Библиотека svitk.ru - саморазвитие, эзотерика, оккультизм, магия, мистика, религия, философия, экзотерика, непознанное – Всё эти книги можно читать, скачать бесплатно
Главная Книги список категорий
Ссылки Обмен ссылками Новости сайта Поиск

|| Объединенный список (А-Я) || А || Б || В || Г || Д || Е || Ж || З || И || Й || К || Л || М || Н || О || П || Р || С || Т || У || Ф || Х || Ц || Ч || Ш || Щ || Ы || Э || Ю || Я ||

Флоренс Литтауер

Серебряные коробочки




Содержание

Введение........................................................................................... 5

1.   Маленькие серебряные коробочки с ленточками .............. 7

2.    Серебряная коробочка в каждой комнате ......................... 11

3.    Игрушечные коробочки ...................................................... 17

4.     Коробочки с подарками...................................................... 23

5.     Тайные коробочки............................................................... 32

6.     Почтовые коробочки........................................................... 44

7.     Коробочки с цветами.......................................................... 56

8.     Школьные коробочки.......................................................... 66

9.     Украденные коробочки....................................................... 71

10.   Особенные коробочки ........................................................ 86

11.    Коробочка мира................................................................... 93

12.   Коробочки для хранения ценностей ................................. 98

13.   Как получать серебряные коробочки .............................. 110

14.   Коробочки разбитых грез ................................................. 123

15.   Музыкальные коробочки .................................................. 136

Примечания................................................................................. 149

Характеристика личности....................................................... 149

Определение темперамента ..................................................... 151




Введение

 

Это наставление?

Воспитывая наших детей, мы с Фрэдом любили заучивать наизусть стихи из Святого писания, которые можно было бы применять в по­вседневной жизни. Для того чтобы задать тон нашим разговорам во время ужина, мы часто использовали стих 4:29 из книги Эфесианам: «Ни одно гнилое слово да не выходит из уст ваших, а только полезное для созидания, - когда это нужно, - чтобы оно приносило благо слуша­ющим».

Чтобы мы не говорили, наши слова должны были соответствовать требованиям этого стиха. Наши слова должны были быть одоб­рительными, а не порицательными. Они должны были приносить пользу слушающим. Когда мы обсуждали этот стих и учились применять его к себе, то сводили мысль к вопросу: «Это наставление?».

Мы с Фрэдом договорились с детьми, что они могут задавать нам тот же вопрос. Если кто-то из нас говорил что-то саркастическое или порицательное, они могли спросить: «Это наставление?». Тогда нам при­ходилось соглашаться, что эти слова не были полезны для созидания и для тех, кто их слышал.

Однажды я услышала, как Фрэдди объяснял своему маленькому Другу: «Если она спросит тебя «Это наставление?», это значит, что ты сказал что-то плохое. Лучший способ выйти сухим из воды - попросить прощения и в дальнейшем следить за тем, что говоришь»,

Он хорошо выучил урок.

Основа этой книги — стих 4:29 из книги Эфесианам, и я надеюсь, что она поможет всем нам исключить порицательные слова из нашего словарного запаса, а вместо них говорить слова, которые помогут улуч­шить людей, и дарить подарки тем, кто нас слушает.

 «Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания вере, дабы оно доставляло благодать слу­шающим» (Эфесианам 4:29).

 

1

Маленькие серебряные коробочки с ленточками

 

Это была типичная церковь в ново-англиканском стиле, с цент­ральным проходом, устеленным красным ковром и высокими арочны­ми окнами из цветного стекла, на которых был изображен Моисей, про­поведующий Десять Заповедей. Это была одна из тех церквей, в которые люди приходили пораньше, чтобы занять места в последних рядах, бо­ясь, стать слишком набожными, если будут сидеть в первых рядах, или, боясь попасть в поле зрения пастора. Именно служащие этой традици­онной церкви пригласили меня прийти и научить их красноречиво гово­рить и пробуждать сердца их апатичной паствы.

Это произошло в воскресное утро в той церкви. Я пришла днем рань­ше для того, чтобы послушать мессу и почувствовать людей и их нужды. И вот когда я сидела, благодарная за то, что было воскресенье, когда в моем расписании не было ораторства, я вдруг услышала слова пастора:

«Я вижу, что сегодня среди нас есть Флоренс Литтауер, и думаю, нам было бы очень приятно, если бы она сказала несколько слов». Будучи человеком, который никогда не лезет за словами в карман, я спокойно сидела на своем месте. Когда я поднялась, пастор добавил: «Собственно говоря, почему бы миссис Литтауер не прочесть проповедь для детей?».

Я никогда раньше не читала проповедей для детей, и подумала: «Есть большая разница между тем, чтобы сказать несколько слов и давать наставления детям». Я хотела ответить: «Я не читаю проповедей для детей», но поняла, что если я здесь для того, чтобы научить служащих говорить экспромтом, то как я могла не принять это приглашение? Ког­да я шла проходом, пастор попросил всех детей выйти вперед, и с каж­дой скамьи мне в след ринулись малыши, как будто бы они были насто­ящими Крысоловами.

Что я должна была сказать? Я не могла ударить в грязь лицом, ибо я потеряла бы всякое доверие. Я прочитала молитву, и сразу же вспомнила стих Эфесианам 4:29. Это был тот стих, которому Фрэд и я учили своих детей для того, чтобы они доброжелательно разговаривали друг с дру­гом. До этого времени малыши, в возрасте от трех до двенадцати лет уже заполнили передние ряды, и я оказалась прямо перед ними.

«Сегодня я собираюсь научить вас одному стиху, которому я учила своих детей. Как вы думаете, вы сможете выучить один стих?». Все они радостно закивали головками, и я очень обрадовалась, что они от­кликнулись.

«Каждый раз, изучая стих, мы задаем себе три вопроса: о чем в нем идет речь, что это значит, и как это относится ко мне?».

Тогда я прочитала стих: «Ни одно гнилое слово да не выходит из уст ваших, а только полезное для созидания - когда это нужно - чтобы оно приносило благо слушающим».

Когда я спросила, знает ли кто-то, что значит этот стих, они отрица­тельно покачали головой. Эти высокие слова были для них слишком тяжелые. «Давайте, разделим это на части, - предложила я. - Что зна­чит общение?». Они быстро отвечали: «Разговор, слова».

«Что значит гнилые слова?».

Мальчик в лет десяти ответил с огоньком в глазах: «Плохие сло­ва».

«Правильно! - сказала я, - Господь не хочет, чтобы мы разрешали каким-либо плохим словам выходить из нашего рта. Что Он хочет, что­бы мы говорили? Хорошие слова и слова, которые поучают. Что значит поучать?»

Они выглядели очень серьезными, раздумывая, что может озна­чать слово созидать. Одна девочка громко сказала: «Может это значит воздвигать?»

Я была заинтригована тем, что эта девочка дала правильный ответ. «Идеально! - сказала я с восторгом - Мы должны говорить только хорошие слова, которые будут взаимно укреплять друг друга. А теперь скажите мне, что значит приносить благо?».

Мы обсудили тот факт, что приносить благо значит помогать и да­вать другим. Одна девочка из тех, которые были постарше, сказала:

«Нас учили в воскресной школе, что милосердие это незаслуженная благосклонность Господа». Остальные дети посмотрели на нее так, будто бы она говорила на ином языке, но я поблагодарила ее и объяснила ее утверждение. «Это чудесно. Милосердие - это дар, который мы не обязательно заслужили».

Потом я объяснила, что Павел написал этот стих для церкви в Эфе­се, так как услышал, что хорошие люди плохо говорили друг о друге. Хотя они и были хорошими христианами, он должен был дать им совет, как общаться. Ему пришлось сказать этим благонамеренным людям, чтобы они перестали говорить друг другу плохие слова, а употребляли фразы, которые помогали бы и приносили пользу другим.

«Возможно ли, чтобы в некоторых хороших семьях в этом приходе люди порой плохо друг к другу обращались?», - спросила я.

Глаза этих малышей стали огромными и некоторые среди них даже покачали положительно головой: «Да, это возможно!»

«Давайте теперь посмотрим, какое отношение этот стих имеет к вам и ко мне. Мы разделили его на части, чтобы понять чему он нас учит. Мы увидели, какое значение оно имело для древнего народа в Эфесе. А что же оно говорит нам, добропорядочным людям, которые регулярно посещают церковь и которые сегодня собрались здесь? Ка­кие плохие слова мы можем произносить?».

«Сквернословие. Грубые слова. Сплетни. Слова, порочащие других людей. Недоброжелательные слова, сказанные в адрес вашей мате­ри».

Услышав последнюю фразу, они все открыли рты от удивления. Все сошлись во мнении, что недоброжелательные слова, сказанные в адрес мамы, были примером искаженного общения.

«Как можно использовать то, что мы говорим, для поучения?», - спросила я.

Они привели множество примеров. «Говорить приятные вещи дру­гим людям. Говорить комплименты. Быть радостным. Помогать роди­телям, когда они болеют. Говорить правду». Когда мы обсуждали, как можно помогать другому человеку, один мальчик сказал: «Наши слова должны быть, как кирпичики».

Мне доставляла удовольствие эта простая и понятная картина. «Это прекрасная мысль. Мы должны представлять себе каждое слово, буд­то бы это был кирпичик. И мы должны постоянно добавлять хорошие слова в эту кучу кирпичиков, чтобы она становилась все выше и выше».

Когда я демонстрировала с помощью рук, как мы накладываем один кирпичик на другой в этой воображаемой стене, маленький мальчик воскликнул: «И мы не должны разбивать кирпичиков других людей!».

Дети захихикали, а я ухватилась за это замечательное сравнение:

«Какая хорошая мысль! Какая идеальная картина! Вот у нас есть це­лая стена хороших слов, и вдруг приходит кто-то с плохим высказыва­нием и разбивает все кирпичики».

Они очень хорошо поняли то, что я хотела им сказать. И я очень радовалась энтузиазму и участию этой маленькой группы. Они были бо­лее отзывчивые и активные, чем большинство взрослых слушателей. Я начала задумываться, почему я не читала проповедей для детей никогда раньше. Тогда я перешла к последней части стиха, которая говорит, что наши слова должны способствовать милосердию - делать услуги, да­вать друг другу подарки. Я объяснила, что когда мы произносим слова, они должны быть словно маленькие подарочки в обертке. Идея подарков наполнила всех детишек радостью, и тогда одна маленькая девочка вста­ла, вышла на средину прохода, и громко, как-будто бы она была моим переводчиком, сказала прихожанам: «Она хочет сказать, что наши слова должны быть словно маленькие серебряные коробочки с ленточками».

Взрослые покачали головами в одобрении. А я воскликнула: «Какая красивая мысль! Наши слова должны быть подарками друг для друга, маленькими серебряными коробочками с ленточками».

Что можно было еще добавить? Дети выучили стих наизусть так, что его трудно было бы забыть. Мы не должны говорить плохие, вуль­гарные, нехорошие слова. Мы должны представлять себе слова кирпи­чиками, количество которых постоянно возрастает. И мы ни в коем случае не должны разбивать строения других. Мы должны делать так, чтобы наши слова превращались в серебряные коробочки с ленточками, сло­весные подарки, воодушевляющие других людей.

Когда урок выучили дети, он становится понятен и для взрослых.

Тогда я еще не знала, каким важным окажется вклад этого ребен­ка: вначале - сообщение, а теперь - книга, наполненная Серебряными коробочками.

«Из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу» (Псалом 8:2).

 

2

Серебряная коробочка в каждой комнате

 

Хотя никогда больше меня не просили читать детские пропове­ди, я не могла никогда забыть слова той маленькой девочки: «Она хочет сказать, что наши слова должны быть словно маленькие серебряные коробочки с ленточками».

В ноябре 1987 я произносила речь во время мессы в церкви Келве-ри в Винтер Парк, Флорида. Я построила свою проповедь на стихе Эфе-сианам 4:29 и использовала серебряную коробочку в качестве примера. Я не могла не заметить, как внимательно слушали меня дети и моло­дежь. После этого один мальчик двенадцати лет подошел и сказал: «Вы так интересно рассказывали, что я даже не открыл книги, которую при­нес, чтобы почитать!». Я была так счастлива!

Когда на следующий день я пришла в ту же церковь, ко мне подошла женщина. У нее в руках была серебряная коробочка с ленточкой. Это было украшение на новогоднюю елку, которое она увидела в магазине. Она вручила мне эту коробочку и сказала: «Сегодня я делала покупки на Новый год и Рождество. Когда я увидела эту коробочку, то решила, что должна купить ее для Вас. Повесьте ее на елку, и каждый раз, когда буде­те проходить мимо, она будет напоминать Вам о том, чтобы говорить хорошие слова, маленькие серебряные коробочки с ленточками».

Я не повесила эту коробочку на елку. Вместо этого я всегда ношу ее с собой. Открывая свой чемодан и видя серебряную коробочку, я вспоминаю, что надо говорить слова, которые будут поучать и приносить пользу слушателям.

В тот же вечер ко мне подбежала очень энергичная женщина. Она держала коробочку для подарков в серебряной обертке. Она начала с того, что поблагодарила меня за мою проповедь вчера. Потом она до­бавила: «Вы заставили меня осознать, что я не говорила своему мужу ласковых и добрых слов уже в течение многих лет». Ее дочь, которая стояла за ней, была удивлена откровением матери. Она посмотрела на меня из-за спины мамы и покачала головой, словно говоря, что сказанное мамой было чистой правдой.

Мама продолжала: «Я также не говорила ничего хорошего своим детям». Когда дочь услышала это признание матери, ее глаза стали ог­ромными от удивления. «Поэтому сегодня я пошла в гараж и отыскала там старые коробочки для подарков на Рождество. Я пошла в город и купила рулон серебряной бумаги и множество серебряных ленточек. Я обернула пустые коробки, и так они превратились в серебряные коробоч­ки с ленточками. Я положила по одной коробочке в каждой комнате в доме для того, чтобы куда бы я ни посмотрела, я могла бы увидеть одну из этих коробочек с ленточкой и припомнила себе, что надо говорить хо­рошие слова всем вокруг». Девочка посмотрела на меня взглядом, кото­рый говорил: «Вот это день!», а мама вручила мне серебряную коробоч­ку. «Эта для Вас», - сказала она.

Я принесла эту серебряную коробочку домой, и она до сих пор стоит на рабочем столе Фрэда, напоминая нам говорить хорошие слова. Часто гости спрашивают, чей это день рожденья. Тогда мы объясняем, что наши слова должны быть как маленькие серебряные коробочки с ленточками.

Меня попросили сказать речь на тему серебряных коробочек на бан­кете для пар в Вичите, Канзас. Члены комитета обернули сотни коробо­чек для подарков в серебряную бумагу и украсили ими длинные банкет­ные столы. Дамы потратили много часов на обертывание коробочек, но они считали, что моя речь стоит этого. К тому же они собирались полу­чить двойную пользу от серебряных коробочек: ведь их можно использо­вать в качестве украшения стола на рождественском банкете. Они были восхищены тем, как красиво выглядели коробочки и тем, как легко будет в следующем месяце украсить их зелеными веточками для того, чтобы они превратились в рождественские подарки.

Слушатели так были вовлечены в то, что я говорила, что, когда я взяла в руки одну из коробочек и сказала: «Наши слова должны быть словно эта маленькая серебряная коробочка с ленточкой», - то увидела, как они все шептали это вместе со мной.

Когда мое выступление подходило к завершению, я увидела, что дамы из комитета уже стояли вдоль стены большого спортзала с пустыми черными мешками для мусора. И у меня промелькнула мысль, что я никогда раньше не видела, чтобы кто-либо так спешил собирать мусор. Эти дамы готовы были дружно броситься делать это, услышав заключи­тельное «Аминь». Я закончила говорить, и пастор прочитал молитву. Как только мужчины и женщины собрались выходить, дамы с мешками для мусора бросились к столам. Тогда я узнала, что они планировали собрать все серебряные коробочки для того, чтобы использовать их на следую­щий месяц. Но когда они подошли к столам, то столы оказались пусты­ми. Каждый взял с собой коробочку для того, чтобы поставить ее на видном месте в доме. Это будет напоминать им, что их слова должны быть словно маленькие серебряные коробочки с ленточками.

В одной церкви я рассказывала о серебряных коробочках во время  обедни. Члены комитета сделали серебряные коробочки для каждого. В каждой коробочке был напечатан стих Эфесианам 4:29, а к нему сообщение: «Пусть каждое Ваше слово будет, словно маленькая серебряная коробочка с ленточкой».

Каждая женщина, выходя из церкви, держала свою маленькую се­ребряную коробочку и обещала всегда держать ее на видном месте.

Другая группа порезала зеркало на маленькие квадратики. Они при­клеили ленточку на каждый квадратик и под ней написали стих Эфеси­анам 4.29. Они прицепили магнит на тыльную сторону каждой «коробочки» для того, чтобы ее можно было повесить на холодильнике. Это дало бы возможность всегда видеть коробочку.

Рассказ о серебряных коробочках становился все более популяр­ным, а моя коллекция маленьких коробочек росла. Теперь, во время выступлений, у меня всегда под рукой есть несколько коробочек и в процессе рассказа я показываю ту или иную. У меня есть маленькая коробочка из чистого серебра, несколько украшений для новогодней елки и несколько изделий побольше. Все они достались мне от людей, кото­рым понравилась моя идея, и которые хотели сделать свой вклад в то, что я делаю.

Перед рождеством в 1988 году, когда Фрэд и я делали покупки в Нью-Йорке, мы увидели черный свитер, который на мне на фотогра­фии, на последней странице этой книги. Он был на манекене. Когда мы увидели серебряную ленту на свитере, то сразу же поняли, что он был сделан специально для меня.

После Рождества я рассматривала обувь на распродаже. Пред­ставьте себе мое удивление, когда я увидела великолепные серебряные туфли, на которых был большой бант с одной стороны. Я решила по­смотреть, какого они размера и сколько стоят. Это был мой размер, и туфли были мне как раз впору, но на них не было указано цены.

Так как это был модный магазин женской одежды, то я не осмели­валась спросить. Когда продавщица нашла упаковку, то показала мне первоначальную цену: 200 долларов. Я потеряла всякую надежду, пред­положив, что после переоценки они будут стоить около 100 долларов. Но, посмотрев на коробку с другой стороны, продавщица сказала: «Не­вероятно! Цену снизили до 29 долларов 95 центов». Я схватила туфли, пока она не передумала. Я люблю одевать их, когда рассказываю о серебряных коробочках с ленточками.

Марта Симпсон написала мне о том, как ее учительница поощряла ее продолжать заниматься фотографией. В конце она написала:

«P.S. Мне очень нравится Ваш костюм с ленточками и серебряные туфли. Какой Господь добрый, что дал Вам такую особенную одежду. Она просто идеальна!».

Хотя я и придумала этот наряд лишь для развлечения, то увидела, что он способствует восприятию людьми того, о чем я рассказываю. Каждый визуальный образ, который люди могут запомнить, поддер­живает ценность вдохновения.

Моя подруга Ди-Ди писала, что с детства она получала серебря­ные коробочки, но, в связи с некоторыми проблемами в браке, она уже в течение многих лет не говорила добрых слов.

Сейчас, когда я слушаю тебя, я понимаю, что с того времени, как начались наши проблемы, ни я, ни он не сказали доброго слова. Чувство собственно­го достоинства моей восьмилетней дочери равно нулю. Она старается, как только может, чтобы получать от людей серебряные коробочки. Я слышала твою проповедь в прошлом году, но только сейчас я поняла смысл твоих слов. Я должна иметь серебряные коробочки повсюду: в машине, в доме, и даже в прицепе. Спасибо тебе за то, что поделилась со мной своими сереб­ряными коробочками. Я буду беречь твою фотографию в серебряном наряде, и всегда буду помнить твое послание. Серебряные коробочки с лен­точками должны быть в моей жизни всегда.

В пансионе для женщин в Южной Калифорнии ко мне подошла мо­лоденькая девочка Шерри Симпсон и подарила мне крошечный сереб­ряный кубик. Он был сделан из серебряной бумаги, которая была сло­жена так, что получалась коробочка. Шерри показала мне, как она смастерила это изделие, используя японское искусство оригами. Я была приятно поражена, увидев, как быстро она может сделать маленькую серебряную коробочку, и попросила ее прислать мне инструкцию, что­бы я могла поместить ее в этой книге.

Когда я получила от нее посылку, то нашла там три маленьких се­ребряных коробочки, рулон серебряной бумаги для оригами и инструк­ции, которые можно увидеть в конце этого раздела. Шерри также вло­жила в посылку «визитную карточку» ДЕТСКОЙ КАРТИННОЙ ГАЛЕРЕИ. Когда ей было десять лет, она с помощью родителей от­крыла студию, в которой учит других развивать свой артистический талант. А теперь еще и искусству дарить серебряные коробочки.

Если Вы не можете нигде найти серебряную бумагу для оригами, то ее можно заказать по адресу: Yasutomo, Brisbane, CA 94005

Дороти Мак Кендри написала: «Большое Вам спасибо за все, что вы подарили мне в эти выходные. Этот стих короткий и простой, но, когда я смотрела на Флоренс на сцене около новогодней елки и слушала ее слова, мне захотелось написать для Вас этот простой стишок:

 «Иной пустослов уязвляет как мечем, а язык мудрых врачует». (Притчи 12:18)

 

 

3

Игрушечные коробочки

Как дети любят игрушечные коробки, наполненные играми, куклами, и грузовиками, так они, кажется, наслаждаются серебряными коробка­ми, которые полны поощряющих слов.

После того, как я представила послание серебряной коробочки в Церкви Голгофы, мальчик подошел ко мне и вручил записку, написан­ную на бумаге в линейку из записной книжки.

Я оставила письмо Джейсона себе, и, читая проповедь, использую его в качестве примера того, как реагируют дети, понимая проповедь и чувствуя, что они действительно не безразличны проповеднику. После рассказа о Джейсоне однажды вечером, я получила записку от семи­летнего малыша.

Когда я наклонилась, чтобы услышать его, он шепнул: «Меня тоже зовут Джейсон, и я хочу дать Вам записку, чтобы вы могли рассказы­вать и обо мне».

Записка была написана на клочке бумаги, неровно оторванном из записной книжки, оторванной от основания страницы, но он вручил мне ее так гордо, будто бы она была написана на золотой фольге. На одной стороне были нарисованы сердца и написано: «С любовью от Джексо­на». На другой стороне был нарисован дом с большим количеством окон, а также сам Джейсон, стоящий на вершине коробки, которая, как я предположила, была серебряной коробочкой с ленточкой. Возможно, он и был ленточкой. На том автопортрете тело было в виде треугольника с большим сердцем, заполняющим пространство в центре. Я была тро­нута, что он, в свои семь лет, слушал, понял, и отреагировал на сказан­ное мной.

Маленькая девочка по имени Энджи дала мне лист бумаги, на ко­тором было написано:

Флоренс Литтауер, я люблю вас и ваши проповеди. Я была действительно тронута и спасибо вам за ваши серебряные коробочки.

С любовью, Энджи.

Она нарисовала большую серебряную коробочку внизу страницы, и указала на нее, говоря: «Это - моя серебряная коробочка с бантиком для вас»

Однажды вечером после церковной службы маленький мальчик с большими умными глазами подошел ко мне и сказал: «Я хочу взять вашу маленькую коробочку домой». Коробочка, на которую он указал, была одной из особенных, которые мне подарили, и я использовала ее для иллюстрации моих проповедей. «Ты хочешь мою серебряную коро­бочку?», - спросила я.

«Да, она мне нужна».

«Мне очень жаль», - ответила я, - «но я должна оставить ее у себя, чтоб использовать во время проповедей».

На глаза у него набежали слезы, и он сказал: «Мне действительно нужна ваша коробочка».

«Что ты будешь с ней делать?»

«Я положил бы ее на свой стол и смотрел бы на нее каждый день, так чтобы говорить лишь хорошие слова».

Внезапно я поняла, что иметь эту коробочку для него было более важно, чем для меня оставить ее у себя. Я вспомнила стих: «А потому, кто знает, как делать то, что правильно, но не делает, на том грех» (от Иакова 4:17).

Когда я наклонилась, чтобы положить коробочку ему в руку, он по­тянулся, поцеловал меня, и шепнул: «Я буду всегда помнить вас».

Позже я задумалась, что было бы, если бы я отказалась дать ему мою серебряную коробочку. Он мог бы уйти, думая: «Она говорит о том, что надо дарить серебряные коробочки, а сама мне не пода­рила». Он мог сделать вывод, что все взрослые эгоистичны, все про­поведники фальшивые.

Я не знаю, что этот задумчивый малыш сделал с коробочкой. Возможно, он сохранит ее на своем столе в течение лет, и преподаст этот урок своим друзьям. Возможно, однажды его мать выбросит ее, когда будет делать уборку. Независимо от того, что случится, я знаю, что поступила правильно, и, может быть, это изменит жизнь этого ребенка.

Десятилетняя девочка написала мне записку на одной из карточек, которые были помещены для посетителей в стойках скамеек, чтобы регистрировать их посещаемость.

Дорогая Флоренс,

Бог любит Вас! Я люблю Вас! Вы изменили мою жизнь! Вы - небольшая серебряная коробочка. У меня есть некоторые из ваших книг и кассет. Не останавливайтесь.

С любовью, Кариеса P.S. Я наслаждаюсь вашей работой.

Она также нарисовала серебряную коробочку и указывающую на нее стрелку, на случай, если я не пойму.

 

Семейство Ригаззи слушает мои кассеты «Индивидуальность Плюс» уже несколько лет, и когда я выступала в Университете Эндрю, они все сидели в первом ряду. Они пригласили меня к себе домой, и там я познакомилась с их двумя детьми, Марлой (16) и Марком (12). Позже Марла написала:

Дорогая Миссис Литтауер,

Непривычно обращаться к Вам «Миссис Литтауер», потому что у нас дома Вы просто «Флоренс». Для меня Вы словно подруга или соседка. Вы неотъемлемая часть моей жизни. Любимая фраза нашего семейства была:

«Это звучит одобрительно? Я уверен, что оно будет так звучать: Это поуче­ние?». Это было наслаждение провести несколько моментов лично с Вами.

Очень благодарю Вас за все серебряные коробки с ленточками, что вы любезно подарили мне.

С любовью, Марла.

 

Семнадцатилетняя Кери Симе написала мне:

Флоренс,

Этой осенью я поехала в лагерь «Freefall» на собрание баптистов. В этом лагере мы были разделены на маленькие группы, в которых мы каждый день изучали Библию. В конце выходных нам раздали по листу бумаги, на котором мы должны были написать свое имя и что-то приятное друг о друге на листах остальных.

Даже не смотря на то, что это было просто нашим заданием, каждый раз, когда у меня плохое настроение, я беру этот лист бумаги и читаю написан­ное. Те люди, с которыми я была знакома всего лишь 72 часа, подарили мне серебряные коробочки с ленточками. Они очень дороги мне. Иногда легко сказать что-то людям, которых вы знаете. Но когда люди, которые почти не знали меня, сказали: «Ты не равнодушна к другим, ты умеешь слушать, и у тебя красивая улыбка, которая показывает, что Иисус присутствует в твоей жизни», я поражаюсь, каждый раз, когда это перечитываю. Эта огромная серебряная коробка с ленточкой была только для меня.

Кери Симе

Умные дети действительно хотят изучить себя и понять, как улуч­шить свою индивидуальность, если только кто-то может представлять информацию так, чтоб это было просто и интересно. В моей книге «От­крываем занавес на воспитание детей» я показала родителям, бабуш­кам и дедушкам, как воспитывать индивидуальность, делая это заба­вой. Я постоянно поражаюсь тому, как маленькие дети, которые слушали мои кассеты и которых поощряли родители, приходят на семинар, слу­шают и делают заметки.

Маленькой Аманде Тар только восемь лет. Она не только слушала кассеты, но и пришла, чтобы слушать воскресную проповедь о серебря­ных коробочках. Позже она прислала мне открытку на день Святого Ва­лентина, которую сама сделала, и записку. На ее рисунке было изображе­на М (Меланхолия), за уборкой дома. S (сангвиник), наверное, я во время выступления на сцене около стола полного серебряных коробочек с лен­точками. F (флегматик) отдыхает на песке под солнцем. И К (холерик) преподаватель за своим большим столом говорит детям, что делать. В своем раннем возрасте, Аманда понимает разные типы личностей, что поможет ей лучше понимать родных и друзей, и, что не маловажно, она знает цену маленькой серебряной коробочки с ленточкой.

Когда Джону было одиннадцать лет, он сначала приходил, чтобы слушать, что я рассказываю про личности. Во время каждого переры­ва Джон подходил, чтобы поговорить со мной, а я говорила ему, что просто поражаюсь, что кому-то в его возрасте хочется сидеть весь день в субботу и учиться понимать себя и других. Мы стали друзьями, и всегда, когда я выступаю в Аризоне, Джон приходит, даже если это жен­ский семинар. Он стоит сзади за столом и рассказывает людям о раз­ных кассетах и книгах.

В течение последних двух лет, его мать приезжала в женский пан­сионат в Южной Калифорнии и привозила с собой Джона. Даже не смот­ря на то, что он не женщина, мы позволяем ему сидеть сзади, когда я выступаю, или помогаю своему мужу с книгами. После семинара в этом году мама Джона написала:

Флоренс, вы подарили мне и моей семье так много серебряных коробочек, и наш Джон делится ними со всеми, с кем общается. Прошлым летом он рас­сказывал своей бабушке и тете о типах темперамента. Позже в школе бойскаутов он изучал юриспруденцию и стал Младшим Лидером. Он всегда пользо­вался вашими уроками, чтобы помочь окружающим, а также, чтобы помочь себе понять других, так что он спокойно может найти общий язык с людьми с трудным характером.

Недавно Джон посетил Встречу Мужчин, которую мы поддержали в Эрвине, Калифорния. Он был самым молодым участником и одним из наиболее активных. Я его обожаю. Сейчас ему четырнадцать лет, и я уверена, что у него будет огромное преимущество в личных отношени­ях, когда придет время, потому что он умеет учиться и делиться этим.

Не только маленькие дети внимательно слушают, когда я расска­зываю о коробочках, но и подростки, которые часто скучают во время мессы, кажутся заинтересованными идеей, что их слова могут иметь значение.

Им не составляет труда привести пример того, как люди помогли им или обидели словами.

Жаннин написала мне, что люди смеялись над ней, говоря, что она толстая:

Внутри мне действительно было очень больно, и это, наконец, дошло до того, что я отказалась от еды на два дня. Я сходила к моему пастырю, и он сказал много хороших вещей обо мне. Он показал мне, что я действительно ему не безразлична, и для него не имело значение, как я выгляжу. Он пода­рил мне серебряные коробочки. Это единственный человек к кому я дей­ствительно могу идти со своими проблемами. Он заставил меня найти в себе хорошие черты, когда я всерьез задумалась о самоубийстве. Я считаю, его серебряные коробочки прекрасны, и я рада, что он дарит их мне. Потом она добавила:

P.S. Вы очень хороший оратор. Вы мне помогли. Также мне нравится ваша одежда. Я надеюсь, что в некотором смысле это письмо для Вас серебряная коробочка. Пожалуйста, берегите себя.

«И кто принимает одно такое дитя во имя мое, принимает и меня. А кто становится преткновением для одного из этих малых, которые верят в меня, тому было бы лучше, если бы ему на шею повесили жер­нов, какой обычно вращается ослом, и утопили в открытом море» (от Матфея 18:5-6).

 

4

Коробочки с подарками

 

Первого января 1988 года я отправила свое новогоднее письмо. По­чему-то я соскучилась по рождественской переписке. Поэтому я нача­ла год с того, что предложила вместо материальных подарков дарить своим родным и друзьям слова в серебряных коробочках.

Я не помню многих подарков, которые я получала в детстве, но я помню слова поощрения. Отец учил меня словам и привил мне любовь к английс­кому языку. Тетя Сэди сказала: «Ты можешь научиться играть на пианино». Она учила меня; я училась, а потом играла вальс Мендельсона на ее свадь­бе с Чарли, который работал драпировщиком. Мисс Кростом, моя учитель­ница английского языка, выбрала меня участником конкурса по чтению стихов: она готовила меня к этому, и я победила. Тетя Джин поощряла меня подать заявку в колледж на стипендию: она помогла мне заполнить анкеты, мне дали разрешение на бесплатное обучение, и я пошла по ее стопам и стала учительницей английского языка.

Я не припомню, кто дарил мне куклы, но я помню слова поощрения от лю­дей, которые дарили мне серебряные коробочки с ленточками. Говоря каж­дый день, я хочу, чтобы мои слова не были просто развлечением или совета­ми. Я хочу, чтобы они поощряли других стать как можно лучше. Поэтому я и учу других, как быть ораторами и руководителями - «да, вы можете это сделать ... у вас есть, что сказать... вы очень важный человек ... Господь может поощрять других с Вашей помощью».

Начиная новый 1988 год, давайте подумаем, кому могут понадобиться се­ребряные коробочки, полученные от нас, и давайте подарим им словесные подарки с ленточками.

Для вас, наши друзья и родные, мы, «слыша о твоей любви и вере, которую ты имеешь к Господу Иисусу», воспрянули духом, «ибо любовь твоя при­несла мне много радости и утешения, потому что благодаря тебе, брат, обрели свежесть нежные чувства святых» (Филимону 5 и 7).

Ответ на это письмо превосходил все, что я слышала и видела за 35-летний опыт писания новогодних писем. И этот ответ стал стимулом продолжения работы над темой серебряных коробочек и в конечном результате превратил ее в эту книгу.

Первый ответ я получила от тети Джин, сестры моей покойной мате­ри. Еще будучи ребенком, я всегда восхищалась ею. Она закончила им­ператорский колледж с наградами и стала учительницей английского языка. Когда наша семья боролась с депрессией и жила в маленькой трехком­натной квартире, которая находилась за магазином отца, тетя Джин выш­ла замуж за очень богатого человека и переехала жить в настоящий дом. Это был дом, о котором я всегда мечтала: белый с зелеными ставнями и большим двором, где можно было играть в крокет, около которого был парк, в котором росло огромное количество роз. Дядя Этан выращивал клубнику, голубику и малину, а также яблоки, сливы, персики и вишни. Он мог накормить всех соседей своим горошком, бобами, зерном, помидо­рами и кабачками. Визиты к тете Джин и дяде Этана были самыми ярки­ми мгновениями во время летних каникул.

Когда я выросла, именно тетя Джин поощряла меня поступить в колледж. У нас были похожие характеры и одинаковое чувство юмора, к тому же я очень хотела быть такой как она. Она была моим образцом для подражания, и я пошла по ее стопам. Получив стипендию в уни­верситете Массачусетса, я переехала в западную часть штата и ока­залась недалеко от дома тети. Хотя у меня и не было машины, но все­гда находились друзья, которые охотно подвозили меня в Вэстфилд. К тому же они могли всегда полакомиться у тети домашними блюдами и только что испеченным пирогом с вишнями.

