспользуемся важным примером девятнадцатого и двадцатого веков: сорок восемь штатов Американской Федерации уже давно живут в мире. Они более не ведут междоусобных войн. Они передали свою суверенность федеральному правительству и, используя для решения конфликтов третейский суд, отказались от любых притязаний на иллюзорное самоопределение. Хотя каждый штат решает свои внутренние дела, он не связан с внешними сношениями, тарифами, иммиграцией, военными делами или торговлей между штатами. Не занимаются отдельные штаты и вопросами гражданства. Сорок восемь штатов страдают от разрушительных последствий войны только тогда, когда возникает угроза суверенности федерального государства.

Отказавшись от однотипных заблуждений — суверенности и самоопределения — сорок восемь штатов сохраняют мир между штатами и покой в отношениях между ними. Так и нации Урантии начнут обретать мир, когда они добровольно передадут свой суверенитет всемирному правительству — суверенности братства людей. В таком мире малые нации будут столь же могущественными, сколь и великие — подобно тому, как маленький штат Род-Айленд представлен двумя сенаторами в американском конгрессе, так же как густонаселенный штат Нью-Йорк или крупный штат Техас.

Ограниченная (местная) суверенность этих сорока восьми штатов была создана людьми и для людей. Федеральная (государственная) суверенность Американской Федерации была создана тринадцатью первыми штатами для их собственной пользы и для пользы людей. Когда-нибудь сверхгосударственная суверенность планетарного правительства всего человечества будет также создана нациями для их собственной пользы и для пользы всех людей.

Граждане не рождаются для того, чтобы приносить пользу правительствам; правительства суть организации, которые создаются и предназначаются для пользы людей. Эволюция политической суверенности завершается только с появлением управления, обеспечивающего суверенность всех людей. Все остальные виды суверенности являются относительными по своей ценности, промежуточными по своему значению и подчиненными по своему статусу.

С развитием научного прогресса войны будут становиться всё более и более разрушительными, пока они не поставят под угрозу само существование человеческого рода. Сколько мировых войн должно вспыхнуть, сколько лиг наций должно пасть, прежде чем люди будут готовы создать правительство для всего человечества, вкусить благо прочного мира и прийти к процветанию, основанному на доброй воле среди людей всего мира?

6. ЗАКОН, СВОБОДА И СУВЕРЕННОСТЬ.

Если один человек стремится к независимости — свободе, — то он должен помнить, что к той же свободе стремятся и все остальные люди. Группы таких свободолюбивых смертных не могут жить вместе в мире, не подчиняясь таким законам, правилам и предписаниям, которые предоставляют каждому человеку одинаковую степень свободы, одновременно с этим гарантируя равную степень свободы для всех его собратьев. Если один человек станет абсолютно свободным, то это значит, что другой должен стать абсолютным рабом. Относительность свободы действительна в социальном, экономическом и политическом отношениях. Свобода есть дар цивилизации, который возможен благодаря действию ЗАКОНА.

Религия создает духовные условия для претворения братства людей, однако для разрешения социальных, экономических и политических проблем, связанных с достижением такой цели, — человеческого счастья и эффективности, — потребуется общемировое правительство.

До тех пор, пока политическая суверенность в этом мире поделена группой наций-государств и несправедливо удерживается ими, войны и слухи о войнах сохранятся — одна нация будет идти войной на другую. Англия, Шотландия и Уэльс всегда враждовали, пока не отказались от суверенности, передав ее Соединенному Королевству.

Очередная мировая война заставит так называемые суверенные государства сформировать федерацию, которая станет механизмом для предупреждения малых войн — войн между малыми нациями. Однако глобальные войны будут продолжаться до тех пор, пока не будет создано мировое правительство. Только глобальная суверенность сможет предотвратить глобальные войны — ничто иное.

Сорок восемь американских свободных штатов живут вместе в мире. Среди граждан этих сорока восьми штатов есть представители всех национальностей и рас, которые живут в вечно воюющих государствах Европы. Эти американцы представляют почти все существующие в мире религии, религиозные секты и культы, и несмотря на это, здесь, в Северной Америке, они мирно уживаются друг с другом. И всё это стало возможным благодаря тому, что эти сорок восемь штатов отказались от своей суверенности и каких-либо притязаний на мнимое право самоопределения.

Дело не в вооружении или разоружении. Не связаны с проблемой сохранения мира во всём мире и вопросы обязательного призыва или вольного найма на военную службу. Если у сильных наций отобрать все виды современной военной техники и все виды взрывчатых веществ, они будут драться при помощи кулаков, камней и палок. И так будет продолжаться до тех пор, пока они будут цепляться за свои заблуждения — представление о том, что национальная суверенность является их божественным правом.

Не война является тяжелым и страшным заболеванием человека; война — это симптом, следствие. Настоящим заболеванием является вирус национальной суверенности.

Урантийские нации никогда не обладали настоящей суверенностью — такой, которая могла бы стать защитой от разрушительного, опустошающего действия мировых войн. Создавая глобальное общечеловеческое правительство, государства не столько отказываются от своей суверенности, сколько создают реальную, настоящую и прочную общемировую суверенность, которая сможет стать их всесторонней защитой от любых войн. Местные вопросы будут решаться местными правительствами; национальные дела — национальными правительствами; межнациональные отношения будут находиться в ведении мирового правительства.

Мир во всём мире невозможно поддерживать с помощью договоров, дипломатии, международной политики, союзов, баланса сил или любых других паллиативных перетасовок национальной суверенности. Мировой закон должен создаваться и осуществляться мировым правительством, выражающим суверенность всего человечества.

При всемирном правительстве индивидуум будет обладать значительно большей свободой. Налогообложение, предписания и контроль, которым подвергаются сегодня граждане великих держав, отличаются едва ли не деспотичностью. Многие из нынешних посягательств на индивидуальные свободы исчезнут, когда национальные правительства будут готовы доверить свою суверенность в области международных отношений общемировому правительству.

При общемировом правительстве национальные группы действительно получат возможность претворять в жизнь и пользоваться личными свободами, присущими подлинной демократии. Софизму самоопределения придет конец. С глобальным регулированием финансов и торговли настанет новая эра всеобщего мира. Вскоре сможет появиться общемировой язык, и забрезжит надежда на появление общемировой религии — или религий с общемировым подходом.

Коллективная безопасность принесет мир только тогда, когда под коллективом будет пониматься всё человечество.

Политическая власть представительного правительства всего человечества обеспечит прочный мир на земле, а духовное братство навсегда станет гарантией доброй воли между людьми. И иного пути для достижения мира на земле и доброй воли между людьми не существует.

***

После смерти Кимбойтона его сыновья столкнулись с огромными трудностями в попытках сохранить мир среди учителей. Последствия учений Иисуса были бы намного значительней, если бы христианские учители, появившиеся позднее среди лекторов Урмии, проявили большую мудрость и терпимость.

Старший сын Кимбойтона обратился за помощью в Филадельфию, к Абнеру, однако его выбор учителей был крайне неудачным. Эти люди оказались непреклонными, неспособными идти на компромиссы и стремились сделать свою религию господствующей над другими учениями. Они так и не догадались о том, что часто упоминаемые лекции проводника каравана были прочитаны самим Иисусом.

Так как столкновения среди преподавателей только усиливались, трое братьев прекратили свою финансовую поддержку, и через пять лет школа была закрыта.

Позднее она открылась в качестве митраистского храма и в конце концов сгорела дотла при отправлении одного из их разнузданных ритуалов.

7. ТРИДЦАТЬ ПЕРВЫЙ ГОД (25 ГОД Н. Э.).

Когда Иисус вернулся из путешествия к Каспийскому морю, он знал, что его странствия подходят к концу. Он предпринял последнее путешествие за пределы Палестины — в Сирию. После короткой остановки в Капернауме, он отправился на несколько дней в Назарет. В середине апреля он вышел из Назарета в Тир. Оттуда он продолжил путь на север, задержавшись на несколько дней в Сидоне, однако местом его назначения была Антиохия.

Этот год стал временем странствий Иисуса по Палестине и Сирии. В течение этого времени, проведенного в путешествиях, в разных частях страны его знали под различными именами: назаретский плотник, капернаумский корабел, дамасский книжник и александрийский учитель.

В Антиохии Сын Человеческий пробыл более двух месяцев, в течение которых он работал, наблюдал, исследовал, беседовал, помогал и одновременно с этим изучал, как человек живет, как он думает, чувствует и реагирует на окружающую среду. В течение трех недель он занимался изготовлением палаток. Он задержался в Антиохии дольше, чем в других местах, где он останавливался во время своего путешествия. Десятью годами позже, когда апостол Павел выступал с проповедями в Антиохии, он слышал, как его последователи говорили об учениях дамасского книжника, однако он и не подозревал, что его ученики слышали голос и внимали наставлениям самого Учителя.

Из Антиохии Иисус добрался по берегу моря до Кесарии, где он задержался на несколько недель, после чего продолжил путь на юг, в Иоппию. Из Иоппии он направился в глубь страны через Иамнию, Ашдод и Газу. Из Газы он отправился еще дальше, в Беершиву, где провел одну неделю.

После этого отправился в свое последнее путешествие, предпринятое в качестве частного лица. Он прошел через глубинные районы Палестины — от Беершивы на юге до Дана на севере. Во время этого путешествия на север он останавливался в Хевроне, Вифлееме (где увидел место своего рождения), Иерусалиме (не заходя в Вифанию), Беерофе, Левоне, Сихаре, Сихеме, Самарии, Гиве, Ен-Ганниме, Ен-Доре и Мадоне; миновав Магдалу и Капернаум, он взял путь на север; и, пройдя к востоку от Меромских вод, он направился через Карату в Дан, или Кесарию Филиппову.

Внутренний Настройщик Сознания вел теперь Иисуса прочь от человеческих поселений, к горе Ермон, где ему предстояло окончательно овладеть своим человеческим разумом и справиться с задачей, которая позволила бы ему целиком посвятить себя предстоящим свершениям в течение жизни на земле.

Это был один из необычных и удивительных поворотных моментов в земной жизни Учителя на Урантии. Другим и очень похожим этапом стало то испытание, через которое он прошел, находясь в одиночестве в горах неподалеку от Пеллы сразу же после своего крещения. Этот период уединения на горе Ермон ознаменовал собой завершение его чисто человеческой жизни — то есть, формальное завершение посвящения в облике смертного, — в то время как второе уединение стало началом более божественного этапа этого посвящения. И в течение шести недель Иисус жил наедине с Богом на склонах горы Ермон.

8. ПРЕБЫВАНИЕ НА ГОРЕ ЕРМОН.

Проведя некоторое время вблизи Кесарии Филипповой, Иисус приготовил всё необходимое и, взяв с собой вьючное животное, в сопровождении юноши по имени Тиглаф, направился по дамасской дороге к деревне, известной в свое время под названием Бейт-Иенн и располагавшейся у подножья горы Ермон. Здесь, примерно в середине августа 25 года н. э., он устроил лагерь и, оставив провиант на попечение Тиглафа, поднялся по пустынным склонам горы. В первый день Тиглаф сопровождал Иисуса до определенного места, находившегося на высоте около 6.000 футов над уровнем моря, где они соорудили укрытие из камней, в котором дважды в неделю Тиглаф должен был оставлять еду.

В первый день, покинув Тиглафа, Иисус, лишь немного поднявшись по склону горы, остановился для молитвы. Среди прочего, он попросил Отца, чтобы тот отослал серафима-хранителя назад и «оставил с Тиглафом». Он попросил, чтобы ему было позволено приступить к его последней борьбе с реальностями смертного существования без посторонней помощи. И его просьба была удовлетворена. Он приступил к великому испытанию, опираясь на руководство и поддержку одного только внутреннего Настройщика.

Во время своего пребывания на горе Иисус питался умеренно; каждый раз, когда он воздерживался от еды, это продолжалось не более одного-двух дней. Сверхчеловеческие существа, противостоявшие ему на этой горе, — существа, с которыми он боролся в духе и которым нанес поражение в могуществе, — были реальными; они являлись его злейшими врагами в системе Сатания; они не были фантазмами воображения, возникшими из-за неустойчивости интеллекта ослабленного и голодающего смертного, неспособного отличить реальность от видений расстроенного сознания.

Иисус провел на горе Ермон три последние недели августа и три первые недели сентября, в течение которых он выполнил смертную задачу, связанную с достижением кругов понимания разума и контроля над личностью. В этот период общения с небесным Отцом внутренний Настройщик также завершил необходимое служение. Таким образом была достигнута смертная цель этого земного создания. Незавершенной оставалась только окончательная стадия гармонизации разума и Настройщика.

Проведя более пяти недель в непрерывном общении со своим Райским Отцом, Иисус обрел абсолютную уверенность в своей сущности и не сомневался в своей победе над материальными уровнями пространственно-временного проявления личности. Он всецело верил в господство своей божественной природы над своей человеческой природой и, не колеблясь, заявлял об этом.

К концу своего пребывания на горе Иисус попросил Отца позволить ему встретиться со своими врагами из системы Сатания как Сыну Человеческому — Иешуа бен Иосифу. Его просьба была удовлетворена. Последняя неделя, проведенная на горе Ермон, стала временем великого соблазна, вселенского испытания. Сатана (представлявший Люцифера) и мятежный Планетарный Князь Калигастия предстали перед Иисусом, сделавшись полностью видимыми. И это «искушение», это последнее испытание человеческой преданности, противостоящей измышлениям мятежных личностей, не имело отношения к пище, башням храма или самонадеянным действиям. Речь шла не о царствах этого мира, а о владычестве в могущественной и величественной вселенной. Символический характер ваших письменных свидетельств предназначался для отсталых эпох, когда в мире бытовали наивные представления. Последующие поколения должны понимать, какого огромного напряжения стоил Сыну Человеческому тот знаменательный день на горе Ермон.

На многочисленные предложения и контрпредложения эмиссаров Люцифера Иисус отвечал только одно: «Пусть исполнится воля моего Отца, а тебя, мой мятежный сын, пусть судят От Века Древние. Я — твой Отец-Создатель; я едва ли способен судить тебя объективно, а мое милосердие ты уже с презрением отверг. Я передаю тебя суду, который вершат Судьи великой вселенной».

На все предложенные Люцифером компромиссы и паллиативы, на все лицемерные предложения, касавшиеся посвящения во плоти, Иисус отвечал только одно: «Да исполнится воля моего Райского Отца». И когда тяжелое испытание осталось позади, освобожденный серафим-хранитель вернулся к Иисусу и возобновил свою опеку.

В один из дней позднего лета, пополудни, в тишине окружавших деревьев, Михаил Небадонский завоевал статус полновластного владыки своей вселенной. В тот день он выполнил обязанность Сынов-Создателей — прожил полноценную жизнь в образе смертного в эволюционном пространственно-временном мире. Вселенское оповещение этого важного достижения состоялось только в день его крещения, несколько месяцев спустя, однако в действительности всё это произошло уже в тот день на горе. И когда Иисус завершил свое пребывание на горе Ермон, восстание Люцифера в Сатании и мятеж Калигастии на Урантии были практически ликвидированы. Иисус выполнил последнее условие обретения полновластия в своей вселенной, что само по себе определяет статус всех мятежников и устанавливает, что в будущем все аналогичные бунты (если, конечно, они произойдут) смогут прекращаться быстро и эффективно. Отсюда видно, что так называемое «великое искушение» Иисуса произошло за некоторое время до его крещения, а не сразу же после него.

В конце своего пребывания на горе Иисус, спускаясь вниз, встретил Тиглафа, который нес еду в условленное место. Отправляя его назад, он сказал только: «Время отдыха закончено; я должен вернуться к делу своего Отца». Это был молчаливый и сильно изменившийся человек. Они вернулись в Дан, где Иисус покинул юношу, оставив ему осла. После этого он направился на юг, в Капернаум, тем же путем, которым он пришел сюда.

9. ВРЕМЯ ОЖИДАНИЯ.

Лето подходило к концу; приближался день искупления и праздник кущей. В субботу Иисус провел в Капернауме семейный совет и на следующий день отправился в Иерусалим вместе с Иоанном, сыном Зеведея, обойдя озеро с востока, через Герасу, и продолжив путь долиной Иордана. Хотя по дороге Иисус разговаривал с некоторыми из своих попутчиков, Иоанн заметил в нем огромную перемену.

Иисус и Иоанн заночевали в Вифании у Лазаря и его сестер, а на следующий день, ранним утром, отправились в Иерусалим. Они провели в городе и его окрестностях почти три недели — во всяком случае, Иоанн. Много раз Иоанн отправлялся в город один, а Иисус бродил по соседним холмам и часто предавался духовному общению со своим небесным Отцом.

Оба они присутствовали на торжественном богослужении в день искупления. Из всех дней еврейского религиозного календаря этот день произвел на Иоанна самое сильное впечатление, но Иисус оставался задумчивым и молчаливым зрителем. Для Сына Человеческого это было жалкое зрелище. Он взирал на всё это как на извращение характера и атрибутов своего небесного Отца. Для него события этого дня были пародированием фактов божественной справедливости и истин бесконечного милосердия. Он горел желанием провозгласить подлинную истину о любвеобильном характере Отца, о его милосердном руководстве вселенной, но верный Наставник предупредил, что его час еще не пробил. Однако вечером, в Вифании, Иисус всё же обронил несколько замечаний, чрезвычайно обеспокоивших Иоанна, так и не понявшего всего смысла тех слов, которые им довелось услышать в тот вечер.

Иисус собирался провести всю неделю, на которую пришелся праздник кущей, вместе с Иоанном. Этот праздник ежегодно отмечался по всей Палестине; в это время евреи отдыхали. Хотя Иисус не принимал участия в весельях, устраиваемых по этому поводу, он явно получал удовольствие и испытывал удовлетворение, наблюдая за беззаботностью и весельем, которым предавались все люди — и стар, и млад.

В середине праздничной недели, до завершения празднеств, Иисус покинул Иоанна, сказав ему, что желает удалиться в горы, где он мог бы с большим успехом общаться со своим Райским Отцом. Иоанн хотел отправиться вместе с ним, однако Иисус настоял на том, чтобы тот провел здесь всю праздничную неделю, сказав: «От тебя не требуется нести бремя Сына Человеческого; только стражник должен бодрствовать, когда город мирно спит». Иисус не вернулся в Иерусалим. Пробыв в одиночестве почти неделю на холмах неподалеку от Вифании, он отправился в Капернаум. По пути домой он провел день и ночь в одиночестве на склонах Гелвуя, неподалеку от того места, где покончил с собой царь Саул. И когда он прибыл в Капернаум, он казался более веселым, чем при расставании с Иоанном в Иерусалиме.

На следующее утро Иисус подошел к сундуку, который оставался в мастерской Зеведея и в котором хранилось его личное имущество, надел свой фартук и взялся за работу, сказав: «Мне следует заняться делом в ожидании своего часа». И он проработал в течение нескольких месяцев — до января следующего года — в лодочной мастерской вместе со своим братом Иаковом. Какие бы сомнения ни одолевали в будущем Иакова, когда он пытался осмыслить дело жизни Сына Человеческого, после этого периода работы с Иисусом он полностью уверовал в его миссию.

В завершающий период работы в лодочной мастерской большую часть своего времени Иисус тратил на внутреннюю отделку некоторых более крупных лодок. Он с огромной тщательностью выполнял всю ручную работу и, потрудившись на славу, получал явное удовлетворение от того, чего он добивался как человек. Хотя он почти не тратил времени на пустяки, он был старательным работником, когда дело касалось сути любого начинания.

Со временем до Капернаума дошли слухи о некоем Иоанне, который крестил кающихся грешников в Иордане, проповедуя: «Приблизилось царство небесное; покайтесь и креститесь». Иисус слушал эти сообщения об Иоанне, который медленно продвигался на север по долине Иордана от ближайшей к Иерусалиму речной переправы. Но он продолжал работать, строя лодки, до тех пор, пока в январе 26 года н. э. Иоанн не поднялся до того места реки, которое находилось неподалеку от Пеллы. Тогда Иисус сложил свои инструменты и заявил: «Мое время исполнилось». Вскоре после этого он предстал перед Иоанном для крещения.

Однако с Иисусом происходили огромные перемены. Мало кто из тех, кому довелось общаться с ним и воспользоваться его помощью в период его путешествий по стране, смог позднее узнать в публичном учителе того же человека, которого они знали как частное лицо и любили в прошлые годы. И неспособность прежних подопечных Иисуса узнать его в последующем облике влиятельного проповедника имела свое объяснение: трансформация его разума и духа продолжалась на протяжении многих лет и была завершена во время его незабываемого пребывания на горе Ермон.

Документ 135. ИОАНН КРЕСТИТЕЛЬ.

ИОАНН Креститель родился 25 марта 7 года до н. э. в соответствии с обещанием, данным Гавриилом Елисавете в июне предыдущего года. В течение пяти месяцев Елисавета хранила посещение Гавриила в тайне. Когда же она рассказала о нем своему мужу, Захария был чрезвычайно обеспокоен и полностью поверил ей только после того, как примерно за шесть недель до рождения Иоанна увидел необычный сон. Не считая посещения Гавриила и сна Захарии, с рождением Иоанна Крестителя не было связано ничего сверхъестественного.

На восьмой день, согласно еврейскому обычаю, Иоанну было сделано обрезание. Он рос как обычный ребенок — день за днем и год за годом — в небольшом селении, известном в те времена как город Иудин и находившемся примерно в четырех милях к западу от Иерусалима.

Самым примечательным событием раннего детства Иоанна было посещение вместе со своими родителями Назарета и встреча с Иисусом и его семьей. Этот визит состоялся в июне 1 года до н. э., когда Иоанну было чуть больше шести лет.

После возвращения из Назарета родители Иоанна занялись планомерным образованием мальчика. В этом маленьком селении не было синагогальной школы. Однако, будучи священником, Захария был весьма хорошо образован, а Елисавета была значительно лучше образована, чем женщины Иудеи в среднем. Она также имела отношение к духовенству, поскольку происходила из рода «дочерей Аарона». Ввиду того, что Иоанн был единственным ребенком, они уделяли много времени его умственной и духовной подготовке. Периоды богослужения Захарии в иерусалимском храме были непродолжительными, поэтому большую часть времени он посвящал своему сыну.

У Захарии и Елисаветы была небольшая ферма, на которой они разводили овец. Эта ферма вряд ли могла бы их прокормить, но Захария получал регулярное содержание из денежных средств храма, предназначенных для духовенства.

1. ИОАНН СТАНОВИТСЯ НАЗОРЕЕМ.

Иоанн был лишен возможности учиться в школе и окончить ее в четырнадцать лет, однако его родители решили, что именно в этом возрасте ему следует дать официальный обет назорея. Соответственно, Захария и Елисавета отправились со своим сыном в Ен-Геди, к берегу Мертвого моря. Здесь находился южный центр братства назореев, и здесь юноша прошел надлежащее торжественное и пожизненное посвящение в это братство. Пройдя этот ритуал и поклявшись воздерживаться от опьяняющих напитков, не стричь волос и не прикасаться к покойникам, Иоанн вместе с родителями направился в Иерусалим, где перед храмом совершил жертвоприношения, которые требовались от тех, кто давал клятву назорея.

Иоанн дал такой же пожизненный обет, который приняли его прославленные предшественники — Самсон и пророк Самуил. Пожизненный назорей считался святым человеком. Евреи относились к назореям почти с таким же уважением и почтением, которые оказывались первосвященнику, что было неудивительно, ибо назореи пожизненного посвящения были единственными — за исключением первосвященников — людьми, которые допускались в святая святых храма.

Иоанн вернулся из Иерусалима, чтобы пасти овец своего отца, и со временем превратился в сильного и благородного человека.

Когда шестнадцатилетним юношей Иоанн прочитал об Илии, пророк горы Кармил произвел на него столь сильное впечатление, что он решил перенять у него стиль одежды. Впредь Иоанн всегда носил власяницу и подпоясывался кожаным поясом. К шестнадцати годам он почти завершил свое физическое развитие, а его рост превышал шесть футов. Со своими ниспадающими волосами и причудливой манерой одеваться он действительно был самобытным юношей. И его родители ожидали великих свершений от своего единственного сына — заветного дитя и пожизненного назорея.

2. СМЕРТЬ ЗАХАРИИ.

Захария умер после продолжавшейся несколько месяцев болезни, в июле 12 года н. э., вскоре после того как Иоанну исполнилось восемнадцать лет. Это событие привело Иоанна в сильное смятение, ибо обет назорея запрещал прикасаться к покойнику даже в своей собственной семье. Хотя Иоанн решил подчиниться ограничениям данного им обета и не осквернять себя покойником, он не был уверен в том, что выполнил все требования назореев. Поэтому после похорон своего отца он отправился в Иерусалим, где в отведенном для назореев углу женского двора принес жертвы, требуемые для очищения.

В сентябре этого года Елисавета и Иоанн совершили поездку в Назарет, чтобы навестить Марию и Иисуса. Иоанн почти уже решил приступить к делу своей жизни, однако не только слова Иисуса, но и его пример убедили его вернуться домой, чтобы заботиться о матери и «дожидаться, когда пробьет час для дела Отца». Иоанн, получивший большое удовольствие от этой поездки, распрощался с Иисусом и Марией. В следующий раз он встретился с Иисусом только при его крещении в Иордане.

Иоанн и Елисавета вернулись домой и начали составлять планы на будущее. Ввиду того, что Иоанн отказался от пособия для священнослужителей, которое причиталось ему из средств храма, к концу второго года, фактически потеряв свой дом, они решили отправиться на юг вместе с отарой овец. Поэтому летом того года, когда Иоанну было двадцать лет, они переехали в Хеврон. В так называемой «пустыне Иудейской» Иоанн пас своих овец у ручья, питавшего более крупный водный поток, который впадал в Мертвое Море у Ен-Геди. Местная колония объединяла не только назореев пожизненного и временного посвящения, но и многих других пастухов-аскетов, собиравшихся в этих местах со своими отарами и общавшихся с назорейским братством. Они кормились выращиванием овец и подарками богатых евреев.

Со временем Иоанн стал реже возвращаться в Хеврон и всё чаще посещал Ен-Геди. Он настолько отличался от большинства назореев, что ему было трудно по-настоящему сдружиться с членами братства. Однако он очень полюбил Абнера — признанного вождя и главу колонии в Ен-Геди.

3. ЖИЗНЬ ПАСТУХА.

В долине, через которую протекал небольшой ручей, Иоанн построил не менее дюжины каменных укрытий и ночных загонов, устроенных из наваленных друг на друга камней, в которых он мог стеречь и охранять свои отары овец и коз. Жизнь пастуха оставляла Иоанну много свободного времени для размышлений. Он подолгу разговаривал с Ездой — осиротевшим мальчиком из Беф-цура, которого он в некотором роде усыновил и который присматривал за отарами, когда Иоанн отправлялся в Хеврон, чтобы навестить мать и продать овец, или посещал Ен-Геди для участия в субботних богослужениях. Иоанн и мальчик жили очень простой жизнью, питаясь бараниной, козьим молоком, диким медом и местными съедобными акридами. Этот обычный рацион дополняли продукты, которые время от времени доставлялись из Хеврона и Ен-Геди.

Елисавета держала Иоанна в курсе дел в Палестине и в мире, и в нем всё больше крепло убеждение в быстром приближении конца старого мира, а также в том, что ему предстояло стать глашатаем приближения новой эры — «царства небесного». Этот суровый пастух был особенно неравнодушен к писаниям пророка Даниила. Сотни раз перечитывал он описание возвышенного видения Даниила, которое, как говорил ему Захария, отражало историю великих царств мира, — Вавилона, Персии, Греции и вплоть до Рима. Иоанн видел, что языковое и расовое многообразие Рима уже никогда не позволило бы ему превратиться в действительно прочную и нерушимую империю. Он полагал, что Рим уже разделился на Сирию, Египет, Палестину и другие провинции; он читал далее, что «в правление этих царей Бог небесный установит царство, которое никогда не будет разрушено. Царство это не будет передано другому народу, но сокрушит все эти царства и приведет их к концу, а само будет стоять вечно». «И дана ему была власть и слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили ему. Владычество его вечно, оно не прейдет, и царство его будет нерушимым». «Царство же и власть и величие царственное по всей поднебесной дано будет народу святых Всевышнего, чье царство вечно, и все властители будут служить и повиноваться ему».

Иоанну так и не удалось в полной мере справиться с путаницей, вызванной тем, что он узнал от своих родителей об Иисусе, и этими местами из Писаний. Он читал у Даниила: «Видел я в ночных видениях кого-то, кто выглядел как Сын Человеческий и кто шел с облаками на небесах, и дана ему была власть и слава и царство». Однако эти слова пророка противоречили тому, чему его учили родители. Не соответствовал этим словам Писаний и его разговор с Иисусом во время их свидания, когда Иоанну было восемнадцать лет. Несмотря на эту путаницу, его мать всегда пыталась развеять сомнения своего сына, убеждая Иоанна в том, что его дальний родственник — Иисус Назарянин — является истинным Мессией, что он явился, дабы воссесть на трон Давида, и что ему (Иоанну) предстоит стать его предтечей и главной опорой.

На основании всего того, что Иоанн слышал о порочности и нечестивости Рима, развратности и моральной опустошенности империи, того, что ему было известно о злодеяниях Ирода Антипы и правителей Иудеи, он склонялся к вере в скорый конец эпохи. Этому суровому и благородному дитя природы казалось, что эпоха человека уже близится к своему закату и наступает рассвет новой и божественной эпохи — царства небесного. В своей душе Иоанн всё больше ощущал себя последним из старых пророков и первым из новых. И он буквально дрожал от желания выйти и провозгласить всем людям: «Покайтесь! Оправдайтесь перед Богом! Готовьтесь к концу; будьте готовы к установлению нового и вечного мирового порядка — царства небесного».

4. СМЕРТЬ ЕЛИСАВЕТЫ.

17 августа 22 года н. э., когда Иоанну было двадцать восемь лет, его мать скоропостижно скончалась. Друзья Елисаветы, зная о назорейских запретах на прикосновение к покойнику даже в своей собственной семье, сделали все приготовления к ее похоронам еще до того, как послали за Иоанном. Когда Иоанн получил известие о смерти матери, он распорядился, чтобы Езда перегнал его отары в Ен-Геди, и отправился в Хеврон.

Вернувшись в Ен-Геди с похорон своей матери, он передал свои отары братству и на время уединился для поста и молитвы. Иоанн знал только старые методы приближения к божественности; он знал только то, что писали об этом такие личности, как Илия, Самуил и Даниил. Идеалом пророка был для него Илия. Илия был первым из учителей Израиля, которого стали считать пророком, и Иоанн искренне верил в то, что ему было суждено стать последним в этом долгом и прославленном ряду небесных посланников.

Иоанн жил в Ен-Геди в течение двух с половиной лет, и он убедил большую часть братства в том, что «приблизился конец эпохи», что «грядет царство небесное». Всё его раннее учение было основано на современном ему иудейском представлении о Мессии как обещанном избавителе еврейского народа от господства иноверных правителей.

В течение всего этого периода Иоанн проводил много времени за чтением священных книг, найденных им в обиталище назореев в Ен-Геди. Особенно сильное впечатление произвели на него Исайя и Малахия — на то время последние из пророков. Он читал и перечитывал пять заключительных глав из Исайи, и он верил этим пророчествам. После этого он читал у Малахии: «Вот, я пошлю вам Илию пророка до наступления великого и страшного дня Господня; и он обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их, чтобы я не пришел и не поразил землю проклятием». Только это обещание Малахии о том, что Илия вернется, не давало Иоанну приступить к проповеди грядущего царства и призвать своих собратьев-евреев бежать от будущего гнева. Иоанн был готов возвещать приближение царства, однако в течение более чем двух лет его удерживало ожидание прихода Илии. Он знал, что не является Илией. Что имел в виду Малахия? Буквальным или образным было его пророчество? Как он мог узнать истину? Наконец, он решился поверить в то, что поскольку первого из пророков звали Илия, последний будет известен под тем же именем. Тем не менее его не оставляли сомнения — сомнения достаточные для того, чтобы не позволить ему когда-либо называться Илией.

Именно под влиянием Илии Иоанн взял на вооружение его метод прямых и резких обличений грехов и пороков своих современников. Он пытался одеваться, как Илия, и он старался говорить, как Илия; по всем внешним признакам он напоминал древнего пророка. Он был таким же могучим и самобытным дитя природы, таким же бесстрашным и отважным проповедником праведности. Иоанн не был неграмотным — он хорошо знал священные книги евреев, однако он едва ли был культурным человеком. Он обладал ясным умом, был прекрасным оратором и пламенным обличителем. Он вряд ли являлся примером для своего времени, но он был его красноречивым упреком.

Наконец, он придумал способ провозглашения новой эры — царства Божьего: он решил, что ему суждено стать провозвестником Мессии. Отбросив все сомнения, в марте 25 года н. э. Иоанн покинул Ен-Геди, чтобы встать на свой короткий, но блистательный путь публичного проповедника.

5. ЦАРСТВО БОЖЬЕ.

Для того чтобы понять смысл проповеди Иоанна, необходимо принять во внимание положение еврейского народа при появлении Крестителя. Уже почти сто лет весь Израиль пребывал в замешательстве. Иудеи никак не могли понять, почему они продолжают находиться в подчинении у иноплеменников. Разве Моисей не учил, что праведность всегда вознаграждается процветанием и могуществом? Разве они не являются богоизбранным народом? Почему трон Давида остается заброшенным и пустующим? В свете учений Моисея и наставлений пророков евреям было трудно объяснить длительный упадок своей нации.

Примерно за сто лет до Иисуса и Иоанна в Палестине появилась новая школа религиозных учителей — апокалипсистов. Эти новые проповедники создали вероучение, объяснявшее страдания и унижения евреев как расплату за грехи нации. Они опирались на хорошо известные причины, использованные таким образом, чтобы объяснить вавилонский и другие плены прежних времен. Однако, учили апокалипсисты, Израилю не следует падать духом; конец их страданий не за горами; терпение Бога по отношению к иноверным правителям на исходе. Конец римского правления означал то же самое, что конец эпохи и, в некотором смысле, конец мира. Эти новые учители широко опирались на предсказания Даниила. Они постоянно учили, что творение приближается к своей завершающей стадии: царства этого мира должны были вскоре стать царством Божьим. Для еврейского сознания того времени именно в этом заключался смысл выражения «царство небесное», которое является лейтмотивом как учения Иоанна, так и учения Иисуса. Для палестинских евреев «царство небесное» означало только одно: абсолютно праведное государство, в котором обладающий совершенной властью Бог (Мессия) правит народами земли так же, как он правит на небесах — «Да исполнится воля твоя на земле, как на небе».

