Библиотека svitk.ru - саморазвитие, эзотерика, оккультизм, магия, мистика, религия, философия, экзотерика, непознанное – Всё эти книги можно читать, скачать бесплатно
Главная Книги список категорий
Ссылки Обмен ссылками Новости сайта Поиск

|| Объединенный список (А-Я) || А || Б || В || Г || Д || Е || Ж || З || И || Й || К || Л || М || Н || О || П || Р || С || Т || У || Ф || Х || Ц || Ч || Ш || Щ || Ы || Э || Ю || Я ||

Григорий Курлов

Путь к Дураку

 

           

            Книга вторая

            Освоение пространства Сказки, или Школа Дурака.

           

           

            М.: ООО Издательский Дом «София», 2005. 368 с.

            ISBN 5-9550-0620-6

 

            Эта книга написана вовсе не для того, чтобы быть просто прочитанной.

            Её бесполезно хранить ею надо пользоваться.

            Она вызов незыблемому стереотипу твоего существования. Она проклятье для твоего покоя, но ещё большее проклятье для твоей суеты. Она насмешка над твоей серьёзностью и приговор твоей значимости.

            Сверхзадача этой книги разрушить твой сон, всячески мешая заснуть снова.

            Эта книга твой пропуск в тебя же самого. Она о Смехе и для Смеха. Она о Боге и для Бога. А это значит, что она о Тебе и для Тебя.

            Но это всего лишь книга, и без тебя она просто мусор. Можешь отнестись к ней безо всякого уважения: разрисовывай её фломастерами, капай на неё жиром и чаем, читай её исключительно в туалете, но главное позволь ей работать с тобой и разреши себе играть с ней.

            Если ты смелый человек...

           
СОДЕРЖАНИЕ

            Наши люди

            Кодекс дурака

            И ещё немного благодарности

            Освоение пространства Сказки, или Школа Дурака

            Первое занятие

            Второе занятие

            Третье занятие

            Четвёртое занятие

            Пятое занятие

            Шестое занятие

            Седьмое занятие

            Восьмое занятие

            Девятое занятие

            Десятое занятие

            Одиннадцатое занятие

            Двенадцатое занятие

            Тринадцатое занятие

           

            И вначале было слово, и слово было у Бога, и слово было Дурак.

            И что делать с ним, Бог не знал. Ибо в совершенстве своём забыл значение его. Что-то невыразимо давно прожитое, но бесконечно притягательное...

            И решил Бог вспомнить. И игру задумал... Пять дней строил он площадки игровые, замысловатые. А на шестой день создал игрока главного и имя дал ему Адам-Дурак.

            И ходил Дурак по местам божьим дурак-дураком. Чем заняться, не знал. И оттого такая тоска на Бога накатила, что подвел он Адама-Дурака к дереву и ткнул пальцем.

            Не ешь с него, сказал, не будь дураком. А то выгоню.

            Куда? спросил Дурак.

            Куда-куда... растерялся Бог. Уж найду куда. Ты, главное, не ешь.

            И спрятался сам. И ждать стал. И ждал он не долго. Ибо был бы Дурак дураком последним, если б не понял, чего Бог ждёт от него. И съел Адам-Дурак яблоко из уважения к Богу.

            И не стало Дурака. И остался Адам как сиротинушка...

            И осерчал Бог, радостно потирая руки от удачно сделанного хода.

            И выгнал Адама.

            И молвил напоследок: «Без Дурака не возвращайся. Не пущу».

            И завертелась свистопляска.

            И пошла игра.

           

            Сократ наш человек, потому что сказал: «Я знаю, что я ничего не знаю».

            Нильс Бор наш человек, потому что заявил как-то: «Эта теория недостаточно безумна, чтобы быть правильной».

            Григорий Горин тоже наш человек, это его фраза: «Умное лицо ещё не признак ума. Самые большие ошибки совершались именно с этим выражением лица».

            Екклезиаст наш человек, это им сказано: «Умножающий знание умножает скорбь».

            Михаил Жванецкий ну просто наш человек и всё тут!

            Станислав Елей Лец безоговорочно наш, ведь именно им написано: «Шутовские колокольчики сбивают с толку собак Павлова».

            Лао-цзы наш человек, не случайно им сказано: «Истина изреченная есть ложь».

            Михаил Задорнов «в доску» наш, ведь это у него прозвучало: «Осмеянная проблема перестаёт быть проблемой».

            Архимед наш человек, не верите? Тогда сами побегайте голым по улицам с криком «Эврика!».

            Норман Казинс конечно же наш человек, ведь ему удалось рассмешить саму Смерть.

            Ходжа Насреддин наш человек нужны ли аргументы?

            Диоген несомненно наш человек, ведь это он ходил днём с фонарём в поисках Истины. Не нашёл, кстати.

            Вильям Шекспир наш человек, ибо на весь мир заявил: «Дурацкий колпак мозгов не портит».

            Григорий Сковорода наш мужик, это у него на могиле было начертано: «Мир ловил меня, но не поймал».

            Раджниш наш человечище, это им неоднократно говорено: «Смех так же свят, как и молитва».

            Жанн Мольер тоже наш человек, так как сказал: «Лучше бейте меня, но дайте мне смеяться».

            Альберт Эйнштейн однозначно наш человек, достаточно взглянуть на фотографию, где он показывает язык всем умникам.

            Вы хотите встать в один ряд с этими людьми?

            ПЕЧЕК МНОГО. ДУРАКОВ МАЛО.

           

           

            КОДЕКС ДУРАКА

           

            1. Ищите Дурака, да обрящете.

            2. Эволюция развивалась от умного к дураку. Умный может открыть в себе Дурака. Дурак никогда не согласится стать снова умным, дурак с маленькой буквы тупиковая ветвь эволюции.

            3. Дурак настолько прост, что в него отказываются верить.

            4. Дураку закон не писан, смеётся Дурак. поэтому он обречён быть свободным.

            5. Неудачи преследуют всех. Но Дураков они не могут догнать.

            6. Дурак никогда не плюет против ветра, так как ветер у него всегда попутный.

            7. Разум ловушка Дьявола. Дурак выход из неё, данный Богом.

            8. Дурак прекрасный игрок: он никогда не побеждает.

            9. Но Дурак непобедим, так как никогда не сражается.

            10. Зачем предаваться греху уныния, смеётся Дурак, Когда есть другие грехи?

            11. Дурак никогда не попадает впросак. Я не такой умный, смеётся он, – чтобы найти это место.

            12. Дурак всегда ходит с открытым ртом поэтому он всегда сыт.

            13. Когда умный, становясь Дураком, просыпается мир исчезает. Затем Дурак, смеясь, выстраивает его заново.

            I4. Большинство умных, смеётся Дурак, умирает, так и не успев разиться.

            15. Познай сем, смеётся Дурак, пока тем не познали другие.

            16. Дурак не верит в чудеса. Он ими пользуется.

            17. Возлюби Дурака в ближнем своём, предлагает Дурак.

            18. Все люди от Бога, но лишь дурак К Богу.

            19. А всё ли ты сделал, чтобы стать Дураком?

            20. Смех кратчайший путь от умного к Дураку.

            21. Дурак никогда ничего не ищет, так как знает, что если он найдёт, то только сам.

            22. Дурак всегда рядом. Когда умный наконец находит его, то потом долго смеётся, вспоминая свои поиски.

            23. Дурак радостно смеётся в себе тому, что умный хочет изменить в другом.

            24. Что Дурак ест, то он и есть, А ест он всё.

            25. Умный борется с сатаной. Дурак лишь смеётся, слыша это имя.

            26. Ищи Дурака в сердце своём.

            27. Когда Ницше сказал: Бог умер! он поторопился. Ведь Дурак остался.

            28. Конец света не наступит, пока есть хоть один Дурак.

            29. Умный меряет себя от земли до головы, а Дурак от головы до Неба.

            30. Не мир создал Дурака, а Дурак мир.

            31. Заставь Дурака Богу молиться такой хохот раздастся сверху.

            32. Дурак всегда влюблён.

            33. Чем ты владеешь, то владеет тобой, смеётся Дурак, Заглядывая в свой пустой карман. Если ты не владеешь ничем, то у тебя есть всё, продолжает он, доставая оттуда бутерброд.

            34. Карман у Дурака всегда полон, потому что дыряв.

            35. Дурак моргнёт и мир другой.

            36. Хороший Бог, смеётся Дурак, это Бог, о котором рассказывают анекдоты.

            37. Бог с Дураком играют в прятки. Дурак не ищет. Но всё время находит.

            38. Всё, Что умный может представить, Дурак может создать.

            39. Дурак может всё. Но хочет лишь то, что имеет.

            40. В мире спящих, смеётся Дурак, умный это Король. Но тому, кто проснулся. Король не Нужен.

            41. Как слепой не поймёт зеркала, добавляет Дурак, так спящий Дурака.

            42. Когда люди соглашаются со мной, мне всегда хочется извиниться.

            43. Кодекс Дурака это зеркало, смеётся Дурак если его читает осел, то и видит...

            44. Чем громче смех тем ближе к Богу, смеётся Дурак.

            45. Спроси меня. улыбается Дурак, и я совру.

            46. Быть умным самая смешная из привычек, смеётся Дурак.

            47. Валяют Дурака многие, хохочет Дурак, но поваляться вместе с ним решаются единицы.

            48. Неприятности приходят и уходят, смеётся Дурак, а их творцы остаются.

            49. А ты попробуй посмейся с умным выражением лица, предлагает Дурак.

            50. Подойди к зеркалу, смеётся Дурак, и ты увидишь мир, в котором живёшь.

            51. Выброси зеркало, смеётся Дурак, и может быть, ты увидишь себя.

            52. Ты всегда держишь себя в руках? удивляется Дурак. Как же в них войдёт что-то?

            53. Жизнь, смеётся Дурак. это один день, проведённый в гостях у самого себя.

            54. Есть две трагедии в жизни человека, вспоминает Дурак, это когда он не может получить желаемое и когда наконец получает.

            55. Смех – прекрасный способ вести беседу, хохочет Дурак.

            . Рядом со мной можно научиться лишь одному, смеётся Дурак, забывать.

            57 Забыть, хитро улыбается он, значит вспомнить.

            58. Дурак никогда не спорит. С кем спорить? хохочет он.

            59. Ты в тупике? смеётся Дурак, вот и славно, оттуда я лучше виден.

            60. Умный, смеётся Дурак, это свеча для спящих.

            61. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, авторитетно заявляет Дурак, отрезая себе ещё кусочек.

            62. Потерять, говорит Дурак, значит найти.

            63. Дурак это ключ от дверей, за которыми нет ничего.

            64. Дурак это ключ от дверей, за которыми есть всё.

            65. Не важно, что делаешь, смеётся Дурак, важно, что делаешь.

            66. Но не делай того, добавляет он, что можешь не делать.

            67. Хочешь быть свободным? спрашивает Дурак, тогда забудь это слово.

            68. Смейся и кланяйся чаще, говорит Дурак, иначе тебя примут у умного.

            69. Тебя хвалят? улыбается Дурак, прости их.

            70. Если вы не понимаете моего смеха, хохочет Дурак, как же вы можете понять мои слова?

            71. Добро? удивлённо спрашивает Дурак, ах, да!... Это то, что с кулаками... хохочет он.

            72. Если ты мыслишь, смеётся Дурак, значит, ты очень даже не Дурак.

            73. Сколько нужно ума, чтобы не казаться Дураком, добавляет он, хохоча.

            74. Ты очень умный, хохочет Дурак, поэтому ты прежний...

            75. Человек вечно преследует сияющее существо, спасаясь от существа чёрного, говорит, чихая, Дурак, такую пыль подняли, бегая вокруг меня…

            76. Чем меньше желание говорить, смеётся Дурак, тем больше удаётся сказать.

            77. Рабы не мы, мы не рабы едва сдерживая смех, читает Дурак, а как насчёт удовольствий?

            78. Я действительно ничего не значу, смеётся Дурак. Но сколько мне пришлось изучить для этого.79. Наполняйте себя знаниями. Накачивайте! хохочет Дурак, ведь чем-то вас должно рвать перед очищением[1].

            80. Ты знаешь путь?— смеётся Дурак, и у тебя даже есть карта? хохочет он, не иначе как из крапленой

            колоды.

            81. А ты попробуй, предлагает Дурак, ощути своё падение как прыжок.

            82. Хочешь одурачить мир? Скажи ему правду, смеётся Дурак.

            83. Истина прячется в её отсутствии, добавляет он, улыбаясь

            84. Счастье не надо искать, смеётся Дурак, им надо жить.

            85. Умный это самоубийца, говорит Дурак.

            86. Зачем мне думать? удивляется Дурак, я знаю!

            87. А откуда ветер знает, хохочет он, в какую сторону дуть?

            88. В одно ухо входит, в другое выходит, смеётся Дурак, и так весь день. С ума сойти можно!

            89. Круглый Дурак совершенством своей формы отражает совершенство вселенной.

            90. Мне тоже в суп может попасть муха, радостно улыбаясь, уверяет Дурак.

            91. Ты хочешь увидеть? смеётся Дурак. Закрой глаза.

            92. Хочешь понять говорящего? веселится он, перестань его слушать.

            93. Не будет флюгера, смеётся Дурак, исчезнет ветер.

            94. Посмотрев на луну, Дурак включает её, как лампочку.

            95. Ум это лопата, смеётся Дурак, чем он острее, тем глубже могила.

            96. Вначале было слово, вспоминает Дурак, а потом слова, слова, слова...

            97 Пишешь? смеётся Дурак. Пиши. Но не забывай чем чище бумага, тем чище задница.

            98. Ломай палку, ломай, смеётся Дурак, может, и получится у тебя один конец.

            99. Хорошо прицелься, предлагает Дурак, и, если тебе повезёт, ты промахнёшься.

            100. Ты попал в цель? смеётся Дурак. Ищи дыру в собственном теле.

            101. Хочешь выть счастливым? хохочет Дурак. Хоти!

            102. Если ты человек честный, говорит Дурак, значит, ты всегда лжешь.

            103. Чем ближе к правде, смеётся он, тем дальше в лес.

            104. Всякое утверждение ложно, хохочет Дурак, это тоже.

            105. Если ты знаешь, куда идёшь, ты храбрец, смеётся Дурак, ведь ты и вправду можешь туда попасть.

            106. Обстоятельства, важно надувает щеки Дурак, это я.

            107 Ты действительно хочешь жить? смеётся Дурак. Ну, что ж тогда попробуй умереть. От смеха.

            108. Ты всего лишь снишься себе, хохочет Дурак.

            109. Невозможно? смеётся Дурак. Вот-вот. Как раз то. Что нужно.

            110. Бог великий шутник, говорит Дурак. Но смеётся он лишь после того, как я открываю рот.

            111 Надежда, хохочет Дурак, это леденец на палочке, которым ты пытаешься изнасиловать Бога.

            112. Опыт смеётся Дурак, это клизма. Попробуй. Сравни. Ну как? Что, кроме привычного дерьма, из тебя вышло?

            113. Ты говоришь о том, как стать лучше, смеётся Дурак, а я о том, как стать Дураком.

            114. Единое и Совершенное? хохочет Дурак. Вот-вот, и я о том же. И кокетливо поправляет свой колпак.

            115. Это выло вначале, вспоминает Дурак, это будет в конце... Но куда ты собрался идти? смеётся он. Ведь твой Дурак и сейчас рядом.

            116. Любовь? смеётся Дурак. А кто любить будет?

            117 Ты всё это прочёл? удивляется Дурак. И даже начинаешь понимать? хохочет он. Тогда читай заново!

            118. Ой, не могу! хохочет Дурак, ухватившись за живот. Сейчас лопну!

           

           

            Дурак советует: носи этот Кодекс постоянно с собой.

           

            Он поможет тебе в самый критический момент

            твоей жизни когда вдруг закончится

            туалетная бумага.

           

           

           

            Автор благодарит Алфавит за любезно предоставленные буквы; Интернет за вовремя подсказанные шутки; кошку Алису за неустанные ночные бдения на его письменном столе; Вселенную за ехидные вопросы, которые помогли услышать свои ответы.

            Альтер Школа

            «Смеющиеся волшебники»

           

           

            Освоение пространства Сказки

            или

            Школа Дурака

           

           

           

            …А жил старик у самого Синего моря, ветхим неводом на жизнь себе промышляя. И случилось с ним как-то раз происшествие , дивное, законами сказочными предписанное Рыбка Золотая в невод тот пожаловала. Да не просто так, не ради чуда бестолкового она Пете явилась, а с умыслом особым, волшебным о природе его совершенной напомнить, от спячки кукольной пробудить. А потом и вовсе в путь сказочный отправила по белу свету скитаться да себя самого вспоминать.

            Долго Петя по сказкам хаживал, из передряг запутанных выкручивался, с нечистью чудной дружбу заводил. Многому научился, но ещё большему разучиться сумел и забыть исхитрился. Несчастливым да неказистым позабыл как быть, о зависимости да обречённости своей позапамятовал.

            О смехе узнал много, внутри себя смеяться приспособился, зуд мысленный успокаивая да страдания болезненные усмиряя. Природу проблем и несчастий своих постиг, такой смешной и нелепой на поверку она оказалась... Весь Мир сказочный в себя впускать научился, да самому в нём растворяться...

            Творцом жизни живой, всамделешной ощутил себя нестарый старик Петя под конец странствий своих сказочных. Со старухой, от смеха помолодевшей изрядно, счастливо зажил, не ведая о том, что путь его волшебный далеко не закончился ещё.

            А напротив даже начинается только...

            J J J

           

            Стоял нестарый старик Петя на широком песчаном берегу, неспешно невод свой видавший виды сматывая, да одобрительно в небо поглядывал. Погоды нынче стояли прекрасные, солнцем изобильные, но совсем не жаркие, как и полагается в сказке приличной. Вода в море тоже была изумительной рыба вылезать из неё наотрез отказывалась.

            Глянув на неказистую кучку своего улова, старик вздохнул было, но сразу же себя и одёрнул.

            На сегодня хватит, пробурчал он в бороду, а там видно будет. Не стоит беспокоиться о дне завтрашнем, он придёт и сам о себе побеспокоится.

            Развесив сети на солнышке да улов в котомку пристроив, решил в лесок ближний заглянуть, в расчёте грибами да ягодами разжиться маленько.

            Здесь улов у Пети побогаче был, урожайным лето выдалось, щедрым да ягодным. На полянку вышел. Вдруг слышит сопит да охает кто-то. Сразу и не приметил, кто же именно, а в малинник глянул сидит на траве Топтыгин, дышит тяжко, дух едва переводит. Увидев Петю, лапой его поприветствовал, как знакомца давнего, да прорычал что-то невнятное.

            Пошто сопишь, косолапый? спросил у него старик.

            Да, вишь ты, какое дело, Петя, проворчал мишка, языком еле ворочая, погнался я тут за зайцем, бегал за ним, бегал, пока совсем сил не лишился. Сижу вот теперь, думаю, а что бы, думаю, было, если б не я за ним, а он за мной погнался, а?

            Посмеялся Петя над Топтыгиным, но покуда домой шёл, странные мысли ему в голову лезть принялись.

            А ведь и вправду, думал он, а что бы сталось, если б не невзгоды за мною гонялись, а я, скажем, за ними? Кто первый притомился бы в гонке такой? Кто бы раньше пощады запросил?

            Подходя к дому, неладное почуял. Людей столпилось куча целая и во дворе, и вокруг. Вокруг всё больше свои, любопытствующие, а возле дома самого-люд служивый, в малиновых кафтанах, с пиками да алебардами в руках.

            Петю увидав, расступились, во двор пропуская. Навстречу старику, стражников плечами потеснив, воевода вышел в усах весь, в бровях густых да шапке каракулевой, издали на мозги наружу вывернутые похожей.

            А, вот и он, зычно сказал воевода, расплывшись в улыбке. Как жизнь, Петя?

            Спасибо, не жалуется, заулыбался и Петя в ответ, вспоминая свои с воеводой встречи былые, а потому заранее готовясь к любому, самому неожиданному развитию событий.

            Приятно слышать, что хоть у кого-то жизнь не жалуется, одобрил воевода. С разговором я к тебе важным, Петя, по поводу шута царского, Дурака то есть.

            А что с ним приключилось? заинтересовался Петя.

            С Дураком-то? Ой, даже и не спрашивай, такое горе у него, такое горе...

            Какое такое горе?

            Да умер он, вот какое горе. Умер, стервец такой, ни у кого разрешения на то не спросив... А как царю теперь без Дурака? Да никак!

            Воевода помолчал малость, в извилинах мысль мелькнувшую отыскивая, и с удивлением добавил:

            Цари, они ведь ой как в дураках нуждаются! А вот дураки в царях нет. Ты ж смотри, однако, как получается...

            Он подозрительно посмотрел на собравшихся вокруг и увлёк Петю в дом, вполголоса приговаривая:

            В нашем царстве человек хоть и имеет право звучать гордо, зато сидеть должен тихо. А если кто-то знает много и не сидит тихо, так и то не беда поможем, посадим. Только ни к чему кому не надо знать много.

            Эх, продолжал воевода, уже в хибаре Петиной, человеку свойственно ошибаться, вот он и пользуется этим часто и с удовольствием. Ведь как оно всё вышло-то? А спросил как-то раз царь-батюшка Дурака, отчего тот никогда его советов не слушает, а Дурак возьми да и ляпни, что, дескать, не всякой скотине он может позволить из себя человека делать.

            Воевода захихикал негромко, чему-то своему радуясь, и продолжил:

            Осерчал на ту дерзость царь, как никогда. Слово-то оно хоть и не воробей, но гадит метко. Велел казнить бедолагу поутру. А Дурак возьми да помри ночью, в который уж раз всех в дураках оставив.

            Воевода вновь захихикал и пояснил:

            Доживи он до утра был бы ему позор да наказание. А теперь хоронить его придётся по высшему разряду, с почестями. Ведь должность у Дурака при дворе видная была министр своих внутренних дел. Во как!.. поднял воевода палец с уважением. Хотя, с другой стороны, в люди он вроде и вышел, но вот человеком так и не стал. Как дураком был, так дураком и помер.

            Ну, это ещё под вопросом великим, кто больший дурак, сказал Петя, внимательно воеводу слушая, тот, кто правду говорить не боится, или тот, кто её слушать не желает.

            Ты здесь палку не перебарщивай, не перебарщивай! шикнул на него воевода. Дело ведь не в том, прав царь или нет. А в том, что он царь.

            Он помолчал и неожиданно добавил:

            Взамен Дурака царь тебя требует. Есть, говорит, в нашей сказке ещё один такой дурносмех, вот пущай он теперь при дворе и смеётся.

            Петя как стоял с открытым ртом, так стоять и остался, не в силах слова даже единого вымолвить. А воевода продолжал, с видом человека, привыкшего всегда разделять собственное мнение:

            А ты и не противься. Человек он ведь единственное животное, которое может дураком стать. Так что не упускай своего шанса, Петя.

            А Петя весь прямо скукожился внутри от нежелания участи такой, предрешённой ему кем-то. «Не хочу! Не желаю билось в голове его и рвалось наружу. «У меня есть уважительная причина, почему её никто не уважает?!» хотелось крикнуть ему.

            Ничего, Петя, ты, главное, не теряйся, не смущайся заранее, ведь всё, что случается, случается вовремя, говорил меж тем воевода, по-приятельски по плечу его похлопывая. Нет такого безвыходного положения, куда бы нельзя было найти входа. Вот вместе его по дороге и поищем.

            «От всех болезней смех полезней», неожиданно вспомнил Петя многократно говоренное им самим. «И от прочих невзгод тоже», радостно добавил он мысленно и включил в себе смех внутренний. Полегчало сразу. Словно разжалась внутри костлявая рука страха, стиснувшего было сердце, да вздохнулось ему от этого легко и свободно.

            «Если человеку нечего терять, решил вдруг Петя внутри себя, ему остаётся только одно найти». Терять ему действительно было нечего, а по опыту своих прежних странствий он хорошо знал, что найти можно на любом пути. «Что ж, поищем теперь и на этом», согласился нестарый старик, отдаваясь воле событий сказочных.

            Воевода замолчал, чутко уловив произошедшие в нём изменения.

            Вот и ладно, вот и славно, засуетился он после паузы небольшой, вот и собирайся. В порядок себя приведи, во дворец всё ж таки идём, бороду хотя бы расчеши... Да дух рыбный смой с себя, добавил он, шумно потянув носом, и ценным советом поделился: Чтобы руки не пахли рыбой, их надо окунуть в керосин.

            Затем толкнул дверь и, зажмурившись от солнечной яркости, потянулся сладко.

            Э-эх, лень-матушка зовёт... Пойду-ка я покуда на солнышке полежу, косточки свои погрею.

            J J J

            Всё это уже было когда-то, с тоской думал Петя, в царской горнице осматриваясь, а особенно прислушиваясь... Царь невысокий, плотненький, с блестящей от пота лысиной, судорожно прижимал к груди корону и медленно отступал под мощным натиском нависающей над ним дородной, красной от гнева и визгливого крика супруги. По всему было видно, что царица женщина крайне нелёгкого поведения...

            Во-первых не брала, на пронзительно высокой ноте выговаривала она, а во-вторых уже положила... Внезапно царица замолчала. Приметив вошедших, она какое-то время созерцала их в полном недоумении, затем негодующе фыркнула.

            Опять без доклада и представления вваливаются, сказала она с прежними скандальными интонациями. Что за моду такую взяли?..

            Громко шурша одеждами, она промчалась мимо Пети и его сопровождения, на секунду задержалась перед зеркалом, скривилась лицом от увиденного там, сказала злорадно: «Так ему, царю, и надо и исчезла за дверью.

            Царь же, весь красный от пережитого, стоял возле трона, отдуваясь и тщетно пытаясь обмахиваться короной.

            Эх, сказал он, как бы счастливы мы с ней могли быть, если б никогда не встретились!..

            Он посмотрел на старика и, как своему давнишнему знакомому, пожаловался:

            Если женщина разделяет мнение мужчины, значит, он прав. А если не разделяет значит, он её муж.

            И с тоской добавил:

            Есть только два способа управлять женщиной, да только кто их знает...

            Жалко вдруг Пете стало царя-батюшку, себя былого он в нём вспомнил.

            Нельзя найти счастье в браке, как-то помимо воли вырвалось у него, если не принести его с собой.

            Царь на эти слова отреагировал странно он на мгновенье замер, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя, затем весь как-то подобрался и, нахлобучив на лысину корону, молча уставился на нестарого старика.

            Так, так, наконец сказал он, знакомые интонации, похожие слова... Петя, значит, да? Помню, помню, виделись когда-то... Только не разглядел я тебя тогда как следует, а жаль. Зато сейчас вот услышал и понял, что не ошибся. Словно Дурак мой покойный своим голосом здесь прошелестел. Скучно мне без него, Петя, ой как скучно!..

            Царь как-то беспомощно и искренне вздохнул да искательно нестарому старику в глаза заглянул.

            Оно, может, и не так хорошо с ним было, как, оказывается, без него плохо, сказал он и с надеждой спросил: Справишься? Нам, ведь, Дурак во как! позарез просто нужен.

            Петя не знал, что отвечать, поэтому решил пока помалкивать да внутри себя посмеиваться. Тем более что тому собеседник не очень-то и нужен был. Намолчавшись в разговоре с царицей, он теперь хотел выговориться.

            Надо, Петя, ну что ж тут поделаешь, если надо... Слышал я, что есть законы такие охранные закон сохранения материи, например, ну это дело понятное это чтоб не спёр никто ничего; опять же энергии, тоже закон полезный, чтобы почивать да сил набираться никто не мешал; а есть ещё, говорят, самый главный в природе закон закон сохранения Дураков. Вроде если не станет их на белом свете, так весь белсвет исчезнуть может. Оказывается, очень нужное это дело, чтоб над Миром нашим завсегда потешался кто-то. Здоровее он от этого будто становится, изобильнее делается...

            Жаль Дурака, просто мочи нет, продолжал царь, ведь какие речи толкал, какие перлы ронял. Вот, например: «Если ты не учишься на чужих ошибках, не мешай другим на твоих учиться», или вот это: «Не ври, что знаешь, но знай, что врешь», а? силища!

            И добавил, похлопав слегка приунывшего старика по плечу:

            Ну не казни ты себя так, Петя. Не оставляй палача без работы. Справишься. Нутром чую, что справишься, вот разве подучишься маленько... А сейчас пойдём Дурака в последний путь провожать пора.

            J J J

            Народу в зальной комнате собралось тьма-тьмущая просто, не протолкнуться было. Распахнулись двери, и стремительно вошёл царь, но, сделав всего несколько шагов, остановился вдруг и скривил недовольную гримасу.

            Как здесь душно, однако, сказал, и пахнет скверно... Немедленно отворите все окна! приказал он и злорадно добавил: Пусть те, кто во дворе, это тоже почувствуют!..

            В центре помещения стоял гроб вида странного во все цвета радуги размалеванный. Гроб был закрыт, а сверху на нём колпак дурацкий лежал такой же пёстрый и с бубенцами.

            Петю царь на почётное место определил, возле самого гроба поставил, у всех на виду. Народ шушукался, переговаривался негромко. Отдельные фразы до ушей Петиных долетали.

            Господь, он ведь всегда хранит детей, пьяниц и дураков. Вот только нашего отчего-то не уберег...

            ...Ну и что с того, что чушь нёс? У каждого свой крест. Кому что дорого, тот то и несёт.

            И с чего бы ему помирать было! Когда даже лекарь, и тот говорил, что болезни на здоровье Дурака сказываются положительно...

            На старика нестарого поглядывали испытывающе да оценивающе, головами недоверчиво качали.

            Да нет, этот, пожалуй, не потянет, масть не та...

            ...Этот? Да куда ему вмиг обсерьёзится. И всех вокруг туда же обсерьёзит.

            Зелёный ещё, из полудурков явно, куда ему до нашего, круглого-то...

            ...Точно, точно с виду хоть и идиот, но незаконченный какой-то...

            Петя внимательно слушал всех, однако внутри спокоен был, ни обиды, ни смущения не выказывая.

            Оно ведь дело понятное, думал он, свой Дурак, он всегда ближе к телу.

            Колпак... неожиданно сказал царь. Колпак-то кому оставили? Какой же он Дурак без колпака дурацкого? Непорядок... Не уследили...

            Сразу трое из челяди царской кинулись непорядок исправлять. Один колпак взял, двое других крышку гроба приподняли. Первый засунул руку с колпаком в щель, пошарил там осторожно, место нужное отыскивая... Да вдруг замер, побледнел весь и медленно руку обратно вытащил. Уже без колпака, но зато с чем-то белым.

            Ваше величество, дрожащим голосом сказал он, записка здесь... Какая ещё записка? удивлённо спросил царь, не понимая, что происходит. Ну, раз записка, то читай!..

            Мероприятие одобряю, запинаясь на каждом слове, читал записку придворный, но лично присутствовать не могу. Подпись Дурак.

            Толпа замерла, ожидая, когда смысл услышанного в мозги просочится. А затем все разом к гробу бросились. Крышка его в сторону полетела, и по залу пронёсся вздох изумления гроб был пуст.

            Очень долго гнетущую тишину нарушало только всеобщее молчание... Наконец раздался вопль царя.

            Просто заслушаться можно, как вы здесь молчите! Где Дурак? Где покойник? Сбежал? Почему мне не доложили? Или вы из меня его сделать решили?

            Все попятились. Придворный люд, глаза потупив да нещадно ноги соседям оттаптывая, старался друг за дружку спрятаться. Возле гроба пустого один только старик Петя нестарый остался.

            На нём и остановил свой взор осерчавший до крайности царь. Смотрел недолго, а затем ухватил колпак Дурака, подошёл к Пете и с размаху на него нахлобучил.

            Думал, тебя на замену взять. Только теперь тебе другое задание будет, сказал ему царь. Дурака возвернуть следует! Разыскать его да во дворец доставить. А кому, как не тебе, такое по силам Дурак-то Дурака видит издалека, о том всем ведомо.

            Ищи Дурака, Петя, хоть все сказки обойди, а вынь да положь его передомною. Такой вот тебе мой царский наказ будет, говорил царь. Всё, что в дорогу нужно, дам. Только чтоб к утру в пути уже был.

            J J J

            Никак не спалось Пете в эту ночь, бродил он туда-сюда по хоромам царским, плутая комнатами многочисленными да коридорами длинными. Давно уже в таком смущении сильном он не пребывал...

            Вроде, ничего особенного в задании царском и не было пойти куда-то да разыскать кого-то... Конфузило Петю только одно этот «кто-то» был Дурак. Много чего о Дураке он слышал странного, невозможного даже, а часто и друг дружку исключающего. Нутром чуял старик, что такой задачи решать ему ещё не приходилось. С какой стороны за неё браться, непонятно было, куда путь свой направлять неведомо, что с собой брать неизвестно.

            Бродил Петя по дворцу, думу свою невесёлую думая, да двери наугад открывал... А оттого придворной жизни картины странные нечаянно подсматривал да фразы случайные подслушивал. Толкнул, например, он дверь одну, в библиотеку попал, голос чей-то в глубине услышал.

            Разве книгам можно верить? говорил голос. Если всем известно, что грамоту неграмотные придумали...

            За другой дверью воеводу приметил. Пил тот чай из блюдечка да попутно поучал кого-то.

            Добро, оно ведь што? Оно, как известно, завсегда побеждает. А значит кто победил, тот и добрый...

            Ещё одну дверь стороной дальней обошёл, за ней чей-то голос грубый настойчиво и грозно выспрашивал: «Когда и с какой целью ты родился, а ну, отвечай немедля

            Царя на троне, в короне набекрень увидел мимоходом.

            Труднее всего человеку даётся то, что даётся не ему, сокрушался царь по понятному одному ему поводу.

            Мимо казны царской проходил, в дверь неплотно закрытую заглянул, казначея увидел.

            Сколько у государства не воруй, бормотал казначей, опасливо по сторонам озираясь да по карманам что-то распихивая, а своего всё равно не вернёшь...

            Плюнул с досады старик Петя, на то глядючи, да подальше от всех, в темную половину дворца, побрел, свечами слабо освещённую. Шёл, эхо шагов своих слушая да бубенцов звон негромкий колпак Дурака он так и не снял. Двери перед ним открывались беззвучно и легко от одного толчка несильного.

            Шёл он так долго, пока не попал в комнату странную большую, круглую и с множеством дверей. Но главное какую бы дверь ни толкал Петя, ни одна не поддавалась, не открывалась ему. Словно в ловушке он себя ощутил после того, как несколько раз комнату ту обошёл, все двери по очереди отпереть пытаясь.

            Вот так напасть, уже вслух удивился Петя, вход есть, а выходом даже и не пахнет. Безвыходная какая-то комната, словно проблема неразрешимая...

            А ну-ка, ну-ка... оживился старик, что-то знакомое в своих же словах услышав. Проблема, значит... А ведь когда с проблемой дело имеешь, главное что? Главное, не отталкивать её, как врага своего, а, напротив, к себе приблизить, согласиться с ней, всем ощущениям своим «да» сказать. Вот тут-то она проблемой быть и перестанет. Здесь и будет выход из неё.

            Постой-ка, погодь, себя же оборвал Петя. К себе, значит, приблизить, «да» всему сказать. Фу-ты, ну-ты, какой же я дурак. Хотя нет, пока ещё придурок только...

            Петя подошёл к первой попавшейся двери, стал напротив, глянул на неё хитро, «Да» вслух ей сказал, а затем не от себя толкнул, а к себе потянул несильно. Дверь послушно и легко открылась...

            Вот и весь секрет чуда, засмеялся Петя. Любая проблема это только привычка. Привычка двери всегда от себя толкать. Причём любые двери, в смысле препятствия. Но стоит совсем немного по-другому сделать всё ту же силу свою, но как бы в другую сторону направить, а для этого всего лишь «да» всему сказать как любая дверь тут же и отворится.

            Чепуховое это дело, оказывается, проблемы решать, радовался он вслух открытиям своим. Другое сложно не забыть вовремя «да» сказать. Здесь ведь тоже привычка нужна, только другая, обратная той, к которой сызмальства приучили. Непростая задача... Привычка, она ведь не жена, ей так просто не изменишь.

            Так что же для этого сделать надо? рассуждал Петя дальше. А всего лишь по-новому жить приучиться. Чтоб первое движение внутри не «от себя» было, не для отстранения, а, напротив, «к себе», навстречу чему бы то ни было. Чтобы «да» внутреннее всегда «нет» опережало.

            Так, может, и с царевой задачей так же нужно»? вопрошал себя старик. Раз искать Дурака всё равно придётся, то, может, по-дурацки это и сделать? То есть просто сказать всему «да» и с лёгкой душой в путь отправляться. Пусть даже непонятно, куда этот путь приведёт. И плохого при этом бояться не стоит, потому как плохого и не бывает вовсе, а бывает лишь то, что не нравится. А если не нравится, так только оттого, что «да» сказать забыл. Скажи плохому «да», согласись с ним оно и подевается куда-то, в согласие с собой превратившись. Как аукнется, так и откликнется об этом всем известно.

            В этот момент в голове у Пети что-то странное случилось. Будто ветерок тихий прошелестел там, словно шепот лёгкий в ней послышался.

            Верно, Петя, зашептал в голове у него кто-то, если ты точно знаешь, куда идёшь, зачем ты там нужен? А если ещё и цель перед собой поставил жди теперь, что каждому шагу она только мешать будет.

            Пока шепот в нём звучал, Петя головой своей потрясти успел, кулаком себя полбу пару раз стукнул, даже пальцем в ухе поковырял ничего не помогало, не исчезал голос, а напротив даже, с каждым словом всё громче и внятнее становился.

            Ты кто? не выдержал уже старик. Кто ты такой, чтоб меня жизни учить? И где ты хоронишься, тоже мне интересно?

            Но вместо ответа захихикал в нём кто-то странным голосом. Слушая этот смех, Петя неожиданно вспомнил странствия свои былые, вспомнил спутника да советчика своего невидимого Мява, с улыбкой его кошачьей, в трудные минуты всегда рядом бывшего. Мяв, тот тоже в голове его хихикал часто, над непонятливостью стариковской посмеиваясь. Но смех, который звучал в нём сейчас, был совсем другого рода.

            Так кто же ты? настаивал на своём Петя. И где обитаешь?

            ...Где, где... а на голове, давясь смехом, ответил ему голос. Удивился Петя, пощупал недоверчиво колпак, что на него надет

            был, а потом и вовсе его снял. В голове сразу же тихо стало, до звона прямо... Напялил колпак обратно и вновь в нём смех издевательский зазвучал.

            А ну, отвечай немедля кто ты есть?!  уже не на шутку взъярился старик.

            Неужто не понял ещё? спросил голос, всё ещё посмеиваясь. А пора бы если с Дураком иметь дело решил, будь готов, что и у тебя теперь всё так же по-дурацки будет. И события, и жизнь сама... Даже колпак говорящий...

            Колпак? изумился Петя. Так это что обыкновенный колпак со мной лясы точит?

            Где уж там обыкновенный... как же... слегка даже обиделся голос. А впрочем, сам решай, мне вообще-то без разницы. Хочешь колпаком дурацким меня зови, а хочешь самим Дураком. Ведь всё, что у Дурака под колпаком было, то и сейчас в колпаке то бишь, во мне осталось.

            И что же там было? ехидно поинтересовался старик.

            А ничего, столь же ехидно ответил ему голос. Ничего там у Дурака не было. То есть именно то там было, чего в колпаке и сейчас навалом, а именно НИЧЕГО. Поэтому мы с ним и едины НИЧЕГО нас объединяет.

            ...И зачем ты мне такой? уже взаправду растерялся нестарый старик. Что мне за польза от твоего «ничего»? Неужто поможет оно мне Дурака отыскать? Или хоть совет какой дать...

            Как же держи карман шире, снова захихикал голос. Хотя кто знает... Глядишь, и поможет, если только подсказки его мои то есть понять сумеешь.

            Чего уж там валяй, подсказывай, уныло сказал Петя. Как-то совсем уж безрадостно ему стало от колпака этого болтливого.

            Уселся он на кресло, у свечи одиноко стоящей, да совсем было слушать изготовился, как вдруг вспомнил мысли свои недавние. Встрепенулся старик, решил вначале порядок внутри себя навести. Взял он для этого безрадостность свою, окутал её вниманием и словно в себя пригласил войти «да» ей для этого мысленно сказал, затем то же самое «да», но уже без слов внутренних, а только лишь ощущениями ей же послал. Затем ещё раз но теперь представляя, как это «да» вибрирует смехом, словно струна, особую ноту согласия поющая.

            ...Полегчало Пете сразу, как-то заулыбалось внутренне. «А что, подумал он, это даже интересно с колпаком дурацким дружбу водить, глядишь, и впрямь чему научишься».

            Пока старик нестарый внутри себя упражнялся да порядок там наводил, колпак помалкивал, словно наблюдая за ним. А под конец даже хмыкнул одобрительно.

            Не случайный ты в сказке человек, зазвучало у старика в голове, а потому и спрос с тебя особый. Имей в виду, Петя, что с той минуты, как стал ты на путь к Дураку, все твои знания прежние гроша ломаного больше не стоят. Всё не так на пути этом будет. Здесь если ты точно знаешь, что искать, то никогда не найдёшь. Потому как невозможное это дело, Дурака точно знать...

            На этом пути, продолжал голос, ты всегда будешь находить не то, что ищешь, а то, что давно ищет тебя. Но вот поймёшь ли ценность находок таких? Жаль будет, если мимо пройдёшь...

            Для начала вот что ощутить попробуй, продолжал голос, путь этот не из событий внешних складывается, а лишь из состояний внутренних. Неважно, как он снаружи выглядит, важней, как он внутри ощущается. Вода в реке, Петя, всегда течёт прямо, как бы ни извивалось её русло. Таким и твой путь к Дураку быть должен. Будь текучим и стремительным снаружи, но тихим и ровным внутри.

            И имей в виду, говорил ему голос, каким бы плотным ни был туман, в котором ты блуждаешь, каждый раз он начинается не ближе, чем в шаге от тебя...

            Ну и что? не понял старик.

            А то, что всегда будет возможность сделать этот шаг. Вот и делай его, только он один и важен...

            А потом?

            Потом ещё шаг и ещё... Никогда не беспокойся о шаге втором, проживи сполна первый. Дурак никогда не делает второго шага каждый шаг для него первый, каждый миг у него единственный, каждый вдох неповторимый. А что за ними?.. Туман, непознан-ность, тайна... Тайна это и есть место обитания Дурака. Непо-знанность его суть. Туман путь к нему...

            Голос затих. Молчал и Петя, себя слушая и удивляясь слегка всё ещё звучала в нём струна особая, несмолкаемая, на странную ноту «да» настроенная.

            ...И не забывай, сказал ему голос напоследок уже, ты всего лишь в гостях у самого себя. Пора бы и домой, Петя, Дурак давно уже ждёт тебя...

            J J J

            Ничего не поделаешь, сказал Кот. Все мы здесь не в своём уме и ты, и я.

            Откуда вы знаете, что я не в своём уме? спросила Алиса.

            Конечно не в своём, ответил Кот. Иначе как биты здесь оказалась?

            Льюис Кэрролл

           

            Ну вот, уважаемые коллеги волшебники, мы с вами и подошли к тому рубежу, к тому пределу, за которым обращаться друг к другу возможно лишь как «коллеги Дураки», и никак иначе. Но не спешите делать это прямо сейчас никогда не стоит поминать гордое имя Дурака всуе, эту честь ещё заслужить надо...

            Именно этим мы и будем заниматься на протяжении всего третьего уровня, а именно исследовать новое качество своего стремительного пробуждающегося сознания и выстраивать такие формы и способы существования, которые будут близки осознавшему себя Хозяину и играющему, смеющемуся Дураку.

            «Освоение пространства Сказки» надеемся вас не очень смутило подобное заглавие нового уровня школы? Скорее всего нет, ибо провести определённые аналогии и ощутить взаимоперетекающее единство между «пространством игры», «пространством смеха» и, наконец, «сказки» не так уж и сложно.

            А вот осознать, что это именно вашу привычную обыденность и рядовую повседневность предлагается воспринять «пространством Сказки», ощутить себя автором Сказки и сделать её действительно Волшебной,   это уже совсем другое дело.

            Но поверьте вы к этому давно готовы. Вы всегда могли и знали много больше, чем вам пытались навязать и в чём старались уверить. И нет никакого сомнения, что от занятия к занятию вы всё более отчётливо будете осознавать это сами.

            «Школа Дурака» такой подзаголовок имеет наш третий уровень. Не слишком ли дерзко и вызывающе? Уж не эпатировать ли мы решили мирных сограждан таким названием, заодно и вас пытаясь втянуть в эту странную и непредсказуемую авантюру? Давайте во всём разберёмся не торопясь, ведь это важно сохранять осознанность происходящего, пусть даже следуя непроторенной тропой Дурака.

            Совершенно особое отношение к образу Дурака просматривается в наших традициях, в сказочном фольклоре, в самой основе нашего сознания. Нет ни его уничижения, ни злой насмешки над ним, нет к нему неприязни или осуждения. Напротив, есть потаённая, здоровая зависть к свободе и независимости Дурака, к его неизменной удачливости и оптимизму.

            «Дураку море по колено», «Дураку закон не писан», «Бог даёт, а Дурак берёт», «Из Дурака и плач смехом лезет», «Дураку всё смех на уме», «Кто и в горе смеётся, тому всё удаётся», чего больше в этих присказках: назидательного укора или восхищения перед «неуловимостью» Дурака проблемами и невзгодами? Мы понимаем, что скорее всего единого ответа не получится. Каждый увидит лишь то, что присуще именно ему, «чем наполнен кувшин, то из него и выльется», знакомо и не раз уже отслежено, не правда ли? Вот вы сейчас и определите направление своего дальнейшего пути. Ответьте, кто же вам милее привычный и знакомый умник, богатый лишь чужим знанием, или непривычный и непредсказуемый Дурак, истинно мудрый не словами и мыслями, а особой внутренней убеждённостью и реальными поступками? Только не ошибитесь. А то спохватитесь, когда слишком поздно будет ведь Дурак-то, он заразителен...

            Ну, так кто же он этот вечно смеющийся Дурак? Ни в грош не ставящий те ценности, за которые так цепляются обыватели, стремясь сохранить своё достоинство, свой статус, самих себя? Дураку плевать на почёт и славу, но именно о нём рассказывают сказки и слагают былины; он всегда рад малости и сыт сухариком, но почему-то именно у него оказывается изобильная скатерть-самобранка; богатство и деньги для него не имеют никакого значения, но вновь лишь ему достаются все сокровища и, как правило, полцарства в придачу; он не стремится никем повелевать, но всегда вокруг него куча помощников, наперебой предлагающих свои услуги; все решения он принимает не по уму и расчёту, а по вдохновению и внутреннему порыву, и именно они оказываются единственно верными и приводящими к удаче.

            Вёдра у него пешком ходят, печи без колёс ездят, корабли по небу летают, топоры сами лес рубят, может, он просто лентяй? Так отчего ж тогда другие и не лентяи вроде, а не могут себя сподвигнуть на подобное? Может, потому что лень это не столько внешнее бездействие, сколько внутренняя косность и неподвижность души? А вот Дурак без всякой видимой суеты легко смещает своё сознание, настраиваясь на любую, самую невероятную ситуацию. Он, играючи и получая явное удовольствие, делает то, что оказывается абсолютно невозможным для его окружения. «По-дурацки», конечно, делает, не «по-людски», вызывая насмешки и подначки, но в финале неизменно звучит завистливо-восхищенное: «Везёт Дураку всё же...»

            И оказывается, что качества, выражаемые Дураком, всегда нам чем-то симпатичны и близки; выясняется, что они глубоко, буквально изначально заложены в нас, в нашей культуре, в нашем мировоззрении.

            Интересно, что дурак, являясь расхожим героем в европейских сказках, анекдотах и баснях, чаще всего именно у нас обретает истинно сакральную глубину и привлекательные черты это всегда Дурак с большой буквы.

            Алексей Толстой берётся переложить сказку об итальянском деревянном мальчике Пиноккио для русскоязычного читателя, и что же выходит у него в результате? Да всё тот же Дурак, хоть и переименованный в Буратино. Ну не получается у него стать «по-итальянски» примерным живым мальчиком! Нет, он с радостью остаётся деревянной куклой, принимая себя таковым без остатка. Он радуется жизни, проказничает, смеётся, все беды с него «как с гуся вода» и в итоге именно ему достаётся Золотой Ключик.

            Понятие Дурака в своей основе глубоко эзотерично и многопланово. Характерно, что чем более древними являются источники, в которых он появляется, тем более неоднозначным и парадоксальным он выглядит. Плоским и одномерным символом глупости этот образ становится относительно недавно, в связи с нездоровым возвеличиванием ментала и приданием ему неоправданной значимости, а вследствие этого всё большей утратой природной интуитивной естественности человеческого сознания. Хотя даже в период позднего средневековья придворные шуты всё ещё выполняли роль некого связующего канала между напыщенным «Я» вельможи и его внутренним Дураком.

            Как эзотерический образ, Дурак периодически появляется в разные времена и в разных культурах. Наиболее близки Дураку суфийские традиции, самым ярким представителем которых был незабвенный Ходжа Насреддин неизменный притчевый герой, глубину поступков и суждений которого постичь линейным и плоским умом невозможно.

            Древние даосские и дзэновские школы так же богаты рассказами и притчами, в героях которых мы легко и радостно узнаём «нашего» Дурака. Китайские странствующие смеющиеся монахи, японский толстый и всегда хохочущий Хотей, приносящий всем удачу и счастье, их было немало, продолжателей изысканных и парадоксальных древних традиций.