Тетя Джин помогала мне выбирать курсы лекций и поощряла меня стать преподавателем английского языка, как и она. Она была моей второй матерью, а позже второй бабушкой для моих детей. Она всегда побуждала нас к достижениям и часто говорила нам: «Конечно же, ты можешь это сделать!».

После смерти моей мамы тетя Джин стала главой нашей семьи. Мои братья и я поддерживаем с ней контакты, и видим, что она помога­ет организовывать в семье и свадьбы и похороны. Ее ответ на мое письмо о серебряных коробочках был очень трогателен. Сначала она написала, что «вчера полученные письма были просто чудесны!» она получила по одному от каждого из нас и была очень благодарна.

Иногда я думаю, что не знаю, что делала бы без детей Кэти; получив вчера Ваши новогодние письма, я поняла, что вы трое (ты, Джим и Рон) являетесь серебряными коробочками с ленточками, которые Ваша мама оставила для меня! Я всех вас люблю и очень горжусь тем вкладом, который вы сумели сделать. Я всегда подчеркивала то, что каждый из нас должен бо­роться за то, чтобы сделать этот мир лучше, и могу вам сказать, что семья Чепмен именно это и делает.

Когда я прочитала, что тетя Джин считает меня серебряной коро­бочкой, у меня покатились слезы благодарности.

Иногда мы думаем, что комплименты — это большая похвала, и часто не понимаем, что одно слово спасибо может быть благослове­нием для других. Наша хорошая знакомая, Джейн Фрэнк, автор книги «Дверь к надежде», сказала мне, что одного вечера ее муж Дон развел для нее огонь. В большинстве случаев она воспринимала его заботу как должное, но в тот вечер она поблагодарила его. На следующий день Дон обнял ее и сказал: «Ты дала мне вчера серебряную коробочку, по­благодарив за то, что я развел огонь».

Позже Дон преподавал уроки о серебряных коробочках ученикам в одном из старших классов. В этом классе были мальчики, у которых были проблемы с поведением в школе, и многие из них были из дисфункциональных семей. Им понравилось получать похвалы, и вскоре они раздавали друг другу серебряные коробочки. Мы никогда не узнаем, какую пользу принесли этим мальчикам похвалы, услышанные от учи­теля и от своих одноклассников, но, может быть, один из них в будущем скажет: «Мою жизнь изменил учитель с серебряными коробочками».

Когда Бэв Лэйн было восемнадцать, она училась в колледже и стара­лась отыскать свою дорогу в жизни, консультант по имени Адель расска­зала ей о лагере, в котором ученики шестого класса средней школы учат­ся на свежем воздухе. Так как Бэв загорелась идеей помочь детям в этом лагере, то она воскликнула: «Может быть, я смогла бы мыть там посуду». Консультант посмотрела ей прямо в глаза и сказала: «Да, ты могла бы мыть там посуду, но я думаю, ты больше пригодишься там в роли воспитательницы для этих детей». Бэв была просто ошеломлена, что Адель была так в ней уверена, потому что она сама в себя очень мало верила и боялась исполнять роль руководителя. Она сказала сама себе: «Если Адель верит в меня, то, возможно, это так и есть».

Это поощрение Бэв услышала двадцать пять лет тому, и после это­го она полтора года работала воспитательницей в том лагере. Потом она вернулась в колледж и стала учительницей. Она поняла, что у нее есть дар от бога работать с детьми, и она занимается этим по сегод­няшний день. Вот что она сама рассказывает об этом: «В прошлом году я вернулась в тот лагерь, но уже не для того, чтобы мыть посуду или работать воспитательницей, а в роли профессионального учителя. Это было чудное время - подарок - серебряная коробочка с ленточкой. Кто-то поверил в меня очень давно (Адель), когда я сама в себя не верила - и это изменило мою жизнь».

Лишь некоторые из нас понимают, как одно наше слово может из­менить всю жизнь. Нэнси Пивей - изящная, очаровательная девушка из городка Батон Руж. Нэнси говорит, что, будучи первый раз замужем, она была очень худенькая и неуверенная в себе. Никто никогда не по­мог ей увидеть свои собственные достоинства.

Мама Нэнси, чувствуя ее депрессию, дала ей книгу Энн Кимель «Я собираюсь изменить свой мир». Нэнси читала книгу всю ночь напролет и поняла, что вера Энн кардинально отличалась от ее собственной, даже в неблагоприятных условиях. Узнав, что Энн приезжает в Батон Руж и будет читать проповедь в их церкви, Нэнси очень обрадовалась и решила послу­шать ее проповедь. После этого Нэнси нарисовала углем рисунок и позво­нила узнать, можно ли принести его Энн. Нэнси описывает все так:

Энн была так тронута, что расплакалась. Я была у нее очень мало, но когда выходила, Энн провела меня до машины. Она обняла меня и сказала: «Я люблю Вас, Нэнси». Я не могла в это поверить - она любила меня, тощую и неуверенную в себе. Мне показалось, что это сказал сам Иисус - так это прозвучало. В тот декабрьский вечер я пришла домой, упала на колени и отдалась Ему полностью, на все 100 процентов. Он мог добавить или отнять из моей жизни все, что пожелал. Я принадлежала Ему.

Я написала Энн, чтобы поблагодарить ее за то, что она мне показала, и сказать, что больше у меня не было нужды в ее письмах. Я могла быть любима и в Батон Руж, Луизиана. Другими словами, я могла жить с тем, что она мне показала — любовью Иисуса. Она все же отвела мне, и мы ведем переписку уже в течение четырнадцати лет. Я даже присутствовала на ее венчании в Бостоне. Мы продолжаем слать друг дружке серебряные коро­бочки почтой.

Сейчас Нэнси живет в Калифорнии. Она одна из лучших подруг моей дочери Мариты. Не зная ничего о том, что произошло у нее с Энн, я обняла ее и подбодрила. Она пришла на Семинар для христианских руководителей и ораторов, где я пыталась помочь ей увидеть ее потен­циал. В прошлом году она вела уроки развития личности при церкви. Когда мы встретились впервые, она считала себя меланхоликом, но когда мы начали больше общаться и изучать ее личность, оказалось, что она подавленный сангвиник - человек, который стремится к веселью, но преградой этому являются обстоятельства. Узнав себя по настоящему, она стала счастливым человеком и начала учить других понимать себя.

Я уверена, что Энн даже не догадывалась, что ее простые слова «Я люблю тебя, Нэнси» послужат причиной того, что Нэнси станет на колени и посвятит свою жизнь Господу. Также как и я не знала, когда обняла Нэнси и сказала ей, что она может быть оратором, что мое внимание изменит ее побуждения. Потом она написала мне: «До конца своих дней я буду удивляться тому, как Господь свел нас вместе. В Его планах было, чтобы мы с Маритой встретились и стали подругами. Я действительно вижу в вас с Маритой родственные для меня души. Мне кажется, будто мы знаем друг друга всю жизнь. С вашей помощью Господь показал мне любовь. Меня просто переполняют чувства».

Очень часто нам кажется, что для того, чтобы поощрять кого-либо, мы должны говорить громкие мудрые слова. Но, на самом деле, не­сколько простых слов сочувствия и объятие могут принести утешение в печальной ситуации. Услышав мою проповедь о серебряных коробоч­ках, Сеси Энтис написала мне об утешительных словах и действиях ее сына.

За последних четыре года я пережила много «отказов» в связи с нетрудос­пособностью. В то же время у моей дочери Рейчел были большие пробле­мы со здоровьем. У нас наступили действительно тяжелые времена. Было очень много моментов, когда хотелось чувствовать себя любимыми, цени­мыми по достоинству и нужными!

В один из таких дней мой сын подошел ко мне и спросил: «Мам, можно тебя обнять?» Я сразу же перестала чувствовать себя одинокой, а вместо этого почувствовала любовь и заботу. Кто-то в конце концов, увидел то, что мне было необходимо!

Эта простая, но эффективная серебряная коробочка с ленточкой продолжа­ет быть нашим особенным доказательством, что мы видим эмоциональные потребности друг друга, и что мы здесь, чтобы помочь друг другу! Сейчас Джоелю четырнадцать лет. Каждый раз, когда мы разговариваем и открыва­ем друг другу свои мысли, мы становимся все ближе и ближе.

Видите ли, когда мы даем друг другу эту серебряную коробочку, мы откры­ваем ее, и с помощью этого мы действительно научились понимать свои потребности и эмоциональные слабости. Я думаю, что, вряд ли у нас нала­дились бы такие честные, открытые взаимоотношения, какие у нас есть сейчас, если бы мы не сделали друг другу этого особенного подарка.

Брэнда Холлис чувствовала себя опустошенной, когда ее покинул муж. Ее сердце разбилось, и она думала, что ее семья уже никогда не станет единым целым. Она делала все возможное для того, чтобы под­держивать семейные отношения: организовывала празднование дней рождения, семейных праздников. Она цитировала стих 6:9 Галатианам:

«Будем же, не переставая, делать добро, ибо в свое время пожнем, если не ослабеем». Позже ее дочери приходили к ней и благодарили ее за то, что она делала дом приятным местом пребывания, не смотря на то, что сама она горевала. Брэнда поощряет других, говоря: «Если мы бу­дем правильно поступать, то Господь позаботится о нашем будущем. Мои дочери стали моими серебряными коробочками подаренными мне Господом».

Вики приехала в женский пансионат в Южной Калифорнии и позже написала мне, какое влияние на ее жизнь произвела моя проповедь о серебряных коробочках:

Когда я сидела и слушала Вашу проповедь в то воскресенье в Мариотте, мне показалось, что при помощи Ваших слов Господь сделал мне подарок - понимание, или можно сказать переживание того, что значит поощрять других людей. С помощью наводимых Вами примеров, я поняла, какое вли­яние могут иметь мои слова на людей: они могут либо ранить, либо исце­лять.

Я начала понимать, что каждый раз, когда я открываю рот, чтобы что-то ска­зать, у меня есть выбор - поощрять, поднять настроение, вселить надежду, либо подколоть, обескуражить, осудить (и не имеет значения как сильно).

Как Вы понимаете, в течение последних нескольких месяцев у меня было множество возможностей попрактиковаться в том, как делать выбор, как в личной жизни (с мужем, дочерью, друзьями), так и на работе.

Не проходит даже недели, чтобы я не вспомнила о тех «маленьких серебря­ных коробочках с ленточками», когда мне хочется сделать бесцеремонный комментарий или непродуманное замечание. Ваша проповедь также научила меня быть благодарной тем, кто поощрял когда-либо меня. Я сразу же побежала и купила целую пачку маленьких серебряных коробочек с ленточками. Теперь я время от времени отсылаю эти коробочки как знак благодарности за добрые слова. Я поняла, что Гос­подь хотел бы, чтобы людей, которые поощряют от Его имени, тоже поощ­ряли, для того, чтобы они могли продолжать подбадривать других - а есть ли способ лучше, чем сказать спасибо, за то, что меня поддержали! Вот так-так! Ну и наговорила!

В любом случае, я благодарна Господу за то, что Он использует Вас таким нужным образом, и мои молитвы за Вас и за жизни измененные Вашими поощрительными словами будут продолжаться!

Когда мы думаем о том, чтобы дарить хорошие слова - серебря­ные коробочки - вместо дорогих подарков, мы можем согласиться с Ральфом Вальдо Эмерсоном, который сказал: «Кольца и драгоценные камни - это не подарки, это лишь извинения за подарки. Единственный Подарок - это частичка себя». Но каким то образом в нашем материа­листическом обществе мы привыкли приравнивать дары к деньгам и ценностям, которые можно подержать в руках. Но когда мы вспомина­ем переломные моменты нашей жизни, то часто можем увидеть, что они наступили из-за поощрения услышанного от людей, которые верили в нас, от людей, у которых нашлось время и, возможно, смелость, что­бы отдать часть себя тому, кто в этом нуждался.

Одна из любимых книг моего мужа - маленькая книжечка Дэвида Данна «Попробуй отдать себя», которая была опубликована в 1947 году. Автор книги нашел себе столь интересное и полезное хобби, что просто не мог не написать о нем. Он писал об искусстве отдавать себя каж­дый день с целью поощрения другого человека, даже если это совер­шенно незнакомый человек. Данн получал удовольствие и чувствовал удовлетворение от поисков новых способов, как можно отдать себя другим. Для этого мы должны внимательно наблюдать за обстоятель­ствами и людьми, которые нас окружают, и действовать быстро, для того, чтобы помочь им словом или делом. Данн говорит: «Возможности получить дивиденды от счастья очень мимолетны. Вы должны дей­ствовать быстро, иначе они ускользнут от вас. Но это лишь придает живости». Все 110 страниц книги Данна наполнены его собственными примерами того, как он отдавал себя, и изумительными ответами, ко­торые он получал, когда превращался в серебряную коробочку с лен­точкой. Он превратил это в свое хобби. И я бы посоветовала каждому из нас сделать точно также.

Каждый день Фред и я ищем способы сделать радостнее жизнь разных людей, таких как, например, уставший портье, трудолюбивая официантка, покинутая жена, одинокая женщина в очереди. Намного проще избегать их и смотреть в другую сторону, но какое это удоволь­ствие, когда ты зажигаешь искру в темной жизни и видишь улыбку на лице человека.

Когда вы отдаете себя, это совсем противоположно тому, когда вы ищете, что можно взять от жизни. Но это намного более стоящее, и может даже быть использовано Богом для того, чтобы изменить жизнь другого человека.

Продолжая читать эту книгу. Вы увидите результаты, получаемые, когда дарят слова поощрения и когда дарят слова, которые лишают уве­ренности в себе, а также примеры, которые заставят Вас дарить сереб­ряные коробочки. Почему бы не превратить это в хобби, как предлагал Дэвид Данн:

Это захватывающее хобби. Это как коллекционирование чего-либо иного, Вы всегда ищите, что можно отдать, чтобы получить что-то новенькое к своей коллекции. Но в отличие от других форм коллекционирования. Вам не нужны ни сейф, ни кабинет для того, чтобы хранить свое сокровище; к тому же не надо стараться изо всех сил, чтобы приумножить свою коллек­цию. Все, что Вам надо, это оглянуться вокруг себя для того, чтобы увидеть возможность отдать себя.

Я рекомендую это хобби как очень захватывающее и удовлет­воряющее. По сути, если Вы хорошо постараетесь, я практически га­рантирую Вам более счастливую жизнь. Начинайте прямо сейчас!3

 «Радость человеку в ответе уст его, и как хорошо слово вовремя!» (Притчи 15:23).

 

5

Тайные коробочки

Правду говоря, я люблю получать похвалы за то добро, которое я делаю. Я всегда помогала людям, которые нуждались в помощи, и все­гда без колебаний бросалась и оказывала первую помощь. Я всегда допускала, что это нормально, желать похвалы за такое самоотвержен­ное посвящение, и в большинстве случаев я ее получала. Когда я впер­вые начала серьезно изучать Библию и применять те принципы в своей повседневной жизни, один стих из Библии остановил меня на моей ду­ховной стези. «У тебя же, когда даешь милостыню, пусть левая рука не знает, что делает правая» (от Матфея 6:3).

Это наставление тогда показалось мне невозможным. Я дарила серебряные коробочки и хотела, чтобы их открывали в присутствии всех и хвалили меня.

В следующем стихе было сказано: «чтобы милость твоя была тайной, и тогда воздаст тебе Отец твой, наблюдающий тайно» (от Матфея 6:4).

Этот духовный принцип был столь чужд мне в то время, что я дол­жна была молить Господа о возможности сделать добро тайно. Чтобы сделать мою благотворительность тайной и продолжать ждать, когда Господь вознаградит меня за это, было совсем несовместимо с моим характером. Господь убедил меня в том, что это желание моей жизни, и я делала то, что делала обычно: я начала учить других, позволяя им увидеть, что я делаю все возможное для того, чтобы это стало принципом моей повседневной жизни.

Я начала объяснять своим детям ценность того, что мы делаем добро, не ожидая за это какой-либо похвалы, и еще объяснила, что за то, что мы делаем тайно. Господь вознаградит нас открыто. Отучится от пожизненной привычки не легко, и было много случаев, когда я замечала, что говорила своим детям: «Видите, что мама сегодня сделалa?... Вы обратили внимание, что я собрала все ваши вещи, которые вы разбросали по всему дому? ... Разве не была я доброй, когда разрешила вашему другу остаться у нас на ночь? ... Посмотрите, сколько ваших вещей я выстирала».

До того, как я начала бороться с этой привычкой, я не понимала, что это была за привычка. Если я сделаю, а вы похвалите, то я буду продолжать это делать. После определенного периода, в который про­должались усилия с моей стороны, дети присоединились ко мне, и, ког­да я просила у них одобрения, они говорили: «Какая ты благородная, мама, что сделала эти великие дела». Я гордо улыбалась, после чего они мне говорили: «Ты получила похвалу здесь, значит ты не получишь ее на небесах». Объединив наши усилия, мы с детьми научились на практике делать добро, не ожидая похвалы. Мы должны дарить всем серебряные коробочки и не ждать, когда люди развернут их.

Однажды я произносила речь о стихах 6:3,4 от Матфея в калифор­нийском пансионе для женщин в Конкорд Хилтон. После этого ко мне в комнату пришел посыльный с подарком. На подносе было большое ко­личество цветов, блюдце с сыром и крекерами, журнал для женщин и послание. На открытке было написано следующее:

Хотя мы никогда не встречались, Вы изменили мою жизнь своим прекрас­ным напечатанным посланием. Я не могу дождаться, когда мы встретимся лично. Принимая во внимание Ваш совет не говорить даже лучшему другу о том, что делаешь добро, я ничего никому не сказала. Но мне интересно, что чувствуешь, если знаешь, что у тебя есть тайный поклонник. Возможно ли это выдержать?

Выносила я это с трудом. На следующий день я поблагодарила свою таинственную поклонницу на перроне вокзала и похвалила ее за то, что она применила стихи 6:3,4 от Матфея к себе. Я объяснила, что, не смотря на то, что я хвалю ее при всех, ее похвалят и на небесах, так как я не называю ее имени - в конце концов, я даже не знаю его.

С того времени, когда я начала читать проповеди о серебряных коробочках, многие люди рассказывали мне по секрету о тех, кто им по­мог, когда они нуждались, и не просили никакой похвалы.

Дорис Гибос рассказала мне о трагическом периоде в ее жизни. В декабре 1962 года, когда у нее было четверо детей, и она была на седь­мом месяце беременности с пятым ребенком, ее муж погиб в автомо­бильной катастрофе. Друзья и родственники сразу же пришли ей на по­мощь, но вскоре после похорон люди вернулись к своим ежедневным делам, Дорис пришлось справляться со своим горем в одиночку. Когда родился ребенок, произошел новый всплеск заинтересованности, но, в общем, никто не вспоминал о ее потере.

Дорис хорошо помнит одного человека, который действительно тре­вожился, - секретарша ее покойного мужа. Это была дама, у которой не было никакой обязанности поддерживать горюющую вдову, но она звонила каждый день в течении больше, чем трех месяцев. Она не го­ворила много; она лишь спрашивала, как дела, и давала Дорес понять, что помнит о ней. Дорис говорила об этом тихом дарителе: «Она была словно благословение и поощрение для меня тогда, когда я думала, что моя жизнь уже кончилась».

Потеряв двух сыновей, я знаю, каким покинутым чувствует себя человек во время скорби. Дело не в том, что наши друзья больше нас не любят, дело в том, что они неудобно себя чувствуют рядом с нами, потому не знают, что сказать. Наша дочь, которая жила тогда вместе с нами, и сама пережила потерю ребенка, написала книгу под названием «Что можно сказать, когда не знаешь, что говорить». Эта книга помо­жет каждому, кто ее прочитает.

Учась действовать в трудных ситуациях, мы можем принести боль­ше пользы Господу, будучи сострадательными утешителями для дру­гих.

В нынешнем суетливом мире полном страждущих есть так мало людей, которые могут или хотят выслушать чьи-либо проблемы и под­держать человека в нужде! Мы с Фредом написали новую книгу под названием «Освобождение ума от воспоминаний, которые вас связыва­ют». В этой книге мы предлагаем каждому дарить, по меньшей мере, одну серебряную коробочку ежедневно и быть готовым обнять друго­го человека и сказать «Мне не безразлично» для того, чтобы выле­читься от боли, которую причинило жестокое обращение в детстве.

В Исаие 40:1,2 сказано: «Утешайте, утешайте народ Мой, говорит Бог ваш; Говорите к сердцу Иерусалима».

Утешать и заботливо говорить не так уж легко, и они получают небольшие видимые похвалы от христианского общества, но сегодня мир отчаянно нуждается в людях, которые хотят дарить серебряные коробочки, не ожидая за это какой-либо похвалы. Даже, когда вы сами страдаете от боли, слово поощрения, сказанное другому человеку, мо­жет улучшить вам настроение.

У Ванды Смит был прекрасный опыт с девяностодвухлетней тай­ной дарительницей, которая жила в одной комнате с ее мамой в доме престарелых. Мама Ванды Сара, которой было пятьдесят два, тяжело болела, и Ванда в течение пяти лет опекала ее. Каждый день она моли­ла о помощи, утешении и дружеском общении, но казалось, что никому не было до нее дела.

Однажды Ванда вошла в комнату, в которой ее мама жила уже в течение года, и увидела, что маминой сожительницы не было. «Я дума­ла, она умерла», - писала Ванда. «Я всегда любила ее, потому что каж­дый раз, когда я приходила, она просыпалась и разговаривала со мной. Было это в полночь, во время завтрака или в обедню пору, она всегда улыбалась мне и спрашивала, как мои дела».

В тот день Ванда взяла маму на прогулку в холл и увидела, что маленькая старая дама сидела в углу и плакала. Ванда остановилась и спросила ее, что случилось. Сквозь слезы она сказала: «Меня перевели из комнаты Вашей матери. Если я не могу быть с Сарой, то ровным счетом я могу и умереть». Ванда не могла понять, к чему она испыты­вала привязанность, ведь Сара не могла ни ходить, ни разговаривать, ни реагировать на кого-либо. Почему эта женщина хотела быть с челове­ком, который ни на что не реагирует, если она может жить в комнате с кем-то, кто может разговаривать?

«Почему Вы хотите жить с Сарой?», - спросила Ванда.

Ответ этой женщины был самой настоящей серебряной коробочкой. «Бог хочет, чтобы я следила, хорошо ли медсестры заботятся о Саре».

Перед Вандой сидела святая, считавшая своей обязанностью за­ботиться о Саре, звать медсестер, когда в том была надобность, быть ангелом хранителем для кого-то, кто даже не мог ее поблагодарить.

Ванда говорила об этой женщине: «Она копила серебряные коро­бочки в течение 365 дней в том году, а потом дала их мне все вместе. Бог услышал мои молитвы».

И я уверена, что Господь вознаградит маленькую даму ее же се­ребряными коробочками на небесах.

Одна женщина написала, что она начала читать проповеди о сереб­ряных коробочках для подростков в своей церкви. Она поняла, что есть много молодых людей, которые страдают и не осмелятся поговорить ни с кем из взрослых, но все же им нужен разумный совет.

Она говорит:

Работая вместе с пастором средней школы, я пишу проповеди о серебря­ных коробочках для детей разного возраста, которые страдают, у которых нет друзей, и которые не понимают, что Господь любит их... Я - Тайный Ангел! Моя личность держится в тайне. Я написала сотни писем разным подросткам, которые потерпели поражение. Я получила от них много отве­тов (письма адресованы Тайному Ангелу и оставлены у пастора) и я чув­ствую, что Господь действительно благословил эту работу. Я говорю им, что их любят, я привожу им примеры из Священного писания, которые имеют отношение к тому, что их беспокоит, а потом молюсь за них и напо­минаю им, что у Господа есть чудесные планы на их жизнь и что Он всегда будет с ними. Я заканчиваю письмо, уверяя их в том, что они особенные, и что я их люблю. Это для меня самая большая радость - дарить серебряные коробочки с ленточками!

Какое благословение получили эти молодые люди лишь благодаря одному Тайному Ангелу, который с радостью проводит время, помогая тем, кто в нужде, не надеясь на какую-либо благодарность или похвалу.

Многие люди ходят на семинары и проводят время в непривычной близости с маленькой группой новых друзей, которых они, скорее всего, больше никогда не встретят. В заключительных моментах они обмени­ваются адресами и обещают поддерживать контакт, но лишь некоторые сдерживают это обещание. Джеффи была другая. Будучи семидесятилетней вдовой пастора и проповедуя всю жизнь Библию, она не нуждалась в семинарах. Она умела эффективно общаться, и некоторые люди вели бы себя самодовольно и ограниченно, если бы знали об ее образовании, или же, возможно, дали бы понять другим, что они здесь исключительно для дружеских отношений.

Но Джеффи была действительно другой. Она не обмолвилась и словом о том, что занималась проповедованием. Она тихонько подтвер­ждала то, что говорил пастор и по-матерински заботилась о тех, кто боялся даже встать и назвать свое имя.

За три дня семинара она познакомилась со всеми его участниками и записала их адреса. Когда кто-то вставал для того, чтобы рассказать другим свое мини-послание, она записывала их жизненные истории, лич­ные интересы и позитивные физические данные. Самое удивительное в Джеффи было то, что она делала свою работу так тихо, что никто этого даже не заметил. Она обнимала и высказывала восхищение своими новыми друзьями, не обращая внимания на свои собственные таланты. В конце семинара, который состоял из трех занятий, Джеффи была са­мой любимой особой.

Спустя несколько недель после возвращения в Техас с семинара в Калифорнии, Джеффи написала каждому участнику письмо, в котором говорила о том, на что она обратила внимание при их первой встрече. Что из того, что они рассказывали ей, запомнилось больше всего, и что ей понравилось в их взглядах и личности. Она спрашивала, есть ли у них какие-либо проблемы или заботы, и уверяла, что молится за них.

Хотя то, что она писала, может не показаться необычным, то ответ таковым был. Участники семинара, которые ответили, писали, что они не могли поверить в то, что Джеффи помнит истории из их жизни, и что она написала им, не смотря на то, что от нее этого не требовалось.

Некоторые писали, что им бы и в голову не пришло сделать то, что сделала Джеффи. Но самыми трогательными были те письма, в которых люди писали, что они никогда раньше не получали писем с поощрениями или каких-либо других писем, за которые никто ничего не просил в ответ, и которые были бы написаны из-за любви и заботы, а не из-за чувства долга.

Правда о нашей нынешней жизни, которая состоит в том, что, полу­чая серебряные коробочки, за которые мы ничего не должны давать взамен, мы просто шокированы, она действительно печальна.

Иногда простое приветствие может оказаться серебряной коробочкой, даже если мы не выказываем никакого восхищения. Много людей столь одиноки, что любой знак внимания может стать для них поощрением. Однажды вечером все сотрудники нашего семинара пошли все вместе поужинать. Когда мы все уселись за длинным столом, я увидела женщину, которая одиноко сидела за соседним столиком. Я почувствовала надобность поговорить с ней, поэтому подошла и представилась. Она пригласила меня присесть, и я села. Она рассказала, что преподает делопроизводство в местной школе. Я объяснила ей, что наши семинары предназначаются для христианских лидеров и ораторов. Ей было очень интересно послушать, чем мы занимаемся. Я спросила ее, как часто она бывает в этом ресторане, и она ответила: «Почти каждый вечер».

Я не могла себе представить, как можно ужинать самому за тем самым столиком в том самом ресторане в течение многих лет. Когда я встала, чтобы уйти, она поблагодарила меня и сказала: «Я сижу здесь в одиночестве каждый вечер, и Вы были первым человеком, не считая официантки, который подошел ко мне, чтобы поговорить».

Очень часто подарить серебряную коробочку также легко, как сказать привет или кивнуть головой в знак приветствия. Мой муж Фред мог бы получить приз за то, сколько раз в день он здоровается с незнакомыми людьми в лифте, открывает женщинам с сумками двери, под­нимает то, что кто-то уронил, и поднимает настроение подавленным официанткам. Он весело насвистывает в банках и в магазинах, и его часто спрашивают: «Почему Вы сегодня так счастливы?». То, что так часто это спрашивают, еще раз показывает, как мало людей дарят окружающим позитивные мысли или даже улыбки. У Фреда есть то, что мы называем Министерство отдела с косметикой. Он очень любит одеколоны, и у него есть коллекция пробников, которые раздают в отделах косметики. Его министерство начало работу с того момента, когда он выбирал запах, и продавщица спросила его, почему он так счастлив. Она похвалила его и сравнила с теми ворчливыми людьми, с которыми на имела дело ежедневно.

Спустя несколько минут, он делился с ней своей верой в Господа, слушая рассказ о ее горе, высказывая сочувствие ее беде, отвечая на ее вопросы, и часто молясь вместе с ней прямо за прилавком. Фред понял, что может одновременно заниматься своим хобби и дарить серебряные коробочки. Очень часто, возвращаясь в отдел с косметикой, я вижу Фре­да в том же месте, где я его оставила. Если он говорит: «Это твоя новая сестра», я знаю, что он привел ее к Господу. Или иногда он позже расска­зывает мне, что она была христианкой в течение десяти лет, но просто нуждалась в утверждении своей веры. Он всегда рассказывает мне, что смог сделать в сердце продавщицы за тридцать минут. Очень часто он приносил из моей машины книгу и дарил ее. Получая от нее пробники сладких запахов, он дарит ей серебряные коробочки, слова поощрения, которые могут изменить ход событий в ее жизни.

«И кто напоит одного из этих малых только одной чашей воды, по­тому что он ученик, истинно говорю вам: не потеряет своей награды» (от Матфея 10: 42).

Противоположным дарению тайных серебряных коробочек есть дарение комплиментов, но лишь в том случае, если вы уверены в том, что получите похвалу или же тот, кто услышит этот комплимент, дей­ствительно его заслуживает.

Часто мы с Фредом приезжаем в церковь или в гостиницу и обща­емся с гостями до того, как они узнают кто мы. Удивительно, как часто люди смотрят на нас, будто бы спрашивая «Кто вы?», а потом уходят, даже не поздоровавшись.

Однажды мы приехали на большое христианское собрание в краси­вую гостиницу. Мы стояли в холле, когда дверь открылась, и вышли участники семинара. Фред и я улыбались и кивали головами проходя­щим мимо нас, но никто не сказал нам ни слова. Когда эти люди ушли, мы прочитали на дверях, что здесь только что закончился семинар на тему «Методика личного проповедования Евангелия». Я не знаю, то ли проповедование Евангелия свелось к джунглям Африки, то ли к недель­ной церковной программе помощи в ограниченном обществе, но веро­ятно, что их не учили улыбаться незнакомым людям в гостиницах.

Часто перед тем, как я должна выступать, из-за кулис выходит че­ловек с микрофоном и портативным источником питания. Когда у меня нeт пояса или кармана, мне приходится прикреплять клипсу источника питания к колготкам, что вынуждает меня держаться в укромном уголке или не позволяет идти в туалет. Объясняя все это человеку, отвечающему за аудио устройства, я получаю шанс познакомиться с ним. После программы я стараюсь отыскать его и поблагодарить за помощь и любезность. Часто в ответ я слышу: «Вы первая из всех выступающих, кто поблагодарил меня. Все, что я слышу, это жалобы. Меня упрекают, если не работают микрофоны, но никогда не благодарят, если они работают хорошо».

Один из работников, отвечающих за аудио устройства, рассказал мне: «Чем важнее или известнее певец или выступающий, тем хуже они относятся к нам. Они не считают нас личностями».

Странно как некоторые из нас могут читать проповеди или петь, но, находясь не на сцене, смотрят свысока на тех, кто не является знаменитостью нашего времени. А ведь так мало надо для того, чтобы подарить серебряную коробочку тихому слуге Господа.

Еще одна вещь, которую мы увидели, это то, что люди на собраниях общаются лишь с теми, у кого есть именные жетоны, указывающие, что этот человек принадлежит к данной группе. Они не хотят тратить свои слова на людей не принадлежащих к ней. Если у тебя нет именного жетона, с тобой не общаются.

Однажды утром Фред и я сидели за большим круглым столом на утреннем собрании одного из христианских съездов. Мы оба поприветствовали группу и улыбнулись. Мы представились, но все были так поглощены тем, что рассказывала женщина на другом конце стола, что никто даже не сказал нам ни слова. И когда Фред встал и налил ей кофе, то услышал слова благодарности, сказанные так механически, будто бы он был официантом. Когда пришло мое время выступать, я пошла к трибуне. Когда мое выступление закончилось, одна женщина за нашим столиком воскликнула: «Почему Вы не сказали, что Вы кто-то!» Потом она повернулась к остальным и сказала: «Представьте себе, что за на­шим столиком сидела одна из выступающих, а мы об этом даже не знали».

Я почувствовала благодарность за то, что была выступающей, по­тому что, если бы я была репортером-агностиком, мне трудно было бы рассказать много хорошего о тепле и великодушии христианского гос­теприимства.

Однажды я приехала на банкет читать свою проповедь. Когда я проходила мимо стола, где проходила регистрация, женщина останови­ла меня и попыталась вручить мне именной жетон. Я улыбнулась и ска­зала: «Мне не нужен жетон». Будучи верной своему чувству долга, она строго сказала: «Я не спрашивала Вас нужен ли он Вам; я сказала Вам его одеть».

Меня немного удивил ее тон, и, посмотрев на большой жетон в фор­ме оранжевой тыквы, который она старалась мне навязать, я сказала:

«Он не подходит к моему розовому платью». Она взяла руки в боки и ясно заявила: «У нас не было намерения сделать именные жетоны так, чтобы они подходили к Вашему наряду».

Я поняла, что начинаю проигрывать эту битву, поэтому взяла тыкву и пошла к главному столу. Та женщина продолжала прикалывать тыквы всем гостям и не обратила внимания на то, куда я пошла, до того вре­мени пока председатель собрания не призвал всех к порядку и предста­вил сидящих за главным столом. Когда меня представили как выступа­ющую, я внимательно следила за выражением лица той женщины. У нее открылся рот, и она чуть было не уронила целую горсть жетонов.

Когда ужин был в разгаре, эта женщина, пригнувшись, попыталась пробраться к тому месту за столом, где я сидела. Подойдя ко мне, она сказала, что если я не хочу надевать жетон, то это совсем не обяза­тельно. «Если бы я знала, что Вы выступающая, я бы не говорила так с вами», - говорила она мне. Я уверила ее, что вовсе не огорчилась. Сно­ва я почувствовала благодарность за то, что это произошло со мной, выступающей, а не с человеком, который пришел сам впервые в поис­ках любви.