Во времена Иоанна все евреи с надеждой вопрошали: «Скоро ли придет царство?» Ощущение близости конца правления язычников было повсеместным. Во всём еврействе жила надежда, острое предчувствие того, что эта вековая мечта сбудется при их жизни.

Хотя евреи существенно отличались друг от друга в своих оценках характера грядущего царства, все они сходились на том, что оно было делом недалекого, близкого и даже ближайшего будущего. Многие из тех, кто буквально понимал Ветхий Завет, с надеждой ждали нового царя Палестины, ждали возрождения еврейской нации, освобожденной от своих врагов и возглавляемой наследником царя Давида — Мессией, которого быстро признают в качестве законного и праведного правителя всего мира. Другая, хотя и меньшая группа благочестивых евреев придерживалась совершенно иных взглядов на это царство Божье. Они учили, что грядущее царство — не от мира сего, что мир приближается к своему неизбежному концу и что «новое небо и новая земля» должны возвестить установление царства Божьего; что этому царству предстоит стать вечной властью, что греху будет положен конец и что граждане этого царства должны стать бессмертными в своем наслаждении бесконечным блаженством.

Все сходились на том, что установление нового царства на земле должно неизбежно предваряться какой-то суровой карой или очищающим наказанием. Сторонники буквального толкования предвещали мировую войну, которая уничтожит всех неверных, в то время как правоверные величаво прошествуют к всеобщей и вечной победе. Сторонники духовного толкования учили, что возвещением царства будет великий Божий суд, который воздаст нечестивым по заслугам, осудив их на окончательное уничтожение, и одновременно вознесет верующих святых богоизбранного народа к славе и власти вместе с Сыном Человеческим, который будет править над спасенными народами от имени Бога. Эта вторая группа также верила, что в братство нового царства будут допущены и благочестивые иноплеменники.

Некоторые из евреев считали, что Бог, вероятно, установит свое новое царство прямым божественным вмешательством, однако огромное большинство верило, что он использует для этой цели своего представителя, посредника — Мессию. Только так понимали слово «Мессия» евреи того поколения, к которому принадлежали Иоанн и Иисус. Мессией никак не мог называться тот, кто лишь учил Божьей воле или провозглашал необходимость праведной жизни. Всех таких святых евреи именовали пророками. Мессия должен был быть больше, чем пророк: Мессия должен был установить новое царство — царство Божье. Если человек не соответствовал этому представлению, он никак не мог называться Мессией в традиционном еврейском смысле.

Кто будет этим Мессией? И в этом вопросе еврейские учители расходились во мнениях. Старые проповедники придерживались доктрины о сыне Давида. Новые учили, что поскольку новое царство являлось царством небесным, новый правитель мог быть также божественной личностью — тем, кто уже давно восседает по правую руку Бога на небесах. Хотя это и может показаться странным, те, кто придерживался такого взгляда на правителя нового царства, взирали на него не как на человеческого Мессию, не просто человека, а как на «Сына Человеческого» — Сына Божьего, небесного Князя, давно уже вынужденного дожидаться того часа, когда он примет владычество над новой землей. Таковой была религиозная ситуация в еврейском мире, когда Иоанн выступил со своим призывом: «Покайтесь, ибо приблизилось царство небесное!».

Поэтому очевидно, что сообщение Иоанна о грядущем царстве имело не менее полдюжины различных толкований в сознании тех, кто внимал его страстной проповеди. Однако, какой бы смысл ни вкладывался в используемые Иоанном выражения различными группами, уповавшими на еврейское царство, каждая из них заинтересовалась воззваниями этого искреннего, энергичного, безыскусного проповедника праведности и покаяния, с такой торжественностью призывавшего своих слушателей «бежать от будущего гнева».

6. ИОАНН НАЧИНАЕТ ПРОПОВЕДОВАТЬ.

В начале марта 25 года н. э. Иоанн обошел западный берег Мертвого моря и поднялся вверх по течению Иордана к находившемуся на уровне Иерихона месту древней переправы, через которую Иешуа и дети Израиля впервые вступили на обетованную землю; перебравшись на противоположный берег реки, он обосновался у брода и начал проповедовать людям, переходившим реку в обоих направлениях. Это было самым оживленным местом переправы через Иордан.

Тем, кто слышал Иоанна, было ясно, что он является не просто проповедником. Огромное большинство людей, внимавших этому странному человеку, который пришел сюда из пустыни Иудейской, уходили отсюда, веря, что они слышали голос пророка. Неудивительно, что это явление глубоко волновало души измученных и полных надежды евреев. Никогда в истории еврейского народа благочестивые дети Авраама не желали столь сильно «утешения Израиля», не ждали столь страстно «восстановления царства». Никогда за всю историю еврейского народа проповедь Иоанна — «приблизилось царство небесное» — не смогла бы оказать такого же глубокого и всеобщего воздействия, как в то самое время, когда он столь таинственным образом появился на берегу этой южной переправы через Иордан.

Он был из пастухов, как Амос. Он одевался, как древний Илия, он выступал с громкогласными предостережениями и наставлениями в «духе и могуществе Илии». Неудивительно, что этот странный проповедник вызвал огромное волнение во всей Палестине, ибо путешественники распространяли сообщения о его проповедях у Иордана.

Была и еще одна, новая черта в действиях назорейского проповедника: он крестил в Иордане каждого из приходивших к нему людей «для отпущения грехов». Хотя крещение не было новым обрядом среди евреев, они никогда не видели, чтобы оно использовалось так, как это делал Иоанн. Уже давно существовал обычай крестить прозелитов из числа язычников для принятия в братство внешнего двора храма, однако никогда самим евреям не предлагалось креститься для покаяния. От первых проповедей Иоанна до его ареста и заключения в тюрьму по приказу Ирода Антипы прошло всего пятнадцать месяцев, но за это короткое время число крещенных им людей перевалило далеко за сто тысяч человек.

В течение четырех месяцев Иоанн проповедовал на переправе у Бетании, после чего он отправился на север вверх по течению Иордана. Десятки тысяч слушателей — некоторые из любопытства, но многие с глубокими и с серьезными намерениями, — приходили послушать его со всех концов Иудеи, Переи и Самарии. Некоторые прибывали даже из Галилеи.

В мае этого года, когда Иоанн еще находился на переправе у Бетании, священники и левиты направили к нему делегацию, чтобы узнать, утверждает ли он, что является Мессией, и по какому праву ведет свои проповеди. Иоанн отвечал на эти вопросы словами: «Идите и скажите своим хозяевам, что вы слышали — как сказано у пророка — „глас вопиющего в пустыне", говорившего: „Готовьте путь для Господа, прямой сделайте дорогу для Бога нашего. Пусть заполнятся долины, разровняются холмы и горы; выпрямится вся кривизна дорог, а труднопроходимые места превратятся в ровные долины; и все увидят спасение Божье"».

Иоанн был героическим, но прямолинейным проповедником. Однажды, когда он проповедовал и крестил на западном берегу Иордана, сюда прибыла группа фарисеев и несколько саддукеев, явившихся для крещения. Перед тем, как сойти вместе с ними в воду, Иоанн, обращаясь ко всей группе, сказал: «Кто предостерег вас бежать, как змеи от огня, от грядущего гнева? Я буду крестить вас, но предупреждаю: сотворите плоды, достойные чистосердечного раскаяния, если хотите получить отпущение своих грехов. И не говорите мне, что Авраам — отец ваш. Говорю вам, что Бог может сотворить достойных сыновей Авраама из этих двенадцати камней. Топор уже лежит у корней дерева. Всякое дерево, не приносящее хороших плодов, будет срублено и брошено в огонь». (По преданию, двенадцать камней, о которых говорил Иоанн, были мемориальными камнями, положенными Иешуа в память о переправе «двенадцати колен» в том самом месте, где они впервые ступили на обетованную землю.)

Иоанн проводил со своими учениками занятия, на которых подробно наставлял их относительно новой жизни и стремился ответить на их многочисленные вопросы. Он советовал учителям следовать как духу, так и букве закона. Он наставлял богатых, чтобы они кормили бедных; сборщикам налогов он говорил:

 «Не берите больше, чем положено вам». Он говорил воинам: «Никого не обижайте и не вымогайте денег — довольствуйтесь своим жалованием». И всем он повторял: «Приготовьтесь к концу эпохи, ибо приблизилось царство небесное».

7. ИОАНН ИДЕТ НА СЕВЕР.

Иоанн всё еще придерживался противоречивых представлений о приближавшемся царстве и его царе. Чем дольше он проповедовал, тем большее смущение охватывало его, однако неопределенность его представления о характере грядущего царства никогда и ни в коей мере не уменьшала его убежденности в скором приходе этого царства. В разуме он мог быть смущен, в духе — никогда. Он не сомневался в близком установлении царства, но у него не было никакой уверенности в том, что Иисусу предстояло стать правителем этого царства. До тех пор, пока Иоанн придерживался идеи о восстановлении трона Давида, учения его родителей о том, что Иисус, родившийся в городе Давида, является долгожданным спасителем, казались логичными. Когда же он начинал больше склоняться к доктрине духовного царства и концу бренного земного века, его охватывали глубокие сомнения относительно той роли, которую мог бы играть в таких событиях Иисус. Порой он сомневался во всём, но ненадолго. Он глубоко сожалел, что не может поговорить обо всём этом со своим родственником, однако это противоречило бы их недвусмысленному договору.

Идя всё дальше на север, Иоанн часто думал об Иисусе. Продвигаясь вверх по течению Иордана, он останавливался в добром десятке мест. В одном из них, Адаме, в ответ на прямой вопрос его учеников, является ли он Мессией, он впервые упомянул «другого, который придет после меня». И он продолжал словами: «Вслед за мной придет тот, кто сильнее меня, у которого я недостоин даже развязать ремень сандалии. Я крещу вас водой, но он будет крестить вас Святым Духом. Он держит в руке лопату, чтобы очистить свое гумно; он соберет доброе зерно в свои закрома, а мякину сожжет судным огнем».

Отвечая на вопросы учеников, Иоанн продолжал развивать свои учения, и по сравнению со своей изначальной и загадочной проповедью — «Покайтесь и креститесь» — день ото дня добавлял к ним всё больше полезных и утешительных слов. К этому времени люди уже толпами прибывали из Галилеи и Декаполиса. Каждый день множество искренних верующих оставались со своим обожаемым учителем.

8. ВСТРЕЧА ИИСУСА И ИОАННА.

К декабрю 25 года н. э. Иоанн, поднимаясь вдоль Иордана, достиг окрестностей Пеллы. Его слава распространилась уже на всю Палестину, и его деятельность стала главной темой для разговоров во всех городах вокруг Галилейского озера. Иисус благожелательно отзывался о проповеди Иоанна, и это побудило многих жителей Капернаума выполнить обряд Иоанна — покаяние и крещение. Сыновья Зеведея — рыбаки Иаков и Иоанн — отправились к нему для крещения в декабре, вскоре после того, как Иоанн обосновался для проповедей у Пеллы. Раз в неделю они возвращались на то же место, чтобы увидеть Иоанна, сообщая Иисусу последние достоверные новости о деятельности странствующего проповедника.

Братья Иисуса — Иаков и Иуда — уже поговаривали о том, чтобы отправиться к Иоанну для крещения, а поскольку Иуда также пришел в Капернаум для субботних богослужений, как он, так и Иаков, прослушав выступление Иисуса в синагоге, решили посоветоваться с ним относительно своих планов. Это было вечером в субботу, 12 января 26 года н. э. Иисус попросил их отложить обсуждение до следующего дня, когда он обещал дать свой ответ. В ту ночь он почти не спал, пребывая в тесном общении с небесным Отцом. Он договорился встретиться со своими братьями на полуденной трапезе и высказать свое мнение относительно крещения у Иоанна. В то воскресное утро Иисус работал, как всегда, в лодочной мастерской. Иаков и Иуда принесли еду и поджидали его в подсобном помещении, ибо время для полуденного перерыва еще не наступило, а они знали, что Иисус весьма пунктуален в таких вещах.

Перед самым началом перерыва Иисус отложил свой инструмент, снял с себя рабочий фартук и сказал трем работникам, находившимся в том же помещении, только одно: «Мое время исполнилось». Он вышел к своим братьям Иакову и Иуде и повторил: «Мое время исполнилось — пойдемте к Иоанну». Они сразу же направились в Пеллу, пополдничав на ходу. Это было в воскресенье, 13 января. Они заночевали в долине Иордана и на следующий день около полудня прибыли к месту крещения.

Иоанн только что приступил к крещению пришедших в тот день людей. Множество кающихся стояли друг за другом в ожидании своей очереди, когда Иисус и двое его братьев заняли место среди мужчин и женщин, глубоко уверовавших в проповедь Иоанна о приближении царства. Иоанн уже расспрашивал сыновей Зеведея об Иисусе. Он знал о высказываниях Иисуса относительно его проповедей и день ото дня ожидал увидеть его здесь, однако он не предполагал, что встретит его среди кандидатов на крещение.

Погруженный в процесс быстрого крещения столь огромного числа новообращенных, Иоанн не поднимал головы и увидел Иисуса только тогда, когда Сын Человеческий оказался непосредственно перед ним. Когда Иоанн узнал Иисуса, он приостановил на время обряд, чтобы поприветствовать своего родственника во плоти, и спросил: «Но отчего, приветствуя меня, ты сошел в воду?» Иисус ответил: «Чтобы принять от тебя крещение». Иоанн возразил: «Это я должен креститься у тебя. Так почему же ты пришел ко мне?» И Иисус прошептал ему: «Пусть пока будет так, ибо нам положено показать пример моим братьям, стоящим здесь вместе со мной, и чтобы люди узнали, что мое время исполнилось».

Категорично и властно звучал голос Иисуса. Иоанн затрепетал от волнения, приготовившись крестить Иисуса Назарянина в Иордане в полуденный час в понедельник, 14 января 26 года н. э. Так Иоанн крестил Иисуса и двух его братьев, Иакова и Иуду. После этого Иоанн отпустил остальных, объявив, что он возобновит крещение в полдень на следующий день. Когда люди расходились, четыре человека, всё еще стоявшие в воде, услышали странный звук, и вскоре над головой Иисуса на мгновение возникло видение, и они услышали голос: «Вот Сын мой возлюбленный, к которому я благоволю». Разительная перемена произошла во всём облике Иисуса, и, молча выйдя из воды, он покинул их, направившись к восточным холмам. И ни один человек не видел Иисуса в течение сорока дней.

Провожая Иисуса, Иоанн успел рассказать ему о посещении Гавриилом Елисаветы еще до того, как они появились на свет — историю, которую он не раз слышал от своей матери. Он оставил Иисуса, продолжавшего свой путь, сказав: «Теперь я знаю наверняка, что ты — Избавитель». Но Иисус ничего не ответил.

9. СОРОК ДНЕЙ ПРОПОВЕДИ.

Когда Иоанн вернулся к своим ученикам (к этому времени рядом с ним постоянно находилось около двадцати пяти или тридцати человек), они увлеченно обсуждали только что произошедшее событие, связанное с крещением Иисуса. Они пришли в еще большее изумление после того, как Иоанн поведал им о явлении Гавриила к Марии незадолго до рождения Иисуса, а также о том, что Иисус не произнес ни слова, когда он рассказал ему об этом. В тот вечер дождя не было, и эти тридцать или более человек проговорили под звездным небом далеко за полночь. Они желали знать, куда ушел Иисус и когда они увидят его снова.

После случившегося в тот день по-новому зазвучала проповедь Иоанна, провозглашавшая грядущее царство и долгожданного Мессию. Эти сорок дней, проведенные в ожидании, — ожидании возвращения Иисуса, — были напряженным временем. Но проповедь Иоанна продолжала звучать с огромной силой, и примерно в это же время его ученики начали проповедовать толпам народа, собиравшимся вокруг Иоанна у Иордана.

В течение этих сорока дней ожидания появилось множество слухов, которые распространялись в округе и достигли даже Тивериады и Иерусалима. Желание увидеть того, кого считали Мессией, притягивало к лагерю Иоанна тысячи людей — однако Иисус исчез. А когда ученики Иоанна заявили, что странный Божий человек ушел в горы, многие усомнились во всей этой истории.

Примерно через три недели после того, как Иисус покинул их, на место событий у Пеллы прибыла новая делегация, посланная иерусалимскими священниками и фарисеями. Они прямо спросили Иоанна, является ли он Илией или тем пророком, о котором говорил Моисей. И когда Иоанн ответил «нет», они решились спросить: «Мессия ли ты?», — и Иоанн ответил: «Нет». Тогда пришедшие из Иерусалима сказали: «Если ты не Илия, не пророк и не Мессия, то что же ты крестишь людей и поднимаешь весь этот шум?» И Иоанн ответил: «Пусть слышавшие меня и получившие от меня крещение скажут, кто я, но говорю вам: я крещу водой, но среди нас был тот, кто вернется, чтобы крестить Святым Духом».

Эти сорок дней были трудным временем для Иоанна и его учеников. Какими будут взаимоотношения Иоанна с Иисусом? Люди искали ответа на множество вопросов. Начало проявляться политиканство и эгоистическое желание выдвинуться. Вспыхивали ожесточенные споры вокруг различных идей и представлений о Мессии. Будет ли он военным руководителем и царем, как Давид? Разобьет ли он римские армии подобно Иешуа, разгромившему ханаанеев? Или же он придет для установления духовного царства? Иоанн и меньшая часть спорящих склонялись к мнению, что Иисус пришел для установления царства небесного, хотя ему было не совсем ясно, в чём именно заключалась миссия по созданию этого царства.

Это были напряженные дни в жизни Иоанна, и он молился о возвращении Иисуса. Некоторые из учеников Иоанна организовали поисковые партии, готовые отправиться на розыск Иисуса, однако Иоанн запретил им делать это, сказав: «Наши дни — в руках Бога небесного; он направит своего избранного Сына».

Наступило раннее утро субботы, 23 февраля, когда во время утренней трапезы Иоанн и его ученики обратили свой взор на север и увидели приближавшегося к ним Иисуса. Когда он подошел, Иоанн взобрался на большой камень и своим звучным голосом прокричал: «Вот Сын Божий, избавитель мира! Это тот, о ком я сказал: „Вслед за мной идет человек, который превосходит меня, ибо он существовал до меня". Для этого пришел я из пустыни проповедовать покаяние и крестить водой, возвещая приближение небесного царства. И вот идет тот, кто будет крестить вас Святым Духом. И видел я, как божественный дух снизошел на этого человека, и услышал голос Божий: „Вот Сын мой возлюбленный, к которому я благоволю"».

Иисус попросил их вернуться к еде и сел вместе с Иоанном, чтобы разделить с ним трапезу. К тому времени его братья, Иаков и Иуда, уже вернулись в Капернаум.

На следующий день, ранним утром, он покинул Иоанна и его учеников и отправился назад в Галилею. Он ничего не сказал им о том, когда они увидят его вновь. На вопросы Иоанна о его собственных проповедях и миссии, Иисус только ответил: «Мой Отец будет направлять тебя ныне и впредь, так же как и в прошлом». И два великих человека расстались в то утро на берегах Иордана, чтобы уже никогда не встретиться во плоти.

10. ИОАНН НАПРАВЛЯЕТСЯ НА ЮГ.

Поскольку Иисус отправился в Галилею, Иоанн чувствовал побуждение повернуть назад, на юг. Поэтому воскресным утром, 3 марта, Иоанн и оставшиеся ученики вышли на юг. Тем временем около четверти ближайших последователей Иоанна направились в Галилею в поисках Иисуса. Печаль и смущение охватили Иоанна. Он уже никогда не проповедовал так, как до крещения Иисуса. Какое-то чутье подсказывало ему, что ответственность за грядущее царство более не лежит на его плечах. Он чувствовал, что его труд подходит к концу. Он был безутешен и одинок. Однако он проповедовал, крестил и продолжал идти на юг.

Иоанн остановился на несколько недель неподалеку от деревни Адам, и именно здесь он выступил с достопамятной критикой Ирода Антипы за незаконное присвоение чужой жены. К июню этого года (26 года н. э.) Иоанн вернулся на переправу у Бетании. Больше года прошло с тех пор, как здесь, у этой переправы через Иордан, он впервые начал проповедовать грядущее царство. На протяжении нескольких недель после крещения Иисуса характер проповедей Иоанна постепенно менялся. Его призывы превратились в проповедь милосердия к простым людям, в то время как он с новой силой обличал продажных политических и религиозных правителей.

Ирод Антипа, на чьей территории Иоанн вел свои проповеди, стал опасаться, что Иоанн и его ученики поднимут восстание. К тому же Ирода возмущало то, что Иоанн во всеуслышание критиковал его семейные дела. Учитывая всё это, Ирод принял решение посадить Иоанна за решетку. Так, ранним утром 12 июня, до того как толпы людей собрались, чтобы услышать проповеди и увидеть крещение, Иоанн был арестован людьми Ирода. Шли недели, но Иоанн оставался в заточении. Его ученики разбрелись по всей Палестине, и многие из них отправились в Галилею, чтобы присоединиться к последователям Иисуса.

11. ИОАНН В ТЮРЬМЕ.

В темнице Иоанну было одиноко и даже горько. Мало кому из его сторонников было позволено видеться с ним. Он страстно желал увидеть Иисуса, однако ему приходилось довольствоваться рассказами тех своих последователей, которые уверовали в Сына Человеческого. Часто его одолевали сомнения в Иисусе и его божественной миссии. Если Иисус является Мессией, то почему же он ничего не делает для освобождения его из невыносимого заточения? Более полутора лет этот суровый человек — дитя Божьего приволья — томился в презренных застенках. И это заключение стало огромным испытанием его веры в Иисуса и преданности ему. Действительно, весь этот опыт явился великим испытанием самой веры Иоанна в Бога. Много раз его посещали невольные сомнения в подлинности даже своей собственной миссии и деятельности.

Когда прошло несколько месяцев со времени его заточения, Иоанна навестила группа его учеников. Сообщив ему о публичной деятельности Иисуса, они сказали: «Вот видишь, Учитель, тот, кто был с тобою в верховье Иордана, процветает и принимает всех к нему приходящих. Он даже пирует с мытарями и грешниками. Ты показал ему героический пример, однако же он ничего не делает для твоего освобождения». Но Иоанн ответил своим друзьям: «Этот человек может сделать только то, что дано ему его Отцом небесным. Вы хорошо помните мои слова: „Я не Мессия, но я послан пред ним, чтобы подготовить ему путь". Это я и сделал. Невеста может принадлежать только своему жениху, а друг жениха, стоящий рядом и внимающий ему, премного радуется, слыша голос жениха. Вот и исполнилась эта радость моя. Ему должно возрастать, а мне становиться всё меньше. Я от мира сего, и я произнес свою проповедь. Иисус Назарянин пришел на землю с небес, и он выше всех нас. Сын Человеческий снизошел от Бога, и он возвестит вам слова Божьи. Ибо сполна одарил Сына духом Отец небесный. Отец возлюбил Сына своего и вскоре одарит его властью над всем. Верующий в Сына имеет жизнь вечную. И эти слова мои истинны и неизменны».

Слова Иоанна настолько поразили его учеников, что они удалились в молчании. Иоанн также был глубоко взволнован, ибо он понял, что произнес пророчество. После этого он уже никогда полностью не сомневался в миссии и божественности Иисуса. Но его горько разочаровало то, что Иисус не послал ему весточки, не пришел навестить его и не воспользовался хотя бы крупицей своего великого могущества, чтобы освободить его из заточения. Однако Иисус знал об этом всё. Он любил Иоанна огромной любовью, но зная теперь о своей божественной сущности и всех великих вещах, уготованных Иоанну после отбытия из этого мира, а также зная, что дело Иоанна на земле было завершено, он заставил себя не вмешиваться в естественное течение жизни великого проповедника и пророка.

Долгое и томительное ожидание в заточении было невыносимо. За несколько дней до смерти Иоанн вновь направил доверенных посланников Иисусу, спрашивая: «Завершен ли мой труд? Зачем я гибну в темнице? Ты ли Мессия, или ждать нам другого?» И когда два этих ученика передали послание Иисусу, Сын Человеческий ответил: «Идите к Иоанну и скажите ему, что не забывчивость моя позволила этому случиться, ибо нам должно исполниться праведностью. Расскажите Иоанну, что вы видели и слышали, расскажите, что нищим благовествуют, и, наконец, расскажите возлюбленному глашатаю моей земной миссии, что он будет премного благословен в век грядущий, если не будет поколеблен и не усомнится во мне». Это известие стало последним, которое Иоанн получил от Иисуса. Оно чрезвычайно утешило его и имело большое значение в укреплении его веры и подготовке к трагическому концу жизни во плоти, столь быстро постигшему его после этого незабываемого события.

12. СМЕРТЬ ИОАННА КРЕСТИТЕЛЯ.

Поскольку в момент своего ареста Иоанн трудился в южной Перее, он был сразу же доставлен в крепость Махерон, где находился в заключении вплоть до своей казни. Ирод правил Переей, равно как и Галилеей, и в те времена его перейские резиденции находились как в Юлии, так и в Махероне. В Галилее официальная резиденция переместилась из Сепфориса в новую столицу — Тивериаду.

Ирод не освобождал Иоанна, поскольку боялся, что тот поднимет восстание. Он не предавал его смерти, поскольку опасался массовых волнений в столице — тысячи переян считали Иоанна святым человеком, пророком. Поэтому Ирод держал назорейского проповедника в темнице, не зная, что с ним делать. Иоанн несколько раз представал перед Иродом, однако наотрез отказался покинуть владения Ирода или воздержаться от всякой публичной деятельности в случае своего освобождения. А новое, постоянно нараставшее беспокойство из-за Иисуса Назарянина подсказывало Ироду, что не время отпускать Иоанна на свободу. Кроме того, Иоанн вызывал глубокую ненависть Иродиады — незаконной жены Ирода.

Ирод неоднократно говорил с Иоанном о царстве небесном, и хотя порой содержание этих разговоров производило на него сильное впечатление, он боялся освободить Иоанна из тюрьмы.

Ввиду того, что в Тивериаде всё еще велось широкое строительство, Ирод проводил много времени в своей перейской резиденции, питая особую слабость к крепости Махерон. Прошло несколько лет, прежде чем были готовы все общественные здания и официальная резиденция в Тивериаде.

Отмечая день своего рождения, Ирод устроил огромное пиршество в махеронском дворце для своих старших офицеров и других чиновников, занимавших высокие посты в советах правления Галилеи и Переи. Поскольку прямые обращения Иродиады к Ироду с требованием казнить Иоанна ни к чему не привели, она решила добиться смерти пророка коварством.

В разгар вечернего застолья и развлечений Иродиада вывела к гостям свою дочь и попросила исполнить для них танец. Ирод, которому чрезвычайно понравилось выступление девицы, подозвал ее к себе и сказал: «Ты очаровательна. Я очень доволен тобой. Сегодня, в день моего рождения, проси меня о чём угодно — всё будет твоим, хоть полцарства». Ирод говорил всё это, находясь под сильным воздействием изрядного количества вина. Девушка отошла в сторону и спросила у своей матери, чего ей следует попросить у Ирода. «Подойди к Ироду и попроси голову Иоанна Крестителя». И молодая особа, вернувшись к праздничному столу, сказала Ироду: «Я прошу, чтобы ты тотчас подал мне на подносе голову Иоанна Крестителя».

Страх и скорбь охватили Ирода, однако из-за клятвы, данной им в присутствии всех сидящих с ним за столом, он не смог отказать в просьбе. И Ирод Антипа отправил стражника, велев ему принести голову Иоанна. Так в ту ночь Иоанн был обезглавлен в темнице, и стражник принес голову пророка на подносе и подал его девушке в дальнем углу парадного зала. И девица передала поднос своей матери. Когда ученики Иоанна узнали об этом, они пришли за его телом и, положив его в гробницу, отправились к Иисусу и рассказали ему о случившемся.

Документ 136. КРЕЩЕНИЕ И СОРОК ДНЕЙ.

ИИСУС приступил к своему общественному труду в разгар всенародного интереса к проповеди Иоанна и в то время, когда еврейский народ с нетерпением ждал появления Мессии. Иоанн и Иисус разительно отличались друг от друга. Иоанн был пылким и усердным работником, Иисус — спокойным и счастливым тружеником; за всю свою жизнь он лишь несколько раз спешил. Иисус был утешением и успокоением для мира, а также, в некотором смысле, примером; Иоанн едва ли являлся утешением или примером. Он проповедовал царство небесное, однако практически не познал того счастья, которое дает это царство. Хотя Иисус говорил об Иоанне как о величайшем из пророков прежнего типа, он сказал также, что последний из тех, кто увидел великий свет нового пути и пришел по этому пути в царство небесное, является в действительности более великим, чем Иоанн.

Когда Иоанн проповедовал грядущее царство, его основной мыслью было: «Покайтесь, бегите от будущего гнева!». Когда Иисус начал проповедовать, призыв к покаянию сохранился, но за ним всегда следовало евангелие — благая весть о радости и свободе нового царства.

1. ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ОБ ОЖИДАЕМОМ МЕССИИ.

У евреев было много представлений об ожидаемом спасителе, и в подтверждение своей точки зрения каждая из этих различных мессианских школ могла сослаться на соответствующие места в священных книгах иудеев. В целом, евреи считали, что начало их нации положил Авраам, а ее кульминацией станет Мессия и новый век царства Божьего. В более древние времена они представляли этого спасителя как «слугу Господнего», затем — как «Сына Человеческого», а еще позднее некоторые из них называли Мессию даже «Сыном Божьим». Однако, как бы он ни назывался, — «семенем Авраама» или «сыном Давида», — все сходились на том, что он должен быть Мессией, «помазанником». Так произошла эволюция концепции от «слуги Господнего» к «сыну Давида», «Сыну Человеческому» и «Сыну Божьему».

Во времена Иоанна и Иисуса более образованные евреи создали новое представление о грядущем Мессии как о совершенном и типичном израильтянине, сочетающем в себе, как в «слуге Господнем», тройственные функции пророка, священника и царя.

Евреи свято верили в то, что подобно Моисею, освободившему их прародителей от египетского рабства с помощью волшебства и чудес, грядущий Мессия освободит еврейский народ от римского господства с помощью еще более чудотворного могущества и приведет его к необыкновенному национальному триумфу. Раввины собрали около пятисот отрывков из Писаний, явная противоречивость которых не помешала им утверждать, что в них предсказывается приход Мессии. Погруженные в детали времени, метода и функции, они практически полностью упустили из вида личность обещанного Мессии. Они искали восстановления еврейской национальной славы — мирского возвышения Израиля, — а не спасения мира. Поэтому становится очевидным, что Иисус Назарянин никогда не смог бы соответствовать тому материалистическому представлению о Мессии, которое существовало в еврейском сознании. Если бы евреи взглянули на многие из своих якобы мессианских пророчеств в ином свете, то это вполне естественным образом подготовило бы их сознание к принятию Иисуса как завершителя одной эпохи и зачинателя нового, лучшего периода — периода милосердия и спасения для всех народов.

Евреи воспитывались с верой в доктрину шехины. Однако этот, как считалось, символ Божественного Присутствия не был виден в храме. Евреи верили, что приход Мессии приведет к его восстановлению. У них были противоречивые представления о национальном грехе и якобы порочной природе человека. Некоторые из них учили, что грех Адама стал проклятием для всего человеческого рода и что Мессия снимет это проклятие и вернет человеку божественное благоволение. Другие учили, что Бог, создавая человека, вложил в него как добрую, так и злую сущность; что, увидев результаты такого решения, он был чрезвычайно разочарован и что «Он раскаялся, что сотворил человека таковым». И те, кто учил этому, полагали, что Мессия придет для того, чтобы спасти человека от его врожденной порочной сущности.

Большинство евреев верили, что они продолжают томиться под римской властью из-за своих национальных грехов и неискренности язычников, ставших прозелитами. Еврейский народ не совершил чистосердечного покаяния; поэтому приход Мессии задерживался. Было много разговоров о покаянии; этим объясняется мощная и непосредственная притягательная сила проповеди Иоанна — «покайтесь и креститесь, ибо приблизилось царство небесное». А для любого благоверного еврея царство небесное могло означать только одно: приход Мессии.

Посвящение Михаила имело одну особенность, совершенно чуждую еврейской концепции Мессии, и этой особенностью был союз двух сущностей — человеческой и божественной. Евреи по-разному представляли себе Мессию: совершенным человеком, сверхчеловеком и даже божественным существом. Однако они никогда не придерживались идеи союза человеческого и божественного. И это стало главной трудностью для первых последователей Иисуса. Они понимали Мессию как человека — сына Давида в представлении ранних пророков; они понимали его как Сына Человеческого — сверхчеловека в представлении Даниила и некоторых более поздних пророков; они видели в нем даже Сына Божьего — каким показывает его автор Книги Еноха и некоторые из его современников. Но никогда, даже на мгновение, не возникало у них истинного представления о союзе двух сущностей — человеческой и божественной — в одной земной личности. Воплощение Создателя в образе создания не было раскрыто заранее. Оно было раскрыто только в Иисусе; мир ничего не знал о таких вещах, пока Сын-Создатель не стал плотью и не явился к смертным данного мира.

2. КРЕЩЕНИЕ ИИСУСА.

Иисус был крещен в самый разгар проповедничества Иоанна, когда вся Палестина жила надеждой, звучавшей в его откровении, — «приблизилось царство Божье», — и когда всё еврейство предавалось серьезному и глубокому самоанализу.