            Буквально каждый народ, любая социумная общность имела своих «Дураков», своих «блаженных» и «юродивых». Причём издревле в эти понятия вкладывался смысл, во многом отличный от нынешнего.

            Блаженные на Руси всегда почитались «божьими людьми», то есть теми, кто «помечен Богом». Ведь Блаженный это тот, кто уже достиг, кто уже в счастье, «во благе». К ним относились с большим уважением, а к их странным, но часто провидческим словам всегда прислушивались и передавали друг другу.

            Пожалуй, лишь у нас существовал своеобразный институт юродивых, то есть целая прослойка людей не от мира сего. Причём очень показательно, что юродивым часто считался вовсе не душевнобольной человек, а напротив совершенно здоровый, но исповедующий иные ценности, воспринимающий Мир иначе, не так, как все, и благодаря этому как бы стоящий одной ногой уже вне него, за его пределами.

            Как в раннехристианских, так и в суфийских традициях на стезю юродивого, «городского» или странствующего «сумасшедшего», часто вполне осознанно и добровольно, становились люди, достигшие очень высокого духовного уровня.

            Это позволяло им обрести реальную свободу от социумных пут, но не убегая при этом от самого мира, по примеру многих мистиков, а, напротив, оставаясь в гуще мирских событий и отношений.

            Даже в наше время, встречая на востоке внешне полубезумного дервиша, никогда нельзя точно сказать, кто же это на самом деле человек, безвозвратно поглощённый безумием, или просветлённый, пользующийся «без-умием» как инструментом.

            Поэтому как бы странно это ни показалось и как бы столь же «полубезумно» ни выглядело, но у нас есть все основания считать, что роль Дурака в процессе развития и становления сознания как отдельных людей, так и сознания коллективного, общечеловеческого всегда была весьма велика.

            Более того Дурак во многом является предопределённой, необходимой и даже ключевой фигурой в процессе эволюции человеческого сознания.

            Вы ещё не забыли, что мы обитаем не в самом Мире, живом и непредсказуемо многообразном, а лишь в его достаточно плоской и бледной копии «описании Мира»? В том самом описании, которое мы создаём своим «знанием» о том, «каким этот Мир должен быть».

            В таком застывшем и незыблемом виде «описание Мира» имеет мощную тенденцию к самоомертвлению, к загниванию, как, впрочем, любая другая искусственная система, лишённая естественной внутренней динамики.

            Оживить такой «мир», создать в нём новый импульс творческого развития может только кризис. А это всегда развал, утрата прежних узаконенных ценностей и ориентиров и вынужденный пересмотр изжившей себя мировоззренческой позиции, поиск новых моральных и нравственных критериев. То есть создание очередного, но уже обновлённого «описания Мира».

            Если вы ещё не забыли теорию Ильи Пригожина, то знаете, что развал и разрушение это совершенно необходимые условия развития любой системы.

            Смех Дурака, разрушая незыблемость ментальных установок, удерживающих фиксированность границ «описания Мира», оказывается очень действенным инструментом для такого «эволюционного обновления».

            То есть когда в социуме происходит «мощное и неудержимое наступление на грабли», Дурак столь же неудержимо хохочет, напоминая всем, что «если идёшь за стадом, то в дерьмо вляпаешься обязательно».

            Дурак помогает обнажить «изнанку души человеческой». Он вытаскивает из тайников социумного сознания на свет Божий то, что стыдливо было там припрятано как от чужих, так и от своих глаз. И теперь, просмеянное, принятое и уже безопасное, оно позволяет обрести новое качество сознания и выйти на новый виток развития.

            Бесстрашно и беспощадно высвечивая все тёмные стороны человеческой природы, обнажая и выставляя их на всеобщее обозрение, Дурак создаёт уже не прежнее плоское и одномерное «приглаженное и прилизанное» видение Мира, но объёмное, многомерное и Цельное.

            «Крыша над головой мешает людям расти», говорит Ежи Лец. «Поэтому да здравствует «крышесъезд»!» радостно провозглашает Дурак.

            То есть любой рост, в том числе и духовный, делается возможным лишь при условии непрерывной переоценки ценностей, долго казавшихся незыблемыми, и периодического отказа от устоявшихся взглядов, принципов и законов. Именно поэтому Дурак становится не чем иным, как ключом к обновлению нашего Мира, а смех Дурака паролем для прохода в новое, ещё не освоенное измерение человеческого существования.

            Вот и оказывается, что испокон веков Дурак был совершенно необходим для поддержания здоровья социума, для его периодического обновления. Появляясь в разные времена и в разных странах в обличьях Шута, Паяца, Скомороха, Петрушки, Полишинеля, Панча, Пульчинелло или Карагеза Дурак всегда оставался на границе двух Миров кукольного социумного и Хозяйского Божественного, выполняя роль посредника в общении с пространством безграничного и свободного Космического Сознания, проводником в него.

            Если же в социуме не хватало «добровольцев», сознательно ставших на путь Дурака, то их дефицит всегда компенсировался Дураками «вынужденными», как бы стихийно выдвинутыми массами, и поэтому почти никогда не осознающими своего «статуса».

            И тогда некоторые люди, как правило находящиеся в центре общественного внимания, политики, деятели искусства, учёные начинали вести себя откровенно неадекватно, экстремально и эпатажно, часто балансируя в своих поступках и образе жизни на грани дозволенного, а иногда даже за ней.

            Таким образом происходила раскачка устоявшихся норм и правил поведения, ломка устаревших критериев «правильности» («многие великие истины были вначале кощунством» Бернард Шоу) и, как следствие, постепенное, но неизбежное обновление прежней картины мира, создание в ней новой динамики.

            Более того иногда нечто подобное (то есть спонтанное и стихийное пробуждение своего «внутреннего Дурака») происходит уже с каждым из нас, заставляя на время превращаться в «белых ворон» или даже «впадать в детство», а по сути провоцирует неадекватность в нашем поведении и нестандартные поступки. «Нет ни одного по-настоящему умного человека, который бы рано или поздно ни обнаружил, что он дурак» (Г. К. Честёртон).

            Как ни странно, но именно такие (увы, как правило, нечастые) проявления «внутреннего Дурака» и являются признаком реального взросления, позволяя окончательно не омертветь в этом до предела «засерьёзненном мире» и хоть понемногу, но всё же расширять тесное пространство своей «зоны комфорта».

            Нам трудно сейчас отследить происхождение слова «Дурак», его этимологию, мы можем провести лишь опосредованное исследование доступными нам средствами. И интересная, хоть и вполне закономерная картина получается у нас при этом.

            Если провести анализ вибрационного числового ряда букв, составляющих слово «Дурак» (используя Космическую нумерологию), то оказывается, что оно самым удивительным образом совпадает со словом «Шут». Оба этих слова имеют в своей основе число «пять», значение которого тождественно таким понятиям, как «Начало», «Абсолют», «Адам». К тому же «Энергии числа «пять» являются универсальными для информативных компенсаций организма человека... Они способствуют продлению жизни. Ими можно возжигать небесный огонь. Они усиливают в человеке жажду свободы и имеют прямое отношение к Святому Духу, ибо уничтожают агрессивные энергии» (Александр Волков, «Иформативная мистика»).

            Более того, в самом слове «Дурак» присутствуют также вибрации числа «четырнадцать», которое соответствует понятиям «Церковь» и «Цельность».

            «Шут, читаем мы у Венеры Рыбаченко Знаки Вселенной»), это состояние игры в жизнь. Шутит Бог, учитель, ребёнок... Шут это человек шестой расы... это выход в высшие измерения».

            Не случайно ещё загадочный Алистер Кроули, описывая эзотерический смысл карт «Таро», сделал акцент при анализе карты «Дурак» Шут») на таких её значениях, как «обновление», «весна», «единство противоположностей», «скрытый мудрец».

            Да, всё это действительно не случайно. Если вы успели ощутить на себе действие «Внутреннего смеха», вкусили свободу и радость жизни, им даруемую, если сумели «попробовать на вкус» Хозяйское состояние и осознали Хозяина в себе, то скорее всего давно и без утомительных доказательств узнали Дурака.

            «Хозяин!..» должно быть вырвалось у вас в какой-то момент. И вы не ошиблись.

            Именно так. Дурак это и есть Хозяин. Это играющий Хозяин. Это всегда радостный и влюблённый в жизнь Хозяин, это Хозяин смеющийся. Дурак это и есть смех. Смех Хозяина.

            В истории человечества истинных смеющихся Дураков всегда было немного, что совсем неудивительно, ведь их смех являлся лишь результатом уже случившегося просветления, лишь подтверждением уже произошедшей с ними трансформации, а таких героев всегда мало, ибо больно тернист путь, ими проходимый...

            Мы же, несомненно из-за глупости и самонадеянности своей, решили не ждать, когда смехом закончится наш путь, а со смеха же начать его. И чудесные вещи случаться стали на пути этом. Многолюден он вдруг стал...

            Смех, не как стихийное качество нашей психики, а как управляемая техника, неожиданно оказался удивительно привлекательным и действенным инструментом для мягкой, но быстрой и глубокой трансформации сознания. Но, может, главное его достоинство заключается в его естественности, доступности и простоте. Именно это позволило многим открыть для себя пространство неизмеримо более светлого и гармоничного существования.

            Прикоснувшись к понятию «Дурак», мы вскрываем потрясающей ёмкости пласт возможностей, открывающихся теперь перед нами. Это уже не просто завершающий уровень нашей школы. Это большое и самостоятельное образование «Школа Дурака», со всей её дурацкой, но странно гармоничной архитектоникой и абсолютно абсурдной, но такой жизнеспособной логикой. Это то, чего ещё не было, ибо не существовало доступного и простого инструментария для необходимой трансформации, неуловим в ощущениях был канал, по которому можно было бы двигаться, отсутствовали ориентиры для такого пути.

            Но сейчас это стало возможным. Нам думается, что само появление технологии «Внутреннего смеха» было вызвано необходимостью «овеществить» давно витавшую в воздухе идею «Школы Дурака». И вот теперь, вместо бесконечных рассуждений и умничаний по поводу Дурака, мы можем реально предложить вам стать на путь, ведущий к нему, вспомнить в себе его забытое качество; мы предлагаем вернуть своему Дураку его законный Божественный статус.

            Поверьте это вполне возможно, попробуйте это совсем несложно, и сделайте это играя, ведь Дурак это непрерывное приключение. Это наш дальнейший путь, наша Божественная игра, это возможность истинного пробуждения и реального, а не иллюзорного существования.

            Вспомните, что именно мы с вами обсуждали на наших предыдущих занятиях; ещё раз вспомните суть понятий «зона комфорта» и «описание мира», выстроенных ложью чужого научения; вспомните, что мы способны воспринимать вокруг себя лишь то, на что получили разрешение в рамках такого «знания», вспомните и внемлите нижеследующему:

            Всё, что ты слышишь, ложь.

            Всё, что ты видишь, ложь.

            Всё, что ты говоришь, ложь.

            Всё, что ты знаешь, ложь. Тебя нет.

            Ты сон другого.

            Тебя окружает мёртвый мир, сотканный изо лжи других. Значит, поступая вопреки знаниям, ты пробуждаешься. Меньше говоря и больше смеясь проявляешься в этом Мире.

            Ощущая его оживаешь.

            Наблюдая не анализируя прозреваешь.

            Абсурд твой ум. Смех твой голос.

            Дурак твоё имя.

            Просыпайся, живой Мир ждёт тебя.

           

            J J J

           

            Дурак воспринимает весь Мир как Единое Целое. Не ведая разницы между хорошим и плохим, не проводя чёткой грани между чёрным и белым, он в равной мере даёт согласие на присутствие в своём существовании любых противоположных понятий, любых взаимоисключающих явлений.

            Дурак всегда равнодушен... То есть «равно-душен», степень его душевной открытости, его радушия не зависит от оценочных категорий, от привычных ярлыков знания. Он «равен» в своём отношении и к «хорошему», и к «плохому»; и к «добру», и к «злу». И то, и другое он принимает душой открытой в равной степени, не выбирая и вне зависимости от мнения окружающих.

            На данном этапе мы вводим такое понятие, как «толерантность». В рамках нашей школы его смысл и значение равносильно понятиям: «приятие», «согласие», «терпимость», «равнозначность». Его контекст полностью соответствует расширенному понятию «равнодушие».

            Для Дурака в этом Мире всё равно, этот Мир для него равноценен, он принимает его весь и без остатка открытым сердцем. Толерантность это и есть равноценность восприятия и «равнооткрытостъ» всему.

            Сверхзадача «Школы Дурака» создание естественного и устойчивого состояния тотальной толерантности в восприятии как самих себя, так и всего пространства своего существования.

            В нашей жизни Чудо и Сказка никогда не случатся сами по себе, а лишь после того, как мы согласимся с тем, чтобы они произошли. А согласиться это значит перестать сопротивляться. Причём чему бы то ни было. Это и значит стать тотально толерантным.

            Толерантность непременно должна проявляться по всем четырём игровым площадкам Дурака, то есть на его физике, сенсорике, эмоциях и ментале.

            И если физическую и сенсорную составляющие, проявленные нашими ощущениями, вы прекрасно уже научились «прорабатывать» смехом, «приручили» их, то ментал и производные от него эмоции мы до сих пор гордо игнорировали и обходили стороной.

            Но Дурак в равной степени проявляет себя игрой на всех площадках, поэтому нам видится совершенно необходимым уделить нашему менталу внимания несколько больше, чем мы это делали до сих пор. Предполагается в конечном счёте создать своеобразный «мостик», соединяющий все игровые площадки Дурака, все формы его проявленности в одно целое.

            Этой огромной задаче и будет посвящён весь третий уровень.

            Сейчас вам предлагается следующая предельно простая, но глубинно трансформирующая техника, сориентированная на создание как ментальной, так и сенсорной толерантности в восприятии мира своей повседневности.

            ТЕХНИКА «ДА-ДА»

            В течение дня, в моменты самоосознания, то есть тогда, когда вы вспоминаете о себе Хозяине, о Дураке, живущем в вас, и продолжая привычный ряд поступков, вы в ответ на все поступающие к вам сигналы-ощущения внутри себя непрерывно говорите «Да. Да... Да!».

            Вы, например, слышите шум проехавшей машины и говорите своим слуховым ощущениям «Да». Вы соглашаетесь со всем ассоциативным ментальным рядом, внезапно вспыхнувшим в вашем сознании в связи с этим, со всеми образами и воспоминаниями, страхами и надеждами, связанными с машинами. Вы говорите всему этому: «Да. Да... Да

            Никогда не следует бормотать «да, да...» просто так, как мантру или как заклинание. Вы произносите эту формулу соглашения лишь в ответ на поступивший сигнал из своего внешнего или внутреннего пространства, а ещё точнее в ответ на отслеженные ощущения по этому поводу.

            Вспомните занятие о Хозяйских сигналах-обозначениях. Любой объект из внешнего или внутреннего пространства, попавший в поле зрения, то есть любой сигнал, на который вы хоть как-то отреагировали, является для вас предупреждающим. Все прочие объекты-обозначения, составляющие пространство вашего существования, фоновые, они для вас нейтральны и текущее состояние не отражают никак.

            Так вот, вы проводите акцию соглашения лишь по поводу сигналов предупреждающих, а это значит не выискивая их намеренно, не «выковыривая» из фона, а лишь честно отмечая то, на что уже обратили внимание, отреагировали.

            Здесь вам придётся вспомнить, как некогда вы «охотились на себя». Постарайтесь быть постоянно осознанными в своих ощущениях. И каждому из них скажите своё «Да!..», признавая его, соглашаясь с ним, впуская в себя. Начните с позитивных сигналов-ощущений, но особое внимание уделите ощущениям негативным и болезненным.

            Если вы ощутили, что настоящего согласия не произошло, задержитесь на этом сигнале, на этом объекте. «Продакайтесь» с ним ещё некоторое время. Вспомните о наших вспомогательных приёмах, когда вы «окутывали» объект своего внимания нежностью и ощущением открытого сердца. Сделайте это параллельно с техникой «Да, да!».

            В процессе отработки этой техники вы рано или поздно, но неизбежно выйдете на программные записи и ощутите, что некоторые из отслеженных вами сигналов имеют повышенную болезненность. Объясняется это тем, что вы вплотную приблизились к границам своей «зоны комфорта». Это очень хорошо! Используйте теперь технологию «смеховой сонастройки» с возникшими негативными ощущениями и «разряжайте» их болезненность своим объединением с ними.

            Начиная отработку этой техники, вспомните несколько эпизодов своей жизни, когда вы выражали согласие, делая это естественным способом, вспомните эти эпизоды в ощущениях. Теперь попробуйте вызвать в себе именно это состояние, всего лишь произнося внутри «Да, да». А затем как бы перенесите возникшее состояние на свои реальные ощущения в этот момент слуховые, визуальные, осязательные, возможно, вкусовые и скажите каждому из них своё «Да!..».

            Настройте каждое такое «да» на хорошо знакомую вам вибрацию смеха. Ощущайте её как некую волну согласия, раз за разом прокатывающуюся по всему телу и постепенно настраивающую его на особую ноту «Да» гармонизирующую вибрацию тотального согласия.

            Делайте это, когда идёте по улице, смотрите телевизор, в процессе еды, в разговоре с кем-то. Уделяйте внимание всем своим ощущениям. Вспомнив о технике, восстановите свою осознанность и каждому отслеженному ощущению скажите «Да».

            Именно так, очень плавно и ненавязчиво вы сможете выработать в себе инерцию согласия, своего рода «инстинкт толерантности» для всех случаев жизни, для любой ситуации.

            «Приручайте» свой ментал к тотальному согласию. «Входите» в своего Дурака. Согласие и приятие, то есть полная толерантность, это единственный, зато несомненный путь к нему.

           

            Петя сидел на вершине холма и, поглядывая на царство очередное, внизу раскинувшееся, корку хлебную дожёвывал да камушки с крутизны бросал.

            Всему своё время, думал он, время камни собирать и время ими бросаться. Время Дурака искать и время находить его...

            Ну, где искать Дурака это дело мне уже понятное, себе самому объяснял, где хочешь, там и ищи, потому как много его, оказывается, в природе сказочной. А вот где найти его всё ж таки можно, то мне и поныне неясно...

            Доев корку, он взял в руки колпак, от Дурака ему доставшийся, повертел его маленько рога да бубенцы внутрь пряча, да па голову себе и напялил, будто шапку обычную, вот только раскраски непривычной.

            То ли удачи мне недостаёт, то ли счастье стороной обходит, сокрушённо говорил старик уже вслух, да только чую, что долго ещё скитаться дорогами сказочными мне предстоит...

            У тебя, Петя, нет проблем с удачей и счастьем, раздался в его голове голос насмешливый. Это у них с тобой проблемы большие. И чего они только делать с тобой не пытались и просмеивали тебя, и продакивались, а тебе всё неймётся в невзгодности своей, неподдающийся ты счастью человек.

            Ну да, ну конечно, пробурчал в ответ старик, как просто всё загадками загадить... А мне потом радость великая разгребай, разгадывай.

            Голосу, звучащему в его голове, Петя нисколько не удивился, напротив даже обрадовался, хотя и виду не подал. Общался с ним колпак лишь по собственному хотению, иногда болтая изобильно и безудержно, но чаще помалкивая и на призывы старика не реагируя никак.

            Только не обижайся, Петя, звучало в его голове сейчас, ты, конечно, мой друг, но ты всё-таки осел!

            Ну и ладно, ну и пусть, отвечал старик подозрительно смиренно. Вот только не совсем мне понятно я осел, потому что твой друг, или я твой друг, потому что осел?

            В ответ смех довольный раздался.

            Неплохо, Петя, совсем неплохо, так и делай привыкай на мир по-дурацки смотреть. Ведь человек, который хотя бы отчасти не Дурак, лишь отчасти человек.

            Вот бы и мне от этой части Дурака хотя бы часть найти, вздохнул старик сокрушённо.

            Не получится у тебя Дурака в этом мире отыскать, даже не надейся. Всё, что от него здесь осталось, у тебя сейчас на голове моим голосом разговаривает.

            А сам Дурак где?

            Где, где... да везде, снова захихикал колпак.

            Ну, так значит, и здесь? настойчиво допытывался старик.

            И здесь тоже... Только это как раз ничего и не значит. Ведь никакого «здесь» не существует вообще. А что существует так это только ты сам. И вот в этом самое смешное и есть, Петя. Потому как где же ты теперь Дурака искать будешь?

            Медленно до старика нестарого сказанное доходило. А по правде сказать и вовсе не доходило.

            ... Что это значит никакого «здесь» не существует? спросил он после паузы.

            А только то и значит, веселился колпак, что никакого «там» не существует тоже.

            Ну, хорошо, а это тогда что? обвел старик рукою вокруг. Это мне что только снится?

            Ну, как тебе сказать... коварным голосом нашептывал колпак. Может, и вправду снится. Всё это существует, лишь пока ты глаза по-настоящему открыть не пожелаешь. А как откроешь сохранится ли? Ведь всё, что ты видишь, зависит только от того, откуда ты смотришь. Поэтому куда поместишь глаза свои открытые-то и увидишь.

            Не понимаю... сокрушённо сказал старик нестарый.

            Так я тебе и поверил, захихикал голос. Любое непонимание это на самом деле понимание, только отягощённое знаниями. Ведь понимание-то оно твоё, а знания чьи? чужие. Хочешь действительно понять просто забудь то, чему тебя обучали. Сними с себя чужое, обнажи своё, родное. Забудь и слушай нутро чутко, твоё понимание всегда там обитает, заждалось, поди, когда ж ты о нём вспомнишь.

            Колпак замолчал и подозрительно участливым голосом совет дал:

            Только не переусердствуй, Петя, познавая себя, не стань жертвой изнасилования.

            И не старайся во всём разобраться, продолжал он.- Разобрать-то ты себя, может, и разберёшь, уму это дело привычное, да только кто же потом обратно всё собирать будет? Дурака понять нельзя, бесполезное это дело, его можно только принять. Дурака не нужно думать, его нужно двигать, собирая воедино то, что уже успел умом разобрать.

            Да уж... закряхтел старик Петя. Вот уж точно нашёл смысл жизни и крупно пожалел об этом... Как же не заблудиться в мудротени этой, как не ошибиться, в себя заглядывая?

            Привыкай, Петя, то ли ещё будет, вновь засмеялся колпак. А ошибиться не бойся любая ошибка это законная часть твоего мира и навредить тебе ну никак не может ведь и ты его такая же часть. Просто пойми, что ложных путей не бывает. Путь становится ложным, лишь когда врать начинаешь себе. Врать, что идёшь, хоть давно только притворяешься в этом да на месте топчешься. Ведь идти значит следовать ощущениям. А стоять значит выполнять указания ума своего. Вспомни, о чём уже говорено было, истинный путь не снаружи, а внутри.

            Голос замолчал было, но напоследок всё же не удержался, съехидничал советом:

            И никогда не прячь голову в песок на пути своём... Но если всё же придётся просто притворись, что показываешь всем задницу.

            Мальчик стоял посреди улицы и громко, в голос плакал, размазывая кулачками слёзы по веснушчатым щекам. Старик Петя смотрел на картину ту недолго, ноги его сами к мальчишке подвели, успокоить чтоб да сопли утереть.

           

            J J J

            Мальчик, спросил он участливо, почему ты так горько плачешь»?

            Потому что я по-другому не уме-е-ю... ещё горше заплакал мальчишка.

            Ну, хорошо, а зовут-то тебя как?

            Так же, как папу, ответил, всхлипывая, мальчик.

            А папу как?

           

            Как меня-я...

            Вот и ладно, вот и хорошо, настойчиво продолжал старик доброе дело творить. Ну, так как вас обоих зовут?

            Одинаково-о-о... зашёлся в реве малыш.

            Совсем было растерялся нестарый старик от дела такого мокрого, как вдруг голос рядом с ним раздался.

            Добраном его кличут, сказал кто-то, из-за спины Петиной выходя да мальчонку к себе прижимая. Добраном так же, как меня. Потерялся, пострел, говорил же ему не озоруй...

            Мальчишка вмиг успокоился глазами высох, да конопушками своими заулыбался, засветился весь, словно солнышко рыжее. Улыбнувшись ему в ответ, Петя взор свой на папашу перевёл, да оторопел от увиденного.

            Мужик был вида странного, даже очень весь какой-то несвежий и сильно потрёпанный. Была у него мятая, а местами и вовсе погрызанная одежда, столь же мятая и тоже будто пожёванная обувка, мятое-перемятое в придачу лицо, и соломенные волосы, торчащие в разные стороны и, опять же, словно коровой пожёванные.

            Добран... странное какое имя, сказал смущённо старик, делая вид, что имя знакомца его нового это самое примечательное, что в том было.

            Странное не странное, а ни одна сказка без меня не обходится, без описаний мытарств моих незаштошных... то ли с горечью, то ли с гордостью даже сказал мужик пожёванный.

            Чудное дело, уже вполне искренне удивился старик, сколько по сказкам хаживаю, а о тебе что-то не слыхивал...

            Стыдно потому што всем за дела свои издевательские, вот они обо мне и помалкивают, говорил Добран обиженным голосом. Сказки, они ведь все на один манер заканчиваются. Сам-то хоть помнишь на какой именно?

            Ну, это... как оно там... со скрипом вспоминал старик. По усам, значится, потекло... потому как в рот так и не попало... Да бубликов вязка...

            Не то, не то, поморщился Добран, раньше чуток...

            ...Стали они жить-поживать, вспоминал Петя дальше, да добра наживать...

            Вот!.. воскликнул Добран. Вот! теперь видишь? Жить-поживать стали да Добрана жевать. Вот!!! Изверги, грамоте не обученные, что им до правил писания, им бы пожевать только. Как слышится, дескать, так и жуется...

            Хотя, с другой стороны, продолжал он, успокоившись чуток, работа у меня хоть и не очень приятная, зато всем необходимая требуюсь во всех сказках сразу, не всегда поспеваю даже.

            Сынок, вот, подрастает, ласково мальчишку своего за вихры потрепал. - Сменой мне будет... Только рано ещё его жевать. Учится он покуда, профессиональными секретами овладевает...

            Старик Петя, не зная даже, что сказать, смотрел на Добрана молча да сочувственно, а тот продолжал:

            А как часок свободный выдаётся пугалом по огородам подрабатываю, ворон да соек пугаю.

            Неужто получается? удивился Петя.

            Ещё как, вот намедни в соседней сказке работал, так вороны тамошние за прошлый год даже урожай вернули, лишь бы меня никогда больше не видеть, с гордостью сказал Добран.

            Слушая Добрана, Петя как-то странно ощутил себя, будто нарастало в нём непонятное что-то то ли несогласие какое, то ли, напротив, понимание чего-то нового. Вспомнив о совете колпака дурацкого не разбирать состояний своих, не раскладывать их на клочки уму понятные, он так и поступил, просто продакавшисъ с ними.

            Ну и что? подумалось ему вдруг. Подумаешь, жуют человека... А почему бы и нет? Каждый несчастен ровно настолько, насколько полагает себя несчастным. Нравится Добрану жёванным быть ну и на здоровье. Если уж сказка так распорядилась, если уж кого-то и вправду жевать надо... Тут главное места чужого не занять да самому жёванным не оказаться.

            Пошатываясь да ногой об ногу запинаясь, к ним мужичонка подошёл, в подпитии лёгком.

            Люди добрые, с надрывом душевным сказал он, не оставьте в беде, помогите человеку советом... Где у этой улицы сторона противоположная?

            Там!.. звонко сказал Добран-младший, пальцем показывая. Мужик постоял покачиваясь, погладил мальчонку рыжего по голове и вздохнул печально.

            Да нет, там я уже был... Там мне сказали, что здесь...

            И обречённо прочь побрел.

            Петя ошарашено поглядел ему вслед.

            Ну и дела, подумал он, странный какой-то народец скажу эту населяет...

            О поисках своих дурацких Добрану рассказал, тот только плечами пожал да в трактир сходить предложил.

            Туда все новости со сплетнями слетаются. И пожевать чего-нибудь не помешает, сил набраться перед тем, как самого жевать будут.

            Трактир отыскался неподалёку. Добран с сынишкой живо за столом пристроился да старика, у двери застрявшего, позвал.

            Садись, Петя, сказал ему, в ногах правды нет.

            Да уж, пробормотал старик, присаживаясь, похоже, что только это о ней и ведомо...

            Эй, трактирщик, подозвал он здоровенного небритого детину в грязном фартуке, можно мне мяса?

            Тот мрачно и оценивающе глянул на него и сказал удивлённо:

            А откуда я знаю можно тебе мяса или нет? Старику спорить не хотелось.

            Ладно, сказал он, давай тогда по-другому. Я хочу то, что едят во-он те люди, ткнул он пальцем в соседний стол.

            Это невозможно.

            Почему же?- удивился Петя.

            Они не отдадут, сказал с достоинством трактирщик и удалился.

            С грехом пополам, но заказать обед всё же удалось. Заглянув в поставленную перед ним тарелку, Петя поскреб в ней ложкой и удивлённо спросил у трактирщика:

            А мясо-то в супе положено1?

            Положено, ответил тот.

            Так ведь не положено!

            Значит, не положено, невозмутимо ответил трактирщик.

            Добран, который ел только овощи, тоже недоволен был и помидоры ему какие-то мятые принесли, и огурцы несвежие, и капуста, словно уже жёванная кем-то... Но его трактирщик даже слушать не стал.

            Кто бы говорил, сказал он. На себя лучше посмотри...

            И в дальний угол трактира отправился, где кто-то орал пьяным голосом:

            Эй, трактирщик! Дверь неси выйти хочу!

            Петя ел молча, в ощущениях своих разобраться пытаясь.

            В странную скажу я попал, думал он, будто наизнанку вывернутую. Всё здесь как-то не так, всё непривычно да непредсказуемо. Не знаешь, что через секунду случится, как на вопрос твой ответят, что делать будут. Какая-то шиворот-навыворотная сказка... Будто другим законам люди в ней обучены, по иным правилам живут, слова другие говорят... Хотя нет слова-то как раз все знакомые, вот только смысла в них ни на грош... Хотя и это не так есть в них смысл, но тоже вывернутый какой-то, такой же, как вся сказка эта.

            Словно в подтверждение мыслей своих, разговор краем уха подслушан.

            Ну и здорово же тебя отделали! говорил кто-то неподалёку восхищенным голосом.

            Что ж ты хочешь, отвечали ему, ручная работа!

            Вот странное дело, думал Петя дальше, куда же он подевался, смысл слов-то?.. А может, никуда и не подевался, может, он как раз в словах и заблудился? Больно много смысла у людей скопилось, причём у каждого он свой и всенепременно самый правильный, а слов-то мало в природе человеческой, вот они врать и начинают.

            Так это что ж такое получается, удивлялся он открытиям своим, если смыслу каждого свой, то и мир каждый вокруг себя точно такой же создаёт - лишь его смыслу соответствующий да закону, именно в нём живущему? Выходит, нам это только кажется, что мы в мире едином живём... На самом деле у каждого он свой... и у каждого он самый правильный!

            Верно, Петя, услышал старик довольный голос в голове своей, каждый заблуждается в меру своих возможностей. Поэтому не требуй от него невозможного не жди, что он начнёт заблуждаться в меру твоих возможностей. А если тебе всё же очень хочется сказать что-то умное, просто посчитай до десяти само пройдёт.

            Но ведь правила мы сами определяем, продолжал рассуждения свои Петя, а что, если взять да разрушить всю истинность их ненастоящую'? Просто сказать всему обязательному и всенепременному: «Ну и что?», да посмеяться над его серьёзностью и значимостью. Ведь что такое серьёзность? всего лишь способ простые вещи сложными делать... А смех всему простоту изначальную возвращает.

            Точно, точно, поддержал его колпак, чем безвыходнее положение, тем возможнее смех. Поэтому никогда не забывай улыбаться, Петя, это заставит окружающих ломать голову над тем, что у тебя на уме. А уж если ты засмеёшься...

            Неожиданно Петя имя знакомое услышал да разом все беседы мысленные оборвал. Неподалёку мужики о Дураке разговор вели. Прислушался к ним старик, уши топориком навострив...

            Сплетни ходят объявился в краях здешних Дурак какой-то ничейный, ко двору не пристроенный. Сказками шляется, тень на плетень наводит да правду на чистую воду вывести грозится.

            А я слышал, саму Золотую Рыбку от дел её волшебных отвадил...

            Быть того не может!..

            Брешут, что может... Вроде, поймал случайно Дурак Рыбку эту, а она ему как положено и говорит: «Исполню, дескать, любое твоё желание...» А он ей в ответ: «А можно мне подумать Тужилась Золотая Рыбка, пыжилась, но даже ей такое желание Дурака выполнить не под силу оказалось. Опечалилась она сильно да, позора такого не пережив, на отдых по выслуге лет сказочных отправилась.

            Подумаешь, Рыбка... У нашего царя тоже такая имеется. Так он её каждое утро тренирует сразу по три желания ей загадывает.

            И што?

            Отгадывает, шельма...

            А я вот слыхал, что отловили уже Дурака, да за беглость его наглую в острог посадили. Там и сидит...

            Да нет сидел. Говорят, убег он уже оттудова. Да как всегда, по-дурацки... Ведь выходы там всё под охраной, так он, стервец такой, взял да через вход вышел...

            Постепенно разговор у мужиков на иную тему сполз, и Петя, поняв, что ничего нового уже не услышит, простился с Добраном да прочь из трактира подался.

            Пока по улице шёл, бродяга нищий за ним увязался, оборванный весь да волосами рыжими до безобразия заросший. Позади старика брёл, пританцовывая да что-то невнятное под нос бормоча.

            Через несколько шагов Петя уже и думать о нём забыл. Как вдруг раздался за его спиной голос насмешливый.

            В поисках своих, Петя, обходи коня спереди, козла сзади, а умного со всех сторон... сказал кто-то и засмеялся негромким смехом.

            Обернулся старик, да на глаза ясные, смехом искрящиеся, как на луч солнечный нарвался. Будто ослепило его на мгновенье светом смеющимся... Миг всего и вновь стоит перед ним рваный бродяга рыжий да глаза в землю прячет.

            Постоял так немного да вдруг снова голос подал.

            Дурака ищешь? спросил он и на мгновенье глаза на старика вскинул. И вновь смехом ярким, словно лучом солнечным сверкнуло Пете. Помогу...

            Мост видишь? Петя невольно обернулся вслед за пальцем его. Пройдёшь по нему до середины и сразу направо...

            Пока до старика сказанное дойти пыталось да пока он обратно оборачивался рыжего уже и след простыл. Лишь смех его всё ещё звучал странным образом рядом, словно в воздухе зависнув...

            Да неужто это сам Дурак и был1?.. аж задохнулся Петя от догадки такой смелой...Вот только додумать он её до конца не успел кто-то за руку его дёрнул.

            ...Мил человек, услышал он голос измученный, ну хоть ты мне подсказку подскажи да где ж тут сторона противоположная у улицы этой окаянной?!.

            J J J

            От досады за нерасторопность свою прицепился старик с упрёками к колпаку дурацкому, претензии да обиды ему высказывая.

            Учить ведь обещался, говорил он, в Дураки вывести грозился, да только где ж она учёба-то? Так умным и помрешь с тобой...

            Учиться?.. отозвался наконец голос внутри. Ладно. Только смотри чтоб без обид потом. Вон, видишь, мужики в карты играют? Иди и ты играй.

            Это ещё зачем? удивился Петя. Но колпак уже молчал. Повозмущался старик, поругался, да делать нечего пошёл в карты играть.

            Не минуло и часа ~ продулся Петя в пух и прах, всё, что царь ему в дорогу дал, проиграл. Стоял он посреди улицы дурак-дураком просто, даже на ночлег копейки не осталось.

            Ну и как, Петя, урок прошёл? раздался в нём голос вкрадчивый.

            Какой же это урок? разобиделся старик. Стою вот и ощущаю себя полным идиотом.

            Ну что ж поздравляю, засмеялся голос, для первого раза ты многому научился.

            Ерунда это какая-то, а не урок! уже не на шутку разозлился старик.

            Да, ерунда, согласился колпак, посмеиваясь. Но заметь только ерундой можно заниматься бесконечно. Поэтому занимайся ерундой, Петя, и жить будешь долго!

            Ну да, ну конечно, съязвил Петя, если бы глаза были сзади, то зад был бы спереди, а перед там, где зад... Ты просто переворачиваешь всё с ног на голову, выворачиваешь всё наизнанку и делаешь вид, будто мудрости говоришь. А это всего лишь перевертыши какие-то, словами пустыми жонглирование...

            Всё в порядке, Петя, смеялся колпак, если ты и впрямь считаешь, что тебя оставили с носом, значит, ты ещё не потерял нюх. Вот и здорово принюхивайся теперь к себе чутче...

            Ведь ты уже понял, продолжал он, что слова лгут постоянно. Так что же с ними делать нужно, чтобы правду им хоть немного вернуть?  Да перевернуть их хотя бы вверх тормашками, как бы врасплох застав не готовы они к такому фортелю, а потому и лжи в них будет меньше».

            Никогда не доверяй тому, что понятно твоему уму, тому, что можно доказать, тому, что логично, продолжал колпак, посмеиваясь хитро. Логика, Петя, это искусство ошибаться с уверенностью в своей правоте, это умение обманывать себя, произнося правильные слова. А на самом деле правильно говорить это говорить так, чтобы другие поняли, что ты говоришь правильно. И всё - и не более того. Ваша правда это всего лишь мозги, в которые вставили представление об этой правде.

            Но разве без правды жить можно? растерялся Петя. Всю жизнь нас учили обратному искать её да стремиться к ней.

            Ой, не могу! зашёлся колпак в смехе. Правду искать, надо же... Ты просто дай ей немного времени, и она сама всплывёт. Ведь такое не тонет...

            В правде, Петя, нет ничего доблестного. Правда это всего лишь то, что все договорились считать правильным. А правильный человек это человек правила. Это человек, которым правят, и правит им как раз то знание, которое создаёт в нём ощущение правильности.

            Отсюда все ваши беды, продолжал колпак, слишком уж вы правильные, чересчур вы уверены, что постигли правду, именно поэтому вы её другим навязать и пытаетесь, не признавая их правды. Но ведь всё, с чем человек не согласен, начинает им управлять, об этом надо хорошо помнить.

            Так что же теперь делать'? совсем уж сконфузился старик от речей таких. Как не позволить правильности собой править? Как сквозь неё настоящее увидеть? Как Мир Живой вопреки обученности своей ощутить?

            Первый шаг к этому ты уже сам сделал, догадался всему умному «Ну и что сказать. Вот только не забывай смехом себе в этом помогать.

            Как ощутишь себя правым в чём-то «Ну и что сказать не забудь. Либо чью-то правоту обнаружишь, то же самое «Ну и что скажи. Никогда не спорь ни с кем, но если вдруг случится предохраняйся смехом, не то родишь случайно ещё одну истину, а куда её потом девать? Мир и так уже весь по швам трещит от истин таких...

            И имей в виду, продолжал голос, если правым ты себя считаешь всех вокруг жертвами правоты своей делаешь. Если кто-то другой прав жертва уже ты. Значит, человек, который прав, это всегда палач. Поэтому тот, кто действительно понимает людей, не ищет у них понимания. Он позволяет каждому оставаться в своей правде. Он никогда не забывает, что между двумя мнениями всегда лежит проблема... или смех. Но каждому позволяет выбирать самому.

            А знаниями, Петя, надо не овладевать, иначе они непременно овладеют тобой, знаниями надо обалдевать а там, глядишь, и они от тебя точно так же обалдеют. А обалдевшее знание это знание безобразное... а точнее, без-образное.

            Это ещё что такое? совершенно уж опешил Петя.

            Без-образное знание это знание без умственного образа, это знание в ощущениях. Это то знание, то «безобразие», из которого ты сможешь лепить уже всё, что захочешь, строить любую сказку. Но к этому тебе ещё идти да идти. Не будем спешить всякому «безобразию» своё время.

            Всякому безобразию своё время... повторил старик Петя и вздохнул сокрушённо. Дожил, вот... А что делать»?Назвался гвоздем полезай в задницу...

           
J J J

            Люди! Вы мне верите? А зря...

            Из неозвученного

            Истинная правда похожа на её отсутствие.

            Лао-цзы

            ЛОГИКА АБСУРДА

            Миром, в который мы себя поместили, правит мощный стереотип понятия «правильности». Каждый из нас буквально с самого рождения подвергается непрерывному программированию на «правильное поведение», «правильное отношение», «правильную мораль и нравственность», «правильный выбор» и т. п.

            Проанализируйте свою речь, прислушайтесь к тому, что говорится вокруг, вчитайтесь в книги и газеты и вас буквально захлестнет отслеженная вами «лавина правильности». Здесь и «правильный образ жизни»; и «правильное размещение капитала»; и «правильный режим: сна, питания, отдыха, дыхания, обучения, секса»; и даже «правильные законы природы».

            Со всех сторон мы непрерывно слышим: борьба за правду; правое дело; уголовное право. А бесчисленные правила, регламентирующие в нашей жизни буквально всё от чистки зубов до сочинения стихов?

            А религия, которая ныне вся держится на правилах и предписаниях и в которой всё никак не могут решить, кто же «правее»: православные или правоверные?

            Не отстаёт от неё и наука, придавшая своим правилам более солидную и фундаментальную упаковку, теперь это уже законы. И всё, и конец спорам. Действительно, какие могут быть споры, когда дело касается «закона сохранения энергии» или «слова Божьего»?

            Мы так привыкли к этому, что нам даже в голову не приходит спросить: «А почему, собственно

            Почему этому Богу крестятся слева направо, а вот этому наоборот? А если вообще не креститься? Тогда что Бог обидится?

            Почему все говорят, что войти в синагогу с непокрытой головой это то же самое, что прелюбодействовать? А вот те, кто попробовал и то и другое, рассказывают, что разница просто огромная...

            Почему молоко белое, стекло прозрачное, а вода жидкая? Как, кстати, по такой воде Христос ходил? Ах, чудо... то есть не по правилам? Это уже ближе, это уже греет.

            Почему всё состоит из пустоты (межатомные пространства), но фингал под глазом «этой пустотой» поставить можно? Почему лазерную голограмму я вижу, а вот руками потрогать не могу? Зато во сне, хоть я и пощупать всё могу и поесть вкусно, и даже оргазм испытать, но мне говорят, что на самом деле этого не было?

            Наконец, почему вода это Н2О? А число п = 3,14? Или Е = mс2? Почему?

            Только не надо увиливать от ответа и банально крутить пальцем у виска, дескать это тривиально и всем известно. Вы просто откройте рот и объясните. И спорим, что всё, что вы скажете, сведётся к смыслу «так принято», «таков канон», «таков закон природы»... А по сути, вы всё время будете апеллировать к утверждению: «Так будет правильно!». Вот и весь ответ. На уровне пятилетнего ребёнка, который послушно пытается следовать «взрослому научению».

            По очень точному замечанию одного из наших волшебников (Сергеева-Петровича), каждый из нас является именно таким «законопослушным гражданином», ибо строго и неукоснительно соблюдает законы физики.

            Но самое главное, что не видно вокруг толп счастливых людей, тех самых, которые все делают «правильно» и живут «в соответствии». Правильных много счастливых мало. А те, кто всё же близок к этому состоянию, странные все какие-то, честное слово... И одеваются они как-то не так, и говорят они не о том, увлекаются чем-то непривычным, тому, чему принято радоваться, не радуются, а то, что вызывает у них восторг, нам порой кажется диким, непонятным и даже неприличным...

            И всё бы ничего, если б речь шла только о единицах, но ведь «Дураков, каких мало, оказывается много». Ну не интересно им постоянно правыми быть!.. Да и на левое им по большому счёт)' тоже наплевать.

            Вот и выходит, что не складывается у нас на поверку идеальный образ «правого и счастливого», ну попросту не срастается в нём что-то...

            Да вот это ещё до предела странное, сочащееся к нам из глубины веков: «Из двух спорящих ближе к истине не тот, кто прав, но тот, кто не прав», как говаривал кто-то из великих греков.

            Да и умница Бернард Шоу как-то подозрительно странно острит по этому поводу: «Мои шутки заключаются в том, что я говорю людям правду. Это самая смешная шутка на свете».

            А гениально-парадоксальная Фаина Раневская? «У меня хватило ума прожить жизнь глупо», что имела в виду эта язвительная, но мудрая женщина?

            И совсем уж «неожиданно» услышать нечто подобное из уст самого Христа: «Блаженны нищие духом... Лишь они войдут в царство Отца моего».

            Так, может, стоит всё же прислушаться к Альберу Камю, сказавшему как-то: «Стремление всегда быть правым признак вульгарности»}

            Мы сейчас попробуем во всём разобраться, но, честное слово, как-то жалко отказываться от такой до предела простой и ясной схемы «хорошего и плохого»: на одном плече ангел сидит, на другом чёрт. Ангел на правом, естественно, а чёрт на левом, вот в него-то мы и поплевываем периодически и троекратно, дабы чего плохого не вышло.

            И действительно, у многих путь к счастью буквально заплеван через левое плечо. Причём достигли они своего счастья или нет, ещё неизвестно, но вот нахаркали вокруг себя здорово, от души. И это очень показательно.

            Если отследить деяния всех правоведов и праводелов, всех правдолюбов и правдоборцев, то такие следы далеко не самое худшее из того, что мы сможем наблюдать. Гораздо чаще поле их деятельности щедро и обильно помечено слезами и болью, кровью и даже чужими жизнями.

            Американский писатель А. ван Вогт, проводя исследование психологии гражданских и военных преступников, к своему удивлению, и даже ужасу, обнаружил у них одну общую черту, он назвал её «синдромом человека, который всегда прав».

            Оказывается, преступник почти никогда не допускает даже мысли, что он может хоть когда-нибудь ошибаться. Для себя он «всегда прав», и все его поступки, как бы чудовищно они ни выглядели, продиктованы ему его правотой. Увы, но именно такова цена всему правильному воспитанию и обучению, всем нашим правильным принципам...

            Любая «правда» или «правильность» создаёт обязательное напряжение у её «носителя». То есть «правый человек» это всегда человек напряжённый, а по сути больной, так как при этом искажается естественная динамика его энергий.

            Будучи «отягощённым своей правдой», он теперь с маниакальным упорством стремится переделывать мир в соответствии с живущим в нём эталоном правильности. И в первую очередь самого себя.

            Отследив в себе несоответствие «норме», такой человек провоцирует внутренний конфликт и становится первой жертвой своей же стремительно нарастающей агрессии (то есть энергии несогласия). Хронические болезни и разрушительные события становятся его неизбежным уделом.

            Но чаще такой жертвой всё-таки становится его окружение, то есть все «погрязшие во лжи и грехе». И когда он находит их рядом с собой, то весь испытываемый дискомфорт и боль связывает уже с ними как с источником и причиной всего «неправильного и плохого». Теперь, чтобы избавиться от болезненных ощущений, такому «правдоборцу» просто необходимо любыми способами «привести заблуждающихся в соответствие тому, как надо», как «правильно», а по сути применить к ним насилие.

            Именно поэтому самые опасные люди это люди принципа, они никогда не испытывают сомнений они непоколебимо уверены в правоте своих поступков! А как же иначе, ведь это именно они сеют «разумное, доброе, вечное»...

            Человек, который всегда прав, просто не позволяет себе осознавать боль и страдание, которое причиняет другим. Какие ещё ощущения слюнтяйство»!), им просто нет места там, где главенствуют идея и принцип! «Ведь это они не правы, считает такой человек, вот пусть и расплачиваются за свою слепоту и глупость». Вспомните «великих правых» ушедшего века: Ленина, Сталина, Гитлера, Мао Цзэдуна, Пол Пота и вы поймёте, о чём идёт речь.

            Правый человек всегда берёт на себя право судить, игнорируя тем самым древний завет: «Не судите, да не судимы будете», а главное пытаясь подменить в этом самого Бога и этим же отрицая божественность всех прочих.

            Причём, как бы странно это ни показалось, «правый человек» всегда находится в плену страха, ведь он обречён на нескончаемую борьбу «за правое дело», а значит, привязан к результату отсюда его постоянное напряжение и всё более нарастающее отчаяние, ибо в глубине души он хорошо понимает, кого избрал себе в «противники»... Саму Вселенную, непредсказуемую, стихийную и противоречивую, он пытается уложить в «прокрустово ложе» своих ущербных принципов и убогих понятий. Но поскольку уничтожить Вселенную ему явно не по силам, а агрессия и энергия разрушения требуют выхода, человек начинает крушить ту «часть вселенной», до которой он всё же может «дотянуться», то есть своё окружение и обязательно себя.

            А так как сознанием вся эта борьба не отслеживается, то он вначале «гробит» вокруг себя всё и вся, а затем искренне удивляется превратностям судьбы, приписывая всё содеянное именно им, и негодует на жестокость и несправедливость богов.

            Откуда же возникает в социуме, в человеческой массе ощущение «правости», чем объясняется его программная обязательность, огромная инертность и упругость?

            Всё дело в одной древней иллюзии, незаметно, но надёжно поработившей человеческое сознание. Это иллюзия объективности воспринимаемого нами мира. Тысячелетиями человек считал, что мир является именно таким, каким он его знает, каким он его видит, слышит и обоняет. Постепенно у него складывается вполне конкретное представление об этом достаточно незыблемом, с его точки зрения, пространстве.

            И действительно, подобный «мирок», кастрированный ментальными ограничениями, всегда можно познать, а «познав» пребывать затем в иллюзии «правильности» такого знания и в соответствии с ним создавать теперь «правильный образ жизни», «правильные взаимоотношения» и пр.

            Любой «узаконенный» правильностью умник, в отличие от Дурака, с лёгкостью опишет законы своей Вселенной и обозначит её пределы, ибо на фоне невыразимой сложности и непредсказуемого многообразия пространства, воспринимаемого Дураком через ощущения, мир, отредактированный менталом, кажется неимоверно простым и предсказуемым.