Фактически я встретила одну такую особу в женской туалетной комнате, когда пошла туда привести себя в порядок после выступления. Она пришла в отель для того, чтобы провести некоторое время в баре для одиноких. Она была одинокой молодой вдовой, которая отчаянно искала утешения в своем горе. Я пригласила ее послушать мою пропо­ведь, и она охотно согласилась. Я демонстративно прошлась около ре­гистрационного стола и женщины, которая цепляла жетоны, она чуть улыбнулась, но не попыталась прицепить тыкву моей новой знакомой.

Новая гостья выслушала часть моей истории, в которой я расска­зывала о смерти моих двух сыновей, а потом молилась вместе со мной Господу Иисусу, чтобы он пришел в ее жизнь и наполнил пустоту в ее сердце. Позже она поблагодарила меня за то, что я спасла ее от бара для одиноких, а также за то, что изменила ход событий того вечера и всей ее жизни. Я познакомила ее с членом комитета, который жил в той же местности, что и она, и они стали настоящими друзьями.

В тот вечер мы доказали, что можно провести к Господу кого-то, кто не платил, чтобы войти, кто не является частью группы, и у кого даже нет именного жетона.

Когда я вошла в зал, где должно было проходить вечернее собра­ние и банкет, я приветствовала всех присутствующих, которые стояли вдоль стены. Дойдя до конца ряда, я увидела женщину, которая явно была одна. Перед тем как председатель собрания провела меня к глав­ному столу, мы обменялись с этой женщиной несколькими фразами. Всем разрешили занять свои места, и я заметила, что одинокая женщи­на села напротив меня. Каждый раз, когда я смотрела с помоста, на котором стоял главный стол, я видела, что никто за столиком с ней не разговаривал. По сути, они просто повернулись к ней спинами. Я спро­сила председателя, знает ли она эту женщину, на что та ответила, что эта женщина не принадлежала к их церковной группе.

Когда пришло время десерта, я извинилась за главным столом и спустилась туда, где сидела та одинокая женщина. Стул напротив нее был не занят, и я села. Я узнала, что она была дочерью пастора иной религиозной конфессии и собиралась прийти сюда с мамой, но мама в последнюю минуту отказалась. Когда я с ней разговаривала, осталь­ные женщины заметили меня и повернулись в мою сторону, счастливые от того, что я сидела за их столиком. Я представила их той женщине и сказала, что хорошо будет, если они будут знакомы. Они объяснили, что принадлежали к одной церкви и хотели провести некоторое время вмес­те но по крайней мере они разговаривали с ней в течение нескольких минут перед моим выступлением. Позже эта женщина поблагодарила меня за то, что я заметила, что она была одна и поговорила с ней.

Так мало людей, даже те христиане, которые цитируют Библию, ставят перед собой цель протянуть руку кому-то, кого они не знают. Если у человека нет именного жетона, он явно похож на человека, не принадлежащего к данному кругу, или, кажется, не вписывается в дан­ную группу, или - Боже упаси! - выглядит чуточку необычно, мы, как правило, поворачиваемся к такому человеку спиной и не обращаем на него никакого внимания.

Иногда подарить серебряную коробочку так же просто, как сознать присутствие этого человека и поздороваться с ним.

 

«Уста свои открывает с мудростью, и кроткое наставление на язы­ке ее» (Притчи 31:26).

 

6

Почтовые коробочки

 

Самые лучшие слова поощрения из тех, которые я когда-либо полу­чала, были в письменном виде. Это были письма от друзей, открытки радости и восторга. В словах на бумаге есть что-то особенное - их можно читать снова и снова. У Анны Герити на столе лежит расписа­ние моих выступлений, и она пишет мне письма, рассчитывая время моего возвращения домой. Когда я прихожу домой поздно вечером, ус­тавшая от длительной поездки, всегда могу рассчитывать на поощри­тельное письмо от Анны. Это не длинное письмо, содержащее рассказ о ее проблемах, хотя и у нее они есть; это не хроника достижений ее детей; это всего лишь несколько строчек понимания и возобновляемых обязательств молиться за меня. Сейчас, когда я спряталась от всех и пишу, я получила от Анны письмо следующего содержания:

Я буду молиться за Вас всю эту неделю, в то время, когда Вы пишете. Я очень люблю все Ваши книги. Я знаю, что надо много отдать им, чтобы из них выходило столько любви Господа, исцеления и мудрости. Пусть Господь бла­гословит Вас и вдохновляет Вас писать, и пусть сбудутся все Ваши мечты.

Когда я пишу, письмо Анны лежит передо мной. Оно - это серебря­ная коробочка с ленточкой.

Анита Сепп написала мне о том, как сильно она ценит содер­жательные письма и подарки своего мужа.

Я - мама двоих дошкольников и жена офицера военно-воздушных сил США. Поэтому понятно, что часто у меня бывают длинные утомительные дни. Время, от времени возвращаясь домой с работы, мой муж останавливается около цветочного магазина и покупает для меня цветы (ничего необычно­го, например, ромашки). Вместе с цветами он дарит самое ценное - открытку. Эти открытки не дорогие и не утонченные (на самом деле, это открытки, которые дают в цветочном магазине бесплатно). Я храню эти открытки как драгоценное сокровище. Их содержание очень разное: от «Я очень тебе признателен», «Ты хорошо справляешься с детьми» до «Ты очень мне до­рога». Иногда это веселые открытки. Однажды он подарил мне открытку с пожеланиями быстрого выздоровления. Я была просто шокирована, так как в тот день я чувствовала себя отлично. Но я прочитала дальше: «Поправ­ляйся ... готовясь к прекрасной жизни вместе». Я храню все эти открытки в коробочке в кухне, и каждый раз, когда у меня плохое настроение или у меня опускаются руки, я беру эту коробочку и заряжаюсь от нее надеждой и радостью, которые стоят больше, чем что-либо другое!

Это действительно благословение иметь хорошего мужа, который да­рит тебе серебряные коробочки. Какое поощрение можно найти в такой коробочке с открытками, которые Анита может прочитать в унылый день.

Лишь некоторые из нас задумываются над тем, какую ценность имеют слова на бумаге. Надо же так мало времени для того, чтобы написать несколько слов поощрения на листе бумаги.

Гилда Герхард вместо того, чтобы просто поставить подпись на готовой открытке на день святого Валентина, написала для своего мужа специальное послание. Он был тронут ее словами, наполненными люб­ви и творчества, и, читая их, он улыбнулся и сказал: «Это так красиво, что ты должна написать книгу».

Лесли Пилкингтон написала мне о своей подруге, которая помогала ей, когда Лесли чувствовала себя одинокой, а попытки всех остальных Друзей были тщетны.

«У меня была подруга Мэрилин, которая постоянно присылала мне открытки и воздушные шарики и постоянно мне звонила. Она была моей первой настоящей подругой, еще с того времени, когда мне было пять лет. Ко мне было достаточно тяжело приблизиться, но Мэрилин не сда­лась. В конечном счете, я сдалась и стала ее подругой. Благодаря ей, теперь я могу общаться с другими людьми. Я больше не боюсь. Она поощряла меня с помощью Священного Писания надеяться на Господа - я так и делаю!».

Иногда, когда мы пытаемся помочь кому-то, а они никак не отвеча­ют на это, нам кажется, что мы исполнили свой христианский долг. Поэтому мы вычеркиваем этих людей из своего списка и ищем новые, более интересные проекты. Если мы на минуту остановимся и задума­емся об этом, то поймем, что чем больше человек терпит, тем меньше он будет отвечать на наши поощрения. Часто, люди в очень сильной депрессии не отвечают на телефон, и не открывают дверь, но все же время от времени проверяют свой почтовый ящик.

Эмили Барнс всегда очень занята работой в туристическом агент­стве, но не перестает удивлять меня тем количеством писем, которые она пишет каждую неделю. У нее всегда с собой почтовая бумага, на которой она может написать письмо, например, ожидая самолет. Она продает маленькие открытки, на которых написано: «Я люблю тебя по­тому что ...». Людям надо лишь дописать несколько слов от себя лично, и открытку можно отсылать. Эмили пишет такие записки своему мужу Бобу и оставляет их на комоде, на его рабочем столе или в Библии. Реак­ция на эти открытки просто удивительная. Люди пишут ей и рассказыва­ют о том, как были взволнованы их друзья, родители, дети, получив дока­зательство их любви, и как они повсюду носят с собой эти открытки для того, чтобы перечитывать их снова и снова.

Мэри Джо помнит ту серебряную коробочку, которую она получила от Эмили Барнс. Эмили была руководителем семинара, а она мастер в дарении серебряных коробочек. Во время чтения молитв у Эмили все­гда с собой есть маленькая корзинка, в которой она держит открытки, на которых можно написать короткую записку тому, за кого она моли­лась. Однажды Мэри Джо получила такую открытку, на которой было написано: «Мэри Джо, я сегодня за вас молилась».

Мэри Джо рассказывала мне, что она все еще хранит эту «серебря­ную коробочку» от Эмили. Она сказала: «Мне кажется, что Эмили не умеет жить, не даря серебряные коробочки различных форм. Каждый раз, когда она делает выдох, она дарит серебряную коробочку. Она дей­ствительно вдохновляет».

У Эмили есть свой уникальный способ дарения серебряных коро­бочек, с которым я никогда раньше не встречалась. Неожиданность этого делает этот подарок еще более особенным. Если Вы придете к ней на ужин, с Вами будут обращаться так, что вы никогда этого не забудете. Вас могут угостить гороховым супом с ветчиной или ее фир­менной индейкой, но в одном Вы можете быть уверены - это будет прекрасный ужин и общение. После ужина, помыв посуду, Эмили всегда находит несколько минут для того, чтобы улыбнуться Вам и поблаго­дарить вас за то, что пришли отведать ее стряпню. Меня всегда удив­ляло то, что когда я все еще говорю себе «Надо написать ей записку со словами благодарности», я уже получаю открытку от нее!

Дана Бэри написала о своей матери:

На выпускном вечере в школе мама дала мне письмо, первое, которое я получила от нее. Оно было прекрасно. (Мне и в голову не приходило, что она умеет так красиво писать.) В нем она благодарила меня за то, что я никогда ее не огорчала, и за то, что я приносила радость в наш дом. Потом она написала, что всегда будет меня поддерживать в будущем, и считает, что если даже я не сделаю ничего большого и грандиозного в жизни, то достаточно уже и того, чтобы я оставалась собой. Я все еще храню это письмо, и оно является моей первой серебряной коробочкой. Она действи­тельно меня любит!

Как всем нам хочется получить письменное доказательство того, что «кто-то действительно нас любит».

Когда человек в финансовом затруднении, он особенно нуждается в поощрительных словах от супруга. Очень часто мы, женщины, отсту­паем в таких случаях и чувствуем себя великодушными, потому что «не высказали своего мнения». Несчастье или делает нас ближе, когда мы нуждаемся друг в друге, или в поддержке, или разбивает уже не­прочный брак. Большинство пар, которым мы помогали, принадлежат ко второй категории, но я очень обрадовалась, когда Джанет Полхаммер показала мне письмо благодарности, которое ей написал ее муж Чак в день Святого Валентина в 1989 году. Оно было написано на жел­той линованной бумаге без каких-либо украшений. Когда я спросила, могу ли я использовать его в качестве примера серебряной коробочки, она согласилась при условии, что я его верну - она хотела, чтобы пись­мо всегда было с ней.

Дорогая Джанет,

Ни одна открытка в магазине никогда не смогла бы выразить мои чувства к тебе. Последние месяцы были для меня очень трудными. Впервые в моей жиз­ни мой рабочий мир рухнул на меня. Было настолько плохо, что я хотел уйти с работы, что я и сделал, но совсем не потому, что шеф не нуждался во мне.

Без твоей поддержки в трудное время, я, наверное, не пережил бы это. Ка­жется, будто несчастье делало нас ближе с каждым днем.

Спасибо тебе за твою бессмертную любовь и бесконечный энтузиазм. Я действительно в них нуждался. Я собираюсь сделать все возможное в этой ситуации, и с твоей помощью я смогу все изменить. Но, невзирая ни на что, у меня есть ты, и это для меня главное.

С каждым днем я люблю тебя все больше.

Чак

Никогда не поздно написать письмо благодарности или призна­тельности. Лоис ждала много лет, чтобы услышать, что ее мама счи­тает ее достойной, чтобы узнать, что ее мама гордится ею. Она гово­рит: «Даже сейчас, когда мне уже за сорок, и у меня есть трое детей, я все еще чувствую потребность в одобрении». В конце концов, когда она, приложив много усилий, устроила торжество в честь пятидесятой го­довщины совместной жизни ее родителей, и праздник удался на славу, она получила серебряную коробочку.

Лоис рассказывала мне: «Месяц спустя я получила удивительное письмо от своей мамы. Она писала, что я отдала так много времени и сил на то, чтобы организовать их празднество, и что для них оно имело огромное значение. Она также вспомнила о том, как моя любовь к Иисусу была видна в моих трех мальчиках, и что она передалась им от меня. Я читаю это письмо каждую неделю».

Никогда не поздно выслать или получить серебряную коробочку.

Написанное слово поощрения может наполнить радостью день и при­бавить смысла жизни. Раздавайте их щедро, потому как никогда не зна­ешь, что они могут сделать. Я не уверена, что выпускник Гарварда хотя бы догадывался, какое ценное письмо он написал жене своего друга.

Нам рассказывала мне, какой никчемной она себя чувствовала после рождения второго ребенка:

Я ушла с должности менеджера, чтобы быть дома с детьми. Я почувствова­ла, что теряю чувство собственного достоинства, которое давала мне моя карьера, и я стала жертвой синдрома Суперженщины. Вкратце, я не ценила свое место в доме. Однажды я получила письмо от приятеля моего мужа, в котором он поощрял меня в моей роли мамы. Он просто гений и преуспе­вающий предприниматель, и я никогда не думала, что он обращает много внимания на традиции. Он сравнил меня с Кристой Мак Олифер, членом команды Челленджер, которая преподавала в школе. Она говорила: «Я учу, поэтому я дотрагиваюсь до будущего». Мне нужно было это услышать.

Пастор, не получавший никогда много серебряных коробочек, рас­сказал мне, что помог одной девочке из его прихода поступить в кол­ледж. Позже она написала ему письмо благодарности, в котором было много восхищения. С того времени он всегда носит его с собой и гово­рит: «Когда у меня плохое настроение, я беру это письмо и читаю».

Красота написанного слова заключается в том, что его можно дер­жать близко возле сердца и снова и снова перечитывать. Сказанная серебряная коробочка может со временем потускнеть, а написанное слово можно брать и перечитывать по несколько раз. С каждым чтени­ем сияние усиливается, подобно серебру высокой пробы, которое ста­новится красивее с каждой полировкой. У Шерри в Библии есть сереб­ряная коробочка, которую она регулярно полирует. Она рассказывала мне: «Моя подруга, которая привела меня в церковь в новом месте, по­дарила мне на Рождество открытку со словами поощрения, которую я все еще ношу в своей Библии. В этой открытке она написала, что Гос­подь любит меня, и что у него есть план для моей жизни, и что самое хорошее в моей жизни еще наступит. Я люблю ее за то, что она подари­ла мне серебряную коробочку с поощрением - то, что я никогда ни от кого не получала. Каждый раз, когда у меня возникали какие-либо воп­росы, сомнения, боль и страх, она всегда поддерживала меня».

Некоторые из вас могут подумать «У меня нет таких маленьких открыток, как у Эмили», или «Я не умею молиться так, как Анна», или «Я не умею писать».

Что вы можете сделать, если хотите поддержать других, но не уме­ете красиво говорить? Вы не знаете, что сказать? У вас нет много творческих идей?

У нас внутри всегда есть что-то, что мы хотим сказать. Все мы рождаемся с каким-то количеством творчества. Но часто мы не зна­ем, как выразить наши чувства словами или думаем, что не знаем, что хотели бы услышать другие. Самыми желанными словами являются те слова поощрения, которые идут от души, а процесс поисков соответ­ствующей открытки может быть очень увлекательным.

Открытка или письмо поощрения может добавить вам бонусов, как случилось в истории, которую рассказывает Линда:

Мне было очень тяжело выбрать открытку на День матери для моей свек­рови! Она никогда ко мне хорошо не относилась и всегда придиралась ко всему, что бы я ни делала. Мне стоило большого труда выбрать для нее подходящую открытку с поздравлениями. Ничего ей не подходило. Господь сказал мне: «Выбери открытку, на которой есть стих о такой свекрови, какой ты хотела бы видеть свою свекровь; я сделаю все остальное!» Я начала выбирать для нее открытки, на которых было описание идеальной свекро­ви. Со временем она стала таким человеком. Господь начал изменять ее сердце. Она действительно теперь меня любит и даже рассказывает об этом другим. Господь изменил мое сердце, а потом и любовь к ней!

Это была серебряная коробочка с двойным подарком. Человек, которому ее подарили, чувствует, что его любят, а тот, кто подарил, в свою очередь, получил улучшенные взаимоотношения. Разве мы не знаем кого-то, кому мы должны отправить серебряную коробочку?

Путешествуя и проводя много времени в аэропортах, я всегда захо­жу в магазины подарков, разглядываю различные региональные суве­ниры и открытки. Минут за пятнадцать я часто нахожу идеальную от­крытку для друга или кого-то из членов семьи. Когда я прихожу в супермаркет, я всегда останавливаюсь около стеллажа с открытками.

На наших семинарах мы учим людей, которые хотят уметь красиво общаться, быть «проворными в жизни». Под этим мы имеем в виду, замечать вокруг себя вещи, которые могут стать ярким примером. Вы можете улучшить свое умение общаться, научившись обращать вни­мание на интересы других людей. Людям доставляет большое удоволь­ствие, когда они получают открытку или письмо, которое имеет отно­шение к чему-то личному в их жизни, или что-то, что может приумножить их коллекцию или хобби, или просто что-то, что очень их напоминает. Для того, чтобы делать это эффективно, вы должны прислушиваться к тому, что они говорят, и запоминать их интересы и что им нравится.

Больше чем десять лет тому Конни Тейлборг проводила семинар в Фениксе. Как декорации она использовала лягушек, а основой темы семинара были слова песенки: «Целовал ли ты сегодня лягушку? По­мог ли ты кому-нибудь сегодня на жизненном пути?» Суть урока была в том, что если вы кому-то сказали слова поощрения, значит, вы превра­тили несколько лягушек в принцев. С того времени мы с Конни шлем Друг дружке лягушек различных форм и размеров. Чем безобразнее лягушка, тем больше мы веселимся. Когда я возвращаюсь домой из Длительной поездки и нахожу посылку или письмо от Конни, я начинаю смеяться еще даже не открыв его. Она прислала мне солнечные часы, куранты и флажок в виде лягушек. Она нашла футболку с изображени­ем огромной лягушки и юбку ярко-зеленого цвета в лягушки. Конни умеет наполнить радостью мой день, не сказав ни слова.

Недавно я получила огромную посылку, в которой был детский на­дувной матрац в форме очаровательной зеленой лягушки. Моему ма­ленькому внуку Браяну плаванье на бабушкиной лягушке доставляет огромнейшее удовольствие.

Каждый раз, проходя мимо стеллажа с открытками, я нахожу хотя бы одну с лягушками. Я нашла открытки, на которых лягушки выскаки­вают из тыквы на День благодарения и прыгают под новогодней елкой. Это просто чудесно, если знаешь, как можно порадовать своих друзей.

У Эмили Барнс есть красный дом, который когда-то был амбаром, к тому же он полон старой, вызывающей ностальгию мебели. Каждый раз, когда я вижу открытку, на которой изображен амбар, я вспоминаю об Эмили. Тема проповедей Эвелин Дэвисон «Яблоки Евы». Поэтому, когда я вижу открытку с яблоком, я покупаю ее для Эвелин. Мисси Чейвз нравится идея, что Иисус пастырь, а все мы овцы. Я покупаю ей открытки с маленькими овечками. Первая книга Мэрилин Хивилин на­зывалась «Розы в декабре», поэтому, увидев открытку, бумагу для за­писей, марку или картинку с розами, я обязательно покупаю это для нее. Недавно она подарила мне коробочку из серебра, на которой были выгравированы розы, как напоминание о том, как переплелись наши проповеди.

На прошлое Рождество одна подруга подарила мне большую се­ребряную коробку с огромным количеством различных серебряных ко­робочек, которые она собирала для меня. Некоторые из этих подарков вы можете увидеть на обложке этой книги.

Каждая открытка или подарок соответствующие интересам чело­века, принесут ему особую радость. Когда я прихожу к кому-то в гости, я стараюсь заметить, что им нравится. У одной женщины из Балтимо­ра в кабинете было огромное количество различных ракушек, поэтому я нашла открытку с ракушками, чтобы поблагодарить ее.

У меня есть подруга, чье хобби делать миниатюрки - маленькие домики, магазины, церкви с крошечной мебелью. Чисто случайно я уви­дела открытку с поздравлениями на Рождество, на которой были нари­сованы миниатюрки, и купила эту открытку для нее. Барбара Купер рассказала мне, что коллекционирует песок, простую землю из мест, в которых она побывала. Я никогда раньше не слышала о таких коллекци­ях, но когда я была на Золотом Побережье в Австралии, то вспомнила о ней и привезла ей целый мешочек песка.

Из этих примеров видно, как можно разнообразить способы улучшения настроения друзей с помощью подходящей открытки или подарка.

Для того, чтобы помнить о днях рождениях и годовщинах, я запи­сываю даты в календаре и всегда ношу его с собой в сумочке. В конце каждого месяца, когда у меня есть несколько минут до самолета, я про­сматриваю список на следующий месяц и покупаю открытки на все праздники. Иногда мне попадаются открытки на будущее, тогда я поку­паю их и храню в специальной папке, которая у меня есть на все меся­цы. Эта папка поделена на файлы, каждый из которых соответствует определенному месяцу, кроме того, там есть отделы, в которых я хра­ню открытки со словами благодарности, открытки для детей, открытки с пожеланиями быстро поправиться, а также со словами сочувствия. Делая так, я знаю, что, не выходя из офиса, я могу быстро найти нуж­ную открытку.

Когда интерес к хобби других людей становится способом жизни, вы видите, что у вас есть множество серебряных коробочек для ваших друзей.

Научите своих родных отмечать праздники и придумывать особен­ные способы делать людям приятное. Когда росли наши дети, я поощ­ряла их украшать комнаты к праздникам. Теперь мне очень нравится приходить домой к моей дочери Лорэн и видеть, как она вовлекает в это занятие своих трех сыновей. Традиции очень хорошо влияют на воспи­тание детей. Кроме того, это останется в их памяти на будущее, когда у них будет свой собственный дом и свои дети.

Помогите своим детям отыскать свои интересы или хобби, в кото­рых им смогут помочь остальные члены семьи, и которые останутся с ними, когда они вырастут. В детстве мы называли Мариту «Кролик». Мы разрешили ей держать дома двух голландских кроликов, и теперь у нее дома тоже есть маленький кролик. Каждый раз, когда я вижу от­крытку, статуэтку, или футболку с кроликом, я покупаю ее для Мариты.

Лорэн всю свою жизнь была маленькой мамой. Она опекала Мариту со дня ее рождения, она помогала нашим двум маленьким мальчи­кам, у которых было повреждение мозга, в течение месяцев, когда у них были постоянные приступы, и они плакали день и ночь напролет.

Она очень горевала, когда они умерли. Она была примерной мамой для своих трех мальчиков и, к сожалению, прошла через еще одно горе - потерю девочки, о которой она так мечтала. Из-за своей особенной и сильной любви к детишкам, она коллекционирует все, что изображает любящую маму и ребенка: картины, открытки и статуэтки.

У нашего приемного сына Фреда есть английский бультерьер, ог­ромная белая собака с черным пятном вокруг одного глаза. Купить ка­кие-либо игрушки для Фреда было всегда тяжело, но теперь широко распространенная коллекция плакатов, открыток, статуэток, футболок и мягких игрушек, изображающих бультерьра, открыла новые возмож­ности.

Недавно Марита заметила, что ее брат иногда чувствует себя оди­ноко, и ему необходимо с кем-то поговорить. Она решила дать ему по­нять, что у него есть друг, которому он может позвонить в любое время суток. Марита ищет подходящие открытки, и каждые несколько недель оставляет их в почтовом ящике для Фреда. Иногда открытки очень серьезные, а иногда веселые, но Марита позаботилась о том, чтобы хотя бы несколько раз в месяц Фред видел, что кто-то его любит. Он не из тех, кто будет говорить слова благодарности, но недавно, придя в его офис, Марита увидела некоторые из открыток на его рабочем столе - серебряные коробочки с поощрением, которые он держал на видном месте, чтобы сделать лучше свой день.

Не имеет значения, пишете ли вы письма тем, кто в беде, посыла­ете открытки друзьям или делаете небольшие подарки по поводу или без него, вы будете благословлены за то, что воодушевляете других.

Как приятно было получить серебряную коробочку от женщин из Общества сионистов, белые носки с красными сердечками в День Свя­того Валентина от Даны и белый льняной ирландский платок с выши­тым трилистником в День Святого Патрика от Кэрол.

Подарок, слово или открытка не должны быть дорогими; они долж­ны быть просто поощрительными и подходящими, и в них должно быть сказано: «Я люблю тебя, потому что ...»

Благодарю вас, Фред и Флоренс за ваш бесценный подарок нежной заботы, который был очень красиво завернут в серебро личных усердий, украшенный красочными ленточками самопожертвования. С вашей помощью моя жизнь обогатилась и я буду ею делиться.

Марвел Бергланд

 

«Язык мой - трость скорописца» (Псалом 44: 2)

 

7

Коробочки с цветами

 

Когда мой меланхоличный сын Фред был еще ребенком, мы всегда ехали в школу по автостраде. Я выглядывала из окна и видела множе­ство цветов на обочине. Однажды я воскликнула: «Посмотрите сколько цветов!». Как раз в тот момент мы проехали мимо большого сорняка растущего среди ромашек.

«Но посмотри на сорняк», - сказал он. Я была потрясена, так как то, что я услышала, я считала негативным замечанием. Потом, будто читая мои мысли, Фред спросил: «Мама, почему ты всегда видишь цве­ты, а - сорняки?».

Почему одни из нас видят цветы, а другие сорняки? Наша лич­ность, наша самооценка, наше прошлое и обстоятельства - все это оп­ределяет негативный или позитивный ход наших мыслей. Когда мы пой­мем, как сорняк может задушить наши цветы, мы поймем и то, как важно для нас способствовать росту слов поощрения. Мы должны «се­ять хорошее зерно», зная, что в коечном счете, пожнем то, что посеяли. Ваши коробки для цветов наполнены цветами или сорняками?

После моего визита в Женский интернат в Южной Калифорнии и рассказа о серебряных коробочках, включая пример тети Джин, Синди Парсонс написала мне письмо на десять страниц, в котором хвалила свой образец для подражания, свою тетю Шери, «которая всегда помо­гала мне, когда я в этом нуждалась, и всегда воодушевляла меня слова­ми поощрения: «Ты можешь это сделать. Посмотри, я это сделала; зна­чит и у тебя получится. Я знаю, что тебе больно, но время лечит раны».

Синди помнит самое тяжелое время в ее жизни - развод родите­лей. «Моя тетя Шери спасла меня от боли, постоянно разговаривая со мной, вечером и рано утром. Она все это время была со мной и держа­ла меня за руку, говорила, что понимает мою боль и страх, и что я смо­гу пройти через это. Это было восемнадцать лет тому назад, а боль все еще со мной, равно как и тетя Шери, постоянно засыпает меня словами поощрения».

Та самая тетя Шери дала Синди жизненный совет перед ее свадь­бой, утешала ее после смерти бабушки и давала ей советы по поводу ее пасторской деятельности.

У Синди было желание открыть женский приход в церкви Надеж­ды, но каждый раз, когда она об этом думала, ее сдерживал ее же спи­сок несоответствия требованиям. «У меня были правильные идеи, пред­ложения, планы и т.д. я просто рассказала о своих идеях пастору и сказала, что помогу ему найти подходящую женщину, которая руководила бы этим. Он сказал: «Синди, ты для этого прекрасно подходишь». Я никогда не занималась ничем подобным, но я позвонила тете Шери, и она в очередной раз подбодрила меня, сказав: «Синди, мне кажется, ты знаешь, что делать». Она снова была права. Ну, это было почти два года тому назад, и Господь сумел использовать меня (маленькую в годах) чудесным образом, просто дав мне время и желание».

У тети Шери было вероятно очень сильное влияние на жизнь Син­ди. Можете ли вы сказать, что стали для кого-то тетей Шери или тетей Джин? Приходит ли вам сейчас на ум имя человека, которому могут понадобиться слова поощрения? Мои глаза и чувства настроены на один лад с руководством Господа, и если Он толкает меня к кому-то, кого я часто даже не знаю, я иду.

Синди закончила свое письмо обещанием поощрять других, как это делала для нее ее тетя. Она надеется, что сможет побудить других «стать такими, какой тетя Шери была для меня. Ее одобрительная под­держка имела очень большое влияние на мою жизнь. Я часто задаюсь вопросом, смогла бы отыскать в себе силу и уверенность для того, что­бы пройти сквозь все это без ее поощрительных слов. Да, слова имеют значение!

В словах есть большая сила, не зависимо от того, позитивные они или негативные. Когда они сказаны родителями или другим взрослым человеком, который исполняет роль руководителя, эти слова могут повлиять на всю жизнь. Муж и дети Ракел гордятся тем, что она вернулась в школу, чтобы получить сертификат. Она говорит: «Моя мама никогда не сказала мне ни единого слова поощрения. В результате я не закончила школу». Когда она сказала маме, что возвращается в школу, мама ей ответила: «Самое время».

Учитель музыки в пятом классе сказал Лори, что ему не нравится ее смех. Лори вспоминает сейчас, какое влияние имели те слова на маленькую 11-ти летнюю девочку. «До пятнадцати лет я ни разу громко не засмеялась», - сказала она.

Когда Элизабет была маленькой, ее отец никогда не помогал ей делать домашнее задание по математике. Она. помнит, как он говорил ей, что поскольку она девочка, то и так никогда не поймет математику. В школе и в колледже она получала лишь «З» и «2» по математике. Двадцать лет спустя, после того, как ее муж заставил ее поверить в себя, она вернулась в школу на курс алгебры. Элизабет, девочка, кото­рая никогда не сможет понять математику, получила «5»!

В детстве Кристин не знала хорошо своего отца и поэтому всегда очень хотела услышать от него хорошие слова. Ее родители развелись, когда она была еще ребенком. Отец жил в Техасе, а мама взяла детей и переехала в Калифорнию. Мама всегда дарила ей серебряные коробоч­ки, а когда она приезжала к отцу, он казалось бы, не то что не знал как это делать, он просто был мастером отнимать у нее эти драгоценные сокровища.

Кристин рассказывали мне: «Я стала христианкой, когда мне было девятнадцать лет, и Господь начал работать со мной. Я решила пере­ехать в Техас под предлогом учебы в колледже, с целью возобновить отношения с отцом. Господь не изменил его, но Он изменил меня! Я любила раздавать серебряные коробочки, но в то же время чувствова­ла, что нуждаюсь в том, чтобы получить их от отца больше, чем от кого-либо другого. Господь попросил меня разрешить Ему быть моим отцом и принимать Его серебряные коробочки от имени моего земного отца. Это позволило мне освободиться от ожиданий и моего отталкива­ния моим земным отцом, безоговорочно его любить и простить его. Мой отец все еще любит меня условно и иногда все еще разбивает мои кирпичики, но я учусь дарить ему серебряные коробочки вместо того, чтобы выстроить между нами стену. Я все еще не теряю надежду на то, что однажды мой отец научиться дарить мне серебряные коробочки».

Когда Роду было девять лет, он очень хотел помочь своей семье выйти из затруднительной финансовой ситуации. Он так гордился со­бой, когда сам нашел себе работу разносчика газет! Он прямо влетел в дом, чтобы поделиться своим счастьем, но быстро остыл, когда, вмес­то серебряной коробочки, он услышал следующий комментарий: «Ты хоть понимаешь, сколько времени это будет занимать? Каким образом ты собираешься так рано вставать? Такому маленькому мальчику как ты не по плечу такая работа». Он был просто опустошен, и ушел с этой работы, так ее и не начав. Рассказав мне эту историю тридцать лет спу­стя, он добавил, что после этого больше ничего не рассказывал своим родителям; он никогда больше не интересовался их мнением и не обсуж­дал с ними свои решения. Для Рода не было серебряных коробочек.

У Лори было три старших очень талантливых и красивых сестры. Они пели в одной группе и были очень популярными. В их тени Лори чувствовала себя безобразной, без таланта и недостойной. Она чув­ствовала, что не может с ними сравниться и поэтому стала очень уны­лой и застенчивой девочкой. Все, что кто-либо говорил или делал, не помогало до того времени, пока она случайно не услышала разговор родителей ее подруги. Мистер Клитроу сказал: «Если бы Лори почув­ствовала, что ее любят, она стала бы самой лучшей из них всех». Лори сказала, что одно это замечание изменило ее жизнь.

Кэти Гозур вспоминает с радостью поощрительные слова, которые говорил ей отец. Она говорит: «Он всегда был хорошим христианином и примером для подражания. Не зависимо от того, какими смешными или сумасшедшими ни были бы мои идеи, он всегда поощрял меня попробо­вать реализовать их. Он говорил: «Если не попробуешь, то и не будешь знать». Он считал, что мы должны сами принимать решения, какими бы они ни были, правильными или неправильными, хорошими или плохими. Таким образом мы учились жить с последствиями наших поступков. Он говорил нам: «Если вы, дети, примете неправильное решение, мы, роди­тели, всегда будем рядом и поможем вам собрать обломки». И они все­гда были рядом, не взирая на то, что у них всегда было очень много дел». Каждый день отец Кэти дарил ей серебряные коробочки с ленточками.

Нет ничего более ценного, чем видеть отца, который гордится сво­им отпрыском. Когда я прихожу в церковь со своей дочерью Маритой, то вижу, с какой радостью в глазах отец Джени Зельцер смотрит на свою дочь, жену пастора. Очевидно, что Джим гордится своей доче­рью Джени. Она вспоминает, как когда-то позвонив домой из летнего лагеря и, рассказав отцу о своих новых друзьях, получила от него се­ребряную коробочку. Тогда он сказал: «Конечно же у тебя есть друзья. Каждый ведь хочет дружить с моей Джени».

Когда я писала эту книгу, я однажды вечером пошла на ужин. Когда я входила в ресторан в Палм Спрингз, две изящные дамы выходили, и я нехотя подслушала их разговор:

«Мой отец сказал, что я мышь».

«Потому что ты такая тощая?».

«Нет, потому что я не личность».

«Я не припоминаю, чтобы он такое говорил».

Первая категорически возразила: «Зато я помню!».