Еврейское чувство национальной солидарности было чрезвычайно глубоким. Евреи не только верили, что грехи отца могут повлиять на детей, но были полностью уверены в том, что грех индивидуума может стать проклятием для всей нации. Поэтому не все, кто являлся к Иоанну для крещения, считали себя виновными именно в тех грехах, которые разоблачал Иоанн. Многие набожные души крестились у Иоанна во благо Израиля. Они опасались, что неведомый им грех может отсрочить приход Мессии. Они чувствовали, что являются частью виновной и погрязшей в грехе нации, и они приходили, чтобы своим крещением продемонстрировать плоды национального покаяния. Поэтому очевидно, что крещение Иисуса ни в коей мере не было ритуалом раскаяния или искупления грехов. Принимая крещение от Иоанна, Иисус лишь следовал примеру многих благочестивых израильтян.

Когда Иисус Назарянин вошел в Иордан для крещения, он являлся смертным данного мира, достигшим вершины эволюционного человеческого восхождения во всех сферах, имеющих отношение к овладению разумом и самоотождествлению с духом. В тот день в воде Иордана стоял ставший совершенным смертный эволюционных пространственно-временных миров. Абсолютная синхронность и полноценная связь установились между смертным разумом Иисуса и пребывавшим в нем духовным Настройщиком — божественным даром его Райского Отца. Именно такие Настройщики поселяются во всех нормальных существах Урантии со времени вознесения Михаила к владычеству в своей вселенной, если не считать того, что Настройщик Иисуса был предварительно подготовлен к этой специальной миссии в течение аналогичного пребывания в другом сверхчеловеке, воплотившемся в образе смертной плоти, — Макивенте Мелхиседеке.

Обычно, когда смертный обитаемого мира достигает столь высоких уровней личностного совершенства, происходят те предварительные явления духовного возвышения, которые со временем завершаются слиянием зрелой души смертного и связанного с ней божественного Настройщика. Такое изменение должно было, очевидно, произойти в личностном опыте Иисуса Назарянина в тот самый день, когда он вошел в Иордан с двумя своими братьями для того, чтобы принять крещение от Иоанна. Этот обряд был последним актом чисто человеческой жизни Иисуса на Урантии, и многие сверхчеловеческие наблюдатели ожидали увидеть слияние разума с пребывавшим в нем Настройщиком. Однако их всех ждало разочарование. Произошло нечто новое и еще более великое. Когда Иоанн возложил свои руки на Иисуса, чтобы крестить его, внутренний Настройщик окончательно покинул усовершенствованную человеческую душу Иешуа бен Иосифа. Через несколько мгновений эта божественная сущность вернулась со Сферы Божества в качестве Личностного Настройщика и главы этой категории во всей локальной вселенной Небадон. Так Иисус увидел, как его прежний божественный дух нисходит к нему после возвращения в личностной форме. И он услышал голос того же самого Райского духа, говорящего: «Вот сын мой возлюбленный, к которому я благоволю». И Иоанн, вместе с двумя братьями Иисуса, также услышал эти слова. Стоявшие у воды ученики Иоанна не слышали этих слов, как не видели они явления Личностного Настройщика. Только глаза Иисуса видели Личностного Настройщика.

Когда вернувшийся и теперь уже возвышенный Личностный Настройщик произнес эти слова, воцарилась тишина. И пока четверка стояла в воде, Иисус, подняв глаза на находившегося рядом Настройщика, произнес молитву: «Отец мой, владыка небесный, да святится имя твое. Да придет царство твое! Да исполнится воля твоя на земле, как на небе». После этого «отверзлись небеса», и Сыну Человеческому открылось видение, представленное его — теперь уже Личностным — Настройщиком, где он был Сыном Божьим, каким он являлся до своего прихода на землю в образе смертной плоти и каким ему предстояло стать после завершения жизни во плоти. Это небесное видение мог наблюдать только Иисус.

Иоанн и Иисус услышали голос Личностного Настройщика, говорящего от имени Всеобщего Отца, ибо Настройщик является порождением Райского Отца и его подобием. В течение всей оставшейся земной жизни Иисуса Личностный Настройщик был связан с ним во всех его трудах; Иисус пребывал в постоянном общении с этим возвышенным Настройщиком.

Когда Иисус крестился, он не каялся в злодеяниях, не исповедовался в грехах. Этим крещением он посвятил себя исполнению воли небесного Отца. Во время своего крещения он услышал ясный призыв своего Отца, окончательное веление исполнить дело Отца, и он удалился на сорок дней, чтобы в уединении обдумать эти многочисленные проблемы. Этим временным прекращением активного личностного общения со своими земными товарищами Иисус — таким, каким он пребывал на Урантии, — в точности следовал процедуре, используемой в моронтийных мирах всякий раз, когда восходящий смертный сливается с внутренним духовным присутствием Всеобщего Отца.

Этот день крещения подвел черту под чисто человеческой жизнью Иисуса. Божественный Сын нашел своего Отца, Всеобщий Отец нашел своего воплощенного Сына, и они говорят друг с другом.

(На момент крещения Иисусу было почти тридцать один с половиной год от роду. Хотя Лука говорит, что Иисус был крещен в пятнадцатый год правления кесаря Тиберия — что должно было бы произойти в 29 году н. э., ибо Август умер в 14 году н. э., — следует иметь в виду то, что в течение двух с половиной лет до смерти Августа Тиберий являлся соправителем, а чеканка монет в его честь состоялась в октябре 11 года н. э. Поэтому пятнадцатым годом его фактического правления был именно этот, 26 год н. э. — год крещения Иисуса. В этом же году правителем Иудеи стал Понтий Пилат.)

3. СОРОК ДНЕЙ.

Иисус преодолел великое искушение своего смертного посвящения, когда, мокрый от росы, в течение шести недель он находился на горе Ермон. Здесь, на горе Ермон, как смертный данного мира и без посторонней помощи, он встретил и одержал победу над Калигастией — князем этого мира, претендентом на урантийский трон. Как записано в анналах вселенной, в этот памятный день Иисус Назарянин стал Планетарным Князем Урантии. И этот Князь Урантии, вскоре после этого объявленный Властелином Небадона, уединился на сорок дней, чтобы подготовить планы и избрать метод для возвещения нового царства Бога в сердцах людей.

В течение сорока дней после своего крещения он приспосабливался к изменившимся отношениям в мире и вселенной, вызванным появлением личностного качества у его Настройщика. Во время уединения в горах Переи он избрал линию поведения и методы для нового, изменившегося этапа своей земной жизни, к которому он собирался приступить.

Иисус удалялся не для поста и утешения своей души. Он не был аскетом; он явился, чтобы навсегда положить конец всем подобным представлениям о приближении к Богу. Причины, по которым он искал уединения, принципиально отличались от тех, что двигали Моисеем и Илией и даже Иоанном Крестителем. В это время Иисус всецело осознал свою связь с сотворенной им самим вселенной, а также с вселенной вселенных, находящейся в ведении Райского Отца — его небесного Отца. Он полностью восстановил в своей памяти посвященческий наказ и относящиеся к нему наставления, данные его старшим братом Эммануилом перед инкарнацией на Урантии. Теперь он ясно и полностью понимал все эти обширные взаимоотношения, и он желал удалиться для спокойных размышлений, продумать планы и определить методы своего общественного труда на благо данного мира и всех остальных миров своей локальной вселенной.

Скитаясь по холмам в поисках подходящего укрытия, Иисус повстречал главу исполнительной власти своей вселенной — Гавриила, Яркую Утреннюю Звезду Небадона. Гавриил восстановил личную связь с Сыном-Создателем вселенной; это была их первая личная встреча после того, как Михаил покинул своих салвингтонских товарищей и отправился в Эдемию для подготовки к посвящению на Урантии. По указанию Эммануила и на основании полномочий, предоставленных От Века Древними Уверсы, Гавриил сразу же передал Иисусу сообщение, означавшее, что его посвященческий опыт на Урантии практически подошел к концу в отношении того, что касалось завоевания безоговорочного владычества в своей вселенной и прекращения восстания Люцифера. Первая цель была достигнута в день крещения Иисуса, когда обретение его Настройщиком личностного статуса продемонстрировало совершенство и полноту посвящения Иисуса в образе смертного, а достижение второй цели стало историей уже в тот день, когда он спустился с горы Ермон и вернулся к ожидавшему его юноше Тиглафу. И теперь, от имени высшей власти локальной вселенной и сверхвселенной, Иисус был извещен о завершении своего посвященческого труда в той мере, в какой это затрагивало его личный статус в связи с обретением владычества и прекращением восстания. Он уже получил соответствующее заверение непосредственно из Рая в форме видения, которое было послано ему при крещении, а также в факте обретения его внутренним Настройщиком личностного статуса.

Пока Иисус пребывал на горе, беседуя с Гавриилом, Отец Созвездия из Эдемии лично предстал перед ними со словами: «Свидетельства готовы. Обретенное Михаилом номер 611.121 владычество во вселенной Небадон ожидает его по правую руку Всеобщего Отца. Я передаю тебе освобождение от посвященческих обязательств, направленное Эммануилом — твоим братом и наблюдателем за ходом посвящения на Урантии. Ты волен немедленно или в любое иное время, любым угодным тебе образом, завершить свое инкарнатное посвящение, вознестись по правую руку твоего Отца, получить статус полноправного владыки и принять заслуженное тобою безусловное владычество над всем Небадоном. Кроме того, на основании полномочий, предоставленных От Века Древними, я торжественно заявляю о готовности свидетельств сверхвселенной, касающихся прекращения всех вызванных грехом восстаний в твоей вселенной и наделении тебя всей полнотой власти при столкновении со всевозможными переворотами такого рода в будущем. С формальной точки зрения, твой труд на Урантии и во плоти смертного создания завершен. Отныне ты сам выбираешь путь, которым будешь следовать».

После того, как Всевышний Отец Эдемии покинул их, Иисус долго беседовал с Гавриилом о благополучии вселенной. В приветствии, направленном Эммануилу, Иисус заверил его, что в своем труде на Урантии, к которому он собирался приступить, он всегда будет помнить совет, полученный им в Салвингтоне в связи с посвященческим наказом.

В течение всех этих сорока дней уединения Иаков и Иоанн Зеведеевы продолжали искать Иисуса. Не раз они находились поблизости от места его обитания, но так и не нашли его.

4. ПЛАНЫ ОБЩЕСТВЕННОГО ТРУДА.

Пребывая в горах, Иисус изо дня в день обдумывал оставшуюся часть своего посвящения на Урантии. Первым его решением было не учить одновременно с Иоанном. Он собирался оставаться в относительном уединении до тех пор, пока труд Иоанна не достигнет своей цели или же пока Иоанна не заставят замолчать внезапным заключением в тюрьму. Иисус хорошо знал, что вскоре бесстрашные и дерзкие проповеди пробудят в гражданских правителях страх и враждебность. Ввиду рискованного положения, в котором находился Иоанн, Иисус приступил к составлению конкретного плана публичной деятельности во имя своего народа и мира, во имя каждого обитаемого мира в своей обширной вселенной. Посвящение Михаила проходило на Урантии, но для всех миров Небадона.

Продумав общий план согласования своей программы с движением Иоанна, Иисус в первую очередь проанализировал наставления Эммануила. Он внимательно обдумал советы, данные ему в отношении методов его труда, а также условие, согласно которому он не должен был оставлять после себя на планете каких-либо записей. Впредь Иисус писал только на песке. В свое очередное посещение Назарета Иисус уничтожил все свои записи, сохранившиеся на дощечках в столярной мастерской и висевшие на стенах старого дома, чем весьма расстроил своего брата Иосифа. И он серьезно обдумал совет Эмманиуила, касавшийся его отношений к экономическим, социальным и политическим вопросам в том мире, в котором ему было суждено жить.

Иисус не постился во время этого сорокадневного уединения. Максимальным сроком без пищи были первые два дня, проведенные в горах, когда он был настолько погружен в мысли, что совершенно забыл о еде. Однако на третий день он отправился на поиски пищи. Не подвергался он в течение этого времени и искушениям со стороны каких-либо злых духов или мятежных личностей, обитающих в этом или каком-либо другом мире.

Эти сорок дней ознаменовались последним обменом мнений между человеческим и божественным интеллектами — а точнее, началом их подлинного функционирования в качестве единой сущности. Результаты этого важнейшего периода размышлений убедительно показали, что божественный разум триумфально подчинил себе человеческий интеллект. Начиная с этого времени, разум человека стал разумом Бога, и — несмотря на незыблемость индивидуального человеческого разума — этот одухотворенный человеческий разум неизменно заявляет: «Да исполнится твоя воля, а не моя».

События этого знаменательного периода не были причудливыми видениями лишенного пищи и ослабленного разума, как не являлись они запутанными и наивными символами, которые впоследствии стали известны как «искушения Иисуса в пустыне». Наоборот, это было время размышлений обо всём насыщенном разнообразными событиями пути, пройденном в течение посвящения на Урантии, и тщательного составления тех планов дальнейшего служения, которые могли бы оказать наибольшую пользу этому миру и одновременно способствовать улучшению всех сфер, изолированных из-за восстания. Мысль Иисуса охватила всю эпоху существования человека на Урантии — от Андона и Фонты до проступка Адама и, далее, до служения Мелхиседека Салимского.

Гавриил напомнил Иисусу о двух путях раскрытия себя миру в случае, если он решит остаться на Урантии на некоторое время. И со всей ясностью Иисусу было сказано, что его выбор не будет иметь какого-либо отношения ни к его владычеству во вселенной, ни к прекращению восстания Люцифера. Было два пути мирового служения:

1. Его собственный путь — тот путь, который показался бы наиболее приятным и благотворным с точки зрения непосредственных потребностей этого мира и сиюминутного наставления своей вселенной.

2. Путь Отца — пример будущего идеала жизни создания с точки зрения высших личностей, относящихся к Райскому управлению вселенной вселенных.

Так Иисусу были ясно показаны две возможности организации остатка своей земной жизни. Каждая из них имела свои достоинства в свете сложившейся ситуации. Сын Человеческий хорошо понимал, что его выбор между этими двумя способами поведения не имеет никакого отношения к принятию полновластия во вселенной, которое было раз и навсегда решенным вопросом в анналах вселенной вселенных и ожидало только его личного востребования. Однако Иисусу было дано понять, что его Райский брат, Эммануил, был бы чрезвычайно рад, если бы он, Иисус, счел возможным завершить свою инкарнатную жизнь на земле так же, как он ее столь возвышенно начал, — неизменно подчиняясь воле Отца. На третий день уединения Иисус дал себе слово, что он вернется в мир для завершения своего пути на земле, и что в ситуациях, допускающих любой из двух способов поведения, он всегда будет избирать волю Отца. И он прожил остаток своей земной жизни, сохранив верность этому решению. Вплоть до своего печального конца он всегда подчинял свою суверенную волю воле небесного Отца.

Сорок дней, которые он провел в пустынных горах, не были периодом великого искушения: это было время великих решений Учителя. За эти дни, проведенные в уединенном общении с непосредственным присутствием своего Отца, — Личностным Настройщиком (у него уже не было личного серафического хранителя), — он последовательно принял те великие решения, которым было суждено определять его поведение и поступки до конца его земной жизни. Впоследствии предание о великом искушении стали связывать именно с этим периодом уединения из-за путаницы с отрывочными рассказами о борьбе на горе Ермон, а также поскольку считалось, что все великие пророки и вожди якобы начинали свое общественное служение с поста и молитв. Перед тем, как принять новое или серьезное решение, Иисус по обыкновению удалялся для общения со своим собственным духом, стремясь узнать волю Бога.

В течение всего процесса планирования остатка своей земной жизни, человеческая душа Иисуса разрывалась между двумя противоположными линиями поведения:

1. Он испытывал сильное желание убедить свой народ, и весь мир, поверить в него и принять его новое духовное царство. И он хорошо знал их представления о грядущем Мессии.

2. Жить и трудиться с уверенностью в том, что избранный путь угоден Отцу, трудиться во благо других бедствующих миров и продолжать, через установление царства, раскрывать Отца и провозглашать его божественный и любвеобильный характер.

В течение всех этих богатых событиями дней Иисус жил в древней скальной пещере — укрытии, находившемся в склоне горы неподалеку от деревни, называвшейся некогда Бейт Адис. Он пил из небольшого ручья, стекавшего по склону горы рядом с этим укрытием в скале.

5. ПЕРВОЕ ВЕЛИКОЕ РЕШЕНИЕ.

На третий день после того, как Иисус приступил к этому совещанию с самим собой и со своим Личностным Настройщиком, ему было послано видение небесного воинства Небадона, созванного и направленного его командующими для исполнения воли возлюбленного Властелина. Это могущественное воинство включало двенадцать легионов серафимов и пропорциональное число представителей всех других категорий разумных существ вселенной. И первое великое решение, принятое Иисусом в уединении, касалось использования этих могущественных личностей в связи с последующей программой его общественного труда на Урантии.

Иисус принял решение не пользоваться ни единой личностью из этой обширной группы, если только не будет очевидным, что такова воля Отца. Несмотря на это принципиальное решение, всё огромное воинство находилось вместе с ним в течение всего остатка его земной жизни, всегда готовое подчиниться малейшему изъявлению воли своего Властелина. Хотя Иисус не видел этих сопровождавших его личностей своим человеческим зрением, связанный с ним Личностный Настройщик видел всё это воинство в течение всего времени и мог сообщаться с ним.

До того, как спуститься вниз по прошествии сорока дней, проведенных в горах, Иисус назначил своего Настройщика, ставшего недавно личностным, непосредственным главой сопровождающего воинства вселенских личностей, и в течение четырех лет урантийского времени эти личности, набранные из всех категорий разумных существ вселенной, послушно и почтительно исполняли свои обязанности под мудрым руководством этого высокого и опытного Таинственного Наставника. Принимая под свое начало это могущественное собрание, Настройщик — являвшийся некогда частицей и сущностью Райского Отца — заверил Иисуса, что этим сверхчеловеческим силам ни в коем случае не будет позволено служить или проявлять себя в связи с его земной жизнью или защищать ее, если только не окажется, что подобное вмешательство происходит по воле Отца. Так одним великим решением Иисус добровольно лишил себя всякой сверхчеловеческой помощи во всех вопросах, имевших отношение к остатку его смертного пути — за исключением тех случаев, когда Отец решил бы принять участие в каком-нибудь определенном эпизоде земных трудов Сына.

Принимая руководство вселенским воинством, сопровождающим Христа Михаила, Личностный Настройщик приложил все усилия к тому, чтобы заострить внимание Иисуса на следующем обстоятельстве: хотя Создатель этого собрания вселенских созданий мог своей властью, переданной другому лицу, ограничить их деятельность в пространстве, такие ограничения не распространялись на действия данных существ во времени. Это ограничение объяснялось тем фактом, что, обретая личностный статус, Настройщики становятся вневременными существами. Поэтому Иисус был предупрежден о том, что хотя Настройщик будет полностью и в совершенстве контролировать переданных под его начало живых разумных существ во всех вопросах, имеющих отношение к пространству, столь же совершенные ограничения невозможны в отношении времени. Настройщик сказал: «В соответствии с твоим распоряжением я буду запрещать использовать это сопровождающее воинство разумных существ вселенной каким-либо образом в связи с твоей земной жизнью, за исключением тех случаев, когда я буду получать распоряжение Райского Отца об освобождении этих сил для исполнения его божественной воли на основе принятого тобой решения, а также кроме тех эпизодов, когда по своей собственной божественно-человеческой воле ты примешь решение или совершишь действие, предполагающее отклонение только от естественного земного течения времени. Во всех таких случаях я беспомощен, и твои создания, собравшиеся здесь в совершенстве и единстве своего могущества, также беспомощны. Как только твоя объединенная сущность выразит такое желание, эти распоряжения, принятые по твоему решению, будут тотчас выполнены. Во всех подобных случаях твое желание будет заключаться в сокращении времени, когда появившийся в твоем воображении образ становится реальностью. Таково максимальное ограничение твоего владычества, возможное под моим руководством. В моем самосознании время не существует, и поэтому я не могу ограничить твои создания в чём-либо, имеющем отношение только ко времени».

Так Иисус узнал, каким образом принятое им решение — продолжать жить как человек среди людей — будет осуществляться на практике. Одним-единственным решением он отстранил всё сопровождавшее его воинство разнообразных разумных существ от участия в его предстоящем общественном служении во всех ситуациях, кроме тех, которые имели отношение ко времени. Поэтому становится очевидным, что любые сверхъестественные или якобы сверхчеловеческие действия, происходившие во время служения Иисуса, объяснялись только исключением времени, кроме тех случаев, когда небесный Отец специально принимал иное решение. Никакое чудо, милосердное деяние или любое другое событие в течение оставшегося периода трудов Иисуса на земле никак не могло по своей сущности или характеру соответствовать действию, выходящему за пределы законов природы, предопределенных и незыблемых в жизни урантийского человека, кроме как в этом, специально оговоренном, аспекте времени. Конечно, никакие ограничения не могли распространяться на «волю Отца». Исключение времени в связи со специальным желанием этого потенциального Властелина вселенной можно было избежать только за счет прямого и явного волевого акта этого Богочеловека, направленного на то, чтобы время — в отношении конкретного действия или события — не сокращалось и не исключалось. Для того, чтобы предотвратить кажущиеся временные чудеса, Иисус должен был постоянно осознавать течение времени. Любое прекращение осознания времени в момент появления определенного желания было равноценно реализации образа, возникшего в сознании этого Сына-Создателя, причем без участия временного фактора.

Благодаря надзору связанного с ним Личностного Настройщика, Михаил мог в совершенстве ограничить свою земную деятельность в том, что касалось пространства, однако Сын Человеческий не мог таким же образом ограничить свой новый земной статус потенциального Владыки Небадона в отношении времени. Таким был действительный статус Иисуса Назарянина, когда он приступил к своему общественному служению на Урантии.

6. ВТОРОЕ РЕШЕНИЕ.

Определив линию поведения в отношении всех личностей и всех классов созданных им разумных существ — настолько, насколько ее можно было определить ввиду тех потенциальных возможностей, которые были присущи его новому божественному статусу, — Иисус задумался о себе. Как следует ему, теперь уже полностью сознающему себя создателем всех вещей и существ в своей вселенной, поступать со своими прерогативами создателя в обычных жизненных ситуациях, с которыми он сразу же столкнется после возвращения в Галилею и возобновления своего труда среди людей? Фактически, эта проблема уже заявила о себе там же, в этих пустынных горах, ибо ему требовалась пища. На третий день уединенных раздумий человеческое тело проголодалось. Следует ли ему отправиться на поиски пищи, как поступил бы обычный человек, или же он должен воспользоваться своими нормальными возможностями творца и сразу же обеспечить должное питание для своего тела? И это великое решение Учителя было представлено вам как искушение — как требование его предполагаемых врагов «велеть, чтобы камни эти превратились в караваи хлеба».

Так Иисус принял еще одно решение относительно линии поведения на оставшуюся часть своих земных трудов. В том, что касалось его личных потребностей, а также, в целом, его отношений с другими личностями, он намеренно решил продолжать нормальное земное существование. Он определенно отказался от поведения, которое превосходило, попирало или нарушало бы установленные им же самим законы природы. Но он не мог обещать себе, уже предупрежденный об этом своим Личностным Настройщиком, что эти законы природы не смогут быть в некоторых вероятных ситуациях существенно ускорены. В принципе, Иисус решил, что дело его жизни должно быть организовано и исполнено в согласии с законами природы и существующей социальной организацией. Так Учитель избрал программу жизни, которая соответствовала решению не прибегать к чудесам и волшебству. В очередной раз он избрал «волю Отца»; в очередной раз он полностью доверился промыслу своего Райского Отца.

Человеческая сущность Иисуса требовала, чтобы его первой заботой было самосохранение; таково нормальное отношение природного человека в пространственно-временных мирах и, следовательно, обоснованная реакция смертного Урантии. Однако Иисус думал не только об этом мире и его созданиях. Он жил жизнью, призванной просветить и воодушевить многочисленные создания обширной вселенной.

До своего крещенческого озарения он жил в совершенном подчинении воле и руководству небесного Отца. Иисус безоговорочно решил, что как смертный он и дальше будет оставаться в полной зависимости от воли Отца. Он избрал неестественный путь — он решил не стремиться к самосохранению. Он принял решение продолжать отказываться защищать себя. Он сформулировал свой вывод словами Писания, знакомыми его человеческому разуму: «Не хлебом единым жив человек, а всяким словом, исходящим из уст Божьих». Приняв это решение относительно своих физических потребностей, проявлявшихся в чувстве голода, Сын Человеческий провозгласил свое окончательное отношение ко всем другим стремлениям плоти и естественным импульсам человека.

Он мог бы воспользоваться своими сверхчеловеческими способностями для других, но для себя — никогда. И он строго следовал этой линии поведения до самого конца, когда в его адрес была брошена насмешка: «Других спасал, а себя спасти не может!» — потому что он не хотел.

Евреи ожидали, что Мессия будет творить еще большие чудеса, чем Моисей, который, якобы, высек воду из пустынной скалы и накормил их праотцов манной в пустыне. Иисус знал, какого Мессию ждали его соплеменники, и он обладал всем могуществом и всеми прерогативами для того, чтобы оправдать их самые радужные надежды. Однако он отказался от такого величественного плана, сулившего могущество и славу. Подобный путь сотворения ожидаемых от него чудес был для него возвратом к прежним временам, к невежественной магии и отсталым ритуалам диких шаманов. Возможно, он мог бы пойти на ускорение законов природы для спасения своих созданий, но он не соглашался преступать свои собственные законы для личной пользы или для внушения благоговейного страха своим человеческим собратьям. И решение Учителя было окончательным.

Иисус жалел свой народ. Он прекрасно понимал, что привело их к ожиданию прихода Мессии — времени, когда «земля будет приносить в десять тысяч раз больше плодов, и одна виноградная лоза разрастется тысячью ветвей, и каждая ветвь родит тысячу гроздей, и на каждой грозди вырастет тысяча виноградин, и каждая виноградина даст галлон вина». Евреи верили, что Мессия возвестит эру волшебного изобилия. Иудеи давно уже воспитывались на чудесных преданиях и волшебных легендах.

Он не был Мессией, явившимся для умножения хлеба и вина. Он прибыл не для того, чтобы удовлетворять только мирские потребности. Он пришел, чтобы раскрыть небесного Отца своим земным детям, пытаясь убедить своих земных детей следовать за ним в искреннем стремлении жить так, чтобы своей жизнью исполнять волю небесного Отца.

Этим решением Иисус Назарянин показал смотрящей на него вселенной безумство и греховность превратного использования божественных талантов и данных Богом способностей для личного возвеличения, для чисто эгоистической выгоды и прославления. Таким был грех Люцифера и Калигастии.

Это великое решение Иисуса является яркой иллюстрацией той истины, что эгоистическое удовлетворение и чувственное наслаждение неспособно само по себе принести счастье эволюционирующим людям. В смертном существовании есть более высокие ценности — совершенное владение интеллектом и духовные достижения, — которые значительно превосходят необходимое удовлетворение чисто физических потребностей и побуждений человека. Природные таланты и способности человека должны посвящаться развитию и облагораживанию его высших интеллектуальных и духовных способностей.

Так Иисус раскрыл созданиям своей вселенной метод нового, лучшего пути, более высокие нравственные ценности и более глубокое духовное удовлетворение в жизни эволюционных людей пространственно-временных миров.

7. ТРЕТЬЕ РЕШЕНИЕ.

Приняв решение относительно таких вещей, как пища и удовлетворение физических потребностей тела, забота о собственном здоровье и здоровье его товарищей, Иисус задумался над следующими проблемами. Как он будет вести себя при столкновении с непосредственной опасностью? Он решил пользоваться обычными средствами для заботы о своей человеческой безопасности и разумными мерами предосторожности для предотвращения преждевременного прекращения своей земной жизни, однако воздерживаться от любого сверхчеловеческого вмешательства в случае, если в его жизни во плоти сложится критическая ситуация. Принимая это решение, Иисус сидел в тени у самого края скалы, нависшей над обрывом. Он прекрасно понимал, что может броситься с уступа вниз и не причинит себе никакого вреда, если только аннулирует свое первое великое решение — не прибегать к вмешательству небесных разумных существ в осуществлении своего труда на Урантии — и отменит свое второе решение, касавшееся его отношения к самосохранению.

Иисус знал, что его соплеменники ожидали Мессию, который был бы выше законов природы. Он хорошо помнил то место из Писаний, где говорилось: «Не коснется тебя никакой вред, несчастья даже близко не подойдут к тебе. Он ангелам своим велит смотреть и защищать тебя на всех твоих путях. Они вознесут тебя, чтобы ты о камень не споткнулся». Можно ли было оправдать такое высокомерие, такое попрание установленных Отцом законов тяготения, защитой от возможного вреда или же завоеванием доверия у своего народа, сбитого с толку и усвоившего ложные истины? Однако сколь бы лестным ни был такой путь для искавших знамения евреев, он стал бы не раскрытием Отца, а сомнительной игрой существующими законами вселенной вселенных.

Понимая всё это и зная, что в своем собственном поведении Учитель отказывался действовать вопреки установленным им законам природы, вы тем самым можете быть уверены в том, что он никогда не ходил по воде и ничем не нарушал собственный материальный порядок управления миром. При этом, конечно, нужно всегда помнить о том, что в то время еще не было найдено решения, которое избавило бы его от отсутствия контроля за элементом времени в связи с теми вещами, которые были переданы в ведение Личностного Настройщика.

На протяжении всей своей земной жизни Иисус неизменно оставался верным этому решению. Насмехались ли над ним фарисеи, предлагая сотворить знамение, издевались ли зеваки на Голгофе, требуя, чтобы он сошел с креста, он непоколебимо держался своего решения, принятого в тот час в горах.

8. ЧЕТВЕРТОЕ РЕШЕНИЕ.

Следующей огромной проблемой, с которой предстояло справиться этому Богочеловеку и которую он вскоре решил согласно воле небесного Отца, было: следует ли ему использовать какие-либо из своих сверхчеловеческих возможностей для привлечения внимания и завоевания преданности своих соплеменников? Направлять ли свое вселенское могущество на удовлетворение тяги евреев к зрелищности и чудесам? Он решил, что ему не следует этого делать. Он принял решение придерживаться такой линии поведения, которая исключала бы использование всех подобных средств в качестве метода для привлечения внимания людей к его миссии. И он никогда не изменял своему великому решению. Даже тогда, когда он допускал проявление многочисленных милосердных деяний, сокращавших время, он почти всегда призывал тех, кто получал от него целительную помощь, никому не рассказывать об этих благодеяниях. И он всегда отвергал насмешки своих врагов, требующих «показать знамение» в доказательство его божественности.

Иисус поистине мудро предвидел, что чудеса и волшебства, внушая материальному разуму благоговейный страх, могут привести только к внешней покорности. Такие действия не могли бы раскрыть Бога, как не спасли бы они человека. Он отказался стать только чудотворцем. Он решил посвятить себя единственной задаче: установлению царства небесного.

В течение всего этого важнейшего разговора Иисуса с самим собой присутствовал человеческий фактор неуверенности, почти сомнения, ибо Иисус был человеком, равно как и Богом. Было очевидно, что евреи никогда не примут его как Мессию, если он не будет творить чудеса. Кроме того, если бы он согласился совершить хотя бы одно неестественное деяние, то человеческий разум знал бы наверняка, что это произошло в подчинение истинно божественному разуму. Будет ли такая уступка сомневающемуся человеческому разуму со стороны божественного разума совместима с «волей Отца»? Иисус пришел к выводу, что не будет, и сослался на присутствие Личностного Настройщика как убедительное доказательство партнерства божественного и человеческого начал.

Иисус много путешествовал. Он вспоминал Рим, Александрию и Дамаск. Он знал, какие методы используются в этом мире, каким образом люди достигают своих целей в политике и торговле за счет компромиссов и дипломатии. Будет ли он пользоваться этими знаниями для содействия своей миссии на земле? Нет! Таким же образом Иисус решил, что, устанавливая царство, он будет отвергать любые уступки мирскому опыту и власти богатства. В очередной раз он решил положиться исключительно на волю Отца.

Иисус хорошо знал короткие пути к одному из проявлений своего могущества. Он знал, что в его распоряжении есть много способов привлечь к себе внимание всей нации и даже всего мира. Вскоре в Иерусалиме должна была праздноваться Пасха, город будет переполнен посетителями. Он мог бы вознестись на вершину храма и пройти по воздуху перед потрясенной толпой. Таков был бы Мессия, которого они ожидали. Однако впоследствии ему пришлось бы разочаровать их, ибо он явился не для того, чтобы восстановить трон Давида. И он знал тщетность метода Калигастии, пытавшегося обойти естественный, постепенный и надежный путь достижения божественной цели. В очередной раз Сын Человеческий смиренно подчинился пути Отца — воле Отца.

Иисус решил создать царство небесное в сердцах людей с помощью естественных, обыкновенных, трудных и мучительных методов — тех самых методов, которых должны будут впоследствии придерживаться его земные дети, распространяя и расширяя небесное царство. Ибо Сын Человеческий хорошо знал, что «через множество страданий многие дети всех эпох будут входить в царство». Для Иисуса это было время огромного испытания цивилизованного человека — обладать властью и неуклонно отказываться использовать ее в чисто эгоистических или личных целях.

Изучая жизнь и опыт Сына Человеческого, вам следует помнить о том, что Сын Божий воплотился в разуме человека первого, а не двадцатого или иного века. Этим мы хотим выразить ту мысль, что человеческие способности Иисуса были приобретены естественным путем. Он являлся продуктом наследственных факторов и современного ему окружения, а также воспитания и образования. Его человеческое начало было подлинным, естественным; оно проистекало целиком из предпосылок фактического интеллектуального статуса и существовавших в то время и в том поколении социально-экономических условий, благоприятствовавших его развитию. Хотя в опыте этого Богочеловека божественный разум всегда обладал возможностью превзойти человеческий интеллект, тем не менее, когда функционировал его человеческий разум, он действовал так, как действовал бы истинно смертный разум в условиях человеческого окружения того времени.

Иисус показал всем мирам своей обширной вселенной, сколь безрассудно создание искусственных ситуаций для демонстрации произвольной власти или использование исключительного могущества для укрепления нравственных ценностей или ускорения духовного прогресса. Иисус решил не допускать, чтобы его миссия на земле стала таким же разочарованием, как и правление Маккавеев. Он отказался спекулировать своими божественными атрибутами для приобретения незаслуженной известности или снискания политического влияния. Он не желал потакать преобразованию божественной и созидательной энергии в государственную власть или международный авторитет. Иисус Назарянин отказался идти на уступки злу, тем более — иметь дело с грехом. Учитель триумфально поставил верность воле Отца превыше всех других земных и бренных соображений.