            На первом уровне мы достаточно много говорили об этом. Мы ввели понятие «описания Мира» некой модели реального Мира, созданной совокупностью наших знаний и представлений о нём.

            Мы также много говорили о том, что человек может воспринять во внешнем мире лишь то, что в нём уже присутствует, лишь то, что соответствует его знаниям. Мы вообще много говорили и умничали по этому поводу, продолжая, тем не менее, оставаться в рамках иллюзий, создаваемых менталом, то есть наших представлений о Мире.

            Это ни в коей мере не упрёк, это всего лишь констатация серьёзности (J) и масштабности задачи, вставшей перед нами. Но сейчас мы уже готовы к дальнейшему развитию этой темы, мы готовы сделать определённые шаги для выхода за пределы «объективно реального описания Мира».

            Человеческая физическая трёхмерность, так же как и трёхмерность наблюдаемого пространства, — это всего лишь результат договорённости фрагментов нашего Сознания друг с другом, это всего лишь условия той игры, в которую мы добровольно включились, но ни в коем случае не объективная реальность.

            Вся пресловутая «объективность» наблюдаемой реальности всего лишь функция нашего мозга, продукт деятельности нашего ума, «вылепившего» её в соответствии со своими представлениями о ней.

            Функцией, ментала является и иллюзия плотности наблюдаемого Мира, и пределы его физических констант, и «незыблемость» физических законов, в нём существующих. Не говоря уже о законах социумных и психологических.

            Но ведь функцию всегда можно изменить. «Чтобы познакомиться с реальностью вашего невидимого мира, поставьте под сомнение чисто физическую информацию, доложенную вашими пятью органами чувств», предлагает Уэйн Дайер. И тогда вся незыблемая «объективность» мира лёгкого превращается в нечто совершенно иное, именно в то, во что вам в этот момент захочется по-Хозяйски поиграть или, скажем, по-Дурацки пошалить.

            Конкретно мы этим займёмся лишь в самом конце третьего уровня, пока же попробуем более полно обозначить ловушки нашего восприятия.

            J J J

            Когда не сквозь глаза мы видим мир, а только ими,

            Нас заставляют верить в ложь,

            Рожденную в ночи, чтоб в ней же и растаять,

            Когда Душа уснула для рассвета.

            Уильям Блейк

           

            «Фактов не существует, есть только интерпретации фактов», сказал некогда Ницше. Попробуем убедиться в этом.

            Более 90 % информации о мире человек получает через органы зрения. Он привык доверять тому, что видит, он строит на базе своих наблюдений теории, выводит законы, создаёт модель Вселенной. Но действительно ли мы видим то, что существует на самом деле? И более того, возможно ли это вообще?

            Наши глаза являются всего лишь «светоприёмником», их задача «загрузиться» максимальным количеством световых «точечных» сигналов «светлых», «тёмных», «цветных» и определённым образом распределить их по зрительному полю. Всё.

            Никакой осмысленной и узнаваемой картинки при этом не возникает. То, что проецируется на нашу сетчатку, представляет собой всего лишь хаотическую совокупность цветных точек, пятен, разводов, да к тому же ещё перевёрнутую «вверх ногами».

            И только потом, превратившись в нейронные импульсы-сигналы и попав в мозг, вся эта цветная «абракадабра» им расшифровывается, «узнаётся» и обретает конкретные образы и формы. Центр, ответственный за обработку визуальной информации, находится в затылочной части мозга, так что мы можем смело сказать, что видим не глазами, а «своим затылком».

            То есть окружающее нас пространство вовсе не содержит в себе никаких объективных и привычных нам объектов, форм и конфигураций. Представления о них создаются лишь после обработки зрительных сигналов нашим мозгом, в соответствии с той программной информацией, что в него вложена.

            И в этом легко убедиться. Посмотрите, например, на широко известный рис. 1.

              Рис. 1

            Как вы полагаете, кто на нём изображён? Несомненно, что изначальный хаос точек и линий уже сложился для вас в конкретное изображение. Но вот в какое именно? Какую программу «видения» выберет ваш мозг?

            Половина из вас увидит довольно непривлекательную старуху с узкой щелью рта, вторая половина очаровательную полуобернувшуюся девушку с чёрной ленточкой на шее. Но кто же прав? Что в действительности изображено на рисунке?

            Теперь внимательно всмотритесь в изображение на рис. 4.

            Это широко известная «загадочная картина» Сэма Лойда. Найдите на ней портрет Джорджа Вашингтона.

             

            рис. 4

            И не спешите читать этот текст дальше, «помучайтесь» немного. Лишь после того, как вы окончательно «отчаетесь» в своих поисках и скажете, что, кроме очевидных изображений, там нет ничего, только тогда позвольте своему мозгу в оставшемся хаосе случайных точек и полос всё же увидеть портрет. И убедитесь ещё раз, что глазами вы лишь смотрите, а видите мозгом.

            На этой картине спрятано так называемое анаморфное изображение. Для того, чтобы его увидеть, рисунок надо рассматривать под очень острым углом. Посмотрите как бы вдоль ствола дерева, Сильно наклонив при этом страницу. Ну как, увидели? Так чем же всё-таки вы это сделали глазами или мозгом, менталом?

            Что изображено на рис. 2

              рис. 2

            балюстрада или женские силуэты? Попробуйте увидеть их по отдельности и одновременно. И вновь отследите, чем именно вы их видите глазами или мозгом?

            Теперь посмотрите глазами на рисунок 3

             рис. 3

            и ответьте сколько ног у слона видит ваш мозг?

            Причём заметьте ваши глаза, как и в прежних примерах, уже предоставили мозгу всю необходимую информацию, но вот как раз с «ментальным зрением» что-то происходит отчего-то «слепнет» и «глючит» наш ум, не находит он привычных ориентиров, присутствующие в нём стереотипы восприятия лишь путают его. Ну так сколько же всё-таки ног у слона?

            Ответьте, куда вершиной вверх или вниз сориентированы центральные кубики на рис. 7?

              рис. 7

            Вверх? Или вниз? Или всё-таки вверх? Да, кстати, а сколько их? Что это с вашими глазами происходить стало?.. «Зарябило» в них как то? Не переживайте, с глаза ми всё в порядке, это просто в полной растерянности ваш ментал.

            Именно ментал с содроганием рассматривает рисунки 13 и 15, не желая с ними соглашаться, а тем паче оказаться на месте этих бравых человечков.

             рис. 13

             рис. 15

            Да, кстати, а что они всё же несут балки или трубы? А сколько? Друзья, да что это с вашим учёным умом случилось, неужели вы уже до трёх без ошибки сосчитать не можете? Кто в этом виноват снова глаза? Так чем же мы смотрим? А чем мы при этом видим?

            Возьмите в руки линейку или узкую полоску бумаги и поэкспериментируйте с рисунками 11, 12, 14, 16 и 17. Попеременно прикрывайте то правую, то левую их половину (в рис. 16 верх и низ), и делайте это быстро.

           

            Рис. 11                                   Рис. 12

             

            рис 14             Рис. 16                      Рис. 17

           

            ...Да вы и впрямь волшебник, раз такое вытворяете. Однако же глаза прилежно смотрят и постоянно предоставляют мозгу 100 % визуальной информации, так отчего ум не в состоянии увидеть что-то определённое? Ведь так не бывает, ведь это неправильно, чтобы одновременно существовало и одно, и другое...

            Вот вашему менталу ещё «пища» рисунки 5, 6, 8, 9, 10. На них очень правдоподобно выглядит то, чего не бывает. Это невозможные фигуры. Но ведь все мы с детства знаем, что можем увидеть лишь реально существующее. Так могут всё же существовать эти фигуры или нет?

                

            Рис 5                          Рис. 6                         Рис. 8

              

            Рис. 9                                     Рис. 10

           

            И, наконец, уже полное приближение к той неорганизованной визуальной информации, которую воспринимает «необученный» глаз. Посмотрите на рис. 18. Ну чем не первозданный хаос? Однако, изменив внутри себя «угол ментального зрения», мы сможем вдруг увидеть нечто предельно выразительное и гармоничное.

           

            рис. 18

            Для этого найдите срединную точку между двумя «капитошками» и посмотрите как бы сквозь неё на горизонт. Боковым зрением вы заметите как раздваиваются смеющиеся рожицы и сливаются, образуя одну общую, центральную, и две боковые. Добейтесь устойчивости и чёткости изображения этого центрального общего «капитошки» и только после этого переведите (опустите) глаза на основной рисунок... Без сомнения, вы будете изумлены проявившимся изображением, но вновь спросите себя кто его созерцает? Надеемся, вы сумеете отследить переход от «глядения глазами» на хаос линий к «видению», организованному менталом.

            Мы достаточно подробно остановились на примерах, связанных с работой нашего визуального механизма. Но всё адресованное ему в равной степени относится и к механизмам «слышания», обоняния, осязания и восприятия вкуса. Наши органы чувств шлют в мозг лишь достаточно абстрактные сигналы, и только ментал решает затем, во что конкретное их организовать.

            Именно его выбора определяет всю «объективную реальность» нашего «описания Мира», её «правильность и правдивость». Ещё со школьной скамьи в нас живёт следующее определение: «объективная реальность это то, что дано человеку в его ощущениях», помните?

            Теперь можете смело «перефразировать» это определение «объективная реальность это то, что определено вложенной в наш ментал программой», и согласиться с Рене Декартом: «Мы не заблуждаемся, лишь пока считаем, что всё нам только кажется».

            Два замечания известных учёных по этому поводу.

            «Современные физики доказывают с пенойурта, что не существует абсолютной материальной реальности и, что бы мы ни описывали, наш ум от этого неотделим» (Роджер Джонс).

            «Урок физики, а особенно квантовой механики, состоит в том, что в той мере, в какой мы вообще способны описывать мир, мы неизбежно описываем лишь структуры нашей индивидуальной психики» (Артур Эддингтон).

            Итак, любая реальность это всего лишь система договорённостей по поводу неё. Большинство таких договорённостей возникло стихийно и очень давно в процессе формирования человека как вида. Это пресловутые архетипы, то есть своего рода семантические матрицы, сформировавшие ментальное сознание человека и послужившие шаблоном для образного восприятия реальности, а по сути для её структурирования в трёхмерное физическое пространство.

            Но и это ещё не всё. Существуют матрицы гораздо более древние, а значит более устойчивые и незыблемые. Они едины уже для всего живого. Именно они делают воду жидкой, землю твёрдой, а огонь обжигающим как для человека, так и для всех животных и растений. Однако даже они столь же условны и необязательны, ибо и они суть то же самое всего лишь договорённости.

            Вывод из всего вышесказанного достаточно прост: какие бы ужасы и кошмары мы ни воспринимали в пространстве своего существования, «лечить» необходимо не само «пространство», а исключительно голову, сумевшую всё это увидеть, а по сути создать.

            Ну, хорошо, что именно мы с вами сумели выяснить? Только то, что человек, пользуясь своим менталом, не в состоянии постичь Мира настоящего и живого и вынужден существовать в сотворённом им самим пространстве лжи, лишь называя её «правдой»?

            Если констатацией этого мы и ограничимся, то, пожалуй, не стоило весь этот «огород городить»: во-первых, потому что мы это всё ещё на первом уровне выяснили, а во-вторых, никогда не следует ничего отрицать и хаять, не предложив чего-то взамен.

            Можем мы предложить что-то, что изменит такую ситуацию? Можем! Ну что же тогда мы имеем право нашу «говорильню» продолжить, вспомнив попутно Ошо: «Я использую рассуждения только для того, чтобы знать, что за ними. Я строю лестницу, но эта лестница не является моей целью она только поможет подняться. Л не хочу утверждать что-либо с помощью рассуждений, с их помощью я хочу только доказать их бесполезность».

            То есть все наши рассуждения только подготовка к тому, что последует за ними. И это единственное, что их оправдывает. Ведь любые рассуждения это всегда попытка стать последовательными, «логичными» и правильными, а мы всё занятие посвятили объяснению, что Целое всегда непоследовательно, нелогично и неправильно.

            Логика кажется ясной лишь потому, что она делит вещи на противоположности. Она проводит черту между правильным и ложным, между правдой и кривдой. Вспомните понятия «чертить», «чёрт-ёж», то есть добиваться предельной определённости и максимального контраста, без нюансов и полутонов. Интересно, кстати, что как только речь заходит о разделении, всегда у нас появляется то Дьявол, то Сатана, а сейчас вот и «черти» уже отовсюду полезли, благо ещё что не зелёные...

            Шутки шутками, но всё же какой-то смысл в этом есть. Ранее мы уже выяснили причины, по которым в нашей жизни периодически появляется «злодейская личина» Дьявола, оказывается, всего лишь из-за забвения о Цельности нашей,

            Пугаясь возникшей проблемной болезненности и всячески пытаясь от неё избавиться, мы постепенно создаём из частичек своей же отторгнутой жизненной энергии это виртуальное существо. Которое, по сути, является лишь аккумулятором энергии нереализованной радости, а значит нашей законной частью, которая просто обречена рано или поздно обрести в нас свою вторую духовную и Божественную часть.

            Надеемся, что вы полностью осознали прочитанное только что? Если не до конца, то не постесняемся повторить это ещё раз, но уже более лаконично и выразительно: Дьявол это энергия нашей нереализованной радости, некогда отторгнутая и не принятая нами.

            Именно поэтому все наши страдания, вся наша боль, всё наше иллюзорное восприятие Мира напрямую связаны со стремлением к разделению, с маниакальной одержимостью нашего ментала фрагментировать Мир, делить его на хорошее и плохое, на правое и не очень.

            Ведь что такое проблема? Это неспособность увидеть ситуацию как единое целое, это отрицание плохого и неправильного в угоду хорошему и правильному.

            Но как совместить эти противоположности в одно, как создать их взаимоприятие?..

            Парадоксом.

           

            А войти-то как?

            Выходом.

            А речи-то как?

            Выкрутом.

            М. Цветаева

           

            Парадокс включает в себя все существующие противоположности. Он не анализируется менталом, для ментала это попросту невозможно, достаточно вспомнить то смущение, в котором находился наш ум, когда мы рассматривали оптические несуразности странных рисунков. Парадокс принимается сознанием как единое и нечленимое целое, он формирует некий объёмный и синтетический образ.

            «Есть два вида истины тривиальная, которую даже отрицать нелепо, и глубокая, для которой обратное утверждение также глубокая истина», говорил об этом же Нильс Бор.

            «Полуправда всегда последовательна, соглашается с ним Ошо, но полная правда всегда непоследовательна, потому что полная правда включает в себя все противоположности». И продолжает: «Поэтому, что бы ни говорили в первом предложении, во втором должно быть высказано противоположное утверждение. Если же противоречие выбрасывается, истина остаётся неполной, поэтому все истины, которые выглядят ясными и недвусмысленными, на самом деле полуистины».

            По всей видимости именно это имел в виду Лао-цзы, когда писал: «Верные слова не изящны. Красивые слова не заслуживают доверия».

            Так выглядит позиция целостного человека. Целостный человек ни в чём не может быть прав. Он знает, что чем больше приближается к правде, тем дальше от неё оказывается.

            Человеческая истина это всего лишь временное заблуждение, терпеливо существующее веками, в ожидании возможности уступить место другому заблуждению. Реальность и природа всегда много глубже, многомернее и мудрее любых знаний, фактов и доказательств.

            Поэтому, прикоснувшись к Истине, смеётся Дурак, не забудь вымыть руки.

            Ведь никакое, даже самое изысканное доказательство, апеллирующее к правильности, не в силах доказать ничего, кроме наличия самого доказательства. А «в действительности всё не так, как на самом деле». И любая истина, являясь отражением взаимоисключающей двойственности нашего Мира, неизбежно несёт в себе отрицание самой себя.

            Воспетая в веках человеческая мысль это всего лишь отражение Истины в кривом зеркале ментала. Она никогда не рождается самим человеком, она бессовестно крадётся им из Мира, опошляется его самовлюблённой амбициозностью и затем приспосабливается для достижения своих весьма убогих целей, одна из которых служить эталоном «правильности».

            Один только Дурак по-своему недомыслию видит мир таким, как он есть, а не таким, каким он должен быть.

            Если ты прав исЦелись хохочет Дурак, сходи теперь пару раз налево.

            Тот, кто ищет, никогда не находит, говорит он улыбаясь и радостно добавляет: Только сдаваясь, мы побеждаем. Лишь убедившись в невозможности понять этот Мир, мы и приходим к его пониманию.

            Поэтому никогда не ври, что знаешь, смеётся он, но всегда знай, что врешь. Говори многоточиями, воспринимай мир парадоксами, смейся, когда от тебя требуют доказательств.

            Бессмысленное существование?.. хохочет Дурак. Вот-вот... Это где-то рядом...

            Умная мысль, конечно, может прийти и к Дураку, смеётся он, — но с её стороны это будет величайшей глупостью. И гордо добавляет: В мою голову мысли приходят только умирать.

            Ум это то, что неизбежно найдёт свой конец в лабиринтах логики и тупиках здравого смысла. Зато Дурак это навсегда. Поэтому на Дурака вся надежда, лишь бы он не поумнел. И вот об этом всё нижеследующее.

            J J J

            Чем более сложными становились социальные отношения в пространстве человека, тем более развитым и изощрённым делался его ментал. Это естественно, ибо само его появление было вызвано необходимостью совершенствования личностных отношений и неизбежным усложнением социальных контактов.

            Но по мере развития ментала всё больше блокируются и вытесняются механизмы, позволявшие напрямую, через ощущения, поддерживать непрерывную связь с Миром и создававшие в человеке осознание Единства и нечленимости этого Мира.

            Утрачивая эту связь и теряя ощущение Целостности, человек всё больше попадал в зависимость от созданного им мирка. А этот «мир представлений о нём» постепенно, но неуклонно становится всё более самостоятельным и автономным существом, со своими задачами и целями, уже очень мало связанными с самим человеком.

            Человек ему теперь необходим лишь как «пища», как источник энергии, поскольку почти вся жизненная энергия человека, данная ему для полноценного и радостного существования, порабощается этим искусственным образованием и используется им исключительно для поддержания своих структур.

            Если вас как-то смутила такая картина, а может, даже вызвала протест, то просто прислушайтесь к своему Дураку, который своим несмолкаемым смехом подсказывает, что, если всё именно так случилось, значит, была в этом необходимость. Значит, это всего лишь один из эпизодов им же задуманной игры. Ведь чем значительнее препятствия, возникающие на нашем пути, тем ближе к Дураку мы приближаемся, тем громче будет становиться наш смех и всё более интересной игра.

            Несколько позже мы более подробно исследуем эту странную и откровенно разрушительную для ментального человека зависимость, пока же продолжим.

            Итак, мы в очередной раз обратили ваше внимание на то, что основной инструмент для удержания нас в кукольном состоянии и эксплуатации в качестве неких энергетических доноров это ментал.

            Но и у ментала есть свой любимый инструмент для точной и «прицельной» манипуляции нами. Это логика.

            Наш ограниченный ум, будучи не в состоянии воспринять многоплановость Цельного Мира, постоянно дробит его на смысловые фрагменты, делая его дискретным. Говоря об этих фрагментах на первом уровне, мы называли их Хозяйскими объектами-обозначениями.

            Именно этими, отделёнными от Целостного Мира элементами, его фрагментами и оперирует логика.

            Если, например, в пространстве ментала ( в «описании Мира») присутствуют такие дискретные фрагменты, как А и Б, то они всегда разные. Но вы уже знаете, что если А действительно отличается от Б, то у человека обязательно появляется предпосылка к выбору. Он немедленно ею пользуется, порой подчиняя этому выбору всю свою жизнь, и в какой-то момент неизбежно становится несчастным, ибо, страстно желая получить А, он почему-то всегда получает лишь Б. Вы уже знаете почему: всё, к чему мы привязаны, нами неизбежно теряется, зато то, чего мы боимся и не желаем, столь же неизбежно происходит.

            Именно в мире строгой логики возникает понятие, которое стало лейтмотивом нашего разговора, «правильность». То есть возникает иллюзия, что где-то есть «хорошее и правильное» А, в отличие от «постылого и глупого» Б. Появляются правила и советы, как надо правильно вести себя, чтобы насладиться А и избежать Б. Затем создаются каноны, законы, понятия и т. п.

            Но при этом одновременно и неизбежно растёт уровень несчастливости, возникает ностальгическое ощущение покинутости и оторванности от чего-то. И очень скоро человек начинает попросту задыхаться в таком мире обусловленного счастья, иллюзорного выбора и нескончаемой гонки за правильным. Он обессиливает и теряет остатки радости жизни, отдавая последние крохи своей жизненной энергии на непрерывную борьбу с обстоятельствами, то есть с самим собой. Всё, тупик.

            Можем ли мы предложить что-то взамен такой линейной логики «умника»? На данном этапе мы предлагаем свою логику, логику Дурака, логику абсурда.

            Ведь это только умный знает, что если есть А и Б, то они всегда разные. Дурак этого не знает. Его знание основывается лишь на его ощущениях, а они ему говорят: между А и Б нет никакой взаимоисключающей разницы. Это всего только два взаимодополняющих проявления одного качества. И всё. И от осмысленного, но всегда проблемного пространства умного не остаётся ничего.

            Да, разумеется, некие внешние различия между Аи Б есть, но кто это видит, кто приходит к такому выводу? Сегодня мы уже выяснили кто ментал. Но как раз его мнение Дурака мало интересует. Его вообще не интересует никакое мнение, для него важны лишь ощущения, а они ему говорят между Аи Б разницы нет! В своей основе они едины.

            Конечно, скажете вы, законченному Дураку хорошо, хочет пользуется менталом, не хочет не пользуется. А нам-то «полудуркам» как быть? Хотим мы этого или нет но наш ментал всё равно «во все дыры» лезет, послушно попадая в капканы плоской логики.

            Однако не стоит так уж «прибедняться» у вас есть смех. Ментал и смех несовместимы. Смех это великий «растворитель» ментала, это прекрасный его «ослабитель» и «магический заклинатель».

            Всегда между проблемой и решением, между вопросом и ответом, между здоровьем и болезнью, между Аи Б стоит ментал, который знает это разные вещи.

            Что теперь делаем мы? Мы заменяем ментал смехом. И теперь между плохим и хорошим, между правдой и неправдой, между А и Б звучит смех, который растворяет ментальную разделяющую оболочку плоского знания.

            Разница между А и Б всегда определена умом, менталом, ложным знанием. Смех позволяет теперь выйти на истинное знание, на его прямое ощущение. Он реально снимает всякое сопротивление, любое несогласие, любые негативные ощущения как по поводу А, так и по поводу Б. И внутреннее знание это тотчас подтверждает: нет разницы между А и Б, они едины для Хозяина, они две части одного целого для Дурака, они равные партнёры для совместной игры.

            По сути, ничего нового мы вам сейчас не открыли. Мы просто несколько резче обозначили тему, неоднократно поднимавшуюся ранее. О Единстве и Цельности, о взаимодополняемости противоположностей, даже о Любви мы вам давно все уши прожужжали. Но всё это были достаточно общие положения. Теперь же мы вам предлагаем уже вплотную заняться конкретными мероприятиями, направленными на восстановление этой Целостности.

            Сейчас то, чему мы ранее уделяли львиную долю наших сил и времени, а именно решение проблем, нас мало интересует. Непрерывность и устойчивость радостного восприятия мира и себя в этом мире вот то единственное, на что будут сориентированы все игры в Школе Дурака.

            Смех Дурака создаёт особое состояние в нашей психике, в нашем ментальном механизме. Самое подходящее определение ему абсурд. Абсурд это способ интегрирования парадокса, это попытка совмещения взаимоисключающих понятий. Чем обычно заканчивается такая попытка, вы уже знаете смехом. Абсурд это то, что заставляет капитулировать логику и останавливает ум. Абсурд это умение органично воспринимать парадоксальность нашего мира, а сам мир как неделимое Целое.

            Именно способность к абсурду, проявившая себя умением смеяться, стала определяющей в процессе эволюции человека. Именно ультрапарадоксальное состояние сознания (так психологи называют абсурд) и помогло сформировать древнему человеку совершенно новые для него рефлексы, позволившие ему выжить в сложных, непрерывно изменяющихся условиях. Так что мы имеем полное право заявить именно абсурд создал настоящего человека. Лишь сумев засмеяться, человек по-настоящему простился со своей животной сутью.

            Ультрапарадоксальное состояние сознания, абсурд и смех, как следствие этих состояний, являются совершенно обязательными для дальнейшего развития человека.

            Условия их возникновения: обязательность смысловой многозначности, то есть отсутствие смысловых ограничений; внутренняя потребность к совмещению, объединению; парадоксальность.

            «Высшее, к чему может стремиться человеческая мысль, это выйти за собственные пределы, придя к парадоксу» (С. Кьеркегор). Любое из этих условий совпадает с условиями, необходимыми для возникновения смеха. Более того, как мы ранее установили всё существующее в своей основе уже двойственно, то есть парадоксально изначально; следовательно всё существующее уже содержит в себе смех.

            Линейная же логика вышеназванные условия неизбежно нарушает. Логика это всегда однозначность, а следовательно, невыполнение условий абсурда. Она целенаправленно тормозит развитие сознания человека, стремится замкнуть его в плоском и обусловленном пространстве ментала.

            Почему так происходит понять несложно. Дело в том, что программе выживания чужда неопределённая логика Дурака. Ей всегда была необходима полная определённость: друг враг; опасно безопасно; съедобно несъедобно.

            Нелинейная же логика, неопределённая логика абсурда это продукт уже духовной эволюции, это показатель нового Сознания, ибо она возможна лишь для человека, переставшего бояться. Ведь неопределённость это всегда непредсказуемость, а непредсказуемость это главное условие Игры. Поэтому логика Дурака это логика Игры, это Божественная логика истинной Жизни.

           

            Подведём некоторые итоги.

            Человечество, попав под диктат ментала, слепо подчиняется его главному оружию логике, создавая в своём существовании изначально проигрышные ситуации, связанные с выбором и оценкой, с необходимостью принятия «правильных» решений, основу которых всегда составляет отрицание.

            Но: «В момент принятия решения весь мир наша Вселенная распадается надвое», предостерегает физик-теоретик Джон Гриббин.

            Поэтому мы и предложили Дураку снова собрать эту Вселенную воедино, восстановить её Цельность. Мы предложили заменить линейную логику отрицания многомерной логикой абсурда, логикой Дурака, логикой согласия.

            Мы предложили во всех случаях, когда обычно требуется привлечение стандартной логики, включать смех и использовать логику абсурда, в которой отсутствует выбор и оценка, зато обязательны согласие и приятие, толерантность.

            Мы предложили заменить слова «нет, нет» словами «да, да»; слова «или, или», сориентированные на выбор, союзами «и, и», направленными на объединение; любую попытку доказательства вопросом «А почему бы и нет?..»

            Мы также предлагаем вам осознать смех особой движущей силой эволюции Сознания.

            Попробуйте увидеть в нём интегральный, объединяющий импульс, совершенно необходимый для создания любого нового качества, для формирования Целостного многомерного Сознания. Ведь не случайно американский композитор Нед Рорем некогда сказал: «Юмор это способность видеть три стороны одной медали».

            «Если свести вместе два разума, всегда появляется третий, высший разум (добавим от себя смеющийся), который незримо способствует их сотрудничеству» (Уильям С. Берроуз).

            «Для того чтобы что-то произошло, должна появиться третья сила. Это универсальный закон... это закон трёх сил. Есть отрицательная, есть положительная и есть нейтральная сила (организующая, компенсирующая, объединяющая)... Появление нейтральной силы приводит к тому, что происходит некий толчок, в результате чего всегда рождается нечто новое» (Александр Пинт).

            И кто знает, может, уже не за горами исполнение шуточного (но только на первый взгляд!) пожелания Ежи Леца: «Если бы, ангелы могли смеяться, я бы поверил в поражение Сатаны».

            Поэтому смейтесь, уважаемые волшебники, смейтесь, слушайте свои ощущения и всегда следуйте внутреннему позыву к действию, который неизбежно появится в результате этого. Не пропустите его! Именно он будет определять направленность приложения третьей силы, организованной смехом, силы, плавно перестраивающей качество вашего существования.

            Заявляя в очередной раз об объединяющем качестве смеха, следует, пожалуй, добавить, что нашу логику Абсурда вполне можно было бы назвать квантовой логикой. Поскольку именно в мире квантовых отношений все обозначенные нами парадоксальные принципы проявлены наиболее выразительно.

            То, что представляется фантастическим для мира линейных отношений, например утверждение, что «часть всегда равна целому», в микромире находит своё экспериментальное подтверждение.

            Элементарные частицы здесь запросто превращаются одна в другую, и более того могут одновременно проявлять в себе качества различных объектов. Так, например, пресловутый фотон (равно, кстати, как и электрон, да и не только) одновременно является и волной, и частицей. То есть налицо ситуация абсурда, при которой А=В.

            Дальше больше поскольку у фотона «начисто» отсутствует масса покоя, то мы вправе сказать, что его, собственно говоря, и вовсе не существует, но ведь он есть! То есть он, как тот знаменитый «кот Шредингера», одновременно и жив, и мертв, согласитесь, что в такой ситуации только Дураку с его логикой абсурда по силам разобраться.

            Кстати, это ведь именно для квантовой механики была вначале сформулирована широко известная теорема Джона Белла, которая, тем не менее, имеет самое прямое отношение ко всей нашей действительности: «Не существует изолированных систем; каждая частица вселенной находится в мгновенной (превышающей скорость света) связи со всеми остальными частицами. Вся Система, даже если её части разделены расстояниями, функционирует как Единая Система».

            И в этом вы можете найти ещё одно подтверждение Целостности и Единства нашего Мира, конечно, если вы в таких подтверждениях ещё нуждаетесь.

            J J J

            Для «прорастания» всего вышесказанного и в продолжение начатых на первом занятии мероприятий по «приручению» ментала вам предлагается техника вопрошания «Ну и что?».

            Во всех случаях, когда вы замечаете, что ваш мир фрагментирован и вы на это как-то ментально реагируете, а именно: оцениваете, осуждаете, обижаетесь, доказываете что-то, отрицаете, пытаетесь навязать своё мнение, ощущаете, что вам навязывают чужое, и т. д. и т. п., то есть каждый раз, когда вы обнаружили, что А для вас перестало соответствовать Б и ваши поступки и состояния являются реакцией на это, скажите себе, спросите у себя: «Ну и что

            Этот вопрос вы задаёте своему менталу, чем мгновенно его блокируете. Оказывается, что этот «нахально-детский вопросик» провоцирует такой многоплановый и ёмкий ответ, что ментал буквально «захлёбывается», пытаясь это сделать, и временно коллапсирует, то есть в нём возникает состояние парадокса, и ответ вы теперь получите уже в виде ощущений.

            Далее, вы с каждым из этих ощущений соглашаетесь, используя уже знакомую вам технику «Да, да», а когда ваш ментал оправится от шока и в очередной раз проявит себя возмущённой мыслью, возражением, недоумением, вы тут же блокируете его новым вопросом: «Ну и что чем вновь переключаете своё сознание на канал ощущений. Это может повториться ещё несколько раз. Но обязательно! раньше или позже ментал «заткнётся» окончательно, и вы ощутите, что все его неозвученные возражения «не стоят даже выеденного яйца».

            А значение имеет лишь то согласие, что неизбежно возникнет у вас внутри: «действительно, ну и что?». Что лучше, господа: А или Б, да какая разница? Теперь ощущения, «очищенные» от давления ментала, выражают лишь согласие и подтверждают, что в своей основе эти понятия едины.

            Если ваша конфронтация с кем-то или с чем-то была временной, «проходной» и незначительной то для работы с ней вполне достаточно ментального вопрошания «Ну и что?». Но если вы столкнулись с программой повышенной значимости, то обязательно, задав вопрос и создав состояние парадокса, включите смех.

            При регулярном использовании этой техники в какой-то момент возникает странное состояние «дурацкого пофигизма», уже нет нужды вопрошать себя «Ну и что по каждому поводу, а внешнее различие между элементами мира перестаёт вас беспокоить, так как все отдельные его фрагменты начинают восприниматься единым целым.

            Вопрос «Ну и что можно (и нужно!) задавать всем своим «обменталенным» ощущениям. Вы устали? «Ну и что?». Этим вы снимаете сопротивление своей усталости, и она странным образом исчезает. Оказывается, усталость была вызвана всего лишь вашим сопротивлением своему естественному состоянию, из-за чего вы находились в непрерывном напряжении.

            Вы испытываете боль? «Ну и что?». И неожиданно вы ощущаете, что больно было лишь от несогласия с тем, что происходит что-то «ненормальное» и, как вам казалось, неправильное. Но после того как вы сняли оценку, перестали сопротивляться боль исчезла.

            У вас «финансы поют романсы» пустой кошелек? «Ну и что?». Впрочем, тут без комментариев попробуйте, потом сами расскажете.

            Особое внимание уделите этой технике и тогда, когда вам хорошо, комфортно, «классно»!— «Ну и что не забудьте сказать себе, находясь на самом пике радости.

            Ещё раз отметим, что предлагаемая техника прекрасно дополняет уже описанную ранее технику «Да, да» и создаёт ощущение её естественной завершённости. То есть в тех случаях, когда в ответ на ваше «продакивание» согласия сразу не возникает, просто спросите «у своего несогласия»: «Ну и что

            На всякий случай, хочется лишний раз предостеречь вас от стереотипного восприятия сути вопроса «Ну и что?», он ни в коем случае не является попыткой отстранения от происходящего или некой «отморозкой» от негатива, напротив это способ тотального включения в любое событие или состояние.

            Ведь наш Дурак не просто «равно-душен» ко всему (как ранее мы уже выяснили), он ещё столь же ко всему «без-различен», так как не видит ценностной разницы между отдельными фрагментами Мира, ибо сам Мир воспринимает целостно, а все его проявления равнозначно.

            Итак, друзья, вперёд, с логикой абсурда наперевес в самую гущу житейских игр. Играйте и всё у вас получится. Или не получится ничего... Впрочем, «Ну и что?».

           

            Петя сидел на опушке леса, подле речушки неглубокой и за обе щеки уплетал огромного карася, зажаренного в углях. Ел не торопясь, причмокивая и посапывая довольно, да всё колпак поправлял, то и дело на нос ему съезжающий.

            Хорошо ли тебе, Петя? услышал он в голове своей негромкий голос, за последнее время ставший привычным.

            Старик на секунду задумался, к себе прислушиваясь, а затем уверенно сказал.

            Мне хорошо!

            Хорошо тебе... вздохнул в ответ голос с лёгкой завистью. А мне вот всё больше твои мозги пережёвывать приходится. А удовольствия от этого, доложу тебе, совсем уж немного.

            Неужто всё так плохо? искренне удивился старик, остатки карася в рот запихивая.

            Ну, как тебе сказать? засомневался колпак. Вкусом ты обладаешь неплохим, Петя, вот только послевкусие у тебя...

            И в голове старика раздалось злорадное хихиканье.

            Ну вот, опять ты за своё, с лёгкой обидой сказал Петя, подходя к реке руки сполоснуть, вновь ты словами пустыми играешь, да понятия знакомые перекручиваешь.

            А как же иначе? искренне удивился колпак. Как по-другому среди понятий привычных Дурака сыскать, перекрученного да непривычного?

            Да что мне за дело до понятий твоих? недовольно пробурчал старик, в воде шумно плескаясь. Ведь не в понятиях я Дурака ищу, а в мире этом. Что за надобность такая в словах да присказках его искать?

            Тут ноги у Пети по траве неловко скользнули да в стороны разъехались, он удивлённо охнул и шумно сверзился в воду речную.

            Пока старик в речке барахтался да в грязи осклизался, пытаясь на берег выкарабкаться, в нём ни на минуту не умолкал смех колпачный.

           

             - Э-эх, сказал старик с досадой, к своему кострецу наконец-то добравшись да одежду промокшую с себя стаскивая, помощи от тебя... Человек тонет, а ему всё неймётся, одно веселье на уме.

            Эх, Петя, Петя, вздохнул колпак. Неспешно в тебя наука дурацкая проникает. Вот не хочешь ты Дурака среди понятий искать, в словах да присказках тебе путаться надоело. А тонул-то ты сейчас где? А барахтался в чём неё понятиях ли своих? Не словами разве захлёбывался?

            Ты о чём это? удивился Петя, рубаху свою над костром пристраивая.

            Всего лишь напоминаю тебе твои же открытия недавние. Ведь уразумел ты вроде, что Мир живой и настоящий в словах всегда теряется, исчезает он в понятиях о себе самом. В тех самых понятиях, за которыми ты Дурака рассмотреть не хочешь.

            Ну так что? по-прежнему не понимал Петя.

            А то, что мир человеческий это всего лишь то, что считают миром. Настоящий же Мир начинается там, где заканчиваются слова и мысли о нём. Так же, как и Дурак. А что остаётся, когда мысли тают? Да ощущения одни, об этом ты уже знаешь. Но кому они нужны в мире, словами да мыслями загаженном? У каждого в этом мире свой мирок понятий и правильности имеется. Свой. Вот ты до сих пор полагаешь, что в речке тонул да воду хлебал?

            А где же ещё? вновь удивился старик.

            Не в речке ты тонул, а лишь в понятиях своих о ней, в знании своём ты захлёбывался, в знании о том, что такое вообще возможно. Ведь реки-то на самом деле и нет вовсе... не существует в природе человеческой того, что перед этим понятием помечено не было. Поэтому если сумеешь ты сквозь понятия да знания свои просочиться, сумеешь сквозь слова насквозь пройти так и вода твёрдой стать может и Дурака рядом с собой ты всегда отыскать сможешь.

            Сквозь знания просочиться? восхитился старик. Хочу... Но как? Невозможное ведь это дело...

            Ты прав, глупо хотеть невозможного. Невозможного не нужно хотеть, невозможным нужно пользоваться. И постепенно ты поймёшь, как это делается.

            В этот момент на поляну молодец добрый на коне гнедом выехал. Был молодец статен да широкоплеч, а внимательнее к нему приглядевшись, Петя в нём знакомца своего давнего признал Ивана Царевича.

            Обрадовался старик встрече такой, к костру гостя пригласил, чем мог, угостил. Иван Царевич едой простой не побрезговал, привык в странствиях своих малым довольствоваться. О супружнице его расколдованной старик вспомнил, спросил, не напрасно ли царевич лягушек болотных поцелуями смущал удался ли брак?

            Даже не сомневайся, заулыбался царевич, окружила она меня таким вниманием да заботой, что который уж год выхожу я из того окружения, всё никак не выйду.

            Порадовался за него старик, о своих делах рассказал. О Дураке спросил, не встречал ли.

            Не встречал, отвечал ему Иван Царевич. Простых дураков, тех сколько угодно видел хоть пруд ими пруди, а вот Дурака... Нет, не привелось.

            А ты в Сонной сказке его не искал? вспомнил он вдруг. В стране Лабиринта?

            Подивился Петя сказке такой, не бывал он в краях сонных никогда и не слыхивал даже. Царевич и сам лишь чуть о них знал, вроде как живут там люди то ли спящие, то ли заколдованные, в общем странные. Дураку, дескать, самое там место.

            Засомневался было старик, но Иван Царевич и дорогу указать взялся и проводить даже до развилки дорог вызвался. Так и отправился Петя в скажу спящую, в Царство Лабиринта...

            J J J

            Стоял старик нестарый на пригорке, царство в долине раскинувшееся наблюдал, да недоумевал всё больше и больше. С чего бы сказку эту лабиринтовой называть было? Никакой запутанности или непроходимости в ней видно не было. Напротив, простиралось царство здешнее, словно коридор прямой вытянувшись. Шириной оно было в несколько домов всего, а длиной своей чуть не в горизонт упиралось.

            Пока спускался Петя с пригорка, происшествие на пути его случилось. Заполыхал ни с того ни с сего дом чей-то пожаром. Засуетился люд вокруг него, забегал, пожитки да живность спасая. Поспешил и старик помощь какую оказать. Но как поближе подошёл, то странную картину увидел.

            Тащили слуги кровать хозяйскую, с верхнего этажа на нижний её спуская. Осторожно несли ни цыпочках, чуть ли не крадучись. Надрывались они при этом сердешные, корячились да только не проходила окаянная в проёмы дверные. На кровати сам хозяин почивал, во сне сладко жмурясь. Вот уж и дымом всё заволокло, да пламя кровать лизать принялось, а они всё вертят её без толку, тычутся в разные стороны, только никак не вынесут.

            Кинулся старик к ним на помощь в первую очередь хозяина спящего растолкал да в чувство привёл. Едва успел тот из дома выскочить, как заполыхали стены, а крыша горящая прямо на кровать рухнула.

            Отчего ж вы сразу хозяина своего не разбудили? удивлялся старик посреди народа стоя. Ещё малость и пропал бы человек.

            А не велено было, отвечали ему. Наказ у нас такой сон хозяйский ни за што не тревожить.

            Изумился было старик нестарый, да вдруг вспомнил, в какую он сказку попал. Присмотрелся тогда Петя внимательнее к люду вокруг него сгрудившемуся, в глаза заглянул, да самому себе не поверил спал народ. Спал стоя, спал с открытыми глазами, спал разговаривая и с вёдрами бегая.

            Смотрел на это старик да всё никак разобраться не мог что же делало людей этих спящими?

            Долго смотрел, но так и не понял ничего. Со стороны если глянуть так обычные люди. А стоит в глаза всмотреться спят все, спят без зазрения совести просто, и всё тут!

            Ладно, решил старик, погуляю я пока по сказке этой, погляжу да послушаю, как народ здешний живёт, а там, глядишь, и разберусь, в чём дело.

            Цельный день Петя нестарый по царству спящему бродил, чего только ни насмотрелся, чего ни наслушался.

            Лекаря на площади базарной приметил. Народу к нему стояло не протолкнуться просто.

            Доктор, услышал старик краем уха разговор, что-то я слышать последнее время плохо стал. Стыдно сказать пукну и не слышу.

            Пустяки, отвечал доктор, вот вам таблеточки, попьете, и всё в порядке будет.

            Я стану лучше слышать?

            Нет, громче пукать.

            Подивился старик такому лечению. В глаза лекаря рыночного глянул спит бедолага. Спит так же, как все, но сон видит свой, особый про то, как лечить полагается, про то, как правилам врачебным соответствовать надобно.

            Пошёл старик дальше, вдруг видит хоронят кого-то. Народу собралось тьма-тьмущая.

            Кого хоронят-то? поинтересовался старик.

            А вон, видишь мужика в гробу? Его и хоронят. Протолкался Петя поближе да видит покойник-то не лежит в гробу, как ему полагается, а сидит. Сидит, да ещё по сторонам с любопытством озирается.

            Эй, окликнул его старик, ты што там делаешь? Ведь ты ещё живой?

            А кому это интересно? отозвался покойник. Сказали пора,

            значит, пора.

            Старик от удивления остолбенел просто. Пока стоял так, с открытым ртом, разговор рядом услышал.

            Судьба, видать, такая у человека...

            Подумаешь, судьба. Судьба это когда кирпич на голову падает. Вот это я понимаю судьба.

            А если не на голову, а рядом?

            Ну, тогда, значит, не судьба.

            Всмотрелся старик в лица говорящих да в который раз на глаза спящие наткнулся. Начал он понемногу понимать, что же именно спит в народе здешнем...

            Ум, подумал он, это всего лишь способность находить оправдание собственной глупости. А глупость это неумение слышать свои ощущения, свою внутреннюю мудрость. Это следование чужому научению, чужим правилам и законам, всему тому, что в ум человеческий кем-то вложено было.

            Вот и выходит, думал он дальше, что царство ума это мир, в котором спят отвергнутые ощущения, спит неуслышанная и непризнанная мудрость, спит радость.

            Отчего только я раньше сна этого умственного не замечал, удивлялся старик, ведь и в наших сказках всё так же - в угоду уму делается.

            Захихикал в голове Петиной голосок противный, словно в ответ на мысли его.

            А ну-ка, ну-ка... подозрительно пробормотал старик, колпак дурацкий с себя стаскивая.

            Походил он немного без него уже, промеж людей опять потолкался, разговоры их послушал... И точно будто в обычной сказке сразу оказался, люди все вокруг него как люди, живые и неспящие. Но как только колпак на голову напялил всё как прежде стало.

            Вот оно что, выходит, чувствительнее меня колпак Дурака делает, с удивлением сказал себе Петя, вот так подарочек... Теперь бы им распорядиться как следует...

            Двинулся старик дальше. Шёл, любопытство проявляя особое во все закоулочки, да тупички заглядывая, к людям присматриваясь да к словам их прислушиваясь. Уж больно хотелось ему ещё одну загадку решить отчего это царство здешнее лабиринтовым кличут?

            По городу можно было идти куда угодно без риска заблудиться в нём, так как прям он был и узок, шириной всего в одну улицу. Но совершенно одинаковые его домики, фонтанчики и скверики в какой-то момент создавали странное ощущение блуждания по кругу.

            Выражения лиц у людей здесь тоже были одинаковые значительные все и озабоченные. Даже нищие в этой сказке, и те носили лица серьёзные и значимые. Ощущалось, что люди здешние день за днём, год за годом делают одно и то же, именно то, чему были обучены с детства, то, что каждому было предписано раз и навсегда. И от этого жизнь их идёт размеренно, предсказуемо и скучно... Да и не идёт она никуда, а так... притворяется только, а на самом деле лишь на месте топчется...

            Вдруг Петя двух стражников приметил, что к нему направлялись. Нацелившись пиками ему в живот, они спросили грозно:

            Ты что здесь вшиваешься? Чего вынюхиваешь? А ну, отвечай, пока в острог не посадили!

            Удивился Петя, неужели он права не имеет по городу гулять? О том и сказать решил.

            Неужто я не имею права... начал было он.

            Имеешь, имеешь, нетерпеливо перебил его стражник.

            Да нет, вы ведь не дослушали... попытался старик вопрос свой пояснить. Я имею право...

            Да имеешь, сказали уже ведь, что имеешь, перебил его второй стражник.

            Хорошо, спрошу тогда по-другому, я могу...

            А вот это нет!.. в один голос сказали служивые. Даже и не думай... Права-то, они што их у нас все имеют. А вот может один лишь царь. Причём прав ему для этого никаких не надо.

            Тряхнул Петя головой в сердцах звякнули в ответ бубенцы колпачные, да вдруг с рогами цветными наружу и вывалились.

            Замерли стражники на мгновенье, как-то странно на старика глянув, а потом лицами отчего-то смягчились, заулыбались даже.

            Э-э, да что с дурака взять, сказали они друг другу. С дураком ведь если свяжешься сам таким же станешь.

            Это точно, усмехнувшись подумал старик, вслед стражникам глядя, это я как раз по себе знаю...

            И вдруг понял он всё, понял глупый смысл сказки этой. Ведь что такое лабиринт? Это место, из которого нет выхода. В лабиринте любой путь рано или поздно заканчивается тупиком, но в этой сказке народ хитро поступил, притворился он, что лабиринта не существует вовсе.

            Оказавшись в тупике своих привычек, своего знания и своих обычаев, народец местный даже не стал пытаться из него выбираться, он просто начал обживать его, облагораживать и делать нормой существования. Так лабиринт внутренних проблем постепенно превратился в целое царство, с виду ровное, прямое и беспроблемное. Но совершенно безысходное внутри.

            Именно так оно и выглядит царство умных, подтвердил колпак догадки Петины. Это, в самом деле, царство то ли слепых, то ли спящих, это царство лжецов и обманщиков. В нём всегда можно из тупика, в котором оказался, сделать уютный трактирчик под названием «Тупичок». А потом топтаться в нём до бесконечности...

            Выходит, любой тупик это всего лишь знание спящего ума? уточнил старик, приводя колпак в прежний вид да снова на голову водружая. Всего лишь знание о жизни, а не её настоящее проживание?

            Вот, вот, засмеялся колпак, и об этом никогда не стоит забывать: любое знание, любая истина, пришедшая к тебе от других, это не что иное, как приглашение уснуть, это сон, длящийся порой веками. Сон, который втягивает в себя всё новых спящих. Но существует он только потому, что люди позволяют ему сниться.

            Умственное знание убаюкивает... продолжал голос, сладко позевывая. Убаюкивает ощущения... Любое утверждение лишь утверждает человека в спящем состоянии. Задача любой правильности править его сновидениями...

            Просто кошмар какой-то... озадаченно сказал Петя.

            Ещё бы, хмыкнул колпак, но имей в виду только во сне могут быть кошмары. Кошмар или проблема всего лишь атрибут сна. Поэтому каждый несчастен ровно настолько, насколько глубок его сон.

            Помнится, Рыбка Золотая мне о том же говорила, согласился старик. Люди, говорила она, это спящие боги. Просыпайся, говорила, лишь пробудившись, можно осознать, что спал.

            Верно, обрадовался колпак, для этого Дурак в мире правильном и нужен пробудиться ему помочь. Правила и принципы надо нарушать, только так можно проснуться. Ведь это не люди нуждаются в правилах, а правила в людях. Именно поэтому по-настоящему правдивый человек всегда приходит к пониманию, что он лжет. А если не приходит значит, он спит.

            А я ещё вот о чём соображаю, задумчиво сказал старик, чем же эта сказка спящая от прочих отличается? Что в ней такого, чего в других нет? А может, это просто козел отпущения всем нужен вот и придумали цельную сказку отпущения. Дескать, только в ней все не горазды спящие случаются. А вот по мне если, так ничуть здесь сна не больше, чем в иных местах.

            Молодец, Петя, хмыкнул колпак довольно, растёшь понемногу. Ну, что ж, тогда проверим готов ли ты ещё один шаг к Дураку сделать? Не смутишься ли тем, что увидишь? Не оробеешь ли?