Даже когда я не ищу, я так или иначе сталкиваюсь с людьми, кото­рые страдают оттого, что кто-то, не подумав о влиянии своих слов на будущее человека, неосторожно высказал ему свое мнение.

Помня свои слова «Я никогда не буду так делать! Я никогда не буду похожа на свою маму!», Дарлин рассказала мне, что ее мама всегда говорила все с негативной точки зрения. Дарлин пообещала себе, что никогда не будет разговаривать со своими детьми так, как ее мама говорила с ней. Она много работала над собой, чтобы на­учиться говорить со своими двумя мальчиками оптимистически. Но она рассказала мне, что последнее время в разговоре со старшим сыном, которому было пять с половиной лет, начала вставлять нега­тивные замечания. «Я начинала говорить неодобрительно, точно, как когда-то моя мама. Ваша проповедь о серебряных коробочках напом­нила мне как я себя чувствовала в детстве. Я поставлю серебряные коробочки в каждой комнате, чтобы они мне напоминали об этом. Благодарю Вас!»

Часто родители боятся говорить слишком много экспансивных слов из-за боязни, что их дети могут стать слишком самоуверенными. На­верное, вы слышали когда-нибудь слова типа «Будь осторожен, иначе станешь высокомерным». Синди из Мангеттен Бич знала, что она при­влекательная, потому что многие ей об этом говорили. Но ее мама не сказала ей этого никогда. «Я не могу вспомнить ни одного комплимента от нее. Но она всегда говорила мне, что я глупая и ленивая».

Сейчас, когда ей уже сорок, Синди знает, что она и не глупая, и не ленивая, но ей все еще приходится бороться с тем мнением. Она рас­сказала мне, что слова ее мамы все еще нависают тенью над всем, что она делает или говорит. «В глубине души я верила, что я безобразная, хотя это было вовсе не так. Ваше учение просто поразительное, и очень мне помогло. Вы просто благословение для многих людей. Большую часть своей жизни я действительно пыталась подсознательно доказать, что моя мама была права. Я очень стараюсь дарить своему мужу и детям серебряные коробочки, которые я никогда не получала».

Кэролин тоже помнит, что ее мама называла ее глупой, тупой и идиоткой. Она боролось со всеми тестами, которые ей приходилось проходить. Глубокое убеждение, что она была глупой, не давало ей написать тест с первого раза. Если для того, чтобы идти на работу, нужно было сначала пройти тестирование, она даже не пыталась попасть туда. Ей даже пришлось несколько раз сдавать экзамен, чтобы получить водительские права. Слова ее мамы удерживали ее от многих попыток в ее жизни. Недавно Кэролин опять пришлось сдавать экзамен на водительс­кие права. Еще за несколько дней до экзамена она ужасно нервничала, так как знала, как будет опозорена результатами. Весь ее приход молил­ся за нее с любовью и поощрением перед и во время экзамена. С помо­щью Господа Кэролин начинает понимать, как несправедливы были сло­ва ее матери. Она сказала мне: «Я получила прекрасную оценку! Вы можете в это поверить? Я была так взволнована!» Да, я в это верила, и со временем Кэролин тоже в это поверит.

Серебряные коробочки не просто поднимают людям настроение. Сила слова может сделать человека кем-то или превратить его в нич­то. Илэйн писала и говорила мне, что очень любит своих родителей, но чувствует, что могла бы достичь чего-то большего, если бы родители вместо того, чтобы удручать ее, больше ее поощряли. Дальше она объяс­нила, что мама препятствовала всему, что делали она, ее братья или сестра, и что не совпадало с идеями ее мамы. Илэйн рассказывала:

«Мой отец никогда не препятствовал, но и не поощрял. В результате я всегда подавляла свои желания. Я выросла и сразу же вышла замуж за первого, кто попросил моей руки. Спустя два года, мы развелись. Поз­же я вышла замуж второй раз, и, наверняка, развелась бы, если бы не любовь и поощрения сестры и матери моего мужа. Они были для меня доказательством настоящего христианства. Они были моими серебря­ными коробочками!»

У Джоанн Провост был потенциал ребенка, который никогда не по­лучал серебряных коробочек. Она была упрямая, агрессивная и самоуверенная. Таким детям, как правило, говорят: «Я не хочу слышать от тебя ни слова, если я тебя об этом не прошу! Почему ты никогда ниче­го не делаешь так, как я говорю?», или «Ты - трудный ребенок». Вмес­то этого, мама Джоанн постоянно дарила ей серебряные коробочки. Она постоянно повторяла: «Джоанн, однажды ты станешь лидером!». Точно так, как другие приводили в исполнение негативные пророчества своих родителей, Джоанн осуществила оптимистические пророчества своей мамы. Она рассказывала мне: «В школе я определенно была лидером. Начиная с Рождественских спектаклей и заканчивая переменами, ка­залось, я всегда руководила».

Покинув тихую территорию христианской начальной школы и пе­рейдя в среднюю школу, Джоанн, казалось бы, стала застенчивой - но только временно. «В выпускном классе лидерство возобновилось, и меня привлекли к организации очень важного празднества в школе - «Дня старшего Бермуда». Слова моей мамы толкали меня на достижение целей одной за другой». Сейчас Джоанн работает директором педаго­гического состава в библейной школе в своей местности. Будучи все­гда на позициях лидера, она поняла одно: «Быть лидером не значит быть шефом; можно вести, только поощряя других».

У Джоанн есть 5-ти летняя дочь, которая такая же упрямая. Она начала говорить ей: «Однажды, Кэти, ты будешь лидером для Иисуса Христа!»

Очень часто мамы, у которых столь достойная робота по воспита­нию детей, умирают, не получив серебряной коробочки с похвалой:

«Молодец, моя добрая и преданная мама!». В книге Притч 31 у матери были дети, которые говорили, что она блаженна, и некоторые из нас спрашивали, где она нашла таких детей. Они, наверное, принадлежали к иному роду очень-очень давно. Я была очень благодарна Марите, ког­да она вызвалась написать вступительную и заключительную главы книги под названием «Открываем занавес на воспитание детей». В про­логе она рассказывает, что наш дом совсем не сказочная страна, на­полненная ангелами, и, что я сумела справиться со всеми неурядицами. В эпилоге она высказала свое мнение, что я прекрасно справлялась со своими обязанностями матери.

 «Я очень рада, что когда я взрослела, моя мама постоянно говорилa мне, что я особенная, и поощряла меня. Я благодарна ей за то, что она выслушивала мою беспрерывную болтовню и мои разбитые мечты. Я благодарна ей за ее молитвы и за то, кем я стала»4.

Алета прислала мне письмо с благодарностью, которое ей написалa ее дочь. Надеюсь, что оно будет вдохновлять остальных писать слова благодарности своим матерям.

Дорогая мама,

Сегодня я много раз думала о тебе и открыла в себе поразительное понима­ние себя самой - я внезапно поняла, как много всего я сумела сделать сегодня - и все потому, что ты меня учила и была для меня примером в течение многих лет. Может быть, я старею (31!), но сейчас я понимаю, что если мы не «утомимся делать добрые дела и поступки», то мама сможет постоянно влиять на своего ребенка, а это достаточно для того, чтобы не терять с ним контакт, когда он вылетит из ее гнездышка, и даже на будущие поколения!

Например, сегодня я готовила множество интересных и вкусных блюд - никто никогда не жалуется, поэтому я знаю, что ты хорошо меня учила. (Я помню, что твоя стряпня всегда была очень популярна среди твоих друзей.) Сегодня я шила и получила много удовольствия оттого, что смастерила чудные вещички для дома. (Спасибо тебе, что напоминала мне о том, что интерьер тоже должен быть красивым.)

Я сидела и любовалась своей новой гостиной и диву давалась, как многому ты сумела научить меня о цвете, дизайне, качестве и красоте. Я пела своим детям (далеко не так красиво, как ты пела нам, когда мы были детьми), но, не смотря на это, с радостью и энтузиазмом!

Я сделала несколько вещей касающихся моей церкви: организация, выпеч­ка пирога, телефонные звонки и другое. Спасибо тебе за добрый христиан­ский дом и за вашу с отцом веру, даже по мелочам.

Даже сейчас, когда я это пишу, я понимаю, что это лишь потому, что ты всегда умела подобрать правильные слова. В общем, так как День благода­рения уже близко, я хочу поблагодарить тебя за радость, красоту и уверен­ность в себе, которые ты помогла мне найти в жизни. И, пожалуйста, помни о всех дарах от Господа, и будь уверена, что ты исполнила очень хорошо свой материнский долг. Не сомневайся в том, что у Господа и у твоих род­ных есть еще много чудесных планов касающихся тебя. Продолжай делить­ся своими подарками. Дари свою любовь. Я очень тебя люблю.

Твоя благодарная дочь.

Если вам в детстве дарили серебряные коробочки, то вам не со­ставит труда делать это для других. Илэйн была самой старшей из че­тырех детей в семье, и говорит, что у ее мамы был целый склад сереб­ряных коробочек, которых у нее хватало на всех. Ее мама была творческой натурой и поощряла во всех своих детей то, что им хоте­лось. Она помнит, как мама научила ее смотреть на свои ошибки с хорошей стороны и не считать их провалами.

«Если случалось, что мы напачкали в своих рисунках, она говорила:

«Это не ошибка. Давайте просто превратим это в цветок. Ну вот, рису­нок выглядит великолепно!» Мои рисунки были переполнены тучами, цветами и деревьями для того, чтобы скрыть мои ошибки. Сейчас я работаю учительницей рисования, и учу детей так, как это делала моя мама. На рисунках моих учеников много туч и цветов. Моя мама изме­нила мое представление обо мне и превратила мою жизнь во что-то прекрасное. Только недавно я поняла, как красиво она нарисовала нам картину из стиха 8:28 Римлянам. Так много моих неправильных решений Господь превратил потом в цветы» У Илэйн есть очень много се­ребряных коробочек с цветами.

 «Вот, зима уже прошла; дождь миновал, перестал; Цветы показа­лись на земле, время пения настало» (Песнь Песней 2: 11-12).

 

8

Школьные коробочки

 

После родителей самое большое влияние на жизнь детей имеют учи­теля. Я помню, как смотрела почтительно на своих учителей и хотела услышать от них слово поощрения. Я помню как Мисс Мак Кормик, которая сама только что закончила колледж, сказала мне, что я могу выучить латынь, и что потом я буду рада, что понимаю корни, префиксы и суффиксы английских слов латинского происхождения. Она была права. Она требовала от нас большего, чем мы сами могли от себя ожидать, она заставляла нас говорить на латыни, она дала нам столь богатый за­пас слов, что многими из них я пользуюсь по сегодняшний день.

Я также помню своего учителя геологии, который, увидев, что я разговаривала с подругой, решил на мне показать пример наказания для всей аудитории. Я никогда не забуду то унижение, через которое мне пришлось пройти, когда он вызвал меня на средину и заставил повто­рить десять раз фразу «Гора - это крайний пример диастрофизма».

Я помню, как элегантная почтенная Мисс Кростон учила нас никог­да не говорить: «Я так не думаю», а говорить: «Я думаю, что это не так». Она говорила нам: «Никогда никому не говорите, что вы не дума­ете. Это и так скоро поймут». До сегодняшнего дня, когда я ловлю себя на том, что говорю «Я так не думаю», у меня в ушах звенят слова Мисс Кростон.

Когда я вспоминаю школу, то вспоминаю и о маленьких школьных коробочках, в которых мы носили свои карандаши, линейки и ластики. Я также помню, что мы приносили домой в этих коробочках также и за­писки от учителей. В одних были сообщения о собраниях, в других - слова одобрения, и лишь в некоторых из них были слова типа «Флоренс слишком много разговаривает». Хорошие или плохие, но эти кусочки бумаги приходили в дом в наших школьных коробочках, и некоторые из них обитали там, в течение нескольких дней, пока мы осмеливались показать их своим родителям.

Когда я поделилась мыслью о значении слов поощрения в своих рассказах о серебряных коробочках, рассказы об учителях полились рекой, показывая, какое влияние могут иметь учителя на жизнь ребенка.

Эстэр Пирсон, советник по вопросам брака и семьи, вспоминает случай, который повлиял на ее жизнь. В восьмом классе она очень мно­го работала, чтобы получить «4» по любимому предмету - истории. Она училась дополнительно, и была уверена, что превзошла все, чего достигла когда-либо раньше. Получив список своих оценок, она увиде­ла в нем одни лишь «З». Она собралась всеми силами для того, чтобы подойти к учителю и сказать: «Наверное, произошла какая-то ошибка». Не задумываясь о том, как повлияют его слова, учитель сказал: «Нет, Эстэер, нет никакой ошибки. Ты просто троечница, вот и все». Эстэр потерпела поражение и перестала даже пытаться стать больше, чем троечницей. Только в двадцать шесть лет она поняла, что вполне могла бы получать пятерки, если бы приложила достаточно усилий. Но она говорит: «Многое было потеряно».

Учителя играют важную роль в самоутверждении ребенка. Самая простая похвала может дать ребенку уверенность в том, что он может что-то сделать. Миссис Хармон была одна из числа учителей, над ко­торыми смеялись за спиной. Она была болезненной маленькой женщи­ной с черными крашеными волосами, и от нее пахло «парфюмерной фабрикой». Невзирая на это, Миссис Хрмон видела в каждом из своих учеников что-то хорошее и поощряла их развивать их таланты.

Спустя двадцать лет после окончания школы Маргарет Бэгли рас­сматривала свой выпускной альбом. На одной из страниц была сереб­ряная коробочка от Миссис Хармон. Маргарет рассказывала: «В школе я была самой настоящей злюкой, но Миссис Хармон видела во мне что-то, чего я не видела и во что не верила. В словах, которые она мне написала, чувствовалось восхищение мной: «Ты - очень привлекатель­ная личность. Для меня ты просто счастье, и я знаю, что в этой жизни ты далеко пойдешь». Маргарет поверила в эти слова лишь много лет спустя, но каждый раз, когда она видит эту серебряную коробочку, она все больше в себя верит.

Линн Вильямз рассказала мне о своей учительнице в шестом классе, которая действительно перевернула ее жизнь. Линн считала себя обыч­ной, в лучшем случае, а то и ниже среднего. Ее учительница поощряла ее полностью посвятить себя учебе. Хотя тогда она и не отличилась, но учительница посадила ее в одном ряду с учениками, которые окончили школу с наградами, не смотря на то, что она не была одной из них. Благо­даря поощрениям учительницы и тому, что она поставила Линн выше ее уровня и верила, что она его достигнет, эта молодая девушка превзошла сама себя и с того момента училась на одни пятерки.

Дэбби Хевилин вспоминает замечание своей учительницы, которое сильно повлияло на ее жизнь, серебряную коробочку, которую ей уда­лось сохранить и постоянно оттачивать. «Я не была слишком сильна в английском языке. Моя учительница могла бы раскритиковать мою ра­боту, но вместо этого она сказала: «Я восхищаюсь тобой, потому что ты работаешь под давлением». Всегда с этого времени, когда возрас­тает давление, я вспоминаю ее слова, и это дает мне силы бороться с проблемой, которая возникала передо мной». Разве это не поразитель­но, как одно предложение может повлиять на жизнь человека?

Ребятишкам необходимо большое количество объятий и поцелуев. Если они не получают таких серебряных коробочек дома, они, как пра­вило, идут в школу, где ведут себя неугомонно и подстрекают других для того, чтобы получить внимание, в котором так нуждаются. Миссис Бэлл, учительница Бонни Рамирэз во втором классе, знала, как решить эту проблему. А решение это было очень простым - она просто показы­вала им, как она их любит. Бонни вспоминает: «Она была моей сереб­ряной коробочкой с ленточкой, потому что каждое утро, когда я прихо­дила в класс, она обнимала и целовала меня».

Представьте себе волнение 15-ти летней девочки, которая впервые идет на пляж со своей церковной группой. Это волнение удвоилось, когда ее пригласили идти вместе с самым популярным мальчиком в церк­ви. Той девочкой была Кэрол Хьюлин. Кэрол считала себя самой обыч­ной девочкой и с трудом могла дождаться этого большого дня. Наконец-то он наступил. Она собралась и пошла в церковь, чтобы при­соединиться к остальным. Один за другим приходили все, собирали свои ве1ци и грузили их в автобус. И вот стояла Кэрол, все еще в ожидании, что Грэг появится. Пришло время ехать, а она все еще была одна. Тог­да руководитель подошел к ней и сказал: «Кэрол, в этой ситуации поте­рял только Грэг. Он потерял свою привилегию быть с тобой». Одно про­стое предложение заставило Кэрол перестать чувствовать себя глупо, а вместо этого понять, что она особенная, и подарило ей серебряную коробочку, в которой она так нуждалась.

Тогда как одна небольшая похвала может сделать жизнь человека "радостнее, точно также плохие слова могут ее уничтожить. У Барбары Эроу ужасные воспоминания о трех годах учебы в средней школе. Все началось с первой же недели. Онана забыла взять домой книгу, и поэто­му не сделала домашнее задание по английскому языку, который препо­давала Миссис Мак Кинли. Барбара написала мне: «Я ужаснулась по­следствиям! Я делала домашнее задание прямо на уроке, и вдруг меня вызвали отвечать на следующий вопрос. Я неправильно ответила на вопрос, который, как считала учительница, был очень легким. Миссис Мак Кинли ответила: «Какое несчастье! Ты же глупая!». Все дети начали смеяться надо мной». Барбаре было трудно подружиться с кем-либо в этой школе, а после такого случая это стало просто невозможным. Она молила свою маму отправить ее учиться в другую школу, но мама реши­ла, что она должна остаться в этой школе и учиться подставлять себя неприятностям. Барбару прозвали «Какое несчастье! Глупым ребенком» и в течение трех лет у нее росло негодование и чувство обиды.

Кэнди понадобилось двенадцать лет для того, чтобы понять, что она может учиться в колледже. Она хотела поступать в колледж сразу же по окончании школы, но слова ее родителей и учителей помешали осуществлению ее желаний. «Они сказали, что я так легкомысленна, что должна стать профессиональной тамадой. Я верила им, пока мне не исполнилось двадцать восемь лет, и мой муж не убедил меня вернуться к учебе».

Терри Гири пошла в христианскую школу, где решила изучать коммерческий курс. Классная руководительница хотела, чтобы она изучала педагогику или медсестринское дело. Как одна, так и другая сфера деятельности не интересовали ее, и у нее не было к ним склонности. Терри нравилось печатать, стенографировать, писать письма и делать все то, что имело какое-либо отношение к офису. Сообщив классной руководительнице свое решение, она услышала следующий ответ: «Мне печально слышать, что ты выбрала легкий путь обучения в школе». Терри считала, что она сделала правильный выбор на будущее, но замечание уважаемого человека заставило ее почувствовать себя никчемной.

«Я никогда не забуду, какой маленькой, ничтожной, глупой я себя

почувствовала, услышав ее слова. Она убедила меня, что моя жизнь будет никому не нужной».

Я уверена, что классная руководительница хотела таким образом поставить перед Терри цель - стремиться к тому, что она считала лучшим выбором. Но вместо этого она полностью уничтожила ее инициативу.

Не зависимо от того, учителя мы или родители, мы должны напол­нять эти школьные коробочки похвалами.

 

«Боже! Ты наставлял меня от юности моей, и доныне я возвещаю чудеса Твои». (Псалом 71:17).

 

9

Украденные коробочки

 

Бэрри, молодой полный энтузиазма христианин, пошел на курсы про­поведования для того, чтобы улучшить свои умения. Когда курсы уже приближались к завершению, он и один из учителей пошли проповедо­вать по домам. Это был как бы выпускной экзамен. Они постучали в дверь. В доме был мужчина, который и разрешил им войти. После дли­тельной презентации, которая дала позитивный результат и обещания прийти в их церковь в следующее воскресенье, Бэрри вышел из того дома, крепко держа серебряную коробочку. Он еще даже не успел от­полировать ее, как ношу уже вырвали у него из рук. Учитель написал следующее заключение: «Я слышал проповедь 252 раза, и сам читал ее 67 раз. Это была самая плохая из всех презентаций, какие я когда-либо слышал». С таким учителем, занимающим должность руководителя кур­сов проповедования, не странно, почему так мало людей приходят в церковь.

Теперь, когда мы знаем цену положительного слова, мы должны спросить себя: дарим ли мы серебряные коробочки, или же мы случай­но бросаем слова определенным людям при определенных обстоя­тельствах? Иаков говорит: «Ибо все мы часто оступаемся. Если кто-то не оступается в слове, то он человек совершенный, способный обуздать и все свое тело» (Иакова 3:2).

Очень немногие из нас идеально контролируют свой язык и никогда не говорят плохих слов. Вспомните людей, с которыми вы общались за последние несколько дней. Составьте список людей, которым вы сказа­ли поощрительные слова, людей, при мысли о которых вы улыбаетесь, тех, кто с вами сходится во взглядах и нравится вам, тех, которые по­буждают вас быть лучше. Кто они? Они ваши родственники или друзья?

А теперь подумайте о тех, чье присутствие заставляет вас нервничать. О людях, которые никогда вам не сказали ни одного доброго слова. О людях, которые смотрят на вас пренебрежительно и заставляют  чувствовать себя неуверенно. О людях, которые очень редко и без энтузиазма соглашаются с вами. Кто они? Если это люди, которых вы можете избегать, люди, которых вам приходилось терпеть из-за какого-то чувства вины, может быть, вы можете держаться подальше от их разрушительного влияния. Иногда мужу или жене приносит тайное садистское удовольствие требование, чтобы мы проводили время с кем-то, кто высасывает из нас всю энергию. В таком случае объясните, что, когда этот человек отягощает вас своими проблемами, у вас не остается сил на вашу семью. Проведение больше времени, чем это требуется, с негативно настроенными людьми может привести к возникновению проблем.

Если вы сможете отделить себя от какого-либо чувства ответственности за пессимизм этих людей, который касается жизни или вас, и понять, что нет вашей вины в том, что в течение долгих лет у них не было счастливых дней, то, может быть, вы сможете с объективным чувством юмора посмотреть на эту ситуацию. Смеяться всегда легче, когда не вовлечен в какое-то дело, но, часто, когда вы перестанете близко воспринимать какие-либо комментарии и немножко отойдете в сторону, вы сможете хотя бы улыбнуться.

Наш друг Джим прислал мне письмо полученное от кузины. Эта родственница пришла на похороны его матери со своим фотоаппаратом. На Рождество, когда Джим все еще оплакивал потерю мамы, он получил от нее письмо, в котором также были фотографии его мамы в робу, сделанные с разных ракурсов. На случай, если бы фотографии не достаточно сильно его расстроили, она написала следующие слова - их вряд ли можно назвать серебряными коробочками.

Извини, что не написала раньше. Видишь ли, отец моего мужа умирает из-за рака и поэтому переехал жить к нам. Свекрови нашей младшей дочери осталось жить несколько недель, и мне пришлось заботиться о детях моей дочери в то время, как она сидит в больнице. На нашу старшую дочь напали в Вашингтоне прошлого месяца, и она лежит в больнице в критическом состоянии. Вот уже в течение некоторого времени я борюсь с депрессией и не знаю, удастся ли мне с ней справиться.

Надеюсь, это письмо подбодрит тебя во время праздников — я знаю, как сильно, наверное, ты горюешь по своей маме. Если ты когда-либо вернешь­ся в Западную Виржинию, заходи ко мне в гости....

Хотели бы вы идти в гости к такой кузине? Ни за что в жизни!

Джим пишет: «Я ни за что в жизни не подойду ближе, чем на пять­десят миль к этой дамочке! Я уверен, что даже если у меня будет рак, на Шерри нападут, кто-нибудь из моих близких умрет от какой-то страш­ной болезни или у моих детей будет страшная депрессия, я клянусь, что не буду об этом распространяться!».

Разве это не удивительно, что объективный взгляд на ситуацию может вызвать улыбку или дать глоток свежего воздуха?

Если вы не можете избегать человека, освободите свои эмоции или отыщите юмор в этих отношениях. Что еще остается делать? Две вещи одновременно: Во-первых, начните молиться - не за то, чтобы Господь изменил или избавил вас от вашего обидчика, а за то, чтобы Он изме­нил ваше отношение к нему, или, хотя бы, силу вашей терпимости. Гос­подь не всегда влияет на другого человека, потому что так пожелали вы, но Он удивительно быстро реагирует на ваши просьбы изменить ваше сердце. Когда вы молитесь, чтобы Господь научил вас любить неприятного вам человека, вы должны быть открыты для силы Бога и его целей. Вы не можете сказать: «Научи меня понимать, любить и простить дядю Чарли», а потом думать что-то вроде «Но я буду ненавидеть его до конца моих дней».

    К тому же, кроме молитв, независимо от того, заслуживает этот человек этого или нет, вы можете начать дарить ему открытки, записки или подарки со словами одобрения, и не важно, поймет он их или нет. В плане религии, который полностью противоположен человеческой нату­ре, наша ответственность заканчивается, когда мы сделали доброе дело, и не нуждаемся в похвалах или словах благодарности. Сказав доброе слово или сделав доброе дело, мы перекладываем ответственность на другого человека.

С человеческой точки зрения мы хотим услышать похвалу или бла­годарность за то, что мы сделали, но в глазах Господа значение имеет само бескорыстное действие. Мы можем делать добрые дела и гово­рить добрые слова и никогда не получать ничего взамен, но в крайнем случае мы знаем, что внесли свою долю в процесс восстановления, а изменять сердца других - это уже дело Господа.

Родители жены одного моего друга очень неуживчивые люди. На Рождество мой друг послал им купон на ежемесячную доставку свежих высококачественных фруктов. Спустя несколько месяцев, он получил ответ: «Нам надоело уже получать эти фрукты. Мы все равно их не любим. Скажи им, чтобы прекратили доставки».

Для тех из нас, кому этот подарок понравился, такой ответ просто немыслимый. Но исходя от негативно настроенного человека, который привык видеть в жизни лишь плохое, он является неотъемлемой частью его взглядов на жизнь. Наша ответственность заканчивается, когда мы сделали хороший жест; наше сострадание начинается, когда они отвергли наш подарок.

Что если вы увидите, что вы говорите плохие слова людям, которых вы действительно любите, которые вас не обижают, но в их присутствии в вас пробуждается все самое плохое. Есть ли кто-то такой в вашей жизни - супруг, сын, дочь? Задайте себе два вопроса: во-первых, может что-то из моего прошлого побуждает меня так относиться к членам моей семьи? Может быть, мой отец или мать говорили таким же образом со мной? Не случилась ли со мной в детстве какая-либо травма, воспоми­нания о которой воскрешает этот человек? Может быть, это подсознательная месть за что-то, что было сделано или сказано в прошлом?

Если вы каким-то образом реагируете на эти вопросы, я думаю, что вам будет полезно почитать нашу книгу «Освободите свой разум от мыслей, которые вас ослепляют». Если мы в детстве страдали от каких-то оскорблений или жестокого обращения, наши реакции часто идут из глубины этой боли. И, кажется, что попытки исправить свое поведение и быть милыми к людям, просто не срабатывают. В книге «Освободите свой разум от мыслей, которые вас ослепляют» мы изло­жили для вас вопросы, которые приведут вас к источнику ваших про­блем, чтобы вы смогли вылечиться изнутри.

Второй вопрос, который вы должны себе задать, звучит следую­щим образом: Может быть, этот член вашей семьи не ценит или не понимает вас так, как остальные? Выглядит ли он утомленным, когда вы говорите, или проходит мимо, не сказав ни слова? Замечает ли она вашу новую одежду и отводит ли немного времени на то, чтобы прове­сти его с вами? У большинства из нас не возникает проблем в отноше­ниях с теми, кто нас любит и не скрывает этого от нас, или с теми, кто ценит наше каждое слово и реагирует на наше расположение духа, или с теми, кто восхваляет нас и боготворит землю, по которой мы идем. Они дарят нам серебряные коробочки, а мы в свою очередь делаем им праздник каждый день.

Но в каждой семье есть человек, который не давит на эту кнопку счастья - человек, который, откровенно говоря, просто нас выключает. Будучи добрыми христианами, мы не любим признаваться, что в дей­ствительности не любим каждого безоговорочно. Нам нравится чув­ствовать, что это вина того другого человека. Вот если бы только он или она изменилась. Как только мы перестанем загадывать желание на падающую звезду и признаемся, что часть проблемы в нас самих. Гос­подь начнет исцелять наши сердца.

Вспоминая воспитание своих детей, я понимаю, как легко было да­рить серебряные коробочки Лорэн. С самого начала она хорошо себя вела. Она была разумной и ответственной с малышами, она получала хорошие оценки и всегда по вечерам приходила домой в назначенное время. Она знала, что может делать у нас дома вечеринки или изуче­ние Библии, и, что наш дом мог быть пристанищем для ее друзей, у которых возникали проблемы. Она благодарила меня за то, что я дела­ла, а я в свою очередь ценила того человека, каким она была.

Марита не была примером хорошего, покорного ребенка, но все, что она делала, было веселым и интересным. Если я хотела наказать ее, она выкидывала что-то такое смешное, что я не могла сдержаться от смеха. Она всегда знала, как одержать надо мной победу. Несмотря на то, что я знала, что меня надувают, процесс был столь приятным, что я не протестовала.

Пока я не изучила характеристики четырех главных типов характе­ра, я не понимала нашего сына Фрэда. Я задавалась вопросом, почему он был такой тихий и не реагировал на кипящую энергией обстановку в нашем доме. Мне кажется, внутри меня ранило то, что он не считал меня забавной. Я отлично помню тот день, когда, будучи уже юношей, он подошел ко мне и сказал: «Меня удивляет то, что люди платят день­ги, чтобы послушать, как ты говоришь». Я стояла онемевшая около кухонной плиты, а он продолжал: «Я думаю, это потому, что им не при­ходится слушать тебя бесплатно». Он вздохнул и ушел, оставив меня без возможности ответить. Что я могла сделать после такой оценки моей жизненной карьеры?

Оглядываясь в прошлое теперь, я понимаю, что Фрэд не осуждал мою угловатость или меня как личность. В том возрасте он лишь начи­нал понимать, чем я занимаюсь, и был откровенно удивлен, что обы­денные слова его матери имели такое значение. Он всего лишь выразил то, что ему пришло в голову, и он никогда больше не вспомнил даже об этом. Сознательно я отложила в сторонку этот комментарий, но где-то в записной книге в голове у меня есть крошечная колонка под названи­ем «пренебрежения и обиды», и, должно быть, я поставила незначи­тельную отметку возле имени Фрэда.

Спустя несколько дней после этого случая. Фрэд пришел домой со школы и весело сказал: «Миссис Джонсон сказала, что я очарователь­ная личность». Не подумав, я ответила: «Хотелось бы и мне увидеть хоть капельку этого очарования здесь». Увидев реакцию на услышан­ное, я начала задаваться вопросом, что было источником этих слов. Что заставило любящую мать выплеснуть недобрые и ненужные слова на хорошего мальчика, которого привел в восторг услышанный компли­мент? Не была ли тем источником та колонка в моей голове, в которой я отметила обиду, причиненную мне Фрэдом, и бессознательно ждала удобного случая, чтобы свести счеты? Как трудно нам, родителям, признаваться в том, что все-таки мы держим обиду, что мы все-таки помним плохое.

Ретроспективно я понимаю, что Миссис Джонсон подарила Фрэду серебряную коробочку, и он с гордостью принес ее домой. Я могла по­дарить ему еще одну, но вместо этого я отобрала у него коробочку Миссис Джонсон и выбросила ее. Он пошел к себе в комнату с пусты­ми руками.

У вас дома есть люди с пустыми руками? Дети, которые крайне нуждаются в ласковом слове, а вы им не дарите этих слов? Супруг, который боится рассказать вам о сделанном ему комплименте, потому что боится услышать от вас фразу «Попробовали бы они жить с то­бой!». Есть ли кто-нибудь, кого вы действительно любите, и которые боятся показать вам свои серебряные коробочки, зная, что вы разобь­ете их вдребезги, отбросите или выбросите их в мусорное ведро?

Как бы я хотела вернуть некоторые серебряные коробочки своей семье, которые я, так или иначе, превратила в мусор. Как бы я хотела отыскать их, освежить серебряную бумагу и завязать новую ленточку.

Пример того, как я отобрала коробочку у своего сына, поспособ­ствовал тому, что мне написали много писем на подобные темы. Мэри пришла в дом престарелых, где я говорила о серебряных коробочках. Как раз перед тем она рассказывала своим друзьям, что у нее возника­ют трудности с воспитанием 5-ти летнего сына Джона Ричарда. Ос­тальные тоже вспоминали некоторые из битв, которые они вели, и по­ощряли друг друга своими победами. В воскресенье во время моей речи, когда я рассказывала о моей реакции на «очаровательную лич­ность» Фрэда, одна из подруг Мэри наклонилась вперед и сказала: «Бед­ный Джон Ричард», подразумевая под этим, что жизнь мальчика была сложная из-за того, что именно Мэри была его матерью. Эти три слова просто убили Мэри, и она мне написала: «Я почувствовала, как все мои кирпичики рухнули, и я начала плакать. Мне пришлось даже выйти из комнаты, так мне стало больно. Ваши слова открыли мне глаза на прав­ду. Слова могут убить».

В один момент мы можем быть на седьмом небе, а спустя не­сколько минут, мы можем почувствовать себя ничего не стоящими и ничтожными. Серебряную коробочку могут стащить еще до того, как вы успеете поблагодарить того, кто вам ее подарил. Боль даже силь­нее, если ленточку на той коробочке развязывает человек, которого вы уважаете и очень любите. Если этим человеком оказывается наша мама, то в течение всей жизни мы чувствуем себя, словно это простая корич­невая упаковочная бумага, которая ищет блеск серебряной бумаги.

Грэта рассказала мне о серебряной коробочке, которую сестра по­дарила ей на выпускной вечер. «Подарок моей сестры состоял в том, что она записала меня в парикмахерскую, чтобы меня постригли по последней моде - под фокстрот. Моя новая стрижка ужасно мне понра­вилась, и я не могла дождаться того момента, когда я приду домой и покажусь родителям. Когда я приехала, они ужинали. Я спросила: «Как вы находите мою новую стрижку?» Мама посмотрела на меня и сказа­ла: «Если в тебе раньше была хоть какая-то красота, то теперь ты ее вообще потеряла». Грэта почувствовала себя ничтожной и обиженной.

Она никогда не чувствовала к себе никакой любви, и вот теперь это еще раз подтвердили. Всю свою жизнь она страшно хотела получить серебряную коробочку от мамы, получить что-то, что заставило бы ее сиять, что-то, благодаря чему она почувствовала бы себя особенной. В конечном счете, в возрасте восьмидесяти трех лет, будучи уже на смертном ложе, мама сказала Грэте, что всегда ее любила.