9. ПЯТОЕ РЕШЕНИЕ.

Приняв решения по тем аспектам линии поведения, которые касались его индивидуального отношения к законам природы и духовному могуществу, он посвятил свое внимание выбору методов, которые ему предстояло использовать при провозглашении и установлении царства Божьего. Иоанн уже приступил к своему труду; как он мог бы развить идеи Иоанна? Как ему следовало продолжить миссию Иоанна? Как организовать своих сторонников для полезного труда и разумного сотрудничества? Иисус был близок к принятию последнего решения, после которого он уже не мог рассматривать себя как иудейского Мессию — по крайней мере, как того Мессию, который существовал в сознании современников.

Евреи представляли себе освободителя, который явился бы для того, чтобы своей чудодейственной властью повергнуть врагов Израиля и сделать евреев мировыми правителями, не знающими нужды и угнетения. Иисус знал, что этой мечте не было суждено когда-либо сбыться. Он знал, что путь в царство небесное лежит через ниспровержение зла в сердцах людей и является чисто духовным свершением. Он считал нецелесообразным открывать духовное царство яркой и ослепительной демонстрацией могущества — что, конечно, было бы допустимым и лежало бы целиком в пределах компетенции Михаила, однако он решительно отверг такой план. Он не желал идти на уступки революционным методам Калигастии. Потенциально он завоевал мир подчинением воле Отца, и он поставил своей целью завершить свой труд так же, как он его начал — и в качестве Сына Человеческого.

Вы вряд ли способны представить себе, что произошло бы на Урантии, если бы этот Богочеловек — в то время уже потенциально обладавший всей властью на небе и на земле — решил развернуть знамена полновластия, построил бы свои чудотворные батальоны в боевой порядок! Однако он не желал идти ни на какие компромиссы. Он не желал служить злу ради того, чтобы из этого зла можно было — предположительно — извлечь поклонение Богу. Он решил подчиняться воле Отца. Он собирался провозгласить взирающей на него вселенной: «Почитайте Господа, Бога вашего, и только ему служите».

Шли дни, и Иисус все яснее видел, каким проповедником истины ему предстояло стать. Он видел, что Божий путь не будет простым. Он начал понимать, что эта чаша — остаток его человеческой жизни — могла оказаться горькой, но он решил испить ее.

Теперь и его человеческий разум прощается с троном Давида. Шаг за шагом он следует по пути божественного разума. Человеческий разум еще задает вопросы, но неизменно соглашается с божественными ответами как окончательными решениями в этой объединенной жизни человека, живущего в данном мире и одновременно безусловно подчиняющегося свершению вечной и божественной воли Отца.

Рим являлся владыкой западного мира. Пребывая в уединении и принимая свои важные решения, Сын Человеческий — вместе с находившимся в его распоряжении божественным воинством — был последней возможностью евреев для достижения мирового господства. Однако этот земной еврей, обладавший столь колоссальной мудростью и могуществом, отказался воспользоваться своими вселенскими способностями для собственного возвеличения или вступления на престол своего народа. Он как бы видел «все царства этого мира», и в его руках была власть, позволявшая завладеть ими. Всевышние Эдемии передали всё это могущество в его руки, но он не нуждался в нем. Царства мира были слишком ничтожны, чтобы интересовать Создателя и Правителя вселенной. У него была только одна цель — дальнейшее раскрытие Бога человеку, создание царства, правления небесного Отца в сердцах всех людей.

Мысль о сражениях, раздорах и убийствах вызывала у Иисуса отвращение. Он не желал принимать в этом участия. Ему было суждено явиться на землю как Князю Мира, чтобы раскрыть Бога любви. Перед своим крещением он в очередной раз отверг предложение зелотов возглавить их восстание против римских угнетателей. И теперь он принял окончательное решение в отношении тех библейских текстов, которым учила его мать — таких как: «Господь сказал мне: „Ты сын мой; сегодня я стал для тебя отцом. Если ты попросишь, все язычники твоими будут, и всё станет на земле тебе подвластно. Ты разобьешь их жезлом железным, сокрушишь, как глиняный горшок"».

Иисус Назарянин пришел к заключению, что такие высказывания не относятся к нему. Наконец, человеческий разум Сына Человеческого окончательно и полностью избавился от всех этих мессианских сложностей и противоречий — иудейских писаний, родительского воспитания, полученного у хазана образования, еврейских мечтаний и честолюбивых людских стремлений; он раз и навсегда решил, каким будет его путь. Он вернется в Галилею и спокойно приступит к провозглашению царства, доверив своему Отцу (Личностному Настройщику) разработку каждодневных деталей.

Своими решениями Иисус показал достойный пример каждому существу во всех мирах своей обширной вселенной, ибо, отказавшись высокомерно нарушать законы природы, он отказался измерять материальным мерилом духовные проблемы. И он продемонстрировал воодушевляющий пример вселенской преданности и нравственного совершенства, когда отказался воспользоваться мирской властью как прологом к духовной славе.

Даже если у Сына Человеческого и были какие-то сомнения относительно своей миссии и ее характера, когда он поднимался в горы после своего крещения, у него их не осталось, когда он вернулся к своим товарищам после сорока дней уединения и принятия решений.

Иисус сформулировал программу установления царства Отца. Он не будет потакать физическому удовлетворению людей. Он не будет раздавать хлеб людским толпам, свидетелем чего он лишь недавно был в Риме. Он не будет привлекать к себе внимание чудесами, хотя евреи ожидают именно такого спасителя. Не будет он добиваться и признания духовного откровения за счет демонстрации политической власти или мирского могущества.

Отвергая эти методы возвышения грядущего царства в глазах ожидавших Мессию евреев, Иисус предопределил то, что эти самые евреи, вне всякого сомнения, безоговорочно отвергнут все его заявления о власти и божественности. Зная всё это, Иисус в течение долгого времени пытался воспрепятствовать тому, чтобы его первые последователи называли его Мессией.

В течение всего своего общественного служения ему приходилось сталкиваться с тремя постоянно повторявшимися ситуациями: требованием накормить, требованием чудес и, наконец, просьбой разрешить его последователям сделать его царем. Однако Иисус никогда не отходил от решений, принятых в дни своего уединения в горах Переи.

10. ШЕСТОЕ РЕШЕНИЕ.

В последний день своего памятного уединения — перед тем как начать спуск с гор и присоединиться к Иоанну и его ученикам, — Сын Человеческий принял свое последнее решение. Это решение он передал Личностному Настройщику следующими словами: «И во всех остальных вопросах — как и в тех, по которым уже принято решение, — я торжественно обещаю тебе, что буду подчиняться воле моего Отца». Произнеся эти слова, он спустился вниз. И его лицо озаряла слава духовной победы и нравственного достижения.

Документ 137. ОЖИДАНИЕ В ГАЛИЛЕЕ.

РАННИМ утром в субботу, 23 февраля 26 года н. э., Иисус спустился с гор и вновь присоединился к сторонникам Иоанна, обосновавшимся неподалеку от Пеллы. Весь этот день Иисус провел в гуще людей. Он ухаживал за мальчиком, который поранил себя при падении, и побывал в соседней деревне Пелле, где передал его родителям.

1. ИЗБРАНИЕ ПЕРВЫХ ЧЕТЫРЕХ АПОСТОЛОВ.

В течение этой субботы два лучших ученика Иоанна много времени провели с Иисусом. Из всех последователей Иоанна наибольшее впечатление от Иисуса осталось у человека по имени Андрей; он провожал Иисуса в Пеллу, куда они отвели раненого мальчика. Возвращаясь в лагерь Иоанна, он задал Иисусу много вопросов, и перед самым лагерем они ненадолго остановились, чтобы поговорить. Во время этого разговора Андрей сказал: «Я наблюдаю за тобой с того дня, как ты появился в Капернауме, и я верю, что ты являешься новым Учителем; и хотя я не понимаю всех твоих учений, я твердо решил следовать за тобой; я хотел бы сесть у твоих ног и узнать всю правду о новом царстве». И Иисус, радушно и убежденно, пригласил Андрея в качестве первого из своих апостолов — той группы из двенадцати человек, которой предстояло трудиться вместе с ним над созданием нового царства Бога в сердцах людей.

Андрей молчаливо наблюдал за трудом Иоанна и был его искренним приверженцем, а его весьма способный и полный энтузиазма брат Симон являлся одним из лучших учеников Крестителя. Надо сказать, что Симон был одним из главных сторонников Иоанна.

Вскоре после возвращения Иисуса и Андрея в лагерь, Андрей разыскал своего брата Симона и, отведя его в сторону, сообщил ему следующее: он пришел к выводу, что Иисус является великим Учителем и торжественно поклялся стать его учеником. Он сказал далее, что Иисус принял предложенную им службу и посоветовал, чтобы он (Симон) также пошел к Иисусу и предложил себя в члены братства служителей нового царства. Симон ответил: «С тех пор, как этот человек появился в мастерской Зеведея, я уверовал в то, что он послан Богом, — но как же быть с Иоанном? Придется ли нам покинуть его? Можно ли так поступать?» После этого они решили сразу же отправиться к Иоанну и посоветоваться с ним. Иоанн был опечален сознанием того, что он теряет двух способных помощников и самых многообещающих учеников, но он мужественно ответил на их вопросы: «Это только начало; вскоре мой труд подойдет к концу, и все мы станем его учениками». После этого Андрей знаком попросил Иисуса отойти в сторону и объявил ему, что его брат также желает присоединиться к нему в служении новому царству. И принимая Симона в качестве своего второго апостола, Иисус сказал: «Симон, твой энтузиазм достоин похвал, однако он опасен для провозглашения царства. Я призываю тебя быть более осмотрительным в своих речах. Я хотел бы называть тебя Петром».

Родители раненого мальчика, жившего в Пелле, упрашивали Иисуса провести у них ночь и считать их дом своим домом; и он пообещал им это. Прежде чем покинуть Андрея и его брата, Иисус сказал им: «Ранним утром мы отправляемся в Галилею».

После того, как Иисус вернулся на ночь в Пеллу, и пока Андрей и Симон обсуждали характер своего служения в установлении грядущего царства, Иаков и Иоанн, сыновья Зеведея, вернулись в лагерь после долгих и тщетных поисков Иисуса в горах. Услышав, как Симон Петр расказывает о том, что он и его брат Андрей стали первыми советниками нового царства и что наутро им предстоит отправиться вместе со своим новым Учителем в Галилею, Иаков и Иоанн опечалились. Они давно уже знали Иисуса и любили его. Они искали его много дней в горах, а теперь, вернувшись, они узнат, что предпочтение отдано другим. Они спросили, куда отправился Иисус, и поспешили к нему.

Когда они добрались до жилища Иисуса, он спал, но они разбудили его со словами: «Как же так: мы, так долго жившие с тобой, ищем тебя в горах, а ты предпочитаешь других и выбираешь Андрея и Симона своими первыми товарищами в новом царстве?» Иисус ответил: «Успокойте свои сердца и спросите себя, кто направил вас на поиски Сына Человеческого, пока он занимался делами своего Отца». После того, как они подробно рассказали о своих долгих поисках в горах, Иисус дал им еще одно наставление: «Вы должны учиться искать тайну нового царства в своем сердце, а не в горах. То, что вы искали, уже было в ваших душах. Вы действительно являетесь моими братьями: вам не требуется мое разрешение — вы уже принадлежите царству, и вам следует возрадоваться и быть готовыми отправиться завтра вместе с нами в Галилею». После этого Иоанн решился спросить: «Но, Учитель, будем ли мы с Иаковом твоими товарищами в новом царстве, так же, как Андрей и Симон?» И положив каждому из них руку на плечо, Иисус сказал: «Братья мои, в духе своем вы пребывали со мной в царстве еще до того, как остальные попросили принять их. Вам, моим братьям, не нужно просить о вхождении в царство; с самого начала вы были вместе со мной в царстве. Людям может казаться, что другие опередили вас, однако в моем сердце вы были в советах царства еще до того, как пришли ко мне с этой просьбой. Вы могли бы точно так же быть первыми и в глазах людей, если бы не отсутствовали, по собственной воле отправившись на поиски того, кто не терялся. В грядущем царстве не думайте о тех вещах, которые усиливают вашу тревогу; беспокойтесь только об исполнении воли небесного Отца».

Иаков и Иоанн восприняли упрек подобающим образом; впредь они никогда не завидовали Андрею и Симону. И вместе с двумя своими товарищами-апостолами, они приготовились отправиться на следующее утро в Галилею. С того дня «апостолами» стали называть избранную семью помощников, в отличие от огромных толп уверовавших учеников, которые впоследствии сопровождали его.

Поздним вечером того же дня Иаков, Иоанн, Андрей и Симон встретились с Иоанном Крестителем, и — со слезами на глазах, но твердым голосом, — этот мужественный пророк из Иудеи отпустил двух своих лучших учеников, чтобы они могли стать апостолами галилейского Князя грядущего царства.

2. ИЗБРАНИЕ ФИЛИППА И НАФАНАИЛА.

В воскресенье утром, 24 февраля 26 года н. э., Иисус покинул Иоанна Крестителя у реки поблизости Пеллы и уже никогда не встречался с ним во плоти.

В тот день, когда Иисус со своими четырьмя учениками-апостолами отправился в Галилею, в лагере последователей Иоанна поднялось сильное волнение. Назревал первый крупный раскол. За день до этого Иоанн выразил Андрею и Ездре свою уверенность в том, что Иисус является Спасителем. Андрей решил следовать за Иисусом, однако Ездра отверг этого кроткого назаретского плотника, заявив своим товарищам: «Пророк Даниил провозгласил, что Сын Человеческий явится с облаками небесными, в могуществе и славе. Этот галилейский плотник, этот капернаумский корабел не может быть Спасителем. Может ли такой дар Божий выйти из Назарета? Этот Иисус является родственником Иоанна, и по огромной своей доброте наш учитель позволил себя обмануть. Будем же держаться подальше от этого ложного Мессии». Когда Иоанн упрекнул Ездру за эти слова, тот увел с собой многих учеников и поспешил на юг. Продолжая крестить именем Иоанна, эта группа со временем основала секту, члены которой верили в Иоанна, но отказывались принять Иисуса. Остатки этой группы сохранились в Месопотамии по сей день.

Пока в лагере последователей Иоанна назревали неприятности, Иисус со своими четырьмя апостолами приближался к Галилее. Они собирались пересечь Иордан и направиться через Наин в Назарет, когда Иисус увидел, что навстречу им идет Филипп из Вифсаиды вместе со своим другом. Иисус знал Филиппа, который был также хорошо знаком каждому из четырех новых апостолов. Филипп направлялся в Пеллу со своим другом Нафанаилом на встречу с Иоанном: он прослышал о приближении царства Божьего и хотел узнать подробности. Филипп чрезвычайно обрадовался встрече с Иисусом, будучи его приверженцем с тех пор, как тот появился в Капернауме. Однако Нафанаил, живший в Кане Галилейской, не знал Иисуса. Филипп подошел поприветствовать своих друзей, а Нафанаил остался в тени дерева у дороги.

Петр отвел Филиппа в сторону и объяснил ему, что все они — имея в виду себя, Андрея, Иакова и Иоанна — стали товарищами Иисуса в новом царстве и настоятельно советовал Филиппу присоединиться к служению. Филипп оказался в трудном положении. Как ему поступить? Здесь, на дороге у Иордана, без всякого предупреждения ему нужно было сразу же решить самый важный вопрос своей жизни. Пока он, Петр, Андрей и Иоанн вели серьезный разговор, Иисус объяснял Иакову маршрут через Галилею в Капернаум. Наконец, Андрей предложил Филиппу: «Почему бы не спросить у Учителя?»

Внезапно Филиппа осенило, что Иисус является поистине великим человеком — возможно, Мессией, и он решил подчиниться в этом вопросе решению Иисуса; он подошел прямо к нему и спросил: «Учитель, идти ли мне к Иоанну или присоединиться к своим друзьям, идущим за тобой?» И Иисус ответил: «Следуй за мной». Филипп затрепетал от уверенности в том, что он нашел Избавителя.

Филипп показал остальным жестом, чтобы они подождали, а сам поспешил рассказать о случившемся своему другу Нафанаилу, который всё еще сидел под шелковицей, обдумывая всё то, что он слышал об Иоанне Крестителе, грядущем царстве и ожидаемом Мессии. Филипп нарушил его размышления возгласом: «Я нашел Спасителя — того, о котором писал Моисей и пророки и кого провозгласил Иоанн». Подняв голову, Нафанаил поинтересовался: «Откуда явился этот учитель?» И Филипп ответил: «Это Иисус Назарянин, сын Иосифа — плотник, с недавнего времени проживающий в Капернауме». И тогда, несколько пораженный его ответом, Нафанаил спросил: «Разве может что-нибудь хорошее прийти из Назарета?» Однако Филипп, взяв его за руку, сказал: «Пойдем, и увидишь».

Филипп подвел Нафанаила к Иисусу, который ласково посмотрел в глаза честному скептику и сказал: «Вот настоящий израильтянин, в котором нет лукавства. Следуй за мной». И Нафанаил, повернувшись к Филиппу, сказал: «Ты прав. Он действительно является знатоком людей. Я пойду за ним, если буду достоин». И Иисус снова кивнул Нафанаилу, говоря: «Следуй за мной».

Теперь у Иисуса была уже половина его будущей группы ближайших товарищей, пять из которых знали его в течение некоторого времени и один — Нафанаил — был незнакомцем. Они сразу же пересекли Иордан и, миновав деревню Наин, поздней ночью достигли Назарета.

Все они заночевали у Иосифа — в доме, где Иисус провел свое детство. Товарищи Иисуса плохо понимали, почему их новый учитель с такой тщательностью уничтожает все свои уцелевшие записи, которые оставались в доме в виде Десяти Заповедей, а также других девизов и изречений. Однако эти действия — равно как и тот факт, что впоследствии они никогда не видели, чтобы он писал на чём-нибудь, кроме песка, — произвели на них глубокое впечатление.

3. ПОСЕЩЕНИЕ КАПЕРНАУМА.

На следующий день Иисус послал своих апостолов в Кану, куда все они были приглашены на свадьбу одной видной молодой горожанки. Сам же он поспешил навестить свою мать в Капернауме, остановившись по дороге в Магдале, чтобы повидаться с братом Иудой.

До того, как покинуть Назарет, новые товарищи Иисуса рассказали Иосифу и другим членам семьи Учителя о чудесных событиях недавнего прошлого и дали волю своим чувствам, выразив свою уверенность в том, что Иисус является долгожданным Спасителем. После того, как члены семьи обсудили этот вопрос, Иосиф сказал: «Возможно, мать всё-таки была права — быть может, наш странный брат является будущим царем».

Иуда присутствовал при крещении Иисуса и вместе со своим братом Иаковом твердо уверовал в миссию Иисуса на земле. Хотя как Иаков, так и Иуда пребывали в глубоком недоумении относительно сущности миссии их брата, их мать возродила все свои прежние надежды на то, что Иисус является Мессией, сыном Давида, и призывала сыновей уверовать в своего брата как спасителя Израиля.

Иисус прибыл в Капернаум в понедельник вечером, однако он не зашел в свой собственный дом, где жил Иаков с матерью, а отправился прямо к Зеведею. Все его капернаумские друзья заметили в нем огромную и приятную перемену. Он вновь казался сравнительно веселым и больше напоминал прежнего, назаретского Иисуса. В течение нескольких лет, предшествовавших его крещению и периодам уединения непосредственно до и после крещения, он становился всё более серьезным и замкнутым. Теперь же он казался им всем прежним Иисусом.

В его облике чувствовалась некая величественность и возвышенность, но он снова был непринужденным и веселым.

Мария трепетала от ожидания. Ей казалось, что приблизилось исполнение обещания, данного ей Гавриилом. Она ждала, что вскоре вся Палестина будет потрясена и ошеломлена чудотворным раскрытием ее сына как сверхъестественного царя всех евреев. Но на все вопросы матери, Иакова, Иуды и Зеведея Иисус лишь отвечал с улыбкой: «Мне следует задержаться здесь на время; я должен исполнить волю моего небесного Отца».

На следующий день, во вторник, все они отправились в Кану на свадьбу Наоми, которая должна была состояться днем позже. И несмотря на многочисленные предупреждения Иисуса не говорить о нем никому, «пока не пробьет час исполнить дело моего Отца», они поступили по-своему и потихоньку распространяли весть о том, что нашли Избавителя. Каждый из них надеялся про себя, что во время этой свадьбы Иисус примет полномочия Мессии и сделает это с великим могуществом и грандиозным великолепием. Они помнили разговоры о явлениях, произошедших после его крещения, и верили, что его грядущий земной путь будет отмечен всё более частыми демонстрациями сверхъестественных способностей и чудес. Поэтому вся округа готовилась прибыть в Кану на свадебный пир Наоми и Иоава, сына Нафана.

Мария давно уже не была столь веселой. Она отправилась в Кану, ощущая себя царицей-матерью, собирающейся на коронацию сына. Впервые после того, как Иисусу исполнилось тринадцать лет, семья и друзья видели его столь беззаботным, столь счастливым, столь предупредительным и отзывчивым к просьбам и желаниям своих товарищей, столь трогательно участливым. И потому они разбивались на группки и перешептывались, гадая, что произойдет. Что предпримет теперь этот странный человек? Как он возвестит славу грядущего царства? И все они были в восторге от мысли, что им предстоит присутствовать при откровении могущества и силы Бога Израиля.

4. СВАДЬБА В КАНЕ.

К полудню в среду в Кану прибыло около тысячи человек, что более чем в четыре раза превышало число приглашенных на свадебный пир. По еврейскому обычаю свадьбу отмечали в среду, а приглашения были разосланы за месяц до свадьбы. До полудня и в начале второй половины дня всё происходящее больше напоминало устроенный в честь Иисуса общественный прием, нежели свадьбу. Каждый хотел поприветствовать этого почти уже знаменитого галилеянина, и он был чрезвычайно сердечен со всеми — молодыми и старыми, иудеями и иноверцами. И все обрадовались, когда Иисус согласился пойти во главе подвенечного свадебного шествия.

Теперь Иисус уже полностью осознавал свое человеческое существование, свое божественное предсуществование и статус своих объединенных, или слившихся, — божественной и человеческой, — сущностей. Для него было совершенно естественным играть человеческую роль, а в следующее мгновение принимать на себя личностные прерогативы божества.

В течение дня Иисус всё отчетливее стал осознавать, что от него ждут чуда; особенно ясно он видел, что его семья и шесть учеников-апостолов надеются на то, что он провозгласит свое грядущее царство каким-нибудь поразительным и сверхъестественным действом.

В начале второй половины дня Мария позвала Иакова; вместе они набрались духу, подошли к Иисусу и спросили, не сможет ли он доверить им свою тайну настолько, чтобы сообщить, когда и в какой момент свадебной церемонии он планирует проявить себя как «сверхъестественный». Не успели они закончить, как увидели, что пробудили в Иисусе его характерное негодование. Он лишь сказал: «Если вы любите меня, вы должны желать оставаться со мной, пока я исполняю волю моего небесного Отца». Но выражение его лица было красноречивым свидетельством упрека.

Этот поступок матери чрезвычайно разочаровал Иисуса-человека, и он был существленно отрезвлен своей реакцией на ее намек — позволить себе внешнюю демонстрацию божественности. Это относилось к тем самым вещам, которые он лишь недавно — во время своего уединения в горах — решил не делать. В течение нескольких часов Мария пребывала в подавленном состоянии. Она сказала Иакову: «Я не понимаю его; что всё это значит? Будет ли конец его странному поведению?» Иаков и Иуда пытались утешить свою мать, в то время как Иисус уединился на час. Но вернувшись к гостям, он вновь был беспечным и веселым.

Свадебная церемония проходила в молчаливом ожидании, но она завершилась без единого слова или действия со стороны почетного гостя. Затем прошел слух, что плотник и корабел, которого Иоанн провозгласил «Избавителем», продемонстрирует свое могущество во время вечернего празднества — возможно, за свадебным ужином. Однако для его шести учеников-апостолов всякое ожидание такой демонстрации прекратилось после того, как он собрал их перед самым праздничным ужином и с величайшей серьезностью сказал: «Не думайте о том, что я пришел сюда творить чудеса для удовлетворения любопытных или убеждения сомневающихся. Нет. Мы находимся здесь, чтобы исполнить волю нашего небесного Отца». Но когда Мария и остальные увидели, что он совещается со своими товарищами, то про себя они полностью уверились в том, что готовится нечто необыкновенное. И все уселись, чтобы насладиться свадебным застольем и праздничным вечером в приятном общении со своими товарищами.

Отец жениха приготовил запас вина, которого с лихвой хватило бы на всех приглашенных на свадьбу гостей. Но мог ли он знать, что женитьба его сына станет событием, столь тесно связанным с ожидаемым явлением Иисуса в качестве Мессии-избавителя? Он радовался выпавшей на его долю чести видеть знаменитого галилеянина среди своих гостей, однако еще до окончания ужина слуги обескуражили его сообщением о том, что вино на исходе. К окончанию свадебного ужина, когда гости стали прогуливаться по саду, мать жениха сообщила Марии по секрету, что запасы вина иссякли, на что Мария доверительно сказала ей: «Не тревожьтесь, я поговорю со своим сыном. Он поможет нам». Так она взяла на себя смелость поговорить с ним, несмотря на порицание, сделанное лишь несколькими часами раньше.

В течение многих лет при каждом кризисе, случавшемся в их семейной жизни в Назарете, Мария всегда обращалась за помощью к Иисусу, поэтому было вполне естественным, что в такой ситуации она подумала о нем. Но были и другие причины, заставившие эту честолюбивую мать обратиться в данном случае к своему старшему сыну. Мария подошла к Иисусу, стоявшему в одиночестве в углу сада, и произнесла: «Сын мой, у них нет вина». Иисус ответил: «Женщина моя добрая, при чём здесь я?» Мария сказала: «Но я считаю, что настал твой час; разве ты не можешь помочь нам?» Иисус ответил: «Я заявляю вновь: я пришел не для того, чтобы заниматься подобными делами. Зачем ты снова беспокоишь меня такими вещами?» И тут, разрыдавшись, Мария взмолилась: «Сын мой, я обещала им, что ты поможешь нам; разве ты не можешь сжалиться надо мной и выполнить мою просьбу?» И тогда Иисус сказал: «Женщина, по какому праву ты раздаешь такие обещания? Позаботься о том, чтобы впредь этого не делать. Мы должны во всём следовать воле небесного Отца».

Мария, мать Иисуса, была сломлена; она была ошеломлена! И пока она стояла перед ним без движения, со слезами, стекающими по ее лицу, человеческое сердце Иисуса переполнилось состраданием к женщине, родившей его во плоти; и, наклонившись к ней, он ласково положил ей руку на голову и сказал: «Ну-ну, мама Мария, не печалься из-за моих слов; они показались тебе резкими — но разве не говорил я тебе много раз, что я пришел только для того, чтобы исполнить волю моего небесного Отца? Я с превеликим удовольствием сделал бы то, о чём ты меня просишь, если бы такова была воля моего Отца... », и Иисус внезапно умолк, он заколебался. Мария, казалось, почувствовала, что что-то происходит. Вскочив, она обвила его шею руками, поцеловала и поспешила назад, в помещение для слуг, которым сказала только: «Что мой сын скажет, то и делайте». Однако Иисус ничего не сказал. Он понял, что уже сказал — а скорее, по собственному желанию подумал — слишком много.

От ликования Марии хотелось пуститься в пляс. Она не знала, откуда появится вино, но не сомневалась в том, что окончательно уговорила своего первенца утвердить свою власть — раскрыть себя, заявить о своем высоком положении и проявить мессианское могущество. И благодаря присутствию и взаимодействию некоторых вселенских сил и личностей, о чём совершенно не догадывались присутствующие, ей не суждено было разочароваться. Вино, которое просила Мария и которое Богочеловек Иисус по-человечески, из сочувствия пожелал, вскоре должно было появиться.

Неподалеку стояло шесть каменных водоносов, наполненных водой и вмещавших около двадцати галлонов каждый. Эта вода предназначалась для последующего использования во время завершающих свадьбу очистительных обрядов. Внимание Иисуса привлекло движение слуг, хлопотавших возле этих огромных каменных сосудов под оживленным руководством его матери; подойдя поближе, он увидел, как из них кувшинами черпают вино.

Постепенно Иисус начал понимать, что произошло. Из всех присутствующих на свадебном пиршестве в Кане больше всех был удивлен он сам. Люди ждали от него чуда, однако именно этого он решил не делать. И тут Сын Человеческий вспомнил, о чём предостерегал его Личностный Настройщик Сознания в горах. Он вспомнил предупреждение Настройщика о неспособности любой силы или личности лишить его той прерогативы создателя, которая заключается в независимости от времени. В данном случае преобразователи энергии, промежуточные создания и все другие требуемые личности были собраны рядом с водой и другими необходимыми элементами и, ввиду явного желания Создателя и Властелина Вселенной, результат — мгновенное появление вина — был неотвратимым. И это явление было тем более неизбежным, поскольку Личностный Настройщик дал понять, что исполнение желания Сына никак не противоречит воле Отца.

Однако это ни в коей мере не было чудом. Ни один закон природы не был преобразован, отменен или нарушен. Единственное, что произошло — это аннулирование времени при подборе небесными существами химических элементов, необходимых для образования вина. В данном случае, в Кане посредники Создателя приготовили вино точно так же, как это делается с помощью обычного, естественного процесса — за исключением того, что это произошло независимо от времени и при вмешательстве сверхчеловеческих сил в процесс пространственного подбора необходимых химических ингредиентов.

Кроме того, было очевидно, что совершение этого так называемого чуда не противоречило воле Райского Отца — в противном случае этого не случилось бы, ибо Иисус уже подчинил себя во всём воле Отца.

Когда слуги начерпали нового вина и принесли его шаферу, исполнявшему роль тамады, и когда он попробовал его, то подозвал жениха и сказал ему: «Обычно сперва угощают хорошим вином, а когда гости напьются, то подают вино похуже; ты же сберег лучшее вино до окончания пира».

Мария и ученики Иисуса чрезвычайно обрадовались мнимым чудесам, которые, как они полагали, он намеренно сотворил. Иисус же ненадолго уединился в укромном уголке сада, чтобы серьезно подумать. Он окончательно пришел к выводу, что в данных обстоятельствах он был неспособен повлиять на происшедшее, ибо — не противореча воле Отца — оно было неизбежно. Когда он вернулся к гостям, они смотрели на него с благоговением; все они видели в нем Мессию. Однако Иисус был глубоко озадачен, понимая, что они поверили в него только из-за необычного происшествия, свидетелями которого они случайно стали. И вновь Иисус удалился на время, поднявшись на крышу дома, чтобы обдумать всё случившееся.

Теперь Иисус уже хорошо понимал, что он должен всё время следить за собой, чтобы избежать постоянного повторения подобных эпизодов из-за сочувствия или жалости. Тем не менее, много схожих событий произошло, прежде чем Сын Человеческий навсегда ушел из своей смертной жизни, прожитой во плоти.

5. ВОЗВРАЩЕНИЕ В КАПЕРНАУМ.

Хотя многие гости остались на всю неделю, в течение которой праздновалась свадьба, Иисус со своими новыми учениками-апостолами — Иаковом, Иоанном, Андреем, Петром, Филиппом и Нафанаилом — ранним утром следующего дня вышли в Капернаум, ни с кем не простившись. Семья Иисуса и его друзья в Кане были чрезвычайно расстроены тем, что он столь внезапно покинул их, а Иуда — младший брат Иисуса — отправился разыскивать его. Иисус и его апостолы направились прямо к Зеведею, в Вифсаиду. По пути Иисус обсудил со своими новыми товарищами много важных вещей, касавшихся грядущего царства, и особо предупредил их не упоминать о превращении воды в вино. Он также посоветовал им в своей будущей деятельности обходить стороной Сепфорис и Тивериаду.

В тот вечер, после ужина, в доме Зеведея и Саломии состоялось одно из важнейших совещаний за весь ранний период служения Иисуса. Присутствовало только шесть апостолов; Иуда прибыл, когда они уже собирались разойтись. Когда эти шесть избранных человек шли с Иисусом из Каны в Вифсаиду, им казалось, что они летят по воздуху. Они были полны ожидания и трепетали от сознания того, что избраны близкими товарищами Сына Человеческого. Однако когда Иисус обстоятельно рассказал им, кем он является, каковой будет его миссия на земле и как она, возможно, завершится, они были потрясены. Они не могли постигнуть смысла его слов. Они лишились дара речи; даже Петр был невыразимо подавлен. Только глубокомысленный Андрей решился ответить на данный Иисусом совет. Когда Иисус понял, что они не понимают его мысли, когда он увидел, сколь окостеневшими были их представления об иудейском Мессии, он отослал их спать, а сам отправился на прогулку, во время которой беседовал со своим братом Иудой.

Перед тем, как расстаться с Иисусом, Иуда прочувствованно сказал: «Мой отец-брат, я никогда не понимал тебя. Я не уверен, являешься ли ты тем, о ком нам говорила мать, и я не до конца понимаю грядущее царство, но я доподлинно знаю, что ты — могущественный Божий человек. Я слышал голос у Иордана, и я верю в тебя, кем бы ты ни был». И произнеся эти слова, он отправился домой в Магдалу.

В ту ночь Иисус не спал. Набросив вечернюю накидку, он сидел на берегу озера и думал, думал до рассвета. За долгие часы той ночи, проведенной в раздумьях, Иисус ясно понял, что ему никогда не удастся заставить своих последователей видеть в нем кого-либо иного, кроме долгожданного Мессии. Наконец он осознал, что его проповедь царства может начаться только как исполнение предсказания Иоанна и что он может приступить к ней только в качестве того, кого ждали евреи. В конце концов, хотя он и не был Мессией, похожим на Давида, он являлся истинным свершением пророческих высказываний тех древних ясновидцев, которые были более склонны к духовности. С тех пор он никогда полностью не отрицал того, что является Мессией. Он решил доверить окончательное разрешение этой сложной ситуации воле Отца.