            Петя немедленно оробел.

            О чём это ты? спросил он смущённо. Попонятнее скажи.

            Да не о чем здесь говорить, сказал колпак, здесь смотреть надо, смотреть безбоязненно и чутко. А чтоб на чуткость эту тебе настроиться сподручней было, надень-ка ты меня вновь по-честному, по-настоящему рога цветистые наружу выверни, да бубенцами позвени от души.

            Удивился Петя затее дурацкой, но послушался вывернул он опять колпак, бубенчиками позвенел, по сторонам вокруг себя посмотрел.

            Ну и что? спросил он через минуту. Разница-то в чём?

            Не болтай много, а смотри... шепнул ему колпак еле слышно. Глаза разуй и всё увидишь...

            Покрутил старик головой ещё немного... да вдруг и вправду увидел. Странное такое увидел...

            У всех людей, на которых Петя сейчас смотрел, словно нить светящаяся из живота выходила, куда-то вверх устремлялась, да в верхотуре той и исчезала. Ох, и много же нитей таких от земли кверху тянулось! Удивило Петю, что самого человека могло и не видно быть, в доме он может сидел или за деревьями где, а паутинка света, что из него тянулась, всё одно заметна была.

            А чуть позже ещё кое-что приметил старик. Оказывается, сами люди тоже свет источали, но в сравнении с нитью яркой, из них выходящей, слабым, то свечение было, бледным, словно стянули нити паутинные на себя всю его силу.

            Хоть далеко не у всех так дела обстояли вот на полянку ребятишки высыпали да принялись туда-сюда носиться, визгом пронзительным, и смехом звонким воздух наполняя. Порадовался Петя на них глядя чистый да яркий свет источали они, ни одной паутинки светящейся вокруг них он не заметил.

            Попытался было Петя рассмотреть, что же там в верхотуре прячется, что на себя нити света людского тянет, только ничего не понял. Висело над миром сказки этой что-то серое да бесформенное, тяжёлое...

            Пока Петя увиденное обдумывал, пока разобраться во всём пытался у себя самого такую же паутинку заметил. Испугался старик своему открытию и сразу же увидел, как ярче и толще паутинка та стала, словно испугом его наполнившись.

            Неужто и я сплю? пробормотал он растерянно, внутрь себя заглянуть пытаясь. Только не сразу это ему удалось мешала испуганность его. Включил тогда старик смех в себе ненадолго, а как насмеялся страх-то и растаял весь.

            Пробежал он затем вниманием по всему телу смеются ли клеточки в нём, как печенки-селезенки себя ощущают? Руки-ноги свои изнутри послушал, а затем и вовсе со стороны на себя взглянул. Пока упражнялся так, растаяла паутинка, свет из него сосущая, словно обратно в живот его втянувшись.

            Заинтересовался Петя этим делом, эксперименты на себе ставить начал: мысли включит есть паутинка, запереживает о чём-либо ещё сильней струится по ней энергия его, непонятно куда утекая; а как спросит он себя: «Сплю ли я?», да внутрь заглянет как тут же в нём все нити паутинные и исчезают. Долго ещё старик так упражнялся, пока потихоньку не начал смысл открытий своих постигать.

            Так вот, значит, как выглядит человек в состоянии своём спящем, умственном, сказал он вслух. Словно собачонку, его на поводке держат, словно рыбешку на крючок попавшую. Вот только что на крючке том аппетитного надето было? На что человек зарится да ловится? Должно быть, из мыслей соблазнительных да из понятий завлекательных наживка та... А как попадёт кто на крючок такой, так сила его жизненная и утекает понемногу, словно через соломинку. Куда только она девается»?Кому на пользу идёт?

            Вопрос это, Петя, не простой, отозвался колпак, а потому пока преждевременный. Всякой сказке своё время... Пока лучше о другом поговорим а как разрушить одурь эту сонную? Как людей ото сна умственного пробудить?

            Дик, это...- задумался старик, но не надолго. Да правила все взять и отменить! Ум правильностью питается, и чем её больше, тем крепче его сон. А ещё слушать себя чутче надо, да жить по своему закону родному, внутреннему.

            Неплохо Петя, очень даже, порадовался за него колпак. Правило для всех и впрямь должно быть одно никаких правил! Только когда что-то происходит не так, появляется шанс проснуться. Поэтому, Петя, никогда не бойся ошибиться, любая твоя ошибка это первый шаг к свободе.

            А главное, ~ продолжал колпак, не забывай всё делать с радостью и удовольствием. Делать то, что доставляет тебе удовольствие, как раз и значит не спать. Хочешь проснуться просто позволь себе радость испытать. Только не ошибись доставь удовольствие себе, а не своему уму.

            А ещё смех, сказал Петя, вспомнив детишек смеющихся. Смех пробуждает этот мир. Пока смеёшься уснуть не получится. Эх, Дурака бы сюда... Он бы правила все здешние быстро вверх тормашками перевернул да смехом всех пробудил. Вот только нет его здесь... Я про то уже точно знаю.

            Откуда уверенность такая? удивился колпак.

            Да оттого, что сказка эта один сплошной тупик. А Дурак в тупики никогда не заходит, что ему там делать? если они давно переполнены умными.

            Неплохой вывод, засмеялся колпак. А вот тебе ещё один, чтоб было о чём на досуге покумекать: большинство живёт свою жизнь понарошку, лишь притворяясь, что делает это по-настоящему. А надо жить по-настоящему, не забывая, правда, что и это тоже понарошку.

           
J J J

             «Встань спящий, и воскресни из мёртвых».

            Послание к Ефесянам (5:14)

            А ты уверен, что сегодня проснулся? хохочет Дурак.

            СОН, КАК ОБРАЗ ЖИЗНИ. ОСОЗНАННОЕ СНОВИДЕНИЕ

            С развитием ментала и ростом личностного сознания человека происходит его неизбежная самоизоляция от Мира, с которым он ещё совсем недавно ощущал полное родство и единство. У него появляется осознание своей «самости», своего «Я» и, как следствие, формируется восприятие мира уже как некого внешнего объекта, то есть существующего независимо от него.

            Для ограниченного ментального сознания такой «внешний мир» неизбежно представляется фантастически огромным и пугающе необъятным. Человек, лишившись ощущения «кровной связи» с ним и руководимый одним лишь менталом, чувствует себя в нём крайне неуютно и беззащитно. Он буквально подавляется его грандиозными масштабами и находится в непрерывном напряжении перед его непредсказуемостью.

            Именно с этого момента, из самых «благих» и «щадящих» соображений, ментал начинает совершенно бессовестно лгать своему хозяину. Он намеренно сужает границы реального мира, маскируя его «устрашающие» масштабы искусственными и безопасными пределами своего восприятия.

            А Мир живой, хоть и оставшийся за границами своей убогой копии, но всё ещё вполне доступный осознанию, менталом уже откровенно игнорируется и всячески табуируется по всем каналам восприятия.

            Достигается это, прежде всего, двумя способами: во-первых, блокировкой Божественного трансцендентного канала связи с реальным миром, проявленного в человеке ощущениями, и превращением его во что-то предельно невыразительное и малореальное интуицию, «внутренний голос» и прочие «фантомы»; а во-вторых усилением «ментального шума», то есть той самой несмолкаемой и «забавной» болтовни ума, которая на поверку оказывается далеко не столь уж невинной.

            Оказывается, наш ум, равно как и наша речь, изначально и целенаправленно сориентированы на непрерывное проговаривание внешне заурядных, но, оказывается, очень мощных «семантических заклятий и заклинаний», призванных поддерживать сознание в состоянии гипноза, а «описание Мира», выстроенное таким «загипнотизированным» сознанием, в монументальной нерушимости. То есть мы послушно и обречённо творим себя и мир своими мыслями и речью.

            «Именно язык навязывает человеку нормы познания, мышления и социумного поведения: мы можем познать, понять и совершить только то, что заложено в нашем языке» (Сепир-Уорф).

            «Границы моего языка означают границы моего мира» (Л. Витгенштейн).

            «Человек живёт в мире, непрерывно пересотворяемом с помощью его собственного языка. Наша открытость миру не просто структурируется языком, но так же трансформируется с его помощью» (Д. Мосс и Э. Кинг).

            Согласитесь (чего уж там греха таить) все мы проявляем достаточно нездоровый интерес к таким вещам, как магия и колдовство. Кто-то это делает с опаской, кто-то с жадным любопытством но все мы втайне желаем хоть «одним глазком» подсмотреть, «как же это всё происходит...».

            Но оказывается, каждый из нас является высококлассным магом буквально с самого рождения (свой «магический цвет» определите сами).

            Все мы с невероятной точностью и в полном соответствии с тончайшими нюансами своих знаний, представлений и настроений непрерывно создаём вокруг себя с помощью «магических заклинаний» своего «внутреннего диалога», искусственный, но вполне «колдовской» мир ментала «описание Мира». Накладывая при этом особое «ментальное заклятье гомо сапиенса» даже на свою Божественную суть, на своё Космическое Сознание. Тратим мы, кстати, на всё это фантастическое количество жизненной энергии.

            Поэтому если мы хоть на мгновенье заставим замолчать свой ум, то весь наш мир, такой знакомый и привычный, попросту исчезнет.

            Но хочет ли он этого?

            На прошлом занятии мы вскользь уже коснулись этой темы странный, оказывается, мы с вами мир сотворили...

            «Описание Мира», выстроенное и хранимое тысячами поколений и миллиардами сменяющих друг друга человеческих сознаний, давно обрело качество независимого (!) и тайно паразитирующего на человеке существа.

            Мы гордо считаем себя «венцами творения», но для «описания Мира» мы всего только инструмент, своего рода «пищевод» для получения энергии. Причём, как это ни унизительно, но мы давно уже к этому приспособились, привыкнув довольствоваться ничтожными крохами регулярно отбираемого у нас изобилия, и ровным счётом ничего не предпринимаем для изменения подобного положения вещей.

            А ведь сделать для этого надо совсем немного мы уже определили, что «описание Мира» абсолютно искусственно, то есть создано именно человеком и поэтому начисто лишено независимых и автономных каналов для получения энергии и поддержания собственного существования. Человек единственный такой канал для него. И без человека, а точнее без его согласия на «откачку энергии», это образование попросту исчезнет.

            Поэтому если мы вернём себе весь отпущенный нам энергопотенциал и сделаем это самым естественным образом, то есть всего лишь вспомнив о своей Божественной сути, проснувшись и вновь воспылав жаждой полноценной жизни, то «описание Мира» бесславно растворится, превратившись из диктатора всего лишь в безобидный «фон» нашего существования. И более того в один из возможных «фонов», в своего рода «декорацию» в спектакле под названием «Жизнь», в декорацию, каких может быть очень много.

            «Описание Мира» уже давно и повсеместно блокирует такую возможность, насылая на человека своего рода гипнотический дурман, то есть вполне осознанно и изощрённо его оглупляя и надёжно удерживая в состоянии управляемого сомнамбулического транса. Каким образом это ему удаётся?

            Многочисленные эксперименты Джона Лилии показали, что если человеку искусственно создать условия сенсорного голодания: полностью лишить его доступа зрительной информации (например светонепроницаемые очки); слуховой (наушники); осязательной (ванна с тёплой водой) то он очень быстро «засыпает», выпадая из привычной реальности и переходя в глубоко-трансовое, а по сути гипнотическое состояние.

            Некогда такую же «штуку» проделал с человеком ментал, этот верный слуга «описания Мира», стянув на себя львиную долю жизненной энергии и «обесточив» тем самым канал ощущений. Именно вследствие этого человек начинает испытывать сенсорный голод (чем, кстати, вновь-таки немедленно пользуется ментал, пытаясь утолить этот голод своими искусственными и всегда зомбирующими раздражителями), а все его структуры острейший энергодефицит.

            И тогда подсознание, а точнее программа выживания, «командующая» там, начинает «спасательные мероприятия» и переводит человека в «щадящий» и экономный режим «полудохлого», «сонного», но отныне нормального человеческого существования.

            Человек теряет ясность восприятия как действительности, так и самого себя, то есть вполне реально «оглупляется», ибо даже его мозг компьютер с фантастической мощностью, может ему теперь предложить всего лишь сотую часть своего потенциала всё остальное идёт на обслуживание «описания мира», на поддержание его структур.

            Так человек становится «энергодонором», своего рода «ментальным зомби», ибо, пребывая в сладких грезах ментального сна, совершенно не замечает происходящего с ним. Помните слова бессмертного Остапа Бендера: «Судьба играет человеком, а человек играет на трубе»?

            О том, откуда взялись эти «паразитические структуры», чем конкретно они проявлены в нас и как с ними можно справиться (а точнее наладить взаимовыгодное сотрудничество), мы поговорим позже. А пока просто оттолкнёмся от факта происшедшего с нами и попытаемся бесстрашно исследовать эту предельно странную (согласитесь!), «постыдную» Для человека (нет, ну в самом деле!) и скорее всего неожиданную для вас ситуацию.

            J J J

            Итак, мы с вами оказались творцами, создавшими весьма опасное и коварное творение вселенную, обладающую способностью гипнотизировать своего творца.

            Мы создали образование, которое уже многие тысячелетия решает свои задачи за наш счёт, но при этом настолько тонко и умело манипулируя нами, что мы, всё более теряя свободу, волю и жизнеспособность, продолжаем, тем не менее, считать себя самыми независимыми, самыми совершенными и самыми сознательными существами во всей Вселенной.

            На прошлом занятии мы достаточно подробно исследовали суть понятия «правильность». «Правильный» человек это ярчайший представитель загипнотизированного человечества. Это человек, уже давно не воспринимающий вокруг себя ничего, кроме того, что записано в пленивших его программах.

            Стремительный рост жестоких, необъяснимых и кажущихся бессмысленными преступлений, совершённых людьми «всегда правыми» и признанными впоследствии «нормальными (!) и вменяемыми», говорит о стремительной активизации ментальных программ уже всего человечества, о всё большем их несоответствии программам сущностным и, как следствие, о резком увеличении количества внутренней агрессии, присутствующей в таком человечестве. Её общий уровень угрожает стабильности существования уже всего нашего пространства.

            Поэтому, с целью понижения критического уровня коллективной подсознательной агрессии, должно либо резко сократиться количество населения на планете (войны, болезни, природные катаклизмы, вплоть до пресловутого «конца света»), либо менталу всё же придётся уступить свои позиции, потеснившись и позволив каналу ощущений пробиться, словно роднику, «на поверхность» в активную часть сознания, преодолев многовековую заскорузлую корку ума.

            О чём это мы? Да всё о том же похоже, что нам таки удалось найти (уже в который раз!) основную причину, по которой мы бредём по жизни испуганными и беспомощными странниками, испытывая от своего существования только жалкое чувство мелкой удовлетворённости.

            Не постесняемся её в очередной раз озвучить причина эта заключается в том, что некогда человека перевели на искусственный, ограниченный и иллюзорный канал восприятия мира ментал.

            Всё наше видение исключительно ментальное, мы с вами уже выяснили, что глазами мы лишь смотрим, а само восприятие, видение формируется в нашем мозге, в соответствии с уже вложенной в него ментальной программой. Мы слышим исключительно менталом; осязаем, обоняем, вкушаем менталом, менталом, менталом!

            Ментальный человек это человек предельно одинокий, ибо он просто вынужден непрерывно общаться лишь сам с собою. Ведь «описание Мира» это только наш слепок, некая «человеческая матрица», поэтому мы всюду видим исключительно то, что уже знаем, что уже присутствует в нас. Если же в поле нашего зрения попадает нечто нам незнакомое, нечто выходящее за пределы «нашего мира», то мы жутко напрягаемся и даже пугаемся, ибо программа выживания строго-настрого наказала опасаться всего необычного и непредсказуемого.

            Абсолютно ничего нового в процессе такого «познания» познано быть не может, ничего, кроме того, что уже присутствует в человеческой массе, в его коллективном сознании. Единственная польза от подобного исследования самого себя это возможность увидеть со стороны то, что ранее в себе не осознавалось, что было «заперто» в бессознательных контурах массового сознания. Но, увы, даже в таких случаях вместо реального изучения своей «изнанки», проявленной некими феноменами, мы их только пугаемся, объявляем галлюцинацией или чудом и привычно табуируем.

            Доступ же к Миру Живому, Божественному, для человека всегда был сведён к минимуму это его предельно слабый интуитивный канал и те немногие необусловленные ощущения, что у него ещё существуют. Кстати, именно благодаря им возможность познания для человечества всё таки сохранялась, пусть даже в предельно урезанном объёме. Тоненькая струйка знания слабо, но всё же непрерывно сочилась сквозь «железобетонные застенки» рассудка, хоть и облекаясь им сразу же в ментально-чеканные формулировки, причём с огромными искажениями и намеренными «подчистками».

            То есть к счастью, ни «описание Мира», ни ментал оказались не в силах полностью разрушить механизм тонкого восприятия истинного Мира, они смогли лишь «обесточить» этот механизм, лишить энергии и заглушить ментальными воплями его предельно тихий, но всё же непрерывно звучащий в нас голос.

            Зато тот, кому удалось хоть однажды «открыть» этот голос в себе, услышать его и осознать уже навсегда потерян для «описания Мира» как жертва. Хозяйское качество начинает стремительно просыпаться в нём. Такой человек становится «безнадёжно инфицированным» предощущением своей грядущей свободы, предвкушением предстоящего пробуждения от гипнотической спячки.

            Ментал этому отчаянно сопротивляется. Не сумев заглушить «шепот ощущений», он прибегает к другому, гораздо более коварному способу теперь он пытается переубедить. Он использует для этого своих надёжных слуг логику и здравый смысл, именно то, на что человека приучили равняться с самого рождения.

            Но на прошлом занятии мы уже определили этих «коварных типов гражданской наружности». Здравый смысл и логика всегда стремятся стать посредниками для поиска истины. И уже в одном этом проявляется вся коварная сущность ментала.

            Истину не ищут. Начав поиски истины, её неизбежно теряют, обретая взамен угадайте что? правильно, всё ту же логику и здравый смысл.

            Истину не ищут. Бесполезно искать то, что у вас уже есть. Истина это не то, что может быть найдено, её можно только принять, осознав в себе, ибо именно в вас она и присутствует постоянно.

            Истину не ищут её ощущают. Ощущают в себе. Вот для чего нам необходим канал ощущений. Вот отчего ментал так беспощадно и «первоочередно» с ним расправляется. Ведь ощущения это голос Бога, язык Хозяина и Дурака.

            Ведь только ощущая, мы живём. Используя ментал— лишь притворяемся в этом. Не ищут Истину, Счастье, Изобилие, Любовь всё это уже присутствует в нас, всё это и есть наша суть.

            А если всё же появляется потребность в поиске, обретении, достижении значит, вы в плену ментала. Значит, вы спите, так как только спящий, забывший о себе во сне, может заниматься поисками себя же.

            Просыпайтесь. Осознайте, что Рай это там, где вы прямо сейчас. Надо только не забыть открыть глаза... И не слушайте при этом никого и ничего только свои ощущения, иначе вас вновь попытаются обмануть.

            ««Я слышал, что этот мир прекрасен», сказал слепой. «Кажется», ответил ему зрячий» (Е. Лец).

            «Кажется!..» это всё, чем нас может порадовать ментал, ну что ж, мало, зато честно весь мир ему только кажется, снится, он для него всего лишь Майя, иллюзия... Попытки ментала внести ясность в смысл прекрасного, напоминают потуги евнуха прояснить смысл оргазма.

            Это я не разбираюсь в женщинах!' обижается евнух. Да у меня их целый гарем...

            Это я не понимаю прекрасного? вторит ему обиженный ментал. Да у меня столько доказательств обратному!..

            Дурак лишь хохочет, глядя на них.

            Красота действительно спасёт мир от засилья интеллекта, говорит он смеясь, но её ещё увидеть надо, ощутить...

            Уильям Блейк полностью солидарен с нашим Дураком: «Будь врата восприятия чисты, доступной стала б человеку бесконечность».

            Именно поэтому мы предлагаем вам, полагающим себя бодрствующими, проснуться. Мы предлагаем вам сделать осознанным свой сон, длящийся уже не одно тысячелетие.

            Проснуться это суметь бесстрашно взглянуть вокруг себя и быть готовым увидеть толпы спящих. «Видеть полно значит быть отважным. Видеть полно значит не знать страха» (Кеннет Келзер).

            В мире спящих, смеётся Дурак, человек только звучит гордо. Проснуться это убрать розовые очки с истосковавшихся по живой правде глаз. Наконец, проснуться это значит полностью использовать свой изначальный жизненный потенциал для себя, а не отдавать его послушно в виде рабской дани эгрегорному паразиту.

            По сути мы предлагаем вам стать ясновидящими. Ибо «ясное видение это видение ложного как ложного. Видение иллюзии как иллюзии» (Александр Пинт).

            Ясновидящий это тот, кто может увидеть, что он спит, и сделать этот сон осознанным. Он воспринимает «описание Мира» всего лишь как пространство сна, в которое он погружен этим же «описанием Мира».

            Проснуться для него значит перестать зависеть от этого «описания» и увидеть сквозь него сам Мир.

            Ясновидящий это и есть Дурак, который, кстати, уже давно и едва сдерживая смех наблюдает за всем нашим логическим словоблудием, ибо видит в нём лишь сонный бред «придуривающегося» ментала. Но покуда он ещё терпит, в предвкушении финала нашего повествования, в ожидании того момента, когда мы всё же позволим себе смехом снять серьёзность всех наших разглагольствований.

            А мы и не думаем обманывать его ожиданий (ведь поди попробуй одурачь Дурака), мы просто ведём вас к этому финалу плавно и последовательно.

            Мы всего лишь продолжаем нашу игру.

            «Если мы поймём справедливость этих наблюдений и попытаемся «пробудиться» от гипнотического транса, если мы постараемся всё время себе напоминать, что сами создаём модель, которую считаем «реальной» вселенной, хотя живём в экзистенциальной реальности, намного более сложной, чем любая модель, то обретем новое сознание... Наше одномерное видение превратится в многомерное» (Роберт Уилсон).

            Ниже вам будет предложена техника «входа в осознанное сновидение». Но перед этим несколько предваряющих слов.

            Имея дело с Дураком, никогда не стоит быть уверенным в чём бы то ни было. Дурак часто использует в своей речи известные слова и выражения, вкладывая в них исключительно своё «дурацкое» значение, которое почему-то всегда оказывается много ближе к их истинному смыслу.

            Мы уже говорили, что Дурак неизбывно Счастлив, ибо в его пространстве всегда «с-частъю-часть» объединяется. По этой же причине Дурак и Совершенен, ибо только в единстве со всем «со-» он осуществляет все свои достижения «-вершения».

            Дурак равнодушен, безразличен и ясновидящ вы уже знаете почему и т. д. мы ещё не раз столкнёмся с этим.

            И вот теперь Дурак решительно осваивает «сновидческое пространство». И он совершенно прав в таком наименовании своего мероприятия. Он сознательно отказывается признать состояние ментально-бодрствующего человека «не сном».

            Чем ты умнее, тем глубже твой сон, подтверждает Дурак сказанное своим смехом.

            В самом деле, ведь мы уже хорошо знаем, что человек изначально и безусловно Совершенен, Изобилен и Божествен, но вот появляется ментал и нагло ограничивает человеческие масштабы физическим телом, крадёт у него Бога, опошляет понятие счастья и любви, подселяет в его сердце безысходность...

            Чем другим, кроме как «сонной одурью», можно после этого назвать ментальное состояние человека?

            Есть ли смысл в том, чтобы лезть сейчас в то самое, традиционно считающееся «сновидческим» пространство? Что мы, спящие наяву, сможем в нём увидеть? Разве что очередную «ментальную сказку» для и без того спящего, а по ночам ещё глубже засыпающего сознания.

            Нет, давайте всё же распутывать этот клубок «сновидческих состояний» последовательно, и поверьте так мы быстрее и вернее достигнем его конца... Или начала? В общем начала того конца, которым заканчивается начало.

            Итак, технология осознанного сновидения. Весь её смысл сводится к переключению сознания с ментального уровня восприятия мира на уровень ощущений.

            Проснуться во сне это значит начать осознанно ощущать. Начать делать то, чего ради мы и были явлены некогда на матушку Землю. Но забыли, уснули и разучились.

            В этом нам поможет ещё одна техника вопрошания, внешне выглядящая предельно просто, но имеющая, тем не менее, глубочайший трансформирующий эффект.

            Техника «Я сплю?»

            В течение дня, в любой ситуации и в любом состоянии, вспомнив о возможности сделать ментальное сновидческое состояние повседневности осознанным, задавайте себе вопрос: «Я сплю

            Всё. Больше здесь писать не о чем. Сейчас мы вам показали кратчайший путь к просветлению, к Дураку. А вот пойдёте вы по нему или нет, зависит теперь исключительно от вас.

            J J J

            ...Увы, но вы правы без дополнительных объяснений мы вас всё же не оставим. Но учтите это дань исключительно нашей (моей) болтливости, но вовсе не насущной необходимости.

            Действительно, технику, предложенную вам, необходимо просто делать и все ответы придут сами. Более того они даже выстроятся в очередь к вашим, пока ещё не озвученным вопросам.

            Но мы так же хорошо знаем, что всем нам необходима мощная ментальная мотивация, своего рода «ментальный пинок», для того, чтобы мы хоть пальцем пошевелили (и вот за это менталу наше большое «дурацкое» спасибо). Ведь хоть большинство из нас давно уже «горит желанием» стать Дураками, но вот выглядеть при этом по-дурацки никому неохота...

            Ну что же, попробуем помочь вашему менталу, итак... Если вас кто-то неожиданно разбудит среди ночи и грозно спросит: «Ты кто?!.» ото вам, скорее всего, потребуется некоторое время для того, чтобы... А вот для чего именно? Озвучьте, как бы вы для себя закончили эту фразу? Наверное, всё же так: «...чтобы окончательно проснуться и вспомнить, как именно вас зовут».

            Вот в этом и ловушка. Это ответ умного человека, опытного, знающего... А ещё точнее это ответ несомненно спящего человека, но пребывающего в иллюзии бодрствования. Зато Дурак всегда ответит по-другому: «...для того, чтобы вновь «заснуть», то есть вернуться в свою социумную программу, и уже в этом, привычном спяще-ментальном состоянии вспомнить имя этой программы». То есть заснуть это значит затеряться в ментале и утратить себя истинного.

            Мы беспробудно спим, когда думаем, что не спим. Мы спим «мертвецким сном», когда описываем свои ощущения по поводу этого сна. Мы засыпаем всякий раз, когда забываем ощущать. Зато мы всегда в состоянии это отследить! Мы абсолютно всегда можем увидеть свой сон!

            Вопрос: «Я сплю мгновенно включает нас в состояние осознанности, мы при этом видим как бы срез своего сознания. Причём если вы уже спросили себя об этом, то в вас, без сомнения, доминирует его нижний слой и вы «спите» однозначно! Ибо вопрос может задать лишь сам ментал, а они есть сон.

            Но почему он так делает? Отчего он «предает» и отслеживает сам себя? А что же ему остаётся делать, если вы в такой момент обретаете истинную осознанность? Это лишь пока вы спите, ментал остаётся вашим господином, но как только вы становитесь осознанными, пусть на мгновенье, он превращается в послушного и очень исполнительного слугу.

            Ощутив «момент истины» и вернув себе осознанность, «пробудившись», постарайтесь сохранить это состояние как можно дольше. Но особенно не расстраивайтесь, если оно исчезнет уже через несколько секунд, просто вновь напомните себе: «Я сплю и возвращайте ощущение полной включённости во всё происходящее.

            Делайте это как можно чаще в течение дня, по уже известной вам схеме «вспомнил сделал». Очень скоро вы заметите, насколько естественно, приятно и притягательно возникающее состояние «нементального бодрствования».

            Уже на первых порах вы неизбежно обратите внимание на то, что «пробуждение сознания» всегда вызывает достаточно заметный прилив энергии. Вы теперь знаете, откуда эта энергия «описание Мира» вновь «дало маху» и лишилось ещё одного своего энергетического донора.

            Сделав практику вопрошания привычной и всё чаще наблюдая окружающий мир «изнутри себя», через необусловленные менталом ощущения, наберитесь смелости и рассмотрите этим внутренним зрением своё окружение.

            Внимательно вглядывайтесь в лица людей, с которыми вы общаетесь, которые стоят рядом на остановке или в очереди, и спрашивайте себя: «Он спит?», «А она спит?», «А они спят Вы будете потрясены тем, что увидите и что ощутите, спят практически все...

            Но не вздумайте их осуждать! Ведь вы и сами лишь только начали пробуждаться. Что ж вы хотите: «Если всю жизнь, сколько мы себя помним, нас сопровождает слепота, она становится единственно доступной нам истиной» (Мэрль Шейн).

            Обязательно сядьте перед телевизором и посмотрите какое-нибудь популярное ток-шоу, такое, где присутствует много общения со зрителями. Глядя на его участников, на ведущих, спрашивайте себя: «Они спят Оказывается, спят, все спят... Что ж, привыкайте, такова правда вы живёте в мире спящих, загипнотизированных людей... Ведь не случайно один из наших Дурак Ежи Лец сказал: «Этот мир создан не для нормальных людей. Он для нормализированных».

            А когда вы уже окончательно разочаруетесь в «роде человеческом», то просто выйдите на улицу, на детскую площадку и посмотрите на играющих детей. Спросите себя: «Они спят И у вас сразу станет легче на сердце и теплее на душе нет! Они не спят! Они осознанны в своей игре. Они ощущают, они живут. Значит, вы не одиноки в своём бодрствовании. Значит, всё не так уж безнадёжно.

            Поэтому скорее, пока вы вновь не заснули, начинайте делать то же самое, что и увиденные вами детишки, играйте. И упаси вас Бог (да подстрахует вас Дурак!) превратить в серьёзную рутину предлагаемую технику! Вообще-то, нам это представляется абсолютно невозможным но коварны всё же пути ментала. Немедленно пресекайте все его происки вопросом «Я сплю?».

            Не ждите, когда вашим «пробуждением» займётся Хозяин, довольно часто он это делает весьма бесцеремонно и достаточно жестоко негативными ситуациями и болезненными состояниями. Хоть, если честно, такая «побудка» редко бывает качественной и скорее напоминает анекдот: «Поднять подняли, а разбудить забыли».

            Проблемы, болезни, личные трагедии это как раз то, что останавливает нашу суету, наш «лунатический бег» и заставляет заглянуть «в себя». Заставляет вспомнить, что жизнь настолько хороша, что не стоит её портить своим в ней отсутствием.

            Но нужен ли нам такой «будильник»? Не проще ли это делать естественным образом, ведь, наряду со стрессовыми ситуациями, нам даётся множество достаточно приятных возможностей «проснуться». Влюблённость, творчество или вот, например, весна. Вы никогда не задумывались, господа мужчины, почему весной так много красивых женщин? Да просто потому, что в остальные времена года вы их мозгами оцениваете...

            Поэтому, уважаемые кандидаты в «неспящие Дураки», не пропустите тех моментов, когда сам мир по-дружески напомнит вам о вас же, заботливо спрашивая: «Ты спишь

            Вам предложена предельно простая, но мощная техника. И всё же иногда уровень ментальной вовлечённости бывает настолько высок, что ваш сон, вязкий словно болотная трясина, не хочет поддаваться и не отпускает из своего гипнотического плена уснувшее сознание.

            В этом случае вы можете попробовать «включиться в осознание себя», использовав классическую технику достопочтенного Дурака Романы Шри Махарши, а именно просто спросив себя: «Кто я Кто вы есть? Тот, кто спрашивает? Или тот, кто наблюдает за спрашивающим? Взгляните на свой ментал «со стороны».

            И «вопрошайте» себя таким образом, то есть отслеживая возникающие при этом ощущения, до тех пор, пока с «громким чмоканием» не освободится из ментальной трясины пробужденное вами сознание. Подтвердите его освобождение немедленным вопросом: «Я сплю И сохраняйте это состояние «не сна», изобилия ощущений и самонаблюдения как можно дольше.

            Выполняя технику «Я сплю регулярно и постепенно превращая её в устойчивое состояние самоосознания, вы многое поймёте (ощутите!) в процессе этого.

            Теперь вам станет ясен смысл рекомендации, данной нами без объяснений ещё на втором уровне, когда мы предложили обходиться в процессе общения без местоимений «Я», «Мне», «Меня». Можете вновь «оживить» этот приём, в «неспящем состоянии» вы уже не попадёте в прежние ловушки своего «эго».

            Если вы всё ещё ощущаете себя правым в чём-либо, просто задайте вопрос: «Я сплю и убедитесь, что «правый человек» это всегда спящий человек. Любая «правильность» и «объективность» всего лишь атрибуты сна.

            Возможно, что совсем в ином свете вами теперь увидится и наш «кодекс Дурака» совершенно парадоксальное и абсурдистское творение, ставящее в тупик рассудок и здравый смысл, зато вынуждающее нас заглянуть вглубь себя в свои ощущения, а по сути проснуться.

            Следует также иметь в виду, что тотальная практика вопрошания «Я сплю постепенно и самопроизвольно будет смещаться в пространство физиологического сна. По-другому быть и не может ведь поскольку такой сон является всего лишь отражением действительности, то наше «Я сплю рано Или поздно, но проявится в нём обязательно, причём уже вместе с наработанным состоянием самоосознания. То есть однажды в естественном сне вы совершенно неожиданно спросите себя: «Леплю и осознаете, что да, спите. И проснётесь... в своём сновидении. Но это уже совсем другая история.

            Сейчас же давайте коснёмся ещё некоторых нюансов рассматриваемой техники.

            То, что случается в нашем сознании в ответ на вопрос «Я сплю?», очень трудно передать словами. При этом происходит почти мгновенный переход, буквально скачок с ментального уровня восприятия себя и мира на уровень ощущений. Поэтому всегда ответом на заданный вопрос будут лишь ощущения.

            Но если вы всё же умудрились ментально отреагировать и произнести в ответ «Нет, я не сплю!», то можете не сомневаться на самом деле вы спите, да ещё как «без задних ног» просто, а возможно, что и «без передних рук» тоже.

            Нементальный анализ внутреннего состояния происходит мгновенно и появляется в виде готового знания и уже не требующей доказательств убеждённости. Вся «хозяйская кухня» такого анализа сводится к определению, как именно ментальным знанием или ощущениями воспринимается в это мгновенье мир.

            Ещё раз отметим очень редко, но всё же иногда возникают определённые сложности в получении ответа на заданный вопрос. В таких случаях вы применяете либо уже упомянутую выше технику «Кто я?», либо просто включаете смех любым известным вам способом, разряжая ментал и «освобождая» ощущения. То есть смехом пробуждаете себя.

            Здесь, по-видимому, есть смысл вспомнить и о предыдущих техниках, сориентированных на создание тотальной толерантности: «Да-да» и «Ну и что?». Вместе с предложенной техникой «Я сплю они составляют триединую технологию осознанного толерантного восприятия Мира.

            Это взаимодополняющие техники, причём «Да-да» работает с ощущениями; «Ну и что с менталом; а «Я сплю это «техника-переключатель» с ментального канала восприятия мира на канал ощущений. Использование их в единой связке, в синтезе позволит вам в любой, даже самой драматической ситуации не забыть о своём Дураке.

            Так, например, если, работая с негативными ощущениями техникой «Да-да», вы вдруг отследите несогласие в виде ментального возражения, то тут же применяете технику «Ну и что и, «смутив» ею ментал, снова работаете с техникой соглашения.

            Но если почему-то не срабатывает «Ну и что?», сразу же спросите у себя: «Я сплю?», и дальше поступайте в зависимости от специфики своего состояния: либо вновь применяете «Ну и что?», либо (и скорее всего) переходите уже на работу с ощущениями техникой «Да-да».

            Мы сейчас не будем описывать всех возможностей, которые открывает перед нами состояние «осознанного сновидения», обозначим их коротко: внутренняя безграничная свобода и изобилие жизненной энергии; зато проиллюстрируем ещё одной цитатой из Роберта Уилсона:

            «В обычном (материалистическом) состоянии сознания нас можно сравнить с человеком, который пассивно сидит перед телевизором, жалуясь, что показывают чепуху, но вынужденно «терпит» это, потому что ничего сделать не может.

            В экзистенциальном состоянии сознания мы берём на себя ответственность за переключение каналов и обнаруживаем, что у нас есть выбор смотреть то, что нам нравится».

            Пользуйтесь же этой возможностью широко и смело, с каждым новым шагом всё больше и радостнее убеждаясь в отсутствии любых пределов и невозможностей в том пространстве Сказки, к освоению которого мы приступили. Ричард Бах с нами в этом полностью солидарен: «Для того, кто осмелился открыть глаза во сне, во мраке всегда сияет свет».

            И напоследок «покаянное слово».

            Тот, кто был внимателен в течение всей беседы, не мог не заметить определённой непоследовательности в нашем поведении, то есть несоответствия заявленного ранее терпимость», «согласие») и очередной беспощадной атакой на ментал.

            Да уж, толерантностью здесь и не «пахло»... Что ж это мы так подкачали, а? Прямо перед Дураком неловко, честное слово... Вот только с чего это он так хохочет, Дурак-то, на смущение наше глядя? Отчего заливается, словно дурак какой-то?.. Что сказать пытается?

            Загляни в себя, смеётся Дурак, и ты всегда найдёшь там один лишь смех.

            Как, ты его там не находишь? хохочет он. А в кого ты заглядывал?

            Да, увлеклись, заигрались мы в ментальную и серьёзную логику, забыли, что в пространстве Дурака логика иная абсурдистская, «дурацкая» и не отдающая ничему предпочтения.

            Нет чтобы посмеяться и спросить себя: «А почему бы и нет, собственно Отчего не поиграть с менталом «в войнуху», не «понаезжать» на него, используя его же оружие логику? Непоследовательно как-то? «Ну и что?» Для кого «непоследовательно»}

            В таком подходе для Дурака нет ничего необычного. Его не интересует, как внешне выражена его игра. Главное, что в своей основе Дурак уже изначально согласен со всем, он принимает и объединяет в себе любые противоположности, и именно это позволяет ему играть в любую игру. Оставаясь при этом Дураком.

            Нападая на ментал, он одновременно смеётся, соглашаясь и с ним. «Оплакивая» плененные менталом ощущения, он смеётся ещё громче, радостно предвкушая то новое, что уже готово родиться вследствие этого в пространстве его игры.

            Дурак прекрасно понимает условность всего происходящего: вся эта «война», равно как и разделение нашего существования на «спящее» и «не спящее», всего лишь одна из форм игры, в которую он, ехидно посмеиваясь, нас вовлекает.

            «Обычное осознание нашего «я» весьма напоминает частицу: оно «плотное»; «изолированное»; «запечатанное в кожу» и практически статичное.

            Когда же человек способен отстраниться от происходящего, его «я» начинает напоминать волновой процесс. Наблюдая за этим процессом, человек учится сознательно выбирать желаемые состояния.

            ...Но бессмысленно пытаться выяснять, какое из этих состояний сознания «истинно», так же как бессмысленно пытаться понять, что такое «свет»: частица или волна» (Роберт Уилсон).

            Поэтому Дурак принимает «описание Мира» не как коварного энергетического вампира, подлежащего уничтожению, но как очень сильную фигуру в проводимой им игре, очень важный её элемент.

            Посмотри, кто рядом с тобой, смеётся Дурак, если тот, с кем у тебя полное согласие, то зачем он тебе нужен?

            Чем опаснее противник, хохочет он, тем больше я его люб лю.

            Поэтому нет непоследовательности и в нашей «воинственности», на самом деле мы глубоко благодарны менталу, а тем паче «описанию Мира» за их неоценимые пинки под наш «божественный зад», способствовавшие как нашему безудержному духовному росту, так и зачатию Дурака в сердцах наших (так вот оно какое «непорочное зачатие»!).

            Впрочем, не слишком ли вы увлеклись чтением?

            Вы что — опять уснули?!

           

           

            На опушке леса, подле муравьиной кучи, лежал старик Петя, подставляя вечернему нежаркому уже солнцу свои нестарые ещё бока. Лежал он на животе, подперев голову руками, и с любопытством наблюдал за жизнью муравьиной. Муравьи вели себя странно и неспокойно они быстро и раздражённо бегали по муравейнику, закрывая все ходы-выходы, и негромко при этом матерились.

            К дождю, должно быть, решил старик, поднимаясь и отряхиваясь от сухой хвои и древесной трухи.

            Он поглядел вокруг. Неподалёку от него деревня виднелась. Начиналась она с кузни, откуда доносилось шумное лязганье да клубами поднимался сизый дым. К ней и направился нестарый старик неспешным шагом.

            И пришёл новый день, негромко бормотал он по дороге, и вновь пропал не зря... А за ним ещё один, и опять всё туда же... И куда следующий нацеливать совсем уж непонятно.

            Да не расстраивайся ты так, послышался в его голове голос знакомый. Когда нет определённой цели промахнуться невозможно.

            Да неужто Дурак это не цель? как-то вяло и устало удивился Петя.

            Да неужто цель? передразнил его голос. Ну, тогда ответь что же такое Дурак есть?

            Открыл было рот старик для ответа, да так и остался.

            А ведь и вправду, подумал он озадаченно, что есть Дурак? Для кого-то он просто шут гороховый, для кого-то зубоскал придворный, но это если умом его понимать. А вот если по-другому сквозь ощущения на него глянуть...

            Пыжился старик, тужился, с мыслями долго собирался, да так и не собрался.

            А бес его знает, наконец признался он честно.

            Так, может, у него Дурака и искать надо? лукаво засмеялся колпак.

            Надо будет, и до него доберёмся, буркнул старик слегка растерявшись. Если уж очень приспичит...

            Как знать, Петя, как знать, захихикал колпак, может, и приспичит...

            Петя пристроился неподалёку от кузни, на бревне, достал из котомки ломоть хлеба с луковицей, да ужинать принялся. Жевал, с любопытством за делом кузнечным наблюдая. Два кузнеца лошадь подковывали, один за ногу её держал, а другой молотком тяжёлым орудовал.

            Лошадь, подумал старик с непонятной грустью, это единственное животное, в которое можно забивать гвозди...

            Что-то не нравишься ты мне сегодня, вновь услышал старик в себе голос колпаковский, и сам ты не нравишься, и настроения твои. Солнечности да светлости в них маловато.

            Да откуда ж ей взяться солнечности-то? искренне удивился старик. Когда муторно уже на душе от странствий этих непонятных. Страдательно даже как-то...

            Если ты испытываешь страдание, посоветовал колпак, испытывай его изо всех сил! Оно такого испытания не выдерживает.

            Только хмыкнул старик в ответ, посидел ещё немного, краюху дожёвывая, да вдруг и подумал: «А отчего бы и не попробовать

            Взял он всю муторность свою тяжёлую, душу изматывающую, да словно уголек раздувать её начал. Будто сам ею стал, всего себя ей открыв да силой жизненной наполнив. Вспыхнула тяжесть та пламенем болезненным да сразу же и таять начала, на нет вовсе сходя...

            И впрямь полегчало у Пети на душе, посветлело, будто солнышко там снова всходить начало.

            Ну вот и ладно, вот и славно, засмеялся в нём голос довольный, давно тебе привыкнуть к этому надо со страданием легче всего справляться, поддаваясь ему. Да и не только с ним одним.

            А насчёт поисков своих, продолжал колпак, не шибко беспокойся. Ведь не раз уже говорено было это не ты ищешь Дурака, это он ищет тебя. Но чем активнее ты занят его поисками, тем труднее ему за тобой угнаться.

            Так что иди-ка ты лучше, Петя, на постой просись да к ночлегу готовься, зевнул колпак сладко, вечереет ведь. Завтра уже в догонялки те играть будем...

            J J J

            Который уж раз за время странствий своих сказочных стоял нестарый старик Петя на развилке дорог да надпись на камне придорожном читал:

            Налево пойдёшь коня потеряешь, сверху начертано было.

            Прямо пойдёшь без головы останешься, гласила надпись средняя.

            Направо пойдёшь совсем пропадёшь, предупреждала нижняя надпись.

            Недолго старик над выбором пути думал.

            Если уж искать Дурака, сказал он вслух, то там, разумеется, где головы лишиться можно. Подумаешь, велика потеря, от неё только одни неприятности по всему телу случаются.

            И зашагал старик Петя по дороге средней, самой негожей да невзрачной, смело старыми лаптями пыль загребая да по сторонам с любопытством озираясь.

            Прошёл он немного совсем, когда вдруг мужика странного на пути своём встретил. Был мужик тот диковат да неопрятен с виду с грязной щетиной, с подбитым глазом и огромным сизым носом, то ли тоже подбитым, то ли от простуды опухшим.

            Ты здесь мальчика такого маленького не видел? спросил мужик Петю грубым голосом и даже не поприветствовавшись.

            Петя немного растерялся от невежливости такой, но виду решил не подавать.

            Нет, не видел, ответил он спокойно.

            Ясно, что не видел, криво усмехнулся мужик. Куда тебе... Пойдём, покажу.

            И он не оглядываясь зашагал к большому дубу, росшему у дороги. Помедлив немного, старик всё же следом за ним отправился, уж больно любопытно ему стало. Мужик подошёл к дубу вплотную да грязным пальцем прямо в дупло ткнул.

            Не видел, так смотри.

            В дупле сидел крошечный мальчишка, не больше мизинчика ростом, и грыз очищенный лесной орёшек. Был он с виду ладненький, в яркую цветную одежду одетый. Увидев старика, он ему ручкой помахал, словно приятелю давнишнему, и улыбнулся. Улыбнулся и Петя в ответ.

            Ну что, увидел? подал голос мужик с подбитым глазом. А раз увидел, то и возись теперь с ним. А с меня хватит.

            И он быстрым шагом прочь подался.

            Посмотрел старик ему вслед ошарашенно, а затем на мальчика-с-пальчика взор перевёл. Тот по-прежнему лопал свой орех да улыбался набитым ртом. Пригляделся к нему Петя внимательнее, да только сейчас и понял, что не ребёнок это, а мужичек такой маленький. Личико у него и впрямь было детское, но всё в морщинках мелких, а волосики на голове все седые уже.

            Ну что, старик, подал наконец малыш голос тонкий, пора бы и в дорогу. Уговор такой: ты меня на плече несешь, а я тебе скажи рассказываю да путь показываю.

            Какой ещё путь? удивился Петя.

            Какой, какой, недовольно пропищал лилипут, конечно же тот, что мне нужен. Тебе ведь без разницы, куда идти, разве не так?

            Покоробило немного старика такое обращение, но обижать отказом маленького человечка ему было неловко. Ведь идти ему и вправду было всё равно куда. Посадил он малыша себе на плечо да дальше отправился. А тот и вправду скажи старику сказывать принялся. Да такие, каких он сроду не слыхивал...

            Значится, вот какое дело в мире сказочном случилось, пищал ему пожилой мальчик-с-палъчик. Пришёл как-то раз серый волк к бабушке в гости и съел её. Нацепил на себя её одежды и в кровать улегся. А тут и дедушка явился, ну и, конечно, туда же в кровать полез... Ну откуда же бедолаге серому знать-то было, что дедушка у бабушки такой темпераментный был!..

            Пока до старика нестарого смысл рассказа лилипутского дойти пытался, тот уже за другой принялся.

            Испекли бабка с дедкой как-то раз колобка. Круглый да румяный он у них получился, поставили они его на окошко стынуть. А пока он остывал, бабка ему и говорит, ты, мол, только в трактир не ходи, а не то там тебе живо сосиску в попу засунут да хот-догом назовут... Только не послушался Колобок...

            Не успел старик от сказочки этой в себя прийти, а пострел малый уже о другом сплетничал.

            ...Или вот хотя бы Илью Муромца взять. Ну дюже охоч он до женского полу, ну дюже... Хоть баб и недолюбливает.

            Это как? удивился Петя. Это почему?

            Да не успевает просто. Оттого и вышла с ним вот какая история...

            Через пару часов пути совместного старик уже не знал, куда ему деваться от сказок таких изувеченных да на странный манер вывернутых. К счастью, трактир какой-то по дороге случился. В нём и пристроил Петя мальчонку того старенького, будто случайно его в ложке забыв, на столе лежащей.

            Шёл он потом по дороге быстрым шагом, да всё чудился ему то ли писк, то ли смех голоса тонкого, словно рассказывающего всё ещё истории скабрезные. Но чуть погодя понял старик, кто именно в нём от смеха покатывается.

            Ну и в сказку же я попал, вздохнул он тогда сокрушённо, один глупости в ухо пищит, а другой, тот прямо в голове смехом дурным заливается. Никуда от кошмара этого болтливого не деться.

            В том-то и беда твоя, уже не сдерживаясь смеялся колпак в голове Петиной, что со всех сторон окружён ты одним лишь собой. И, действительно, куда тебе теперь от кошмара такого деваться?

            А насчёт сказок, продолжил он, не спеши выводы делать. Ведь это не ты в сказке живёшь, это она живёт в тебе. Да только разве это жизнь...

            Старыми сказки ныне стали, невесёлым уже голосом заговорил колпак, очень старыми. Поизносились они, в понятиях сказочных поистрепались... Столько их раз уже рассказывали, что давно они сказками быть перестали. Да сам посуди, можно ли сказкой назвать то, что тебе давеча на ухо нашептывали?

            Вряд ли, смутился старик, уши в трубочку от сказок таких сворачиваются.

            Вот и я о том же, вздохнул колпак. Для большинства сказки это всего лишь слов набор. А слова, они что, они ведь как дети беззаботно играют сами с собой. Им нет дела до того смысла, что в них пытаются вложить, им всё равно, что именно из них лепят. Вот и выходит в результате сказка про Колобка с сосиской в попе. Ужас какой...