Бэки говорит, что не умеет рассказывать анекдоты. Люди смеялись от ее смешных историй, но одно замечание со стороны матери заставило ее думать, что они смеялись над ней, а не от анекдотов. Спустя уже двадцать лет, она вспоминает, как развлекала семью на одном из праздников. После того, как она рассказала смешную историю, ее мама раскритиковала ее за то, что она произносила все неотчетливо и слишком много улыбалась во время рассказа. Бэки говорит:

Это было всего лишь замечание с ее стороны, но после этого я подумала: «О нет, я опозорилась. Я была глупой. Все смеялись надо мной».

Мужу Бэки понадобилось десять лет для того, чтобы возобновить ее уверенность в себе. Когда они впервые встретились, он сказал ей, что она красивая, способная, умная и творческая натура. Она говорит: «Спустя десять лет он все еще говорит мне это. И лишь теперь я начинаю с ним соглашаться». После того, как отбирают серебряную коробочку, надо значительно большее количество таких же коробочек, что бы наполнить пустоту, образовавшуюся в последствии. К счастью, муж Бэки любил ее так сильно, что нашел силы и терпение постоянно бросать серебряные коробочки в, казалось бы, бездонную яму.

Среди учеников старших классов в своей школе Марта печатала лучше всех. Ее отправили на состязание по машинописи, участие в котором принимали ученики из всего штата. Удивительно, но она напечатала 112 слов за минуту без единой ошибки на механической пишущей машинке и заняла второе место. Другая ученица напечатала больше на электрической пишущей машинке. Марта помнит, как была счастлива занять второе место. Когда Марта с гордостью показывала маме свой диплом за второе место, мама ей сказала: «Если бы ты не была такая ленивая, ты могла бы победить». Было сказано лишь несколько слов, но Мартa никогда больше не печатала.

Матери с добрыми намерениями часто дарят своим детям сереб­ряные коробочки, но потом из-за какого-то каприза материнской мудро­сти отнимают их, спустя несколько минут. Для некоторых это как дыха­ние. Они выдыхают и дарят серебряную коробочку. Они вдыхают и отнимают ее, оставляя ребенка с пустыми руками. Даже когда ребенок уже взрослый, мамам кажется, что они должны продолжать вносить поправки.

Услышав рассказы о серебряных коробочках, Ванда Мишлер нача­ла понимать, что она принадлежит к числу тех, кто дает, а потом отни­мает. Ванда рассказала мне о первой проповеди ее сына. Когда он за­кончил читать проповедь, она сказала ему, что все было очень хорошо. А сразу после этого добавила: «Но ты не дал писание».

Ванда продолжала: «Когда он увидел свою жену, то сказал ей: «Я же говорил, что моя мама сделает это. Она подарила мне серебряную коробочку и сразу же отняла ее у меня». И он рассказал жене, что я говорила. Спасибо ей за то, что она мне об этом рассказала. Теперь я пытаюсь измениться».

Хотя воспоминания Пам о ее победе в шоу были приятными, но серебряная коробочка осталась сладко-горькой. Она помнит, что ее по­беда была особенно волнующая для ее семьи. Они принадлежали к низ­шим необразованным слоям общества, а благодаря ее победе их при­знали. После шоу вся семья вышла на сцену и наслаждалась этим моментом. Сводная сестра со своим малышом тоже там присутство­вали. (Сводная сестра вышла замуж в шестнадцать лет и спустя один­надцать месяцев родила ребенка.) Радость того особенного для Пам момента была разбита вдребезги, когда отчим повернулся к ее сводной сестре и сказал ей: «Почему ты не смогла сделать чего-то подобно­го?» У Пам все еще есть серебряная коробочка в виде награды, но ее блеск потускнел. И хотя замечание не исходило от Пам, оно испортило отношения между сестрами.

Однажды, когда Марте было четырнадцать лет, она с мамой по­шла за покупками. Продавщица подарила ей серебряную коробочку с ленточкой. Продавщица просто не могла налюбоваться тем, какой кра­сивой была Марта, и как ей шло то платье, в котором она была одета. Кроме того, она сказала, что считает Марту подходящей кандидатурой на модель. Она рассказала Марте, кто отвечает за набор моделей в их магазине. Когда Марта с мамой закончили делать покупки, девочка спросила: «Мы могли бы пойти в офис прямо сейчас?». Ее мыльный пузырь лопнул, как только она услышала мамин ответ: «О, Марта, та женщина всего лишь пыталась продать товар».

У Ли Энн в восьмом классе был учитель, благодаря которому она чувствовала себя особенной. Он сделал ученикам этого класса пред­ложение, которое заключалось в том, что ученик, который будет учить­ся лишь на пятерки, получит в награду бесплатный ленч в школьном кафетерии. Ли Энн помнит, как много работала, чтобы получать лишь пятерки. В конечном счете, ей это удалось, и она получила свой бес­платный ленч. Она прилежно училась и каждый раз получала в подарок бесплатный ленч. Это продолжалось до того времени, пока она не рас­сказала об этом своей маме. Побуждение делать успехи у нее украли, когда мама запретила ей когда-либо опять обедать с учителем. Ли Энн рассказывала мне: «С этого момента мне не к чему было стремиться - у меня не было цели».

Элисон была первой девочкой в школе, которую выбрали президен­том студенческого совета. Взволнованная, она побежала к телефону, чтобы рассказать маме хорошую новость. Выслушав о триумфе доче­ри, мама ответила: «Не дай этому затуманить себе голову». Радость серебряной коробочки Элисон очень быстро украли.

Дорогая Флоренс,

Мне очень понравился ваш сегодняшний рассказ на тему «Маленькие серебряные коробочки». Он указывает на кого-то, к кому я должна быть милее. Кроме того, я не могу не задумываться о том, что можно сделать, чтобы люди не отбирали «серебряные коробочки», которые ты только что получила от кого-то другого.

Еще раз благодарю вас!

Вики(15лет)

Вы можете завязать новую ленточку на старую коробочку? Вы можете распушить порванную ленточку и выровнять вмятины, которые сделали плохие слова?

Все мы слышали рассказ о подушке, которую разорвали, и перья рассыпались в разные стороны. Их не возможно уже собрать и сделать такую же точно подушку. Наши слова похожи не те перья. Мы никогда не заберем их обратно. Как только мы выпустили слово, мы уже не можем его поймать. И как бы мы ни хотели мы не можем съесть свои слова.

Должны ли мы уступить? Сказать, что уже не осталось надежды? Закричать: "Горе мне?" Надеть власяницу и посыпаться пеплом? За­жечь свечи? Искупать грехи?

Первый шаг состоит в том, чтобы понять, что мы разбиваем боль­ше серебряных коробочек, чем дарим. Осведомленность о проблеме - это хорошее начало.

Следующее, что мы должны сделать, это вспомнить все пункты, которые мы собирали против других людей. Проводите это исследова­ние тихонько сами и записывайте все, что вам придет на ум. Не выклю­чайте голос, который говорит в вас: «Я на самом деле не имел в виду то, как прозвучали мои слова». Запишите это. Если вы не сможете вспом­нить ничего обидного сказанного вами или отыскать никакой злобы, которую вы держите на кого-то, это значит, что, либо вы и ваши друзья идеальны, либо просто все отрицаете.

Как только вы выпустите на волю все эти подавленные мысли, счета или критику, вы удивитесь тому, как быстро вы от них избавитесь. Принесите их Господу и скажите: «Господи, я не понимал, что слежу за каждым плохим словом, которое мне когда-либо сказали. Я не знал, что пытаюсь свести счеты, говоря в ответ отвратительные вещи тем, кто меня обидел. Уничтожь мои списки хорошего и плохого и дай мне силы и желание дарить серебряные коробочки моим родным и близким».

Когда дочери Сью - Эмили было семь лет, учительница постоянно хвалила ее за хорошее поведение. Однажды, когда Сью пошла в школу за Эмили, учительница подарила девочке серебряную коробочку. Она сказала: «Эмили такая умница, она могла бы ежемесячно быть граж­данином месяца». Сью заметила: «Я быстро отобрала эту коробочку, когда открыла рот. «Мы говорим об одном и том же ребенке?» Каза­лось, что Эмили была счастливой и приятной девочкой, когда была вда­ли от нас, а все свое «уродство» берегла для родственников».

Сью продолжала: «Недавно Эмили принесла домой сообщение об оценках, а вместе с ним записку от учительницы: «Мне действительно очень нравится милая и приятная личность Эмили». В этот раз я твердо решила не отнимать у своего ребенка серебряную коробочку. Мы сде­лали из этого большое событие и действительно похвалили ее. С того дня уже прошло несколько недель, а мы почти никогда не видим, чтобы Эмили плохо себя вела».

Возможно ли восстановить отношения? Можем ли мы завязать новую ленточку на старую бумагу?

В июне 1984 года я должна была ехать в поездку по Европе и на Землю обетованную, церкви, которые финансировали мою поездку, про­сили, чтобы я не останавливаясь, читала проповеди и давала советы тем, кто в них нуждался. Они сказали, что я могу с собой взять еще кого-то одного. Если я куплю билеты на перелет, они оплатят питание и жилье. Естественно, я попросила мужа, но тогда он не мог уйти с рабо­ты на три недели. Я подумала о Лорэн. С ее энергией мы бы исколесили всю Европу и ничего бы не упустили. Мы бы побывали в каждом му­зее, в каждой церкви, взобрались бы наверх каждой башенки и каждой крепости. Но у Лорен тогда было двое маленьких ребятишек, которых она не могла оставить на такое длительное время.

Мои мысли перескочили на Мариту. О, как было бы весело. Мы бы смеялись всю дорогу. У нее дар видеть смешное в каждой ситуации. Но Марита только вышла замуж и я не могла выхватить ее на целых три недели. Тогда я подумала о молодом Фрэде, но знала, что он не захочет ехать. Я молилась: «Господи, просить ли Фрэда? Ему даже не приносит удовольствия мое общество. Как он сможет провести со мной три недели - сидеть около меня в самолете, поезде или автобусе, и каждую ночь спать в одной комнате?».

Я рассказала сыну о такой возможности, и он пришел в восторг от поездки. В процессе приготовления к путешествию я молила Господа, чтобы он дал мне положительное отношение, чтобы помог мне не тол­кать Фрэда к деятельности, которая ему не нравилась, чтобы помог мне приспособиться к личности Фрэда и не требовать от него изме­ниться ради меня. Я осознавала, что я человек взрослый, я знала раз­ные типы характеров, и у меня была мудрость для того, чтобы изме­нить свои привычки и принять его.

Мой муж встретился с Фрэдом и объяснил, что тот будет отвечать за билеты и деньги. Ему придется помогать мне с арендой разных по­мещений, где я буду выступать. Он должен следить, чтобы сумки каж­дый день были вовремя сложены и распакованы. И он должен «забо­титься о маме».

Фрэд делал все, что должен был делать и даже больше. Когда мы въезжали в новую страну и он менял деньги, я отступала в сторонку, разрешала ему самому это сделать и, никогда не проверяла все ли было хорошо. В течение этих трех недель наши отношения изменились из отношений матери, которая контролирует своего маленького сына, в отношения взрослого мужчины, который опекает свою маму. Мы стали Друзьями.

Хотя путешествие не было полным блаженством из-за различия наших характеров. Моя сильная натура хотела увидеть все, что только можно было увидеть, а его меланхолический ум хотел сидеть и раз­мышлять. Мы делали очередную остановку, и гид говорил: «Мы будем исследовать очередную церковь».

Я говорила: «Вставай, Фрэд, мы будем исследовать очередную церковь».

А он отвечал: «Мне не хочется смотреть еще на одну церковь».

Когда-то я бы сказала: «Я тебя не спрашиваю, хочешь ты или нет. Я сказала встать и идти смотреть на церковь. Разве ты не понимаешь, как много я заплатила, чтобы ты поехал со мной? И чем больше церк­вей ты увидишь, тем дешевле это будет мне стоить».

К счастью, я этого не сказала. Вместо этого я разрешила ему ос­таться в автобусе, а потом принесла ему проспекты. В той поездке я поняла, что моему сыну одинаково нравится смотреть на потолок авто­буса, как и на потолок Сикстинской церкви.

Когда мы проезжали Альпы, я разбудила его и сказала: «Выгляни в окно. Фрэд. Это Альпы». Он открыл глаза, посмотрел вправо, вперед, влево и снова закрыл глаза. Я не могла поверить в то, что его это не тронуло, и поэтому повторили: «Это АЛЬПЫ!» А он ответил: «Я знаю, я только что их видел». По мнению моего сына, если ты увидел одну гору в Альпах, это значит, что ты видел все Альпы!

В день, когда мы ехали с Иордании в Израиль, было очень жарко. Чтобы пройти контроль, понадобилось очень много времени, так как вооруженная охрана проверяла весь багаж и паспорта. В автобусе было очень душно. Мы вышли из автобуса и стали около военной машины, стоящей вблизи. Мне стало плохо, и я начала терять силы. Я медленно сползла по решетке грузовика на каменистую дорогу. Позже Фрэд рас­сказывал, что я становилась все меньше. Он схватил меня и поднял, и я пришла в себя, не ударившись о землю. Он завел меня в автобус, положил на заднее сидение и обмахивал меня, пока автобусу не разре­шили ехать дальше, и из открытого окна не подуло свежим воздухом.

В нашей группе была одна девушка, которой нравилось фотогра­фировать меня в неуклюжих позах. Она не оставляла мне времени обер­нуться или принять какую-то позу. Однажды она подошла ко мне и ска­зала: «Ваш сын действительно вас любит». Я была польщена, и не могла дождаться перечисления моих материнских достоинств. Но вместо этого она сказала: «Вчера вы уснули в автобусе. Головой вы уперлись в окно, рот был открыт, и вы выглядели очень смешно и забавно». Мне эта история уже переставала нравиться. «Я сидела напротив и решила сфотографировать вас в такой смешной позе. Я навела фотоаппарат, но как только собралась сделать фотографию, ваш сын закрыл вас собой. Я спросила его, что он делает, а он задал мне тот же вопрос. Я ему ответила: «Я собираюсь сфотографировать твою маму в такой смешной ситуации». Он посмотрел на меня и сказал: «Ты больше не будешь делать моей маме фотографии, не спросив ее разрешения». Потом ее голос смягчился, и она подвела итог: «Ваш сын действительно Вас любит».

В ее рассказе я услышала не совсем то, что мне хотелось бы, но я узнала прекрасную вещь - когда что-то не так, мой сын на моей стороне.

В последний вечер нашего путешествия молодой Фрэд и я стояли на балконе отеля Хилтон в Иерусалиме и смотрели на древний город с его яркими огнями и старинными и изящными строениями. Мы стояли молча, и мне стало интересно, каким бы оказалось путешествие, если бы со мной поехала Лорэн. Без сомнения, мы бы исколесили все узень­кие улочки, чтобы убедиться, что ничто не осталось вне нашего внима­ния. Если бы со мной была Марита, мы вероятнее всего смеялись бы над людьми и местностью, а с Фрэдом мы просто стояли. После долго­го, как мне показалось, молчания Фрэд сказал: «Мама, это было самое лучшее путешествие в моей жизни».

«Действительно? Почему?».

«Потому что оно было очень тихим, и ты не заставляла меня гово­рить». У меня было время думать и разрабатывать свою философию жизни».

Я и не представляла, что он знает, что это такое, и все это время разрабатывает свою философию жизни!

Я благодарю Господа за то, чему Он научил нас обоих в этой поез­дке. Мы узнали друг друга, стали друзьями, и я узнала, что не важно, упала ли я в обморок или заснула, мой сын всегда меня опекает.

«Положи, Господи, охрану устам моим, и огради двери уст моих» (Псалом 141:3).

 

10

Особенные коробочки

 

В своих письмах к Тимофею Павел пишет ему поощрительные слова и называет его «сыном» - это способ показать, что Тимофей для него особенный. В словаре написано, что особенный человек - это человек уникальный, индивидуальность, единственный в своем роде, неординар­ный, большой важности. Разве не хотелось бы всем нам быть особен­ными, важными в глазах хотя бы кого-то одного?

Когда я рассказываю о том, каким особенным был Тимофей для Павла, люди реагируют по-разному. Те, кто знает, что был кем-то осо­бенным для человека, с которым вмести взрослели, становится чув­ствительным; те, кто никогда не чувствовал себя особенным для кого бы то ни было, становятся печальными, а иногда даже плачут. Что мы можем сделать, чтобы другие люди почувствовали себя особенными? Не имеет значения, кто тот человек, который благодаря вам почув­ствует себя особенным - супруг, родители, дети, внуки, кто-то из ваше­го прихода или на работе, так или иначе вы станете для этого человека настоящим благословением.

Бил Гэрити пришел на наше «Собрание мужчин», где Фрэд и Боб Барнс рассказывали, что надо делать что-то особенное для своей жены, что-то, что бы ее удивило и не дало бы вашему браку стать скучным. Во время двухчасового перерыва в субботу Бил пошел в магазин и ку­пил Анне ленточки, красные сердечки, цветы, воздушные шарики и ее любимые конфеты. Он развесил ленточки по всей комнате в отеле, при­цепил сердечки к зеркалам, поставил на каждый стол цветы и в каждом углу разместил шарики. Любимые конфеты Анны он выложил на столе; а около них положил открытку. Так как семнадцать лет назад он пода­рил Анне обручальное кольцо в коробочке из-под крекеров, то ради шутки он купил ей и коробочку крекеров. Когда Анна приехала в отель в суб­боту вечером на банкет, Бил приветствовал ее в комнате, полной сюрп­ризов. Рассказывая мне эту историю, Анна плакала, но это были слезы радости.

«Он ведь мог провести время после обеда с остальными мужчина­ми, отдыхая, или просто вздремнуть, а вместо этого он потратил время на то, чтобы украсить комнату и порадовать меня после долгого рабо­чего дня».

После того, как я говорила с Анной и Билом об их необычном времяпровождении в отеле, она сказала: «Из всего, что он когда-либо сделал, это было самое забавное. Это была серебряная коробочка с ленточкой».

Очень много людей рассказывали мне, что, перечитывая записки или письма, они каждый раз черпают из них воодушевление и поощре­ние. Я очень обрадовалась, когда Моника Вуфф рассказала мне свою историю.

Она родилась и воспитывалась в Южной Африке в христианской семье. Благодаря родителям, она всегда чувствовала себя особенной. У ее мамы был темперамент сангвиника, поэтому в их доме всегда было весело, и она знала поговорки на все случаи жизни. Моника напи­сала:

Интересно, как все поговорки, услышанные в детстве, остаются с тобой на всю жизнь. Мне всегда казалось, что моя мама такая умная потому, что у нее всегда находилось, что сказать. Лишь, когда я выросла, я поняла, что она использует Святое писание. Все ее поговорки были из книги Притч. Воспи­тывая своих детей, я поражалась, как вовремя нужная поговорка или прит­ча, которые так часто говорила моя мама, приходят на ум.

Мама Моники подарила ей серебряные коробочки, которые та ав­томатически передает другим. Представьте себе, как тяжело было Монике и ее мужу, когда, одиннадцать лет назад, они покинули теплое Уютное гнездышко своих родителей в Южной Африке и переехали в Калифорнию. Сначала она чувствовала себя ужасно одиноко без тех слов поощрения, которые она привыкла слышать. Некоторое время спустя она нашла молитвенный дом, в который приходило много людей, нуждающихся в помощи. Им нужен был совет, и она начала помогать им и поощрять их. Так как она всегда находила нужные слова для того, чтобы развеселить и подбодрить других, все пришли к выводу, что у нее совсем нет своих проблем. Она давала и ничего не получала вза­мен. Однажды, когда у нее не было больше сил давать добрые советы, она получила письмо благодарности. Это ее так подбодрило, что она сохранила письмо и часто его перечитывала. В скором времени появи­лись новые письма со словами благодарности и поощрения для нее. Моника пишет:

Скоро у меня собралось огромное количество таких писем, и я решила седлать красивые коробочки для хранения этих писем из коробок из-под обуви. Теперь, когда у меня плохое настроение или я нуждаюсь в поощре­нии, я просто беру одну из своих коробочек с кладом, вытаскиваю из нее письма и читаю. Я смеюсь и плачу, но в тоже время чувствую любовь кого-то из чад Господа, и это меня успокаивает.

Какая уникальная идея, хранить постоянно увеличивающуюся кол­лекцию серебряных коробочек в шкатулках для драгоценностей.

Паула Эллер написала мне о необходимости почувствовать себя особенной. «Я очень редко получала серебряные коробочки от своей мамы. В детстве я молча умоляла ее поговорить со мной или обнять. Но слов и объятий никогда не было».

«За несколько прошлых лет я получила особенные, неожиданные письма, которые тронули меня до глубины души и подарили мне поощ­рение. Мне хотелось держать эти письма возле себя и перечитывать их, когда это было мне необходимо. Я вложила их в Библию, которую всегда ношу с собой, но они все время выпадали. Боясь потерять те «особенные слова», в которых я так нуждалась, я взяла небольшой кон­верт, в который поместила свои особенные письма и приклеила его к последней странице Библии. Теперь каждый раз, когда я нуждаюсь в серебряной коробочке, я открываю свою Библию, и они уже ждут меня, ждут, чтобы я их прочитала, а они помогли мне идти дальше».

На это Рождество я подарила трем своим внукам записные книж­ки. В начале каждой книжки я сделала кармашек, в котором они могли бы держать письма полученные от меня. Кроме того, я написала каж­дому их них письмо, в котором описала свои чувства в момент, когда впервые увидела их, несколько минут после их рождения. Я описала как они выглядели, а в письме Джонатану, я рассказала о всех своих при­ключениях по дороге в больницу в день, когда он должен был родиться. (Хотя некоторые из тех приключений не были особенно приятными тог­да, но сейчас они кажутся смешными.)

Я также включила некоторые их личные истории с тех времен, ко­торые были для меня особенными в связи с ними. Каждое эссе полно серебряных коробочек похвалы, чтобы они могли перечитывать их, когда их самооценка будет нуждаться в поддержке. Джонатан просит меня:

«Бабушка, почитай мне свою книжку обо мне». Малыш Брайан, которо­му всего лишь три года, берет меня за руку и показывает на свою осо­бенную книгу. Он открывает первую страницу и указывает на фотогра­фию, на которой я держу его на руках. «Это ты и я, когда я был еще маленьким крошечным младенцем».

Бабушкам и дедушкам, которые хотят, чтобы их внуки хранили слова поощрения, которые они им посылают, я хочу посоветовать подарить внукам шкатулку, манильский конверт или файл, который станет мес­том хранения их воспоминаний. Когда у них будет плохое настроение или небо будет для них покрыто тучами, они будут знать, откуда дос­тать свои личные серебряные коробочки.

С самого начала я называла своего первого внука Рэнди моим осо­бенным мальчиком. Он знает, что его бабушка любит его. Когда он ходил в детский сад, я однажды пришла за ним, и воспитательница спро­са его, не хочет ли он меня представить. Он взял меня за руку, повел меня к детям, которые сидели на полу в кругу, и сказал: «Это моя бабушка, а я - ее особенный мальчик».

Эта фраза была для меня благословением - и как я рада, что Рэнди знает, что он особенный. Поскольку я получила очень много рассказов о детях, которых никто никогда не поощрял, то я знаю, как важно нам бабушкам и дедушкам, дарить этим малышам слова одобрения.

У Рэнди красивая кожа, которая легко загорает. Я любила погла­дить его по щеке и говорила: «Твоя кожа, словно бархат». Однажды учительница попросила детей заполнить анкету. На ответ «Что ты любишь в себе больше всего?», Рэнди написал: «Свою кожу». Учительни­ца никогда не слышала такого ответа. Когда моя дочь рассказал мне об этом, я поняла, как важно любым способом поощрять детей. Потому что, когда Рэнди задали этот вопрос, первое, что ему пришло на мысль это были мои слова, что его кожа похожа на бархат.

Что мог бы написать ребенок, который не знает, что у него мягкая кожа, умные глаза или красивые волосы? Что думает о себе ребенок, если он никогда не чувствует себя особенным?

Когда сын Джуди Реша, Скотт, был в подготовительной группе, он был ниже остальных детей. Они все смеялись над ним из-за его ма­ленького роста: «Ты слишком маленький, чтобы быть вместе с нами. Почему ты в этой комнате - тебе, наверное, только один годик». Учи­тельница видела обиду на его лице и говорила детям: «Скотт - самый добрый и любящий мальчик в нашем классе. И я хочу, чтобы вы все знали, что особенные вещи всегда в маленьких упаковочках». Джуди слышала это и видела, как на лицах детей появляется улыбка одобре­ния. В школе Скотта часто дразнили из-за его маленького роста, но он знал, что ответить: «Особенные вещи всегда в маленьких упаковках». Та учительница, сумев превратить негативную ситуацию в позитивную и дав Скотту возможность почувствовать себя особенным, стала для него настоящим благословением.

Бонни написала мне, что в первый же день в школе мама отшлепала ее перед всеми учениками класса. Она не помнит за что, но помнит, как она себя тогда почувствовала. Она была уверена, что все ее нена­видят, и ей было ужасно стыдно. Учительница успокоила ее, а на следующий день они вдвоем пили чай. Бонни пишет: Она показала мне, что я была особенной для нее. Это продолжалось неде­лю. Остальные дети завидовали мне. Спустя одну неделю она предложила мне пригласить кого-то из одноклассников на наше чаепитие. Каждый день мы приглашали еще и еще кого-то из класса, до того времени, пока участия в этом не начали принимать все ученики. Мы перестали пить все вместе чай, но я подружилась со всеми и обрела уверенность. Сейчас я учительни­ца четвертого класса, и делаю все возможное, чтобы дети чувствовали себя особенными.

Диана Вильямз вспоминает свое детство и видит маленькую де­вочку с меланхоличным темпераментом и низкой самооценкой, о кото­рой никто не заботился. Потом одна из ее тетушек решила сделать все возможное, чтобы Диана почувствовала себя особенной. Она дарила Диане комплименты, говорила, что она добрая и любящая, и что она хорошо играет в пьесах. В жизнь ребенка, который считал себя ничего не стоящим, любовь этой тетушки внесла много изменений. «Даже сей­час, когда мне уже сорок три, я с нетерпением жду встречи или разго­вора с моей тетей, которая живет на расстоянии тысячи миль от меня. Я знаю, что опять услышу, что я особенная. Из-за ее веры в меня я всегда старалась отвечать ее ожиданиям».

Некоторые из нас - родители, тети и дяди, бабушки и дедушки, а также учителя - не знают стоимости поощрительных слов и крайней потребности ребенка почувствовать себя особенным в этом мире пол­ном проблем.

После мессы, на которой я рассказывала о серебряных коробоч­ках, одна бабушка подошла ко мне и рассказала, что на нее взвалили воспитание трех внуков, которые были в возрасте до четырех лет. Она не понимала раньше, что из-за злости на свою дочь, она говорила де­тям обидные вещи. Хотя они не виновны в том, что обстоятельства сложились так плохо, их все время наказывали. Эта женщина сказала, что она не понимала, какой вред причиняет малышам, пичкая их недо­брожелательными словами касательно их и их матери. Услышав проповедь о серебряных коробочках, она пообещала изменить свое отношение и задумываться над своими словами. Поняв значение поощрительных слов в жизни ребенка, она поняла, какая божественная ответ­ственность лежала у нее на руках.

У каждого из нас, где бы мы ни были в этой жизни, есть обязатель­ство давать другим возможность почувствовать себя особенными. Возможно, мы будем единственными, кто подарит кому-то серебряную коробочку с ленточкой.

«Тоска на сердце человека подавляет его, а доброе слово развесе­ляет его» (Притчи 12:25).

 

11

Коробочка мира

 

Фрэд и я были хорошими христианами, типичной американской парой пятидесятых. Мы всегда жили как примерные обыватели, мы руководи­ли тем, до чего дотрагивались и регулярно посещали церковь. Мы пост­роили большой дом, ездили на больших автомобилях и добились больше­го успеха. Но после того, как мы систематично все делали правильно, я родила одного за другим двух сыновей, которые родились со смертель­ной болезнью мозга. Мы не верили, что с хорошими людьми может при­ключиться что-то плохое. Если Бог действительно существует, то, как такое могло случиться с трудолюбивыми и добрыми людьми, как мы?

Отчаявшись, мы перестали ходить в церковь, и спрятали наш образ Господа в коробочку на полке, и собирались открыть его в будущем, если наши сыновья выздоровеют или наша судьба изменится. Мы пе­рестали ходить в церковь, потому что, казалось, никому не было дела до нашей беды. Казалось, все поглощены своей собственной жизнью. Те, кто с нами разговаривал, даже не вспоминали о наших умирающих сыновьях. Плохие вещи не должны были происходить с хорошими людь­ми в пятидесятых годах. Это были «Счастливые дни», и сама види­мость ошибки заставляла людей поворачиваться в противоположную сторону. Все были заняты тем, что ловили радугу, а «Господь пятидеся­тых» был благодетелем, готовым одарить богатством, миром и подар­ками тех, кто искал успех на земле. Когда по неизвестной причине у нас появилась проблема, которую Он не решил, мы отказались от Господа, спрятали Его в коробку, завязали ее веревкой, убрали с глаз долой и ска­зали: «С этого момента мы сами будем управлять своей жизнью». Жур­нал «Тайм» провозгласил: «Бог умер», и мы поверили в это.

Фрэд и я справлялись с горем как умели: оставили воспоминания позади, делали вид, что ничего не случилось, продолжали жить. Я верну­лась к работе в театре и модельном бизнесе, а Фрэд бросился с головой в свои рестораны днем и ночной клуб в утренние часы. Опровержение смерти наших детей разделило нас в эмоциональном плане, а разочаро­вание и депрессия - в физическом. Мысленно мы развелись, и каждый своими силами строил свою жизнь.

Мы были духовно пусты, и каждый чувствовал вину за то, что мы отреклись от церкви и от Господа. Однажды в Христианском женском клубе я услышала послание, тронувшее мое закаменелое сердце. Про­читанный стих был из книги Римлянам 12:1-2: «И потому умоляю вас, братья, состраданием Бога: отдайте тела ваши в жертву живую, свя­тую, угодную Богу, для разумного священного служения. И не сообра­зуйтесь с этой системой вещей, но преобразуйтесь, обновляя свой ум, чтобы вам удостовериться, в чем состоит добрая, угодная и совершен­ная воля Бога».

Впервые я поняла, что мои отношения с Господом должны быть более личными, и я должна просто ожидать от Него бонусов, потому что я хорошо играла в игру под названием жизнь. Я должна отдать себя Богу, подарить Ему себя, стать серебряной коробочкой с ленточкой. И только я сама могла себя подарить. Это был шаг активной веры. Я не имела права отказаться от Господа, игнорировать Его. Вместо этого я должна положить себя перед ним, как живую жертву, полностью отка­завшись от своих планов и амбиций.

Как объяснил проповедник, это был умный шаг, и Господь примет меня такой, какая я есть. Мне не надо было извиняться, обещать посе­щать церковь, становиться другим человеком. Я должна была всего лишь отдать себя в руки Господа и разрешить Ему изменить меня. Мне не надо было даже выбирать направление.

Проповедник спросил, приспосабливался ли кто-либо из нас к мир­ским стандартам и разочаровался в результатах. Без сомнений, я была классическим примером приспосабливания. Я делала каждый всеамериканский шаг к успеху, и к чему это меня привело: два мертвых сына и умирающий брак.

«Но есть надежда», - с уверенностью сказал проповедник. «Мы можем перестать приспосабливаться к миру и разрешить Господу из­менить наш ум, возродить наш дух». Я знала, что нуждаюсь в новом уме и духе, поэтому я начала молиться с тем человеком. И впервые Ял отдала себя Господу; я стала подарком, подношением Господу.

Возможно, некоторые из вас, читающих эту книгу, находятся в затруднительном положении. Вы, наверное, спрашиваете себя, как вы по­дали в такую ситуацию, имея такие большие надежды на жизнь. Неко­торые из вас читают эту книгу в надежде найти какие-то личные слова поощрения, увидеть свет, умоляя о серебряной коробочке с ленточкой.

Я знаю, что вы чувствуете, потому что сама была на вашем месте: искала, просила, стучала. Иисус говорит, что видит нас в отчаянии, и стучится в дверь, и если мы откроем дверь, то он войдет к нам (Откро­вение 3:20). Но первый шаг должны сделать мы. Мы должны отдать себя ему.

Представьте себя сейчас пустой подарочной коробкой. В ней нет ничего стоящего, лишь мятая бумага и старая измятая лента. Теперь оберните коробку в серебряную бумагу, завяжите ленточку и подарите себя Господу Иисусу. «Вот я, Господи, протяни руку и возьми меня. Я обернута, украшена, блестящая; я живая жертва, подарок».

Подарите себя Иисусу сегодня.

Потому что Он - это жизнь, правда, путь.

Бог Отец знает, что значит жертвовать. Он так возлюбил меня и вас, что отдал своего единородного Сына, чтобы каждый, кто проявля­ет в него веру, не погиб, но имел вечную жизнь (Иоанна 3:16). Когда мы отдаем себя, он не оставляет нас словно неоткрытые подарки; он от­крывает в нас новые возможности и дает нам перспективный план.

Для каждого из нас дар Бога - вечная жизнь (Римлянам 6:23), и Он обещает всем, кто принял его, он дал право стать детьми Бога (Иоанна 1:12) и добавляет мир Божий, который превыше всякой мысли (Филип­пинцам 4:7).

Мы с вами должны сделать первый шаг и отдать себя Господу. Если вы никогда раньше этого не делали, помолитесь сейчас вместе со мной.

Господи Иисусе, я отдаюсь тебе сегодня. Я хочу быть для тебя подарком. Я хочу быть сладким ароматом для Отца. Я отдаю Тебе контроль над моей жизнью и знаю, что Ты примешь меня такой, какой я есть.

Ты обещал дать мне мир, силу и вечную жизнь, если я протяну свою руку и возьму Твой дар. Я принимаю сегодня Твое благословение и благодарю Тебя за то, что Ты собираешься сделать с моим сердцем, умом и душой, сегодня и на веки вечные. Аминь.

Как только вы подарили себя Господу и приняли Его дары, вы уви­дите Его идеальный план вашей жизни. Он может быть другим, чем тот, который у вас в уме, в нем может не быть богатства и земных успехов, но он подарит вам мир, силу стать выше над обстоятельства­ми и пенсионный план вечной жизни.

Карэн пишет:

Моей маме было шестнадцать лет, когда она решила, что хочет выйти замуж за моего отца, но единственным способом сделать это была беременность. И так я родилась в вынужденном браке. Маме было шестнадцать, а отцу - двадцать три. Он был словно дьявол на колесах — быстрые автомобили, лег­кие женщины и алкоголь. Я ему была не нужна, ровно, как и маме. Она лишь хотела заполучить моего отца. Между драками и переездами с места на место родилось еще двое моих братишек. Мама всегда убегала, отец гулял с другими женщинами, и однажды сказал мне, что в том, что он заст­рял здесь с моей мамой была виновата только я. В конечном счете, они развелись.