На следующее утро Иисус присоединился за завтраком к своим друзьям, представлявшим собой невеселое зрелище. Он поговорил с ними, а после трапезы собрал их подле себя и сказал: «Воля моего Отца состоит в том, чтобы мы задержались здесь на время. Вы слышали, как Иоанн говорил, что он пришел приготовить путь для царства; поэтому нам следует дождаться завершения проповедей Иоанна. Когда предтеча Сына Человеческого завершит свой труд, мы начнем провозглашать благую весть о царстве». Иисус отправил своих апостолов по домам, а сам собрался идти вместе с Зеведеем в лодочную мастерскую; он договорился увидеться с ними на следующий день в синагоге, где должен был выступить с речью, и назначил встречу с ними на субботний полдень.

6. СОБЫТИЯ СУББОТНЕГО ДНЯ.

Первое публичное выступление Иисуса после его крещения состоялось в синагоге Капернаума в субботу, 2 марта 26 года н. э. Синагога была переполнена. Рассказ о крещении в Иордане усугублялся теперь свежими новостями из Каны о воде и вине. Иисус усадил на почетные места шесть своих апостолов, рядом с которыми сидели его братья во плоти, Иаков и Иуда. Его мать, вернувшаяся в Капернаум вечером предыдущего дня, также присутствовала и сидела среди женщин. Вся публика пребывала в состоянии нетерпеливого ожидания; они рассчитывали увидеть какую-нибудь необычную демонстрацию сверхъестественной силы, которая явилась бы подобающим свидетельством сущности и власти того, кто должен был обратиться к ним в тот день. Однако их ждало разочарование.

Когда Иисус встал, управляющий синагоги подал ему свиток Писания, и он прочел из пророка Исайи: «Так говорит Господь: „Мой трон — небеса, земля — подножие для моих ног; где же дом, построенный вами для меня? Где моя обитель? Всё это создал я сам, — говорит Господь. — Но об этом человеке я позабочусь, о бедном и смиренном, сокрушенном духом, о том, кто трепещет перед словом моим". Слушайте слово Господа, трепещущие перед ним: „Ваши братья ненавидели вас и изгоняли вас за имя мое". Но пусть прославится Господь. Он явится в веселии, и все остальные будут постыжены. Голос из города, голос из храма, голос Господа говорит: „Еще не мучилась родами, а родила; прежде чем наступили боли, разрешилась сыном". Кто слыхал о таком? Можно ли заставить землю рожать в один день? Может ли народ родиться в один раз? Но так говорит Господь: „Вот, я дам мир, он прольется рекой, и даже язычников слава потечет потоком. Как успокаивает мать свое дитя, так я утешу вас. И вы будете утешены в Иерусалиме. И когда вы увидите это, возрадуется ваше сердце"».

Закончив чтение, Иисус вернул свиток хранителю. Перед тем, как сесть на место, он просто сказал: «Будьте терпеливы, и вы увидите славу Божью; так же будет со всеми, кто останется со мной и научится исполнять волю моего небесного Отца». И люди разошлись по домам, размышляя, что всё это значит.

В тот же день Иисус и его апостолы, вместе с Иаковом и Иудой, сели в лодку и отплыли на некоторое расстояние от берега; там они встали на якорь, и Иисус заговорил о грядущем царстве. И они поняли больше того, что им удалось понять в четверг вечером.

Иисус посоветовал им вернуться к исполнению своих обычных обязанностей, пока «не пробьет час царства». И чтобы воодушевить их примером, он начал регулярно работать в лодочной мастерской. Объяснив, что им следует каждый вечер посвящать три часа подготовке к своей будущей работе, Иисус добавил: «Все мы останемся здесь до тех пор, пока Отец не велит мне призвать вас. Каждый из вас должен теперь вернуться к своей привычной работе, как будто ничего не произошло. Никому не говорите обо мне и помните, что царство мое придет не через шум и волшебство, а через великую перемену, которую мой Отец произведет в ваших сердцах и сердцах тех, кого призовут присоединиться к вам в советах царства. Теперь вы мои друзья; я верю вам и люблю вас; вскоре вам предстоит стать моими личными товарищами. Будьте терпеливы, будьте кротки. Всегда подчиняйтесь воле Отца. Приготовьтесь откликнуться на призыв царства. Хотя вы испытаете огромную радость при служении моему Отцу, вы должны также быть готовы к неприятностям, ибо я предупреждаю вас, что для многих людей путь в царство будет лежать лишь через многие беды. Те же, кто найдут царство, исполнятся радости и будут названы лучшими во всей земле. Но не надейтесь понапрасну; мир споткнется о мои слова. Даже вы, друзья мои, не совсем понимаете то, что я раскрываю вашим смущенным умам. Не обманывайтесь; нам предстоит трудиться для поколения, ждущего знамений. Они будут требовать чудес в доказательство того, что я послан моим Отцом, и они не сразу увидят подтверждение моей миссии в раскрытой мною любви моего Отца».

В тот вечер — после возвращения на берег и перед тем, как они разошлись — Иисус, стоя у края воды, произнес молитву: «Отец мой, я благодарю тебя за этих малых детей, которые, несмотря на свои сомнения, уже верят. И ради них я забыл о себе, дабы исполнить твою волю. Пусть же они научатся быть едины, как едины мы с тобой».

7. ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА ПОДГОТОВКИ.

Период ожидания продолжался долгих четыре месяца — март, апрель, май и июнь. За это время Иисус провел с шестью соратниками и своим родным братом Иаковом более ста продолжительных и серьезных бесед, прошедших, однако, в приподнятом и радостном настроении. Ввиду болезни домочадцев, Иуда редко посещал эти занятия. Иаков, брат Иисуса, не терял в него веры; что же касается Марии, то в течение этих месяцев задержки и бездействия она почти разуверилась в своем сыне. Ее вера, так высоко взлетевшая в Кане, упала до рекордно низкого уровня. Она только и знала, что раз за разом восклицать: «Я не могу понять его. Я не понимаю, что всё это значит». Однако жена Иакова делала многое для того, чтобы вселить в нее мужество.

В течение четырех месяцев семь уверовавших в Иисуса человек, один из которых был его родным братом во плоти, продолжали знакомиться с ним; они свыкались с мыслью о том, что живут рядом с этим Богочеловеком. Хотя они и называли его Равви, они учились не бояться его. Благодаря несравненному личностному такту Иисус вел себя так, что не подавлял их своей божественностью. Им было поистине легко быть «друзьями Бога» — Бога, воплощенного в образе смертного. Период ожидания оказался суровым испытанием для всей группы верующих. За это время не произошло ничего, абсолютно ничего сверхъестественного. Каждый день они занимались своими обычными делами, и каждый вечер они усаживались у ног Иисуса. Их соединяла его непревзойденная личность и благотворные слова, которые он говорил из вечера в вечер.

Особенно трудным этот период ожидания и учебы был для Симона Петра. То и дело он пытался убедить Иисуса приступить к проповеди царства в Галилее одновременно с Иоанном, продолжавшим проповедовать в Иудее. Однако Иисус неизменно отвечал Петру: «Наберись терпенья, Симон. Совершенствуйся. Мы вряд ли будем по-настоящему готовы, когда Отец призовет нас». И более опытный, рассудительный Андрей периодически успокаивал Петра своими советами. Человеческая естественность Иисуса производила на Андрея колоссальное впечатление. Он неустанно думал над тем, каким образом тот, кто способен жить так близко к Богу, может быть столь расположенным и участливым к людям.

В течение всего этого времени Иисус только дважды выступил в синагоге. Одна неделя сменялась другой, и к концу периода ожидания люди стали реже вспоминать о его крещении и о случае с вином в Кане. Кроме того, Иисус позаботился о том, чтобы за это время не произошло ничего, что показалось бы чудом. Но несмотря на их неприметную жизнь в Вифсаиде, слухи о необычных деяниях Иисуса дошли до Ирода Антипы, который послал шпионов с целью выяснить намерения Иисуса. Однако Ирода больше беспокоили проповеди Иоанна. Он решил не трогать Иисуса, который вполне мирно продолжал свою деятельность в Капернауме.

В этот период ожидания Иисус стремился объяснить своим соратникам, каким должно быть их отношение к различным религиозным группам и политическим партиям Палестины. Иисус всегда повторял: «Мы стремимся склонить на свою сторону их всех, но мы не принадлежим ни к одной из них».

В совокупности, книжники и раввины именовались фарисеями. Они называли себя «соратниками». Во многих отношениях они представляли собой прогрессивную, в сравнении с остальными евреями, группу и принимали многие учения, не имевшие однозначного подтверждения в священных книгах иудеев, как, например, доктрину о воскрешении мертвых, которая упоминается только одним из пророков позднего периода, Даниилом.

Саддукеи состояли из духовенства и некоторых богатых евреев. Они не были столь ревностными блюстителями буквы закона. Фарисеи и саддукеи являлись в действительности религиозными партиями, а не сектами.

Ессеи представляли собой настоящую религиозную секту, появившуюся во время восстания маккавеев; их требования были в некоторых отношениях более строгими, чем у фарисеев. Они переняли от персов многие верования и обряды, жили монастырскими братствами и отказывались от брака, а всё имущество у них было общим. Ессеи уделяли особое внимание учениям об ангелах.

Зелоты являлись группой ревностных еврейских патриотов. Они утверждали, что в борьбе за освобождение от ярма римского рабства любые методы хороши.

Иродиане были чисто политической партией, выступавшей за освобождение от римского господства через восстановление династии Ирода.

В самом центре Палестины жили самаритяне, с которыми «иудеи не общались», несмотря на то, что самаритяне придерживались взглядов, в которых было много общего с иудейскими учениями.

Все эти партии и секты, включая более малочисленное братство назореев, верили в приход Мессии. Все они ждали освободителя своего народа. Однако Иисус совершенно недвусмысленно объяснял, что он и его ученики не будут причастны к воззрениям или методам ни одной из этих школ. Сын Человеческий не должен был стать ни назореем, ни ессеем.

Хотя Иисус, как и Иоанн, призывал своих апостолов проповедовать евангелие и наставлять верующих, он делал акцент на «возвещении благой вести о царстве небесном». Он неизменно внушал своим соратникам, что они должны «выказывать любовь, сострадание и сочувствие». С самого начала он учил своих последователей, что царство небесное является духовным опытом, связанным с воцарением Бога в сердцах людей.

В этот период, в ожидании перехода к активной общественной проповеди, два вечера в неделю Иисус и семь его соратников проводили в синагоге, изучая священные книги иудеев. В последующие годы, после периодов интенсивной общественной деятельности, апостолы вспоминали эти четыре месяца как самый ценный и плодотворный период общения с Учителем. Иисус научил этих людей всему, что они могли усвоить. Было бы ошибкой пытаться научить их слишком многому, и он не усугублял их смущение ознакомлением с истиной, значительно превосходящей то, что они могли понять.

8. ПРОПОВЕДЬ ЦАРСТВА.

В субботу, 22 июня, незадолго до того, как они отправились в первое проповедническое путешествие и спустя примерно десять дней после заключения Иоанна в тюрьму, Иисус во второй раз — с тех пор, как он привел своих апостолов в Капернаум, — поднялся на кафедру в синагоге.

За несколько дней до этой «Проповеди царства», когда Иисус работал в лодочной мастерской, Петр принес известие об аресте Иоанна. Иисус снова сложил свои инструменты, снял фартук и сказал Петру: «Настал час Отца. Приготовимся возвестить евангелие царства».

В тот вторник, 18 июня 26 года н. э., Иисус в последний раз работал за верстаком. Петр выбежал из мастерской и к вечеру собрал всех своих товарищей. Оставив их в роще у берега, он отправился на поиски Иисуса. Однако ему не удалось найти его, ибо Учитель удалился в другую рощу для молитвы. Они увидели его только поздним вечером, когда он вернулся в дом Зеведея и попросил накормить его. На следующий день Иисус отправил своего брата Иакова испросить для него разрешения выступить в синагоге в ближайшую субботу. И управляющий синагогой был очень рад тому, что Иисус вновь выразил желание вести богослужение.

Перед тем, как выступить с этой незабываемой проповедью царства Божьего — первым значительным выступлением на пути своего общественного служения, — он прочитал следующие отрывки из Писаний: «Вы будете для меня царством священников, святым народом. Ягве — наш судья, Ягве — наш законодатель, Ягве — наш царь; он спасет нас. Ягве — мой царь и мой Бог. Он — великий царь всей земли. Милость твоя на Израиле в этом царстве. Благословенна слава Господа, ибо он является нашим Царем».

Закончив чтение, Иисус сказал:

«Я пришел для того, чтобы провозгласить установление царства Отца. И это царство будет объединять поклоняющиеся ему души иудеев и язычников, богатых и бедных, свободных и подвластных, ибо мой Отец нелицеприятен; его любовь и его милосердие простираются на всех.

Отец небесный посылает свой дух, вселяющийся в сознание людей, и когда я завершу свой труд на земле, Дух Истины также прольется на всю плоть. И дух моего Отца вместе с Духом Истины утвердят вас в грядущем царстве духовного понимания и божественной праведности. Царство мое не от мира сего. Сын Человеческий не поведет армии на битву для утверждения престола власти или царства мирской славы. Когда придет мое царство, вы познаете Сына Человеческого как Князя Мира, раскрытие вечного Отца. Дети этого мира сражаются за установление и расширение царств этого мира; мои же ученики войдут в царство небесное путем нравственных решений и духовных побед; войдя же в него, они обретут радость, праведность и вечную жизнь.

К тому, кто прежде всего жаждет войти в царство и тем самым начинает стремиться к величию характера сродни величию моего Отца, приложится и всё остальное, в чём он нуждается. Но истинно говорю вам: если вы не будете искать дорогу в царство с верой и доверием малого дитя, ничто не поможет вам войти в него.

Не обманывайтесь теми, кто придет и скажет: „вот царство" или „вон царство", ибо царство моего Отца не в том, что зримо и материально. Царство это уже сейчас среди вас, ибо где дух Божий учит и ведет душу человеческую, там воистину и есть царство небесное. И царство Божье есть праведность, мир и радость в Святом Духе.

Иоанн действительно крестил вас в знак покаяния и отпущения грехов ваших; войдя же в небесное царство, вы будете крещены Святым Духом.

В царстве моего Отца нет ни иудея, ни язычника, а есть лишь те, кто ищет совершенства в служении, ибо я заявляю: тот, кто хочет быть великим в царстве моего Отца, должен сначала стать слугой для всех. Если вы желаете служить своим товарищам, вы воссядете вместе со мной в моем царстве — так же как я, служа в образе создания, вскоре воссяду вместе с моим Отцом в его царстве.

Это новое царство подобно семени, которое прорастает в благодатной земле. Не сразу приносит оно спелый плод. Пройдет время, прежде чем укоренившееся в душе человека царство приносит спелый плод неувядаемой праведности и вечного спасения.

И это царство, которое я возвещаю вам, не есть господство могущества и изобилия. Царство небесное — не пища и питье, а жизнь растущей праведности и усиливающейся радости в возвышающем служении моему небесному Отцу.

Ибо разве не сказал Отец о детях своих, живущих в этом мире: „Воля моя, чтобы в итоге они стали совершенны, как совершенен я"?

Я пришел с проповедью благой вести о царстве. Я пришел не для того, чтобы взвалить новый груз на тех, кто желает войти в царство. Я провозглашаю новый и лучший путь, и те, кто сможет войти в грядущее царство, обретут божественный покой. И чего бы это ни стоило вам в этом мире, какую бы цену вам ни пришлось заплатить за вхождение в царство небесное, вы получите во много крат больше радости и духовных обретений в этом мире и в грядущую эпоху вечной жизни.

Вхождение в царство Отца не знаменуется наступлением армий, свержением царств этого мира или срыванием оков. Царство небесное — рядом с вами, и все вошедшие в него в полной мере обретут свободу и радость спасения.

Царство это — вечные владения. Те, кто войдет в него, взойдут к моему Отцу; они непременно достигнут его и воссядут по правую руку его Райской славы. И каждый вошедший в царство небесное станет сыном Божьим, дабы в грядущую эпоху взойти к Отцу. И не притворных праведников пришел я призывать, а грешников и всех, кто жаждет божественно-совершенной праведности.

Иоанн явился с проповедью покаяния, чтобы подготовить вас к царству; теперь же я пришел провозгласить веру — дар Божий — в качестве платы за вступление в царство небесное. Одной только веры в то, что мой Отец любит вас бесконечной любовью, достаточно, чтобы вступить в царство Божье».

Закончив свою речь, он сел. Его слова потрясли всех слушателей и восхитили учеников. Однако люди не были готовы к восприятию благой вести из уст этого Богочеловека. Примерно третья часть слушавших уверовала в его проповедь, хотя не всё им было понятно; около трети в глубине души не были готовы принять такое чисто духовное представление об ожидаемом царстве, в то время как оставшаяся треть не могла понять его учения, и многие действительно были убеждены в том, что он «не в своем уме».

Документ 138. ПОДГОТОВКА ПОСЛАННИКОВ ЦАРСТВА.

ВО ВТОРОЙ половине дня, после выступления с проповедью «О царстве», Иисус собрал шестерых апостолов и начал раскрывать свои планы относительно посещения городов в окрестностях Галилейского моря. Егобратья Иаков и Иуда были чрезвычайно оскорблены тем, что их не пригласили на этот совет. До сих пор они считали себя членами внутреннего круга соратников Иисуса. Однако Иисус не собирался включать близких родственников в число апостолов — духовных отцов царства. Непринятие Иакова и Иуды в число избранных, а также явное отчуждение Иисуса от своей матери со времени свадьбы в Кане положили начало всё большему отдалению Иисуса от своей семьи. Это положение сохранялось в течение всего его общественного служения — они почти отказались от него, — и эти разногласия были полностью исчерпаны только после его смерти и воскресения. Его мать постоянно металась между неустойчивой верой и надеждой с одной стороны и усиливавшимся чувством разочарования, унижения и отчаяния — с другой. Только Руфь, самый младший член семьи, хранила непоколебимую преданность своему отцу-брату.

Вплоть до воскресения Иисуса никто из членов его семьи не принимал активного участия в его служении. Как не чтут пророка в своем отечестве, так и в своей собственной семье ему отказывают в понимании и сочувствии.

1. ПОСЛЕДНИЕ НАСТАВЛЕНИЯ.

На следующий день — в воскресенье, 23 июня 26 года н. э. — Иисус дал шести апостолам последние наставления и попарно отправил их в путь учить евангелию царства. Он запретил им крестить и советовал воздерживаться от публичных проповедей. Он объяснил, что впоследствии позволит им выступать с такими проповедями, но пока что, в силу многих причин, он хотел бы, чтобы они приобрели практический опыт личного общения со своими собратьями. Иисус намеревался сделать первое путешествие всецело личным трудом. Хотя его сообщение несколько разочаровало апостолов, они поняли, по крайней мере, отчасти, почему он хотел начать провозглашение царства именно таким образом, и вышли в путь в приподнятом настроении, уверенные и воодушевленные. Он отправил их в путь по двое: Иаков и Иоанн направились в Хересу, Андрей и Петр — в Капернаум, а Филипп и Нафанаил — в Тарихею.

До начала этого первого двухнедельного периода служения Иисус сообщил им, что он желает избрать двенадцать апостолов, которые продолжали бы дело царства после того, как он покинет этот мир, и уполномочил каждого из шести выбрать из числа его первых новообращенных по одному человеку в предполагаемую группу апостолов. Иоанн спросил: «Однако, Учитель, станут ли эти шесть человек членами нашего круга, будут ли они участвовать во всём наравне с нами — теми, кто стал твоим последователем еще на Иордане и слышал всё, чему ты учил при подготовке к этому первому заданию во имя царства?» И Иисус ответил: «Да, Иоанн, эти избранные вами люди станут нашими неразлучными товарищами, и вы научите их всему, что имеет отношение к царству, как я учил вас». Сказав это, Иисус покинул их.

Шестеро апостолов расстались и отправились в путь только после длительного обсуждения данных Иисусом наставлений, согласно которым каждый из них должен был избрать нового апостола. В итоге, возобладало мнение Андрея, после чего они приступили к своему труду. Суть сказанного Андреем заключалась в следующем: «Учитель прав; нас слишком мало, чтобы мы могли справиться с этой работой. Нам нужны новые проповедники, и Учитель оказал нам огромное доверие, поручив избрать шесть новых апостолов». В то утро, когда они расставались перед тем, как взяться за дело, сердце каждого из них сжималось от затаенной тоски. Они знали, что им будет не хватать Иисуса, и кроме того, что они испытывали страх и нерешительность, провозглашение царства представлялось им раньше в ином свете.

Было решено, что шесть апостолов будут трудиться в течение двух недель, после чего они соберутся на совет в доме Зеведея. Тем временем Иисус отправился в Назарет, чтобы увидеться с Иосифом, Симоном и другими членами своей семьи, жившими в том районе. Иисус делал всё по-человечески возможное, чтобы сохранить доверие и любовь своей семьи, если это не противоречило его решению исполнять волю Отца. В этом отношении он с лихвой выполнил свой долг.

Пока апостолы отсутствовали, Иисус много думал об Иоанне, уже находившемся в заключении. Он испытывал огромный соблазн использовать свое потенциальное могущество и освободить его, однако в очередной раз он подчинился решению «выполнять волю Отца».

2. ИЗБРАНИЕ ШЕСТИ.

Первое миссионерское путешествие шестерых апостолов удалось на славу. Каждый из них открыл для себя огромную ценность непосредственного, личного общения с людьми. Они вернулись к Иисусу, лучше понимая, что в конечном счете религия является целиком и полностью личным опытом. Они начали чувствовать, сколь сильно жаждут простые люди услышать слова религиозной поддержки и духовного утешения. И когда апостолы собрались вокруг Иисуса, всем хотелось высказаться одновременно, однако Андрей взял на себя обязанности ведущего и, получая от него право голоса, они должным образом отчитались перед Учителем и представили шестерых кандидатов в новые апостолы.

Каждый из апостолов представлял своего избранника, после чего Иисус просил остальных проголосовать за кандидата; так все шесть новых апостолов были официально приняты всеми шестью старшими учениками. Затем Иисус сообщил, что они все вместе посетят этих кандидатов и призовут их к служению.

Вновь избранными были следующие апостолы:

1. Матфей Левий, сборщик пошлин из Капернаума, чья таможня находилась чуть восточнее города, у границы с Ватанией. Он был избран Андреем.

2. Фома Дидим, рыбак из Тарихеи, прежде работавший в качестве плотника и каменщика в Гадаре. Он был избран Филиппом.

3. Иаков Алфеев, рыбак и фермер из Хересы, избранный Иаковом Зеведеевым.

4. Иуда Алфеев, брат-близнец Иакова Алфеева, тоже рыбак, был избран Иоанном Зеведеевым.

5. Симон Зелот, занимавший высокий пост в патриотической организации зелотов, отказался от него, чтобы присоединиться к апостолам Иисуса. До того, как стать зелотом, Симон был купцом. Он был избран Петром.

6. Иуда Искариот был единственным сыном богатых еврейских родителей из Иерихона. После того, как он стал последователем Иоанна Крестителя, родители-саддукеи отреклись от него. Он искал работу в этих местах, когда его нашли апостолы Иисуса, и Нафанаил пригласил Иуду присоединиться к ним в основном из-за его опыта в финансовых вопросах. Иуда Искариот был единственным иудеянином среди двенадцати апостолов.

Иисус провел с шестью апостолами весь день, отвечая на их вопросы и слушая их подробные отчеты, ибо им было что рассказать — у них накопилось немало интересных и полезных впечатлений. Теперь они видели всю мудрость плана Учителя, пославшего их в мир приобрести опыт спокойного личного труда, прежде чем приступить к более серьезной общественной деятельности.

3. ПРИЗВАНИЕ МАТФЕЯ И СИМОНА.

На следующий день Иисус и шесть апостолов отправились к Матфею, сборщику пошлин. Матфей ждал их и к их приходу успел закрыть книги, приготовившись передать дела по службе своему брату. Когда они подошли к таможне, Андрей выступил вперед вместе с Иисусом, который, глядя Матфею в глаза, произнес: «Следуй за мной». И он поднялся и вошел в дом вместе с Иисусом и апостолами.

Матфей сказал Иисусу, что вечером он собирается устроить прием, — по крайней мере, он хотел бы дать обед для своей семьи и друзей, если Иисус согласится присутствовать на нем в качестве почетного гостя. Иисус кивнул в знак согласия. После этого Петр отвел Матфея в сторону и, объяснив, что он пригласил некоего Симона присоединиться к апостолам, получил согласие на то, чтобы Симон также был приглашен на пир.

После обеда в доме Матфея Петр повел всех к Симону Зелоту. Они нашли его на прежнем месте, где теперь вел дела его племянник. Когда Петр подвел Иисуса к Симону, Учитель приветствовал пылкого патриота, сказав лишь: «Следуй за мной».

Они вернулись все вместе в дом Матфея, где говорили о политике и религии, пока не пришло время ужинать. Семья Левия уже давно занималась коммерцией и сбором пошлин; поэтому многих гостей, приглашенных Матфеем, фарисеи называли не иначе как «мытарями и грешниками».

В те дни, когда в честь важного гостя устраивались такие званые обеды, существовал обычай, согласно которому любой желающий мог пройти в трапезную, чтобы посмотреть на обедающих и послушать речи и выступления знатных гостей. Поэтому многие фарисеи Капернаума явились сюда, чтобы понаблюдать за поведением Иисуса в этом необычном обществе.

В ходе праздничного обеда гости пришли в чрезвычайно веселое расположение духа; всеобщее веселье было таковым, что наблюдавшие фарисеи в душе стали порицать Иисуса за участие в столь беспечном и беззаботном занятии. Позднее, когда собравшиеся начали произносить речи, один из наиболее злобных фарисеев позволил себе, обращаясь к Петру, осудить поведение Иисуса: «Как можешь ты учить, что этот человек является праведником, когда он ест с мытарями и грешниками, позволяя себе предаваться столь беспечному времяпровождению?» Петр шепотом передал это замечание Иисусу до того, как тот выступил с прощальным благословением присутствующих. Иисус начал свою речь словами: «Сегодня мы собрались здесь для того, чтобы принять Матфея и Симона в наше братство. Мне приятно видеть ваше веселье и радость, однако вы должны возрадоваться еще больше, ибо многие из вас войдут в грядущее царство духа, где с избытком вкусят благодатных даров царства небесного. Вам же, стоящим здесь и порицающим меня в душе за то, что я веселюсь со своими друзьями, позвольте заметить, что я пришел провозгласить радость тем, кто отвергнут обществом, и духовную свободу тем, кто находится в плену морали. Мне ли напоминать вам, что врач нужен не здоровым, а больным? Я пришел призвать не благочестивых, а грешников».

Это было поистине необычным зрелищем для всего еврейства: видеть, как человек, отличающийся праведным характером и благородными чувствами, свободно и весело общается с простым людом и даже с толпой сборщиков налогов и так называемых грешников — далеких от религии любителей развлечений. Симон Зелот пожелал произнести речь на этом собрании в доме Матфея, однако Андрей, — зная, что Иисус не хотел, чтобы грядущее царство смешивали с движением зелотов, — убедил его воздержаться от публичных высказываний.

Иисус и апостолы заночевали в доме Матфея, и когда люди расходились по домам, все говорили только об одном — о доброте и дружелюбии Иисуса.

4. ПРИЗВАНИЕ БЛИЗНЕЦОВ.

Наутро все девять отплыли в Хересу, чтобы должным образом призвать двух очередных апостолов — Иакова и Иуду, братьев-близнецов, сыновей Алфея, избранных Иаковом и Иоанном Зеведеевыми. Близнецы-рыбаки знали о визите Иисуса и его апостолов и поджидали их на берегу. Иаков Зеведеев представил Учителя хересским рыбакам и Иисус, пристально глядя на них, кивнул головой и сказал: «Следуйте за мной».

Во второй половине дня, которую они провели вместе, Иисус дал им подробные наставления относительно праздничных собраний, закончив свои замечания следующими словами: «Все люди — мои братья. Отец мой небесный не презирает никакое сотворенное нами создание. Царство небесное открыто для всех мужчин и женщин. Никто не вправе закрыть дверь милосердия перед жаждущей душой, стремящейся войти в царство. Мы будем делить трапезу со всеми, кто пожелает услышать о царстве. Когда наш небесный Отец взирает с небес на людей, все они одинаковы для него. Поэтому не отказывайтесь преломить хлеб с фарисеем или грешником, саддукеем или мытарем, римлянином или иудеем, богатым или бедным, свободным или невольником. Врата царства широко открыты для всех, кто желает познать истину и найти Бога».

В тот вечер, во время скромного ужина в доме Алфея, братья-близнецы были приняты в апостольскую семью. Позднее вечером Иисус дал своим апостолам первый урок, темой которого было происхождение, природа и участь нечистых духов. Однако они не смогли понять смысл того, о чём он говорил. Им было очень легко любить Иисуса и восхищаться им, но очень трудно понимать многие из его учений.

После ночного отдыха вся компания, насчитывавшая уже одиннадцать человек, отправилась на лодке в Тарихею.

5. ПРИЗВАНИЕ ФОМЫ И ИУДЫ.

Рыбак Фома и скиталец Иуда встретились с Иисусом и апостолами у рыбацкой пристани в Тарихее, и Фома повел всех в свой дом, находившийся неподалеку. Здесь Филипп представил Фому в качестве своего кандидата в апостолы, а Нафанаил представил Иуду Искариота, иудеянина, как человека, достойного такой же чести. Иисус взглянул на Фому и сказал: «Фома, тебе не хватает веры; тем не менее я принимаю тебя. Следуй за мной». Иуде Искариоту Учитель сказал: «Иуда, все мы одной плоти, и я принимаю тебя в наш круг, однако я заклинаю тебя хранить верность своим галилейским братьям. Следуй за мной».

После того, как они подкрепились, Иисус уединился с двенадцатью апостолами, чтобы предаться совместным молитвам и рассказать им о сущности и действии Святого Духа, но и на этот раз они большей частью не смогли понять смысла тех замечательных истин, которые он попытался им раскрыть. Один понимал одно, другой — другое, но никому из них не удалось охватить всё учение. Каждый раз они совершали одну и ту же ошибку, пытаясь приспособить новое евангелие Иисуса к своим прежним формам религиозной веры. Они не могли понять, что Иисус пришел для провозглашения нового евангелия спасения и утверждения нового пути обретения Бога; они не понимали, что он является новым раскрытием небесного Отца.

На следующий день Иисус оставил двенадцать апостолов одних. Он хотел, чтобы они познакомились друг с другом и обсудили между собой то, чему он их научил. Учитель вернулся к ужину и во время вечерней беседы рассказал им о служении серафимов, и некоторые из апостолов поняли его учение. Они отправились на покой и на другой день отплыли в Капернаум.

Зеведей и Саломия перебрались к своему сыну Давиду, что позволило передать их большой дом Иисусу и его двенадцати апостолам. Здесь Иисус спокойно провел субботу со своими избранными посланниками. Он подробно изложил планы провозглашения царства и исчерпывающе объяснил всю важность уклонения от стычек с гражданскими властями, сказав: «Если необходимо вынести порицание гражданским правителям, предоставьте это мне. Следите за тем, чтобы не допускать осуждения кесаря или его слуг». В тот же вечер Иуда Искариот отозвал Иисуса в сторону, чтобы осведомиться, почему ничего не делается для освобождения Иоанна из заключения. И Иуда не был полностью удовлетворен ответом Иисуса.

6. НЕДЕЛЯ ИНТЕНСИВНОЙ ПОДГОТОВКИ.

Следующая неделя была посвящена интенсивной подготовке. Ежедневно каждый из шести новых апостолов становился подопечным рекомендовавшего его товарища, вместе с которым он тщательно повторял всё усвоенное и пережитое при подготовке к труду царства. Первые апостолы подробно повторяли с шестью новыми апостолами учения Иисуса, с которыми они были знакомы на то время. По вечерам все собирались в саду Зеведея, где Иисус продолжал свое обучение.

Именно в это время Иисус выделил в середине недели свободный день для отдыха и развлечений. В течение всей его оставшейся материальной жизни они придерживались этого плана, посвящая один день в неделю отдыху. Как правило, они прекращали свои привычные занятия по средам. В такой день Иисус обычно покидал их со словами: «Дети мои, устройте себе день развлечений. Оставьте напряженные труды царства и насладитесь отдыхом, который помогает вернуться к прежним занятиям или открывает новые способы развлечения». Хотя в этот период своей жизни Иисус не нуждался в таком дне отдыха, он соблюдал этот план, ибо знал, что это пойдет на пользу его человеческим соратникам. Иисус был наставником — Учителем; его соратники были его воспитанниками — учениками.

Иисус стремился объяснить своим апостолам различие между его учениями и его жизнью среди них с одной стороны и учениями, которые впоследствии могли появиться о нем, — с другой. Он сказал: «Мое царство и евангелие этого царства должны стать основной темой вашей проповеди. Не сбейтесь на проповедь обо мне и моих учениях. Провозглашайте евангелие царства и придерживайтесь моего раскрытия небесного Отца, но не сворачивайте на путь создания легенд и культа, связанных с верованиями и учениями относительно моих взглядов и учений». Однако они в очередной раз не поняли, отчего он так говорит, и ни один не решился спросить, почему он учит их этому.

В этих ранних учениях Иисус стремился, насколько это было возможно, избежать противоречий со своими апостолами, если они не касались ложных представлений о его небесном Отце. Во всех таких случаях он без колебания исправлял ошибочные воззрения. В посткрещенческой жизни Иисуса на Урантии был только один мотив — более совершенное и истинное раскрытие его Райского Отца; он был первопроходцем нового и лучшего пути к Богу, пути любви и веры. Он всегда призывал апостолов: «Ищите грешников и павших духом, утешайте страждущих».

Иисус в совершенстве владел положением. Он обладал неограниченной властью, которую мог использовать в помощь своей миссии, но он полностью удовлетворялся средствами и личностями, которые в представлении большинства людей выглядели бы неадекватными и незначительными. Он осуществлял миссию, в которой таились колоссальные возможности для внешней эффектности, но он настаивал на служении делу своего Отца совершенно неприметным и неэффектным образом; он упорно избегал любой демонстрации могущества. Он собирался неприметно трудиться, по крайней мере, в течение нескольких месяцев, со своими двенадцатью апостолами в окрестностях Галилейского моря.