            Припомнились старику те сказки, что в детстве ему рассказывали. Простоту да очарование их напевное будто вновь он ощутил... Покивал старик головой, с колпаком соглашаясь. А тот всё сокрушался вслух.

            Сказка ведь это то, что живым быть должно. Это то, что в нас живёт, в нас огорчается и радуется. Но вовсе не то, что понимается и ум питает. Но увы давно превратили сказки в назидание, стали по ним уму-разуму учить да рассудок потешать. Вот они стареть и начали, стали они ветшать да силу волшебную терять. Умирают сказки нынче... А некоторые в лабиринт сонный превратились. Их на самом-то деле много сказок спящих, лабиринтовых да безысходных...

            Грустно старику Пете стало от слов таких нерадостных. Завздыхал он, колпак слушая.

            Чем же делу этому пособить можно? спросил с надеждой. Как сказкам помочь?

            Что тут посоветуешь... отвечал ему голос колпачный. Сказку ведь нельзя думать, не годится её обсерьёзивать. Сказкой жить надо, её следует ощущать, ей надлежит радоваться. Только тогда сказка живой сделаться может.

            Закручинился старик, опечалился за сказку ему обидно стало...

            А что, если, после паузы небольшой вновь подал голос колпак, тебе свою дорогу в Сказку проложить? Да идя дорогой той оживить Сказку, сделать её снова Волшебной?

            Какую дорогу? растерялся нестарый старик.

            Да хотя бы вот эту ту, что ты прямо сейчас ногами топчешь... сказал колпак и умолк надолго.

            Постоял старик немного, услышанным слегка огорошенный, покумекал маленько да вздохнул тяжко.

            Эх, сказал, и кто бы мне моё счастье нашёл! Дык некому. Всё сам... Сказку, и ту сам для себя сочиняй...

            И поплелся он дальше по дороге своей. Шёл, присматриваясь к ней внимательно не мелькнёт ли где намек на сказку новую? Не прошляпил ли какого знака волшебного? Брёл он так по дороге пыльной, а мысли его непристроенные точно так же в голове его пустой бродили.

            Каждый шаг это один миг, думал Петя в такт шагов своих. Каждый шаг это то, что делает меня живым, то, что позволяет ощущать себя счастливым. Значит, шаг это преддверие к счастью. А миг это единица измерения этого счастья.

            Остановился старик, мешок на другое плечо перебросил, дальше двинулся, мыслям своим вслед.

            Хорошо, думал он, но ведь вся жизнь состоит из таких шагов, из таких мигов-мгновений. Выходит, вся она и есть счастье...

            Вот здорово-то, восхитился старик. Здесь главное идти не забыть. Раз каждый миг это один шаг, то внутри себя, в ощущениях своих его и нужно делать. И непременно навстречу. А как же иначе1? навстречу жизни, а значит навстречу счастью.

            Не откладывая в ящик долгий сразу же пробовать начал. Посмотрит на что-то да внутри себя шаг навстречу сделать пытается. Затем ещё раз и ещё... Только что-то не заладилось у старика. Не совсем ему ясно было, как же шаг этот внутри делать надо. Уж и так он пробовал, и этак, да всё никак.

            Так, в странностях упражняясь, не заметил, как к мосточку ветхому подошёл, через речушку малую переброшенному. Только Петя на него ступил, как вдруг изогнулся тот мостик горбом огромным, в змея страшного превращаясь, да распахнулась у него пасть чудовищная. Смрадом да гарью оттуда дохнуло, ужасом да безнадёжностью чёрной...

            Замахал старик руками, на самом краю пасти с трудом удерживаясь, телом всем изогнулся лишь бы на ногах устоять да в глотку ту отвратительную не упасть. Чудом задержался, назад дёрнулся да в овраг глубокий кувырком скатился.

            Лежал Петя на дне овражьем, дыхание с трудом переводил, да в себя прийти старался. Понемногу успокоился. Колпак свалившийся подобрал, пыль из него выбил, грязь вычистил да на голову снова водрузил.

            Из оврага выкарабкался да на мост с опаской поглядел... Слыхал о таких фокусах Петя, а как же, в сказке всё ж таки живёт. Вот только больше для богатырей такие испытания приготавливаются, чтобы доблесть их да меча остроту проверить.

            А чем же ты хуже? коварный шепот в голове стариковской послышался. Пробуй, Петя, хотел научиться шаг навстречу всему делать вот и делай.

            Делай, делай, пробурчал старик растерянно. Пробовал ведь уже...

            Потоптался он, покрутился, да выбирать не из чего опять упражняться начал. Но для начала решил старик растерянность да неуверенность свою в порядок привести. Вспомнил Петя, как делал это уже некогда окутал он ощущения свои вниманием, а потом словно в себя войти их пригласил «Да» им всем сказал. Затем ещё раз и ещё, пока не растворились они в нём.

            И вдруг понял старик, чего не хватало ему перед тем, для ощущения шага внутреннего. Да просто приглашения к этому привычного не было! Того, что само по себе, по природе своей человеческой к этому приводит.

            Глянул тогда старик вокруг снова, да всему на что взор его упал «Да» говорить принялся. Да не просто так говорить, а ощущать, как это «Да» внутрь него входит. И одновременно каждое его 'Да» словно ответный шаг навстречу ощущениям.

            Дакался так Петя со всем, дакался, да вокруг такую уверенность в себе ощутил, что ноги его сами к мосту-оборотню подвели.

            Стал старик перед мостом, а тот уже подрагивать от нетерпения кровожадного начал, рябью крупной пошёл. Глядел нестарый старик на дело это хищное да просто продакивался со всем, что по поводу этому ощущал. Странное дело, но стал понемногу успокаиваться мостик, даже дрожь в нём стихла...

            В порыве внутреннем, лёгком ступил на него Петя, да пошёл смело и не торопясь особо, руками поручни его по-дружески оглаживая. А когда перешёл, обернулся и даже ручкой ему от избытка чувств помахал.

            Аи да Петя, восхитился в нём голос колпачный. Аи да молодец!

            А старик и сам доволен собою был. Отправился он дальше по дороге этой неказистой, по сторонам поглядывая, «Да» всему говоря. Каждый шаг новое «Да», каждое «Да» ещё один шаг внутри.

            Шёл он так какое-то время беззаботно и легко, но постепенно странное рядом с собой замечать стал. Что-то вокруг него меняться начало. Как-то звонче птицы запели, летая понизу кругами и все на плечи ему сесть норовя. Деревья к дороге склонились низко, ветвями прямо под ноги расстилаясь, даже облака, и те будто к самой голове его спустились, словно прикоснуться к ней желая.

            Вдоль дороги живность вдруг в изобилии невероятном появилась бегали вокруг белки да ёжики, шмыгали мыши наперегонки с сусликами, столбиками, чуть не в ряд сидели зайцы, ничуть не пугаясь лисиц, шныряющих меж ними. А когда Петя семейство медвежье увидел, в окружении стаи волчьей, словно специально из лесу вышедшее его встречать, понял он окончательно, что дело здесь неладное.

            Это что ж такое происходит?- в полном замешательстве спросил он. Это что же со сказкой такое случилось не заболела ли?

            А может, напротив, Петя, выздоравливает сказка, оживает, улыбался голос внутри него. Так всегда бывает, когда новая сказка рождается. Когда её с полнотой душевной в первый раз рассказывают.

            Это ты о чём? уже не на шутку встревожился старик. Это я, что ли, всему причиной?

            А кто ж ещё? смеялся колпак. Ты и есть. Со мной вместе, правда...

            Опешил старик, колпак пощупал, а затем и вовсе его снял. Оказывается, развернулся колпак дурацкий во всей своей красе все рога его наружу вывалились, бубенцами блестя да позванивая весело. В суете и не заметил Петя, когда же такое случилось, должно быть в овраге ещё, куда он, от чудища спасаючись, скатился.

            Так вот оно что, сказал Петя. Выходит, не только меня колпак чутливее делает, но и мир ко мне чутче относиться начинает. Значит, каждое «Да» моё ему слышно становится, каждое согласие он моё ощущает. Так вот, оказывается, как мир в ответ себя ведёт открывается он весь, навстречу тянется...

            Напялил старик колпак на себя вновь, да уже вместе с ним засмеялся звонко, от души...

            Ты ещё не всё видел, Петя, вновь голос в нём раздался. Когда кто-нибудь дорогу сказочную из себя строит, то путь такой всем виден делается. А как же иначе, особый ведь путь этот волшебный. Обернись-ка ты да полюбуйся на то, что натворил.

            Глянул Петя назад, да ноги у него от увиденного подкосились. Вместо дороги кривой да неказистой, о которую он лапти стаптывал, стелилась за ним дорога ровная, гладкая, кирпичом жёлтым вся выложенная. Словно каждое «Да» стариковское в кирпич света солнечного обратилось.

            Это что?.. с трудом выдавил он из себя.

            Это новая сказка, Петя, сказка про дорогу из жёлтого кирпича. Путь в неё ты уже проложил, наступит скоро её время, и отправятся по ней новые герои в путь свой волшебный...

            Но ведь не всегда на мне колпак Дурака в красе своей полной будет, озаботился старик. Значит, не всегда у меня получится сказку живую творить...

            Всегда, Петя, всегда, просто не так заметно это будет, не так торжественно. Помни главное пока ты внутри «Да» всему говоришь, пока шаг навстречу делаешь, мир тебе точно такое же «Да» всегда скажет. И ощутишь ты его непременно в делах, событиях, улыбках. И это будет уже твоя сказка живая и волшебная. Вот тогда и поймёшь ты наконец, что в чудеса и впрямь не надо верить, а надо ими просто пользоваться.

           
J J J

            Знаешь, чем хороша пустыня? спросил Маленький Принц. Где-то в ней скрываются родники...

            Антуан де Сент Экзюпери «Маленький Принц»

           

            ОСВОЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА СКАЗКИ

            Не кажется ли вам, уважаемые соискатели гордого звания «Дурак», что давно пришло время разобраться что же это за «пространство Сказки» такое, столь настойчиво предлагаемое вам для освоения?

            Давайте попробуем это сделать прямо сейчас, проведя попутно более подробное исследование некоторых тем и понятий, поднятых и обозначенных ранее.

            На прошлом занятии мы безжалостно заклеймили «описание Мира», которое и раньше не особо-то жаловали, совершенно уж «кошмарным монстром», «паразитом-вампиром», сосущим жизненные соки из ничего не подозревающего человечества.

            Не отказываемся мы от своего мнения и сейчас, но, продолжая исследование этой темы, мы позволим себе слегка подправить контекст, на фоне которого было «препарировано» это понятие и совсем немного сместить смысловые акценты, довольно жёстко расставленные ранее. Нам самим очень интересно что же из этого в конечном счёте получится?

            Итак, мы с вами выяснили, что попытка ментала сузить рамки восприятия Мира через создание его копии-описания была вызвана исключительно страхом перед грандиозностью этого изначального образования. И это действительно так и «описание Мира», и «Зона комфорта» представляют собой всего лишь проекцию человеческого страха.

            Поэтому столь привлекателен, но одновременно и ужасен Для ментала Дурак, ведь он предлагает прикоснуться к Живому Миру, к «обнажённому нерву действительности», и ментал вновь мечется, в тисках неизбежного для него выбора явно «сладок запретный плод», но «и хочется ему, и колется...»

            Хоть выбора, как всегда, нет: «прикасайся, не прикасайся», но обусловленный ум в состоянии увидеть лишь то, чем он уже обусловлен, то есть именно то, что составляет условия его существования.

            Ранее мы уже определили, что в человеческом пространстве некогда произошло странное его создатель полностью потерял контроль над своим творением. Более того поистине беспредельную власть над творцом обрело как раз его создание, именно оно теперь подчиняет человека своей воле, влияет на его поведение и им управляет.

            И здесь самое время вспомнить об одной основополагающей истине, которая вполне сознательно нами пока не привлекалась при исследовании «паразитических» свойств «описания Мира».

            Вы ещё не забыли, что мы выстраиваем мир своего окружения исключительно из качества внутреннего состояния? И всё, что нас не устраивает во внешнем мире, изначально и несомненно уже присутствует в нас?..

            «Вампир», «паразит», «диктатор» как ещё мы успели обругать «описание Мира»? забыв, что при этом мы описывали лишь самих себя. Причём, как оказывается, в самом буквальном смысле.

            Много уже было сказано о неизбывной потребности человека владеть, управлять и держать под контролем как всё своё окружение, так и самого себя. Стоит ли после этого удивляться, что именно такое отношение к человеку проявляет и структура, им выстроенная?

            Мы окружили себя миром, которым теперь будет пользоваться нами столь же беспощадно, сколь делаем это мы сами, совершенно безбожно пытаясь эксплуатировать «всех и вся» и непрерывно навязывая всему свою волю. Очень точно заметил по этому поводу кто-то: «Нам нечего ждать милости от природы, после того, что мы с ней сделали».

            Так что же это получается замкнутый круг? Для логики, привыкшей неустанно отделять «плохое» от «хорошего», и для здравого смысла, пытающегося затем это плохое «искоренить», да, это тупик.

            Но Дурак всегда может сделать шаг в сторону и взглянуть на всё под совершенно иным углом...

            Тупик это прекрасное место для отлова спящих, смеётся он. Да и смех в нём звучит особенно выразительно. А чем громче смех, тем меньше сна.

            Любой тупик, с улыбкой говорит Дурак, в силу своей непробиваемой тупости, это надёжная ступенька для следующего шага.

            На прошлом занятии мы предложили вам проснуться. Под «разными соусами» и «приправами» мы вас провоцировали на это и раньше, но теперь возникла насущная необходимость заявить об этом прямо. «Проснитесь, нагло сказали мы, коварно усыпив перед тем вашу бдительность. Лишь проснувшись, вы поймёте, что спали».

            Мы предложили вам, сохраняя «пробужденное» состояние, начать осваивать пространство своего «осознанного сновидения», изучать его.

            Именно таким исследованием мы и займёмся сегодня.

            Итак, мы создали проход в совершенно особое пространство «неспящего» сознания. Чем же оно отличается от пространства привычной нам повседневности, от того, что мы всю жизнь считали «нормой»}

            Прежде всего критерием истинности. В «описании Мира» определяющим является наш ум, привычная логика и всё, что мы связываем с рассудочной деятельностью. Девиз такого Мира был провозглашён некогда Декартом: «Когито эрго сум гордо было сказано им. «Я мыслю, следовательно, существую

            В пространстве же «осознанного сновидения» истинным является лишь то, что ощущается и не искажается при этом ментальной рефлексией. «Я ощущаю, следовательно, живу впору было бы сейчас сказать, да вот только некому Дураку явно неинтересны подобные манифестации.

            Чем больше ты знаешь о том, что нужно ощущать, смеётся он, тем меньше позволяешь себе это делать.

            В царстве «описания Мира» ментал стремится полностью подавить канал ощущений, навязывая взамен лишь самого себя, со своими бесконечными рассуждениями и умствованиями как раз по поводу того, чем надо просто жить.

            Зато в мире «неспящего сознания» на ментал никто даже не пытается покушаться, ему здесь предоставлена полная свобода, но уже не в роли диктатора, как прежде, а лишь в качестве уникального и ценного инструмента, совершенно необходимого для организации социумных игр. Канал ощущений не пытается противопоставить себя менталу, он предлагает ему равноправное партнёрство в игре, проводимой Дураком.

            Без ментала мне никак, лукаво соглашается с этим Дурак. Я мыслю следовательно, смеюсь. Ведь что может быть смешнее1?

            Дурак стремится непрерывно расширять свою игру за счёт любых элементов.

            Но при этом происходит странная вещь совершенно не желая создавать ничего нового (ибо это всегда отрицание старого), Дурак именно вследствие этого и лишь за счёт своего согласия со всем всё же создаёт качественно иное пространство существования (а точнее просто не препятствует его появлению).

            И такое пространство, созданное не отрицанием и неприятием прежнего, не желанием управлять, а лишь согласием на всё, теперь аналогичным образом ведёт себя по отношению к своему создателю. Оно чутко реагирует на любой внутренний запрос Дурака, на любое его намерение, помогая в их немедленной реализации.

            Именно поэтому, входя в пространство «осознанного сновидения», мы, по сути, попадаем в пространство Сказки. В мир, представляющий собой непрерывное приключение, в мир, обыденностью которого является невозможность, а повседневностью чудо.

            Сказка это пространство нашего «парения» (вы ещё не забыли, что это такое?), это пространство, в котором мы просто живём, легко, естественно и радостно, но отчего-то многим такая жизнь кажется чудом. И это понятно, ведь чудо это всегда то, что предельно просто и естественно.

            Чудо? хохочет Дурак. Чем же оно сложнее мочеиспускания? Тут главное как следует расслабиться...

            Сказка это возможность «овеществить» в образах, ситуациях и состояниях то нементальное знание, те ощущения по поводу Живого Мира, что ностальгически присутствуют в каждом из нас. Именно они создают динамику истинного не спящего») развития человека, через предощущение, предвкушение Сказки, живущей в нас. Предвкушение— это единственный реальный стимул любого начинания, накоротко — через ощущения — связанный с намерением.

            Дурак не ведает, что такое «желание». Зачем оно ему? В пространстве Сказки абсолютно всё необходимое и лишь предощущенное им тут же появляется как бы само собой.

            Решив поиграть, я просто протягиваю руку, смеётся Дурак, и в ней всегда оказывается именно то, что для этого необходимо.

            В этом проявляется одно из принципиальных отличий пространства Сказки от привычного нам «описания Мира». Уже неоднократно мы предостерегали: бойтесь своих неосознанных желаний, ибо, бесконтрольно просочившись в подсознание, они имеют нездоровую привычку реализовываться. И потом всю жизнь приходится проливать слёзы о такой случайной мечте, которая послушно превратилась в судьбу. Подобная «внутренняя утечка мозгов» находит своё окончательное выражение в продукте коллективного «творчества» Человечества в «описании Мира».

            В таком пространстве, фрагментированном и разобщённом менталом, «всегда есть в кого плюнуть». Тогда как в пространстве Сказки если в кого и плюнешь, то в себя же и попадёшь, ибо любое ругательство здесь это всегда самооценка.

            Продолжая разговор о пространстве Сказки, есть смысл заме нить выражение «описание Мира» более органичным в данном контексте термином «пространство Мифа», тем более что, полностью соответствуя смыслу предыдущего понятия, оно давно уже стало расхожим в среде лингвистов, психологов и философов.

            Миф это и есть ментальное пространство «спящего социума», это плод коллективного творчества всего человечества, это отражение, но одновременно и реализация всех его знаний, страхов и чаяний по поводу Живого Мира.

            Зато Сказка это пространство, созданное знанием нементальным, интуитивным, недоказуемым, это реализация предощущения, предвкушения настоящего Мира, в ней отсутствуют ограничения, создаваемые законами и правилами, это мир парадоксов, манящей неизвестности и любых невозможностей, то есть это мир, в котором возможно всё. Всё! В нём возможен даже ментал, даже «описание Мира», но лишь как вспомогательные элементы сказочной игры, и не более.

            В пространстве же Мифа всё давно изучено, определено и разложено по полочкам. Это систематизированный и выхолощенный мир, лишённый внутреннего огня и неспособный родить ничего нового.

            Что такое реальность? спрашивает Пауло Коэльо и сам же отвечает: Это то, что, по мнению большинства, должно быть.

            Что такое Миф? Это то, что ожидаемо и предсказуемо, то, что лишено спонтанности и неожиданности. Здесь весьма к месту будет цитата из братьев Стругацких: «Вам не приходилось замечать, насколько неизвестное интереснее познанного? Неизвестное будоражит, заставляет кровь быстрее бежать по жилам, рождает удивительные фантазии, обещает, манит. Неизвестное подобно мерцающему огоньку в чёрной бездне ночи. Но ставши познанным, оно становится плоским, серым и неразличимо сливается с серым фоном будней».

            Создатель суггестивной лингвистики Ирина Черепанова в одном из своих тестов предлагает изменить в известной песне всего лишь одну букву и отследить, как меняется после этого эмоциональное состояние: «Призрачно всё, в этом мире бушующем, есть только миф, за него и держись, есть только миф, между прошлым и будущим, именно он называется жизнь».

            Согласитесь уныло и безрадостно, призрачно и недостойно человека...

            В пространстве Мифа именно язык обуславливает однозначность и косность «спящего» мира. В таком мире невозможно чудо. Здесь каждое слово уже привязано к строго определённому понятию и чётко обозначенному смыслу. Поэтому Мир, созданный таким языком, будет столь же однозначным и жёстко структурированным, ничего нового в нём появиться не сможет.

            «Когда человечество украло голос богов и стало само говорить от имени природы, оно стало противником природы и всего, что она производит» (Верной Вульф).

            Ведь то, что действительно достойно быть сказанным, словами выразить нельзя. Вспомните бессмертного Дурака Лао-цзы: «Знающий не говорит, а говорящий не знает», или не менее почтенного Дурака Ежи Леца: «Даже слово может стать кляпом», или хотя бы прислушайтесь к Белле Ахмадулиной:

            «Не проще ли нам обойтись тишиною,

            чтоб губы остались свежи и не лживы?»

            Только скрипка без струн может издавать совершенный звук, смеётся Дурак, соглашаясь с нами.

            Но вряд ли стоит бояться произносимых слов, ведь достаточно окружить их тишиной, окутать смехом, превратить в парадокс, притчу или сказку и они неожиданно преисполнятся особого смысла, став откровением. «Это только истине люди обычно сопротивляются, а сопротивляться сказке просто невозможно» (Энтони де Мелло).

            Слово, взывающее к разуму, мёртво изначально, оно и есть тот самый «глас вопиющего в пустыне». Поэтому нет учителей рядом с нами и быть не может, и гоните прочь всякого, кто им назовётся. Ибо истинный учитель для каждого это он сам и есть, это его ощущения. Ощущения это шепот Вселенной, это голос Бога, непрерывно звучащий в нас. И внимая этому голосу, вы позволяете в себе учительствовать самому Богу.

            Не случайно Христос разговаривал притчами, вынуждая каждого искать их смысл внутри себя, не случайно именно парадоксами «обучают» в даосских и дзэновских школах, и совсем уж закономерно, что исключительно сказками и анекдотами общается с нами Дурак.

            Слово, в пространстве Мифа, стремится превратить нас в «образованных», то есть в тех, кого уже образовали, а значит сделали по чьим-то меркам и канонам. А по сути усыпили, заставив забыть о своих возможностях, зато щедро одарив ложным знанием о всяческих «невозможностях».

            «Образованный человек» это человек исключительно невежественный. Ибо ведать это значит знать. А истинное знание это способность слышать себя, это умение понимать свои ощущения. Человек же, «образованный менталом», к ощущениям глух, он отказывается слышать в себе Вселенную.

            Поэтому не стоит удивляться тому, что в пространстве Мифа именно наша хвалёная образованность, созданная понятиями и удерживаемая словами, является самым сильным и надёжным инструментом невежества.

            Пространство Мифа это просто совокупность слов, давно омертвивших «познаваемую» реальность и сделавших из нас послушных рабов.

            Даже не надейся, что это ты думаешь слова, смеётся Дурак. Это слова думают тебя.

            «Слово убивает, но дух несёт жизнь» подтверждает всё вышесказанное апостол Павел. Следуя его подсказке, мы как раз и предлагаем подселить в пространство Мифа дух, наполнить его Сказкой и Чудом.

            В пространстве Сказки царит логика абсурда. Здесь возможно всё. Здесь любое значение и определение может мгновенно смениться на свою противоположность. Чудо здесь является нормой существования. Язык в Сказке теряет функцию указующую, определяющую и регламентирующую. Его роль всё больше становится повествовательной, коммуникативной. Дурак никогда никого ничему не учит.

            Запомни!.. торжественно говорит Дурак, назидательно поднимая указательный палец. ...И начинает смеяться.

            Пространство Сказки в большей степени создаётся чистым намерением, жаждой жизни, непредсказуемости и приключений, чем языком. Язык же, слово в Сказке создаёт только пространство общения, то есть ещё одну площадку для игры, для источника уже ментальных ощущений.

            Настоящую Сказку нельзя рассказать, зато всегда можно предложить пережить её.

            И только тогда в мир смогут прийти по-настоящему живые слова и образы, и они действительно станут Божественными, ибо будут рождены уже не менталом, бесконечно перетасовывающим свои фрагменты, а осознанно пережитыми ощущениями Живого Мира. И возможно, что язык, выстроенный такими образами, привычным вербальным языком уже и не будет...

            А пока Дураку остаётся одно отказываясь от объяснений, только смеяться и смеяться, дабы совсем не онеметь в тщетной попытке быть понятым.

            Но всё же как? каким образом Дурак творит мир, в котором всегда есть место Чуду, в котором Волшебство вещь обыденная и повседневная?

            Почему ему так легко удаётся то, о чём другие лишь мечтают, с тоской затем наблюдая, как все их «ментально-хрустальные» замки разбиваются вдребезги о «суровую правду действительности»? Умудрённые «опытом Дурака», мы уже можем сказать, взглянув на это мельком: «Ну и слава Богу но всё же почему Дурак получает всё, что ни помыслит, а вот другие «мыслят-мыслят, тужатся-тужатся» да всё никак? Может это у них просто с головой что-то не так? Вполне возможно.

            Мы уже много говорили о проблемах, о том, что они совершенно необходимы нам, ибо являются прямым указанием на то, с чем ещё необходимо работать, что ещё осталось непринятым и вызывает несогласие. Они способствуют нашему «внутреннему росту», открытию Хозяина в себе и освобождению истосковавшегося по игре Дурака.

            Напомним: проблема это всегда «западение» на одну сторону действительности, это всего лишь продукт нашего фрагментированного ума, и поэтому любая проблема исчезает моментально, как только мы увидим ситуацию целокупно, воспримем её целостно.

            Надеемся, вы ещё не забыли, что все наши желания, вся наша детская и нереализованная страсть к чудесам, к волшебству это, по сути, та же проблема? Это такое же «западение», «привязка» только к одной стороне действительности желаемой, волшебной, и закономерное её «неполучение» вследствие этого же.

            Ведь что есть желание? Это стремление исключительно к положительному аспекту того качества, которое мы хотим ввести в свою жизнь. Но любое качество в своём завершённом виде представляет собой «микромонаду», в которой присутствуют как возможные «плюс-проявления» (обретение, создание, наслаждение), так и возможные «минус-проявления» (потеря, разрушение, боль). И именно поэтому оно сможет появиться в нашей жизни лишь после нашего согласия, как с его «+», так и с его «-».

            Но понятно, что пока в нас присутствует желание, мы жёстко ориентированы лишь на обретение, то есть на «плюс-проявление», а как же иначе ведь не дураки же мы, в самом деле, чтобы желать себе плохого... В равной степени понятно и то, что в этом случае «плюса» нам не видать «как своих ушей».

            Причём, если нам придёт в голову реализовать своё желание силой или хитростью (то есть создав «чудо» при помощи магии, авантюры и пр.), мы неизбежно столкнёмся с тем, что параллельно с обретением чего-то с нами будут происходить странные вещи... В нашу жизнь «непонятно откуда» стремительно начнёт входить разрушение, причём такого уровня и объёма, с каким мы никогда раньше не сталкивались.

            Возникает обычная для нас ситуация чуда, которого мы жаждем, естественным путём нам не получить, ибо мы не готовы к тому уровню возможного разрушения, что оно в себе содержит, а то, что мы всё же обретаем в соответствии со своей внутренней готовностью, как раз и является нашей рядовой, лишённой сказки повседневностью и душу не греет.

            Вам теперь понятен секрет Чуда? Его обретает лишь тот, Кто от него не зависит, кто к нему не привязан. Чудо становится обыденностью только для того, кто полностью открыл себя Миру, кто согласен на любые события и ощущения, пусть самого деструктивного характера.

            Оказывается, мы испытываем сложности с чем-либо, начиная с устройства на работу и заканчивая превращением воды в вино, лишь в том случае, когда заинтересованы в результате, когда в нас ещё сохраняются привязки, причём любого характера или в виде страха, или в виде вожделения. В этом случае вся энергия намерения используется для отработки этих зависимостей.

            Но создав в себе состояние полного согласия и непривязки, то есть стабильной толерантности, мы всю энергию намерения направляем теперь на организацию игры. Мы активно насыщаем свою жизнь как совершенно банальными ситуациями и явлениями, так и абсолютно невероятными и фантастическими. Для Дурака разницы в них нет, так как грань, отделяющая «волшебное» от «обыденного», это всего лишь прослойка умного ментала.

            Для Дурака ментал перестаёт быть барьером разделяющим и сдерживающим, он превращается просто в «ментальный островок» в безбрежном океане игровых возможностей. Он уже не в состоянии препятствовать чему бы то ни было, он теперь просто есть. Его можно посетить и включить в игру, а можно какое-то время обходиться и без него границ в этой игре нет, нет запретов, есть лишь реализация возможностей, а они в пространстве Сказки поистине неисчерпаемы.

            А что у меня тоже есть мысли, смеётся Дурак. Причём исключительно чистые; ведь я ими практически не пользуюсь.

            Согласитесь, к неожиданному выводу мы пришли. Выясняется, что на протяжении всех трёх уровней школы, пытаясь решать свои проблемы, исследуя тупики и ловушки социумного пространства и смехом создавая пути выхода из них, приучая себя к согласию как с самим собой, так и со своим окружением и постепенно превращая свою жизнь в игру, мы на самом деле по крупице, по смеющемуся лучику выстраивали своё пространство Сказки.

            Мы ничего не делали для этого специально. Мы просто соглашались, соглашались, бесконечно соглашались и с болью, и со страхом, и с обидой, и со своим несогласием соглашаться. Мы для этого всего лишь смеялись, выключая смехом болтливый ум, «шикая» на неугомонный ментал, но уже через мгновенье соглашаясь и с ним.

            Мы учились жить играя, вначале делая это несколько натужно, но затем всё более свободно и радостно. Мы много раз пытались проснуться в своих ощущениях, но каждый раз, просыпаясь ненадолго, мы засыпали вновь, пока наконец нам это всё же не удалось окончательно.

            Но оказывается, что всё это время, то ли вокруг нас, то ли в нас самих, постепенно, но всё более отчётливо прорисовалось удивительно красивое и гармоничное пространство. Проявлялся, будучи вначале совершенно неуловимым в ощущениях, но неуклонно становясь всё более реальным и привычным, Мир нашей творческой реализации. Мир, в котором все странности, совпадения и «удачливости», случавшиеся с нами, незаметно перерастали в устойчивые закономерности.

            И в какой-то момент мы стали ощущать, что создаём удивительное пространство мир, в котором с нами всё чаще происходит нечто чудесное... Мы не заметили сами, как постепенно погрузились в состояние Сказки, мы так привыкли к своему, ставшему обыденным, везению и небольшим пока, но приятно-постоянным выигрышам, что даже не поняли, когда именно поселили рядом с собой Чудо.

            Вам в это не верится? Вы всё ещё недоверчиво всматриваетесь в своё новое окружение, непрерывно и с удивлением спрашивая у себя: «Я сплю Но дело сделано вы уже там. Вы уже в Сказке, вы давно владеете Чудом. И вам ещё не раз предстоит убедиться, сколь многим вы уже владеете.

            Сейчас вы делаете только первые осознанные шаги в неспящем сказочном пространстве. Вам ещё многое предстоит узнать и открыть. И в рамках школы, и гораздо в большей степени в «свободном полёте», в самостоятельном исследовании дистанцией во всю оставшуюся жизнь.

            Главное при этом непрерывно ощущать своё повседневное существование как пространство Сказки и помнить, что вы всемогущи, а Чудо всего лишь ваш послушный инструмент. А иначе вновь сон и плен Мифа, рабство «описания Мира».

            Только не вздумайте соразмерять то, что вы сейчас читаете, с тем, как вы привыкли себя воспринимать. И не надо скептически улыбаться не обо мне, мол, всё это; мне ещё ой-ой-ой сколько «идти» надо, чтоб хоть немножко к Сказке приблизиться...

            Чушь! Обман!! Ложь!!! Снова ложь!.. Снова ментал!.. А ну ка, немедленно проснитесь! Куда идти? Зачем искать? Вы уже там! У вас уже есть всё! Ощутите это и впустите, просто впустите себя в свою Сказку. Рассмейтесь, вместо того чтобы сомневаться.

            Вам не нужно «идти в Сказку», её надо просто увидеть в себе, ощутить. Ведь это не вы в ней она живёт в вас.

            Дурак уже не живёт в мире, радостно смеётся Дурак, соглашаясь с нами. Мир живёт в нём.

            Неужели вы ещё не поняли, что вам необходимо сделать для этого?! Что вам всего-то и нужно для этого? Просто снимите напряжение, перестаньте противиться истинному знанию, давно живущему в вас, знанию, что вы уже волшебник, что вы уже в Сказке, что вы уже, причём непрерывно, творите Чудо и живёте в нём.

            А если это чудо всё ещё имеет очертания ваших привычных серых будней, то это только потому, что вы были на это длительно и настойчиво сориентированы, это потому, что вы слишком мало верили в себя и в свои возможности.

            А надо всего лишь расслабиться, всего лишь согласиться со всем, настроиться на ощущение радости, на приключение и войти в сказку, ничего не меняя при этом. И ваш мир мгновенно расцветится радужными красками, а каждое мгновенье и каждый день станут изобильными и полнокровными. А Чудо, творимое вами походя, трансформирует грани унылой повседневности в фантастически привлекательные очертания наполненной удивительными событиями игры.

            J J J

            Давайте напоследок сделаем совсем небольшой зигзаг и кратко, буквально вскользь, рассмотрим ещё одну неожиданную сторону нашей сказочной эпопеи.

            Друзья, вряд ли вы даже догадываетесь о том, что в нашей школе мы занимаемся алхимией. Причём не какой-то там «замшелой средневековой лженаукой», а высшей формой этой древнейшей эзотерической дисциплины внутренней алхимией.

            Что изучает алхимия? Законы трансмутаций, то есть взаимопревращений. Обычно, при поверхностном знакомстве с этой наукой, считают, что алхимию интересует лишь трансмутация металлов, причём непременно в золото. Ну и попутно создание Эликсира бессмертия, дающего вечную молодость.

            Но это устаревший и абсолютно неверный взгляд, причина здесь давно перепутана со следствием, так как истинную алхимию интересует лишь трансмутация духа. Уже много веков она изучает способы превращения обычного человеческого сознания в сознание Божественное.

            Философский камень, неустанные поиски которого приписывают её адептам, на самом деле является Магическим кристаллом, который взращивается не в ретортах и колбах, а лишь в глубинах человеческого сознания. А вот славноизвестный Эликсир бессмертия... Впрочем, позвольте вначале привести ещё один фрагмент из братьев Стругацких.

            «Весь первый этаж был занят отделом Линейного Счастья... Я толкнул дверь центрального зала и, стоя на пороге, полюбовался, как работает гигантский дистиллятор Детского Смеха. Здесь работали на оптимизм. Здесь делали всё возможное в рамках белой, субмолекулярной и инфранейронной магии, чтобы повысить душевный тонус каждого отдельного человека и целых человеческих коллективов. Здесь конденсировали и распространяли по свету весёлый, беззлобный смех...»

            По законам алхимии, Великое Творение (конечная цель алхимических изысканий) состоит из двух частей твёрдой и жидкой.

            Твёрдым компонентом является пресловутый Философский камень, превращающий всё, чего бы он ни коснулся, в золото. Выше мы уже отметили, что в расширенном и углублённом значении речь идёт о Магическом кристалле, о неком центре кристаллизации человеческого сознания, создав который в себе мы вполне реально можем превращать всё, чего бы ни коснулось наше внимание, в «золото».

            То есть достигнув особого состояния сознания, мы трансформируем «неблагородное» пространство своего существования, всего лишь путём концентрации внимания на нём, в пространство солнечное, в пространство, имеющее качество божественного благородного золота. Вам это ничего не напоминает, друзья?

            И всё же, как насчёт «жидкого компонента» так называемого «эликсира бессмертия»? Скажите, а вы никогда не обращали внимания на то, как ласково журчит смех матери, играющей с ребёнком? Или как звенит, словно ручей, ответный смех ребёнка? Наш смех это и есть вторая часть Великого Творения, текучая и неуловимая, она, тем не менее, всегда доступна тому, кто узнал её Великую тайну.

            Почему бы вам не поверить в это до конца? Ведь вы уже взрастили в себе этот эликсир, вы давно уже приручили его, позвольте же ему теперь даровать вам бессмертие «пейте» его большими дозами и каждый день. Попробуйте завершить в себе Великое Таинство Творения, пусть даже начатое вами невзначай. Отчего бы вам не присоединиться к великой и славной когорте Истинных Алхимиков, не стать с ними в один ряд?

            Не забывайте вы сами автор своей Сказки.

            J J J

            ТЕХНИКА «ДОРОГА В СКАЗКУ»

            По мере открытия в себе качества Дурака, мы выходим на всё более тонкие уровни внутренней работы. Это и естественно, и достаточно показательно ведь в пространстве Сказки важен любой нюанс проживаемых ощущений, любая мелочь. Это очень деликатное и в чём-то даже хрупкое пространство с миллионами всевозможных оттенков и полутонов.

            Поэтому давайте вернёмся сейчас к самой первой нашей технике «Да-да» и попытаемся придать ей несколько более акцентированное звучание. Попробуем ощутить в ней то, что осталось незамеченным ранее, определённую внутреннюю динамику, некую направленность внутреннего движения.

            Вы уже знаете, что техникой «Да-да» мы работаем с негативными ощущениями, то есть с теми ощущениями, которые ментал уже оценил и придал им соответствующую окраску. Это значит, что на каждое «Нет» ментала мы говорим ему своё «Да» в ощущениях.

            Углубляя эту технику, попробуем теперь придать каждому своему «Да» определённую динамику, то есть как бы сделаем при этом некий шаг внутри себя. Каждое «Да» один шаг. Его необходимо максимально реально ощутить. Вы теперь не просто выполняете технику «Да-да» по прежней схеме вы при этом ещё движетесь, вы словно открываете в себе новое пространство, осваиваете его.

            По сути, каждое ваше «Да» это шаг в Сказку, в мир полного согласия со всем. Ощутите, что с каждым таким шагом в вас открывается что-то новое, с каждым «Да» внутри вас распахивается ещё одна дверца, исчезает ещё одна завеса, отделявшая от Сказки. Почувствуйте, как вы расширяетесь, словно окутывая своим приятием весь мир былого несогласия.

            В таком варианте технику «Да-да» правильнее было бы назвать «Дорога в Сказку». Только не сбейтесь при этом на привычный стереотип понятия «дорога»: Сказка начинается не там «в конце пути», эта дорога не имеет конца. Сказка это и есть сама дорога, это путь под названием «согласие». Сказка для вас началась, как только вы вступили на неё.

            Каждое ваше «Да», каждое согласие это маленькое Чудо, которое уже стремится войти в вашу жизнь. Каждый ваш шаг внутри себя это новые люди, события, приключения, которыми неизбежно будет наполняться ваше существование. Главное не испугаться, не смутиться их возможной непривычностью и новизной да, они обязательно будут в чём-то новыми, ведь вы сами только что дали согласие на это.

            Просто продолжайте этот путь, непрерывно расширяя масштабы своего согласия. У такого пути действительно нет ни конца, ни направления, он бесконечно изобилен сам в себе, и каждый раз вы будете находить в нём новые, всё более яркие цвета и нежные оттенки, новые глубины и возможности, новые ощущения и состояния.

            Сейчас мы можем даже сказать, что все предыдущие техники Ну и что?», «Я сплю?») были всего лишь подводкой к тому, что мы вам предлагаем: ко входу в Сказку, к ощущению каждого «Да» импульсом особого внутреннего движения, обретением нового качества, очередным шагом в себя.

            Вы уже хорошо знаете, что в этом Мире существует только то, что мы ощущаем по поводу этого Мира. Скажите же ему своё «Да», сделайте шаг навстречу и можете не сомневаться ответный шаг сделает и он к вам, а его смеющееся «Да» вы будете находить во всём.

            А пока тс-с!... Вы слышите?.. Это Сказка входит в вашу Жизнь осторожными и неслышными шагами. Не спугните её. Скажите ей своё «Да!».

           

            Шёл старик Петя по тропинке лесной, ярко солнцем освещён ной, да всё по сторонам посматривал ждал, когда место для привала подходящее отыщется. Неподалёку сосну огромную увидел, а под ней мужика вида странного. Стоял тот мужик ухом к стволу прижимаясь, будто прислушивался к чему-то.

            Петю приметив, не удивился нисколько, а, напротив, к себе поманил, палец к губам приложив тихо, дескать. Осторожно, чуть не на цыпочках, старик к нему приблизился. Вблизи мужик выгляди ещё страньше, причём настолько, что Петя засомневался даже а человек ли это вообще?

            Была у него здоровенная круглая голова, сплошь заросшая чем-то рыжим да неряшливым, на свалявшуюся шерсть похожим. Огромные глаза без ресниц и бровей были навыкат, почти как у лягушки. Лягушачий же рот словно перечёркивали огромные клыки, не умещавшиеся во рту. Дикая, необузданная сила ощущалась во всём его теле, одетом в звериные шкуры.

            ... Слышишь? не отрывая уха от дерева, спросил незнакомец Петю.

            Тот осторожно ухом к дереву с другой стороны прижался, прислушался...

            Нет, ничего не слышу... наконец сказал старик.

            Вот!.. торжествующе поднял незнакомец палец вверх. И я ничего не слышу. Представляешь? И так целый день.

            Петя ошарашенно посмотрел на него, не зная, что сказать. Пока он с мыслями собирался, откуда-то из зарослей смех надтреснутый раздался да голос скрипучий послышался.

            Любознательный он у меня, Петенька, любопытный просто сил моих нет. Философический склад ума имеет, сказал странно знакомый голос из кустов и опять захихикал. Склад ума у него и впрямь есть, вот только завскладом затерялся где-то...

            Ну что тут поделаешь, такой уж он у меня выискался, женишок-то мой, и на поляну из зарослей густых вышла древняя бабка. Опираясь на огромную клюку и поблескивая маленькими, горящими, как уголья, глазками, она стала напротив Пети.

            Яга! обрадовался старик своей знакомице по странствиям былым. Вот уж не знал, не гадал, что снова свидеться придётся.

            Знал, Петенька, конечно, же знал, говорила Яга голосом ласковым, но с интонациями жёсткими, металлическими, а иначе как бы здесь очутился? Просто не туда ты заглядывал не в уме знание-то искать надо было, а в сердце. Ум, он ведь всегда в дураках у сердца... Так каким же ветром тебя в края наши занесло?

            Да вот иду Дурака искать, отвечал старик.

            Засмеялась вдруг бабка лесная в ответ на слова его, да так, будто ничего смешнее ей слышать ещё не приходилось.

            Ой, Петя, Петя, сказала она, насмеявшись всласть. Дурака, значит, ищешь? Ну, ищи, ищи... глядишь и впрямь найдёшь чего-нибудь. Только не особенно потом удивляйся находкам своим...

            Хотя, было дело когда-то ты мне, действительно, находил уже кое-что, продолжила Яга неожиданно другим голосом. Запамятовал, небось? Колечко женишка моего, что невзначай обронила, помнишь? А вот он и сам отыскался полюбуйся, красавец какой... Заморских кровей, из рода Гоблинов.

            Заморский Гоблин носом шмыгнул, да на Ягу искоса глянул.

            Где ж ты, невестушка, пропадала целых триста лет? спросил он с обидой. Потом вздохнул и Пете пожаловался:

            Печально не то, что сам уже дедушка, а то, что жить придётся с бабушкой.

            Ах ты, боров иносранный!... немедленно взъярилась бабка. И этому мужчине я отдала три лучших дня своей жизни!.. И одну ночь... добавила она, засмущавшись.

            Эх, вздохнула, любовь зла. А козлы всякие заморские этим пользуются.

            Ну вот, огорчённо сказал Гоблин, опять истерики. А я ведь все эти триста лет помнил каждую морщинку твою, каждую родинку. Особенно ту, что на плече.

            Яга в ответ буркнула что-то обиженным голосом. Как, разве не на плече? А где? Уже на бедре? Надо же, как тебя жизнь скрутила...

            Беседуя так, к избушке Яги добрели.

            J J J

            Петя сидел за столом, кость обгладывая, да с интересом слушал жениха заморского. А тот, клыками своими пощелкивая да глазками выпуклыми поблескивая, на судьбу одинокую жалился.

            Уж который год жизнь холостяцкую в порядок привести не могу. Давеча, вот, послал свой портрет в Сказочный Клуб Одиноких Сердец, думал толк из этого какой выйдет.

            Ну и как? заинтересовался старик. Вышел?

            Куда там обратно прислали. Написали, что не настолько они одиноки.

            А тут и Яга с колечком этим древним заявилась, продолжал Гоблин озабоченно. Какая ни есть, а всё ж таки невеста. Вот и думаю теперь денно и нощно жениться или повременить ещё маленько? Может, ты что посоветуешь?

            Если боишься одиночества не женись, усмехнулся старик, вспомнив себя со старухой в сказке старой. Но сразу же и поправился: Хотя нет, одиночество оно только от себя самого появляется, когда в другом потеряться боишься.

            Он ещё немного подумал, все мысли в одной извилине собирая, и наконец сказал уверенно:

            Невозможно быть счастливым в браке, если не развестись вначале с самим собой.

            Но жениха заморского мало интересовали чьи-то открытия внутренние, гораздо больше переживания собственные. Наклонившись к уху нестарого старика, он вовсю делился с ним своими сомнениями.

            Изюминка, конешно, есть в каждой женщине, говорил он свистящим шепотом, только ведь одной изюминкой сыт не будешь.

            За печкой что-то громыхнуло, по железу лязгнуло, и оттуда вышла Яга с огромным дымящимся казаном в ухвате.

            А вот и картошечка поспела, сказала она, косынку поправляя и томно глядя на Гоблина.

            Настоящая женщина, продолжила Яга игривым голосом, в своей жизни должна сделать три вещи разрушить дом, спилить дерево и родить дочь. Мне осталось только один пункт программы этой выполнить...

            Гоблин нервно заерзал на скамье и как-то странно покосился на неё.

            Да-а, протянул он подозрительно неопределённо, никогда не рано поздно жениться...

            Пока Яга в сказанном разобраться пыталась, Петя решил вмешаться да обстановку разрядить.

            Мужчины, сказал он Гоблину, всегда правы.

            Зато женщины, добавил он, к Яге обращаясь, никогда не ошибаются.

            И сразу же спросил у женишка заморского: И за что это Яга тебя так полюбила сильно? Расправил тот плечи, клыками заулыбался.

            Ну, как это за что?.. Она считает меня самым умным, красивым, талантливым...

            Слушала его Яга да головой кивала, соглашаясь со всем.

            Ну, а ты её за что? продолжал Петя вопрошать дальше.

            Как за что? За то, что она считает меня самым умным, красивым, талантливым...

            Яга перестала кивать и с оскорблённым видом уставилась на Гоблина. Затем неожиданно подскочила к нему и изо всех сил заехала по голове огромным половником, непонятно откуда в её руках взявшимся.

            Гоблин заморский от обиды весь пятнами пошёл, из-за стола выскочил.

            Эх, сказал он, правду говорят с женщиной можно сражаться только при помощи шапки хватай её и беги!

            Шапки у него не было, поэтому за дверь он выскочил в чём был босиком, так как обуви не носил тоже.

            Впервые за весь день в голове Петиной смешок раздался, а затем и вовсе смех послышался. Смеялся колпак, внимательно за всем происходящим наблюдавший.

            Единственный грех, шепнул он Пете, который мы никогда не прощаем другому, это расхождение во мнениях.

            А старик и сам как раз об этом думал.

            Ну и хорошо, ну и ладно, говорил он примиряющее Бабе Яге, если бы все думали одинаково, то никто бы особенно и не думал. Зачем бы мы тогда другу дружке нужны были?

            И добавил, слова колпачьи припомнив:

            Каждый заблуждается в меру своих возможностей. Нельзя от него требовать невозможного чтобы он заблуждался в меру твоих.

            Баба Яга на него посмотрела как-то странно то ли удивлённо, то ли восхищенно даже. Стало старику нестарому неловко за свои поучения. Он прошёлся по избе и взял первое, что в руки попалось, череп какой-то непонятный, на полке одиноко стоявший.

            Это чей череп-то? спросил он с нарочитой небрежностью. Но Яга вдруг руками на него замахала, заволновалась вся отчего-то.

            Глупый ты, сказала, положь немедленно на место! И не череп это вовсе, а скелет Колобка. Всё, что от него осталось, несчастного...

            Петя припомнил сказку о Колобке, из которого хот-дог сделали, и в который уж раз пожалел бедолагу. Поставил он череп на полку аккуратно.

            Вдруг ни с того ни с сего о Лешем вспомнил.

            А куманька-то ты своего куда подевала, Яга? спросил.

            В отъезде он, ответила Баба Яга, в командировке... да вдруг прислушиваться к чему-то начала.

            Хотя, впрочем, добавила она чуть погодя, только помяни силу лесную, как она тут же тебе и явится.

            И впрямь загрохотал кто-то по ступеням, в двери шумно ломиться начал.

            Яга-а!.. раздался из-за двери истошный вопль. А-а-а!.. Что

            это у меня такое?

            Батюшки! всполошилась бабка и кинулась дверь открывать.

            Да, что же там у тебя такое?..

            Поволокла она Лешего за печку первую помощь ему непонятно от чего оказывать. Какое-то время оттуда доносились всхлипывания да стоны, потом всё стихло. А скоро из-за печи и сам Леший показался страшно заросший да как всегда неуклюжий.

            Небрежно буркнув Пете приветствие, будто только вчера с ним расстался, он вскарабкался на лавку.

            Что-то у меня ещё в горле першит, пожаловался он, подвигая к себе Петин стакан с чаем.