Потом моя мама была свободна, пока не встретила своего второго мужа, у которого было четверо детей. Я получилась самой старшей из всех семе­рых, и у меня появились новые обязанности. Когда я была в восьмом клас­се, мой отчим пытался забраться ко мне в постель. Однажды мама поймала его на этом и отправила меня жить с отцом, его подружкой и их ребенком. Отец принадлежал к банде на мотоциклах, а его подружка принимала геро­ин. Отец устраивал мне свидание с некоторыми своими «друзьями». Когда я была в десятом классе, мы с подругой пошли делать покупки на Рождество. Полицейский остановил нас и сказал, что у нас есть наркотики (кото­рых у нас не было), и нам пришлось делать то, что они с напарником поже­лали. Это было жутко, и я не знаю, как мы попали домой - домой, где никому не было дела до того, что произошло.

Так продолжалось до того, пока я не встретила Иисуса. Он простил меня и помог мне простить моих родителей. Но я не могла простить себя и поверить, что я чего-то стою, пока не встретила Вас и Лану Бэйтмэн в 1987 год Вы помогли мне понять, что я не безразлична Господу, и что я должна была простить себя и понять, что у меня есть какая-то цель в этой жизни.

Сейчас я замужем. У меня двое прекрасных детишек и любящий муж. Я хожу в церковь и преподаю в третьем и четвертом классе воскресной шко­лы для девочек. Я чувствую, что хочу все больше узнать о Боге и Библии. Именно Вы и Лана помогли мне избавиться от оков прошлого, и именно Вы со своими поощрительными словами и книгами помогаете мне идти по стези Господней. Когда Сатана пытается провернуть свои козни, Господь имеет надо мной власть, и я знаю, что с помощью имени Господа я могу избавиться от Сатаны. И я помню Вас и Ваши рассказы о поощрении.

Когда мы с Фрэдом отдались Господу, ничего не утаивая, Он заб­рал нас из нашего дома, где черная туча смерти летала по комнатам. Он дал нам новое начало. Сначала маленькая квартирка, в которую Он нас поместил, показалась нам шагом назад, но она находилась на Бун­гало-1, и именно там, в Лагере для Христа, мы впервые стали христи­анской семьей. Именно там мы начали изучать Слово Божье, там у нас появилась традиция семейной молитвы и учения Библии в нашем ма­леньком доме. К сожалению, в том доме на Бунгало-1 не хватит места, чтобы Господь мог всех там поселить, но у Него есть больше вообра­жения, чем просто провести вас тем же путем, что и нас. И знайте, что у Него есть план специально для вас.

Поэтому оберните себя в блестящую бумагу и «отдайте тела ваши в жертву живую, святую, угодную Богу, для разумного священного слу­жения» (Римлянам 12:1). Он изменит ход ваших мыслей и даст вам взамен подарок, коробочку полную мира и силы, завязанную лентами любви и со словами «Дар Господа - вечная жизнь».

Примите этот дар, как серебряную коробочку с ленточкой.

«Накапливайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржавчина не истребляют и где воры не проникают и не крадут. Ибо где сокрови­ще ваше, там будет и сердце ваше» (Матфея 6:20-21).

 

l2

Коробочки для хранения ценностей

 

Апостол Павел никогда не посещал курсов обоняния, никогда не хо­дил на побуждающие к действию бизнес-семинары. Он никогда не чи­тал «Как приобрести друзей и влиять на людей» и не смотрел видео «Семена Величия». Он был физически непривлекателен, имел «колюч­ку во плоти», не водил итальянский автомобиль вокруг Рима, и у него никогда не было прически. Как мог такой простой человек быть попу­лярным в качестве литератора в течение почти двух тысяч лет? Пото­му что он знал секрет, как сказать слова поощрения тем, кто в этом нуждался. С собой он носил сумку с серебряными коробочками, куда бы ни шел. Даже из заключения, он передавал послания радости и на­дежды.

Но они, выйдя из тюрьмы, пошли в дом Лидии и, увидев братьев, ободрили их и отправились в путь. (Деяния 16:40)

Когда же возмущение стихло, Павел послал за учениками и, ободрив их, попрощался и вышел. (Деяния 20:1)

Когда Павел рассказывал людям о духовных дарах, он поощрял их, рассказывая, что у каждого есть, по крайней мере, один дар, который может быть использован для поучения тела. В то время как одни более очевидны чем другие, «И поскольку мы по проявленной к нам милости имеем различные дары, пророчество ли — будем пророчествовать со­образно вере, которой наделены, служение ли - будем пребывать в служении, кто учит - пусть продолжает учить, кто увещает - пусть продолжает увещать, кто раздает - пусть раздает со щедростью, кто управляет - пусть управляет со всем усердием, кто проявляет милосердие - пусть проявляет его с радостью» (Римлянам 12:6-8).

Давать поощрение другим - самый приятный дар, так как резуль­татом этого есть - поднятие духа, увеличенная самооценка, и надежды на будущее. Павел знал, что привлекательный, прелестный и образо­ванный человек мало на что влиял, если не был использован Богом для воодушевления других. Рассказывая о собственной службе жителям Фессалоники, он писал: «И потому вы хорошо знаете, что, как отец де­тей своих, мы увещали каждого из вас и утешали, и свидетельствовали вам, чтобы вы и впредь поступали достойно Бога, призывающего вас в свое царство и славу» (1 Фессалоникийцам 2:11-12).

В каждом письме, в каждом послании его были слова поощрения.

Это было осенью 1980 года, когда Бог использовал одно из обраще­ний Павла к Тимофею, чтобы заставить меня стать во главе институ­ции поощрения других. За предыдущие 10 лет я начинала с обучения Библии и чтения лекций в Христианских Женских Клубах и заканчивая выступлениями по всей стране и написанием книг. У меня не было на­ставника, который показывал бы мне, каким путем идти, и я изучала этот трудный путь на собственном опыте.

В конце концов, все мои годы работы приносили плоды, и я чув­ствовала, что Бог призывает меня поделиться тем, чему я научилась, с начинающими ораторами и возможными писателями. У меня не было времени писать курс, и я не была уверена, что кто-нибудь захочет, что­бы его поучали. После молитвы я почувствовала желание пригласить сорок человек на семинар, программа которого еще даже не была напи­сана, и посмотреть, какими будут отзывы. В течение очень короткого промежутка времени на руках у меня оказалось тридцать пять положи­тельных отзывов, и я вознамерилась двигаться дальше и написала то, что впоследствии превратилось в CLASS, Семинар христианских лиде­ров и спикеров.

В то же время Господь дал мне силы развить мое призвание - по­ощрять. Павел писал послание, как и многие другие, чтобы подбодрить Юного Тимофея. Павел отослал Тимофея в Эфес проследить за состоя­нием только что открывшихся церквей, а его не очень радужно приняли. Старые пастыри назвали молодого юношу «губернским полицейс­ким» и Тимофей был готов сдаться и ехать домой. Павел дал Тимофею план, по которому он смог бы отделаться от работы, подготовив других учить и говорить за себя. Когда я изучала это послание, я поняла, насколько хорошо оно подходило мне в то время, и продолжает подходить по сегодняшний день, так как я продолжаю гореть желанием поделиться тем, чему сама научилась.

Павел писал Тимофею: «И что слышал от меня через многих свидетелей, то передай верным людям, которые также будут пригодны чтобы учить других» (2 Тимофею 2:2).

Применяя эти слова к себе, я поняла, что мне было дано много задатков к выступлениям и обучению других. Начиная с отцовских по­ощрений за заучивание стихов и поэм с раннего детства, я продолжила тем, что в школе учила курс ораторского искусства, а в колледже выиг­рала конкурс чтения поэзии. Я принимала участие в школьной поста­новке и была ассистентом режиссера. В колледже я была студенчес­ким режиссером всех основных музыкальных комедий, ассистентом декана музыкальной школы, победителем на Конгрессе в Новой Анг­лии за презентацию политического обращения, самым искусным спор­щиком среди женщин.

Я преуспевала в английском, искусстве речи и обучении и стала учителем одновременно и в колледже, и в высшей школе. Я была про­фессиональным президентом многочисленных организаций и стала хри­стианским оратором и автором. Я тяжело работала, чтобы накопить знание и опыт, и я была готова поделиться инструкциями, которые я прочла у Павла вместе с тем всем, что я получила от большого количе­ства учителей, пасторов, тренеров, режиссеров и меценатов на моем жизненном пути.

Согласно с тем, что говорил Павел, я должна передавать инструк­ции, которые я получила - пересылать их с помощью моего рта и разу­ма в уши другим. Я должна доверить им это, как вклад. Естественно, мы не бросаем деньги в мусорный ящик, как не должны бросать инст­рукции на ветер. Они должны быть вверены тем, кто может использо­вать информацию в положительном смысле. Они должны быть как вклад в банке, положенный в банк, где мы имеем счет с надеждой на то, что если дела пойдут хорошо, когда-нибудь с нашего вклада мы получим прибыль. Мы все хотим держать наши вклады в безопасных коробоч­ках для вкладов, в руках честных и надежных людей. Мы не отдадим наши деньги любому, кто околачивается возле банка в надежде, что он положит их на наш счет. Мы дадим их тем, кому мы доверяем, тем, кто честен и надежен. Так же надо поступать с нашими инструкциями: надо давать людям, которые хотят научиться, которые понимают, что мы хотим сказать, и тем, кто считается, что использует данную инфор­мацию мудро.

Причина занять время и делать попытки передать мудрые вклады в умы тех, кто научившись сами смогут учить людей. Для Тимофея это означало: чем скорее он обучит людей своим идеям, тем скорее он сможет ехать домой. Как на меня, то чем больше я учу других говорить, учить, обсуждать и писать, тем я приумножаю дар, данный мне Господом.

Когда однажды я сидела с группой студентов колледжа в кафе пос­ле целого дня преподавания на семинаре, один юноша спросил меня: «Как давно вы пишете книги?».

«Десять лет», - ответила я.

Он посмотрел на меня так, как обычно смотрят на Богоматерь, и сказал: «Зачем же вы так долго ждали, чтоб начать писать?».

С его молодой точки зрения ему казалось, что я потеряла впустую свою жизнь, пока не стала приближаться к старости, и это было дей­ствительно чудо, что Бог дал мне талант до того, как я стала слишком старой, чтобы его использовать. Я никогда не смотрела на себя с этой стороны, но, отвечая ему, я вспомнила, что когда была в колледже, ду­мала, что любой старше сорока лет уже готов идти на пенсию.

Почему я так долго ждала? Вопрос юноши заставил меня вспом­нить всю мою жизнь и найти нить, которая скрепляла бы несколько со­бытий вместе. Я сказала ему, что вся моя жизнь - это подготовка к тому, чтобы начать писать: заучивание на память в детстве, пьесы в высшей школе, мои выступления в школе и изучение драматургии, пре­подавание мною английского и речи, потеря сыновей, мои христианские обязательства, преподавание Библии, дар ораторства. Все эти события вели к тому, чтобы я начала переносить на бумагу свои жизненные ис­тории и затем учила других делать так же.

Я думаю, то, что я сказала ему, было больше, чем ответ, которого он ожидал, но его провокационный вопрос заставил меня вспомнить широкий отрезок моей жизни.

Почему я так долго ждала? Так много времени понадобилось, что­бы пережить мои травмы и трагедии, и учить самой, и учить других и запоминать слово Божье. Мне нужно было время протестировать ре­зультаты моих размышлений относительно проблем семьи, депрессии и горя. Понадобилось время и для того, чтобы осознать, что мои побе­ды и поражения могут быть использованы, чтобы дать другим надеж­ду. Целая моя жизнь - это тренировочная база моей христианской служ­бы. Наши трудности давали нам сострадание ко всем страждущим. Моя любовь к преподаванию и опыт в общении дали мне навыки в вы­ступлениях. Моя подготовка по английскому языку делала процесс на­писания чего-либо лишь естественным продолжением устной речи. У меня была 50-ти летняя практика набора опыта и подготовки.

Освальд Чемберс в книге «Все возможное с моей стороны для Него, самого высокого» писал: «Когда Бог говорит, многие из нас, как люди в тумане, мы не отвечаем... Будьте готовы к внезапным визитам Бога. Готовому человеку никогда не нужно готовиться. Подумай о времени, которое мы тратим, чтобы подготовиться к тому моменту, когда Бог нас позовет».

Однажды я поняла, что Бог может взять любую жизнь, подчинен­ную ему и использовать ее для благословления других. Я хотела по­мочь другим подготовиться. Я хотела показать женщинам, что Бог может сделать чудо из их собственных жизней и использовать их для обучения других людей в тех областях, где они наилучше подготовле­ны. Я не понимала в 1980 году, что это приведет меня к обязанностям пастыря-наставника.

Основываясь на книге 2 Тимофею 2:2, программа моего семинара включает в себя описание моей жизни, моего опыта и тренинга, и ис­пользует их, чтобы показать другим, как подготовиться к зову Бога. Я не перестаю удивляться, когда вижу, как быстро Бог помазывает раба своего, как только тот или та окажутся готовы.

Мэрилин Хевилин пришла к нам на программу через полтора года после потери сына подростка в инциденте с пьяным водителем. До сих пор, испытывая приливы горя, она не ожидала, что Бог может использо­вать ее довольно специфически. Однажды я услышала, как она описы­вала потерю сына и судебные процессы, которые последовали за этим, я попросила ее выступить на семинаре.

Вскоре после этого, от имени Организации матерей против вожде­ния в нетрезвом состоянии, Мэрилин начала выступать с лекциями в школах на тему возможных трагедий, при вождении в нетрезвом состоянии. Вскоре пришли приглашения из организации Сострадательные друзья, чтобы выступить на их национальных съездах. За четыре года Мэрилин изменилась из горюющей матери в автора четырех книг и го­стя национального радио и телевидения. В возрасте 51 года, она начала полностью новую жизнь в подготовке других, так как сама была гото­ва, когда пришел зов.

Участник семинаров Джорджия Венард, няня и бывшая наркоман­ка, разуверилась в себе, когда ее церковь сказала ей не упоминать о наркозависимости, так как боялись, что они предстанут в плохом свете. Хотя другие члены церкви тайно искали ее помощи. Я попросила ее изложить на бумаге, что она думает о сущности зависимости и высту­пить на конференции. Сейчас в свои сорок лет, Джорджия часто высту­пает, периодически консультирует, является нашим сотрудником, и вскоре напишет книгу о том, как христиане могут преодолевать зависимости.

Пэтси Клэрмонт убежала из дому в пятнадцать лет и окончила школу лишь к сорока годам. Из-за недостатка знаний и чувства ненадежнос­ти, она не представляла себе, как Бог может использовать ее в боль­шом мире. Когда я услышала ее отзывы на книгу, я была очарована ее динамической презентабельностью и ее изумительной личностью. Я пригласила ее на семинар и была поражена ее знаниями Святого Писа­ния, ее чувством юмора, и симптомами приближающейся агорафобии - боязни открытых пространств. Спустя несколько секунд ее аудитория сначала плачет, потом смеется. Сейчас она, я считаю, наиболее под­вижная женщина-спикер в нашей стране. Пэтси пришла ко мне с откры­той и со склонной к обучению душой, а сейчас в свои сорок лет - она директор семинаров, и подписала контракт на написание книги для по­ощрения других женщин, которые чувствуют себя ненадежно и у них недостаточно опыта подготовиться к зову Бога.

Бонни Грин (жена Джона Грина, композитора и пятикратного побе­дителя в номинациях Оскара) в течение многих лет принимала актив­ное участие в голливудской тусовке. Она пригласила меня выступить у нее дома перед несколькими ее друзьями. Когда я услышала ее исто­рию, я попросила ее прийти на наш семинар с несколькими друзьями. Все были верующие христиане, женщины средних лет, которые не чув­ствовали комфорта, взывая к Богу вплоть до этого момента. Бонни пришла осознать, как много женщин тихо страдают от острых болей He-Удовлетворенности в замужестве, и она хотела помочь им тем же способом, которым залечила свои раны. Сейчас Бонни ведет ежене­дельную молельную группу и пишет историю своей жизни.

А что вы? Чувствовали ли вы себя слишком старым (или слишком молодым), чтобы быть полезным Богу? Думали ли вы, что у вас недо­статочно образования, для того, чтобы учить, выступать, советовать, писать? Может быть, кто-то отнял у вас весь энтузиазм? Вам не суж­дено было осознать, что ваш жизненный опыт и слово Бога является основой чуда?

Остановитесь и оцените свою жизнь. Может, есть какие-то интере­сы или таланты, которые вы пропустили?

Вы осознаете, что Бог готов работать с любым доступным сосу­дом, который хочет быть наполнен его силой и духом? Вы осознаете, что слово Божье говорит, что вы должны создавать удобства другим, так же как Бог создал удобства вам? Не ждите дольше. Спросите Бога, куда он хочет, чтоб вы пошли, и что он хочет, чтоб вы делали. Какой бы стыд был, если бы он позвал вас, а вы бы ответили: «Боже, подожди! Я еще не готов»

Дни коротки, времена опасные, люди ранят. Готовьтесь к зову Бога.

Почему я так долго ждала? Я думаю, мне долго надо было подго­товиться, но сейчас Бог использует меня в качестве тренера других, я хочу поощрить вас к действию. Моя серебряная коробочка вам - это открыть вам глаза на ваши возможности. Бог может сделать нечто прекрасное из вашей жизни.

Я продолжаю удивляться тому, как Бог работает при помощи на­шего Семинара. Когда все начиналось, намерение было обучать жен­щин быть спикерами. Несмотря на то, что это - до сих пор наша глав­ная цель. Бог расширил наш кругозор намного дальше. Для многих таких, как Долорес, которая пришла к нам во Флориде, это был старт нового направления в жизни. Долорес писала мне: «Я действительно благодар­на Богу, и я благодарна вам за тот способ, благодаря которому вы по­влияли на мою жизнь! Я могу слушать вас вечно! Ваш ум и богатые наполненные слова привлекают и интригуют меня. Я боролась нескон­чаемо в течение моей жизни, и я чувствую, что вы помогли мне, дав мне снаряжение, чтобы покопаться в некоторых вещах. Я чувствую с экипированной чтобы быть всем тем, кем я могу быть. Спасибо вам за большую серебряную коробочку с ленточкой».

Я благодарю Долорес за то, что она послала мне эту серебряную коробочку, ценную для моего вклада.

Серебряные коробочки приходят разными способами. В какой бы они не были форме, все думают о них как о прекрасной собственности. Когда мы разрабатывали расписание для высшего уровня Семинара, я никогда не думала, что видео в маленькой черной коробке, которые мы рассылали участникам, превратятся в серебряные коробочки. Каждый приходит на Семинар высшего уровня с двумя обширными подготов­ленными презентациями, снятыми на видео. После выступления всех участников, я делаю итог, и мои комментарии добавляются к кассете, которую они забирают домой.

Энни Родригез пришла на Семинар высшего уровня летом 1988 года. Услышав мой рассказ о серебряных коробочках, она послала мне та­кую записку: «Видео с Семинара высшего уровня - одно из моих призо­вых владений. Не из-за того, что я есть на той кассете, а из-за ваших милостивых, лестных и поощряющих слов о том, что я представила. Вот те серебряные коробочки, которые вы дали мне».

Когда я узнаю, что кто-то из учеников Семинара делится с другими тем, чему его научили, я считаю это пополнением моего вклада. Есте­ственно, что вклад не только внутренний, но и финансовый.

Дорогая, Флоренс!

Внутри чек на 50 долларов. Пожалуйста, прими это как дар за предос­тавленное мне доверие. Я знаю, это написано в Писании, что учителю надо заплатить за его преподавание.

Я уже использовала многие из тех тезисов, которым ты меня учила, осо­бенно описание серебряных коробочек. Я говорила с самоуважением с группой из 150 третьекурсников. Они получили свои серебряные коро­бочки. Премного благодарна, что ты поделилась со мной этой идеей (впрочем, как и многими другими), где эти идеи надежды изменят многих долж­ным образом.

Очарованная, с доверием, твоя Мэри Энн».

С самого начала Семинара Фред был необычайной поддержкой. Последние несколько лет он отошел от всех занятий, чтобы путеше­ствовать со мной, составлять расписания, продавать книги и добивать­ся уступчивости в соглашениях. Из-за того, что у него было сопережи­вающее сердце, он мог и хотел консультировать тех, у кого были эмоциональные проблемы или расстройства духа. Слушая множество разных проблем, Фред начал исследовать свое собственное детство и обнаружил отклонение и скрытый гнев. Он подверг себя некоторому анализу и нашел причины своих скрытых переживаний. В августе 1987 года он начал процесс восстановления, который включал ежедневное писание молитв к Господу. Обычно он пишет по часу в день, а очень часто по два и больше.

Так как его близкое общение с Богом принесло облегчение, люди приходили к нему со своими скрытыми проблемами прошлого, а он был способен помочь им найти причину и направить их на путь исцеления и восстановления. Мы стали новой командой: Я выступала и принуждала людей исследовать себя, а Фред консультировал тех, у кого были про­белы с памятью и расстройства личности. Поразительные результаты исходили от его заботы о страждущих христианах, и в возрасте 49 лет, Фред обнаружил, что у Бога есть целый новый план его жизни, который никто из нас не мог себе представить.

«Господам утверждаются стопы доброго человека» (Псалом 37:23).

Фред следовал инструкциям, которые он получил из молитв, изуче­ния Библии, чтения и Семинара, и начал передавать их тем, кто нуж­дался в этом, чтобы заново построить свою жизнь и, в конце концов, стать компетентными и квалифицированными, чтобы извлекать прибыль из сострадания к другим.

В мае 1988 года Фред читал лекцию о влиянии детских травм во взрослом возрасте. Как итог этой лекции он давал консультации в ком­нате для молитв до двух часов ночи и каждые полчаса в течение всего следующего дня, пока я читала лекцию. Прилетев домой после этих занятий с 800-ми женщинами, мы посмотрели друг на друга и Фред сказал: «Мы должны что-то написать, чтобы дать в руки этим страж­дущим женщинам. Мы не можем оставить их наедине с их кровоточа­щими ранами. Мы должны дать им что-то исцеляющее, чтобы помочь им в их надеждах».

Я согласилась и предложила сделать несколько печатных страниц, в которых будут описаны специфические пути к исцелению. Фред чув­ствовал, что мы должны написать книгу по нашим общим знаниям и опыту. Так как в то время я была в процессе написания книг «Поднима­ем занавес на воспитание детей» и «Сила личности», я не могла даже развить идеи еще об одной книге. С моим загруженным графиком поез­док я не представляла себе, как закончить даже то, что я уже начала. Фрэд убедил меня, что если идея имеет право на существование, то Бог даст нам возможность найти время для написания этой книги.

Фрэд никогда ранее не писал книг и даже статей. Он не любил пи­сать школьные сочинения, хотя у него были хорошие оценки по грамма­тике и пунктуации. Учителя говорили ему, что он пишет хорошо, и даже если бы ему было нечего сказать, он бы все равно справился. Фрэду всегда было что сказать.

Не смотря на давление, которое я испытывала при мысли о конеч­ных сроках написания двух книг, над которыми я работала, мы с Фрэ­дом пришли к соглашению. Если он напишет содержание новой книги, распределит, какие кто из нас будет писать главы, а затем напишет все свои главы, тогда я начну писать свои. Я продумала дальнейшее разви­тие событий: Если он сдастся где-то в середине своего пути, мне вооб­ще ничего не придется писать. Если же рука Господа была на этой кни­ге, Фрэд станет автором. Если нет, я даже не тратила своего времени.

Через несколько дней Фрэд дал мне содержание книги. Потом он подобрал себе материал и ушел писать на две недели. Когда я увидела рукопись, с которой он вернулся, я поняла, что Бог следил за нашим продвижением, и я должна внять зову и приступать к работе. Я написала свою часть, не читая части Фрэда, он сложил две рукописи вместе. Я подобрала подходящие заголовки, и Фрэд перечитал конечный вариант. До сих пор я не могу поверить, что мы отослали издателям рукопись, которую я даже не прочла полностью.

Редактор книги внес мало изменений и переслал рукопись христи­анскому психологу, чтоб тот написал рецензию. Психолог не только оце­нил материал, но написал от руки: «Несмотря, что книга двух авторов очевидно, что кто-то один это все писал».

Какое утверждение созидательной силы нашего Господа, что, ког­да он следит и управляет, есть единая цель и гармония созидания. Два автора стали одним. Вместо моей рукописи и рукописи Фрэда, у нас была Его рукопись, целая составлявшая больше, чем отдельные ее ча­сти. Из всех книг, которые я написала, ни одна не была такой насыщен­ной, созидательной и благословленная Богом как «Освободите свой ум от воспоминаний, которые вас ослепляют». Никогда не было столько? восторженных отзывов. Никогда не было так много примеров исцеле­ния. Ни одна из моих 15 книг не продавалась так быстро, как эта.

В течение этого целого процесса, жизнь Фреда изменилась. Он очи­стил ангары своего прошлого и колодец своего скрытого гнева. Начав с обязанностей моего тылового защитника, организатора и мецената, те­перь у него была ответственная должность сопереживающего множе­ству страждущих людей. Он теперь главный в своей вотчине. Его ждут на ток-шоу на радио и телевидении по вопросу, который лишь недавно возник в христианской общине.

Самые волнующие меня изменения, те, которые внес Бог в жизнь Фрэда менее чем за два года, так как Фрэд хотел глубоко исследовать свою жизнь, рассказать о своих нуждах Богу, изучить слово Божье, каж­дый день писать молитвы, насыщать себя полезным материалом по предмету, а затем хотел, чтоб его знаниями могли пользоваться другие.

Один журналист, который знал нас уже многие годы, спросил: «Что с тобой случилось. Фрэд? В тебе есть жизненность и энергия, которой я никогда раньше не видел».

Из-за того, что Фрэд был честен и отозвался на призыв Бога в сво­ей жизни, Бог наградил его даром проницательности и познания, кото­рое позволяет ему помочь людям найти причину их проблем за считан­ные часы. Как он говорит, он взывает к силе Святого Духа, чтобы обнаружить правду для человека в нужде. Больше страждущие хрис­тиане не накладывают повязки на свои раны, а ищут причины своего расстройства и внимают решениям Господа.

Я никогда не учила своего мужа, но он стал моим прилежным уче­ником, и я горжусь, что он позволил Богу распоряжаться собственной жизнью. Я вложила свои слова на большой сберегательный счет, и мне уже возвращается прибыль с моих вложений. Я так благодарна Богу за этот дар поощрения, который он мне дал, за желание принять, которому я училась в 60 лет и я выдержала. Я благодарна, что он дает мне воз­можность делиться знаниями с другими, не держать секретов, а пере­давать весь опыт в сердца честных и преданных людей, таких как Пэтси, Бонни, Джорджия, Мэрилин и Фрэд, как и мои дети, и неисчислимое количество других, которые, в свою очередь, учат и благословляют других в их потребностях и дают им надежду.

Я не буду на земле жить вечно, но после себя я оставлю коллекцию серебряных коробочек, и Бог будет продолжать вязать ленточки на каж­дой из них.

«Ибо только Я знаю намерения, какие имею о вас, говорит Гос­подь, намерения во благо, а не на зло, чтобы дать вам будущность и надежду» (Иеремия 29:11).

 

l3

Как получать серебряные коробочки

 

Маленькое слово в доброте сказанное, Движение или слеза, часто излечивали разбитые сердца И делали друзей искренними.

Тогда считайте, что это не праздная вещь Говорить приятные слова; Маску, которую Вы носите - мысли, с какими приходите -Сердце могут излечить или разбить.

"Маленькое Слово"

Дэниел Клемент Колесворти

Часто люди спрашивают, «Что, если Вы хотите подарить серебряные коробочки, но люди не принимают их в дар?». Имеются несколько причин, по которым людям может быть неудобно слышать комплименты:

1. Комплимент не соответствует их темпераменту.

2. В детстве им говорили, что они невзрачные, глупые и грязные.

3. В детстве они стали жертвой насилия.

4. Сейчас у них трудный период в жизни.

5. Им внушили, что принять похвалу - плохо с точки зрения религии.

Давайте начнем с обсуждения самой простой из этих причин, из-за которых люди не примут наши радостные слова поздравления. Знание темперамента человека может Вам подсказать, какой вид комплимен­тов ему (ей) больше по душе. Люди не все одинаковы, так что многие из нас делают ошибки, когда пробуют раздавать другим комплименты такие, какие им нравятся. А нам обидно, если они не воспринимают наши слова с должным энтузиазмом.

Многие из Вас, кто читали мои книги «Индивидуальность Плюс», «Ваше Дерево Индивидуальности», и «Открываем занавес на воспитание детей», хорошо знают четыре основных типа характера людей и без сомнения использовали их как тезы для «Сосуществования с Труд­ными Людьми». Для тех из Вас, кто еще не знаком с этими тезами, позвольте представить краткий обзор.

Сангвиник - популярный человек, который из всего делает забаву и хочет быть стержнем компании. Сангвиники любят говорить.

Холерик - сильный человек, который хочет контролировать каждую ситуацию и принимать решения за других. Холерики любят работать.

Меланхолик - совершенный человек, который хочет держать все в порядке, и высоко ценит искусство и музыку. Меланхолики любят ана­лизировать.

Флегматик - мирный человек, который хочет избежать неприят­ностей, хочет удерживать жизнь, не качаясь из стороны в сторону, и уживаться с каждым. Флегматики любят отдохнуть.

Удивительно, как быстро мы можем научиться определять этих людей, и таким образом знаем, как правильно с ними обращаться.

Легче всего определить сангвиников, так как они красиво появ­ляются, любят внимание, привлекают людей своим магнетизмом, ис­точают обаяние, и рассказывают забавные истории. Все, что они хотят от вас слышать - насколько они привлекательны, как Вам нравится их прическа, макияж, свешивающиеся серьги с поддельными брил­лиантами, или что-нибудь еще из одежды, чтобы убедить их в том, что Вы их заметили. Они живут ради внешности и хотят, чтобы Вы хвалили их одежду, чувство юмора, или новый красный спортивный автомобиль. Если Вы - Меланхолик, вам естественно не дано восхвалять очевид­ное, и вы будете чувствовать, что, смеясь над шутками и историями сангвиника, вы только поощрите продолжение его болтовни.

Независимо от того, к какому типу вы принадлежите, если вы хоти­те подарить серебряную коробочку Сангвинику, убедитесь, что она - большая, сверкающая, и покрыта блестками, и подарите ее на глазах большой, восторженной аудитории.

Холерическую Властную особу легко определить, потому что он ходит властно и, кажется, всем руководит. Такие люди не хотят тратить впустую много времени на тривиальную деятельность, которая не при­несет очевидных результатов или общаться с людьми, которым нечего сказать в любой ситуации. Они часто говорят другим людям, что де­лать и указывают им «макеты» жизни. Они выполняют больше, чем любой человек, принадлежащий к другому типу индивидуальности, мо­гут быстро оценить, что должно быть сделано, и являются обычно пра­вы. Для них не важно принятие их взглядов другими, но они любят хва­литься своими достижениями; они быстро решают проблемы; давно установлена их постоянная цель; их лояльность к Богу, церкви, матери, бизнесу, или стране; и их восприятие термина «честная игра». Если Вы - Флегматик, Вы теряете силы, только наблюдая за этими людьми, но если Вы хотите произвести на них впечатление, скажите им, как вы поражены тем, как много они могут сделать за очень короткий период времени. Они, возможно, до этого никогда не замечали Вас прежде, но они внезапно увидят в Вас человека с большой проницательностью.

Меланхолический Совершенный Человек обычно очень аккуратно сложен и имеет умный вид. Эти люди обычно тихие, скрытные, и не­много скучают в обществе, где они всех не знают. Они предпочли бы говорить тихо и спокойно с одним человеком в глубине комнаты, чем ораторствовать перед группой. Они считают комплименты относитель­но одежды и внешних тонкостей слишком простыми и хотят слышать комплименты о внутренних достоинствах, о честности, мудрости и ду­ховных ценностях. Они часто женятся на сангвиниках, которые не мо­гут найти путь внутрь этих глубоких достоинств, и которые продолжа­ют говорить им, как они симпатично выглядят. Когда мы не понимаем эти различия, мы раздаем серебряные коробочки, которые никому не нужны. Меланхолик - очень чувствительный, его легко ранить, и он при­нимает близко к сердцу юмор и шутки других людей. Так как сангвини­ки и холерики часто говорят то, что у них на уме, не задумываясь над словами, они часто унижают меланхоликов, которые ждут, чтобы кто-то вручил им серебряную коробочку со словами: «я понимаю Вас».

Флегматичный Мирный Человек любезен, легок для совместного проживания и расслаблен. Эти люди вписываются в любую ситуацию, гармонируют с окружающими событиями, и изменяют свою индиви­дуальность, чтобы сосуществовать без конфликтов. Они смеются с теми, кто смеется, и плачут с теми, кто плачет. Каждый любит сдер­жанный характер безобидного Флегматика, и хотя они не настолько гром­кие, как сангвиники, у них остроумное чувство юмора. Они часто на­клоняются, когда стоят и сидят в удобных откидывающихся стульях, если это возможно. Им не нужно столько комплиментов, сколько необ­ходимо сангвинику, при этом они не хотят быть ответственными, как холерик, или становиться слишком глубоко вовлеченным подобно Ме­ланхоликам. Они действительно оценят, если их заметили, вовлекли в беседу, в которой они не будут настаивать на своей позиции, и им сказа­ли, что они ценны для компании, и их мнение уважают. Так как они часто вступают в брак с холериками, чья идея ценности состоит в оценке того, сколько выполнено в течение дня, их не ценят за их тихий и не­жный характер. Они, в свою очередь, находят трудным хвалить посто­янные проекты холериков, потому что им надоедает уже даже сама мысль о них.

Даже с таким кратким обзором темпераментов, я надеюсь, что Вы увидите, что каждому типу нужны свои, не похожие на других, размер и форма их серебряной коробочки.

Одной из причин, по которой некоторые люди не могут при­нять комплимент - это то, что им внушили в детстве отсутствие чувства достоинства. Многие из нас слышали отрицательные ком­ментарии наших родителей, которые, возможно, повредили наше само­уважение, и мы сомневаемся, действительно ли мы заслуживаем ком­плимент. Люди, которые в детстве подверглись физическому, сексуальному или моральному насилию, знают, что они ничего не сто­ят. В их уме нет места сомнениям и вопросам. Когда Фрэд и я консуль­тируем людей, которые выглядят привлекательными и собранными сна­ружи, но у кого есть внутренние признаки насилия или отклонения, мы обнаруживаем, что внутри они думают, что они уродливы, глупы, и без­нравственны. Много людей, которые сорят деньгами на свою одежду и постоянно меняют прически, или, наоборот, те, кто одет в грязное и их волосы растут, практически закрывая им лицо, пытаются или преодо­леть или утвердить чувство, что они уродливы. Когда Вы лестно отзы­ваетесь об их одежде, они не верят, что ваши слова искренни.