7. НОВОЕ РАЗОЧАРОВАНИЕ.

По плану Иисуса в течение пяти месяцев они должны были спокойно заниматься индивидуальным миссионерством. Он не раскрыл своим апостолам этого срока; они работали по недельному плану. И в первый же день недели, когда он собирался объявить о том двенадцати апостолам, Симон Петр, Иаков Зеведей и Иуда Искариот пришли к нему для частной беседы. Отведя Иисуса в сторону, Петр собрался с духом и сказал: «Учитель, мы пришли по настоянию наших товарищей, чтобы спросить, пришло ли время вступить в царство. Провозгласишь ли ты царство в Капернауме, или нам следует отправиться в Иерусалим? И еще: когда каждый из нас узнает, какое место ему предстоит занять подле тебя при установлении царства...» Петр продолжал бы задавать свои вопросы, однако Иисус остановил его жестом руки. Пригласив остальных апостолов, стоявших поблизости, присоединиться к ним, Иисус сказал: «Дети мои малые, до каких же пор мне придется мириться с вами? Разве не объяснял я вам, что мое царство — не от мира сего? Не раз говорил я вам, что не для того я пришел, чтобы сесть на трон Давида. Так отчего же вы спрашиваете меня, каким будет ваше место в царстве Отца? Разве вы не можете понять, что я призвал вас как посланников духовного царства? Разве вы не понимаете, что скоро — очень скоро — вам придется стать моими представителями в мире и в провозглашении царства, так же, как я представляю сейчас моего небесного Отца? Возможно ли, что я избрал вас и подготовил вас в качестве посланников царства, а вы не понимаете сущности и значения грядущего царства божественного превосходства в сердцах людей? Друзья мои, выслушайте меня еще раз. Избавьтесь от мысли о том, что мое царство — это господство силы или власть славы. Воистину, всё могущество на небе и земле будет вскоре передано в мои руки, однако Отец не желает, чтобы мы пользовались этим божественным даром для прославления себя в течение этой эпохи. В другую эпоху вы действительно будете сидеть подле меня в могуществе и славе, но сейчас нам следует подчиниться воле Отца и продолжать свой труд, смиренно покорившись исполнению его воли на земле».

В очередной раз его соратники были потрясены, поражены. Иисус отправил их молиться по двое, попросив вернуться к нему в полдень. В это решающее утро каждый из них пытался найти Бога, и каждый стремился подбодрить и укрепить духом своего напарника, и они вернулись к Иисусу, как он и просил их.

После этого Иисус рассказал им о приходе Иоанна, крещении в Иордане, праздновании свадьбы в Кане, недавнем избрании шести апостолов и отзыве из их рядов его собственных братьев во плоти. Он также предупредил их, что враг царства попытается сбить их с пути истинного. После этого короткого, но серьезного разговора, апостолы, вслед за Петром, поднялись, чтобы заявить о своей вечной преданности своему Учителю и поклясться в своей нерушимой верности царству — как сказал Фома, «этому грядущему царству, чем бы оно ни было, хотя я и не до конца его понимаю». Все они поистине верили в Иисуса, хотя не всё в его учениях было им понятно.

Затем Иисус спросил, какими средствами они располагают. Он также поинтересовался, какие меры приняты для содержания семей. Когда выяснилось, что их денег вряд ли хватило бы на то, чтобы прокормить себя в течение двух недель, Иисус сказал: «Мой Отец не желает, чтобы наш труд начинался так. Мы останемся здесь, у моря, на две недели и будем рыбачить или заниматься чем-нибудь другим, и за это время вы — под началом Андрея, первозванного — сделаете так, чтобы обеспечить всё необходимое для своей будущей работы — как для нынешнего личного служения, так и для того времени, когда я отправлю вас проповедовать евангелие и наставлять верующих». Все они были чрезвычайно обрадованы этими словами — первым недвусмысленным и ясным намеком на то, что впоследствии Иисус предполагал перейти к более активной и решительной общественной деятельности.

Остаток дня апостолы совершенствовали свою организацию и занимались приготовлением лодок и сетей, для того чтобы на следующий день отправиться рыбачить, ибо все они решили посвятить себя рыболовству. Большинство из них были рыбаками, да и Иисус являлся опытным корабелом и рыбаком. Многие из лодок, которыми они пользовались в последующие годы, были построены его собственными руками. И это были хорошие и прочные лодки.

Иисус велел, чтобы две недели они посвятили рыболовству, добавив: «И после этого вы отправитесь в путь, чтобы стать ловцами душ». Они рыбачили тремя группами, и каждый вечер Иисус выходил в море с новой группой. И как они наслаждались общением с Иисусом! Он был хорошим рыбаком, веселым компаньоном и воодушевляющим другом. Чем больше они работали вместе с ним, тем больше они его любили. Однажды Матфей сказал: «Чем больше понимаешь некоторых людей, тем меньше восхищаешься ими; что же касается этого человека, то чем меньше я понимаю его, тем больше я его люблю».

Так продолжалось более пяти месяцев: две недели они рыбачили, а следующие две недели посвящали личному труду во имя царства. Они придерживались этого плана до конца этого, 26 года н. э., пока не прекратились те особые преследования, которым подвергались ученики Иоанна после его заточения.

8. НАЧАЛО ТРУДА ДВЕНАДЦАТИ АПОСТОЛОВ.

После продажи двухнедельного улова, Иуда Искариот, избранный апостольским казначеем, разделил средства апостолов на шесть равных частей, поскольку к тому времени уже были собраны средства на содержание семей апостолов. И затем, в середине августа 26 года н. э., они отправились по двое в указанные Андреем районы. Первые две недели Иисус провел с Андреем и Петром, следующие две недели — с Иаковом и Иоанном и так далее с другими парами апостолов в порядке их избрания. Таким образом, он смог как минимум один раз побывать с каждой из пар, прежде чем он созвал их перед началом их общественного служения.

Иисус учил их проповедовать прощение грехов через веру в Бога — без искуплений или жертвоприношений, проповедовать то, что небесный Отец любит всех своих детей одинаково вечной любовью. Он призывал своих апостолов воздерживаться от обсуждения некоторых вопросов:

1. Труд и заточение Иоанна Крестителя.

2. Голос при крещении. Иисус сказал: «Только те, кто слышал голос, могут упоминать это. Говорите только о том, что вы сами слышали от меня; не говорите с чужих слов».

3. Превращение воды в вино в Кане. Иисус строго предупредил их: «Не рассказывайте никому о воде и вине».

Они прекрасно провели эти пять или шесть месяцев. В течение этого времени они по две недели рыбачили, зарабатывая достаточно денег, чтобы обеспечить себя на следующие две недели, которые посвящались миссионерской деятельности во имя царства.

Простой люд восхищался учением и служением Иисуса и его апостолов. Раввины издавна внушали евреям, что невежественный человек не может быть благочестивым или праведным. Однако апостолы Иисуса были и благочестивыми, и праведными; и тем не менее они, по большей части, пребывали в счастливом неведении относительно учености раввинов и накопленной в мире мудрости.

Иисус разъяснял апостолам отличие покаяния через так называемые благие дела, которому учили евреи, от изменения сознания через веру — нового рождения, которого он требовал в качестве платы за прием в царство. Он учил своих апостолов, что вера является единственным условием для вступления в царство Отца. Иоанн учил их «покаянию — бегству от грядущего гнева». Иисус учил: «Вера — это открытая дверь для вступления в нынешнюю, совершенную и вечную любовь Бога». Иисус говорил не как пророк, который приходит для возвещения слова Божьего. Чувствовалось, что он говорит от себя, имея на то власть. Иисус стремился отвратить их разум от жажды чудес и обратить его к поиску подлинного и личного опыта в удовлетворении и уверенности, порождаемых пребывающим в человеке Божьим духом любви и спасительной благодати.

С самого начала ученики увидели, что Учитель с огромным уважением и сочувствием относится к каждому человеку, с которым он встречался, и это одинаковое и неизменное участие, которое он с таким постоянством проявлял к самым разным мужчинам, женщинам и детям, производило на них громадное впечатление. Рассуждая на важную тему, он мог остановиться на полуслове, чтобы выйти на дорогу и сказать несколько сердечных слов проходящей мимо женщине, обремененной материальным и моральным грузом. Он мог прервать серьезную беседу со своими апостолами, чтобы поиграть с подбежавшим ребенком. Ничто и никогда не было для Иисуса более важным, чем отдельный человек, который оказывался рядом с ним. Он был владыкой и учителем, но он был больше того — он являлся также другом и ближним, отзывчивым товарищем.

Хотя публичные учения Иисуса состояли в основном из притч и коротких бесед, он всегда учил своих апостолов с помощью вопросов и ответов. Он обязательно находил время для ответов на искренние вопросы во время своих последующих публичных выступлений.

Поначалу апостолы были изумлены отношением Иисуса к женщинам, однако быстро привыкли к этому; Иисус предельно ясно объяснил им, что в царстве женщинам предоставляются равные права с мужчинами.

9. ПЯТЬ МЕСЯЦЕВ ИСПЫТАНИЯ.

Этот несколько однообразный период, в течение которого рыбная ловля чередовалась с индивидуальным трудом, стал суровым испытанием для двенадцати апостолов, но они выдержали его с честью. Несмотря на все их жалобы, сомнения и мимолетное недовольство, они сдержали свою клятву верности и преданности Учителю. Именно благодаря личному общению с Иисусом в течение этих месяцев испытания они полюбили его настолько, что все (кроме Иуды) сохранили свою верность и преданность ему даже в тяжкие часы суда и распятия. Настоящие люди просто не могли бросить почитаемого учителя, столь близкого и столь преданного им, как Иисус. В мрачные часы смерти Учителя, в сердцах этих апостолов все доводы, аргументы и логика были вытеснены только одним, высшим человеческим чувством — чувством преданности своему другу. Эти пять месяцев, в течение которых они трудились вместе с Иисусом, привели каждого из апостолов к тому, что Иисус стал для них лучшим в мире другом. Именно это человеческое чувство, а не его возвышенные учения или восхитительные деяния, удержало их вместе вплоть до воскресения Иисуса и нового возвещения евангелия царства.

Эти пять месяцев неприметного труда были не только великим экзаменом для апостолов — экзаменом, который они выдержали. Этот период отсутствия общественной деятельности стал огромным испытанием для семьи Иисуса. К тому времени, когда Иисус приготовился приступить к общественному служению, вся его семья (за исключением Руфи) практически бросила его. В дальнейшем только в нескольких случаях они пытались наладить с ним связь, но и тогда лишь для того, чтобы попытаться убедить его вернуться вместе с ними домой, ибо они были близки к тому, чтобы считать его сумасшедшим. Они просто не могли постичь его философию или понять его учение. Всё это было выше понимания его родных.

Апостолы продолжали свой личный труд в Капернауме, Вифсаиде-Юлии, Хоразине, Герасе, Гиппосе, Магдале, Кане, Вифлееме Галилейском, Иотапате, Раме, Сафеде, Гисхале, Гадаре и Абиле. Кроме того, они трудились во многих деревнях и селах. К концу этого периода двенадцать апостолов выработали вполне удовлетворительные планы опеки своих семей. Большинство апостолов были женатыми людьми, некоторые из них имели по несколько детей, однако принятые ими меры по обеспечению своих близких — в дополнение к небольшим поступлениям из апостольского фонда — позволяли им посвящать всю свою энергию делу Учителя, не беспокоясь о финансовом благополучии своих семей.

10. ОРГАНИЗАЦИЯ ДВЕНАДЦАТИ АПОСТОЛОВ.

Уже на раннем этапе у апостолов существовала следующая организация:

1. Андрей, первозванный, был назначен председателем и управляющим двенадцати апостолов.

2. Петр, Иаков и Иоанн были назначены личными спутниками Иисуса. Они должны были служить ему днем и ночью, заботиться о его физических и других потребностях и сопровождать его во время ночных бдений, проводимых в молитве и таинственном общении с небесным Отцом.

3. Филипп стал экономом группы. Он должен был обеспечивать питание и следить за тем, чтобы посетителям, а порой целым толпам слушающих, было что поесть.

4. Нафанаил следил за положением апостольских семей. Он получал регулярные отчеты о нуждах каждой семьи и, сделав соответствующую заявку казначею Иуде, еженедельно отправлял деньги тем, кто в них нуждался.

5. Матфей являлся финансовым агентом апостольского корпуса. Он должен был следить за сбалансированностью бюджета и пополнением казны. Если у группы отсутствовали средства к существованию, если пожертвования на ее содержание не поступали, Матфей обладал правом на какое-то время отозвать апостолов к сетям. Однако к этому не приходилось прибегать после начала их общественного труда; в распоряжении казначея всегда было достаточно средств для финансирования их деятельности.

6. Фома являлся администратором. На него легла обязанность искать жилье и намечать места для обучения и проповедей, тем самым обеспечивая плавный и динамичный график путешествий.

7. Иаков и Иуда — сыновья-близнецы Алфеевы — должны были следить за порядком. В их обязанности входило назначать достаточное количество дежурных для поддержания порядка в толпе во время проповедей.

8. Симон Зелот отвечал за восстановление сил и проведение досуга. Он организовывал выходные дни по средам и стремился каждый день найти несколько часов для отдыха и развлечений.

9. Иуда Искариот был назначен казначеем. Он носил казну. Иуда оплачивал все расходы и вел бухгалтерский учет. Он составлял еженедельные сметы доходов и расходов для Матфея и каждую неделю отчитывался перед Андреем. Иуда выплачивал деньги с санкции Андрея.

Таковы были функции двенадцати апостолов с момента появления этой организации и вплоть до того времени, когда предательство Иуды заставило их провести реорганизацию. Учитель и его ученики-апостолы продолжали свой непритязательный труд вплоть до воскресенья, 12 января 27 года н. э., когда Иисус созвал апостолов и официально посвятил их в качестве посланников царства и проповедников его благой вести. И вскоре они были готовы отправиться в Иерусалим и Иудею — в свое первое путешествие с публичной проповедью царства.

Документ 139. ДВЕНАДЦАТЬ АПОСТОЛОВ.

ТОТ факт, что только один из апостолов предал Иисуса, является красноречивым свидетельством обаяния и праведности его земной жизни, несмотря на то, что время от времени он вдребезги разбивал надежды своих апостолов и не оставлял камня на камне от любого их устремления к личному возвеличению.

Апостолы узнали от Иисуса о царстве небесном, а Иисус узнал от них о царстве человеческом — человеческой природе в том виде, в котором она существует на Урантии и других эволюционных мирах времени и пространства. Эти двенадцать мужчин представляли разные типы человеческого темперамента, и образование не сделало их одинаковыми. В жилах многих из этих галилейских рыбаков текло немало языческой крови в результате принудительного обращения языческого населения Галилеи в иудаизм за сто лет до того.

Было бы ошибкой с вашей стороны считать апостолов абсолютно невежественными и необразованными людьми. Все они, за исключением близнецов Алфеевых, были выпускниками синагогальных школ, хорошо знали писания иудеев и обладали многими самыми современными познаниями той эпохи. Семь из них закончили синагогальные школы Капернаума, и во всей Галилее не было лучших еврейских школ.

Когда ваши письменные свидетельства называют их «невежественными и необразованными», это означает лишь то, что они являлись простыми людьми, необученными доктринам раввинов и не владеющими методами раввинского толкования Писаний. У них не было так называемого высшего образования. Сегодня их наверняка посчитали бы необразованными, а в некоторых слоях общества даже некультурными. Ясно одно: не все они прошли жесткую, стандартную программу образования. С юношеских лет каждый из них учился жить самостоятельно.

1. АНДРЕЙ ПЕРВОЗВАННЫЙ.

Андрей, председатель апостольского корпуса царства, родился в Капернауме. Он был старшим ребенком в семье из пяти детей — кроме брата Симона у него было три сестры. Его отец, который к тому времени уже лежал в могиле, являлся компаньоном Зеведея в рыбокоптильном промысле Вифсаиды — рыболовецкого порта Капернаума. Когда Андрей стал апостолом, он был не женат, живя в семье своего женатого брата, Симона Петра. Оба они были рыбаками и являлись компаньонами Иакова и Иоанна — сыновей Зеведея.

В 26 году н. э., когда Андрей был избран апостолом, ему было 33 года — на целый год больше, чем Иисусу; он являлся самым старшим среди апостолов. Андрей имел прекрасную родословную и был наиболее способным из двенадцати апостолов. За исключением ораторского искусства, он ни в чём не уступал своим товарищам. Иисус не дал Андрею прозвища, братского эпитета. Однако подобно тому, как апостолы вскоре стали именовать Иисуса Учителем, в отношении Андрея они стали пользоваться прозвищем, соответствующим слову «Глава».

Андрей был хорошим организатором, но еще лучшим администратором. Он входил во внутренний круг из четырех апостолов, но ввиду того, что Иисус назначил его руководителем апостольской группы, ему приходилось исполнять свои обязанности среди собратьев, в то время как трое остальных пользовались возможностью тесного общения с Учителем. До самого конца Андрей оставался главой апостольского корпуса.

Хотя Андрей никогда не являлся блестящим проповедником, он с успехом занимался личным трудом, являясь пионером миссионерской деятельности во имя царства в том смысле, что будучи первым, избранным в качестве апостола, он сразу же привел к Иисусу своего брата, Симона, который впоследствии стал одним из величайших проповедников царства. Андрей являлся главным сторонником политики Иисуса, состоявшей в использовании личного труда как метода для подготовки двенадцати посланников царства.

Учил ли Иисус в тесном кругу своих апостолов или проповедовал толпе, Андрей всегда был в курсе дел; он был понятливым исполнителем и умелым администратором. Он принимал быстрое решение по каждому вопросу, за исключением тех, которые, как он полагал, выходили за рамки его компетенции и которые он без промедления обсуждал с Иисусом.

Андрей и Петр были совершенно непохожими по характеру и темпераменту, однако следует поставить им в вечную заслугу то, что они прекрасно ладили друг с другом. Андрей никогда не завидовал ораторскому таланту Петра. Нечасто можно встретить старшего человека типа Андрея, который оказывал бы столь огромное влияние на своего талантливого младшего брата. Казалось, что Андрей и Петр никогда и ни в малейшей степени не завидовали способностям и достижениям друг друга. Поздним вечером, в день Пятидесятницы, когда во многом благодаря страстной и воодушевляющей проповеди Петра царство увеличилось на две тысячи новых душ, Андрей сказал своему брату: «Я был бы неспособен на это, но я рад, что у меня есть брат, которому это удалось». На что Петр ответил: «Но если бы ты не привел меня к Учителю и прочно не удерживал меня рядом с ним, я не смог бы оказаться здесь и сделать это». Отношения Андрея и Петра были исключением из правила, доказывающим, что даже братья могут жить в мире и успешно сотрудничать друг с другом.

После Пятидесятницы Петр стал известным человеком, однако Андрея, который был старше, никогда не раздражало, что до конца жизни его представляли как «брата Симона Петра».

Из всех апостолов Андрей лучше других разбирался в людях. Он знал, что Иуда Искариот замышляет недоброе еще тогда, когда никто из апостолов не догадывался о том, что происходит с их казначеем. Но он никому не раскрыл своих опасений. Великой заслугой Андрея перед царством были его советы, данные Петру, Иакову и Иоанну относительно первых миссионеров, которых отправили в мир возвещать евангелие, а также рекомендации по организации административных дел царства, данные этим ранним руководителям. Андрей обладал огромным талантом видеть скрытые возможности и потенциальные способности молодых людей.

Почти сразу после вознесения Иисуса Андрей начал писать личные воспоминания о многих высказываниях и деяниях своего покойного Учителя. После смерти Андрея списки этого частного свидетельства свободно ходили по рукам среди ранних учителей христианской церкви. Впоследствии в эти черновые записи Андрея вносились поправки, изменения и дополнения, пока они не превратились в достаточно последовательный рассказ о жизни Учителя на земле. Последний из этих видоизмененных и исправленных экземпляров сгорел при пожаре в Александрии спустя примерно сто лет после написания оригинала первым из двенадцати апостолов.

Андрей был человеком ясного понимания, логического мышления и твердых решений, чья огромная сила характера заключалась в несравненном постоянстве. Недостатком его темперамента было отсутствие энтузиазма; много раз он оказывался неспособным воодушевить своих товарищей словами благоразумной похвалы. Это сдержанное отношение к похвале произрастало из его неприязни к лести и лицемерию. Андрей был одним из тех всесторонних, уравновешенных, удачливых и скромных людей, которые всего добиваются своим собственным трудом.

Все апостолы любили Иисуса, однако столь же истинным является то, что каждого из двенадцати влекла к нему какая-то определенная черта его личности, особенно импонировавшая тому или иному апостолу. Андрей восхищался Иисусом из-за его неизменной искренности, его естественного достоинства. Когда люди узнавали Иисуса, ими овладевало желание познакомить с ним своих друзей; они действительно хотели, чтобы его узнал весь мир.

Когда последующие гонения заставили апостолов окончательно покинуть Иерусалим, Андрей прошел через Армению, Малую Азию и Македонию, приведя в царство многие тысячи людей. Он был схвачен и распят в Патрах, в Ахайе. Прошло более двух дней, прежде чем этот могучий человек скончался на кресте, и в эти трагические часы он продолжал убедительно возвещать благую весть о спасительном небесном царстве.

2. СИМОН ПЕТР.

Когда Симон присоединился к апостолам, ему было тридцать лет. Он был женат, имел трех детей и жил в Вифсаиде, неподалеку от Капернаума. Он жил с братом Андреем и матерью своей жены. Как Петр, так и Андрей занимались рыболовством вместе с сыновьями Зеведея.

Учитель был знаком с Симоном в течение некоторого времени до того, как Андрей представил своего брата в качестве второго из апостолов. Когда Иисус назвал Симона Петром, он сделал это с улыбкой; это имя должно было стать чем-то вроде прозвища. Все друзья Симона прекрасно знали, насколько неровным и импульсивным было его поведение. Правда, впоследствии Иисус действительно вложил в это данное в шутку прозвище новый и важный смысл.

Симон Петр был импульсивным человеком, оптимистом. Он вырос, разрешая себе свободно предаваться сильным эмоциям. Он постоянно попадал в трудные ситуации, ибо упорно продолжал говорить, не подумав. Такая разновидность беспечности приносила постоянные неприятности всем его друзьям и товарищам и являлась причиной многих мягких порицаний со стороны Учителя. Единственное, что спасало Петра от еще больших неприятностей из-за его неосторожных речей, было то, что он рано научился обсуждать многие свои планы и замыслы с братом Андреем, прежде чем решался публично высказать свои предложения.

Петр был хорошим оратором, красноречивым и выразительным. Кроме того, он являлся прирожденным и вдохновенным лидером, сообразительным, хотя не глубокомысленным человеком. Он задавал много вопросов — больше, чем все остальные апостолы вместе взятые, — и хотя большинство его вопросов являлись удачными и уместными, многие из них были пустыми и глупыми. Петр не обладал глубоким умом, однако он хорошо знал, чего хочет; поэтому ему были свойственны быстрые решения и внезапные поступки. Пока остальные, увидев Иисуса на берегу, в изумлении говорили об этом, Петр прыгнул в воду и поплыл к берегу, чтобы поприветствовать Учителя.

Той чертой Иисуса, которая больше других восхищала Петра, была его божественная мягкость. Петр никогда не уставал поражаться снисходительности Иисуса. Он не забывал урока о прощении грешника — не до семи, а до семидесяти семи раз. В мрачные и безрадостные дни, наступившие после его бездумного и неумышленного отречения от Иисуса во дворе у первосвященника, он много думал о том впечатлении, которое произвел на него великодушный характер Учителя.

Симон Петр мучительно страдал от нерешительности. Он мог бросаться из одной крайности в другую. Сначала он отказался от того, чтобы Иисус омыл его ноги, а затем, услышав ответ Учителя, начал упрашивать его, чтобы тот омыл его с головы до ног. И всё же Иисус знал, что недостатки Петра идут от ума, а не от сердца. Он представлял собой одно из самых непостижимых сочетаний отваги и трусости, которые когда-либо встречались на земле. Сильнейшей чертой его характера была преданность, дружба. Петр действительно и искренне любил Иисуса. И тем не менее, несмотря на могучую силу его ревностного служения, он был столь неустойчивым и непостоянным, что позволил насмешкам служанки довести его до отречения от своего Господа и Учителя. Петр мог вынести преследования и любую другую форму прямого оскорбления, но он сникал и пасовал перед насмешками. Он был храбрым воином при лобовой атаке, но превращался в дрожащего от страха труса при нападении с тыла.

Петр был первым из апостолов Иисуса, выступившим в защиту деятельности Филиппа среди самаритян и Павла среди иноверцев. Однако позднее, в Антиохии, столкнувшись с издевками ортодоксальных иудеев, он полностью изменил свое отношение к язычникам и на время покинул их, чем только навлек на себя бесстрашное осуждение Павла.

Первым среди апостолов он всецело признал в Иисусе соединение человеческого и божественного начал и первым, не считая Иуды, отрекся от него. Петр был не столько мечтателем, сколько человеком, не желавшим спускаться вниз с облаков самозабвения, расставаться с восторженным увлечением внешней эффектностью и возвращаться в будничный и прозаичный мир реальности.

Идя за Иисусом, Петр — буквально и фигурально — либо возглавлял процессию, либо плелся в хвосте — «следуя на расстоянии». Однако из всех двенадцати апостолов он был самым выдающимся проповедником; не считая Павла, он сделал больше любого другого человека для установления царства небесного и за время одного поколения направил посланников царства во все концы света.

После своих опрометчивых отречений от Учителя он пришел в себя и, под благожелательным и чутким руководством Андрея, первым вернулся к рыболовным сетям, пока остальные апостолы мешкали, пытаясь выяснить, что произойдет после распятия. Когда он окончательно убедился в том, что Иисус простил его, и узнал, что Учитель снова принял его в свои ряды, огонь царства вспыхнул в его душе с такой силой, что он превратился в великий и спасительный свет для тысяч людей, пребывавших во тьме.

Покинув Иерусалим, Петр много путешествовал. Прежде чем Павел стал ведущей духовной силой среди христианских церквей языческого мира, Петр посетил все церкви от Вавилона до Коринфа, побывав с проповедями и во многих церквах, основанных Павлом. Хотя Петр и Павел существенно отличались по своему темпераменту и образованию — и даже по теологии, — в последующие годы они слаженно работали над укреплением церквей.

Некоторые элементы стиля и учений Петра отражены в проповедях, частично записанных Лукой, а также в евангелии Марка. Более верным отражением его энергичного стиля является письмо, известное как Первое Послание Петра; по крайней мере, это было так до того, как оно было изменено одним из учеников Павла.

Однако Петр упорствовал в своей ошибке, пытаясь убедить евреев в том, что Иисус всё же являлся действительным и истинным еврейским Мессией. До самой смерти Симон Петр страдал превратными представлениями об Иисусе, путая идеи еврейского Мессии — Христа как всемирного искупителя — и Сына Человеческого как откровения Бога, любящего Отца всего человечества.

Жена Петра была очень способной женщиной. Многие годы она успешно трудилась в качестве члена женского корпуса, а когда Петр был изгнан из Иерусалима, она сопровождала его во всех его путешествиях к церквам, равно как и во время его миссионерских поездок. И в тот день, когда ее прославленный муж расстался с жизнью, она была брошена диким зверям на арене в Риме.

Так этот человек, близкий друг Иисуса и один из членов его внутреннего круга, отправился в мир из Иерусалима и, пока не пробил его смертный час, со всей мощью и величием продолжал свое служение, возвещая благую весть царства. И он посчитал за высокую честь, когда его пленители сообщили ему, что он должен умереть такой же смертью, как и его Учитель — на кресте. Так Симон Петр был распят в Риме.

3. ИАКОВ ЗЕВЕДЕЕВ.

Иаков являлся старшим из двух сыновей Зеведея, которых Иисус окрестил «сынами грома». Когда он стал апостолом, ему было тридцать лет. Он был женат, имел четырех детей и жил рядом со своими родителями в предместье Капернаума — Вифсаиде. Он был рыбаком и вместе с младшим братом Иоанном занимался своим ремеслом в партнерстве с Андреем и Симоном. Преимуществом Иакова и Иоанна было то, что они знали Иисуса дольше остальных апостолов.

В характере Иакова сочетались противоречивые черты. Казалось, что он обладал двумя натурами, каждая из которых управлялась сильными чувствами. Особой горячностью он отличался тогда, когда в полной мере пробуждалось его негодование. Достаточно раздраженный чем-то, он демонстрировал вспыльчивый нрав, однако когда страсти утихали, он всегда стремился найти предлог, пытаясь оправдать свой гнев тем, что он являлся лишь проявлением праведного негодования. За исключением этих периодических вспышек гнева, личность Иакова во многом напоминала личность Андрея. У него не было свойственного Андрею благоразумия или понимания человеческой природы, но он обладал намного большим красноречием. После Петра и, может быть, Матфея, Иаков был лучшим оратором среди апостолов.

Хотя Иаков ни в коей мере не отличался капризностью, он мог в один день быть сдержанным и неразговорчивым, а на другой день превращаться в прекрасного собеседника и рассказчика. Обычно он непринужденно разговаривал с Иисусом, однако в обществе двенадцати апостолов мог целыми днями хранить молчание. Эти периоды беспричинного молчания были его огромной слабостью.

Выдающейся чертой личности Иакова была его способность видеть все стороны проблемы. Из всех двенадцати он ближе других подошел к постижению действительной важности и смысла учения Иисуса. Поначалу и ему было трудно понять слова Учителя, но еще до того, как апостолы завершили свою подготовку, у него сложилось прекрасное представление об учении Иисуса. Иаков был способен понять людей самого различного типа. У него были хорошие взаимоотношения и с разносторонним Андреем, и с пылким Петром, и со своим замкнутым братом Иоанном.

Хотя Иаков и Иоанн сталкивались с некоторыми трудностями, пытаясь работать вместе, их прекрасные взаимоотношения действовали воодушевляюще на окружающих. Их отношения несколько уступали отношениям Андрея и Петра, однако были значительно лучше того, что можно было бы ожидать от двух братьев, — особенно братьев, отличавшихся таким своеволием и решительностью. Но каким бы странным это ни показалось, сыновья Зеведея были намного терпимей друг к другу, чем к посторонним. Они очень любили друг друга, они всегда с удовольствием играли вдвоем. Именно эти «сыны грома» хотели, чтобы огонь сошел с небес и истребил самаритян, проявивших неуважение к их Учителю. Однако безвременная смерть Иакова существенно смягчила бурный темперамент его младшего брата Иоанна.

Той чертой Иисуса, которой Иаков восхищался больше всего, была благожелательность. Его очаровывала отзывчивость Иисуса, его интерес к простым и великим, богатым и бедным людям.

Мысли и планы Иакова Зеведеева отличались взвешенностью. Вместе с Андреем, он являлся одним из наиболее рассудительных членов апостольской группы. Он был энергичным человеком, но никогда не спешил. Он являлся прекрасным противовесом Петру.

Это был скромный и безыскусный человек — непритязательный труженик, ежедневно делавший свое дело и не стремившийся к какому-либо особому вознаграждению после того, как он осознал действительный смысл царства. Что же касается рассказа о матери Иакова и Иоанна, попросившей Иисуса предоставить ее сыновьям место по правую и левую руку от него, то не надо забывать, что с этой просьбой обратилась именно мать. И следует признать, что выражая готовность взять на себя такую ответственность, они осознавали всю опасность участия в воображаемом ими восстании Учителя против римской власти и были готовы отвечать за это. Когда Иисус спросил их, готовы ли они испить чашу, они дали утвердительный ответ. Что касается Иакова, так буквально и произошло — он испил чашу вместе с Учителем, ибо вскоре, первым из апостолов, принял мученическую смерть от меча Ирода Агриппы. Так Иаков стал первым из двенадцати апостолов, пожертвовавшим своей жизнью на новых рубежах борьбы за царство. Ирод Агриппа боялся Иакова больше, чем всех других апостолов. Он действительно нередко бывал спокойным и молчаливым, но становился храбрым и решительным, когда задевали и оспаривали его убеждения.

Иаков прожил богатую жизнь, и когда пришел конец, даже его обвинитель и доносчик, присутствовавший на суде и казни и до глубины души потрясенный его добродетелью и силой духа, бросился прочь с места его кончины и примкнул к ученикам Иисуса.

4. ИОАНН ЗЕВЕДЕЕВ.

Когда Иоанн стал апостолом, ему было двадцать четыре года от роду — он являлся самым младшим из двенадцати апостолов. Он не был женат и жил с родителями в Вифсаиде; он занимался рыболовством и со своим братом Иаковом трудился вместе с Андреем и Петром. И до, и после того, как Иоанн стал апостолом, он действовал в качестве доверенного лица Иисуса в отношениях с его семьей, и он продолжал исполнять эти обязанности, пока была жива Мария, мать Иисуса.

Поскольку Иоанн являлся самым младшим из апостолов и был тесно связан с Иисусом и его семьей, он был очень дорог Учителю. Однако было бы неправильно говорить, что он был «любимым учеником Иисуса». Вы вряд ли могли бы заподозрить столь великодушную личность, как Иисус, в лицеприятстве — в том, что он любил одного из апостолов больше, чем других. Тот факт, что Иоанн являлся одним из трех личных помощников Иисуса, также способствовал формированию этого ошибочного представления, уже не говоря о том, что Иоанн, как и его брат Иаков, знал Иисуса дольше других.

Петр, Иаков и Иоанн были назначены личными помощниками Иисуса вскоре после того, как они стали апостолами. Назначая Андрея руководителем группы после избрания двенадцати апостолов, Иисус сказал ему: «А теперь я хотел бы, чтобы ты поручил двум или трем своим товарищам быть со мной и оставаться при мне, утешать меня и удовлетворять мои ежедневные нужды». И Андрей посчитал, что лучшим решением будет предложить для этой особой роли трех следующих первозванных апостолов. Он хотел бы предложить для исполнения такой благословенной службы себя, однако он уже получил задание от Учителя; поэтому Андрей сразу же распорядился о прикреплении к Иисусу Петра, Иакова и Иоанна.