            Яга мельком заглянула в его рот.

            А, пустяки, сказала, перхоть это. Вот она и першит. Меньше рот разевать надо было. Ну, это не беда, заварю я тебе сейчас зелье, так и перхоть твоя вся исчезнет, и волосы начнут расти прямо на глазах.

            Где почнут расти? ~ поперхнулся чаем Леший. Это ещё мне зачем?

            Где надо, там и будут расти, отмахнулась от него бабка, снадобья свои перебирая.

            А ещё вот бессонница меня совсем замучила, продолжал хныкать Леший. Не могу уснуть и всё тут, думаю о сотне дел сразу.

            Ничего, успокаивала его бабка, вот тебе касторочка, выпьешь и всё в порядок придёт. Будешь теперь думать только об одном деле...

            Дверь от сильного толчка распахнулась настежь, и на пороге во всей своей красе предстал Гоблин заморский, с огромной бутылью в руках и пьяной улыбкой на лице.

            Если ты мне этого не простишь, прямо с порога заявил он Яге, то я тебе этого не прощу никогда.

            Он бухнул бутыль на стол и радостно сообщил Пете:

            Иду я себе по лесу и вдруг вижу кто-то пить бросил, представляешь? Вообще-то здешние мужики молодцы, приспособились самогонку из навоза гнать. Одно плохо коровы за ними не поспевают.

            А кушать-то ты што, касатик, будешь? засуетилась вокруг него Яга.

            А вот её, родимую, и буду кушать, ласково погладил пузатую бутылку заморский жених.

            Баба Яга захлопотала, по избе забегала, всем угодить стараясь. Лешему салатика из чертополоха наложила, старику чайку нового заварила, жениху своему ненаглядному супчика горохового налила. А потом за печку унеслась кровать Пете стелить, почивать чтобы было ему где.

            Сидели долго ещё, новости сказочные обсуждая, да время от времени жениха с Ягой мирить принимаясь ну никак у них лад семейный складываться не хотел.

            Вот уже и Леший спать отправился, да и у Пети рот от зевоты набок перекосило, а Гоблин заморский всё бутыль свою обхаживал. Потом придвинул к себе тарелку с супом гороховым и долго смотрел в неё задумчивым взглядом. Ягу подозвал.

            Я подарю тебе сегодня незабываемую ночь, сказал ей многообещающе. Вот только супчик этот доем. И всем им тоже... подарю...

            Уставший старик побрел за печку спать укладываться. Но на кровати ему постеленной уже вовсю храпел Леший. Рассердился полусонный старик. Взял он гостя непрошеного да осторожно на пол переложил, на шкуры там расстеленные. Сам на кровать улегся да уснул крепко.

            J J J

            Проснулся старик ночью от истошного крика.

            Яга, Яга!.. обезумевшим от ужаса голосом вопил Леший. Помоги! Заколдовали!.. Не могу с кровати слезть!..

            Насилу успокоили бедолагу. Но засыпая, Петя всё ещё слышал его стенания делился Леший с Ягой своими впечатлениями о действии касторки во время сна крепкого, да отчего-то ещё в лохани шумно плескался.

            J J J

            Окончательно Петю разбудила трескотня сорок за окном и суета непонятная рядом. С печи доносились страдальческие стоны сильно перебравшего вчера Гоблина да причитания Яги, суетящейся рядом.

            ...Ну, хочешь огурчиков солёненьких дам? участливо говорила она.

            Нет, не хочу... - жалобным голосом отвечал жених.

            Ну, может, тогда рассольнику выпьешь?

            Ой, нет, нет ничего не хочу...

            А может поцеловать тебя?' решилась Яга на крайнее средство. Воцарилась длинная пауза.

            А что, сказал ожившим голосом Гоблин, давай целуй. Глядишь, стошнит хотя бы.

            Звук звонкой пощечины разогнал у старика остатки сна. А дальше всё пошло-поехало так же, как накануне, Яга разными способами прикладными разъясняла Гоблину, как её любить правильно надо; жених её заморский своими обидами показывал, как его любить не надо; а Леший, не у дел этих любовных оставшийся, нытьем да жалобами пытался стянуть на себя хоть толику внимания и показать всем, какие же они на самом деле бессердечные, по отношению к нему Лешему.

            Колпак, от молчания долгого пробудившийся, хохотал безостановочно, на дела эти глядючи.

            Учись, Петя, когда ещё такой случай выдастся, не забывал он при этом старика наставлять. Постарайся увидеть, что человек, ограниченный своим умом, редко себя ограничивает в навязывании этой ограниченности другим. Вот только происходит это у каждого по-разному у кого-то через прямые указания, у кого-то через обиды, а кому-то для этого слезу пустить надобно, но в конечном счёте всё к одному сводится к желанию кем-то управлять да свою правду навязывать.

            Если ты доволен собой, Петя, смеялся колпак, познай себя. И только, если ты доволен другими, ты себя познал.

            А если ты всё ещё мучаешься от того, что тебя не понимают, уже откровенно хохотал голос внутри старика, поверь, если бы тебя всё же поняли, ты бы мучался ещё больше.

            J J J

            Сидел потом Петя на пенечке, к ступе бабкиной прислоняясь, да в ощущениях своих разобраться пытался. Разбередила что-то Яга с компанией своей в душе его.

            Ведь выяснил я уже, думал старик, пытаясь собрать события сказок последних в кучу единую, выяснил, что хотим мы во всех своих делах душу ближнего перевоспитать. Хотим Хозяина в нём лучше сделать, причём непременно по мерке ума своего. А всего-то и нужно разбудить... Да самому пробудиться, когда подобное сделать захочется.

            А как же это сделать, как от сна очнуться, думал он дальше, когда в гневе ты, скажем, или в обиде? Смехом? А если не получается смех, если очень уж болит, тогда как?

            Только не успел Петя мысль эту до конца додумать что-то неожиданно и очень больно ударило старика по голове, да так сильно, что слетел он кубарем с пенька и носом в землю сырую зарылся. Рассердился старик не на шутку за выходки такие глупые. Вскочил он на ноги, кулаки сжимая... да только никого рядом с собой не увидел. Одна лишь шишка громадная под ногами его валялась. Глянул Петя вверх, да ещё много таких же над собой увидел, на ветках сосны древней.

            Стоял старик под сосной той дурак дураком просто. Не знал, куда гнев свой девать, на кого обиду направить. Наконец не выдержал расхохотался, да так, что даже слёзы на глаза навернулись.

            Можно ли на шишку обидеться? спросил он себя, насмеявшись вволю. Да ни в жизнь! Потому как по стихийным законом она живёт и плевать ей на всё недовольство наше умственное. Не нравится по затылку получать просто отойди в сторону.

            А отчего же тогда в делах человеческих так не получается? продолжал вопрошать себя старик. Может оттого, что хоть все вокруг и шибко умные, но вот шишке лесной свой ум навязывать никто не станет, зато другому кому завсегда, пожалуйста.

            Так вот где смех застревает, когда обида нас душит или болит очень! догадался вдруг Петя. Цепляется он за знания правильные да за умствования ненужные, вот ему наружу вырваться и не удаётся.

            Что же делать, когда такое случается? Как отцепить смех от ума колючек? озадачился старик. Может, просто пнуть его изнутри как следует, чтобы он наружу выскочил?

            Точно, точно, вспоминал старик поучения колпачные, если хочешь от страдания избавиться не испугайся страдать его ещё сильнее. Не побоишься если оно и лопнет, смехом рассыпавшись. А особенно если поможешь ему в этом пинком хорошим.

            Скрипнула дверь, и на крыльцо Яга вышла. Выглядела она как-то особенно умиротворённо и миролюбиво. Старика к себе пальцем поманила.

            Подойди-ка, Петя, сказала ему с улыбкой. Да смелей - я сегодня не кусаюсь, только целуюсь.

            Подошёл к ней старик, стал напротив, в черноту глаз её бездонных заглянул... Долго и пытливо рассматривала его Яга, наконец хмыкнула удивлённо.

            Растёшь, старик, сказала. Ещё немного и вовсе сказку свою перерастёшь. Где тогда обитать будешь?

            Колпак дурацкий с него сняла, рассматривала его долго и внимательно, потом снова на голову стариковскую напялила. Помолчала немного, будто решая внутри себя чего-то.

            Петя, сказала она наконец, ты в чудеса веришь?

            Ну, как сказать... замялся нестарый старик.

            А они в тебя верят. Не подведи их, Петя.

            Протянула Яга перед собой руку, и увидел старик у неё на ладони клубок пряжи необычной.

            Вот тебе, Петя, клубочек волшебный, сказала Яга торжественно, давно я его никому не давала. За ним следом пойдёшь. Только не жди, что он тебе дорогу укажет, как раз наоборот бездорожье. Приведёт он тебя туда, где все дороги заканчиваются. Или начинаются... Но как раз это только от тебя одного зависеть и будет.

            ...В путь добрый! рукой ему потом махнула да за дверями, жалобно скрипнувшими, скрылась.

           
J J J

            ВНУТРЕННИЙ ПИНОК ПОДСОЗНАНИЮ

            «Он всегда испытывал неприятное удивление, вновь и вновь убеждаясь, насколько он раним и какую боль испытывает оттого, что ему причиняют боль».

            Урсула Ле Гуин «Слово для «леса и мира» одно»

           

            Всё, чему я научился, смеётся Дурак, это плакать от счастья, когда приходит грусть.

            Для успешного освоения пространства Сказки совершенно необходимо окончательное и беспристрастное исследование всех тупиков и закоулков пространства Мифа, столь стремительно покидаемого нами, с их последующим превращением в сказочные компоненты.

            Поэтому давайте ещё разочек заглянем в тот мир, который совсем недавно был нам таким родным и близким.

            Пространство Мифа настолько переполнено всевозможными правилами, предписаниями и установками, что они давно вошли в противоречие друг с другом и во многом стали взаимоисключающими.

            Ментал буквально захлёбывается в тщетных попытках совместить совершенно несовместимое пытаясь угодить одновременно и социуму, и «родной программе выживания», он всё больше теряет цельность, превращаясь в явно шизоидную структуру с катастрофически «расщепленным сознанием». Вот тут бы ему и посмеяться над собой, так нет преисполненный чувства собственной важности и значимости, он предпочитает использовать другой «разгружающий» механизм сознания подавление и вытеснение.

            По сути, он попросту ослепляет и оглупляет себя: притворяясь, что не видит никаких противоречий, он в то же время бесцеремонно заталкивает в подсознание всё своё раздражение и несогласие по поводу них.

            Наше подсознание давно превратилось в настоящее кладбище таких неугодных менталу ощущений и не прожитых до конца состояний. Впрочем, правильнее будет сказать в «концлагерь», ибо все они ещё «живы» и «есть просят». То есть механизм подавления «съедает» у человека чудовищное количество жизненной энергии. Мы, совершенно не осознавая этого, находимся в состоянии непрерывного напряжения и сопротивления, удерживая этот вытесненный и представляющий угрозу спокойствию ментала материал в застенках подсознания.

            Такая перегрузка и без того энергетически ослабленного человечества приводит ко всё больше проявляющейся его ненормальности уже откровенной шизоидности и явной параноидальности, подтверждение чему мы можем наблюдать вокруг себя повсеместно.

            Это тем более обидно, что есть ведь у человеческого сознания и иной путь, мы о нём только что упоминали, а в рамках нашей школы лишь о нём одном и говорим. То, что является для ментала совершенно невыносимым, а именно существование в его пространстве противоречий и парадоксов, постоянно возникающая необходимость совмещать несовместимое становится прекрасной возможностью для возникновения смеха.

            Но ведь смех это неизбежная смерть для диктатуры ментала. А он на это никогда не пойдёт. Как любой диктатор, он скорее согласится умереть сам, чем отдать свою власть добровольно. Вот он и умирает постепенно... Причём это давно уже констатируют все и психологи, и социологи, и даже блюстители порядка чуть ли не хором говорят одно: «Человечество постепенно, но всё быстрее и явственнее сходит сума».

            Здесь не лишним будет сделать одно замечание: дело в том, что у нашего эгоистичного ума есть одна невыносимо «пошлая» особенность когда начинают ругать некое «абстрактное» для него человечество, он мгновенно теряет всю свою сообразительность и никогда ничего негативного на свой счёт не относит. Притворяясь полным идиотом, он лишь «тычет вокруг себя пальцем», очень искренне сокрушаясь при этом, дескать, ну что ж это вы, ребята, так подкачали, а?

            Поэтому мы предлагаем резко сузить масштаб нашего разговора и поговорить уже конкретно о себе таких родных и близких. Ведь, согласитесь, очень верно было подмечено Достоевским: «Свету ли провалиться или вот мне чаю не попить? Я скажу, что свету провалиться, а что б мне чай всегда пить».

            Так что давайте «почаевничаем» немного и обсудим то, что нас всегда интересовало больше всего на свете себя, родимых. Ведь не случайно великий Сартр писал, что «в конце концов, все люди рождаются лишь для того, чтобы удовлетворить свою громадную потребность в самих себе».

            Не верите? А вы всего лишь попробуйте честно взглянуть на себя сквозь иллюзорную ложь своего «эго». Кто-то из наших предков достаточно пафосно заявил, что «величайшая на свете роскошь это роскошь человеческого общения». Красиво звучит... Но о чём, собственно, это было сказано? Оказывается, всего лишь о нашей неизбывно «пьяной» потребности в любом общении выяснять только один вопрос: «Ты меня уважаешь Ведь абсолютно всё, о чём мы говорим и что делаем, сориентировано исключительно на получение подтверждения собственной значимости.

            Именно это и станет отправной точкой сегодняшнего разговора.

            Ранее мы уже говорили, что в сознании человечества живёт коварный и пагубный стереотип «правильности», причём потребность в нём определена самой социумной природой  человека. Дело в том, что стремление всегда «быть правым», необходимость непрерывного самоутверждения это проявление той функции ума, которую в данном случае есть смысл назвать «контрольной», «проверочной». Именно так программа выживания проверяет качество своего основного инструмента ментала. Хорошее его состояние это гарантия её безопасности.

            Отстояв перед кем-то свою правоту, мы убеждаемся, что наш инструмент лучший среди прочих и, значит, на этой игровой площадке нам уже ничего не угрожает.

            Для программы выживания доказательство силы ментала равносильно подтверждению её права на существование. Выживает всегда сильнейший, эту древнюю формулу подсознание переносит и на цивилизованного человека выживает тот, у кого инструмент самый лучший. Причём в самом широком смысле. Хоть в данном случае речь идёт о ментале. Такова логика подсознания.

            Увы, конечно, нам, но именно потребность в постоянном навязывании другим своего мнения, своей правды, своего представления о «правильности» и является движущей силой абсолютно всех наших социумных отношений и почти всех личностных. И именно сюда тянутся корни всей человеческой несчастливости и почти повсеместного трагизма личных отношений.

            Существование всегда ложного своей ограниченностью «критерия правильности» приводит к появлению у человека, пожалуй, самой разрушительной и откровенно маниакальной программы так называемой «должномании».

            Должномания, то есть установка на «я должен», «он должен», «все должны», это один из основных принципов работы нашего ума. А как же иначе? Ведь ментал просто перегружен знаниями и правилами, которые ему теперь жизненно необходимо реализовать (а иначе зачем же они ему?).

            И, в соответствии с ними, он начинает непрерывно судить, определять и оценивать поведение и действия других людей. Он просто не в состоянии (это против самой его природы!) принять что-либо без оценки, без строго логических доказательств, вот просто так взять и согласиться!

            Причём самое смешное и обидное, что наши эмоции, то есть именно то, с чем мы обычно соотносим своё ощущение «счастливости» и считаем независимым от ума, на самом деле накоротко с ним связаны и полностью им обусловлены.

            «Почему?/ кричим мы от отчаяния и боли, потрясая саму Вселенную силой своего трагизма. Но как только нам всё же объясняют, почему именно, мы, самым таинственным образом, моментально успокаиваемся. От одного лишь объяснения. Оказывается, болезненность в нас провоцировал именно ментал, в отместку за неуважение к его «правде». Этот механизм известен достаточно хорошо, и психотерапевты зарабатывают на этом кучу денег. Но ведь боль действительно была реальной и невыносимой! Просто фантастика! Не зря Эпиктетом было некогда сказано: «Людей мучают не вещи, а лишь представления о них».

            Наиболее остро должномания проявляется в личных отношениях. То есть в тех случаях, когда мы свои представления о «правильности» проецируем на близкого человека и немедленно начинаем испытывать мучения уже оттого, что он почему-то совершенно не хочет им соответствовать.

            Мы удивляемся тогда: «Как может этот человек жить именно так, ведь он чудовищно не прав в том, как он живёт», мы ужасаемся и смотрим на него как на жертву, не понимая, что жертвой в данном случае являемся как раз мы, что «правильность», которую он якобы нарушает, определена именно нашей программой выживания и к нему никакого отношения не имеет.

            Вы никогда не задумывались, почему нам так нравятся животные? Оказывается, всего лишь потому, что наше понятие «правильности» на них не распространяется. Они не люди и поэтому не могут нас оскорбить своим «неправильным» поведением. Кошки и собаки не обязаны (!) вести себя так, как принято, и делать то, что от них ждут. Особенно это относится к диким зверям. Мы разрешаем им быть естественными, мы просто вынуждены это делать, и вряд ли кому-то придёт в голову указывать слону, как именно ему следует налаживать отношения с партнёршей в брачный период, а уж тем более обижаться на него из-за того, что хобот он при этом держит как-то не так...

            Только поэтому наши братья меньшие нас так умиляют и приводят в восторг. Мы не стремимся ими обладать и управлять, мы просто наблюдаем за ними, радуясь их присутствию, самому факту их существования. Вот бы и нам так друг с другом, а? Без претензий на обладание, без огорчений по поводу чьего-то несоответствия чьему-то представлению. Возможно, что не так уж и далёк от истины был неизвестный шутник, сказавший: «Разве женщина становится хуже оттого, что её погладил не ты Ведь кошка от этого хуже не становится и мы не будем её из-за этого меньше любить? Или что, мы всё же хуже кошек?

            Кстати, обратите внимание в тех редких случаях, когда животных всё же не любят (увы, но случается и такое), то это происходит исключительно с теми людьми, которые их «очеловечивают», то есть приписывают им человеческие качества. В этом случае они сразу же начинают требовать от них соответствия своему знанию, не позволяя быть естественными. Но хомячкам, кошкам и канарейкам глубоко наплевать на чужие представления, и именно по этой причине они становятся заклятыми врагами таких людей.

            Есть два варианта взаимоотношений с животными: это паритетное с ними сосуществование (то есть с полным уважением к их свободе и без попыток эксплуатации) и управление ими через предварительное обучение, а попросту дрессура.

            А теперь угадайте, какому варианту отношений отдаёт предпочтение человек, общаясь со своим «кровным братом» человеком? Правильно исключительно дрессуре, гордо называя это «обучением», «воспитанием» и «образованием», но по сути всего лишь постоянно занимаясь выработкой в ближнем своём условного рефлекса на те или иные ментальные категории.

            Именно такую совокупность «воспитательно-образовательных» рефлексов принято называть «культурой». То есть «культурный человек», а точнее окультуренный, это человек, прошедший школу качественной дрессуры. У него теперь на любую ситуацию есть выработанный и потому ментально-адекватный ей рефлекс, он теперь «знает» когда полагается подавать даме руку, как долго надо ухаживать за ней перед тем, как уложить её в постель, и какие слова в этот момент положено нашептывать ей на ушко.

            Любая культура выросла из культа задумайтесь над этим. Вначале мы выдумываем себе идола в виде некого понятия, знания или заповеди, затем превращаем его в обычай и традицию, а по сути возводим в ранг культа и пунктуально ему поклоняемся. И наконец, «завершающий штрих» подводим под всё это «научно-религиозную» базу и гордо называем культурой.

            Но в основе такой культуры лежит всё то же первобытное и трусливое поклонение идолу выдуманному образованию, сотканному из давно умерших понятий, надежд и страхов; поклонение, совершаемое в тайном, но увы! всегда тщетном уповании на его помощь и защиту. А жертвой, принесённой ему, теперь будет полная от него зависимость и абсолютная подчинённость.

            Культура, в которой мы воспитаны, уже в самой своей основе содержит агрессию, ибо требует «приведения другого» в строгое соответствие канонизированным «культурологическим ценностям», а по сути призывает к подавлению его естественных состояний.

            У каждого из нас есть своё мнение по поводу того, «как всё должно быть», «как обычно бывает» и т. д., то есть мы давно выстроили свою однозначно-правильную вселенную и чётко определили правила своего пребывания в ней, что, как вы уже знаете, само по себе является ловушкой. Но настоящая трагедия начинается, когда мы эти правила совершенно необоснованно абсолютизируем и пытаемся навязать всем.

            Причём мы даже не занимаемся их пропагандой, о нет! Мы «простодушно» уверены, что они всем и без того уже известны (а как же иначе!), что все без исключения давно живут по этим правилам и им следуют. Забывая при этом, что каждый всё же живёт во вселенной исключительно своей, с присущими именно ей традициями и законами.

            Поэтому мы страшно обижаемся и огорчаемся, когда обнаруживаем, что реакция окружения на наши слова, поступки и пр. совсем не такая, какой она «должна быть».

            Реальная ситуация. Влюблённые поссорились. Девушка, не желая на самом деле расставаться, но дабы показать, насколько по-крупному её не поняли и не оценили, насколько серьёзно она восприняла ситуацию, начинает собирать вещи, будто собираясь расстаться навсегда.

            На самом деле она хочет совсем другого всего лишь обстоятельного разговора, ей просто необходимо быть услышанной и понятой. Она ждёт, более того она уверена, что её сейчас остановят (потому что по правилам «её вселенной», её игры, именно так и должно быть) и вот тогда-то и состоится тот самый разговор.

            Но к её поступку неожиданно (для неё!) относятся по-другому, её не останавливают. Оказывается, у её партнёра, в «его вселенной», иные правила, по-другому его воспитали, другие книги он читал и он тоже чего-то своего ждёт от неё. Все они расстаются, и не исключено, что навсегда, на самом деле не желая этого.

            Девушка уходит в страшно расстроенных чувствах, в которых, однако, доминирует не столько горечь от расставания, сколько боль оттого, что «её вновь не поняли, и вообще никто, ну никто её не понимает», а по сути оттого, что не захотели играть по её правилам.

            Остановитесь, глупые, вернитесь друг к другу, обнимитесь и сделайте это просто так, без лишних слов и ненужных объяснений!.. Но нет, не пускают принципы... а ведь есть ещё и чувство собственного достоинства... и всему этому необходимо соответствовать.

            Но Дурак лишь посмеивается, глядя на это.

            Принципы надо нарушать, говорит он, а то какое от них удовольствие?

            А уронив собственное достоинство, смеётся Дурак, просто сделай вид, что оно не твоё.

            Вы, наверное, помните прекрасную историю о Малыше и Карлсоне? О том, как ели они плюшки и в конце концов на тарелке их осталось всего лишь две большая и маленькая. Карлсон, не долго думая, схватил большую плюшку и принялся её уминать, а Малыш, глядя на это, страшно обиделся.

            Вот чудак, удивился ему Карлсон. А если б ты брал плюшку первый, то какую бы выбрал?

            Ну конечно же, маленькую!.. воскликнул Малыш.

            Что ж ты так переживаешь1? Ведь она тебе и досталась! Как бы странно это ни показалось, но причинить человеку боль может только он сам. Основные наши мучения возникают лишь от чувства якобы несправедливости происходящего. А такое ощущение появляется, только когда мы внутри себя говорим что-то вроде: «Вот если бы я был на твоём месте, то никогда бы так не поступил и не сделал этого...»

            «Как так можно!.. восклицаем мы. Ведь друзья так не поступают, ведь это не по-человечески!.. Не по-мужски! Разве ты... женщина после этого?.. отец?.. дочь?.. человек?!

            Когда мы говорим: «Как он мог?..» это значит, что я в такой ситуации повел бы себя совсем иначе, правильнее, хотя, во-первых, это ещё неизвестно так как себе мы всегда позволяем многое из того, что никогда не прощаем другим. А во-вторых, скорее всего наш упрёк будет означать лишь то, что в соответствии с моими правилами так поступать не принято. То есть вновь именно «моя правда» становится конечной инстанцией для оценки любой ситуации.

            Мы становимся глубоко несчастными лишь от несоответствия чужих поступков нашему стереотипу «правильности». Но вину за это мы по-прежнему пытаемся переложить на другого. И тогда начинается уже полный гротеск.

            «Ты заставляешь меня чувствовать себя полным дураком, кричим мы в порыве праведного гнева. ...Импотентом... ничтожеством...» «Из-за тебя я ощущаю... продолжаем мы свои обвинения. ...Не ощущаю... Рядом с тобой я чувствую себя... таким... такой... Не чувствую себя... ни тем... ни сем...»

            Но в чём смысл подобных упрёков? Как можно заставить чувствовать? Да никак! Однако это происходит! Так откуда берутся эти эмоции?

            Они всегда создаются программами нашего ментала, ведь это исключительно его оценка правильности либо неправильности формирует то, что «рвётся» из нас. То есть на нас влияет не сам человек, с которым мы общаемся, не его поведение или отношение к нам, а лишь наша оценка всего происходящего, а по сути наши «знания». Именно они, привычно и повсеместно возводимые в ранг культа, причиняют нам боль и заставляют страдать.

            Так ментал буквально обрекает себя быть несчастным, ибо никогда не будет полного соответствия его знаниям и принципам. Установка на «должен» равносильна установке на постоянную несчастливость и обречённость.

            Обратите теперь свой взор в себя: вот вы, уже такой «продвинутый и знающий», пытающийся с некоторых пор жить своей жизнью и не зависеть от чужого мнения, даёте ли вы аналогичный шанс живущим рядом с вами? Или вы по-прежнему всё ещё изводите их своими поучениями, «умными и продвинутыми» советами, с досадой и горечью затем замечая, что следуют они всё же своему, а не вашему знанию?

            Или вы ещё верите в существование знания правильного и одинаково полезного для всех? И поэтому вам мучительно больно видеть, как кто-то совершенно бесславно губит свою жизнь и закапывает в землю свой талант} Вы страстно желаете помочь этим «несчастным» выйти за рамки их «неправильных представлений» о том, как надо жить, заодно пытаясь снять тяжесть и со своего сердечка, которое просто кровью обливается от такой картины?

            Увы, в который уж раз увы вам, но ведь это именно вы не в состоянии расширить узких рамок своей игры и впустить в себя «мир вселенной своего соседа» со всеми его внутренними законами.

            Будьте честны и отследите, что в вашем стремлении помочь кому-то сокрыто лишь одно необходимость лишний раз утвердиться именно в своей правильности, а значит в своём превосходстве над ним. Вы не согласны с этим? Вы считаете, что на самом деле хотели помочь ему обрести «истинную свободу»?

            Вот и обретите её сами. Ваша истинная свобода в разрешении Миру быть естественным, а не переделанным. Лишь тогда и он позволит вам стать самим собой, перестав вас «насиловать» требованиями соответствовать уже его «правильностям».

            Однако при этом важно не попасть в очередную ловушку, которую нам моментально выстраивает коварный ментал.

            Если мы, умудрённые очередной порцией «продвинутой» информации, попытаемся теперь чисто ментальным усилием отдать первый голос в споре (потому что уже «знаем» так будет правильнее) или удержимся исключительно волевым усилием от назидательного совета или нравоучительного упрёка, то это будет всего лишь хитрая и коварная уловка ума, попытка через подавление скрыть свои реальные намерения. По сути это проявление его замаскированной угрозы: «Я управляю ситуацией, значит, я сильней, значит, ты моя потенциальная жертва».

            Именно этим определяется деструктивная суть многих обучающих программ, активно применяемых в прикладной психологии. Поэтому создание всего лишь ментальной добропорядочности, попытка обучения через социумное знание, через «давление знанием» равносильна подготовке коварных убийц, сокрытых в тонких планах человеческого сознания (даже от самих себя)...

            «Знающий человек» это страшный человек. Это всегда «убийца», это тот, кто омертвляет реальность Мира. Знание не может быть пассивным, программа выживания гонит «носителя знания» активно переделывать мир, в соответствии с таким знанием, то есть, с её точки зрения, делать его более безопасным. Ранее мы уже говорили об этом любой преступник всегда ощущает свою правоту.

            Но Мир никогда не будет соответствовать никакому знанию о нём, ибо любое, самое совершенное знание способно описать лишь один из его бесчисленных аспектов. Мир невозможно переделать силой у него абсолютная упругость к любому воздействию, так как он Целен. Причём не имеет значения  это Мир большой Вселенной или микроМир Вселенной одного Человека.

            Нереализованная же страсть к управлению, доминированию (поучениям, упрёкам и пр.) превращается в агрессию и стремление к разрушению (разрушение это всего лишь самая активная фаза того передела, к которому мы стремимся, «невинно» поучая кого-то), а по сути к смерти и полному уничтожению. Вот как далеко мы порой заходим в своих играх в «улучшение мира» через его «обучение».

            Подытожим. Оказывается, хочешь обижайся на то, что кто-то ведёт себя «неправильно» и испытывай от этого мучения; хочешь перевоспитывай его, навязывая ему своё «знание», свою «правильность»; а хочешь сдерживай свою страсть всех переделать и хитро отдавай первый голос в споре другому, но итог всегда будет один рабство ментала, рост внутренней агрессии и стремления к саморазрушению, враждебное отношение к нам всего Мира.

            Помните, у Виктора Цоя: «...весь мир идёт на меня войной...», вот и мы как раз об этом. И тогда, действительно, «и рад бы в рай, да реаниматоры не пускают».

            Кстати, хотите лишний раз убедиться в том, что любые «объективные страдания» это всего лишь проекция наших представлений о них? Пожалуйста.

            Вам кажется, что мир раскололся надвое? Вам так плохо, что хуже просто быть не может? Тогда не лишним будет прислушаться к Дураку.

            Ты забудешь обо всех своих бедах, если наденешь тесные туфли, хохочет он.

            ...И всё, и вся наша «вселенская боль» вдруг оказывается не значительнее боли от натёртого мизинца. Увы, но в пространстве Мифа относительно всё, даже наши страдания, даже наше счастье зависят только от точки зрения, от контекста. И в какой-то момент загнанному в угол рассудку становится совершенно непонятно что же объективно, а что просто надуманно? Кто кем распоряжается страдание человеком или человек страданием? Хозяин слугой или слуга хозяином?

            А где мой официант?— спрашивает богач, постоянный клиент ресторана, у незнакомого ему официанта, обслуживающего столик.

            Он вчера проиграл вас мне в карты...

            Кто же и нас когда-то проиграл? И кому? Вы пока подумайте об этом, а мы продолжим.

            Когда мы пытаемся чей-то Мир, чью-то Вселенную подчинить понятиям «своей правильности», мы попросту отказываем этому человеку в праве на творчество, в праве ощущать в себе Бога. Мы беспощадно пытаемся убить в нём Творца, навязывая взамен суррогат собственного, несколько уже тухловатого, но зато такого «правильного» творения.

            Но самое страшное происходит, когда нам всё же удаётся достичь своей цели: переубедить, доказать свою правоту, заставить кого-то ощутить себя виноватым и неправым.

            Ничто так не портит цель, как попадание, смеётся Дурак.

            И он прав, ведь таким образом мы вынудили кого-то добровольно отказаться от Бога в себе, от своего творческого начала, от ощущения собственного совершенства. Мы выступили в качестве Змея-искусителя, в роли Дьявола-разделителя. Ведь это именно Дьявол всегда и во всём ощущает себя правым, а значит изначально не-цельным, ибо где же его левое?

            Кстати, очень часто, когда нам всё же удаётся подчинить себе ситуацию и доказать, например, близкому человеку, что жить надо по моим правилам, у нас возникает ложная уверенность, что вот только теперь счастье с ним (таким обученным и приручённым) становится возможным.

            Но, увы, опыт показывает, что как только мы подчиняем себе кого-то, так тут же теряем к нему всякий интерес и даже удивляемся потом: «...и зачем всё это было нужно, почему я из-за него так страдал?..». В какой-то момент мы начинаем воспринимать обузой как раз то, из-за чего совсем недавно проливали «кровь, слёзы и сопли».

            Так всё же за что именно была «пролита кровь»? Да за программу! За бессмысленно жестокую и бездушную программу, требующую лишь собственного признания. Смысла в такой «победе» ни на грош, зато «грудь колесом». У кого, кстати? Даже не надейтесь, что у вас, отнюдь, именно у вашей программы выживания. Это не вы победили кого-то, это вновь победили вас, в который раз заставив подтвердить свой статус послушного робота-исполнителя.

            Когда рядом двое два Творца, две Вселенных, и им, действительно, необходимо существовать вместе и идти по жизни «в тандеме», то совершенно необходима гармоничная сонастройка двух таких систем. Не переубеждение, не перевербовка, тем более не принуждение, а именно обоюдная сонастройка через полное приятие, полное согласие на право другого быть похожим лишь на себя Творцом.

            И только через такое взаимоприятие начинается совместное творчество: мужа с женой, родителя с ребёнком, учителя с учеником и даже начальника с подчинённым.

            Создавая возможность взаимного самовыражения, мы самым естественным образом приводим свой способ самореализации в соответствие со способом жизни и творчеством партнёра.

            Когда это понимают оба, и оба через конкретные действия приходят к согласию друг с другом всё прекрасно, это идеальный вариант. Но если только один из них открыт на безусловное приятие партнёра, а второй либо не понимает этого, либо попросту не хочет соглашаться с «чужими правилами»? Тогда или гармоничное состояние одного всё же «сработает за двоих», то есть сонастроит второго и поможет ему проснуться; или мягко и без надрыва позволит им разойтись и дальше двигаться по жизни уже порознь.

            Здесь вы имеете право скептически (а то и презрительно) хмыкнуть, вспомнив опыт своих болезненных состояний, и язвительно поинтересоваться, а как именно предлагается сонастраиваться с партнёром в те моменты, когда «ни белый свет, ни сама жизнь становятся немилы»} Смехом? Да не идёт в такие мгновенья смех! Не заставить себя в таком состоянии смеяться! Вот тут-то, мол, ваш внутренний смех маху и дал...

            Но не стоит спешить с выводами. Мы хоть и уважаем ваше знание самих себя, однако...

            J J J

            Чем больше ты знаешь, смеётся Дурак, тем больше ты знаешь лишнего.

            Поэтому давайте пока просто просуммируем всё вышесказанное и разберёмся, к чему именно мы пришли.

            Мы в очередной раз согласились с тем, что каждый из нас Живёт в пространстве своей вселенной, с присущими именно ей законами, особенностями и правилами. Не существует «вселенных» лучших или худших они равноценны и в равной степени имеют право на существование.

            Однако ментал, движимый программой выживания, непрерывно пытается самоутвердиться и навязать каждому правила именно своего мира, изо всех сил доказывая, что только они единственно правильные и объективно возможные.

            Сделать это ему крайне непросто, ибо его окружает множество других таких «творцов», каждый из которых придерживается аналогичного мнения, но уже по поводу собственной исключительности.

            Столкнувшись с невозможностью реализовать своё «правильное знание», программа выживания, тем не менее, всё же пытается это сделать и создаёт мощный стимул у человека наступает предельно деструктивное и болезненное состояние, которое исчезнет лишь после того, как состоится «перевербовка» кого-либо в «лагерь своих представлений», или даже принуждение к этому силой («ему же лучше будет, просто он сам ещё не понимает своего счастья»).

            И мы навязываем всем свою «правильность», испытывая затем страшные мучения оттого, что никому она, оказывается, не нужна, ибо у каждого такого добра и своего хватает. После чего, отчаявшись в своих попытках и ощутив их тщетность, мы либо коллапсируем, то есть впадаем в стабильно-депрессивное состояние, длящееся порой всю оставшуюся жизнь; либо начинаем вести себя предельно агрессивно, продолжая всё же надеяться на возможность «эскалации» своей правды, пусть даже путём её насильственного насаждения.

            Из всего вышесказанного, кстати, следует настолько неожиданный вывод, что мы не можем не сделать ещё одно короткое отступление оказывается, в нашем мире преступников, как таковых, просто не существует. С этим трудно согласиться сразу, всю жизнь нас учили совсем другому, но ведь это действительно так. Каждый из нас предельно органичен и последовательно честен в пространстве законов своей внутренней вселенной. Более того не жить по этим законам, не соответствовать им мы попросту не сможем в этом случае нас вполне реально убьёт собственная программа выживания, то есть нас уничтожит образование, изначальная задача которого нас же оберегать.

            Но с появлением социума у человека начинаются сложности. Теперь на «законы его вселенной» накладываются «законы других вселенных» и требуется выработка уже общего закона, регламентирующего коллективное поведение. Но такой коллективный закон всегда будет несовершенен из-за его искусственности. Поэтому человек в социуме вынужден непрерывно врать и притворяться (в том числе и перед собой) в угоду этому закону, неосознанно стремясь соответствовать лишь «закону своей вселенной».

            Возникает чудовищный внутренний конфликт, приводящий к расщеплению сознания и появлению уже совершенно неуправляемых состояний, часто патологического характера. И вот, примерно тогда, появляется то, что в социуме называется преступлением. Но что есть преступление? Это всего лишь попытка перешагнуть через закон социумный (обобщённый и усреднённый, а потому всегда абстрактный) в стремлении соответствовать «закону личному», глубинно-ментальному и естественному для этого человека, как бы внешне чудовищно он ни выглядел.

            Любой преступник ведёт себя предельно честно, но лишь в соответствии с «законами своей вселенной». Есть ли его вина в том, что, прививая эти законы, его насильно отучили слышать в себе закон внутренний некое соответствие Вселенской гармонике, отучили прислушиваться к своим ощущениям? Есть ли его вина в том, что «знание», которое было навязано ему семьёй, племенем, этносом, то есть «микросоциумом», в чём-то не соответствует законам «большого социума»?

            Вряд ли. Ведь всему обучению, всей «промывке мозгов» его подвергали непрерывно с самого момента рождения, не спрашивая на то его разрешения. Кто подвергал? Социум же, в самых разных своих проявлениях. Именно он и пытается сейчас спрятать концы в воду и уйти от ответственности, обвиняя в преступлении против себя своего же воспитанника и ученика.

            Эту тему мы дальше развивать не будем, пусть она у каждого получит своё развитие, обрастёт своей правдой, наша правда, особенно в этом вопросе, вам не нужна.

            Итак, все страдания и мучения мы начинаем испытывать, лишь пытаясь уложить в прокрустово ложе своих представлений всё человечество, и страшно затем огорчаемся оттого, что это ему почему-то не нравится.

            И это, кстати, прекрасно ибо все «предательства» и «измены в любви», все «неуважение к нам» вызывают в нас боль только потому, что они обнажают «зияющие раны наших собственных потребностей», как сказал Александр Пинт. И мы теперь видим, с чем нам работать, в чём наши истинные проблемы.

            С этим, между прочим, связан ещё один аспект рассматриваемой темы. Мы все хорошо знаем, что чем ближе нам человек (родственник, любимый), тем большие страдания он может причинить. Но происходит это лишь по одной причине мы отчего-то глубоко уверены в том, что все близкие, любимые и родные нам люди даны нам только для того, чтобы служить источником радости, быть опорой в трудную минуту и заботливыми помощниками в жизни. И это действительно так! Вот только понимаем мы это совершенно извращённо и чисто потребительски.

            То есть мы вполне реально пытаемся «потреблять» своих близких и бесстыдно использовать для своих целей, простодушно их уверяя, что именно для этого они и существуют. А когда с нами, вполне резонно, пытаются не согласиться, нам вновь становится «больно... ох, как больно...», и мы опять ощущаем себя преданными и брошенными.

            Между тем реальная помощь наших близких заключается в том, что они только указывают на наши внутренние проблемы, создавая ситуации в которых эти проблемы обнажаются наиболее выразительно, хоть порой и весьма болезненно. И чем ближе нам человек, тем более искусно у него это получается.

            Наши родственники «родственны» нам прежде всего общими привязками и зависимостями. Поэтому с ними так порой нелегко, но именно поэтому они нам так необходимы.

            Самая страшная и разрушительная зависимость, которую в нас создают с раннего детства, это наша предельно болезненная обречённость на необходимость быть любимыми. Ведь, согласитесь, мы буквально инстинктивно уверены, что счастье возможно только в том случае, если нас будут любить, если мы будем кому-то нужны, а в действительности если рядом с нами будет кто-то, непрерывно подтверждающий нашу значимость. Такое вот изощрённо-утончённое потребительство, обратная сторона которого мучительная и неизбежно создающая страдания зависимость от «кого-то», от чего-то «внешнего», от обстоятельств.

            И действительно, счастливы мы теперь будем, лишь почувствовав чью-то любовь к себе, причём, заметьте мы при этом требуем именно «такую любовь», какую мы знаем, какой она «должна быть». Но в пылу привычных ожиданий и последующих обид на несправедливость судьбы (или на конкретного человека) нам зачастую даже невдомёк, что Счастье, на самом деле, это когда любишь сам. Любишь без требований на взаимность, без ожидания дивидендов за своё «распахнутое сердце».

            Именно в этом смысл нашего прихода в Мир любить. И тогда, и только тогда Мир ответит нам взаимностью, ведь никогда не стоит забывать, что и обстоятельства, и всё наше окружение это мы и есть.

            Увы, но мы постоянно теряем эти простые истины. Мы не желаем узнавать в своих ближних ангелов, пришедших к нам с помощью, явленных в нашу жизнь, чтобы выразить свою любовь. «Я никого, кроме ангелов, не присылал тебе», именно так ответил Бог на упрёки Доналда Уолша Дружба с Богом»), и в этом глубокий смысл появления в нашей жизни болезненных событий и состояний.

            Лишь из-за того, что мы постоянно и беспробудно спим, у нас не получается узнать в своём временном «мучителе», совершенно необходимого нам в такой момент учителя.

            Люди не настолько плохи, как ты стараешься их выглядеть, смеётся Дурак.

            Правда заключается в том, что Космическая (истинная) Любовь в высшей степени холодна и беспристрастна, а можно даже сказать безжалостна.

            Но поверьте, вы уже готовы к тому, чтобы сказать своему ближнему: «Ты меня любишь? Тогда помоги мне сделай мне больно. Найди у меня самое слабое место, самую болезненную точку, укажи мне на то, что я пытаюсь скрыть сам от себя, и сделай мне больно. А я скажу тебе в ответ: «Спасибо, Учитель

            Но всё же, как пройти по «дороге освобождения от страданий»? Рекомендации и советы о том, что «необходимо превратить весь свой негатив в позитив», мы слышим на каждом шагу, но что толку? В сложных ситуациях они не работают. Мы обещали рассказать вам, как использовать своё страдание, Твою боль в качестве помощников для создания смеха. Тема эта ёмкая, и сегодня мы рассмотрим только один её аспект, исследуем лишь «преддверие» к ней. Приступим.

            Вы хорошо знаете, что ребёнок приходит в этот мир с врождённым рефлексом плача это механизм программы выживания. Когда жизненно важные потребности ребёнка не получают удовлетворения, он включает страховочный механизм плач. Это всегда сигнал о помощи, которым он пытается привлечь внимание к себе.

            Но то же самое происходит, когда мы, уже взрослые, сталкиваемся с несоответствием происходящего и наших ожиданий о том, «как именно это всё должно происходить». Ментал, запомнивший принципы работы рефлекса: «На помощь!», провоцирует его, создавая предельно-негативное эмоциональное состояние.

            Любое наше деструктивное состояние это «недоделанный» плач, то есть попытка привлечь к себе внимание и пассивное ожидание помощи извне. Мы как бы регрессируем до уровня младенца и становимся (а точнее намеренно делаем себя) абсолютно беспомощными, так как включается мощная программа «на предмет защитника» и мы попросту «ждём маму», которая нам всегда помогала в таких случаях.

            Но в то же время плач это всегда «недоделанный смех». Психологи хорошо знают, что отрицательные эмоции всегда первичны в человеческом сознании. А вот положительные эмоции это продукт уже определённой «эволюции» сознания, они появляются позже и именно вследствие этого почти всегда менее устойчивы. То есть вполне можно сказать, что плач это «ещё не повзрослевший смех», его младенческая стадия.

            Очень характерно, что любая отрицательная эмоция возникает в такой же ситуации, которая обычно соответствует смеху /То есть сталкиваются разнонаправленные программы и происходит не то, что ожидалось: в ответ на моё «да» следует чьё-то «нет», в ответ на моё «нет» звучит чьё-то радостное «да!».

            Но при всём этом чего-то явно не хватает, для того чтобы превратить всё происходящее в гротеск, абсурд и вызвать реакцию смеха. Какая-то «вялотекущая» энергия бродит в нас, нет в ней предрасположенности к «взрыву»!Что же делать?

            Необходимо усиление нашего «энергонаполнения», необходим дополнительный «впрыск» энергии, некий «внутренний пинок», для того чтобы привести застрявшую в нас энергию в движение.

            Итак, техника «Внутреннего пинка».

            Любое болезненное состояние является всего лишь предупреждающим сигналом об остановленной и запертой в нас энергии. Всё страдание, испытываемое нами, как раз и обусловлено её попытками вернуть утраченную динамику за счёт привлечения к себе нашего внимания.

            Но ментал, трепетно соблюдая наказы программы выживания, надёжно удерживает эту энергию в связанном и подавленном состоянии, не позволяя ей проявить себя в полной мере.

            Поэтому задача, стоящая сейчас перед нами, как раз и заключается в необходимости такого освобождения, мы намеренно хотим вернуть динамику энергии, скопившейся в нас, мы стремимся спровоцировать её взрыв для немедленной интеграции с ней и превращения в смех.

            Как это сделать? Как оживить такую «полузадушенную» и вялотекущую энергию? Оказывается, достаточно просто всего лишь использовав нашу универсальную технику согласия «Да-да». «

            При этом каждое «Да» словно посылает импульс дополнительной энергии в запертый в нас «комок эмоций», постепенно провоцируя в нём взрыв. Хотя, если уж быть совершенно точным, всё происходит с точностью «до наоборот».

            То согласие, которое мы транслируем остановленной в нас энергии, просто снимает с неё ментальные оковы. То есть мы при этом не столько подпитываем энергию своих подавленных эмоций, сколько разряжаем энергию ментала, подавляющего эти эмоции. Ментал от этого «слабеет», а заряд связанной им энергии всё больше «всплывает», стремясь обрести искомую свободу.

            И в какой-то момент, после очередного «Да!», нам остаётся сделать всего лишь некое неуловимое внутреннее усилие, своего рода «внутренний пинок», для того чтобы ощутить в себе всплеск освобождённой энергии и сразу же превратить её в смех. Причём такое «превращение» происходит практически самопроизвольно и определяется только нашей готовностью к смеху, изначальной настройкой на него.

            Примечательно, кстати, что чем болезненнее было начальное состояние, тем быстрее и проще наступает его разрядка.

            Чем безвыходнее положение, хитро улыбается Дурак, тем возможнее смех.

            Какое звено в цепи самое сильное»?— смеётся он. То, которое самое слабое. Именно оно рвёт оковы.

            Где самое слабое звено любой болезненной конструкции? В её внутреннем несоответствии нашим желаниям. В народе говорят: «Я просто разрываюсь от противоречивых желаний». Вот и позвольте лопнуть этому «перенапряжённому» чувству вашей ложной значимости, «пните» его хорошенько, взорвите его смехом.

            Скажи «да» своему «внутреннему плачу», смеётся Дурак, позволь ему стать «внутренним смехом»!

           

            Брёл Петя по узенькой лесной тропинке вслед за клубком волшебным, едва поспевая за ним следом. Догонял он этот клубок второй день уже, притомился изрядно да оголодал не на шутку. Однако бодрости душевной не терял.

            Ничего, ничего, подбадривал себя, пустой желудок, он ведь к сердцу ближе. А что сердцу близким сделалось, то в накладе никогда не останется.

            В очередной раз свернула тропинка лесная куда-то вбок, а как подошёл старик к её повороту, то застыл в недоумении полном. Обрывалась тропка прямо посреди поляны большой, заканчиваясь совершенно вдруг и никуда дальше не ведя. В самом её конце клубочек волшебный лежал. Впервые за два дня пути увидел его Петя в полной неподвижности.

            Хотел он к нему поближе подойти, только не успел подпрыгнул клубочек тот, на мгновенье в воздухе зависнув, а потом огнём-пламенем вспыхнул и исчез неведомо куда.

            Потоптался Петя на краю тропинки, туда-сюда покрутился, да в чувствах растерянных прямо наземь уселся.

            Вот так помощника мне Яга подгадала, сказал сокрушённо, зря што ли я за ним два дня бегал?.. Обидно даже как-то...

            Не спеши обижаться, Петя, неожиданно услышал он в себе голос насмешливый, никогда не забывай, что это не ты испытываешь обиду, это обида испытывает тебя. И пока ты её испытываешь, ты это испытание не проходишь.

            Ну да, ну конечно, упорствовал в своих расстроенных чувствах старик, все вы здесь дураки, один я такой умный...

            Не суди по себе, Петя, примета плохая, уже вовсю веселился колпак. На самом деле, не всё то плохо, что плохим кажется. Но если ты всё же не хочешь признавать счастье, когда оно приходит, не жалуйся потом, когда оно уходить будет.

            Долго ещё сидел старик на поляне, мысли невесёлые пережёвывая, пока не устал от уныния своего. От нечего делать стал тени узорчатые разглядывать, которые от деревьев падали. Смотрел Петя на мозаику эту лесную, пока не поплыло всё перед глазами, в сплошной набор пятен цветных превратившись. Ив этот самый момент словно пронзило его настроением необычным.

            Ведь давно мне терять в этой сказке нечего, как-то по-особому, безмысленно ощутил он, может, пора уже найти?