Джулин росла под эмоциональным давлением, и уже маленьким ребенком чувствовала себя «одинокой, грязной, и подобной пене». У нее была депрессия, так как у нее было занижено чувство собственно­го достоинства. Когда ее пастор сказал ей, что у нее красивое платье и лицо, она не могла поверить ему. Ее разум хотел принять его компли­мент, но ее эмоции не позволили ей почувствовать себя достойной их. Он продолжил терпеливо исцелять ее и, в конечном счете, заставил ее почувствовать, что она была «кем-то» и что ее уважают.

 «Он заставил меня поверить, что я была человеком, приемлемые для Бога и других, что я привлекательная, приятная особа, и что Бог действительно заботится обо мне и, возможно, другие люди тоже будут заботиться обо мне».

Без доброго и подтверждающего внимания со стороны пастора в течение многих лет, Джулин могла бы быть сейчас еще не способна принять серебряную коробочку любого размера.

Те, кто продолжает учиться и получать научные степени, находят­ся в безнадежных стараниях, пытаясь преодолеть свои чувства глупос­ти, вызванные некоторым насилием. Когда я говорю с человеком, кото­рый фанатично преследует цель получить образование, я спрашиваю его: «Кто сказал Вам в детстве, что Вы действительно глупы?». Часто они начинают рыдать, услышав этот вопрос, так как обычно знают, кто это был. Часто унижающий родитель насиловал их физически или сек­суально, также как и словесно. Когда Вы говорите этим людям, на­сколько они сильны, умны или остроумны, они Вам не верят.

В другом случае, ребенок, которого заставляют чувствовать себя глупым, перестает учиться и даже не пытается что-либо сделать.

Джейн была «папиной дочкой», но когда ей было восемь, он исчез, чтобы провести следующие двадцать лет в тюрьме. Она тосковала по нему так сильно, что писала ему письма ежедневно. В третьем письме он написал ей, что у нее самый плохой почерк, который он когда-либо видел. Этот маленький, невинный ребенок был так сокрушен этим ком­ментарием папы, что она больше не написала ему ни слова. В течение следующих девятнадцати с половиной лет она ничего не слышала о нем. Джейн сказала, что он умер до того, как кто-то из них нарушил эту болезненную тишину.

Можете ли вы представить, что если Вы, незнакомец, лестно бы отозвались о почерке Джейн, какую цепь воспоминаний это бы вызва­ло? Она могла бы отреагировать настолько сильно, что это бы Вас ос­корбило, но если бы Вы знали то, что было внутри нее, вы бы ее поняли.

В завершение Джейн сказала: «Я никогда не была способна давать другим серебряные коробочки. Спасибо за предоставление мне моего следующего шага. Сейчас пришло время, чтобы писать и расти».

Дотти написала мне, что ее родители всегда говорили: «Мальчики получили все умственные способности». И она верила им!

«Я никогда не чувствовала, что смогу подняться до уровня способ­ностей моих братьев. Я плохо читала, и у меня был избыток веса по сравнению с другими девочками моего возраста. Преподаватели ожи­дали от меня большего и унижали меня, когда я не могла прочесть что-либо выразительно вслух перед классом. Они подтверждали мою не­способность, и я признавала поражение».

Как же часто случается, что мы женимся на человеке, который делает те же самые отрицательные вещи, что и наши родители, и Дот­ти вышла замуж за глубоко меланхоличного человека с супер интел­лектом, критическим умом и, который восполнял ее пробелы в образо­вании. Он укрепил ее веру в то, что у нее недостаток знаний, и они развелись после того, как разрушилось ее чувство собственного досто­инства.

Оставшись один на один с жизнью, она спросила Бога, куда ей по­даться. Она получила работу на распродаже, где она была поражена тем, как хорошо справлялась со своими обязанностями. Дотти верну­лась в колледж, где училась на пятерки и четверки.

«Я никогда не думала, что смогу это сделать», - говорит она с изум­лением.

У людей, над которыми было сексуальное насилие в детстве, неза­висимо от того, помнят ли они эти инциденты или нет, есть чувство вины, загрязненности и безнравственности - даже при том, что они были жертвами. Поскольку над их телом надругались, они не доверяют лю­дям и ожидают, что случится самое худшее - и оно случается.

Часто, когда мы делаем комплименты жертвам сексуального насилия, они не принимают наши хорошие слова. Их эмоциональ­ные компьютеры отвергают наши комплименты, так как это не согласуется с тем, что им внушили.

Для человека, у которого нет предрасположенности к комплексу жертвы, эти слова могут быть бессмысленными, но я часто могу сказать, что человека преследовали, делая ему комплименты о внешности и фигуре, умственных способностях и компетентности, стандартах и духовности. Если человек немедленно отклоняет один из них, это дает мне ключ к тому, какому насилию он, или она были подвергнуты в детстве. 

Даже если эти мысли для Вас новые, и у Вас нет никакого желания иметь дело с тем, что другие люди становились жертвой, по крайней мере, позволяйте этой информации дать Вам подсознательную контрольную точку относительно того, почему некоторые люди не могут воспринять ваши положительные и ободряющие замечания. Если Вы из тех, кто хочет понять боли вашего собственного прошлого или конечных эффектов, пожалуйста читайте нашу книгу «Освобождение ума от воспоминаний, которые связывают».   

Со дня выхода в свет той книги, нас забросали письмами христиане, у которых во взрослой жизни были проблемы, истоки которых были в насилии совершенном над ними в детстве или из-за лишений и отклонений. 

Берта написала письмо, которое вкратце излагает чувства человека, подвергшегося насилию, когда ему делают комплименты.

Я помню, когда мне было тринадцать, моя мать назвала меня неряхой и шлюхой. Эти слова были сказаны вскоре после того, как меня досадил один из ее дружков. Я все еще продолжаю чувствовать себя проституткой, грязной и непривлекательной.

Недавно я вышла замуж и не могу получить любовь мужа - я сжимаюсь от его прикосновения. Я пришла в это пристанище, прося Отца встретится со мной. В некоторой мере он это сделал, но я знаю, что потребуется некоторое время, чтобы забыть про насилия в детстве. Я поняла, что временами трудно и почти невозможно получить серебряные коробочки от других; когда все в моей жизни было главным образом отрицательным и разрушительным.

Возможно, в вашей книге Вы могли бы дать слова мудрости тем из нас, кто не может принимать эти подарки. Временами мы не верим или доверяем их истинным намерениям. Пусть Бог дальше шлет вам свое благословление поскольку Вы - хороший инструмент для поощрения многих из нас, у кого такие же проблемы, как эти.

Когда Вы читаете ее слова. Вы не можете не почувствовать чрез­вычайную жалость к девочке, которую изнасиловал дружок ее матери, а потом повергли в состояние депрессии, а собственная мать обзывала ее последними словами, возложив всю вину произошедшего на жертву. Неудивительно, что она себя ни во что не ставит. Неудивительно, что у нее сексуальные дисфункции в браке. Неудивительно, что она не мо­жет принять серебряные коробочки.

Стефани внушила себе, что она ничего не стоит. Ее мать умерла молодой, ее отец был алкоголиком, и ее тетя растила ее с пеленок. Тетя сказала ей, что она - ее раб и заставляла ее делать унизительные вещи, типа подтягивать ей трусы и прикреплять их к подвязкам на ее поясе. Выросшая с менталитетом раба, Стефани не могла поверить, что она чего-нибудь стоила. Всю жизнь она подавляла свой гнев, но поняла, что у нее есть некоторые эмоциональные проблемы, когда она огрызалась на своего двухлетнего ребенка: «Я - не твой раб!»

После двух лет консультаций, она была способна понять, что ее тетя, ныне покойная, все еще управляла ее эмоциями. Она узнала, что она вымещала на своем маленьком ребенке гнев, который она не могла когда-то высказать своей требовательной тетке.

Когда мы понимаем, что у многих людей, с которыми мы говорим каждый день, есть прошлое, в котором было насилие, мы можем прини­мать отрицательные реакции, не принимая их близко к сердцу, и мы можем проявлять сострадание вместо того, чтобы уходить в гневе.

Аналогично, в других ситуациях, когда нам интересно, почему кто-то не может дать другому серебряную коробочку, мы могли бы предпо­ложить, что этот человек сам никогда не получил ее. Трудно дать то, чего мы сами никогда не получили. Когда кто-то думает, что ему грош цена, когда у него заниженное самомнение, он не считает, что то, что он мог бы предложить другому в виде слов или дара, было бы ценно. Он так боится быть осмеянным, или унизить себя, что он сдерживается от предоставления благословения другим.

Иногда, когда люди больны, когда только что услышали пло­хие новости, когда у них некоторый химический или сахарный дис­баланс, или просто угнетенность ввиду текущих обстоятельств, их реакция на комплимент не будет нормальной. Если Вы поднима­ете настроение другу радостными мыслями, этот друг, обычно хорошо на вас реагируя, в этот день она перебьет Вас или не станет перени­мать ваше хорошее настроение, не принимайте это близко к сердцу и сами не впадайте в состоянии депрессии. Каким-то образом в этот момент вы его ранили. Это не ваша вина, впрочем, как и не его. Просто отступите и попытайтесь позднее.

Алета написала мне письмо с идеальным примером этой пробле­мы, когда она пробовала подарить серебряную коробочку подруге, ко­торую только что перевезли из операционной:

Я действительно оценила ваш урок о серебряных коробочках. Я никогда прежде не знала действия слов и их эффект на людей. В то время как мы всегда пытались думать, что говорим другим, мы никогда не думали о том, что наши кирпичики могут разбить, также как и о том, что делать, если это случится. Сегодня вечером я пишу Вам, поскольку не могу заснуть даже в 1:30 утра. Причина? Я вышла сегодня и купила цветы для подруги, которой в понедельник сделали операцию. Я позвонила ей этим вечером в 8:30, что бы узнать, могу ли я прийти в больницу на следующий день и принести их ей. Ее ответ-это причина, по которой я не сплю. Она сказала: «Нет. Для тебя это была прекрасная идея, но поищи какую-нибудь другую леди, чтоб преподнести ей их.

Мы - уже не подростки, Флоренс. Нам за пятьдесят и мы были подругами в течение нескольких лет. Почему я чувствую себя подавленно, я еще не знаю, но мою серебряную коробочку с ленточкой, кажется, растоптали. Завтра, я думаю, я найду кого-нибудь, кто хотел бы получить красные розы и так сделаю новую коробочку, используя части от старой. Никогда не должно быть слишком много серебряных коробочек с ленточками.

Я написала Алете и попросила о разрешении взять цитаты из ее письма. Когда она прислала свое согласие, то добавила постскриптум к предыдущему письму:

Я получила прекрасный ответ со словами благодарности от своей подруги за цветы, которые я не подарила ей. Я взяла цветы и раздала свои серебряные коробочки трем другим людям. Это был приятный опыт, но первый жар был погашен. Моя ошибка, я уверена!

Это - действительно ничья ошибка. Алета сделала доброе и щед­рое дело, покупая цветы для своей подруги, которая возможно была под наркозом в послеоперационной или так окружена цветами, что чувствовала, что находится на собственных похоронах. В любом случае, она не хотела подарка в тот момент, хотя и написала добрый отзыв за заботу Алеты. Трое других людей были ниспосланы, чтобы мы поняли, посколь­ку это был поучительный пример, что не стоит расстраиваться, если кто-то не хочет принять наш дар.

Другая причина, по которой люди не могут принять наши дары - то, что они были обучены с детства, что хорошие христиане должны быть скромны и не иметь чувства достоинства. Я не пе­рестаю спрашивать мою мать, почему она никогда не сделала мне ком­плимент подобно матери Пэгги, и она сказала: «Вы никогда не знаете, когда вам придется проглотить свои слова». Когда Вам говорят, что, чтобы быть более духовным. Вы должны следовать теории Павла «во мне нет ничего хорошего», или что, если Вы получаете комплименты, это вольется вам в голову, и вы станете дерзкими. Вы выращиваете чувство вины, если кто-то вручает Вам серебряные коробки. Из-за того, что не чувствуете, что Вы заслуживаете их из-за «усмирительных про­мывок мозгов» и, в конце концов, думаете, что Вы не можете принять комплимент и остаться при этом духовными.

Отец Мелиссы был пастором, и она была воспитана в супер духов­ном доме. В средней школе ее родители сказали ей избегать контактов с другими девочками. Ей никогда не позволяли одеваться, так же, как и Другие или брить ноги. Она всегда чувствовала, что на нее не обращали внимания. Когда она выросла, она была социально опасна. Недавно она осмелилась объяснять родителям, которым теперь за шестьдесят, как ее оторванность от молодежи в годы ее юности и их специфической марки религиозного самоотречения деформировало ее целую индиви­дуальность. Она ожидала, что ее родители будут говорить, что им жаль, или, по крайней мере, признают, что в прошлом они были слишком строги. Вместо этого отец посмотрел на нее холодно и сказал: «Мы обсуж­дали этот вопрос в свое время и решили, что это было хорошо для твоего характера - учиться жить с ненавистью».

Мелисса была подавлена этим бессердечным замечанием, и когда она говорила со мной об этом несколькими неделями позже, то тряслась, при воспоминании. Только даром Бога - а не ее родителей ~ у Мелиссы остался минимальный запас самооценки и она даже сегодня продолжает оставаться христианином.

Когда кто-то, подобный Мелиссе, получает комплимент, он или она подсознательно не принимают его. Только с молитвенным внушением этот человек может почувствовать, что он достоин серебряной коро­бочки, пусть даже самой малой.

Если, читая этот раздел. Вы сказали себе: «Я не могу принять комплимент». Вы, наверное, спросили себя «почему?». Из-за того, что другие не поняли вашу индивидуальность и невольно сказали вещи, ко­торые ранили Вас? То, что Вы чувствовали, было неискренним? Если это звучит возможным для Вас, проведите некоторое время в изучении темпераментов, чтобы Вы могли научиться принять потребности дру­гих и принимать их комплименты любезно, понимая, что они будут го­ворить, исходя из своего характера, а не вашего. Когда начнете пони­мать сильные и слабые стороны других людей, не таких, как Вы, сможете пропустить мимо их бедный выбор слов и будете благодарны за любую доброту.

Вместе с пониманием придет чувствительность к тому, чтобы уз­нать, что комплимент, который другой человек говорит Вам именно такой, какого он сам ждет. Если сангвиник хвалит вашу одежду, которая даже Вам не нравится, знайте, что он надеется, что вам понравится его одежда. Если холерик увлечен всем тем, что вы выполнили, когда Вы чувствуете «что это все, что вы сделали за целый день работы», знай­те, что он хочет, чтобы Вы спросили, сколько он сделал сегодня. Если Меланхолик видит кое-что глубокое и значащее в том, что вы сказали, не говорите, что это была случайность; просто поблагодарите его за его аналитику и проницательность. Если Флегматик благодарит Вас за то, что вы пробыли на его вечеринке, а вы не сказали никаких отзывов или выводов, ничего и не говорите, вместо этого скажите ему, какой ой простой и приятный человек и что надеетесь, что Вы сможете сидеть с нею снова в следующий раз.

Не понимая того, как много людей травмировали тех, кто предла­гал им серебряную коробочку, потому что они просто не знали, как при­нять ее с благодарным сердцем.

Если вам говорили всю жизнь, что Вы не слишком умны или краси­вы, и Вы опровергаете всю похвалу со словами «я действительно не достаточно шикарен», или «Это уже старое (дешевое, уродливое) пла­тье», или «я просто ненавижу свою сегодняшнюю прическу», Вы оскор­бляете суждение говорящего и показываете насколько опасны Вы в то же время. Возможно, наступило время для вас повторно оценить само­го себя и богомольно избавиться от этих неточных предвзятых сужде­ний так, чтобы Вы могли принять положительные слова с благодарнос­тью. Помните, когда мы часто отвергаем подарки, люди перестают их нам дарить. Леди, которая отказалась от роз, не получила их уже на следующий день, поскольку их уже раздарили трем другим людям, ко­торые их приняли. Будьте благодарны за любое проявление доброты, и благодарите дающего за его или ее заботу. Серебряные коробочки слиш­ком драгоценны, чтобы от них отказываться.

Если Вы понимаете, что не можете поверить ни одной хорошей вещи сказанной о вас, и подозрительны к тем, кто кажется слишком веселы­ми, возможно Вы имеете некоторые остаточные эффекты отклонений в детстве, с которым никогда ранее не имели дело. Возможно, Вы не зна­ли, что взросление в дисфункциональном доме любого типа может все еще воздействовать на вашу сегодняшнюю самооценку. Если вас легко ранить или испортить настроение, или вы чувствуете, что люди, кото­рые хвалят Вас, неискренни или лицемерят, Вы должны оглянуться и найти причину ваших сомнений

Если Вы находите, что в некоторые дни месяца раздражительны, что, когда у Вас головная боль, Вы становитесь несносными, когда на работе проблемы. Вы отыгрываетесь на семье, тогда поймите, что та­кое беспорядочное поведение трудно понять другим. Иногда мы наде­емся, что если не будем обращать внимания на нашу боль, то осталь­ные также не заметят ее. Но лучше рассказать, как мы себя чувствуем и попросить других понять, чем блокировать наши эмоции, а затем по­зволить им выплеснуться на первого встречного человека. Мои дети могли всегда увидеть, когда я была измотана до предела, и сказать мне: «Мамочка, я думаю, что ты нуждаешься в отдыхе. Иди приляг, а я домою посуду».

Если кто-то пытается быть добрым в то время, когда Вы этого hi можете принять и огрызаетесь, немедленно скажите им, что вы об это» сожалеете. Это не их вина. Они старались сделать, как лучше. Это просто был очень плохой день. Люди могут принять минимальное объяснение гораздо лучше, чем пространное раскаяние.

Если Вам внушили ваши родители или ваша церковь, что принимать любой комплимент является недуховным, что самоуничижение находится рядом с набожностью, что любое чувство легкомыслия греховно, и что Вы должны нести ваш крест ежедневно и в течение всей жизни, возможно пришло время для вас наступить ногой на червяка в реальности. Религиозные люди часто изображают мрачную картину благочестия, но, заглянув в Священное Писание, мы видим ценность поддержки и достоинства радостного сердца. Не позвольте чрезмерному религиозному воспитанию препятствовать вашему счастью и способности принимать комплименты. Когда Вы отбрасываете серебряную коробочку, которую вам предложили, даритель в этом видит не духовность, а личное оскорбление.

Некоторые из нас чувствуют, что как хорошие христиане, мы должны служить жертвенно, но не позволять другим людям делать что нибудь за нас. В то время, как такое мнение кажется духовным, это более часто опасная потребность убедиться в том, что над нами ест высшая сила и, что выгода всегда будет на нашей стороне. Позвольте тем, кто хочет дать Вам благословение подарить его, и затем любезно их отблагодарите. Бог разрешил Марте служить ему и пролить дорогое миро себе на ноги, чтоб они почувствовали, что их вознаградили. Бог живет в похвалах своих людей, и мы должны желать, благодарить и быть удостоены чести получить серебряные коробочки от всего сердца.

«Слова Господни — слова чистые, серебро, очищенное от земли в горниле, семь раз переплавленное» (Псалом 12:6).

 

14

Коробочки разбитых грез

 

Когда я начала рассказывать о серебряных коробочках и увидела реакцию аудитории, мне пришлось оглянуться и посмотреть, откуда же пришло поощрение ко мне. Кто подарил мне серебряные коробочки? Мне было легко вспомнить критические замечания: «Жаль, что у нее волосы не вьются, как у ее братьев. ... Почему мальчики всегда краси­вее? ... Разве они не прелесть!» (А потом обо мне) «Наверное, она умна». Я опять вспомнила ту женщину, которая сказала моей маме:

«Жаль, что для них нет никакой надежды, а они выглядят такими смыш­леными». Вряд ли это можно назвать серебряной коробочкой!

Я взрослела с мыслью, что лучше мне быть умной, потому что я не собиралась ничего добиваться с помощью внешности - если, конеч­но, я смогу вообще чего-либо добиться! В младших классах средней школы у меня были одни пятерки, в старших классах я продолжала усер­дно работать, чтобы получить стипендию в колледже. Я знала, что не получи я стипендии, для меня все будет кончено. Не было бы больше «никакой надежды». Мне пришлось бы работать на фабрике обуви, куда попадали все остальные бедные дети из Хеверхилл.

Угроза продолжать жить в бедности, обыденности и скучной рабо­те, а также однообразного, серого существования, побуждала меня учить все, что только можно было выучить. В 1597 году Фрэнсис Бейкон пи­сал: «Знание - сила». В 1759 году Самюэль Джонсон сказал; «Знание - это нечто больше, чем эквивалент силы». Я верила им обоим, и поэто­му решила копить знания. Я считала, что однажды у меня появится сила контролировать обстоятельства моей жизни.

Мой отец увидел во мне умного, склонного ребенка, и начал вли­ять знания в мою голову, когда я еще сидела у него на коленях. Он научил меня Рождественскому рассказу от Луки и поощрил меня рассказать его в церкви. Еще до того, как я пошла в детский сад, он научил Меня отвечать на сложные вопросы словами: «Не зная точно, я не ос­иливаюсь ничего утверждать, боясь ошибиться».

Он знал множество стихов о Малютке Вилли, которым учил на троих. И хотя мне легко было выучить их наизусть, я не всегда понимала их смысл. Например:

У Малыша Вилли было зеркало

Он снял покрывало с него,

Ошибочно думая,

Что это излечит коклюш.

Во время похорон

Миссис Джонс сказала Миссис Браун:

«Маленькому Вилли стало плохо, Когда он проглотил ртуть».

Хотя я и рассказывала этот стишок в детстве, но лишь в школе я поняла, что зеркало с тыльной стороны было покрыто ртутью. И вдруг я поняла, почему умер Вилли.                                

Отец учил меня, что «краткость - сестра таланта», как говорил Шекспир в «Гамлете». И он привел мне пример об одном журналисте, который слишком много говорил. Я помню этот пример по сегодняшний день. Редактор сказал ему сократить как можно больше известие, использовать как можно меньше слов. Вот его очередная статья:

Малыш Вилли, Коньки,

Дыра во льду, Золотые Врата!

Может быть, эти примеры покажутся вам совсем бессмысленными, но они рассказывают о том, времени, которое отец проводил с нами и учил нас. Он поощрял нас увеличивать свой словарный запас и четко произносить слова. «Если вы будете красиво говорить, правильно подбирать слова и говорить быстрее, чем остальные, вам будет легче найти работу, чем людям, которые бормочут себе под нос». Вряд ли наш отец, подчеркивая важность произносимого слова, представлял себе, что все мы станем ораторами.

Отец поощрял не только нас быть лучшими, он также дарил луч надежды в темные дни депрессии клиентам, которые приходили удрученные жизненными разочарованиями. Если у человека не было денег на хлеб, он давал ему этот хлеб даром. Если кому-то надо было выговориться, он садился и слушал. Когда цирюльник, который жил над нами, приходил ночью домой пьяный, отец вставал с постели и помогал ему дойти до своей кровати. Когда мама жаловалась, что ей приходиться работать в магазине без выходных, стирать вручную нашу одежду, отец подбадривал ее и говорил: «Могло бы быть намного хуже. Ведь все мы здоровы».

Мы часто пели нашу любимую песенку:

Дом, дом на равнине,

Где резвятся олени и антилопы,

Где редко услышишь недоброе слово,

А небо всегда безоблачно.

Отец шутливо спрашивал, как должен выглядеть «дом на равнине», где олени и антилопы играют в гостиной. Мы смеялись, представляя себе все это, а потом возвращались к сути песенки. Не имеет значения, где вы живете - на ранчо со всеми этими зверюшками или в трех ком­натной квартире позади магазина - если вы дарите друг другу слова поощрения, небо всегда будет безоблачным.

Следующая история о моем отце есть в книге «Ваше древо лично­сти», но я еще раз ее расскажу, так как это наглядный пример «Коробо­чек разбитых грез».

Когда я была на последнем курсе в колледже, я с нетерпением ждала тех двух недель, которые я могла провести с моими братьями, приехав­ши домой на Рождество. Мы были так рады побыть хоть некоторое время вместе, что вызвались поработать в магазине и дать родителям возможность взять хоть несколько выходных за долгие годы. Перед выездом в Бостон отец позвал меня в маленькую каморку около мага­зина. Комната была такая маленькая, что там помещалось только пианино и раскладной диван. Фактически, когда раскладывали диван, он занимал все пространство в комнате, и можно было сидя на диване играть на пианино. Отец потянулся к старой полочке и достал коробку из-под сигар. Он открыл ее и показал мне связку статей из газет. Я прочитала столько детективных историй Нэнси Дрю, что сейчас с нетерпением и широко открытыми глазами смотрела на коробочку. «Что это?», — спросила я.

Отец с серьезностью ответил: «Это статьи, которые я написал, и некоторые письма к редактору, которые были напечатаны».      

Когда я начала читать, то увидела, что под каждой статьей было написано имя Уолтер Чепмэн, эсквайр.

«Почему ты никогда не рассказывал мне, что умеешь писать?».

Вот я училась в колледже, изучала искусство писания, и даже не представляла себе, что мой отец сотворил такие хорошие статьи.

«Почему ты не рассказывал, что занимаешься этим?», - я спроси­ла снова.

«Потому что не хотел, чтобы это узнала мама. Она всегда говори­ла мне, что у меня нет достаточного образования, и что я не должен даже пытаться писать. Я также хотел развить какую-то политическую деятельность, но она сказала мне, что этого тоже не стоит делать. Я думаю, она боялась, что если у меня ничего не получится, то я опозорю ее. А мне просто хотелось попробовать сделать это веселья ради. Я понял, что могу писать и без ее ведома, и вот я так и сделал. Когда выходили мои статьи в печати, я вырезал их и прятал вот в эту коробоч­ку. Я знал, что однажды кому-то покажу ее, и вот этим человеком ока­залась ты».

Просматривая все статьи, я нашла письмо от Генри Кэбота Лоджа старшего, нашего сенатора из Массачусетса. Я не могла предста­вить, с какой стати он писал моему отцу, и спросила: «Зачем Лодж пи­сал тебе?».

Отец ответил: «Я написал ему письмо с предложениями, как можно сделать его следующую кампанию более квалифицированной и эффективной. Это его ответ, в котором он пишет, какие предложения может использовать, а какие нет».

Я прочитала письмо и увидела, что это не было стандартное пись­мо, это был ответ на то, что написал мой отец. Оно начиналось так:

Я получил ваше письмо от 11 мая 1923 года, и очень благодарен вам за то, что вы обо мне помните и за ваши приятные дружеские слова и поздравле­ния. Я очень это ценю и благодарю вас.

Я была поражена! Сенатор написал моему отцу. В тот день я по­смотрела на отца совсем по-другому. Вдруг, из отца, у которого не был! достаточного образования, он превратился в писателя.

Я положила письмо обратно на дно коробочки, а наверх вырезки из газет. Посмотрев на отца, все еще поражаясь его достижениям, я уви­дела в его больших синих глазах слезы. «Мне кажется, что в этот раз я попытался сделать что-то слишком большое».

«Ты написал еще что-то?».

«Да, я отправил статью в наш религиозный журнал с предпо­ложениями, как можно сделать более ровными выборы в национальный комитет по выдвижению кандидатур на выборные должности. С того дня, как я его отправил, прошло уже три месяца, а они еще его не напе­чатали. Думаю, что в этот раз я переборщил».

Я открыла для себя совсем новую сторону моего отца, и была так поражена этим, что не знала, что сказать. Поэтому я сказала, что пер­вое пришло в голову: «Возможно, его еще напечатают».

«Возможно, но не задерживай дыхание», - отец улыбнулся, подморг­нул мне, потом закрыл коробку из-под сигар и спрятал ее за пианино.

На следующий день утром наши родители сели на автобус до же­лезнодорожной станции, где должны были пересесть на поезд до Бос­тона. Мы с Джимом и Роном работали в магазине, а я постоянно дума­ла о коробочке. Я никогда не знала, что мой отец любит писать. Я не сказала ни слова братьям. Это был наш с отцом секрет. Моя Тайна Спрятанной Коробочки.

Вечером того же дня я выглянула в окно магазина и увидела, как моя мама выходит из автобуса - одна. Она перешла через Сквер и молнией пролетела по магазину.

«Где отец?», - спросили мы все в один голос.

«Ваш отец умер», - сказала она, не проронив ни единой слезинки.

В недоверии мы пошли за ней в кухню, где она рассказала нам, что они с отцом прохаживались по станции метро на Парк Стрит, и вдруг он упал. Медсестра наклонилась над ним, потом подняла глаза на маму и просто сказала: «Он мертв».

Мама ошеломленная стояла около него, не зная что делать, а люди спотыкаясь об него проходили поспешно мимо. Священник сказал: «Я вызову полицию» и исчез. Мама обнимала тело отца в течение часа. Потом приехала скорая помощь, забрали их обоих в городской морг, где Маме пришлось вытащить все у него из карманов и снять часы. Она вернулась сама поездом, а потом местным автобусом. Мама рассказала нам эту шокирующую историю, не проронив ни единой слезинки. Не показывать свои эмоции всегда было для нее делом дисциплины и гор­дости. Мы тоже не плакали, и заняли свои места за прилавками в ожи­дании покупателей.

Один постоянный клиент спросил: «А где же сегодня старик?».

«Он умер», - ответила я.

«Да, плохо», - сказал он и ушел.

Я никогда не думала о нем как о «старике», и вопрос этот меня очень обидел, но ему было семьдесят три, а маме всего лишь пятьде­сят три. Он всегда был здоров и счастлив, и всегда заботился о маме, у которой здоровье было значительно хуже, но сейчас его не было. Боль­ше никакого насвистывания или песнопения, когда на полках расклады­вается товар; Старик умер.

Утром в день похорон я сидела за столом в магазине, открывая открытки с сочувствиями, складывая их в папку, и вдруг я увидела цер­ковный журнал среди других газет. При обычных обстоятельствах я ни за что в жизни не обратила бы внимания на скучный религиозный жур­нал. Но что если там есть та секретная статья - и она там была.

"Больше демократии.

Настоящее баллотирование, такое какое, я предлагаю, привело бы к повы­шенному интересу и гарантировало бы искреннее приветствие новых деле­гатов, которые немного боятся выходить вперед. Новых кандидатов будут искать, и они не будут чувствовать себя забытыми, как сейчас. Это звучит печально, но у среднестатистического члена нет достаточно интереса..."

Я взяла журнал, пошла с ним в маленькую комнатку, закрыла дверь и расплакалась. Я была сильной, но видеть в печати смелые рекомен­дации национальному комитету было выше моих сил. Я читала статьи и плакала, а потом читала опять. Я спрятала журнал вместе с коробоч­кой за пианино и никому об этом не рассказывала. Коробочка разбитых грез моего отца оставалась тайной до того времени, пока мы не закрыли магазин два года спустя, и не переехали жить к бабушке, оставляя пианино. Я в последний раз окинула взглядом кухню, где одиноко стояла черная кухонная плита, а бутылка с керосином громко булькала в углу. Я молча пошла в каморку, словно это был священный ритуал, потянулась за пианино, за которым я учила уроки и играла гимны в воскресенье по вечерам, и вытащила оттуда коробочку - коробочку разбитых грез.

Я так благодарна, что отец показал мне это коробочку в тот осо­бенный день. Иначе я никогда бы не узнала о его таланте. Он передал­ся мне, моим братьям и нашим детям.

Отец не оставил мне денег, но он оставил мне коробочку. Он был мало образован, у него не было никаких ученых званий, но он дал нам любовь к английскому языку, жажду к политике и умение писать. Кто знает, чего мог бы достичь отец хотя бы с помощью небольшого поощ­рения. Если бы ему дарили серебряные коробочки, это что-либо изме­нило бы?

Я никогда не узнаю, кем мог стать Уолтер Чепмэн, эсквайр, жил ли в его душе большой американский роман, или хотя бы еженедельная колонка для газеты Хеверхила? мог ли его шарм и чувство юмора при­нести ему политический успех? - или стал бы он хотя бы мэром Хевер­хила?

Я держала эту коробочку из-под сигар с вырезками из газет и жур­налом в тайнике в течение тридцати лет. Когда я писала свою первую книгу «Поиски счастья», то вспомнила о коробочке и вытащила ее. Я поместила статью в рамочку и повесила ее на стену около его фотогра­фии. Когда я вернулась в Бостон из Калифорнии, чтобы освежить свои воспоминания, то зашла в магазин со старыми фотографиями и авто­графами известных людей. У них было одно фото Генри Кэбот Лодж-старшего, на котором он поставил свою подпись. Я купила его и повеси­ла на стене вместе с его письмом. У меня есть эти два напоминания на стене в рамочках, и каждый раз, когда я смотрю на них, я понимаю стоимость поощрительных слов.

Кто из нас жил с родителями или супругом, о чьих талантах мы никогда даже не догадывались? Кто из нас препятствовал другим в осу­ществлении карьеры, которая нам казалась абсурдной?

Я вспоминаю свою учительницу английского языка, которой я рас­сказывала о своем желании стать актрисой. Она не сказала мне, что мои мечты были нелепыми, хотя, я уверена, что она чувствовала, что в этом я не достигну особых успехов. Вместо этого она поощряла меня учиться на всех курсах ораторского и драматургического искусства, какие только были в нашем колледже, чтобы я была готова. Потом она добавила: «Но у тебя всегда должен быть План Б». Она соединила одоб­рительные слова с реальным предостережением, что лучше бы мне иметь какое-то благовидное занятие, благодаря которому я могла бы жить в ожидании момента, когда откроют мой талант.

Лишь некоторые из нас могут стать настоящими писателями, акте­рами, музыкантами, поэтами или драматургами, но мы никогда не дол­жны уничтожать эту возможность. Мы должны поощрять сами себя и других преследовать свою мечту, «Но у вас всегда должен быть План Б», на который можно было бы опереться.

Оливер Вэнделл Холмз однажды сказал: «Многие из нас умирают все еще с музыкой, звучащей в нас».

Почему случается так, что лишь некоторые из нас осуществляют свой потенциал? Может быть, это потому, что на нашем жизненном пути нам повстречался человек, чье мнение мы считаем неодобрительным?

В детстве Фрэнсис Стэкман мечтала о том, чтобы стать художни­ком. Она обожала проводить все свое свободное время за рисованием. Но в возрасте четырнадцати лет Фрэнсис услышала неодобрительные слова. Ее мама сказала: «Ты будешь голодать, в надежде заработать на жизнь своим искусством».