У Иоанна Зеведеева было много привлекательных черт, но к числу не самых привлекательных относилось его чрезмерное, хотя и хорошо скрываемое, самомнение. Длительное общение с Иисусом привело ко многим и глубоким переменам в его характере. Его самомнение существенно уменьшилось, но когда Иоанн состарился и у него появились признаки некоторого инфантилизма, оно в определенной мере проявилось вновь. Поэтому, наставляя Нафана при написании Евангелия, которое носит теперь его имя, престарелый апостол, без колебания, периодически называл себя «любимым учеником Иисуса». Поскольку Иоанн ближе других смертных подошел к тому, чтобы считаться приятелем Иисуса, а также учитывая то, что он был его избранным личным представителем в столь многих делах, неудивительно, что он стал воспринимать себя как «любимого ученика Иисуса», ибо он совершенно определенно знал, что являлся тем учеником, которому Иисус так часто доверял.

Сильнейшей чертой характера Иоанна была его надежность. Он был исполнительным и отважным, верным и преданным. Его величайшей слабостью было это свойственное ему самомнение. Он был самым младшим в своей семье и среди апостолов. Возможно, он был несколько избалован; быть может, ему слишком много потакали. Однако Иоанн последних лет своей жизни был совершенно непохож на того самовлюбленного и капризного молодого человека, который стал апостолом Иисуса в возрасте двадцати четырех лет.

Те особенности Иисуса, которые Иоанн ценил в нем больше всего, были любовь Учителя и его бескорыстие; эти черты произвели на него такое впечатление, что вся его последующая жизнь прошла под знаком чувства любви и братской преданности. Он говорил о любви и писал о любви. «Сын грома» превратился в «апостола любви»; и в Эфесе, когда престарелый епископ уже не мог стоять за кафедрой и выступать с проповедью и его приходилось вносить в церковь на стуле, и когда, по окончании церемонии его просили сказать несколько слов верующим, в течение многих лет его единственными словами были: «Дети мои малые, любите друг друга».

Иоанн был немногословен, если не считать тех случаев, когда его раздражали. Он много думал и мало говорил. С возрастом его характер стал более мягким и сдержанным, но он так и не преодолел своего нежелания говорить, не избавился от своей молчаливости. Однако он был одарен замечательным творческим воображением.

У Иоанна была еще одна черта, неожиданная для такого спокойного и самоуглубленного человека: он отличался своего рода фанатичностью и крайней нетерпимостью. В этом отношении он и Иаков были очень похожи друг на друга — оба они хотели, чтобы огонь сошел с небес на головы непочтительных самаритян. Когда Иоанн столкнулся с незнакомцами, которые учили от имени Иисуса, он сразу же запретил им заниматься этим. Однако он был не единственным из двенадцати апостолов, страдавшим таким самомнением и сознанием собственного превосходства.

Громадное влияние на жизнь Иоанна оказало то обстоятельство, что у Иисуса не было своего угла, в то время как он знал, сколь преданно Иисус заботился о матери и родных. Иоанн также глубоко сочувствовал Иисусу из-за неспособности его родных понять его и видел их постепенное отчуждение. Вся эта ситуация — при том, что Иисус подчинял малейшее свое желание воле небесного Отца и строил свою повседневную жизнь на безусловном доверии, — оказали на Иоанна столь огромное воздействие, что его характер претерпел явные и глубокие изменения, сохранявшиеся на протяжении всей его последующей жизни.

Мало кто из апостолов обладал такой же холодной и дерзкой отвагой, как Иоанн. Он был единственным из апостолов, кто сопровождал Иисуса в ночь ареста и не побоялся пойти за своим Учителем в самую пасть смерти. Он был рядом с Иисусом вплоть до его последнего земного часа и преданно исполнил свой долг по отношению к его матери, готовый к получению дополнительных инструкций, которые Учитель мог дать в последние минуты своего смертного существования. Несомненно одно: на Иоанна можно было полностью положиться. Когда двенадцать апостолов трапезничали, он обычно сидел по правую руку от Иисуса. Первым из двенадцати он действительно и полностью уверовал в воскресение, и он был первым, кто узнал Учителя, явившегося к ним на берегу моря после своего воскресения.

В первые годы христианского движения этот сын Зеведея был теснейшим образом связан с Петром и стал одним из столпов иерусалимской церкви. Он был правой рукой Петра в день Пятидесятницы.

Спустя несколько лет после мученической смерти Иакова, Иоанн женился на вдове своего брата. Последние двадцать лет жизни его опекала любящая внучка.

Несколько раз Иоанн попадал в тюрьму и был сослан на остров Патмос, где находился четыре года, пока в Риме не пришел к власти новый император. Если бы не тактичность и благоразумие Иоанна, он наверняка был бы казнен, как и его более откровенный брат Иаков. Представая перед мировыми судьями, Иоанн и брат Господа, Иаков, с годами научились мудрому примирительному тону. Они обнаружили, что «кроткий ответ смиряет гнев». Они также научились представлять церковь как «духовное братство, посвященное социальному служению человечеству», а не как «царство небесное». Они проповедовали преданное служение, а не силу власти — царство и царя.

Находясь во временной ссылке на Патмосе, Иоанн написал Книгу Откровения, дошедшую до вас в чрезвычайно сокращенном и искаженном виде. В этой Книге Откровения сохранились некоторые фрагменты великого откровения. После того, как она была написана Иоанном, большие куски были утеряны, а другие изъяты. Она сохранилось лишь в отрывочном и фальсифицированном виде.

Иоанн много путешествовал и работал, не покладая рук. Став епископом азийских церквей, он поселился в Эфесе. Здесь, в возрасте девяносто девяти лет, он руководил своим помощником Нафаном при написании так называемого  «Евангелия от Иоанна». Из всех двенадцати апостолов только Иоанн Зеведеев в итоге стал выдающимся теологом. Он умер естественной смертью в Эфесе в 103 году н. э. в возрасте ста одного года.

5. ФИЛИПП ЛЮБОПЫТНЫЙ.

Филипп, избранный пятым апостолом, был призван, когда Иисус с первыми четырьмя апостолами направлялись от пристанища Иоанна на Иордане в Кану Галилейскую. Живя в Вифсаиде, он уже в течение некоторого времени знал об Иисусе, однако Филиппу никогда не приходило в голову, что Иисус действительно является великим человеком, пока в тот день, в долине Иордана, Учитель не сказал ему: «Следуй за мной». В определенной мере на Филиппа подействовало также то, что Андрей, Петр, Иаков и Иоанн признали Иисуса Избавителем.

Когда Филипп примкнул к апостолам, ему было двадцать семь лет; незадолго до этого он женился, но в то время у него не было детей. Прозвище, данное ему апостолами, означало «любопытство». Филиппу всё нужно было показать. Казалось, он был начисто лишен способности вникать в суть дела. Это совсем не означает, что он был тупым, однако ему не хватало воображения. Отсутствие воображения было огромной слабостью его характера. Это был будничный и прозаичный человек.

При организации апостолов для служения Филипп стал экономом; в его обязанности входило следить за тем, чтобы они всегда были обеспечены всем необходимым. И он был хорошим экономом. Его сильнейшим качеством была методичная скрупулезность; он отличался как точностью, так и систематичностью.

Филипп вырос в семье, где было семеро детей — трое мальчиков и четыре девочки. Он был вторым ребенком, и после воскресения Иисуса он крестил всю свою семью, приняв ее в царство. Его родители занимались рыболовством. Отец отличался большими способностями и глубокомыслием, однако мать происходила из весьма заурядной семьи. Филипп был не тем человеком, от которого можно было ожидать великих дел, но он был способен самозабвенно выполнять малые дела, выполнять их хорошо и успешно. За все четыре года лишь несколько раз он не смог обеспечить едой всех присутствовавших. Даже многие чрезвычайные требования, проистекавшие из их образа жизни, редко заставали его врасплох. Филипп был знающим и умелым управляющим хозяйственной службой апостольской семьи.

Сильной стороной Филиппа была его неизменная надежность; слабой чертой его характера было полное отсутствие воображения, неспособность сложить два и два, чтобы получить четыре. Он обладал математическими способностями в абстрактном смысле, но его воображение не было конструктивным. Некоторые виды воображения отсутствовали у него практически полностью. Он был типичным рядовым и будничным, средним человеком. Среди тех толп, которые приходили, чтобы услышать учения и проповеди Иисуса, было множество подобных мужчин и женщин, и они получали огромное удовлетворение, видя, что такой же, как они, человек удостоен столь почетного положения в советах Учителя; они воодушевлялись тем фактом, что подобный им человек уже занял высокое положение в делах царства. И Иисус узнал много нового о том, как функционирует разум некоторых людей, когда он терпеливо выслушивал нелепые вопросы Филиппа и столь часто удовлетворял просьбы своего эконома, когда тот просил, чтобы ему «показали».

Той чертой Иисуса, которой неустанно восхищался Филипп, была неисчерпаемая щедрость Учителя. Филипп ни разу не заметил в Иисусе какой-либо мелочности, скупости или скаредности, и он преклонялся перед этим неизменным и бесконечным великодушием.

В личности Филиппа было мало впечатляющего. О нем часто говорили как о «Филиппе из Вифсаиды, города, где живут Андрей и Петр». Он был почти полностью лишен проницательности и способности увидеть эффектные возможности, заключенные в конкретной ситуации. Он не был пессимистом; он был просто бескрылым человеком. Кроме того, в нем в значительной мере отсутствовала духовная интуиция. Он мог, не колеблясь, прервать Иисуса в разгар самых сложных рассуждений Учителя, чтобы задать явно нелепый вопрос. Однако Иисус никогда не отчитывал его за такую бездумность; он был терпелив к Филиппу и тактично относился к его неспособности проникнуть в глубинный смысл учения. Иисус хорошо знал, что если бы он хотя бы раз высказал Филиппу порицание за его надоедливые вопросы, то этим он не только ранил бы его искреннюю душу, но и задел бы Филиппа настолько, что тот уже никогда не решился бы задать ни одного вопроса. Иисус знал, что его пространственные миры населены неисчислимыми миллиардами таких же несообразительных смертных, и он хотел, чтобы им было всегда легко обращаться к нему, приходя со своими вопросами и проблемами. В конце концов, Иисуса действительно больше интересовали глупые вопросы Филиппа, чем собственная проповедь. Иисус в высшей степени интересовался людьми, самыми различными людьми.

Апостольский эконом не был хорошим оратором, однако он обладал большой способностью убеждать и добивался успеха в индивидуальном общении. Его было трудно разочаровать; он отличался упорством и настойчивостью во всём, за что брался. Он обладал огромным и редким даром — умением сказать «пойдем». Когда его первый новообращенный, Нафанаил, захотел поспорить о достоинствах и недостатках Иисуса и Назарета, убедительным ответом Филиппа было: «Пойдем, и увидишь». Он не был догматичным проповедником, увещевающим своих слушателей: «Идите» — делайте то, делайте это. Любую ситуацию, возникавшую в его работе, он встречал словом «пойдем» — «пойдем со мной, я покажу тебе путь». И такой метод эффективен всегда, при любых формах и на любых стадиях обучения. Родители тоже могли бы научиться у Филиппа тому, что лучше всего говорить детям не «иди и сделай то и это», а «пойдем с нами, и мы покажем тебе и сделаем вместе с тобой так, как лучше».

Неспособность Филиппа приспосабливаться к новой ситуации проявилась в полной мере, когда группа греков явилась к нему в Иерусалиме со словами: «Господин, мы хотим увидеть Иисуса». Любому еврею, обратившемуся к нему с таким вопросом, Филипп ответил бы: «Пойдем». Однако эти люди были чужеземцами, а Филипп не помнил какой-либо инструкции вышестоящих лиц на этот счет. Поэтому всё, о чём он мог подумать, было посоветоваться с главой апостолов, Андреем, после чего они вдвоем препроводили просивших встречи греков к Иисусу. Точно так же, когда по заданию своего Учителя он отправился в Самарию для проповеди и крещения верующих, он воздерживался от того, чтобы возлагать руки на своих новообращенных в знак получения ими Духа Истины. Это было сделано Петром и Иоанном, прибывшими вскоре из Иерусалима для наблюдения за его работой от лица материнской церкви.

Филипп прошел через мучительный период смерти Учителя, принял участие в реорганизации группы апостолов и стал первым, кто отправился покорять новые души проповедью царства за пределами непосредственного расселения евреев. Он добился огромных успехов в своей работе среди самаритян и в последующих трудах по распространению евангелия.

Жена Филиппа, являвшаяся активным членом женского корпуса, стала деятельной соратницей своего мужа в его проповедническом труде после того, как они бежали из Иерусалима от преследований. Это была бесстрашная женщина. Она стояла у самого креста, на котором был распят Филипп, воодушевляя его на провозглашение благой вести даже его убийцам, а когда силы оставили его, она начала рассказывать о спасении через веру в Иисуса; ее заставили замолчать лишь после того, как озлобленные иудеи набросились на нее и забили насмерть камнями. Их старшая дочь, Лия, продолжала их труд и впоследствии стала известной иерапольской пророчицей.

Филипп, некогда являвшийся экономом апостолов, был могущественным человеком в царстве; куда бы он ни приходил, он завоевывал новые души. В итоге, он был распят за свою веру и похоронен в Иераполе.

6. ЧЕСТНЫЙ НАФАНАИЛ.

Нафанаил — шестой и последний из апостолов, избранных Учителем лично, — был приведен к Иисусу его другом Филиппом. Он был компаньоном Филиппа в нескольких коммерческих предприятиях и направлялся вместе с ним к Иоанну Крестителю, когда они повстречали Иисуса.

Нафанаил стал апостолом в возрасте двадцати пяти лет и, после Иоанна, был самым молодым членом группы. Младший ребенок из семи детей, он не был женат и являлся единственной опорой престарелых и немощных родителей, вместе с которыми он жил в Кане. Некоторые из его братьев и сестер лежали в могиле. У других были свои семьи, но ни один из них не жил в родном селении. Нафанаил и Иуда Искариот были наиболее образованными людьми из двенадцати апостолов. Ранее Нафанаил собирался стать купцом.

Сам Иисус не дал Нафанаилу прозвища, но двенадцать апостолов вскоре начали называть его словами, означавшими честность, чистосердечие. Он был «без лукавства». И это являлось его огромным достоинством; он был и честным, и чистосердечным. Недостатком его характера была гордость: он очень гордился своей семьей, своим городом, своей репутацией и своим народом. Всё это похвально, пока не заходит слишком далеко. Однако Нафанаил был склонен доводить свои личные пристрастия до крайностей. Он имел обыкновение предвзято судить о других людях согласно своим личным представлениям. Еще до того, как увидеть Иисуса, он первым делом спросил: «Может ли что доброе быть из Назарета?» Но, несмотря на свою гордость, Нафанаил не был упрямцем. Он сразу же изменил свое отношение к Иисусу, как только посмотрел ему в глаза.

Во многих отношениях Нафанаил являлся странным гением апостольской семьи. Он отличался философским складом ума и мечтательностью, но это был весьма практичный тип мечтателя. Глубокие философские размышления сменялись у него периодами редкого и причудливого юмора. Когда он был в подходящем настроении, он, возможно, являлся лучшим среди апостолов рассказчиком. Иисус очень любил слушать и серьезные, и шутливые рассуждения Нафанаила. Постепенно Нафанаил начал более серьезно воспринимать Иисуса и царство, но он никогда не относился серьезно к себе.

Все апостолы любили и уважали Нафанаила, и у него были превосходные отношения со всеми, кроме Иуды Искариота. Иуда считал, что Нафанаил недостаточно серьезно относится к своим обязанностям апостола, и однажды он осмелился втайне от других пойти к Иисусу и пожаловаться на Нафанаила. Иисус сказал: «Иуда, не оступись, не кичись своим положением. Кто из нас вправе судить своего брата? Воля Отца — не в том, чтобы его дети занимались в своей жизни только серьезными делами. Позволь повторить: я пришел для того, чтобы мои братья во плоти смогли получить больше радости, веселья и жили более полнокровной жизнью. А потому ступай, Иуда, и выполняй добросовестно то, что тебе поручено, а Нафанаилу, своему брату, позволь самому отчитываться перед Богом». И память об этом и многих других схожих случаях долго жила в сердце Иуды Искариота, обманывавшего самого себя.

Не раз, когда Иисус находился в горах с Петром, Иаковом и Иоанном, и отношения между апостолами становились натянутыми и сложными, когда даже Андрей не знал, что сказать своим помрачневшим собратьям, Нафанаил разряжал обстановку философским замечанием или своей искрометной и доброй шуткой.

В обязанности Нафанаила входило ухаживать за семьями апостолов. Он часто отсутствовал на апостольских собраниях, ибо когда он узнавал, что болезнь или нечто чрезвычайное случилось с кем-то из его подопечных, он немедля отправлялся туда. Имея такого человека, как Нафанаил, апостолы могли быть уверены в том, что их семьи находятся в надежных руках.

Нафанаил больше всего уважал Иисуса за его терпимость. Он неустанно размышлял о широте и великодушной благожелательности Сына Человеческого.

Отец Нафанаила (Варфоломей) умер вскоре после Пятидесятницы, вслед за чем этот апостол отправился в Месопотамию и Индию, где возвещал благую весть о царстве и крестил верующих. Его собратья так и не узнали, что стало с их прежним товарищем — философом, поэтом и юмористом. Однако он также был великом человеком в царстве и сделал многое для распространения учений Иисуса, хотя он и не принимал участия в последующей организации христианской церкви. Нафанаил умер в Индии.

7. МАТФЕЙ ЛЕВИЙ.

Матфей, седьмой апостол, был избран Андреем. Матфей принадлежал к семье сборщиков податей, или мытарей; сам же он являлся сборщиком налоговых пошлин в своем родном городе, Капернауме. Он был тридцати одного года от роду, женат и имел четырех детей. Матфей обладал небольшим состоянием, являясь единственным сколько-нибудь обеспеченным человеком из всего апостольского корпуса. Это был предприимчивый и компанейский человек, наделенный способностью дружить и поддерживать хорошие отношения с самыми различными людьми.

Андрей назначил Матфея финансовым представителем апостолов. В некотором смысле, он являлся финансовым уполномоченным и агентом апостольской организации. Он хорошо разбирался в людях и был прекрасным пропагандистом. Его личность плохо поддается описанию, однако он являлся весьма добросовестным учеником и всё больше верил в миссию Иисуса и несомненность царства. Иисус не дал Левию прозвища, но товарищи обычно называли его «добытчиком денег».

Сильной чертой его характера была безраздельная преданность общему делу. То, что он, мытарь, был принят Иисусом и апостолами, служило причиной благодарности, переполнявшей бывшего сборщика налогов. Но потребовалось некоторое время, прежде чем остальные апостолы — в особенности Симон Зелот и Иуда Искариот — примирились с присутствием в своей среде мытаря. Слабостью Матфея был его близорукий и материалистический взгляд на жизнь. Однако со временем он добился огромного прогресса во всех этих отношениях. Конечно, ему приходилось пропускать многие из самых ценных периодов обучения, ибо его обязанностью было следить за пополнением казны.

Больше всего Матфей ценил в Учителе его снисходительность. Он непрестанно вспоминал о том, что для открытия Бога достаточно одной только веры. Он любил говорить о царстве как об «этом деле открытия Бога».

Хотя на Матфее лежало бремя прошлого, он зарекомендовал себя с лучшей стороны, и постепенно его товарищи стали гордиться поступками мытаря. Он являлся одним из тех апостолов, которые записывали многие высказывания Иисуса, и эти записи легли в основу последующего рассказа Исадора о высказываниях и делах Иисуса, известного как Евангелие от Матфея.

Благодаря великой и полезной жизни Матфея — делового человека и сборщика налоговых пошлин, — многие тысячи деловых людей, государственных служащих и политических деятелей последующих веков встали на путь, позволявший им услышать подкупающие слова Учителя: «Следуй за мной». Матфей действительно был расчетливым политиком, однако он хранил исключительную верность Иисусу и был в высшей степени предан своему долгу — заботе о том, чтобы у посланников грядущего царства было достаточно средств.

Присутствие Матфея среди двенадцати апостолов позволило широко распахнуть двери царства для множества павших духом и отвергнутых душ, давно уже считавших себя лишенными того утешения, которое дает религия. Целые толпы отверженных и отчаявшихся мужчин и женщин стремились услышать Иисуса, и он не отвернулся ни от одного из них.

Матфей принимал пожертвования от всех желающих из числа верующих учеников и слушателей, присутствовавших на проповедях Учителя, однако он никогда не проводил массовых сборов средств. Вся его деятельность, связанная с финансированием, осуществлялась им втайне и лично; большей частью деньги собирались среди представителей наиболее состоятельного класса заинтересованных верующих. Практически всё свое скромное состояние он потратил на нужды Учителя и его апостолов, но они так и не узнали о его щедрости, — за исключением Иисуса, который знал об этом всё. Матфей не решался открыто вносить свои деньги в апостольскую казну из-за боязни, что Иисус и его товарищи посчитают их грязными; поэтому он часто давал деньги от имени других верующих. В первые месяцы, когда Матфей знал, что его присутствие среди апостолов являлось определенным испытанием, он чувствовал сильное искушение намекнуть им на то, что нередко они кормятся на его средства, однако он подавлял этот соблазн. В тех случаях, когда проявлялось презрительное отношение к мытарю, Левий сгорал от желания раскрыть им свою щедрость, но ему всегда удавалось сохранить молчание.

Если оказывалось, что имевшихся в наличии средств недостаточно для покрытия недельных расходов, Левий часто брал крупные суммы из личных сбережений. Так же иногда, когда у него появлялся огромный интерес к учению Иисуса, он предпочитал остаться с остальными и послушать Учителя, даже если знал, что из-за этого ему придется самому внести нужную сумму. Но как же ему хотелось, чтобы Иисус узнал о том, что значительную часть денег он берет из собственного кармана! Он и не догадывался, что Учитель знает об этом всё. Ни один из апостолов так никогда и не узнал, что Матфей являлся их благотворителем, причем в такой степени, что когда, с началом преследований, он отправился проповедовать евангелие царства, он остался практически без гроша.

Когда эти преследования заставили апостолов покинуть Иерусалим, Матфей отправился на север, проповедуя евангелие царства и крестя верующих. Его прежние товарищи-апостолы утратили с ним связь, однако он продолжал идти вперед, проповедуя и крестя, через Сирию, Каппадокию, Галатию, Вифинию и Фракию. Именно здесь, во фракийском городе Лисимахии, в результате сговора группы скептически настроенных иудеев с римскими солдатами, он встретил свою смерть. Так этот возрожденный мытарь погиб победителем — с верой в спасение, столь прочно усвоенной им из учений Иисуса за время недавней жизни Учителя на земле.

8. ФОМА ДИДИМ.

Фома был восьмым апостолом, и он был избран Филиппом. В последующие времена он стал известен как «Фома неверующий», однако его товарищи-апостолы вряд ли считали его неисправимым скептиком. Действительно, он обладал логическим и скептическим складом ума, но его отважная преданность не позволяла близко знавшим его людям считать Фому банальным скептиком.

Когда Фома присоединился к апостолам, ему было двадцать девять лет. Он был женат и имел четырех детей. Поначалу он работал плотником и каменщиком, но впоследствии стал рыбаком и поселился в Тарихее, находившейся на западном берегу Иордана у того места, где он вытекает из Галилейского моря. Фома был известным человеком в своем небольшом селе. Он был мало образован, но обладал острым и логическим умом и являлся сыном прекрасных родителей, живших в Тивериаде. Из всех апостолов только Фома обладал действительно аналитическим складом ума. Он был настоящим ученым апостольской группы.

Детство Фомы было несчастливым. Брак его родителей нельзя назвать удачным, что отразилось на нем в зрелом возрасте. Фома приобрел очень тяжелый и сварливый характер. Даже его жена была довольна, когда он стал одним из апостолов: она радовалась тому, что большую часть времени сможет не видеть своего пессимистически настроенного мужа. Кроме того, ему была присуща некоторая подозрительность. Поэтому с ним было трудно ужиться. Поначалу Петр был весьма разочарован Фомой и жаловался на него своему брату, Андрею, называя его «подлым, противным и вечно подозрительным». Но чем лучше товарищи Фомы узнавали его, тем больше он им нравился. Они убедились в его абсолютной честности и непоколебимой преданности. Фома был в высшей степени искренним и правдивым человеком, однако он был от природы придирчив и вырос настоящим пессимистом. Проклятьем его аналитического ума была подозрительность. Он уже терял веру в людей, когда познакомился с апостолами и, таким образом, соприкоснулся с благородной личностью Иисуса. Эта связь с Учителем сразу же начала преобразовывать весь характер Фомы, что привело к огромной перемене в его отношениях с другими людьми.

Огромной силой Фомы был его прекрасный аналитический ум в сочетании с непреклонным мужеством — если он приходил к какому-то решению. Его огромной слабостью была подозрительность в сочетании с нерешительностью, которую он так и не преодолел за всю свою жизнь во плоти.

В организации двенадцати апостолов в обязанности Фомы входило составление маршрутов и руководство путешествиями, и он был умелым управляющим работой и передвижениями апостольского корпуса. Он был хорошим исполнителем, великолепным предпринимателем, однако ему мешало его переменчивое настроение; сегодня он был одним человеком, завтра — другим. Когда Фома присоединился к апостолам, он был склонен к меланхолии, но общение с Иисусом и другими апостолами в значительной мере излечило его от этого болезненного погружения в себя.

Иисусу очень нравился Фома, с которым он провел много длительных бесед с глазу на глаз. Его присутствие среди апостолов было огромным утешением для всех честных скептиков и помогло многим смущенным умам войти в царство, даже если они не могли целиком понять всех духовных и философских аспектов учений Иисуса. Апостольство Фомы было неизменным свидетельством того, что Иисус любит и честных скептиков.

Если другие апостолы чтили Иисуса из-за какой-то особенной и выдающейся черты его многогранной личности, то Фома почитал своего Учителя из-за его в высшей степени гармоничного характера. Фома всё больше восхищался и уважал того, кто был столь ласковым и милосердным — и столь непреклонно справедливым и беспристрастным; столь твердым, но лишенным упрямства; столь спокойным, но лишенным безразличия; столь полезным и участливым, но лишенным навязчивости или безапелляционности; столь сильным — и одновременно столь добрым; столь уверенным, но лишенным грубости или резкости; столь мягким, но столь чуждым нерешительности; столь чистым и невинным — и в то же время столь живым, энергичным и волевым; столь истинно мужественным, но лишенным опрометчивости или безрассудства; столь любящим природу, но столь свободным от какого-либо поклонения ей; столь веселым и шутливым, но столь лишенным легкомысленности и фривольности. Именно эта несравненная гармоничность личности покорила Фому. Из всех апостолов он, возможно, обладал лучшим интеллектуальным пониманием Иисуса и способностью по достоинству оценить его личность.

В советах двенадцати апостолов Фома всегда был осмотрителен и настаивал на соблюдении осторожности, однако если его консервативная линия не встречала достаточной поддержки или отвергалась, он всегда был первым, кто бесстрашно отправлялся исполнять принятый план. Вновь и вновь он выступал против какой-нибудь идеи, считая ее проявлением безрассудства и излишней самоуверенности; он спорил до самого конца, но когда Андрей выносил вопрос на голосование и апостолы решали сделать то, против чего он столь упорно возражал, Фома был первым, кто говорил: «Пошли!» Он умел проигрывать. Он не был злопамятным и не таил оскорбленных чувств. Раз за разом он возражал против того, чтобы Иисус подвергал себя опасности, но если Учитель решал пойти на риск, Фома неизменно сплачивал апостолов своим отважным призывом: «Вперед, друзья — пойдем же на смерть вместе с ним».

В некоторых отношениях Фома был похож на Филиппа; он тоже хотел, чтобы ему «показали», однако его внешние проявления сомнения основывались на совершенно иных мыслительных процессах. Фома был аналитиком, а не просто скептиком. Что касалось личной физической отваги, он был одним из самых храбрых среди двенадцати апостолов.

У Фомы бывали очень тяжелые дни; временами он становился мрачным и унылым. Утрата сестры-близнеца в возрасте девяти лет во многом стала причиной его юношеской печали и усугубила проблемы его характера в более поздний период жизни. Когда Фому посещало мрачное настроение, то иногда ему помогал прийти в себя Нафанаил, иногда — Петр, а нередко — один из близнецов Алфеевых. К сожалению, в периоды наибольшей подавленности он всегда избегал прямого контакта с Иисусом. Однако Учитель знал об этом всё и с понимающим сочувствием относился к страдавшему меланхолией и одолеваемому сомнениями апостолу.

Иногда Фома получал от Андрея разрешение покинуть остальных и уединиться на один-два дня. Но вскоре он понял неразумность такого пути. Он быстро убедился в том, что лучшее средство в период подавленности — продолжать работать и держаться своих товарищей. Однако какие бы чувства ни владели им, он оставался настоящим апостолом. Когда приходило время действовать, именно Фома всегда говорил: «Пошли!»

Фома служит прекрасным примером человека, который испытывает сомнения, вступает с ними в борьбу и побеждает. Он обладал великолепным умом; он не был язвительным критиканом. Это был человек логического склада ума, мыслитель; он являлся пробным камнем для Иисуса и своих товарищей-апостолов. Если бы Иисус и его труд не были подлинными, такого человека как Фома невозможно было бы удержать от начала до конца. Он обладал острым и безошибочным чувством истины. При первом признаке мошенничества или обмана Фома покинул бы их. Ученые могут не до конца понимать Иисуса и его труд на земле, однако с Учителем и его человеческими соратниками жил и трудился человек, обладавший умом настоящего ученого — Фома Дидим, и он верил в Иисуса Назарянина.

Дни суда и распятия стали тяжелым испытанием для Фомы. На какое-то время он впал в глубокое отчаяние, но собрался с силами, остался с апостолами и вместе с ними приветствовал Иисуса на Галилейском море. На время он поддался сомнениям и депрессии, но в итоге вновь обрел веру и мужество. После Пятидесятницы он помогал апостолам мудрым советом и, когда преследования рассеяли верующих, отправился на Кипр, Крит, побережье Северной Африки и в Сицилию, проповедуя благую весть царства и крестя верующих. Фома продолжал проповедовать и крестить, пока, по приказу Рима, не был схвачен и казнен на Мальте. Всего за несколько недель до смерти он приступил к описанию жизни и учений Иисуса.

9 и 10. ИАКОВ И ИУДА АЛФЕЕВЫ.

Близнецы Иаков и Иуда, сыновья Алфея, были рыбаками и жили неподалеку от Хересы; Иаков и Иоанн Зеведеевы избрали их девятым и десятым апостолами. Им было по двадцать шесть лет, и они были женаты; у Иакова было трое детей, у Иуды — двое.

Мало что можно сказать об этих простых рыбаках. Они любили своего Учителя, и Иисус любил их, однако они никогда не прерывали его рассуждений вопросами. Они плохо понимали философские беседы и теологические дебаты других апостолов, но они радовались тому, что оказались среди столь могущественных людей. Оба они были практически идентичны по своему внешнему облику, умственным способностям и духовному восприятию. То, что можно сказать об одном, справедливо и для другого.

Андрей поручил им следить за порядком. Они являлись главными блюстителями порядка во время проповедей и, фактически, широко использовались апостолами в качестве слуг и посыльных. Они помогали Филиппу со снабжением, относили деньги семьям вместо Нафанаила и всегда были готовы помочь любому из апостолов.

Толпы простых людей испытывали огромное воодушевление, когда видели среди апостолов таких же, как они, простолюдинов, удостоенных столь высокой чести. Сам факт принятия в апостолы этих недалеких близнецов был средством привлечения в царство множества нерешительных верующих. И, кроме того, простые люди более благосклонно относились к тому, что ими руководили и управляли официальные блюстители порядка, во многом похожие на них самих.

Иаков и Иуда, которых также называли Фаддеем и Леввеем, не имели ни сильных, ни слабых сторон. Прозвища, данные им учениками, были добродушным обозначением заурядности. Они были «меньшими из всех апостолов». Они знали это и не расстраивались.

Иаков Алфеев особенно любил Иисуса из-за его простоты. Эти близнецы не могли постичь разум Иисуса, однако они действительно чувствовали, что связаны с сердцем Учителя узами благожелательности. Они не обладали большим умом; при всём уважении к ним, их можно было бы назвать даже глупыми, но в своей духовной сущности они обладали настоящим опытом. Они верили в Иисуса; они являлись сынами Божьими и собратьями в царстве.

Иуду Алфеева притягивала к Иисусу непоказная скромность Учителя. Такая скромность в сочетании с таким личным достоинством чрезвычайно импонировала Иуде. То, что Иисус всегда умалчивал о своих необычных деяниях, производило огромное впечатление на этого простодушного дитя природы.

Близнецы были добродушными и бесхитростными помощниками, и все любили их. Иисус пригласил этих молодых людей одного таланта занять почетное место в царстве, — войти в его личное окружение, — потому что в пространственно-временных мирах существуют бесчисленные миллионы таких же простодушных и охваченных страхом душ, которым он также предлагает активные вероисповедные дружеские отношения с ним и его излитым Духом Истины. Иисус презирает не незначительность, а зло и грех. Иаков и Иуда были незначительны, но они были верны. Они были простыми и невежественными людьми, но они обладали большим сердцем, добротой и великодушием.

И сколь преисполнены благодарной гордостью были эти скромные люди в тот день, когда Учитель отказался принять некоего богатого человека в качестве проповедника евангелия, пока тот не продаст свое имение и не поможет бедным! Когда бедняки слышали это и видели близнецов среди его советников, они знали доподлинно, что Иисус нелицеприятен. Только божественный институт — царство небесное — мог быть построен на столь заурядном человеческом фундаменте!

Лишь один или два раза за всё их общение с Иисусом близнецы решились обратиться с вопросом в присутствии других. Проснувшийся у Иуды интерес побудил его задать вопрос после того, как Учитель сказал о гласном раскрытии себя миру. Иуда был несколько разочарован тем, что у двенадцати апостолов не останется секретов, и решился спросить: «Но Учитель, когда ты таким образом раскроешь себя миру, как выделишь ты нас особым проявлением своей добродетели?»