            Да так ему вдруг найти сильно захотелось, такой подъём он внутри себя почуял, как никогда прежде... Колыхнулся неожиданно воздух рядом с ним, скрип странный раздался, да запахом непонятным повеяло... Глянул старик вокруг, от дурмана внутреннего пробуждаясь, и сам себе не поверил.

            Стояла посреди поляны будто из-под земли выросла! хибара огромная, двухэтажная, из брёвен сосновых скатанная. Протер старик глаза свои, головой потряс не спит ли он?- только никуда она не исчезала.

            Подошёл он тогда к ней поближе, со всех сторон внимательно осматривая. На крыльцо взошёл, постоял немного, с неуверенностью своей разбираясь, да наконец руку поднял постучаться чтоб. Вот только не успел.

            Это ты? неожиданно спросил его кто-то из-за запертой двери. Старик от неожиданности вздрогнул даже.

            Боюсь, что я... наконец выдавил он из себя неуверенно.

            А что в дверь постучать языка нет? пробурчал в ответ недовольный голос.

            Что-то грюкнуло, стукнуло, и дверь отворилась.

            Стоял перед Петей человечек маленький по колено всего ему ростом и страшно волосатый. Спускались волосы у него до самого пола, всё его тело укутывая. Один лишь нос, острый и длинный, торчал из них, да время от времени руки с несуразно большими ладонями показывались.

            Сколько ждать можно, всё тем же недовольным голосом гово рил маленький волосатый, в который уж раз обед разогреваю.

            Шумно шаркая ногами, он поплелся вглубь избы. Петя, ничего не понимая, нерешительно потоптался на месте, но всё же за ним следом отправился.

            В горнице, куда он вошёл, царил неожиданный для солнечного дня полумрак. Оглядевшись вокруг, не заметил старик ни единого окна, только лампа керосиновая освещала комнату слабым светом.

            Именно так, словно в ответ на его удивление послышался голос откуда-то сверху, ко мне, действительно, нет окон только двери.

            Ух ты!.. восхитился колпак внутри Пети. Надо же...

            Но старику сейчас не до его восторгов было. Он поднял голову и увидел, что по винтовой лесенке в горницу спускается кто-то.

            А зря, сказал Петя, вглядываясь в незнакомца, окошко как раз и не помешано бы открыть такая жара на дворе...

            Да неужто она от этого меньше станет? искренне удивился тот, подходя к нему.

            Вблизи он выглядел как взаправдашний, волшебник были у него длинные седые волосы, спадающие на плечи, ещё более длинная седая борода, чёрная, отороченная мехом мантия и это в такую-то жару!..» подумал старик), а в руках он держал высокий острый колпак, весь усыпанный разноцветными звёздами.

            Ну что ж давай знакомиться, сказал незнакомец, бесцеремонно старика разглядывая. Зовут меня Ахлимик, живу я там, где одни скажи заканчиваются, а другие ещё только думают начинаться. Не каждый ко мне попасть может, тебе вот удалось, а потому впечатление на меня ты произвёл. Теперь выяснять будем, что, кроме этого, ты произвести можешь.

            А я - Петя, сказал Петя, подумал немного и такую ещё характеристику себе добавил: Самовыродок.

            Это как так? искренне удивился Ахлимик.

            А так, свою скажу превзошёл уже, давно из неё выполз, как из яйца тесного. Теперь вот в других счастья пытаю.

            Ну, пытай, пытай, усмехнулся Ахлимик, - только не особо увлекайся. Счастье, оно ведь такая хитрая штука, что его искать надо всегда в другом месте, потому как там, где его ищут, его никогда не бывает.

            Засмущался старик непонятностью поучений хозяина да о простом спросил.

            Отчего, спросил он, так темно у тебя? Зачем это? Ведь снаружи сейчас полдень ясный?

            А ты темнотой не конфузься, и от неё тоже польза есть. Находясь на свету, того что во тьме не увидишь. Зато в темноту погрузившись, всё, что на свету осталось, рассмотреть можно, сказал Ахлимик и добавил: Ну, хватит умничать, пора бы тебе и перекусить с дороги, как думаешь?

            А старик именно так и думал. За стол усевшись, он живо принялся разбираться с угощениями, которые ему без устали подсовывал маленький волосатый, хлопотавший рядом.

            Да, кстати, спохватился волшебник, познакомься, Петя, это помощник мой, Хомункул.

            Творение он сил особых, сказочных, одному мне подвластных, добавил он с гордостью.

            Петя ел быстро и с аппетитом великим, радуясь наступающему в его животе миру и согласию.

            Голод, пробормотал он с набитым ртом, лучший повар!

            Голод, не согласился с ним Ахлимик, жующий рядом, плохой повар. Во всём надо довольствоваться самым простым, а значит самым лучшим.

            Пока старик утробу свою ублажал, странное заметил словно светлеть в комнате начало. То ли оттого, что глаза его с темнотой свыкались понемногу, то ли ещё почему-то, да только скоро он словно днём всё видел.

            Поев, на экскурсию по дому отправился. А посмотреть здесь было на что. Все стены были увешаны странными картинами, непонятными знаками и полками, на которых стояли банки, колбы и реторты. Из углов выглядывали чучела то ли зверей заморских, то ли чудищ волшебных.

            А ещё было много часов. Висели часы на стенах, стояли на полках и даже на полу. Странным было то, что все они показывали разное время.

            Почему так? спросил удивлённый старик.

            Человек с одними часами всегда точно знает, который час, ответил ему Ахлимик. Человек с двумя часами в этом уже неуверен. А я не хочу быть уверенным вообще ни в чём... К тому же время нельзя считать, ведь посчитанное время это время мёртвое, а ничего страшнее мёртвого времени быть не может. Хоть об этом твоё знание ещё впереди...

            А это что такое? спросил Петя, пытаясь обхватить руками огромный шар, стоящий на странной подставке.

            Это глобус, ответил Ахлимик, глядя на него с улыбкой.

            Что это такое глобус? не понял старик.

            Ну, это... как бы тебе сказать... замялся хозяин. В общем, это такое чучело Земли.

            Но Петино внимание привлекдо уже совсем другое. Открыв от удивления рот, он рассматривал картину, висящую на стене. Картина была живая. Бегали в ней звери разные, чудные до невозможности, летали птицы невиданные, даже запах от картины исходил особый какой-то чужеземный и странно манящий.

            Это надо же... удивился старик, зверьё нездешнее разглядывая.

            Вот так лошадь!.. засмеялся он, пальцем в картину тыкая. Дылда какая-то... Словно от удивления вытянулась.

            Это жирафа, сказал волшебник, к картине подходя. Жирафа... восхищенно повторил старик. И зачем только ей такая шея длинная?

            Видишь ли, Петя, важно сказал Ахлимик, голова у жирафы находится так далеко от туловища, что такая шея ей просто необходима.

            А-а, протянул старик с уважением, ну, теперь понятно... А вот ещё одна лошадь странная, вся такая помятая, словно конек-горбунок какой-то...

            Это верблюд, просвещал его дальше Ахлимик, это и впрямь как бы лошадь, но только... ну, с большим жизненным опытом, что ли...

            Покивал старик головой, дальше пошёл. По дороге задел что-то на полке неловко, да на лету подхватить успел. В руках повертел, рассматривая.

            А это что? спросил удивлённо.

            Это ещё одно моё изобретение, с гордостью сказал Ахлимик, зубная щётка называется. Чистит зубы в самых труднодоступных местах.

            А если у меня нет зубов в труднодоступных местах? растерялся старик. Положил он щётку ту на место, от греха подальше, да экскурсию свою продолжил.

            Потолок в горнице тоже был необычный. Словно небо живое вместо него в доме этом было. Горели на нём звёзды, изредка падая вниз длинными яркими росчерками, светила полная луна, медленно переползая от одной стены к другой.

            Хотел Петя восхищение своё высказать, только Ахлимика рядом с ним уже не было, один лишь Хомункул под ногами крутился.

            Интересный у тебя хозяин, сказал ему старик, мудрый... Интересный, согласился тот, и мудрый... Оттого, наверное, по утрам холодной водой и обливается.

            Закаляется? восхитился Петя.

            Хулиганит! фыркнул Хомункул и словно растворился в каком-то тёмному углу.

            Побродил Петя туда-сюда ещё немного, затем взял с полки трубку странную. В руках её повертел, со всех сторон рассматривая, а потом к глазу приложил да попытался сквозь неё на луну потолочную посмотреть. Только никакой луны он в трубке не заметил. Зато было там, такое, от чего старик чуть на пол не сел.

            Дивное разноцветье узорчатое он в ней увидел. Да такое замысловатое и красивое, какого он в жизни своей никогда не видывал. А главное чуть тронет он трубку ту, как узор волшебный сразу же и меняется, ещё краше делаясь.

            Нащупал старик лавку рядом с собой, уселся да крутить трубку в разные стороны принялся. Долго он забавлялся. В потолок глядя, так заигрался, что не заметил, как с лавочки свалился. Да настолько неудачно, что в трубке что-то треснуло и из неё какие-то камушки посыпались.

            Собрал старик их на ладони, к лампе поднёс, рассмотреть чтоб. Засверкали они, словно самоцветы дивные, но когда присмотрелся к ним Петя поближе, то увидел, что это всего лишь обычные цветные стекляшки.

            В саму трубку Петя заглянул, над устройством её покумекал маленько, оказалось ничего особенного. Придумано здорово, а сделано просто. Засыпал он тогда стекляшки цветные, куда им положено было, что-то там прижал, чем-то щёлкнул стала трубка как новая. Повертел он её в руках да вдруг задумался крепко.

            А ведь и впрямь чудо-чудное получается, думал Петя, из простых кусочков цветных целый мир удивительно красочный строится. Причём каждый он раз новым оказывается.

            Отчего ж он так красив всякий раз? удивлялся старик. Отчего нет в нём ни сумятицы, ни путаницы?

            Может, просто из-за честности его стеклянной? предполагал он. Не боится он со старой картинкой расстаться, не тянет за собой узоров прежних, как бы красочны они ни были.

            Это только человек всего боится, думал Петя дальше. Входя в день свой нынешний, тащит он за собой то, что вчера было, опасается, что без этого ему не жить. Чем тащит? Да памятью своей, своими страхами, своим умом.

            А надо бы жить, как стекляшки эти просто и стихийно, продолжал старик открытия делать, ведь законы природные они для всех едины, что для человека, что для стекла цветного. Каждый день как новый узор, с нуля, сызнова, без тухлятины дня вчерашнего, без прошлых обид, ожиданий и страхов.

            Вот бы и мне так жить научиться! восхитился Петя своим открытиям.

            Вот и учись, сказал Ахлимик, непонятно откуда в горнице появляясь, за тем ты сюда и пришёл. Учись и не жди, что я тебя учить буду. Тебе ни к чему знать то, что знаю я, тебе необходимо знать только то, что знаешь ты. Просто услышь это знание, открой его в себе.

            Мудрец, продолжал он, это не тот, кто даёт правильные ответы. Это тот, кто ставит правильные вопросы. Тебе не нужны чужие ответы, тебе своих по самые уши хватит! Твоя задача оживить их, пробудить для того, чтобы услышать. Как? Да всего лишь вопросами, правильными вопросами. Я их готов тебе задать. Но вот готов ли ты их услышать?

            Совсем уж изготовился Петя ответ достойный дать, как вдруг что-то громко хлопнуло, совсем рядом с ними. Потом ещё раз, и ещё... И ещё, и ещё, и ещё... Опешил старик, не понимая, что происходит, на Ахлимика посмотрел вопросительно, но у того вид был не менее озадаченный. Подбежал Ахлимик на цыпочках к какому-то ящику, осторожно внутрь заглянул. Смотрел он туда недолго, потом засмеялся и открыл в нём боковую дверцу.

            А вот и приплод вылупился, сказал весёлым голосом. Принимай, Петя, гостей мелких.

            Из дверцы что-то быстро вываливалось наружу, а затем, не менее быстро, разбегалось по всему дому. Присмотрелся старик да в который уж раз за сегодня изумился. По полу горницы бегали, негромко курлыкая и весело поквакивая, маленькие избушки на курьих ножках. Были они размером с обычного цыпленка и такие же жёлто-пушистые.

            Эксперимент прошёл удачно! гордо заявил Ахлимик. Будет теперь, чем Ягу порадовать.

            А чем же их кормят? спросил с любопытством старик. Да и потом есть они как будут? В окошки им, что ли, корм забрасывать или, может, прямо в двери запихивать? И через какие такие выходы запасные он затем выходить будет, тоже мне интересно?

            Улыбка медленно сползла с лица Ахлимика, уступая место озабоченности. Зато заулыбался старик. .

            Ну, вот и оживляй теперь своё знание внутреннее, говорил он смеясь. Свои вопросы для этого я тебе уже задал. Готов ли ты на них ответы внутренние услышать?

           
J J J

           

            «КАЛЕЙДОСКОП»КАК ОРГАНИЗУЮЩИЙ ПРИНЦИП ВСЕЛЕНСКОЙ ИГРЫ[2]

            «Счастливой жизни не бывает, есть только счастливые мгновенья».

            Надпись в туалете

            «Вот и сделай свою жизнь одним таким мгновеньем».

            Приписано ниже

           

            «Нет такой избитой темы, которую нельзя было бы ударить ещё разок», было сказано кем-то. Давайте и мы попробуем «пнуть вдогонку» одну из таких расхожих и популярных тем. Поговорим о динозаврах. Впрочем, правильнее будет сказать лишь  начнём свой разговор, оттолкнувшись от этой темы.

            Итак динозавры. Жили когда-то такие, были. Не сомневаемся, что знаете. Так вот, жили-были, но вдруг взяли да и повымерли все... И не один уже десяток лет ломает учёный люд копья в жарких спорах, выясняя отчего это случилось да почему.

            Действительно, есть здесь чему удивиться, ведь без малого сто миллионов лет (!) на Земле царили динозавры. Причём разные большие и маленькие, хищные и не очень. Зато исчезли они практически мгновенно, повсеместно уступив «место под солнцем» нашим «молочным братьям», то есть млекопитающим. Каких только гипотез ни выдвигалось по этому поводу и «генетическая пандемия», и смена магнитных полюсов планеты, и космическая катастрофа, но ни одна из них полной ясности не внесла. А ведь подобные обвальные изменения в первобытной истории нашей матушки Земли, и даже в истории вполне уже сознательного человечества, происходили далеко не единожды.

            Можно начать с того, что ещё раньше, около 200 миллионов лет назад, подобным же образом, то есть практически одномоментно, на всей планете исчезла активно развивавшаяся, и на тот момент самая совершенная, фауна беспозвоночных, насекомых и простых позвоночных. Это именно им на смену, буквально «из ниоткуда», ступили на Землю тяжёлой поступью динозавры, чтобы через некоторое время столь же бесславно и беспричинно раствориться в веках...

            Причём характерной чертой подобных событий является их неожиданность, отсутствие видимых предпосылок происходящим изменениям, равно как и отсутствие плавных переходных состояний. То есть промежуточные стадии и звенья в таких случаях попросту не обнаруживаются!.

            Эта же, мягко говоря, странная закономерность проявляется затем неоднократно в самых разных областях пространства нашего существования.

            Так, например, профессор Колумбийского университета Дж. Симпсон констатирует, что палеонтологи обнаружили ископаемые останки представителей более тридцати отрядов млекопитающих, которые были найдены уже полностью сформированными, как некие законченные формы, то есть безо всяких следов «эволюционного нарастания». «Отсутствие переходных форм присуще не только млекопитающим это общее явление, уже давно замеченное палеонтологами», особо отметил Симпсон.

            Учёным по-прежнему остаётся совершенно непонятным, «откуда» появлялись и почему затем мгновенно исчезали, причём всегда без каких бы то ни было видимых причин, целые виды, не говоря уже об отрядах животных. Одним из последних в этом ряду, кстати, стоит столь же необъяснимое массовое вымирание мамонтов.

            Ещё удивительнее, пожалуй, выглядит появление у животных некоторых систем и механизмов, будто полностью отрицающих, причём уже самим фактом своего существования, дарвиновскую теорию эволюции, а именно предположение о последовательных, «нарастающих» изменениях, которые якобы постепенно приспосабливали организм к изменяющимся условиям, то есть всё то же отсутствие переходных эволюционных форм.

            Именно таким образом, то есть как бы из ниоткуда, в живых клетках появляется так называемая «рибосома». Учёные, исследовавшие её сложную структуру, в один голос говорят, что она не могла быть результатом эволюционных последовательных изменений, а должна была появиться «сразу», вся целиком в завершённом современном виде. Но как? И откуда? То же самое во многом относится и к структурам ДНК, и даже к целым органам например, к глазу. Глаз тоже явно не является продуктом эволюции и мог появиться только сразу в полностью сформированном и законченном виде.

            Нескончаемы споры и о появлении человека. Ну неоткуда было ему взяться, и всё тут! Существовал неандерталец, который, по общему мнению, никак не мог быть прямым человеческим предком, и вдруг сразу человек. Пресловутой переходной формы, «недостающего звена» между современным человеком (гомо сапиенс-сапиенс) и человеком первобытным, «недочеловеком», найдено не было и, по всей видимости, никогда уже не будет. То есть вновь, будто «щёлк», и из «ниоткуда» появился человек!

            Теорию эволюции Дарвина, которая давно уже не в почёте и у антропологов, и у палеонтологов, сейчас всё больше и настойчивей пытаются заменить более гибкими и «раскованными» гипотезами. И не случайно самая популярная из них это теория «скачкообразногоразвития», или как её ещё называют теория «сальтационной эволюции» (от слова «сальто»).

            Вас, наверное, уже весьма удивил этот «повествовательный зигзаг», неожиданно образовавшийся в данном занятии. «Куда это нас занесло должно быть, успели вы подумать. Поверьте, нас и самих это вначале несказанно удивило, однако, доверившись своему внутреннему голосу, мы всё же сделали ещё несколько шагов в этом направлении и наконец-то начали осознавать, куда именно нас «выносит»... И лишний раз убедились, что всё же в Целостном Мире мы живём, в Мире, где, невзирая на бесконечное его разнообразие, всё подчинено единым законам и принципам.

            Оказывается, подобное «скачкообразное развитие» мы можем наблюдать буквально во всём начиная с пресловутого «Большого взрыва», родившего некогда всю нашу Вселенную, и заканчивая закономерностями социальных изменений, или даже особенностями клинической картины любого заболевания.

            Давайте вместе с вами вспомним... Причём вначале о том, О чём сохранилось совсем немного памяти то ли в наших генах, то ли в преданиях и легендах. Говорят, что человеческой расе предшествовало ещё несколько «околочеловеческих» рас. Всякие там атланты, гиперборейцы, лемурийцы и иже с ними... Все они постепенно достигали весьма высокого уровня развития и затем вдруг, практически мгновенно исчезали. Почему?

            Уже в рамках «исторической памяти», мы можем констатировать всё ту же схему развития, как оказывается, общую для всех и вся постепенный подъём и всегда неожиданный последующий развал, вплоть до полного исчезновения, что отчётливо видно на примере многих существовавших ранее цивилизаций и государственных образований. Это и отдалённые от нас во времени государства этрусков, египтян, римлян и древнего Китая. Это и то, что происходило уже буквально на «наших глазах», например плавный подъём и практически мгновенный распад СССР. Есть так же большие подозрения, что мы становимся свидетелями начала развала одного из самых успешных государств последнего времени США. И судя по всему, он будет столь же стремительным.

            То есть любое государство достигает своего полного расцвета, вершины процветания и вдруг рушится, «коллапсирует», и порой полностью исчезает в результате неожиданных социальных или экономических изменений.

            Но почему так происходит? Случайность это или закономерность?

            Да, кстати, а как обстоят дела у самого человека? Увы, но точно так же. Психологи, например, знают о так называемых «кризисах возраста», когда внешне благополучная и с виду достаточно гармоничная жизнь человека внезапно рушится как карточный домик и вполне реально переворачивается «с ног на голову». Это и кризис подросткового возраста, и кризисы «тридцати-» и «сорокалетних», характеризующиеся большим количеством стрессов, сильными депрессиями и нередкими суицидами.

            Не зря, видимо, психологи советуют каждые три года либо полностью менять род своей деятельности, либо существенно его обновлять. Если же этого не сделать заблаговременно, то изменения всё равно наступят, но уже как бы «сами собой» и, скорее всего, в виде некого катастрофического обвала, полностью меняющего всю предыдущую жизнь человека.

            Катастрофы пунктуальны, смеётся Дурак, соглашаясь с нами.

            Почему же так происходит? Существует ли таким буквально «стихийным» процессам хоть какое-то объяснение? Есть ли в них что-то общее?

            Есть. Однозначно есть. Общая черта в них следующая постепенное и плавное нарастание определённого качества и, затем, практически мгновенное его разрушение и замещение качеством иным, новым. Судьба вполне реально делает своеобразное «сальто-мортале», более чем ощутимо «перетряхивая» как всё человечество, так и жизнь каждого человека в отдельности.

            Попробуем разобраться в самой сути происходящего и всё же ответить на вопрос: «Почему?».

            Здесь нам вновь придётся вернуться к основному лейтмотиву наших предыдущих занятий и в который раз напомнить вам (вы уж не обессудьте), что человечество, в подавляющем своём большинстве, живёт всего лишь в пространстве Мифа, то есть в пространстве иллюзии Живого Мира, в «описании» этого Мира.

            И это, действительно, «мир иллюзий», мир, где человек непрерывно сталкивается с фантомами несуществующих ограничений, с непрерывными барьерами призрачных проблем. В пространстве Мифа царит «плоская» аристотелева логика, которая принуждает человека к непрерывному выбору, а значит к постоянному отрицанию какой-то части этого мира и созданию тем самым враждебного ему окружения.

            Линейная логика заставляет нас считать наблюдаемое пространство единственно возможным, а всё происходящее в нём единственно правильным. Расчленив окружающий мир на множество фрагментов-меток и «исследуя» его не в целостно-едином качестве, а частями переходя от метки к метке, логика и ментал, ею управляющий, помещают нас в пространство процессов, в мир, определяемый понятием времени.

            Человек теперь уже не в состоянии целокупно и напрямую осознавать и воспринимать этот мир (то есть просто знать его), он теперь вынужден его «исследовать», переползая от метки к метке, суммируя результаты своих исследований и затрачивая на это определённое время. Поэтому появляются й начинают активно на него влиять такие категории, как «прошлое» и «будущее». Возникает понятие опыта как багажа прошлого, и возносятся в ранг святости такие понятия, как «цель», «надежда» и «мечта», привязывая нас к будущему.

            А настоящее как таковое полностью исчезает, ибо ментал в настоящем пребывать просто не может, его с ним не связывает ничего, ментал в «настоящем» исчезает точно так же, как настоящее в нём. Ведь настоящее это пространство ощущений, именно поэтом)' ощущения становятся злейшим врагом ментала и он их всячески подавляет, но затем всё же вынужденно компенсирует нехватку ощущений либо «воспоминаниями о них» (паразитируя на своём детстве), либо «ожиданием их в будущем», то есть предлагая вместо ощущений лишь мысли о них, а значит вновь самого себя.

            Человек всё больше и больше накапливает ментальный опыт, чем увеличивает багаж своих «знаний» и представлений о том, что такое «правильно», и вследствие этого становится невыносимо инертным в способе восприятия мира. Для того чтобы «осознать» что-либо, ему теперь необходимо сравнить «это» с балластом прежних знаний и понятий. Он больше ничего не воспринимает «просто так» напрямую и «вживую», он давно разучился это делать и теперь лишь непрерывно оценивает, сравнивает и делает выбор.

            Человек начинает бояться и ненавидеть Живой Мир, по-настоящему живых и непредсказуемых людей, ибо он их не понимает, так как они попросту отсутствуют в картотеке «его смысла», в его «перечне правильности». А если ему всё же приходится с ними общаться, то он изо всех сил пытается их «омертвить», переучить в соответствии со своим «знанием», сделать «правильными» и страшно мучается, если у него это не получается.

            Но к счастью для Человечества, всегда находилось хоть несколько Дураков, случайно ускользнувших из липких лап социума, «всяких там» Лобачевских, Эйнштейнов, Фейнманов, которых в детстве, по всей видимости, настолько «неправильно» воспитывали, что забыли им рассказать, что такое «нельзя» и что такое «плохо», запамятовали обучить их страху и серьёзности.

            И вот так «взрослыми детьми», с несерьёзным и свободным сознанием вошли они затем в большую жизнь, продолжая не «жить как всё», а просто играть в своё удовольствие, совершенно «походя» и словно «невзначай» совершая открытия и проводя исследования, от которых у «добропорядочного» человечества периодически «отвисала челюсть» и «укатывались куда-то на затылок» до предела изумлённые глаза.

            И постепенно, по чуть-чуть расширялись рамки пространства Мифа, и сочился в него тонкой струйкой свежий сквознячок живого знания.

            Когда мы с вами, ещё на первом уровне, согласились попробовать жить в «здесь и сейчас», мы по сути признали реальность иной картины мира, иной логики, иной системы взаимоотношений. Мы согласились с Хозяйским пространством, в котором отсутствует понятие «процесса», ибо в нём нет прошлого, нет будущего, а есть лишь настоящее, лишь «здесь и сейчас».

            Мир без «процессов», без времени, а значит, и без привычного «пространства». Мир Хозяина, мир Дурака, мир абсурда и смеха, совершенно особое пространство ощущений и Сказки.

            Тогда мы не стали подробно исследовать это абсолютно новое качество предлагаемого существования ещё не время этому было. Но у того, кто был внимателен к нашим изысканиям, не могло не остаться внутри большого знак вопроса что же это за мир такой мы обозначили? Как он должен выглядеть и по каким законам должен развиваться или просто существовать?

            Похоже, что сейчас мы уже созрели для того, чтобы заглянуть под эту оболочку, скрывающую под собой ещё одну тайну. Сорвём же её бесстрашно... Да, кстати, за последствия мы не отвечаем ведь мы бесстыдно обнажаем тайну самого Дурака, а какой с него спрос может быть, вы сами понимаете...

            Итак, мы с вами выяснили, что, пребывая в пространстве «описания Мира», человек живёт в мире процессов, то есть в мире причинно-следственных связей, при которых наше настоящее как бы «вытекает» из прошлого, являясь всего лишь его следствием. И это нам всегда казалось естественным и единственно возможным, ну в самом деле а как же по-другому может быть? Но, оказывается, что может, и более того вся причинно-следственная связь событий, к которой мы так привыкли, не более чем очередная иллюзия нашего «великого мистификатора» ментала.

            Уже неоднократно нами было говорено, что человек в большей степени является существом духовным и что весь наш физический трёхмерный мир это только проявление одного из бесчисленных аспектов Мира Живого, многомерного и напрямую непознаваемого.

            Человек своей тонко-энергетической составляющей существует в пространстве свободных энергий, в мире квантовых отношений. Часть в таком мире всегда равна целому, все изменения здесь происходят мгновенно и одномоментно, а вовсе не последовательно и поэтапно.

            Этот момент мы подчеркнём особо в таком мире причинно-следственная механика попросту невозможна, изменения в нём происходят в виде квантового скачка, когда качество объекта меняется мгновенно, без последовательных промежуточных переходов. Здесь, например, атом одного вещества одномоментно, «скачкообразно» может превратиться в атом вещества другого. Причём ещё раз подчеркнём не за счёт последовательного наращивания определённых изменений, а именно мгновенно, просто совершив некий фазовый переход в другое состояние.

            Связано это с тем, что «элементов», «атомов», о которых мы говорим как об отдельных объектах, в общем-то и не существует. Они просто временно возникают из «небытия», а точнее создаются сознанием наблюдателя, в строгом соответствии с особенностями его намерения. И точно так же исчезают, то есть не разрушаются, а всего лишь переходят в состояние не-проявленного потенциала.

            На тонком уровне Мир истинно Целен и Един, и в каждом своём элементе он может запросто отразить любое своё качество. Ещё раз, именно отразить. Более того, он может так же отразить в какой-то одной своей части всё своё качество, и тогда эта часть становится им, становится этим Целым.

            Причём мы говорим: «Он может», но это только словесный оборот, это дань языку, сформированному в мире процессов, а он не соответствует реальности того пространства, которое мы обсуждаем. В этом пространстве любое «может» уже существует, необходимо лишь «проявить» его потенциал. Здесь нет дистанции между потенциальной возможностью и фактом её реализации. Вся реальность здесь определяется лишь настройкой, фокусировкой намерения. «До появления микроскопов микромир не был несуществующим, он был всего лишь ненастроенным» (Роберт Антон Уилсон).

            Объект в таком мире не перемещается, он даже «не исчезает в одном месте, чтобы тут же появиться в другом», как иногда говорят, он просто, «ощутив в себе готовность к путешествию», из бесчисленного множества своих потенциальных и одновременных, но пока ещё не проявленных местонахождений «выбирает» какое-то конкретное и просто проявляется в нём. Либо несколько конкретных, то есть он имеет вполне «рядовую» возможность проявиться одновременно во многих местах.

            И вот вновь ловушка нашего языка: что значит «он выбирает»? Вообще-то «ему» «это» без разницы, повторимся «он» (то есть ещё не проявленный объект) одновременно уже существует во всех потенциально возможных «местах» и «формах». Выбираем же его новую реальность всегда «мы», то есть некий наблюдатель, некая осознающая единица. Именно наблюдатель концентрацией своего внимания, своего «знания» заставляет «объект» проявиться объектом и именно в том месте, где он его «знает», а по сути хочет увидеть. Мы, и только мы придаём Миру ту или иную форму, то или иное качество, ту или иную реальность. Без человека (по сути, без внешнего наблюдателя) Мир как образование существовать не может. Он так и останется набором непроявленных качеств, чистым потенциалом нереализованной реальности.

            Информация в тонком мире так же не передаётся, она в нём просто «существует». Ей не в чём передаваться, да и незачем ведь этот мир Целен и «точечен», то есть не имеет пространственной протяжённости и, по сути, этой информацией уже весь и является. Если им выделяется из себя некий элемент, некий объект, то он так же обладает всей его информацией в полном объёме.

            И теперь уже совершенно естественным видится, что в таком мире «процесс» существовать попросту не может, ибо процесс это всегда передача определённого качества, его перенос, но зачем это делать (да и как?), если вокруг абсолютно всё этим качеством уже и является? А все изменения здесь происходят по «принципу калейдоскопа», то есть, используя привычные аналогии, можно сказать, что они случаются в результате практически мгновенного разрушения предыдущей картины Мира и столь же мгновенного образования картины Мира нового. Хоть на самом деле происходит всего лишь изменение фазового состояния системы, а в самой системе ничто не разрушается и ничего нового не появляется.

            Все те явления, которые мы привычно называем «процессами», здесь развиваются совершенно по иному принципу. Так, например, «процесс горения» это всего лишь набор последовательных, но всегда дискретных (то есть прерывистых) переходов одной фазы горения в другую. Иными словами, нет «плавно-процессуального» перетекания, оказывается, это всего лишь иллюзия нашего восприятия. А есть отдельные, множественные фазы горения, наподобие дискретных кадров на кинопленке, лишь воспринимаемые нами непрерывными.

            Название «принцип калейдоскопа» не случайно вспомните эту детскую игрушку, создающую бесчисленное множество цветных фрагментов из небольшого количества стекляшек, помещённых в него. При вращении калейдоскопа происходит практически мгновенное уничтожение предыдущего узора и столь же мгновенное создание узора нового, совершенно на него не похожего и на первый взгляд никак с ним не связанного.

            Однако связь эта присутствует всегда ведь, невзирая на внешнюю несхожесть картинок калейдоскопа, они, тем не менее, всегда представляют собой одно целое и неизбежно оказывают самое прямое взаимовлияние друг на друга. Они постоянно едины, но при этом всегда неповторимы. Каждая новая картинка непременно появляется как бы «из предыдущей», но никогда не является её продолжением и никогда не наследует её качества.

            По сути калейдоскоп является не чем иным, как моделью самой Вселенной и отражением изменений, происходящих в ней. Каждая новая картинка калейдоскопа, равно как и каждая новая фаза Вселенной, это всегда настоящее. Картинка в калейдоскопе не имеет развития во времени, она как бы внепространственна и вневременна. Она не подчинена процессу, в ней нет развития, «надстройки», она или есть или вместо неё уже другая.

            Это очень важный момент поскольку внутри картинки нет процесса, то вся содержащаяся в ней информация проявляется сразу, мгновенно, не разворачиваясь во времени. Так же некогда появилась и наша Вселенная вся сразу и во всём своём объёме, а вовсе не в результате постепенного разлетания её «новообразованных элементов», как всё ещё пытаются нас уверить «продвинутые» ортодоксы от науки.

            Какое отношение всё вышеизложенное имеет к теме нашего разговора? Самое что ни есть прямое. Именно в соответствии с «принципом калейдоскопа» организуется вся динамика пространства существования человека, сам человек и все его социумные, межличностные и «внутриличностные» отношения. Именно в этом соответствии содержатся ответы на вопросы, заданные нами ранее.

            В соответствии с «принципом калейдоскопа» на нашей планете происходит то, что мы называем «эволюцией», то, что мы именуем «интеллектуальным, моральным и нравственным взрослением человечества», именно по принцип)' мгновенных фазовых переходов функционирует наше сознание. Сделаем здесь паузу. «Переварите» прочитанное, пожалуйста...

            И пусть вам в этом поможет Станислав Ежи Лец, который своим творчеством не устаёт подтверждать, что любая шутка это просто не до конца осознанная истина: «Мир не существует, а поминутно творится заново. Его непрерывность плод нехватки воображения».

            Но похоже, что вы этого ещё не ощущаете? Вам по-прежнему больше «по душе» динамика причинно-следственных отношений? Именно их, родимых, вы «без проблем» (J) можете не только «понять», «увидеть», но даже «пощупать»? Ничуть не сомневаемся, ведь говоря о нашем сознании, работающем в соответствии с законами квантовых отношений, мы имели в виду вовсе не то ментальное сознание, которым вы сейчас воспользовались.

            Всё дело в том, что принцип «мгновенного фазового перехода», принцип «калейдоскопа», столь ясно и определённо действующий в пространстве чистой энергии, проявляясь в мире плотных форм, а главное в пространстве, обусловленном менталом, всё больше начинает принимать характерные черты процесса: мгновенность внутренних изменений обретает определённую протяжённость во времени; трудноопределяемый позыв к началу изменений, ранее не имевший никакой логической причины, также всё больше становится всего лишь результатом особых качественных подвижек, нарастающих в системе.

            И всё же это не более чем иллюзия: на самом деле, изменение «картинки Вселенского калейдоскопа» и в физическом мире происходит столь же мгновенно и столь же необусловленно. Просто то, что на тонком плане действительно мгновенно, в силу практически нулевой его инертности (ведь не забывайте он Целен и отдельных элементов в нём попросту нет, он «точечен» и поэтому никакого внутреннего движения, создающего инерцию, в нём также нет), итак, всё это в физическом пространстве ещё должно выстроиться, так как в мире, фрагментированном менталом, каждый его фрагмент уже обладает определённой инерцией. То есть сам факт проявленности в трёхмерности уже требует существования процесса, требует определённой временной протяжённости.

            Так что изменению, произошедшему на тонких планах мгновенно, ещё требуется как бы «надеть» на себя физическое пространство, проявиться в нём.

            А поскольку этот мир существует только благодаря нам, то заправлять этим актом «проявленности» будет, угадайте, кто? Правильно наш ментал. Но он просто не в состоянии воспринять ни квантовых скачков, ни целокупной картинки нового мира. Осознав себя в таком «новообразованном» пространстве, он начинает его привычно и не спеша фрагментировать, то есть делить на метки. И лишь затем, столь же неспешно переходя от метки к метке, от фрагмента к фрагменту, он начинает его исследование, а точнее исследование всего лишь его фрагментов. И хоть он вновь пытается «склеивать» их воедино, но понятно, что теперь он это делает «вкривь и вкось», и исключительно в соответствии со своими представлениями, попутно создавая пространство привычных ему процессов.

            Именно поэтому, буквально на каждом шагу сталкиваясь с чудом, ментал упорно от него отказывается, и лишь затем постепенно опошляя его своей тривиальностью и соглашаясь увидеть в нём только отдельные детали, он его «осваивает» и «постигает», превращая в банальное приложение к «описанию Мира».

            То есть мы действительно живём в пространстве Чуда, но непрерывно крадём его у себя, ибо, как оказывается, нам без него и привычнее, и спокойнее.

            Мы уже упомянули о том, что каждая новая фаза калейдоскопа не является продолжением предыдущей, она всегда автономна и самостоятельна. Связь же, несомненно существующая между ними, имеет не причинно-следственный, а много более глубокий характер каждая новая фаза в своей основе является фазой предыдущей, каждая последующая картинка является картинкой предшествующей. Они не просто равноценны они суть одно.

            Каждый из этих фрагментов и есть целая Вселенная, Бог, Вечность. Каждый такой фрагмент неисчерпаем и предельно изобилен.

            Именно этим определяется нелепость и ненужность выбора, равно как и абсурдность постановки цели, выбирать здесь не из чего всё уже есть Бог, всё есть Целое. Поэтому Хозяин, или, если угодно Дурак, здесь всего лишь играет, он просто осваивает новую игровую площадку.

            И только когда она ему «наскучит», то есть будет полностью «реализована», «обыграна», Дурак слегка «тронет калейдоскоп», выстраивая новое пространство для своей игры.

            Причём, и это очень важно для развития темы, — любая новая фаза игры Дурака изначально безынерционна, то есть — она не имеет груза прошлого, а в человеческой транскрипции кармы. Карма это просто нонсенс для Дурака, поскольку она является исключительно порождением ментала. Это всего лишь результат, а точнее даже совокупность общего ментального несогласия и всех его привязок, это сатанинский продукт патологического стремления к выбору.

            Ментальный выбор это всегда результат линейной логики. Это деление на «правых» и «неправых», «хороших» и «плохих». Это проявление всё тех же причинно-следственных отношений. В пространстве, ими выстроенном, всегда культивируется и приветствуется предельная определённость и однозначность. Именно с этим связана неизбежная серьёзность такого мира, в нём крайне нежелателен ни парадокс, ни абсурд, а следовательно, невозможен и смех. Ибо смех всегда возникает лишь при наличии противоречий, то есть как раз в случае парадокса и абсурда.

            Именно в парадоксе, легко совмещающем взаимоисключающие понятия, находит своё отражение принцип «калейдоскопа». Разница только в одном парадокс, как правило, пытается объединить собой проявление двойственности, «калейдоскоп» же объединяет в себе любое множество взаимоисключающих элементов, понятий, событий.

             «Ты прав», улыбаясь говорит Дурак, и ты тоже прав... И ты... И вот ты, который там, тоже прав... А уж как ты прав, так это вообще...»

            «Ия прав», смеясь добавляет он.

            Именно так.

            «Это чёрное, говорит Дурак, вращая калейдоскоп... Щёлк! Нет, белое», смеётся он.

            «Зло, это... ...Щёлк! ...добро, пришедшее к власти».

            «Иногда меня Дьявол искушает... ... Щёлк! ... поверить в Бога».

            «В действительности всё... ...Щёлк! ...не так, как на самом деле».

            «Левое- это... ...Щёлк! ...хорошо перевёрнутое правое».

            «Всё подобно всему в каком-то отношении», видимо, как раз об этом сказал некогда древнегреческий мудрец Протагор.

            «Кто смеётся, тот и прав», хохочет Дурак, слушая всё это.

            Мы уже упоминали, что именно принцип «Калейдоскопа» с лёгкостью и непринуждённостью создаёт то, что для нас является Чудом. В пространстве Сказки «калейдоскоп» такая же обыденность, как в пространстве Мифа таблица умножения. В Сказке отсутствует тяжеловесная инертность ментала, поэтому там всё и случается легко, одномоментно и радостно. В одно ухо к Коньку-Горбунку влезает Иван-Дурак...— ...Щёлк! и из другого он вылезает уже преображённым.

            Помните, совсем недавно мы дерзко заявили, что Рай это там, где вы прямо сейчас? Можно сказать, что «Вселенский калейдоскоп» непрерывно показывает нам именно картинку Рая... Он «показывает», он предлагает нам каждый раз картинку Мира, в которой мы можем находиться в «здесь и сейчас», можем быть счастливыми, можем ощутить свой мир как Рай, как Сказку, как Чудо.

            Когда наше сознание временно освобождается от тяжеловесных оков ментала, а это случается всякий раз, когда мы засыпаем, оно самым естественным образом переходит на привычный для него способ безынерционного функционирования. Ведь вспомните когда мы видим сон, наше сновидение всегда (!) выстраивается по «принципу калейдоскопа». Каждый отдельный фрагмент сна полностью осмыслен, в нём всегда существует некая внутренняя логика, но линейной связи с Прочими фрагментами сна он часто не имеет. Однако отследить это мы можем только после того, как попытаемся восстановить сновидение в памяти. При этом мы ощущаем, как оно стремительно исчезает, тает ведь для нашей логики, для ментала его как бы и не было, ведь в самом сновидении совершенно иные критерии истинности, в нём отсутствует причинная последовательность событий.

            Зато в самом сне всё понятно и органично. ...Щёлк! и я лечу... ...Щёлк! и я уже за тридевять земель... ...Щёлк! ...и я обнимаю самую красивую женщину на свете... ...Щёлк! ... блин! Да это же дядя Жора мой сосед снизу!..

            Согласитесь, что, находясь во сне, мы всегда ощущаем любой его фрагмент как естественную часть чего-то целого, как «логически» оправданное продолжение сновидческих событий. Вот только логика там иная не человеческая, не линейная, и поэтому, с трудом припомнив всё же что-то, мы нередко морщимся с досадой: «Ну и бред

            Но вновь заснув, мы снова окунаемся в те же чудесные пространства и с лёгкостью вспоминаем своё недавнее «крайне нелогичное» сновидение, часто продолжая его развитие дальше.

            Сновидение это почти чистая энергия, очень подвижная и лёгкая, поэтому так просто с ней творить чудеса, поэтому столь сладостно нам «живётся» во сне и столь обострённо многое в нём ощущается. Почти как в детстве...

            «Будьте как дети, говорил Христос, живите как птицы...»  Помните? Пусть не покажется вам это странным, но ведь именно о «принципе калейдоскопа» было сказано им, о полноценном и радостном проживании текущего, настоящего фрагмента нашего существования. Зачем беспокоиться о дне завтрашнем и терять то, что имеешь сейчас, зачем разменивать изобилие настоящего мгновенья на обессиливающие тревоги о будущем? Зачем тосковать о дне вчерашнем, вновь теряя день нынешний, и отвергать его чудо, дарованное самим Господом?

            Наши дети далеки от той зауми, которую мы развели на этих страницах, они природны и естественны, и они сполна используют фрагмент каждого дня, проживая его до конца, «выпивая до глоточка». А завтра день новый, и снова в нём всё как откровение, и нет старых обид и вчерашних переживаний, а те, с кем поссорился вчера, сегодня вновь друзья. Каждый новый день как чистая страница, без груза дня вчерашнего; каждое новое мгновенье как маленькое откровение, принимаемое легко, естественно и необусловленно.

            К принципу калейдоскопа, как к способу уже реального формирования пространства Сказки, мы ещё прикоснёмся, но чуть позже. А пока поговорим о том, что нам по силам прямо сейчас, о возможности выстраивать своё внутреннее пространство, своё психоэмоциональное состояние сообразно уже исследованным нами сегодня принципам.

            J J J

            Итак, друзья, к чему мы с вами пришли? Оказывается, пространство нашего существования представляет собой своего рода «вселенский калейдоскоп», в котором отсутствуют привычные причинно-следственные отношения.

            Все наши проблемы, все страдания определены именно иллюзией подобных причинных связей с прошлым, с былым опытом, с грузом давно изживших себя знаний, не имеющих к моменту настоящего никакого отношения.

            Ведь вы уже знаете, что любые драмы и трагедии начинаются именно тогда, когда мы цепляемся за предыдущую фазу своего существования. Присущая нам психологическая инертность не позволяет сполна принять каждый настоящий момент, «приклеивая» нас к прошлому.

            Задача Дурака (а сейчас и наша) выйти из мира процессов, из мира причинно-следственных связей и логики, чтобы не вымереть, как некогда динозавры и мамонты. Принцип калейдоскопа позволяет сделать первый реальный шаг в мир квантовых отношений, в пространство Сказки.

            Тотальное проживание каждого мгновенья подводит нас к способу существования, при котором время, обозначавшее прежде всего лишь длительность процессов, превращается уже в форму сознания. Сознания квантового, Хозяйского, сознания Дурака. Сознания, в котором находит единение и тривиальная логика ментала, и трансцендентная логика абсурда. Время как форма сознания... Чуть позже мы обязательно вернёмся к этой теме.

            На данном этапе вам предлагается ввести принцип «Калейдоскопа» в канву своего повседневного существования.

            На прошлом занятии мы достаточно подробно разбирали ситуации, создающие у человека болезненные состояния. Причём всё у нас свелось к одной причине оказалось, что страдания возникают лишь от несоответствия «нашего правильного знания» том); что происходит как с нами, так и вокруг нас. А поскольку знание это всегда «продукт прошлого», результат опыта, состоявшегося «во вчерашнем дне», то мы можем добавить к сказанному: «Страдание это попытка сегодня жить днём вчерашним, попытка перетащить своё вымышленное прошлое в реальность настоящего».

            «Калейдоскоп» же приводит к удивительной лёгкости характера и поведения мы больше не тянем за собой груза прошлых отношений, мнений, знаний и обид. Все наши «вчерашние» долги, упрёки, несогласия, ожидания, страхи остаются в дне вчерашнем, в предыдущей фазе нашего существования.

            Теперь каждый новый день, новый час, каждое мгновенье как чистый лист, как душа новорождённого, как первый вздох. Нет балласта памяти, нет напоминаний ментала о дне вчерашнем, нет груза былых стереотипов и привычных вкусов.

            Абсолютная свежесть впечатлений солнце, трава, деревья, люди всё как будто впервые увиденное, безо всякой ментальной усталости и привычных отговорок: «Да видел я это уже сто раз». Близкий вам человек как чудо, лишь сейчас вошедшее в вашу жизнь, нет памяти о нём вчерашнем есть просто он, нет былых упрёков и несогласия с ним ведь в чём можно упрекнуть? Только в том, что было в прошлом.

            А прошлого нет. Оно себя изжило, умерло. Рассыпалось растворилось забылось. Реально забылось...— ...Щёлк! — Всё новая фаза, новый мир, новая игра... Здравствуй, жизнь! Ты как всегда свежа и прекрасна!.. Каждый раз неисчерпаемо новая и наполненная любовью!.. Ты изобильна собою и щедра на ощущения...Привет тебе, новое мгновение!

            А теперь умерим наши эмоции и оформим своё многословие в лаконичное описание технологии «Калейдоскопа».

            Напомним предлагаемая технология в данном случае рассматривается лишь в приложении к организации своего психоэмоционального состояния и созданию на основе этого качественно иных социальных и личностных отношений.

            Состоит она из четырёх обязательных этапов, это:

            1. Отслеживание.

            2. Формирование намерения.

            3. Усиление.

            4. Создание состояния «нуль-перехода».

            Первый этап заключается в отслеживании состояний, свидетельствующих о том, что нынешняя «фаза калейдоскопа» для вас утратила свою новизну, «разрядилась» и уже обусловлена менталом. В запущенном случае об этом напомнит сама болезненность вашего состояния, но доводить себя до страдания совсем необязательно.

            Гораздо проще и правильнее будет отследить в себе состояние ожидания. Ожидание — это универсальная пусковая кнопка «калейдоскопа». Ожидание это сигнал о возникновении некого груза непринятого настоящего; это активное разрушение этого настоящего. Непроработанное ожидание неизбежно переходит в страдание.

            Отследив в себе ожидание, переходите к следующему этапу технологии созданию намерения. Речь идёт о намерении создать в своём внутреннем пространстве готовность к фазовому переходу в новое состояние сознания, в котором будет отсутствовать диктат ментальной памяти.

            Вы создаёте намерение выйти в новую, ещё непрожитую реальность, без груза прошлого, без оценочной базы этого прошлого; создаёте намерение полнокровно и интенсивно ощущать каждое мгновение новой фазы своего существования.

            Вспомните, что намерение всегда определяется предвкушением, предощущением, настройте себя на вибрацию такого предвкушенного состояния и переходите к следующему этапу технологии «усилению».

            О чём идёт речь? О том, что новая фаза «калейдоскопа», в которую мы хотим перейти, ни в коем случае не должна быть бегством из фазы предыдущей. Мы имеем право «провернуть свой калейдоскоп» и сложить из его элементов следующую «картинку своей действительности» лишь после тотального приятия и полноценного проживания «картинки» предыдущей, то есть после согласия со всеми сопутствующими ей ощущениями.

            Ведь именно совокупность таких непринятых ощущений и создаёт в нас состояние ожидания.

            Как это сделать? Через их усиление и последующее «сгорание» в нас, а по сути через интеграцию с ними. Для этого мы концентрируем своё внимание на тех ощущениях, которые на данный момент воспринимаются дискомфортными, и снимаем всякое им сопротивление, более того даже «подкачиваем» их своей энергией. Даём им возможность как бы «загореться», «вспыхнуть» в нас и наблюдаем затем, как этот «огонь ощущений», подойдя к своему пик)', то есть достигнув состояния предельной интенсивности, обязательно начинает убывать.

            После этого (и только после этого!) мы включаем в нём смех, производя, по сути, смеховую сонастройку с теми ощущениями, которые его сформировали, чем полностью интегрируемся с ними. Показателем успешности проведённой работы будет наступившее состояние достаточности, а по сути Хозяйское состояние, которое является ключевым для выполнения следующего этапа технологии «Создание состояния «нуль-перехода».