Фрэнсис рассказывала мне: «Я сразу же перестала этим занимать­ся, и мне больше никогда не приходила даже мысль о том, что у меня есть какой-либо талант. Где-то около восьми лет назад мой муж попро­сил меня снова попробовать. Сейчас рисование для меня - хобби, и оно приносит мне наслаждение. Я сожалею утраченным годам из-за тех порицательных слов.

Услышав историю моего отца, Диана Дэвис решила использовать ее как пример для того, чтобы начать так нужный ей разговор с муже) Она написала:

Мы женаты уже почти двадцать один год, у нас хороший брак, и мы любим друг друга. Но недавно я поняла, что жить в тени мужа и делать то, что делает он, для меня недостаточно, тогда как есть столько всего, что я хочу делать сама. Я чувствую, что у меня тоже есть свой дар и талант, и мне так хотелось бы использовать их. Излишне говорить, что это привело к трени­ям... некоторой отдаленности... может быть, негодованию, и, конечно же, непониманию.

Недавно мы пошли в ресторан поужинать, и на обратном пути я рассказала ему историю вашего отца. Это его очень тронуло, потому что он всегда чувствовал, что не важно, как близко ты живешь со своими детьми, у них даже нет представления о том, кто ты, и, конечно же, ваш рассказ еще боль­ше его в этом убедил. Потом я рассказала ему о серебряных коробочках, и сказала, что хочу заниматься этим, больше всего на свете, дарить серебря­ные коробочки в моем мире, дарить надежду, попытаться заставить людей смеяться и увидеть Иисуса и радость жизни - все одновременно.

Я, конечно же, расплакалась еще до того, как закончила говорить, потому что эти мысли очень тронули мое сердце. Его это тоже тронуло до слез, и теперь, я думаю, он лучше понимает, что со мной происходит. Я пыталась заставить его понять, что я воспитала детей, занималась всеми нужными делами, а теперь мне хочется расширить свои горизонты и делать что-то новое.

Когда муж Дианы впервые понял ее желание выражать свою мысль и помогать другим поощряющими словами, он перестал бояться ее желания проповедовать правду нуждающимся.

Встретив Вуди впервые на нашем Семинаре, я была поражена его красотой и очевидной уверенностью в себе. Казалось, что, будучи пре­успевающим бизнесменом, он контролирует жизнь, но, когда мы разго­варивали, он сказал, что хотел бы уметь писать.

«А почему же ты не можешь?», - спросила я.

«Когда я был в старших классах средней школы и должен был на­писать сочинение, моя учительница сказала, что у меня нет таланта, и мне не стоит даже пытаться писать. Я поверил ей, и с того момента ничего не написал - даже письма».

«Как же ты ведешь дела и при этом ничего не пишешь?», - спросила я. Он ответил: «Я нанимаю людей, чтобы они все писали за меня». Я попыталась помочь ему поощрением, и сказала, что, будучи та­ким хорошим оратором, я уверена, он сможет писать, если только оста­вит в прошлом замечание учительницы.

С помощью моих слов Вуди изменил мнение о своих возможностях и с того времени уже написал несколько книг и начал свое издательское дело, помогая писателям с необычными помыслами. Он часто выступа­ет на конференциях для писателей, чтобы помочь другим, а еще он со­здал информационный бюллетень для христианских писателей и орато­ров. Все, что понадобилось Вуди, было одно поощрительное слово.

Не смотря на то, что у Джуди не было мечты относительно своей собственной жизни, ей повезло, что у нее был человек, у которого эта мечта была. Этим человеком не были ни ее отец, ни мать, этим челове­ком была мама ее подруги Мишель. В старших классах средней школы Джуди и ее подруги решили стать «карамельными офицерами». На са­мом деле, у нее не было огромного желания быть добровольцем в боль­нице, но, когда остальные девочки работали помощниками медсестры, это казалось ей отличной идеей. Она купила себе красно-белую уни­форму в полоску и приготовилась служить больным. Во время подго­товки она поссорилась с некоторыми девочками и решила, что эта ра­бота добровольцем не для нее.

Джуди говорит: «Поэтому я позвонила моей подруге Мишель, что­бы предложить ей свою униформу, которую я уже себе купила. Мишель не было в тот момент дома, трубку взяла ее мама и сказала, что пере­даст ей мое сообщение. Когда я сказала ей об униформе, эта умная женщина ответила: «Почему ты разрешаешь другим девочкам влиять на себя? Ты умная и добрая. Ты могла бы помочь многим людям. Мне кажется, что ты была бы лучшей в этой работе среди остальных дево­чек. Я уверена, что ты достаточно умна, чтобы не отказаться от этой работы из-за плохих друзей».

Эти слова заставили Джуди остановиться и обдумать все менее эмоционально. Позже оказалось, что Джуди была единственной, кто подошел. Она решила сделать сестринское дело своей профессией, и вот она работает медсестрой уже шестнадцать лет! Кроме того, ис­пользуя свою работу, она рассказывает людям о Боге. Она рассказыва­ла мне: «Господь использует меня, чтобы помогать пациентам, кото­рые оправляются после операции. Благодаря поощрительным словам мамы Мишель у меня есть работа, которая приносит мне радость. Я не знаю, где бы я сейчас была, если бы не она. Тогда как мой муж был безработным, эта работа была нашим кругом спасения».

Моя дочь Марита написала мне о своей подруге Шерри. «Мне тяжело представить себе человека, который заинтересован в чем-то, не смотря на то, что ему постоянно говорят «ты никогда не сможешь это сделать», «ты не достаточно для этого умна» или «почему тебе хочет­ся это сделать?». Теперь я понимаю, как мне повезло, что я росла в семье, где меня поощряли. Я встречалась со столькими людьми, кото­рые часто слышала неодобрительные слова, что поняла, что наш дом был исключением из правила.

«Моя подруга Шерри всегда мечтала стать доктором. Когда она проявила к этому интерес, мама сказала, что у нее это никогда не получится. Шерри мне сказала: «Поэтому я никогда и пыталась». Шерри взрослела с чувством, что она ничего собой не представляет.

«Недавно Шерри отдала себя Господу, и Он открыл перед нею но­вую дверь. Она получит степень бакалавра в мае в университете в Сан Диего, а осенью собирается учиться на педагогических курсах. Шерри не станет доктором, но ей очень нравится перспектива помогать моло­дым людям, которые в этом нуждаются».

Эндрю Мюррей говорит: «С самого начала молодой христианин должен понимать, что на него снизошла благодать Господня для того, чтобы он стал благословением для других. Не оставляйте, пожалуйста, для себя то, что дал вам Господь для других. Отдайтесь полностью Господу, чтобы Он мог использовать вас для других. Это способ полу­чить полное благословение»5.

Если мы, как Шерри, отдадим себя полностью в руки Господа, то и мы можем ожидать «полного благословения».

Все мы нуждаемся в поощрении. Мы можем жить без него, точно так же как молодое деревце может расти без удобрения. Но если мы не получим этой теплой заботы, мы не раскроем полностью свой потен­циал, как дерево, которое растет само по себе и редко плодоносит. Мой отец не дал слишком много плодов за свою жизнь; всего лишь несколь­ко вырезок из газет и письмо от сенатора. Он не дожил, чтобы увидеть успех хотя бы одного из своих детей, но, благодаря тому, что он обогащал наш ум и душу и наши творческие способности, мы все стали здо­ровыми деревцами с множеством плодов.

Мой брат Рон самая популярная личность на радио в нашем горо­де. Он каждое утро своими словами поощряет жителей Далласа и Те­хаса. Рекламодатели платят большие деньги за тридцать секунд в его шоу, потому что знают, что это может принести хорошие результаты. Слушатели верят ему, и поэтому его шоу занимает первое место в рей­тинге вот уже больше двенадцати лет. Согласно с тем, что пишет газе­та «Dallas Morning News»6, в которой было напечатана фотография Рона во весь рост и статья о нем на три страницы, «верность слушате­лей Рона просто легендарна». Они рассказали о его раскручивании в апреле 1988 года, когда, будучи совсем еще неизвестным, он попросил своих слушателей выслать ему по двадцать долларов - без какого-либо на то повода. В течение трех дней, он получил более чем 240 000 долла­ров, не сделав ничего особенного для этого. Он отдал все эти деньги местным благотворительным организациям, в том числе. Армии спа­сения. В статье говорилось, что «главным в самом успешном раскру­чивании Чепмэна было доверие слушателей». Они процитировали его слова: «То, что мы можем заставить вас почувствовать себя хорошо или заставить вас улыбнуться, когда вам этого совсем не хочется, ре­зультат огромной работы. Мое шоу - просто болтовня, но оно намного значительнее, я уверен в этом, иначе я бы этого не делал».

Рон дарил слова поощрения, хорошее настроение жителям Далласа, делал все это с юмором и с чувством стиля, и это подарило ему в 1988 году награду «Радио личность года», одну из самых известных наград за музыку и выступление на радио в Соединенных Штатах.

О нашем отце Рон говорит: «Он работал в магазине, как на сцене. Вы никогда не смогли бы заставить его уйти оттуда, потому что это было его любовью. У меня есть шоу - у него был его магазин».

Мы выросли в том магазине, который стал для нас местом, где мы учились жить с добрыми людьми. Это была наша сцена, наша репети­ция творческой жизни. Мой брат Джим унаследовал от отца талант го­ворить, и от мамы - талант к музыке. Он написал стихи и музыку ко многим песням, ставил мюзиклы и пишет многие из своих проповедей в стихах. Будучи священником военно-воздушных сил, он получил награ­ду Выдающегося молодого священника за Стратегическое авиационное командование. Имея два диплома бакалавра и два диплома магис­тра, он использует свои таланты для проповедования и обучения дру­гих. В настоящее время он является пастором в церкви в городе Бат, в Огайо. Он воспитал шестерых прекрасных детей, которых можно на­звать плодами его семейного дерева.

В 1988 году в своей Рождественской проповеди, написанной стиха­ми, Джим рассказывал о христианских обязательствах и взглядах, в которых мы нуждаемся, чтобы подготовить своих детей к современной жизни.

Не смотря на то, что отец умер с музыкой внутри, не оставив нам денег, а только коробочку с разбитыми грезами, его любовь, творче­ство и поощрительные слова будут продолжать свою жизнь в нас, на­ших детях и внуках. Мы все - результат серебряных коробочек, кото­рые он для нас делал. Мы не умрем с музыкой внутри, ее услышат.

«Надежда, долго не сбывающаяся, томит сердце, а исполнившееся желание - как древо жизни» (Притчи 13:12).

 

l5

Музыкальные коробочки

 

За все годы нашего с Фрэдом брака я чувствовала, что не знаю его мамы. Она всегда была отзывчивой, дружелюбной и общительной, но я никогда не знала, что у нее на душе. Мне очень нравилось ее уменье развлекать, красиво одеваться и интересно рассказывать. Она была одной из тех людей, которых мы все знаем, впечатляющих, но в то же время неприступных, людей, которые построили вокруг себя невиди­мую стену. И хотя вы не видите линии раздела, вы все же чувствуете между вами барьер.

Мама всегда была чем-то занята. Теперь я понимаю, что она дела­ла это, чтобы у нее не было времени посмотреть на себя реально и, чтобы не дать возможности другим заглянуть ей в душу. У нас были близкие, но одновременно и притворные отношения. Так продолжалось до того момента, когда однажды вечером мы не остались одни в ее домике на Майями, и кроме нас там не было никого.

Я не знала, что ей сказать. Мы никогда раньше не разговаривали. Единственное, что пришло мне на ум, было старое клише «Какой вы были в молодости?».

Она обрадовалась и начала мне рассказывать о своих студенчес­ких годах в университете Корнелла. Вдруг она начала выглядеть моло­же и сияющей больше, чем когда-либо раньше. «Я встречалась с од­ним парнем», - сказала она радостно. Как-то я никогда не думала о том, что у моей свекрови был парень. «Он был очень красивым и весе­лым. Он учился на юриста, и я очень его любила».

«И что случилось?», - спросила я, как бы предчувствуя, что у этой истории не было счастливого конца.

«Ну, однажды я приехала с ним домой на выходные. Моя мама спросила о его семье. Позже мама сказала, что он мне не подходит, так как у его семьи не было достаточно денег. Моя мама всегда говорила:

«В богатого можно точно так же влюбиться, как и в бедного». Мы продолжали встречаться и к концу учебы собирались обручиться. Ле­том мы ехали отдыхать в разные стороны, но осенью он должен был позвонить мне, и мы собирались опять быть вместе». «И что же тогда случилось?».

Вдруг она сделала паузу, ее лицо помрачнело, и она сказала: «Он не позвонил».

«Никогда?», - спросила я.

«Никогда».

«Почему же вы не позвонили ему?».

«В те времена девушки не звонили парням; к тому же, мало у кого в те времена был телефон. Я просто ждала, а он так и не позвонил».

История неожиданно закончилась. Я искала подходящих слов, а она добавила: «Но это еще не конец рассказа. Несколько лет назад я пошла на вечеринку. Вдруг я увидела мужчину лет семидесяти, который в про­филь выглядел, как парень, в которого я была влюблена. Я подошла поближе, и, увидев меня, он сказал с удивлением: «Ты - Марита», а я ответила: «Ты - Джон». Мы оба были приятно потрясены, и тогда я спросила то, что хотела спросить в течение всех этих лет: «Почему же ты так и не позвонил?» «Я звонил», - сказал он, - «но каждый раз к телефону подходила твоя мама. Каждый раз она говорила мне, что ты просила передать мне, что ты меня не любишь, и чтобы я больше не звонил, а когда я позвонил в последний раз, она сказала мне, что ты обручена с другим».

Рассказывая мне эту невероятную историю, мама, всхлипывая от рыданий, сказала: «Слова моей мамы испортили мне жизнь».

Мы поплакали вместе, и она закончила рассказ. Ее мама познако­мила ее с Фрэдом Литтауер, сказав, что «он хороший человек из бога­той семьи. Они занимаются шелком».

Будучи в удрученном состоянии, она встречалась с ним, и вскоре они поженились. В завершение рассказа она добавила: «Но я никогда не была в него влюблена. Да, я научилась относиться к нему небезразлич­но и родила пятерых его детей. Он был хорошим человеком, но я никог­да его не любила».

Чтобы нарушить молчание, я спросила: «Кем бы вы стали, если могли бы стать, кем пожелали?».

«Оперной певицей», - ответила она быстро, - «Я хотела изучать музыку, но мои родители посчитали это простой тратой времени, и, что я заработаю больше, занимаясь производством дамских шляп. Но я принимала участие в одном конкурсе-шоу в колледже, я выиграла его».

Она быстро встала, подошла к шкафу и достала оттуда коробочку с фотографиями. Она показала мне большую фотографию, на которой были все участники шоу на сцене. «Вот я», - она указала на уверенную в себе красивую девушку, сидящую на красивом стуле посредине сце­ны, явно звезду шоу.

Я никогда раньше не слышала о ее увлечении оперой и сказала, что я очень люблю театр и хотела стать актрисой, пока моя учитель­ница по драматургии не сказала мне, что у меня лучше получалось руководить.

Мы посмотрели на ее фото на сцене, а потом она вручила его мне «Вот, можешь себе его оставить. Дай его своей дочери Марите. Ее назвали в мою честь. Скажи ей, что ее бабушка могла бы стать опер­той певицей, если бы только ей помогли добрыми словами поощрения».

Я сделала копию фотографии, одну отдала дочери, а одну оставила себе. Я часто показываю ее, когда говорю о серебряных коробочках, и диву даюсь, сколько людей рассказывают мне о своих музыкальных талантах, которые они перестали развивать из-за неодобрительных слов. Из всех писем, которые я получила, тема музыки самая распрост­раненная.

В четвертом классе средней школы Тамми участвовала в отборе участников хора. Во время отбора учительница сказала ей, что она не умеет петь и не должна когда-либо пытаться это делать. Из-за этого она больше никогда не пела. И когда ее сын хотел принять участие в прослушивании для юношеского церковного хора, она отговорила его, сказав, что «у него такой слабый голос», что его не выберут.

Разве не удивительно то, как мы делаем с другими то, что сделали с нами, даже не понимая этого? В тридцать лет Тамми призналась сво­ей маме, что никогда не пела из-за слов учительницы. «Я была такой робкой, и мне было так стыдно из-за того, что я провалилась». И, когда ее сын хотел пройти подобное испытание, она попыталась избавить его от возможного неприятия.

Прошло уже столько лет, а Тамми все еще не может взять в руки книгу с церковными гимнами, не вспомнив слова своей учительницы: «Ты не умеешь петь».

Мы должны быть очень осторожны со словами, так как сила добра и зла опрометчиво сказанного предложения ровно велика.

Иаков 3:6 говорит: «Да, язык - это огонь. Среди наших членов язык представляет собой мир неправедности, ибо он пятнает все тело и вос­пламеняет круговорот жизни, сам же воспламеняется от геенны».

Мы не должны разрешать огню недобрых слов проноситься по на­шему телу и выходить из нашего рта.

После того, как она услышала мой рассказ о серебряных коробоч­ках, Пэт рассказала мне историю своей дочери, которой теперь пятнад­цать лет. «Когда ей было три или четыре годика, она любила петь. Она пела всегда, но особенно в церкви. Наш священник часто говорил ей, как ему нравится ее пение, а когда она стала старше, то ее приглашали петь в хоре. Она так гордилась! Поймите, пожалуйста, что ее слова не были словами гимна или тех песен, которые мы пели, но я всегда знала, что ее песни были радостью для Господа.

«Однажды моя мама пошла с нами в церковь. Она не понимала хрупкого сердца ребенка, не понимала, к чему могут привести ее слова, и не понимает этого и сейчас. Когда начала играть музыка, и мы все встали, чтобы петь, моя дочь начала громко провозглашать «Иисусе Христе, с днем рождения, я люблю тебя». Моя мама сказала ей замол­чать, потому что она кричала слишком громко, не знала слов и смуща­ла ее. После этого моя дочь больше никогда не пела. Фактически по сегодняшний день она очень редко поет, и никогда не поет громко.

«Ваша проповедь о серебряных коробочках напомнила мне об этом случае и о нечувствительности моей мамы, которую я испытала в дет­стве, но, кроме того, мне жаль моей мамы. Думаю, она тоже никогда не познала доброты. Но какую радость я испытала, зная, что я столько Делала, чтобы дарить своим детям добрые слова, а сейчас у этих слов есть даже название - серебряные коробочки! Самые лучшие подарки - это серебряные коробочки, потому что они сохраняются дольше всех Других!»

Моя проповедь заставила многих оглянуться в прошлое и вдохно­вила подарить серебряные коробочки людям, которые в прошлом дела­ли это для них. Когда Ким была в младшей школе. Мистер Альдштадт всегда ее поощрял. Услышав мою проповедь, она решила выслать ему кассету с ней и запиской со словами благодарности за его поощрения. Ким сказала: «Мистер Альдштадт был моим источником свежей воды, когда я была в океане отрицательности». Ким взрослела в доме, где мало говорилось хорошего. В то время, когда она училась в его классе, у нее умерли две бабушки, ее дедушка досаждал ей, родители были алкоголиками, и ей пришлось стать родителями для своих братьев и сестер. Без сомнения, Ким жила в «океане отрицательности».

Ким играла на скрипке, а Мистер Альдштадт был ее учителем музыки. Не смотря на то, что она не была прекрасным музыкантом, он всегда поощрял ее и говорил ей, что она талантлива. Он просил ее по­мочь ей учить других учеников. Он делал все, чтобы она комфортно чувствовал себя в школе, и улыбался ей в коридоре. Она проходила прослушивание в городской оркестр города, и, не смотря на то, что там ее посадили на последний стул, он всегда сажал ее на первый. Десять лет спустя, когда Мистер Альдштадт учил ее младшую сестру, Ким пришла на урок. Мистер Альдштадт попросил ее встать и рассказал всем ученикам, какая она была талантливая. Он действительно был родником со свежей водой!

У Мистера Бэтгу был свой особенный способ поощрения учеников, который Сэлли Кумминс не забыла. Мистер «Б», как они его на­зывали, был учителем музыки в старших классах. Каждую неделю он выбирал одного ученика из класса и писал на доске ее или его имя. Тогда каждый должен был вспомнить что-то хорошее и позитивное об этом человеке. Он ходил по классу, и каждый ученик говорил что-то хорошее, а он потом записывал это на доске. Сэлли написала: «Когда пришла моя очередь, я переписала себе весь этот список, и носила его повсюду с собой. Когда мне было плохо, я вытаскивала его, осторожно открывала и читала драгоценные слова. Благодаря этому, я всегда чувствовала себя лучше».

Мишель играла на кларнете, когда училась в пятом классе. На са­мом деле, ей очень хотелось играть на флейте, но кларнет сестры «ле­жал бы даром», а у родителей не было денег на другой инструмент. Кларнет ей не нравился, но так как она любила музыку, а кларнет был единственным, что у нее было, то она старалась изо всех сил. Звуки, которые он издавал, не были самыми приятными, и ей запретили зани­маться столько времени, как ей хотелось бы из-за работы дома и до­машних заданий. Мишель рассказывала: «Мне казалось, что я никогда не научусь играть лучше». Даже во время занятий кларнет издавал та­кие пронзительные и неприятные звуки, что это доводило ее до слез и разочарования. Мистер Пелосси, ее учитель музыки, всячески поощ­рял ее. Когда она плакала, он обнимал ее и говорил: «Просто продолжай учиться, и ты будешь самой лучшей». Во время учебы в старших клас­сах он был ее наставником, другом и заменил отца. Она говорит: «Я

никогда его не забуду. Благодарю Господа, за то, что он был в моей жизни!»

Услышав в прошлом году мою проповедь о серебряных коробоч­ках, Гейл написала мне письмо со своей историей. «В нашем доме ни­когда много не говорили - ни хорошего, ни плохого. Но в восьмом клас­се у меня была учительница, которая меня всегда поощряла. Она сказала, что я должна пойти на прослушивание в хор девочек. Меня приняли, и это было начало моей любви к пению, которая только начина­ет медленно выходить на поверхность. Этот христианский хор состоял из восьми человек, и в течение двух лет я исколесила с ними Южную Калифорнию. За то время никто из моих родных ни разу не пришел по­слушать, как я пою, и никто ни поинтересовался тем, что я делала. Не смотря на то, что они никогда не критиковали меня, недостача в сереб­ряных коробочках все же настолько меня опустошила так, что я совсем перестала петь».

Теперь, спустя год после того, как посадили в Гейл зерно при помо­щи серебряных коробочек, она снова начинает «слышать музыку». Гейл, не умри с музыкой внутри!

В молодости Сэнди мечтала о том, чтобы присоединиться к хору, который состоял из членов семьи ее мамы. Они очень красиво пели, и их часто приглашали петь в церкви. Она проводила много времени, изу­чая слова песен, чтобы потом, когда будет достаточно взрослая, могла присоединиться к ним. Она тренировалась, когда никого не было дома. Однажды вечером она убирала на кухне и пела один из гимнов во весь голос. Без ее ведома, мама и тетя вошли и услышали, как она поет. Она зашла в столовую, чтобы стереть со стола, и случайно подслушала их разговор.

«Ты слышала, как поет Сэнди?».

«Это было жалкое подобие пения».

Рассказывая мне эту историю, Сэнди сказала: «До сегодняшнего дня я не пела никому кроме своих внуков. Недавно, когда я пела своему внуку Эвану, он притянул меня своими маленькими ручками поближе и сказал: "Бабушка, ты так красиво поешь!"».

В течение всех этих лет Сэнди отказывалась от своей любви к пе­нию. Возможно, она никогда не стала бы известной певицей, но пение могло бы приносить ей радость, если бы она услышала хоть маленькое поощрение.

Радостно пойте Богу, твердыне нашей;

Восклицайте Богу Иакова;

Возьмите псалом, дайте тимпан, Сладкозвучные гусли с псалтырью.

 

Псалом 81:1-2.

Один священник рассказал мне, что всегда мечтал играть на скрип­ке. Он учился, когда был мальчиком, и очень много занимался. Он гор­дился тем, как хорошо ему это давалось, и его учитель всегда его по­ощрял. Но однажды он услышал, как отец кричал матери: «Заставь этого мальчишку замолчать, я не могу больше терпеть это визжание». Маль­чик перестал играть. Он сказал мне: «Я положил скрипку, и больше ни­когда не брал ее в руки».

Кристина Лемонс очень любила играть на пианино, когда ей было четырнадцать лет. Она играла всевозможные песенки, а потом у нее получалась совсем новая песня. Однажды, когда играла на пианино в повале церкви, вошла жена священника. Она похвалила Кристину, и по­просила ее сыграть эту песенку в церкви.

Кристина помнит ту особенную серебряную коробочку, которую она получила в тот день: «После того, как я сыграла эту песенку в церкви, одна женщина подошла ко мне, чтобы сказать, что более прекрасной песни она еще никогда не слышала. Когда я сказала ей, что написала эту песню сама, она была очень удивлена и ответила, что будет каж­дый день молиться, чтобы я продолжала писать такую красивую музы­ку. Она сказала, что эта песенка должна выйти в печати. Мне никогда так не вдохновляли писать музыку».

Мы все знаем, что нелегко зарабатывать на жизнь, будучи худож­ником, актером или музыкантом. Родственники Джуди не просто не одобряли ее желания стать танцовщицей, они ее высмеивали. Ее роди­тели подсмеивались над ней и говорили, что она никогда не станет танцовщицей, потому что она слишком огромна. Джуди вспоминает: «В нашей семье, когда кто-то сделал что-то неловко, это называли "пере­дразнивание Джуди"». Эти постоянные напоминания о том, какая она была неуклюжая, привели к тому, что она перестала даже думать о танцах, и всю жизнь думала о том, что может что-нибудь уронить или где-то споткнуться.

Лишь много лет спустя, она получила письмо от мамы. В письме мама говорила, что никогда не умела сказать Джуди, как она ее люби­ла, и какой красивой ее считала, но, на самом деле, она хочет, чтобы Джуди знала, что она ее любит и очень ею гордится. Как жаль, что слова мамы пришли на таком позднем этапе их взаимоотношений. При других обстоятельствах отец Джуди тоже написал ей письмо, чтобы сказать, как он ее любит. Джуди говорит: «Я не припомню, чтобы он говорил мне об этом когда-либо раньше. Эти письма - это все, что осталось у меня от моих родителей. Я берегу эти две серебряные коро­бочки».

Однажды я читала проповедь о серебряных коробочках в Христи­анском университете. Дина пришла ко мне после этого и сказала, что она очень хорошо понимает маму Фрэда, так как сама с детства меч­тала о том, чтобы стать певицей. «Мы жили на Юге, а так как мы темнокожие, то для нас не было никакой надежды. Я пела ради удо­вольствия, но никогда даже не мечтала, что смогу делать что-то свя­занное с музыкой в будущем. Я хорошо училась и попала в эту школу. Потом я начала ходить на уроки пения. Мой учитель сказал, что у меня необычный голос, и что я должна попробовать себя в опере «Богема». Я никогда раньше даже не видела оперы, но пошла на прослушивание, и мне дали роль Мими. Мне не верилось, что бедной темнокожей девуш­ке могут дать главную роль в опере».

Дина была очень благодарна своему учителю, подарившему ей слова поощрения, в которых она так нуждалась.

Однажды воскресным утром после того, как я прочитала в церкви проповедь о серебряных коробочках, ко мне подошел молодой мужчи­на с очень грустными глазами. «Вы хоть представляете себе, какие двери в наших умах вы сегодня распахнули?». Я посмотрела на него с огромным удивлением. У него на глаза накатились слезы, и он еле выдавил из себя: «Благодаря вам я понял, кем мог бы стать, если бы кто-то поощрил меня».

«И кем же вы могли стать?», - спросила я.

«Я мог бы стать пианистом, но моим родным не нравилось слушать, как я учусь играть. Каждый раз, когда я садился за пианино, они говорили: «Уйди от этой канделябры; он собирается нас опять развлекать». Я не мог выносить эти издевательства».

«Сколько тебе лет?».

«Двадцать шесть».

«Вы все еще молоды. Вы можете начать снова», - сказала я одобрительно.

«Но они считают, что я ничего не умею».

Потом я объяснила этому молодому человеку, что у него есть два выбора. Он может идти по жизни с эмоциональной травмой из-за слов своих родственников. Или запомнит их унизительные слова и продолжит заниматься музыкой.

«Но каждый раз, садясь за пианино, я слышу, как они смеются надо мной».

Этот чувствительный, меланхоличный парень Джим был столь негативно настроен словами своих родных, что не мог даже себе представить, как можно забыть обо всех обидах и продолжать играть.

Я решила попробовать иной подход: «Вы понимаете, что, отказываясь продолжать свои музыкальные стремления, вы позволяете своей семье руководить вашей жизнью? Даже если они не сидят в вашей гостиной, своими замечаниями из прошлого они руководят вашим поведением сегодня. Скорее всего, они уже давно забыли свои замечания, а вы позволяете их мнению мешать вам полноценно жить».

И вдруг его глаза заблестели. «Они контролировали меня, разве не так?».

«Да, - ответила я. - Вы не думаете, что уже пришло время повзрослеть и порвать цепи прошлого? Вам двадцать шесть лет. Имеют ли ваши родители право контролировать ваши чувства?»

«Мне кажется, я никогда так об этом не думал».

«Кто должен руководить вашей жизнью?», - спросила я.

«Господь Иисус?», - ответил он неуверенно.

«Правильно», - сказала я.

«В книге Римлянам 12:1, 2 сказано, что мы должны отдать себя Богу, что мы должны позволить ему преобразовать и обновить свой ум, чтобы узнать добрую, угодную и совершенную волю Бога. Ты дума­ешь, Божья воля состоит в том, чтобы ты бесполезно прожил свою жизнь, не реализовав своих возможностей, и не использовал свой та­лант, который он дал тебе, чтобы ты его восхвалял?».

В тот момент Джим расплакался, положил голову мне на плечо и зарыдал. Я начала молиться, чтобы Господь отогнал отрицательные мысли от его головы, которые не позволяют ему прогрессировать в жизни. Я просила Бога освободить его от цепей прошлого, которые дер­жали его в эмоциональной кабале. Когда я сказала «Аминь», он уже нормально дышал, и даже слегка улыбнулся.

Я сказала, что он должен начать учиться игре не пианино немед­ленно, и сказал маме, что хочет проверить ее реакцию.

Спустя две недели, я получила от Джима письмо, в котором он пи­сал, что еще никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо. Он позво­нил маме и сказал, что хочет опять играть на пианино. Он был ошара­шен, когда услышал ответ: «Самое время. Мы все спрашивали себя, почему ты перестал играть, ведь у тебя так хорошо получалось».

«Представьте себе», - писал он, - «я провел все эти годы, контро­лируемый словами, которых, мне кажется, они даже не имели в виду. Но теперь я свободен и могу быть самим собой».

В последние годы жизни блестящий ум мамы Литтауер ослабел, память покинула ее и она перестала разговаривать. Когда мы приходи­ли к ней, она была всегда красива, но молчала. Она улыбалась нам, словно приятным случайным прохожим, которые остановились на ча­шечку чая. Когда мы пытались говорить с ней, она смотрела на нас так, будто бы мы говорили на иностранном языке. Видя эту женщину, кото­рую мы помнили очень подвижной и сильной, молчаливо сидящей и смотрящей мимо нас, заставляло нас чувствовать себя так, будто бы мы ужинали в склепе с живым мертвецом. Она могла есть и двигаться механически, но ее ум и рот были отключены.

Я спросила медсестру, которая заботилась о ней: «Мама когда-либо разговаривает?».

Она ответила: «О нет, она никогда не сказала ни слова».

Когда мы говорили о смерти когда-то блестящего ума, медсестра сказала: «Странно то, что она не может разговаривать, но часто поет оперные партии».

Медсестра, которая ничего не знала об угнетенных желаниях мамы, изумлялась, как человек, который не в состоянии сказать ни слова, может стоять и петь.

Разве это не удивительно, как неисполненные желания оставляют нестираемую печать в нашем уме, так что даже когда все остальное уже потеряно, воспоминания о них все еще живут.

Медсестра позже рассказала нам, что вечером перед своей смертью мама стояла около своего стула и пела. Она продолжала выступление, а медсестра начала аплодировать. Тогда мама улыбнулась и поклонилась. На следующий день утром, когда медсестра вошла в комнату, мама лежала со сложенными на груди руками и улыбкой на лице. Она спела свою последнюю песню на земле, а ангелы ей аплодировали.

У мамы был талант, который никогда не был открыт, музыкальная коробочка, которую никогда никто не открыл для того, чтобы она играла, карьера, которая никогда не началась.

Мама умерла все еще с музыкой внутри.

За последние несколько лет, что я рассказывала историю о вырезках из газеты моего отца и историю о старых фотографиях мамы Фреда, о коробочках разбитых грез, коробочках полных того, что могло бы быть. Люди просто засыпали меня рассказами о своих угнетенных желаниях, желаниях, которые прогнали и разбили небрежные слова, caркастические замечания или боязнь неудачи. Я разговаривала со многими людьми, у которых были надежды, но они были разбиты о камни peальности отцом или матерью, которые хотели быть реалистами, но убили мечту в процессе ее рождения. С людьми, чьи желания умерли, а музыка у них внутри все еще жива.

Знаете ли вы кого-то, у кого есть песня, которую он хочет спеть, картина, которую он хочет повесить; мелодия, которую он хочет сыграть; пьеса, постановку которой он хочет сделать; сказка, которую хочет рассказать; книга, которую он хочет продать; стих, который хочет прочитать; речь, с которой он хочет выступить?

Если вы знаете такого человека, не допустите, чтобы он умер с музыкой внутри.

«Милости Твои, Господи, буду петь вечно, в род и род возвещать истину Твою устами моими» (Псалом 89:1).


Внимание! Сайт является помещением библиотеки. Копирование, сохранение (скачать и сохранить) на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск. Все книги в электронном варианте, содержащиеся на сайте «Библиотека svitk.ru», принадлежат своим законным владельцам (авторам, переводчикам, издательствам). Все книги и статьи взяты из открытых источников и размещаются здесь только для ознакомительных целей.
Обязательно покупайте бумажные версии книг, этим вы поддерживаете авторов и издательства, тем самым, помогая выходу новых книг.
Публикация данного документа не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Но такие документы способствуют быстрейшему профессиональному и духовному росту читателей и являются рекламой бумажных изданий таких документов.
Все авторские права сохраняются за правообладателем. Если Вы являетесь автором данного документа и хотите дополнить его или изменить, уточнить реквизиты автора, опубликовать другие документы или возможно вы не желаете, чтобы какой-то из ваших материалов находился в библиотеке, пожалуйста, свяжитесь со мной по e-mail: ktivsvitk@yandex.ru


      Rambler's Top100