Близнецы добросовестно служили до самого конца — до черных дней суда, распятия и отчаяния. В своих сердцах они никогда не теряли веру в Иисуса и (не считая Иоанна) первыми поверили в воскресение. Но они не могли понять установления царства. Вскоре после того, как их Учитель был распят, они вернулись к своим семьям и сетям; их труд был завершен. Они не обладали способностями, необходимыми для более сложных сражений во имя царства. Однако они жили и умерли с сознанием того, что были удостоены и благословлены четырьмя годами тесной и личной связи с Сыном Божьим — полновластным творцом вселенной.

11. СИМОН ЗЕЛОТ.

Симон Зелот, одиннадцатый апостол, был избран Симоном Петром. Это был способный человек с хорошей родословной, который жил вместе со своей семьей в Капернауме. Когда он присоединился к апостолам, ему было двадцать восемь лет. Он являлся пламенным агитатором. Помимо того, это был человек, который много говорил, не подумав. До того, как посвятить всего себя патриотической организации зелотов, он был купцом в Капернауме.

Симон Зелот отвечал за развлечения и отдых апостольской группы, и он был прекрасным организатором досуга и отдыха двенадцати апостолов.

Сильной стороной характера Симона была его воодушевляющая преданность. Если апостолы находили мужчину или женщину, которые терзались сомнениями относительно вступления в царство, они посылали Симона. Обычно этому вдохновенному стороннику спасения через веру в Бога требовалось не более пятнадцати минут, чтобы развеять все сомнения и устранить любые колебания, увидеть рождение новой души в «свободе веры и радости спасения».

Огромной слабостью Симона был его материалистический склад ума. Он не мог быстро превратиться из еврейского националиста в духовного интернационалиста. Четыре года — слишком короткий срок для такой интеллектуальной и эмоциональной трансформации, однако Иисус всегда терпеливо относился к нему.

Больше всего Симона восхищало в Иисусе спокойствие Учителя, его уверенность, выдержка и непостижимое самообладание.

Хотя Симон был пламенным революционером, бесстрашным зачинщиком волнений, он постепенно укрощал свою пылкую натуру, пока не превратился в яркого и убедительного проповедника «мира на земле и доброй воли среди людей». Симон был искусным спорщиком; он действительно любил поспорить. И когда приходилось иметь дело с законничеством образованных евреев или с интеллектуальными софизмами греков, это всегда поручалось Симону.

Он был мятежником по своей природе и борцом с традиционными верованиями по воспитанию, однако Иисус привлек его на свою сторону для проповеди высоких идей небесного царства. Он всегда отождествлял себя с партией протеста; теперь же он присоединился к партии прогресса — неограниченного и вечного прогресса в духе и истине. Симон был человеком огромной верности и горячей личной преданности, и он действительно глубоко любил Иисуса.

Иисус не боялся общаться с коммерсантами, трудовым людом, оптимистами, пессимистами, философами, скептиками, мытарями, политиками и патриотами.

Учитель часто беседовал с Симоном, но ему так и не удалось превратить этого ревностного еврейского националиста в интернационалиста. Иисус часто говорил Симону, что человеку свойственно желать улучшения социального, экономического и политического положения, однако он неизменно добавлял: «Это не имеет отношения к небесному царству. Мы должны посвятить себя исполнению воли Отца. Наше дело — быть посланниками небесного духовного правительства, и мы не должны непосредственно заниматься чем-либо иным, кроме выражения воли и характера божественного Отца, возглавляющего правительство, которое мы представляем». Симону было трудно понять всё это, но постепенно он стал постигать некоторый смысл учения Иисуса.

Когда иерусалимские преследования рассеяли учеников, Симон временно прекратил свою деятельность. Он был буквально сломлен. Как патриот-националист, он отказался от всего ради учений Иисуса; и вот всё было кончено. Он впал в отчаяние, но через несколько лет вновь исполнился надеждой и отправился в путь, возвещая евангелие царства.

Он прибыл в Александрию и, поднявшись к верховьям Нила, проник в глубинные районы Африки, повсюду проповедуя евангелие Иисуса и крестя верующих. Так он трудился, пока не превратился в немощного старика. Он умер и был похоронен в сердце Африки.

12. ИУДА ИСКАРИОТ.

Иуда Искариот, двенадцатый апостол, был избран Нафанаилом. Он родился в Кериоте — небольшом городке в южной Иудее. Когда он был подростком, родители перебрались в Иерихон, где он жил и служил в различных коммерческих предприятиях своего отца, пока не заинтересовался проповедью и деятельностью Иоанна Крестителя. Родители Иуды были саддукеями, и когда их сын примкнул к ученикам Иоанна, они отреклись от него.

Нафанаил встретил Иуду в Тарихее, где тот искал работу на рыбосушильном предприятии у южной оконечности Галилейского моря. Когда он примкнул к апостолам, ему было тридцать лет и он не был женат. Он был, возможно, самым образованным из двенадцати апостолов и являлся единственным в апостольской семье Учителя выходцем из Иудеи. Личность Иуды не отличалась какими-либо яркими чертами, хотя он обладал многими внешними признаками культурного и воспитанного человека. Он обладал хорошим умом, но этот ум не всегда был по-настоящему искренним. Иуда, в сущности, не понимал себя; он не был откровенным в отношениях с самим собой.

Андрей назначил Иуду апостольским казначеем; он полностью соответствовал своей должности и — вплоть до того дня, когда он предал своего Учителя, — исполнял обязанности честно, преданно и чрезвычайно успешно.

В Иисусе не было какой-либо особой черты, которая восхищала бы Иуду и которую он выделял бы из всесторонне привлекательной и чрезвычайно обаятельной личности Учителя. Иуда так и не смог возвыситься над своими предвзятыми мнениями иудеянина о своих товарищах-галилеянах. Про себя он критиковал многое даже в Иисусе. Не раз этот самодовольный иудеянин осмеливался в глубине души подвергать критике даже того, на кого одиннадцать апостолов смотрели как на совершенного человека, который «самый прекрасный и выделяется из десяти тысяч». Он действительно считал, что Иисус проявляет робость и в некотором смысле боится утвердить собственное могущество и власть.

Иуда был хорошим бизнесменом. Требовался такт, способности, терпение, равно как и неукоснительная приверженность своему делу, для того чтобы вести финансовые дела такого идеалиста, как Иисус, не говоря уже о борьбе с безалаберностью в деловых вопросах некоторых апостолов. Иуда был действительно хорошим исполнителем, дальновидным и способным финансистом. И он являлся активным сторонником организации. Никто из двенадцати никогда не критиковал Иуду. Насколько они могли понять, Иуда Искариот был непревзойденным казначеем, образованным и лояльным (хотя иногда критически настроенным) апостолом и во всех отношениях преуспевающим человеком. Апостолы любили Иуду. Он действительно был одним из них. Должно быть, он верил в Иисуса, однако мы сомневаемся, чтобы он действительно любил Учителя всем сердцем. Судьба Иуды иллюстрирует справедливость выражения: «Иной путь кажется человеку правильным, но в конце пути — дорога к смерти». Человеку легко пасть жертвой мирного обмана — приятного приспособления к путям греха и смерти. Не сомневайтесь в том, что в финансовом отношении Иуда всегда был лоялен по отношению к Учителю и своим товарищам-апостолам. Деньги никогда не могли бы стать мотивом его предательства.

Иуда являлся единственным сыном недальновидных родителей. В очень юном возрасте его баловали и ласкали; он был испорченным ребенком. Когда он вырос, у него сложилось преувеличенное представление о собственной значимости. Он не умел проигрывать. Его представления о справедливости были расплывчатыми и превратными. Он лелеял в себе чувства ненависти и подозрительности. Он был мастером превратного толкования слов и поступков своих друзей. И всю свою жизнь Иуда культивировал в себе привычку сводить счеты с теми, кто, как ему представлялось, плохо обходился с ним. Он обладал извращенным представлением о ценностях и преданности.

Иуда являлся для Иисуса подвигом веры. С самого начала Учитель прекрасно понимал слабости этого апостола и хорошо видел, какой опасностью чревато принятие его в братство. Однако в природе Сынов Божьих — давать каждому созданному существу полную и равную возможность спасения и продолжения жизни. Иисус хотел, чтобы не только смертные данного мира, но и наблюдавшие существа в бессчетных других мирах знали, что когда возникает сомнение в искренней и беззаветной преданности создания царству, неизменной практикой стоящих над людьми Судей является полное принятие сомнительного кандидата. Дверь в вечную жизнь широко открыта для всех; «всякий, кто хочет, пусть приходит»; нет никаких ограничений или условий, кроме веры входящего.

Именно поэтому Иисус позволил Иуде продолжать свою деятельность до самого конца, всегда делая всё возможное для того, чтобы изменить и спасти этого слабого и запутавшегося апостола. Однако, если человек неспособен честно принять свет и оправдать его своей жизнью, то в душе такого человека этот свет превращается в тьму. Иуда стал лучше понимать царство на интеллектуальном уровне, но, в отличие от остальных апостолов, он не достиг прогресса в обретении духовного характера. Ему не удалось добиться удовлетворительного личного прогресса в своем духовном опыте.

Иуда всё глубже погружался в мрачные размышления о собственных разочарованиях и в итоге пал жертвой затаенной злобы. Он часто считал себя обиженным и начал относиться с патологической подозрительностью к своим лучшим друзьям — и даже к Учителю. Вскоре его поглотила идея сведения счетов; он был готов пойти на всё, чтобы отомстить за себя, — да, вплоть до предательства своих товарищей и Учителя.

Однако эти порочные и опасные мысли приняли окончательную форму только в тот день, когда благодарная женщина возлила сосуд с дорогим благовонием Иисусу на ноги. Иуда счел это расточительством, и когда его открытый протест был сразу же и во всеуслышание отвергнут Иисусом, чаша терпения Иуды переполнилась. Это событие пробудило в нем накопившиеся за всю жизнь ненависть, обиду, злобу, мнительность, ревность и жажду мести, и он решил расквитаться, еще даже не зная с кем; но он сосредоточил всё свое зло на единственном невинном человеке во всей презренной драме его несчастной жизни только потому, что Иисус оказался главным действующим лицом в том эпизоде, которым ознаменовался переход Иуды из эволюционирующего царства света в избранные им самим владения тьмы.

Много раз Учитель как наедине, так и публично предупреждал Иуду о том, что он встал на скользкий путь, однако обычно божественные предостережения бесполезны, если они наталкиваются на озлобленную человеческую природу. Иисус сделал всё возможное, не противоречащее нравственной свободе человека, чтобы удержать Иуду от заблуждения. Наконец настал час великого испытания. Сын злобы пал; он уступил отвратительным и презренным велениям надменного, мстительного, обладавшего гипертрофированным самомнением разума и стремительно погрузился в смятение, отчаяние и порок.

И тогда Иуда вступил в подлый и позорный сговор с целью предательства своего Господа и Учителя и быстро привел в исполнение этот гнусный заговор. При осуществлении своих порожденных злобой планов коварного предательства он испытывал мгновения сожаления и стыда, но в такие периоды ясного сознания он, в собственное оправдание, малодушно воображал, что Иисус, быть может, воспользуется своим могуществом и в последнее мгновение освободит себя.

Когда всё было позади — когда презренный и греховный поступок был совершен, — этот ставший предателем смертный, которому ничего не стоило продать своего друга за тридцать сребреников для удовлетворения давней жажды мести, бросился вон и исполнил последний акт в драме бегства от реальностей смертного существования, покончив с собой.

Одиннадцать апостолов ужаснулись, они были потрясены. Иисус испытывал к предателю одну только жалость. Миры не смогли простить Иуду, и с тех пор его имя стало табу по всей обширной вселенной.

Документ 140. ПОСВЯЩЕНИЕ ДВЕНАДЦАТИ В АПОСТОЛЫ.

ОКОЛО полудня в воскресенье, 12 января 27 года н. э., Иисус собрал апостолов для посвящения в качестве общественных проповедников евангелия царства. Апостолы были готовы к тому, что их могут созвать в любой день. Поэтому в то утро они рыбачили неподалеку от берега. Некоторые из них остались на берегу чинить сети и приводить в порядок рыболовные снасти.

Идя по берегу моря, Иисус стал созывать апостолов. Сначала он окликнул рыбачивших неподалеку Андрея и Петра; затем он позвал Иакова и Иоанна — они находились поблизости в лодке и чинили сети, беседуя со своим отцом Зеведеем. Так, попарно, Иисус собрал остальных апостолов, и когда все двенадцать были в сборе, отправился с ними в горы к северу от Капернаума, где приступил к наставлениям, предварявшим официальное посвящение.

Впервые все апостолы молчали; даже Петр впал в задумчивость. Наконец-то настал долгожданный час! Им предстояло отправиться в путь со своим Учителем, чтобы принять участие в некоем торжественном ритуале личного освящения и коллективного посвящения возвышенному труду в качестве представителей их Учителя — провозвестников грядущего царства его Отца.

1. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ НАСТАВЛЕНИЯ.

Перед тем, как приступить к официальной церемонии, Иисус обратился к сидящим перед ним апостолам: «Братья мои, час царства пробил. Я привел вас сюда для того, чтобы представить вас Отцу в качестве посланников царства. Некоторые из вас, призванные первыми, слышали, как я говорил об этом царстве в синагоге. С тех пор как вы начали трудиться вместе со мной в городах в окрестностях Галилейского моря, каждый из вас лучше познакомился с царством Отца. Но сейчас я хочу рассказать вам нечто большее об этом царстве.

Новое царство, которое мой отец собирается воздвигнуть в сердцах своих земных детей, будет царством вечным. Бесконечным будет это господство моего Отца в сердцах тех, кто пожелает исполнить его божественную волю. Я заявляю вам, что мой Отец не есть Бог иудеев или язычников. Многие придут с востока и запада, чтобы воссесть вместе с нами в царстве Отца, и многие из детей Авраама откажутся вступить в это новое братство — владычество духа Отца в сердцах детей человеческих.

Не численность армий и не власть богатства определят могущество этого царства, но слава божественного духа, который явится для того, чтобы учить умы и господствовать в сердцах возрожденных граждан этого небесного царства — Божьих сынов. Это братство любви, где господствует праведность и где боевым кличем станут слова: „Мир на земле и добрая воля для всех людей". Это царство, к провозглашению которого вам предстоит так скоро приступить, является мечтой праведных людей во все века, надеждой всей земли и исполнением мудрых обещаний всех пророков.

Но вас, дети мои, и всех других, кто пожелает войти в это царство, ждет суровое испытание. Только вера проведет вас через врата царства, но вы должны принести плоды духа моего Отца, прежде чем продолжить восхождение в жизни божественного братства. Истинно, истинно вам говорю: не всякий, говорящий „Господи, Господи", войдет в царство небесное, а тот, кто исполняет волю моего небесного Отца.

И будет вашей проповедью в мире: „Ищите прежде всего царства Божьего и его праведности, и всё остальное, что нужно вам для вечного спасения, приложится". А теперь я хотел бы, чтобы вы поняли: царство моего Отца не свершится через зримое могущество или неподобающее знамение. Не для того пойдете отсюда возвещать царство, чтобы говорить: „вот оно" или „вон оно", ибо царство это, которое будете проповедовать, в вас самих.

Тот, кто хочет быть великим в царстве моего Отца, должен стать всем слугой; и тот, кто хочет быть первым среди вас, пусть служит своим братьям. Когда же вас примут в качестве истинных граждан небесного царства, вы будете уже не слугами, а сынами, сынами живого Бога. Так это царство будет крепнуть в мире, пока не сокрушит все преграды и не позволит всем людям познать моего Отца и поверить в спасительную истину, возвестить которую я пришел. Приблизилось царство, и некоторые из вас при жизни своей увидят великое могущество Божьей власти.

И то, что вы видите своими глазами, — это скромное начало, двенадцать простых мужчин, — будет множиться и расти, пока весь мир не исполнится хвалой моему Отцу. И не столько по словам вашим, сколько по жизни вашей люди будут знать, что вы были со мной и познали истинность царства. Я не стал бы отягощать печальным бременем ваш разум, но я собираюсь возложить серьезную ответственность на ваши души: вскоре я покину вас, оставив вас представлять меня в этом мире, как сам я ныне представляю моего Отца в этой жизни, которую проживаю во плоти». И сказав это, он встал.

2. ПОСВЯЩЕНИЕ В САН.

Иисус велел двенадцати смертным, которые только что выслушали его наставления, преклонить колена вокруг него. После этого Учитель возложил руки на голову каждого из апостолов, начав с Иуды Искариота и закончив Андреем. Благословив их, он простер свои руки и произнес молитву:

«Отец мой, я привел к тебе этих людей, моих посланников. Я избрал этих двенадцать человек среди наших земных детей для того, чтобы они отправились в мир и представляли меня так же, как я пришел сюда, чтобы представлять тебя. Люби их и будь с ними, так же, как ты всегда любил меня и пребывал со мной. А теперь, Отец мой, дай этим людям мудрости, ибо я доверяю им все дела грядущего царства. И если будет на то твоя воля, я хотел бы задержаться на земле на срок, дабы помочь им в их трудах во благо царства. И вновь я благодарю тебя, Отец мой, за этих людей и передаю их твоей опеке, пока я завершаю порученный тобой труд».

Когда Иисус закончил молиться, каждый из апостолов остался на своем месте с преклоненной головой. И прошла не одна минута, прежде чем даже Петр осмелился поднять глаза и взглянуть на Учителя. Один за другим они обняли Иисуса, однако никто не проронил ни слова. Воцарилась великая тишина, и небесное воинство взирало сверху на это торжественное и священное действо — Создателя вселенной, передающего дела божественного братства людей под начало человеческого разума.

3. ПРОПОВЕДЬ ПОСВЯЩЕНИЯ.

После этого Иисус обратился к ним со словами: «Теперь, став посланниками царства моего Отца, вы стали особым классом людей, отличным от всех других людей на земле. Теперь вы уже не просто люди среди людей, а просвещенные граждане другой, небесной страны среди несведущих созданий этого невежественного мира. Недостаточно, чтобы вы жили так, как прежде; отныне вы должны жить, как вкусившие блаженства лучшей жизни и посланные назад на землю в качестве посланников Владыки нового и лучшего мира. От учителя ждут больше, чем от ученика; с господина больше спрос, чем со слуги. От граждан небесного царства требуется больше, чем от граждан земной власти. Кое-что из того, что я собираюсь сказать, может показаться вам суровым, однако вы приняли решение представлять меня в мире, так же, как я представляю сейчас Отца; и в качестве моих земных посредников вы будете обязаны придерживаться тех учений и обычаев, которые отражают мои идеалы смертной жизни в мирах пространства и которые я выражаю своей земной жизнью, посвященной раскрытию небесного Отца.

Я посылаю вас в мир возвещать свободу духовным пленникам, радость — узникам страха и лечить больных по воле моего небесного Отца. Видя моих детей в горе, ободряйте их словами:

„Счастливы нищие духом, смиренные, ибо богатства царства небесного принадлежат им.

Счастливы изголодавшиеся и жаждущие праведности, ибо они насытятся.

Счастливы кроткие, ибо они унаследуют землю.

Счастливы чистые сердцем, ибо они увидят Бога".

И так еще говорите моим детям, обращаясь со словами духовного утешения и надежды:

„Счастливы скорбящие, ибо они будут утешены. Счастливы плачущие, ибо они обретут дух радости.

Счастливы милостивые, ибо им будет оказана милость.

Счастливы миротворцы, ибо они будут названы сынами Божьими.

Счастливы преследуемые за праведность, ибо царство небесное принадлежит им. Счастливы вы, когда оскорбляют вас и преследуют и всячески клевещут на вас. Радуйтесь и ликуйте, ибо велика ваша награда на небесах".

Братья мои, кого я посылаю в мир! Вы — соль земли, соль со спасительной силой. Но если соль становится безвкусной, то как ей снова стать соленой? Непригодна она более ни к чему, разве только выбросить ее, чтобы затоптали ее ногами.

Вы — свет мира. Нельзя скрыть город, построенный на вершине холма. И никто не прячет зажженный светильник под перевернутый кверху дном сосуд, а ставят его на подсвечник; и он светит всем в доме. Пусть свет ваш сияет перед людьми так, чтобы они видели ваши добрые деяния и пришли к прославлению вашего небесного Отца.

Я посылаю вас в мир быть моими представителями и действовать в качестве представителей царства моего Отца; отправляясь в путь для проповеди благой вести, доверьтесь Отцу, чьими посланниками вы являетесь. Не противьтесь несправедливости насилием; не доверяйтесь силе плоти. Если ваш ближний ударит вас в правую щеку, обратите к нему и другую. Будьте готовы терпеть несправедливость, нежели судиться друг с другом. Добром и милосердием помогайте всем, кто в горе и нужде.

Говорю вам: любите врагов ваших, делайте добро тем, кто ненавидит вас, благословляйте проклинающих вас и молитесь за тех, кто безжалостно использует вас. И во всём поступайте с людьми так, как, по вашему мнению, поступал бы с ними я.

Отец ваш небесный — причина того, что солнце сияет над злыми и добрыми людьми; он посылает дождь на справедливых и несправедливых. Вы — сыны Божьи, более того: теперь вы — посланцы царства моего Отца. Будьте милосердны, как милосерден Бог, и в вечном будущем царства вы будете совершенны, как совершенен ваш небесный Отец.

Вы посланы спасать людей, а не судить их. В конце своей земной жизни все вы ждете милосердия; поэтому я требую от вас, чтобы в течение своей смертной жизни вы были милосердны ко всем своим братьям во плоти. Не пытайтесь напрасно вынуть сучок из глаза своего брата, когда в собственном глазу — бревно. Выньте прежде бревно из своего глаза, и тогда сможете лучше увидеть, как вынуть сучок из глаза своего брата.

Ясно распознавайте истину; бесстрашно живите праведной жизнью; так вы будете моими апостолами и посланцами моего Отца. Вы слышали, как говорят: „Если слепой поведет слепого, то оба они упадут в яму". Если вы хотите направлять других в царство, то вы сами должны жить в ясном свете живой истины. В любом деле царства я призываю вас выказывать справедливое суждение и глубокую мудрость. Не предлагайте псам ничего святого и не бросайте жемчуга свиньям, чтобы не затоптали они жемчужины ногами своими и не набросились на вас.

Остерегайтесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри они — свирепые волки. По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград или с репейника фиги? Так вот, всякое хорошее дерево приносит хорошие плоды, а плохое дерево приносит плохие плоды. Не может хорошее дерево приносить плохие плоды, как не может плохое дерево приносить хорошие плоды. Всякое дерево, которое не приносит хороших плодов, срубают и бросают в огонь. Доступ в царство небесное определяется побуждением. Мой Отец исследует сердца людей и судит по их внутренним стремлениям и искренним намерениям.

В великий судный день царства многие скажут мне: „Разве мы не пророчествовали от твоего имени и не совершали многие чудеса во имя твое?" Но мне придется сказать им: „Я никогда не знал вас; уйдите от меня, лжеучители". Но перед каждым, кто слышит этот наказ и искренне исполняет свое поручение — представляя меня перед людьми так же, как я представляю моего Отца перед вами, — широко распахнутся двери в мое служение и в царство небесного Отца».

Никогда прежде апостолы не слышали от Иисуса подобных речей, ибо он говорил с ними, как облеченный верховной властью. Они спустились с горы перед заходом солнца, но никто не задал Иисусу ни одного вопроса.

4. ВЫ — СОЛЬ ЗЕМЛИ.

Так называемая «Нагорная проповедь» не является евангелием Иисуса. Она действительно содержит много полезных наставлений, однако это был наказ, данный Иисусом при посвящении двенадцати апостолов в сан, личное поручение Учителя тем, кому предстояло отправиться с проповедью евангелия в стремлении представлять его в мире людей так же, как он столь красноречиво и совершенно представлял своего Отца.

«Вы — соль земли, соль со спасительной силой. Но если соль становится безвкусной, то как она снова станет соленой? Непригодна она более ни к чему, разве только выбросить ее, чтобы затоптали ее ногами».

Во времена Иисуса соль была ценным продуктом. Ею даже пользовались вместо денег. Современное слово salary (зарплата) происходит от слова salt (соль). Соль не только приправляет пищу, но является также консервантом. Она придает вкус другим продуктам; так она служит свою службу тем, что ее расходуют.

«Вы — свет мира. Нельзя скрыть город, построенный на вершине холма. И никто не прячет зажженный светильник под перевернутый кверху дном сосуд, а ставят его на подсвечник; и он светит всем в доме. Пусть свет ваш сияет перед людьми так, чтобы они видели ваши добрые деяния и пришли к прославлению вашего небесного Отца».

Хотя свет рассеивает тьму, он может быть также настолько «слепящим», что приводит в смущение и повергает в уныние. Нас призывают светить так, чтобы направлять своих товарищей на новые и благочестивые стези лучшей жизни. Наш свет должен сиять так, чтобы не привлекать внимания к нам самим. Даже собственная профессия может использоваться в качестве эффективного «отражателя», распространяющего этот свет жизни.

Сильный характер возникает не оттого, что человек не творит зло, а оттого, что он реально творит добро. Бескорыстие является признаком человеческого величия. Высшие уровни самораскрытия достигаются в поклонении и служении. Счастливый и активный человек движется не тем, что боится совершить дурной поступок, а тем, что любит творить добрые дела.

«По плодам их узнаете их». Личность в основном остается неизменной; изменяется — растет — нравственный характер. Основным заблуждением современных религий является негативизм. Дерево, не приносящее плодов, «срубают и бросают в огонь». Нравственные ценности не могут быть следствием одного только подавления — подчинения требованию «не смей». Страх и стыд — мотивация, недостойная религиозной жизни. Религия убедительна лишь тогда, когда она раскрывает отцовство Бога и укрепляет братство людей.

Действенная философия жизни складывается из постижения космоса и всей совокупности эмоциональных реакций человека на его социальное и экономическое окружение. Помните: хотя унаследованные побуждения невозможно изменить коренным образом, эмоциональные реакции на такие побуждения подвержены изменениям. Поэтому нравственная природа способна видоизменяться, характер способен улучшаться. В сильном характере эмоциональные реакции взаимосвязаны и согласованы; так формируется цельная личность. Недостаточная цельность ослабляет нравственную природу и порождает несчастье.

Без достойной цели жизнь становится бессмысленной и бесполезной. В этом кроется причина многих бед. Речь Иисуса при рукоположении двенадцати апостолов представляет собой образцовую философию жизни. Иисус призвал своих последователей развивать в себе эмпирическую веру. Он предупреждал их, что одного только интеллектуального согласия недостаточно, что не следует быть излишне доверчивыми и полагаться на признанные авторитеты.

Образование должно быть методом постижения (открытия) более совершенных методов удовлетворения наших естественных и унаследованных побуждений, и счастье является проистекающей отсюда совокупностью этих улучшенных методов достижения эмоционального удовлетворения. Счастье мало зависит от среды, хотя приятное окружение может значительно способствовать счастью.

Каждый смертный действительно стремится стать полноценным существом, быть совершенным, как совершенен небесный Отец, и такое достижение возможно потому, что в конечном счете «вселенной присущ подлинно отеческий характер».

5. ОТЕЧЕСКАЯ И БРАТСКАЯ ЛЮБОВЬ.

Начиная с Нагорной проповеди и кончая речью на Тайной Вечере, Иисус учил своих последователей проявлять отеческую любовь, а не братскую любовь. Любить своего ближнего братской любовью — значит любить его, как себя самого, что было бы адекватно выполнению «золотого правила». Отеческое же чувство предполагает, что вы любите своих смертных собратьев так же, как Иисус любит вас.

Иисус любит человечество двоякой любовью. Он жил на земле как двуединая личность — человеческая и божественная. Как Сын Божий, он любит человека отеческой любовью — он является Создателем человека, его вселенским Отцом. Как Сын Человеческий, Иисус любит смертных как брат — он поистине являлся человеком среди людей.

Иисус не требовал от своих последователей достижения невозможного в проявлении братской любви, однако он действительно требовал от них стремления стать подобными Богу, — быть совершенными, как совершенен небесный Отец. Он действительно надеялся, что они смогут начать смотреть на человека так же, как Бог смотрит на свои создания, и потому смогут начать любить людей так же, как Бог любит их, — проявлять зачатки отеческого чувства. В ходе этих наставлений Иисус попытался раскрыть своим апостолам новое понятие отеческой любви в той мере, в какой оно имеет отношение к некоторым эмоциональным состояниям, связанным с осуществлением многочисленных социальных приспособлений к среде.

Учитель начал свое знаменательное рассуждение с того, что обратил внимание апостолов на четыре состояния веры, что стало вступлением к последующему изображению его четырех трансцендентальных и высших реакций отеческой любви в противоположность ограничениям сугубо братской любви.

Сначала он говорил о тех, кто нищ духом, жаждет правды, безропотно кроток и чист сердцем. От таких смертных, понимающих духовность, можно ожидать достижения тех уровней божественного бескорыстия, на которых они становятся способными к поразительному проявлению отеческого чувства; можно ожидать, что даже в скорби они найдут в себе возможность проявлять милосердие, укреплять мир и стойко переносить преследования, продолжая во всех этих трудных положениях любить отеческой любовью даже непривлекательное человечество. Отеческое чувство способно достичь уровней преданности, неизмеримо превышающих братское чувство.

Вера и любовь, заключенные в этих заповедях блаженства, укрепляют нравственный характер и создают счастье. Страх и гнев ослабляют характер и разрушают счастье. Эта знаменательная проповедь началась с темы счастья.

1. «Счастливы нищие духом — смиренные». Для ребенка счастье — это незамедлительное удовлетворение жажды удовольствий. Взрослый человек готов посеять семена самоотречения, чтобы впоследствии собрать урожай возросшего счастья. Во времена Иисуса и в последующие эпохи счастье слишком часто отождествлялось с идеей обладания богатством. В рассказе о фарисее и мытаре, молившихся в храме, один чувствовал себя богатым духом — эгоистичным; другой чувствовал себя «нищим духом» — смиренным. Один был самодовольным, другой был способен к учению и искал истину. Нищий духом ищет цели, представляющие собой духовное богатство, — ищет Бога. И таким искателям истины не нужно ждать награды в далеком будущем; они получают ее сейчас. Они находят царство небесное в своих собственных сердцах, и они ощущают это счастье сейчас.

2. «Счастливы изголодавшиеся и жаждущие праведности, ибо они насытятся». Только те, кто чувствует себя нищими духом, смогут когда-либо возжаждать праведности. Только кроткие ищут божественную силу и стремятся обрести духовную мощь. Однако было бы чрезвычайно опасно сознательно идти на духовный пост для того, чтобы усилить стремление к духовным дарам. Через четыре или пять дней физический пост становится опасным; человек может полностью утратить вкус к пище. Продолжительный пост — будь он физическим или духовным — способен уничтожить чувство голода.

Эмпирическая праведность — это наслаждение, а не обязанность. Праведность Христа — в его динамичной любви, любви отца и брата. Такой тип праведности не является негативным, или запретительным. Как вообще можно жаждать чего-то негативного — жаждать «не делать»?

Не так легко научить детский разум этим первым двум заповедям блаженства, однако зрелый разум должен быть способным понять их смысл.

3. «Счастливы кроткие, ибо они унаследуют землю». Подлинная кротость не имеет ничего общего со страхом. Наоборот: она является отношением человека, сотрудничающего с Богом — «да будет воля твоя». Она включает терпение и выдержку и побуждается несгибаемой верой в законопослушную и дружественную вселенную. Она укрощает любой соблазн восстать против божественного руководства. Иисус был идеалом кроткого урантийца, и он унаследовал обширную вселенную.

4. «Счастливы чистые сердцем, ибо они узреют Бога». Духовная чистота не является отрицательной категорией, если не считать того, что в ней действительно отсутствуют подозрительность и мстительность. Говоря о чистоте, Иисус не имел в виду только половые отношения людей. В первую очередь, он подразумевал необходимую человеку веру в своего ближнего — ту веру в своего дитя, которая есть у родителя и которая позволяет ему любить своих собратьев так же, как их любил бы отец. Любви отца чуждо баловство; она не потворствует злу и всегда нетерпима к цинизму. Отеческая любовь отличается целеустремленностью и всегда ищет в человеке лучшее; таково отношение настоящего родителя.

Видеть, с помощью веры, Бога — значит обрести истинную духовную проницательность. Духовная проницательность, в свою очередь, помогает руководству Настройщика и вместе с ним ведет к усилению богосознания. А когда вы знаете Отца, вы обретаете прочную уверенность в божественном сыновстве и начинаете всё больше любить каждого из своих братьев во плоти не только как брат — братской любовью, — но и как отец — отеческим чувством.

Этот совет легко усваивается даже ребенком. Дети от природы доверчивы, и родители должны следить за тем, чтобы они не утратили этой простой веры. Общаясь с детьми, избегайте обмана и старайтесь не давать повода для подозрений. Мудро помогайте им выбирать своих героев и определять дело жизни.

После этого Иисус стал учить своих последователей реализации главной цели человеческих устремлений — совершенства — и даже достижения божественности. Он всегда призывал их: «Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш небесный». Он не наставлял апостолов любить своих ближних, как самих себя. Это было бы достойным свершением и означало бы достижение братской любви. Скорее, Иисус призывал своих апостолов любить людей так, как любил их он, — любить отеческой, равно как и братской любовью. И в качестве иллюстрации он указал на четыре высших свойства отеческой любви:

1. «Счастливы скорбящие, ибо они будут утешены». Исходя из так называемого здравого смысла или безупречной логики, счастье никогда не может быть следствием скорби. Однако Иисус не имел в виду внешнюю или нарочитую скорбь. Он говорил об эмоциональном отношении мягкосердечности. Великая ошибка — внушать мальчикам и юношам, что проявление ласки и вообще эмоционального чувства или физического страдания недостойно мужчины. Сочувствие красит и мужчину, и женщину. Чтобы стать мужественным, совсем не обязательно быть бессердечным. Это порочный путь воспитания отважных мужчин. Величайшие люди этого мира не боялись скорби. Скорбный Моисей был более великим человеком, чем Самсон или Голиаф. Моисей являлся выдающимся вождем, оставаясь кротким человеком. Чувствительность и отзывчивость к человеческой беде создает подлинное и устойчивое счастье, и в то же время эти добрые отношения защищают душу от губительных воздействий гнева, ненави