            В чём он заключается? Дело в том, что для того, чтобы родиться, необходимо прежде умереть, для того, чтобы было создано нечто, необходимо расчистить для него пространство. Мы говорим сейчас о том конкретном моменте фазового перехо да, когда собственно и происходит квантовый скачок.

            В калейдоскопе-игрушке это соответствует неуловимо краткому мгновению перемешивания его цветных элементов, предшествующему созданию из них новой картинки.

            В нашем сознании таким элементам соответствуют фрагменты ментала, а точнее наши представления, наше детальное знание своего мира. Как «обнулить» это состояние? Как, пусть на мгновение, но тотально выключить ментал?

            По сути, вы это уже сделали в предыдущей фазе работы, достигнув состояния достаточности, при котором наступает глубокое В1гутреннее молчание и вполне реально «обеляются» все ментальные программы и установки. Именно такое состояние является показателем готовности к приятию новой картины мира, а точнее к её выстраиванию.

            То есть сформировав в себе намерение создать новую, чистую, «непредвзятую» картину мира, вызвав в себе соответствующее «предвкушение» вы включаете смех и смеётесь до состояния достаточности.

            И всё вы уже в новом мире. Только не спешите удивляться, что внешне он всё ещё прежний. Менять визуальную картину этого мира, а по сути его событийный ряд, мы будем учиться на последующих занятиях. Ваша задача сейчас найти в себе ощущение, что намерение уже сформировало новое качество, создав мир «без кармы», без «груза прошлого». Ваше восприятие этого мира не замутнено памятью о его вчерашнем дне позвольте себе это ощутить, играйте в это!

            Если вы в этот момент включите оценку, скепсис то всё перечеркнёте. Новому состоянию ещё необходимо «укорениться» в вас, «прорасти» так не препятствуйте этому, а напротив помогайте себе настройкой на игру.

            Впрочем, вы просто не сможете не ощутить, как в вас что-то вполне реально «переключилось». Вы обязательно заметите, насколько легче и светлее стало привычное окружение, насколько приятнее стали люди, оказывается, что вы их уже просто воспринимаете, совершенно не пытаясь ни определять, ни судить. Вам не миновать ощущений особой «обновлённости» своего взгляда на всё, казалось бы, давно знакомое и обыденное.

            Удерживайте это ощущение. Не засыпайте! Не позволяйте менталу вновь «задавить» вас привычной рефлексией.

            И будьте бдительны как только вы вновь отследите в себе ожидание «слегка проверните» свой «внутренний калейдоскопу, сделайте Щёлк! и откройте «перед собой» ещё одну чистую страницу своей новой жизни. Привыкайте писать свою жизнь исключительно с чистого листа! Сохраняйте ощущения от каждого своего действия как от первого и не связанного с предыдущими. Все ваши поступки, все внутренние движения никак не проистекают из предыдущих.

            Через некоторое время (а может, уже и сейчас у некоторых из вас) внутренний смех, глубоко проросший в вас и ставший стабильным, привычка к неизбывному согласию, к толерантности сделают необязательной необходимость акцентировать внимание на «усилении» как на отдельной фазе технологии. Достаточно будет всего лишь некоторого внутреннего не ментального усилия, как бы толчка и всё, интеграция со всеми ощущениями ожидания произошла, фазовый переход осуществлён, вы в новом мире, вы «разом» расстались со всем своим уже принятым прошлым. Проживайте теперь свою жизнь «с нуля», без ненужного ментального балласта и обязательно тотально.

            Только Дурак, смеётся Дурак, может обменять всё, что имеешь ты, на какой-то там смех...

           

            Сидел нестарый старик Петя на брёвнышке, подле дома Ахлимика, солнышку вечернему радуясь, да о событиях недавних размышлял. На небо высокое посматривал, замысловатыми облаками любуясь. Смотрел так, смотрел, пока вдруг чихать не начал.

            Ну, вот ещё, сказал он, начихавшись вдоволь, как бы не подорвать здоровье жизни своей, делами этими дурацкими занимаясь.

            Даже не надейся на это, послышался в нём голос знакомый, на том пути, что ты выбрал, болезни не водятся. Болезнь болеет только тех, кто ей сопротивляется, ведь несогласие это её пища. А что ей делать там, где одно лишь «да» обитает? Здесь ей не на что опереться, не за что ухватиться, погибает она здесь с голоду...

            Подумаешь, упорствовал Петя по привычке своей стариковской, отсутствие болезни это ещё не повод быть здоровым. Найти Дурака я должен? Должен. Вот тем и болею. Когда найду, тогда поправлюсь.

            Эх, Петя, Петя, развздыхался колпак, отвыкай жить понятиями умными, чужими. Ты в своей жизни никому ничего не должен. Твой долг это право, которое другие имеют на тебя. Право, которое ты им сам дал, согласившись с их правилами.

            Если ты и впрямь Дураком болеешь, если игру в него в заботу превратил лучше забудь о нём, говорил колпак. Зачем твоей голове хвори лишние...

            Неожиданно тень человеческая перед стариком появилась, да настолько вдруг, словно с неба упала. Поднял он голову стоит рядом с ним Ахлимик, будто из ниоткуда взявшийся, на посох замысловатый опирается да глазами прищуренными его буравит.

            А пришёл как-то раз ко мне гость странный, без предисловия начал он разговор, с гайкой вместо пупа привинченной. Пришёл и говорит, помоги мне от срама этого избавиться. А то, видите ли. всё вокруг него люди как люди, один он как чайник. Должен, дескать, он таким же, как все, сделаться, а то не будет ему счастья в жизни. И просит меня изготовить ключик для этой гайки, одному мне, мол, такая работа под силу.

            Ну и как, заинтересовался старик, изготовил?

            А куда деваться, усмехнулся Ахлимик, прилип, понимаешь, как банный лист... Надоело мне его вразумлять, пусть, думаю, будет так, как он хочет. Сделал я ему такой ключик. Приставил он его к своей гайке, повернул... Тут-то у него задница и отвалилась.

            Колпак радостно захихикал в Петиной голове.

            Ничего не пытайся в себе переделать, шептал он, смехом булькая, и можешь быть спокойным за свою задницу.

            Ахлимик, глянув на отвисшую челюсть старика, тоже усмехнулся.

            Так что, соблюдай диету души своей, Петя, сказал он, и всё будет в порядке.

            Как это? не понял старик.

            Да просто сжигай смехом калории ментала, чтоб целлюлита в голове меньше образовывалось. Не то придётся тебе, как всем, умом его называть.

            Не совсем понял Петя слов волшебника, но запомнить решил. Ведь не случайно ему их сказали.

            Не случайно, Петя, конечно же не случайно, сказал Ахлимик, вторя его мыслям, которые для него, похоже, не были секретом.

            Вот ты недавно калейдоскопом забавлялся... продолжил было он, но запнулся, увидев на Петиной физиономии немой вопрос.

            Ну, трубкой такой, со стекляшками цветными, пояснил ему, и не без самодовольства добавил: Тоже моё изобретение. Одно из многих...

            И правильные выводы из забавы своей сделал, продолжал Ахлимик. Порадовал меня... Только при этом вот о чём забывать нельзя выстраивая жизнь свою по калейдоскопу, важно самому без задницы не остаться.

            Это как? изумился старик, проверяя на всякий случай, всё ли у него на месте сохранилось.

            У Настоящих Волшебников, Петя, есть правило особое- никогда ничего не улучшать и не исправлять. Ни в себе, ни тем паче в ком-то. Нездоровое это занятие исправлять. При этом всегда хоть что-то, а теряется.

            Если ты хочешь что-то лучше сделать, пояснял слова свои Ахлимик, значит, от чего-то уже отказываешься, от того, что плохим посчитал. Значит, в следующей картинке твоего калейдоскопа одной стекляшкой меньше будет, значит, получится она уже ущербной и не цельной, а следующая ещё ущербней будет...

            Настоящий Волшебник, продолжал Ахлимик, всегда только творит. Творит новый Мир, новую Сказку, творит их такими, какими они ему для игры нужны.

            А всё, что ему будто бы улучшить надо было или исправить, он просто принимает, соглашается со всем, и получив силу от своего согласия творит новое. Новое! Но не переделанное старое.

            А для того, чтобы это всего лишь обманом ума не было, делился своими откровениями волшебник дальше, ум надо выключать.

            А как? заинтересовался старик.

            Именно так, как ты это сделал у же когда-то. Ведь, как ты здесь оказался? Если помнишь, на поляне моего дома не было...

            Вспомнил Петя, как всё было, как пятна цветные он разглядывал, как поплыло всё отчего-то перед глазами у него, да как стремление его внутреннее, наружу рвущееся, вдруг Ахлимика с домом чудным явило...

            Именно так чудеса и делаются, подтвердил Ахлимик, внимательно за мыслями его наблюдая. Только тогда это у тебя случайно получилось, стихийно, а теперь то же самое попробуй уже специально сделать.

            Начал Петя пробовать послушно. Тужился он для этого, тужился, пялился перед собой, пялился до слёз прямо, только ничего у него не выходило. Долго он так старался, пока не устал... и вот именно тогда-то всё у него опять и случилось будто исчез мир вокруг, словно в винегрет бесформенных пятен превратившись.

            Ну вот, Петя, словно сквозь сон услышал он голос волшебника, именно с этого момента настоящее творение и начинается. Сейчас только от тебя будет зависеть следующий узор твоего жизненного калейдоскопа. Что ты в такой момент пожелаешь, то и сбудется, таким новый мир и выстроится.

            Только ничего сейчас Пете не желалось. Ощущал он одну лишь безмятежность спокойную, таким и вернулся в своё состояние привычное. Только хмыкнул Ахлимик, в него заглянув.

            Вот то-то и оно, сказал он, оказывается, не простая это штука волшебство. Есть в нём свои секреты. И главный это умение желать. Ведь это только на первый взгляд кажется, что желать очень просто. Настоящее желание это то, что остаётся, когда ум выключается. Только тогда оно исполняется. Вот, гляди.

            Ахлимик на мгновенье замер, затем щёлкнул пальцами и исчез.

            ...Гляди, раздалось у стрика за спиной. Щёлк!..

            ...Гляди,- донеслось у же откуда-то сверху, из кроны дуба. Щёлк!..

            ...Гляди, услышалось и вовсе непонятно откуда. Щёлк!..

            Ну, как? спросил Ахлимик, вновь появляясь перед стариком. Видишь, как всё просто, если желать по-настоящему и в нужный момент? Что я сейчас делал? Всего лишь вращал свой калейдоскоп внутренний, помещая себя в каждой его следующей картинке в новое место.

            От увиденного у Пети просто голова пошла кругом.

            Здорово! сказал он восхищенно. Вот только, зачем мне всё это? Ведь мне всего лишь Дурака найти и надо...

            Всего лишь!.. хмыкнул Ахлимик. Надо же... А где, по-твоему, он обитает? Вот ты, сколько времени уже по сказкам шляешься, по-• чему всё никак его не находишь?

            Озадачился старик, сидел, в землю глядя, не зная, что отвечать.

            Да оттого, сказал Ахлимик, что не в тех сказках ты его ищешь. В чужих сказках Дурака не найти. Творит он свою сказку сам. Каждый день она у него новая, каждый миг иная, только в ней и обитает.

            Хочешь Дурака найти? просто пройди по его стопам, научись сам сказки строить. Научишься сотворишь свою скажу о Дураке, вот в ней его и отыщешь. Не жди, что её тебе кто-то другой придумает. Всё, как всегда, только от тебя самого зависеть будет.

            Вот только силушки бы тебе не мешало для этого накопить побольше. .. вздохнул волшебник, внимательно Петю рассматривая.

            Да где ж её взять, силу-то... огорчился старик.

            Как это где?- удивился Ахлимик. Да у себя же. Хватит её на ерунду разную транжирить. Вот, смотри.

            Он глянул на пустую тропинку, по которой совсем недавно путешествовал старик, и щёлкнул пальцами.

            На тропинке тотчас появился кто-то. Присмотрелся Петя идёт к ним мужик какой-то с рожей довольной, улыбающейся, но по-Чему-то в одном сапоге всего.

            Эй, мужик, не выдержал Петя зуда любопытства, ты чего это в одном сапоге бегаешь? Потерял, небось?

            Где там, потерял нашёл!.. счастливым голосом сообщил мужик.

            ...Щёлк! услышал старик, и гость в сапоге исчез, будто его и вовсе не было.

            Вот видишь, Петя, сказал Ахлимик, ты, наверное, считаешь, что мужика этого я сотворил? Но ведь только от тебя зависело, каким именно его сделать счастливым находкой или несчастным потерей. Ты выбрал второе... Вот там твоя сила и сгинула, заблудилась она в готовности к печали и потерям.

            Настоящая Сказка, продолжал Ахлимик, всегда складывается из двух сказок из сказки чудесной и сказки страшной. Но для того, чтобы создать сказку чудесную, надо сначала сказку страшную превзойти. Почему? Потому, что именно в страшной сказке вся твоя сила и сокрыта. Отняли её у тебя, ужасами разными застращав, да там и спрятали. Только когда научишься страхов своих не бояться, тогда и получишь от них силу творить сказку чудесную. Именно в ней Дурак твой и обитает. Только там его и отыщешь.

            Где же искать мне эту сказку страшную? совсем уж растерялся старик нестарый. Да и как мне силу свою из неё вытянуть?

            Подскажу, усмехнулся волшебник, но только чуть-чуть. При помни-ка, Петя, Царство Сонное, вспомни паутину светящуюся, силу из людей сосущую. Помнишь, как ты хотел увидеть, куда именно сила эта уходит, кто паутиной той промышляет? Настало тебе время разобраться с этим делом, потому как именно в этой паутине вся твоя сила и запуталась. Сумеешь её распутать тем сказку гиблую и превзойдёшь, а там уже и до Дурака рукой подать будет.

            Приключений на своём пути не бойся, наставлял Ахлимик Петю, опасностей не страшись. Именно в них учись черпать силу. Не забывай, что, только умерев для мира привычных представлений, ты получаешь шанс проснуться для другого. Но заснув в этом мире, ты обязательно проспишь и другой.

            И всегда помни, говорил ему волшебник, что самая большая задача твоего путешествия каждый день делать счастливым одно го человека. Только одного. И этот человек всегда ты.

            Задача большая, говорил он, но совсем не трудная. Ведь когда Бог создавал Счастье, он создал его достаточно.

           
J J J

             «Чтобы зеркало отразило звёзды, вначале сотри с него пыль».

            Аркадий Ровнер

            «Дурак это негодяй, который по своему недомыслию видит мир таким, какой он есть, а не таким, каким он должен быть».

            Из характеристики на Дурака

           

            ПРИНЦИП «КАЛЕЙДОСКОПА» (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

            Размывание смысловых границ «описания Мира»

           

            ...Вот вы, например, любите ли вы смотреть на волны? Или, скажем, на огонь? А на облака, стремительно меняющие свои очертания? А на густую листву, волнующуюся под порывами ветра? А на плавные, струящиеся линии песчаных дюн или на непредсказуемые изгибы горных хребтов? Любите? А вы никогда не задумывались почему? Не задумывались? Ну и правильно, ну и слава Богу, а иначе нам и говорить было б не о чем, иначе вы мгновенно утратили бы всю прелесть такого «смотрения», потеряв ощущение странной, но поразительно живой гармонии, исходящей от этих, внешне достаточно хаотичных и лишённых привычной законченности картин.

            В чём же заключается очарование такой непредсказуемости и неопределённости? Почему столь притягательна для нас динамика незавершённости и стихийности? Причём во всём и в музыке, и в живописи, и в отношениях.

            Да и только ли для современного человека она привлекательна? Абстрактная живопись и скульптура, импрессионизм и экспрессионизм действительно являются детищем относительно недавнего времени, но ведь ещё тысячелетия назад аналогичные неупорядоченные и неорганизованные природные творения буквально приковывали к себе внимание людей.

            Древние предсказатели, оракулы, пифии и прочие «вещуны» не случайно вдохновлялись, вглядываясь именно в клубы дыма, в бегущие облака, в струящуюся воду, в замысловатость кофейных или чайных узоров и даже в хитросплетение складок смятого в ладони бумажного листа.

            В результате этих не совсем понятных и, на первый взгляд, достаточно абсурдных действий им удавалось вполне реально проникать в совершенно особые пространства, уже очень мало относящиеся к нашей реальности, и получать оттуда абсолютно запредельную и невозможную информацию.

            А может, всё это просто бред и ерунда? и все эти предсказания; и эти нелепые якобы «художественные полотна», состоящие лишь из хаоса разноцветных точек и полос; и эти «дешёвые» восторги по поводу волшебного «буйства красок и дикой стихии цвета» во время заката? Ну чем, скажите, вот это, например, последнее из перечисленного отличается от обыкновенной яичницы? Да ничем! злорадно подтверждает наш ум.

            А все, кто думает иначе, просто пидарасы, как исчерпывающе убедительно определил всех художников-авангардистов лидер советского государства Никита Хрущёв, отдавая распоряжение о сносе их выставки бульдозерами. Чем, впрочем, лишь продолжил «традицию», начатую задолго до него: «Каждый художник, который изображает небо зелёным, а траву голубой, должен быть подвержен стерилизации» (Адольф Гитлер).

            И всё же, и всё же... Отчего-то как всегда хохочет наш Дурак, внимая всему этому, да и Уильям Блейк как-то подозрительно посмеивается вместе с ним. «Дурак видит дерево совсем не так, как мудрец», говорит он.

            «Там, где один видит абстракцию, другие видят Истину», вторит ему Альбер Камю.

            «Ни одна вещь не является тем, чем она может быть», ещё более обобщает ту же идею Джордано Бруно.

            Давайте именно здесь «притормозим» и всё же попытаемся разобраться, а почему, собственно, Дурак видит дерево не так, как все? И как именно, в конце концов, он его видит? А может, и у нас так получится? И наконец так ли уж нам необходимо, чтобы это получалось? Чем нас не устраивает обычное дерево и чем «дерево Дурака» лучше?

            Оказывается, всё дело в том, что по мере развития ментала в нём постепенно сформировались определённые шаблоны восприятия, своего рода перцептивные матричные структуры. Хоть вполне возможно, что они были присущи менталу изначально, как бы «по определению», как некая данность (вспомните принцип «Калейдоскопа»). Их задача организовывать работу ментального механизма вообще. Именно присутствие подобных первичных семантических структур в человеческом сознании позволяет нам (либо заставляет) воспринимать мир таким, каким мы его знаем.

            Художникам, например, хорошо известно, что в основе любых пространственных конфигураций заложены либо простейшие плоские геометрические фигуры (круг, квадрат, треугольник), либо столь же простейшие объёмные тела (шар, куб, тетраэдр и пр.). Именно умению увидеть их в основании любого, сколь угодно сложного объекта учат начинающего художника.

            И если во внешнем природном пространстве человек может лишь угадать их присутствие, то уже своё «человеческое пространство» он строит исключительно из таких однозначных, незамысловатых и хорошо знакомых менталу форм.

            Сравните два мира, нас окружающих: мир природы и «мир цивилизованного человека». Чем они прежде всего отличаются друг от друга? Именно своими визуальными очертаниями, пространственными формами.

            Природе всегда присущи формы достаточно сложные, обтекаемые, неоднозначные, живые. Они неизменно красивы особой неуловимой для сознания гармонией, некой многомерностью своих структур. Причём все без исключения природные объекты в своей основе содержат уже неоднократно нами упоминавшееся «золотое сечение».

            Зато себя человек окружил мёртвым миром своих искусственных созданий миром незыблемых, застывших, жёстких и предельно фиксированных форм. В его творениях, в угоду примитивным прихотям ментала, «золотые» пропорции почти всегда искажены, гармония в них нарушена.

            В мире человека преобладают прямые линии и углы, параллельные плоскости, доминирует примитивная зеркальная симметрия. К тому же мир человека это мир колеса, то есть круга.

            В динамике живой природы круг практически не встречается, ибо в его идеальной структуре изначально отсутствует тенденция к развитию. Действительно, куда развиваться? если круг это и есть символ реализации. Как ни странно, но круг это остановка, завершение, дальше двигаться уже некуда. Именно поэтому природа его избегает, стремясь к динамике жизни, к игре, к непрерывному изменению.

            Поскольку ментал сам омертвил мир своего окружения, то все его механизмы сориентированы на восприятие именно такого мира. И теперь становится совершенно понятным, почему человеческий ум, сталкиваясь с пространством нелинейных, неоднозначных отношений и нетривиальных живых форм, словно засыпает и выключается. В таком мире для ментала нет «пищи», он в нём становится абсолютно беспомощным и вполне реально умирает.

            Именно к таким состояниям тянутся корни многочисленных древних способов вхождения в транс, таких, как наблюдение за игрой теней или солнечных бликов на воде, как пристальное глядение на пламя костра или на полотнище флага, полощущегося на ветру.

            Но умирая (а точнее засыпая) ментал автоматически освобождает связанную им энергию (то есть энергию жёстко структурированную им в соответствии с его перцептивными клише), а по сути освобождает из плена «описание Мира», возвращая ему изначальный облик.

            Как же будет выглядеть такой Живой Мир? А вы вглядитесь в полотна великих импрессионистов очень похоже. Сальвадор Дали по этому поводу сказал следующее: «Когда я пишу картины, я чувствую себя сумасшедшим. Единственное различие между мною и сумасшедшим в том, что я не сумасшедший».

            Сейчас мы уже в состоянии открыть для себя совершенно новое пространство мир визуальных сигналов, не организованных ментальным знанием в узнаваемые и законченные формы. Это мир живого, чистого потенциала, из которого Человек-Творец может создать всё. Это свободная творческая энергия, получив доступ к которой Человек уже вполне реально может конструировать любую действительность.

            И всё же присутствует здесь одно «но». Вы обратили внимание кто именно имеет право на такое Божественное творчество? Правильно Человек, то есть человек, но уже «с большой буквы». Человек, который сумел полностью реализовать свой Человеческий, а по сути Божественный потенциал. Вы, конечно, понимаете, что мы говорим уже о Дураке.

            Только играющая сущность, не заинтересованная ни в каком результате (а просто принимающая любой результат), для которой начисто отсутствует оценочный выбор, имеет на это право. Более того такая сущность имеет право уже на Хозяйский выбор, то есть на выбор игры, на создание игровых площадок и игровых элементов любого масштаба и характера.

            Впрочем, подробнее мы об этом поговорим чуть позднее, а пока вернёмся к сути нашей темы.

            На прошлом занятии мы рассказали о технологии «Калейдоскопа» и предложили вам простейшие приёмы для её освоения. При этом мы сразу предупредили, что в предложенном варианте эта технология работает лишь с нашим психоэмоциональным состоянием. Возможно, что для кого-то этого оказалось вполне достаточно.

            Но существует реальная возможность сделать ещё несколько шагов вглубь себя и уже вплотную приблизиться к своему Дураку. Наблюдая и ощущая при этом, как вполне реально рассыпается наш «калейдоскопический Мир» на составляющие его «цветные фрагменты-стекляшки» в момент своего «внутреннего скачка» фазового перехода.

            Причём вполне реально научиться управлять этим процессом и активно участвовать в нём самому, меняя уровень своего сознания в соответствии с характером проводимой игры. А главное, пожалуй, получая возможность уже не просто смотреть на окружающий мир, а именно видеть его в изначальном и незамутненном менталом качестве. А своим следующим шагом выстраиваем его заново, в соответствии с игровой потребностью Дурака.

            ИТАК — ТЕХНОЛОГИЯ «НУЛЬ-ПЕРЕХОДА»

            Предлагаемая технология считается окончательно освоенной, если состояние «нуль-перехода» будет формироваться свободно и в любых условиях, оставаясь устойчивым сколь угодно долго. Поскольку одномоментно решить такую задачу нельзя, мы советуем вам нарабатывать это состояние последовательно, через освоение нескольких предварительных его этапов.

            1. Сядьте напротив некой однородной плоскости, заполняющей большую часть вашего зрительного поля. Идеальным вариантом будет грубая ткань с отчётливо выраженной структурой, но сойдёт и ковер с цветным орнаментом или даже стена с обоями.

            Выберите на этой плоскости некую условную точку, она будет «якорем», удерживающим ваш взгляд от хаотических блужданий. Но в то же время эта точка не должна влиять на фокусировку взгляда, поэтому представьте себе, что это даже не точка, а как бы некий стержень, выходящий далеко за её пределы, вдоль которого ваш взгляд может свободно «скользить», но ни в коем случае не центрируясь ни на одном его отрезке.

            Какое-то время просто удерживайте своё внимание в пределах этого визуального стержня, позволяя взгляду самому настроиться на удобную для него глубину. Следите лишь за тем, чтобы глаза при этом не напрягались. Вначале, от непривычной неподвижности взгляда, возможно возникновение некоторого дискомфорта или даже ощущения рези в глазах. Это нормальная и естественная реакция, поэтому пока просто «проморгайте» эти ощущения. Но в дальнейшем следует постепенно приучать себя к полной неподвижности взгляда на этой стадии освоения технологии любое «промаргивание» способно моментально разрушить возникающее и поначалу очень хрупкое новое состояние сознания. Хотя следует сразу отметить после того как вы его наработаете, сделаете привычным и устойчивым, вам уже не придётся ограничивать себя ни неподвижностью взора, ни запретом на моргание. Но к этому надо подходить очень плавно и без спешки.

            Итак, после того как вы сумели центрировать своё внимание в пределах некой визуальной точки, вам теперь надо его «растянуть», «расширить» одновременно на всё визуальное поле. То есть необходимо достичь равномерного распределения внимания по всему полю зрительного восприятия и воспринимать любую точку или зону своего визуального пространства как фоновую, без резкости.

            Для этого разделите центральную точку, в пределах которой вы удерживаете всей взгляд, на четыре части и как бы раздвиньте, растяните их крестообразно, обозначив ими верхний, нижний, правый и левый пределы визуального поля. Этот приём поможет вам распределить своё внимание равномерно между периферийными (крайними) и центральными его частями.

            То есть на этом этапе вам необходимо одновременно воспринимать всё пространство зрительного поля. Взгляд при этом сохраняет полную неподвижность. А все объекты в поле зрения теряют чёткие очертания, становятся размытыми, фоновыми.

            Ваша конечная задача — полная размывка визуальных смысловых шаблонов и превращение картинки «описания Мира» в однородный изначальный хаос, всего лишь в фон, который, тем не менее, содержит в себе огромный внутренний потенциал.

            Визуальная картинка при этом превращается в набор цветовых пятен, не имеющих узнаваемых очертаний. Геометрическая правильность форм при этом исчезает, и визуальный ряд действительно становится очень похожим на полотно импрессиониста.

            Форсировать достижение этого состояния не надо, ваша задача просто удерживать своё внимание как можно дольше «деконцентрированным», не выделяя в поле зрения отдельных объектов, а воспринимая все зрительное пространство как единый точечный объект.

            При правильном выполнении этого упражнения, состояние деконцентрации будет нарастать самопроизвольно и вход в фазу окончательного «нуль-перехода» может произойти достаточно неожиданно в любой момент. Но этому на первых порах, скорее всего, будут мешать некоторые наши физические и ментальные механизмы.

            Обратите внимание на свою позу она должна быть удобной и ни в коем случае не напряжённой. В процессе выполнения упражнения постоянно проверяйте себя на предмет возникновения физических зажимов в различных областях тела. Это же относится и к дыханию. Специально выстраивать его не надо, опыт показывает, что в процессе выполнения техники оно самопроизвольно становится поверхностным и равномерным. Но если вы заметили, что намеренно его ускоряете либо, напротив, задерживаете значит, где-то в вас ещё присутствует физический зажим.

            Поначалу бывает очень непросто справиться со своеобразным «внутренним промаргивангшм», при котором внешне вы не моргаете, но происходит трудно контролируемое и очень своеобразное внутреннее подрагивание глазных мышц. При этом сознание моментально включается в прежнее состояние, и всё приходится начинать вроде бы сначала.

            Однако особенно переживать по этому поводу не стоит, во-первых, таких «сбоев» постепенно будет становиться всё меньше, а во-вторых, ваше сознание при этом как бы «накапливает» опыт нового состояния, привыкает к нему, и даже будучи «отброшено назад», оно, тем не менее, всё легче и быстрее восстанавливает своё новообретённое качество.

            И наконец главное техническое дополнение. После того как вы разберётесь в сути всего «сотворяемого» вами и технологически правильно сориентируете себя, возможно (и необходимо) усилить данную технику и ускорить достижение искомого состояния при помощи нашего универсального помощника «внутреннего смеха».

            Развернув точку вашего внимания в целостное визуальное поле, включите КАКОС. Ощутите в себе тонкую вибрацию смеха, являющуюся продолжением смеховой вибрации окружающего пространства. Вспомните, что смех это прекрасный «отклеиватель» от ментала, надёжный его нейтрализатор.

            Ваша задача сейчас: распределить своё внимание между ощущениями, возникающими от смеха, и полным, целостным восприятием всего зрительного пространства.

            На первый взгляд, включение внутреннего смеха значительно усложняет технологию, но на самом деле неизмеримо её упрощает и ускоряет достижение искомого состояния, ибо внимание резко лишается значительной части своей энергии, обычно задействуемой для «склеивания» отдельных зрительных сигналов в смысловые узнаваемые фрагменты «описания Мира». И воспринимаемый мир теперь легко «соскальзывает» в своё изначальное, доментальное состояние протообразов.

            В какой-то момент вы поймёте, что смех выполнил свою задачу, его можно выключить и углубиться в новые ощущения. А они весьма и весьма необычны... Наряду с изменением визуальной картинки, вы неизбежно испытаете целый ряд непривычных состояний. Появляется совершенно особое ощущение свободного сознания. Растворяется и полностью исчезает всё то, что мы зовём эмоциями, зато предельно обнажаются и обостряются ощущения, причём они уже не совсем физического характера, а может даже и вовсе не физического. Полностью меняется восприятие своего тела оно словно исчезает, становясь невесомым и будто прозрачным.

            Что же дальше? Что касается использования возможностей, открывающихся перед нами через это новое состояние сознания, то это темы наших будущих бесед. Пока же просто нарабатывайте эту технику и применяйте её как обязательную фазу (уже на «профессиональном» уровне) для выполнения более общей технологии «Калейдоскопа».

            Сейчас мы описали лишь первый, причём достаточно «камерный», этап освоения «нуль-перехода». Но для активного применения техники этого явно недостаточно.

           

            2. Второй этап освоения технологии предполагает её отработку уже не просто перед искусственно созданной (или выбранной) визуальной плоскостью, а в любых естественных условиях, но пока ещё при условии статичной (неподвижной) картинки.

            При этом, в самом начале, вам необходимо превратить объёмный трёхмерный визуальный ряд в плоскую картинку. Сделать это несложно достаточно исключить из своего восприятия понятие перспективы и объёма. А дальше всё будет происходить по уже описанной методике.

            Стоит, пожалуй, добавить, что строгие геометрические конструкции визуальных образов более «цепко» удерживаются нашим менталом. Поэтому идеальным вариантом была бы отработка этой части технологии где-нибудь на природе, среди плавных, округлых и естественных форм.

           

            3. Третий этап предполагает возможность включения «нуль-перехода» в любой обстановке и любых условиях, в том числе в процессе общения с кем-то и при наличии любых движущихся объектов.

            Окончательное освоение этого этапа технологии может потребовать достаточно продолжительного времени, но при условии регулярного её применения и последовательной отработки это произойдёт неизбежно, плавно и без особых затруднений.

            Для дополнительной тренировки в освоении техники «нуль-перехода» вам предлагаются две таблицы (рис. 1 и рис. 2). На них в произвольном порядке расположены белые и чёрные цифры от 1 до 24 или 25. Задача заключается в нахождении их по следующей схеме: чёрная цифра 1 белая цифра 25; чёрная 2 белая 24; чёрная 3 белая 23 и т. д. То есть выстраиваем один числовой ряд восходящий, другой нисходящий.

            Эта задача не так проста, как может показаться на первый взгляд, и требует определённого времени для её решения. Причём опыт показывает, что скорость нахождения всех цифр остаётся практически неизменной при любом количестве попыток, то есть не тренируется.

            Это важно. Дело в том, что в нашем случае мы будем решать эту же задачу, но уже несколько по-другому. Для этого мы используем осваиваемую нами технологию, попутно вскрывая ещё один весьма немаловажный её аспект.

            «Привяжите» свой взгляд к центральному квадрату таблицы. А теперь «деконцентрируйте» своё внимание, равномерно распределив его по всей площади таблицы. Её центральные квадраты вы теперь должны воспринимать так же, как и крайние, то есть столь же не резко.

            Затем вам необходимо превратить всё изображение таблицы в однородный фон, в котором будут отсутствовать отдельные узнаваемые смысловые элементы. Для этого предлагается просто удерживать своё внимание достаточно долго «деконцентрированным», ощущая как происходит при этом постепенная «размывка» ментального контекста визуальной картинки.

            После определённой тренировки это у вас непременно получится. А вот дальше начинается самое интересное. Не занимаясь конкретным поиском той или иной цифры, вы теперь вызываете в себе лишь намерение увидеть определённое число нужного цвета и оно немедленно проявляется, словно вычленяясь на мгновенье из однородного фона.

            Если вы теперь вновь попытаетесь решить поставленную вначале задачу, но уже новым способом и сравните время, которое для этого потребовалось, то убедитесь, насколько оно будет отличаться от предыдущих результатов. Эта разница и является показателем успешности освоения предложенной технологии.

            Таким же образом, то есть превращая в фон любое своё пространство визуальное, звуковое, сенсорное и даже ментальное, мы можем получать из него какую угодно информацию, в том числе даже «несуществующую» для нашего обычного сознания, а точнее, не отслеживаемую им в своём «нормальном» состоянии.

             Рис.1

             Рис.2

           

            Это очень важный момент, поэтому давайте сделаем на нём определённый акцент.

            На протяжении трёх уровней нашей школы мы неустанно развенчивали ложную значимость ментала, смеялись над «умниками» и всячески доказывали бесплодность привычных логических способов познания Мира. Однако до сих пор мы ничего ещё не сказали о том, что же мы можем противопоставить привычному уму, рассудку и логике. Что мы можем предложить взамен? Каков способ восприятия мира Дураком? Как можно жить, «не думая» и не пользуясь менталом?

            Пожалуй, тут самое время вспомнить наш кодекс:

            Зачем мне думать?— смеётся Дурак. Я знаю.

            Прямое восприятие знания... Ясное знание... Яснознание. Мы теперь получаем реальную возможность не просто прикоснуться к этому механизму, но активно им пользоваться, наполняя свою жизнь волшебным качеством всеведения.

            Действительно, если уж мы предложили исключить из своей жизни кукольный ментальный выбор, то чем-то его всё же , необходимо заменить, оказавшись на пресловутом распутье. До сих пор мы по этому поводу говорили достаточно абстрактные вещи, предлагая заменить выбор интуицией, внутренним голосом и пр. Зато сейчас мы уже с полной определённостью можем уточнить прямым знанием.

            Дурак использует ментал лишь для общения с социумом, но вовсе не для принятия решений, не для создания выводов, не для думания. Ему всё это действительно ни к чему ведь он уже знает. Он стихиен и естествен, так как знать всё это очень естественно.

            А откуда ветер знает, куда ему дуть? хохочет он.

            Многомерная логика Дурака подразумевает изначальное отсутствие различий, а следовательно выбора. Осваивая предложенную технологию, вы сможете в этом лишний раз убедиться в создаваемой вами фоновой картине мира выбирать нечего и не из чего; любой её фрагмент полностью тождествен как другому фрагменту, так и всему фону в целом. А если Дураку всё же понадобится нечто для игры, то из этого непроявленного фона он легко может выделить и проявить своим намерением любой необходимый ему элемент, отыскав его там, где ментальное сознание не видит и не находит ничего.

            Более конкретно об этом мы с вами поговорим на следующих занятиях, после того как вы сумеете наработать хотя бы первоначальный опыт нового состояния.

            Осваивая предложенную технологию, обратите внимание на то, как меняется ваше самочувствие, причём даже в тех случаях, когда создать состояние глубокой деконцентрации удаётся ещё не полностью. Тем не менее при этом исчезает усталость, сонливость, чувство голода. Восстанавливается удивительно ровное и лёгкое эмоциональное состояние. Впрочем, эмоции как таковые при этом исчезают вовсе. То есть вы уже вполне реально меняете фазовое состояние своего «внутреннего калейдоскопа», оставляя в предыдущей фазе все свои деструктивные ощущения.

            Технологию «нуль-перехода» можно выполнять также и с закрытыми глазами. При этом всё своё внимание вы распределяете равномерно по, так сказать, внутреннему визуальному полю, воспринимая одновременно все внутренние цветовые и световые пятна.

            Выполнять этот вариант технологии сложнее, поэтому желательно приступать к нему лишь после освоения «нуль-перехода» с открытыми глазами. Правда, стоит сказать, что и состояния, возникающие при этом варианте, ощутимо глубже и необычнее.

            Если практиковать деконцентрацию внимания с закрытыми глазами непосредственно перед засыпанием и сохранять полученное состояние в момент засыпания, то мы автоматически попадаем в пространство осознанного сновидения.

            Пространство Сказки и Чуда постепенно становится для нас всё более привычным и повседневным, а жизнь всё более разнообразной и непредсказуемой, поэтому смело принимайте все возникающие при этом ощущения, сохраняя полную открытость всему новому.

           

            Шагал нестарый старик Петя по дороге пыльной, знойной, то и дело пот со лба смахивая, да укрытие от солнца высматривал. Вдали речку небольшую приметил, к ней направился. А как поближе подошёл, видит переброшен через ту речушку мосток небольшой, а подле него, на вязанке хворосту, сидит бабка ветхая. Петю увидала обрадовалась да, с вязанки своей не слезая, запричитала жалостливо.

            Ой, как мне тяжко, сыночек, приговаривала она, требовательно в глаза старику заглядывая, как мне тяжко, родненький...

            Пожалел бабуленцию Петя, решил пособить ей. Вскинул он вязанку хворосту на плечо да через мост зашагал. А бабка следом поплелась. Шла она за ним да всё бубнила без устали, на мотив однотонный.

            Ой, какой же ты милый, сынок, ну какой же ты милый...

            До самого дома бабкиного доставил старик вязанку ту. А бабулька, на порог усевшись, вновь стонать да охать принялась, платочком от зноя отмахиваясь.

            Ой, как же я пить хочу, тянула она на одной ноте, глядя на него ещё требовательнее, как я пить хочу...

            Щас организуем, засуетился старик, щас принесу... Зачерпнул он водицы из ведра деревянного, бабке испить поднёс.

            А та глотнула только да сразу же и скривилась вся.

            Ой, какая же она тёплая, заныла, ну какая же она тёплая...

            Погодь маленько, сконфузился старик, щас попрохладнее, из колодцу принесу...

            Бабка глянула на него неожиданно раздражённо и вновь застонала:

            Ой, какой же ты нудный, господи, ну какой же ты нудный... Плюнул тогда старик с досады, котомку свою подхватил да прочь подался. Только не успел он далеко отойти, раздался вдруг за спиной его смешок ехидный.

            Да не спеши ты так, сынок, совсем уже другим голосом позвала его бабка, не беги от меня словно от чудища какого поганого.

            Знаю все заботы твои, ясным и совсем нестарым уже голосом говорила она, ведаю о приключениях твоих. А за участие человеческое совет добрый дать хочу.

            Изумился старик, назад воротился, вновь перед бабкой стал.

            Как в город придёшь, говорила она, меж людей потолкайся, да не просто так, а присматривайся к ним чутче, к речам их прислушивайся... А на кого глаз ляжет, к тому подходи и такой вопрос спрашивай: «А правильно ли я иду

            От того, как отвечать тебе будут, продолжала свой совет бабка, поймёшь, к тому ли подошёл. А как нужного тебе человека отыщешь через него дорогу свою дальнейшую и узнаешь.

            Пока кумекал Петя над сказанным да с вопросом ответным собирался, бабку вновь будто подменили.

            Ой, как же мне пить хотелось, прежним голосом заныла она, как пить хотелось...

            Только крякнул старик от чувств нахлынувших, повернулся, да всё же прочь подался.

            J J J

            Где в любом городе самое людное место? Ясно где площадь это рыночная. Туда и направил себя старик нестарый.

            Шёл он по базару, гудевшему разговорами, да криками зазывал, звеневшему смехом да песнями случайными, плечами с людьми встречными толкался, да к обрывкам разговоров прислушивался. А услышать здесь много чего можно было.

            Куплю дихлофос, доносилось откуда-то из-за повозок, или продам тараканов. Только чтоб всех сразу, оптом.

            Обиваю двери кожей заказчика, бубнил кто-то рядом добродушным голосом. Качественно... Ещё никто не жаловался, честное слово.

            ...Даже и не думай выходить за него замуж! наставляла кого-то заботливая мамаша, зелень да овощи перебирая.

            Ну мамочка, отвечал ей голос девичий, я ведь только чуть-чуть и совсем ненадолго...

            ... Хороший нынче урожай выдался, изобильный, говорили меж собой мужики, мешки с телег сгружая. Яблоки уродились огромные как никогда.

            Я, вот, давеча, одно такое на стол взгромоздил, рассказывал один из них, так не поверишь стол сломался.

            Это ещё что, не отставал от него другой мужик, у меня-то яблоки поболе будут. Я, вот, недавно одно такое на телегу положил...

            Да неужто телега сломалась?

            Если бы, а то червяк из яблока вылез и лошадь сожрал. Удивил Петю разговор этот, подошёл он к мужикам да спросил, как его бабка научила:

            А правильно ли я иду, люди добрые?

            Те внимательно оглядели его, засмеялись, будто чучело дивное увидели.

            А кто тебя знает, мил человек, правильно ты идёшь или нет, выясни вначале, куда тебе надо, а потом у же спрашивай, ответили.

            А один, должно быть самый умный, так сказал:

            Не знаю, что ты от головы принимаешь, но помогает это тебе плохо. Поэтому иди-ка ты, друг любезный, куда тебе идётся. А как будешь следующий раз мимо проходить так и проходи себе с богом.

            Смутился было старик, но не надолго. Сказал он своему смущению «Ну и что?», да дальше отправился.

            Неподалёку мальчишка хныкал да отца своего за руку куда-то тянул.

            Пап, ну пап, ну пойдём в балаган.

            Не сейчас, сынок, сейчас некогда, отвечал ему папаша, делами своими озабоченный.

            Ну пойдём... Там, говорят, тетя голая на тигре скачет.

            Скачет, говоришь? Ишь ты! Ладно, пойдём, давно я тигра не видел.

            Восхитился старик да хотел уже следом за ними податься, когда вдруг мужика неподалёку приметил, песню жалостливую на балалайке игравшего. Остановился Петя, заслушался, от чувств нахлынувших слезу даже смахнул.

            Что это за песня у тебя такая забористая? спросил.

            А- блюзом называется, отвечал ему балалаечник, продолжая каким-то особым способом из трёх струн грусть нездешнюю извлекать.

            Что такое блюз? заинтересовался старик.

            Блюз, ответил музыкант, это когда хорошему человеку плохо.

            А-а, протянул с пониманием старик и на всякий случай спросил: Я правильно иду?

            Тот хитро прищурился, глянув на старика, да по струнам снова бренькнул.

            Ты идёшь? спросил голосом весёлым. Значит, правильно.

            Он!.. сразу понял старик. Выходит, пришёл!

            J J J

            Страшная сказка, страшная сказка... задумчиво говорил музыкант балалаечный, чашку с чаем в руках вертя. Да где ж её взять страшную-то?

            Чаевничал с ним старик уже немало времени, в гостях у него засидевшись, о себе успел рассказать, о проблемах своих. Подивился хозяин занятию стариковскому Дурака искать, но помочь, чем мог, пытался.

            О многих сказках с ужасами разными мне слышать доводилось, говорил он Пете, но о такой, чтоб и впрямь страшной была, пожалуй, что нет.

            Да и откуда ей взяться, продолжал, ведь сказки, они для того и сочиняются, чтоб рассказанными быть. А какие ужасы в рассказанной сказке обитать могут? Только уже случившиеся, пережитые, страсти свои растерявшие.

            Вот если бы нашлась в природе сказка ещё не рассказанная, особая, тайная, вот в ней, может, настоящие страхи и сохранились бы... говорил музыкант, да вдруг запнулся на полуслове.

            Какое-то время он молчал, то ли вспоминая чего, то ли сказать не решаясь. Затем к самому уху стариковскому склонился.

            Слушай сюда, Петя, зашептал ему, с опаской по сторонам озираясь. А ведь есть... Есть такая сказка... Причём живём мы в ней всё, а вот рассказать её никто не решается. Все только шушукаются, намеками друга дружку пугают да прямых разговоров шарахаются. Вот как раз в недосказанности людской она и живёт, страхами нашими питается, и лишь иногда в кошмарах ночных наружу показывается.

            И впрямь есть такая сказка, обжигал балалаечник шепотом ухо стариковское, ещё никем не рассказанная... Не нашёлся ещё такой молодец добрый, чтоб решился о ней миру поведать. Сказка о Царстве Драконьем, в нас живущем. Сказка, что из страха людского соткана, сказка об украденной радости человеческой, сказка о слепцах спящих, сладким сном немощь свою баюкающих...

            Слушал старик балалаечника да странное ощущал, будто пыталось что-то из его памяти первобытной вызволиться, но то ли отваги ему для этого недоставало, то ли силы...

            Царство Драконье... сказал он задумчиво. Да где же сыскать его можно?

            То-то и оно, что никто об этом не ведает, сокрушался хозяин. Водилось раньше в сказках старых нечисти этой без числа. Но стали потом драконы как-то постепенно и незаметно исчезать из сказок. Встретить сейчас такого удача большая. А вот куда подевались они о том только слухи ходят...

            Какие такие слухи? живо заинтересовался старик.

            Разные слухи... отвечал музыкант. Одно точно известно испокон веков было Царство Драконье подземным, и туда попасть было нелегко, и из него выбраться непросто.

            А теперь, вот, брешут, вновь перешёл музыкант на шепот, что переселилось то Царство. Что давно оно из-под земли вылезло, да не просто так вылезло а в нас прямо и влезло... Там %i обитает поныне...

            Перевёл музыкант дух, чаю глотнул да вновь к уху Петиному припал.

            Но самая сложность в том заключается, с надрывом отчаянным продолжал он свой шепот, что на самом деле живёт Царство Драконье и внутри нас, и снаружи. И там оно, и здесь. И оно в нас, и мы в нём...

            И взимает оно с нас дань безжалостную, говорил он дальше, да такую особую, что не всем она даже понятна. Одно только о ней и ведомо чахнут от неё люди, радость жизни теряют да мрут раньше времени. Умирает Мир Сказочный ныне повсеместно... Вырождается...

            Умолк балалаечник, молчал и Петя, рассказом его сокрушённый.

            Ну и дела, подал наконец голос старик. Выходит, что вовек мне в Царство Драконье не попасть, ежели оно и впрямь где-то внутри меня притаилось. Ведь в самого себя не влезешь...

            А в том и нет надобности, отвечал ему музыкант. Ищи следы драконьи снаружи с собой рядом. По ним виновника главного и отыщешь. А где именно ты с ним встретишься снаружи или внутри, то не столь уж важно.

            Есть у меня на примете дракон один, продолжал он, обитает здесь, неподалёку, в пещере древней, говорят ещё, что сокровище он сторожит старинное, вот с него и начни путь свой. А там видно будет.

            J J J

            С него и начни... бормотал Петя, бредя дорогой указанной. Конешно... Как бы только он с меня не начал.

            Ничего, ничего, Петя, как всегда неожиданно раздался в нём голос насмешливый, на самом деле ты боишься задачи своей не потому, что она невозможна, а наоборот она невозможна только потому, что ты её боишься.

            Вот спасибо тебе, криво усмехнулся старик. Как только поменял ты слова местами, так сразу же мне легче и стало...

            Глупый, отвечал ему колпак, не слова я переставлять пытаюсь, а извилины в твоей голове словами этими заплести по-иному. Вспомни, только когда что-то происходит не так, появляется шанс проснуться. Вспомни и проснись. Ты всегда боялся драконов? Так просто перестань их бояться! Тем и пробудишься.

            Дракон, наставлял колпак Петю, это всего лишь атрибут твоего сна. Когда ты просыпаешься он исчезает. Твой страх это и есть дракон, это сон твоего разума, который всегда порождает чудовищ. Как пробудить его? Это, как всегда, просто...

            Но дослушать его наставлений Петя не успел. Завернул он за скалу, дорогу ему преградившую, да застыл на месте как вкопанный.

            За скалой, плотно лапами её обхватив, спал дракон огромный, трёхглавый. Громко храпел он во все свои три глотки да ещё бормотал что-то во сне неразборчиво.

            Только недосуг сейчас было старику разбирать его бормотание.

            Когда возникает опасность, думать надо изо всех сил ногами, думал Петя ногами, делая это изо всех сил.

            Мчался он со всех ног, не обращая внимания ни на хохот колпаковский внутри себя, ни на советы его издевательские. А колпак кричал ему прямо в голову.

            Даже если ты занимаешься полной ерундой, подначивал он старика, не упусти возможности насладиться хотя бы самим процессом.

            Долго потом Петя отпыхивался да в себя приходил. Для того чтоб успокоиться, смех в себе включил, с ощущениями своими продакался, а затем и вовсе переключил себя «калейдоскопом» на состояние спокойное да ровное.

            Запамятовал ты, Петя, вновь услышал он в себе голос насмешничающий, что рядом с тобой всегда находишься только ты сам.

            Ты о чём это? удивился старик.

            Да всё о том же, захихикал колпак, ведь нет на самом деле никакого дракона, а есть один лишь ты, сам собою окружённый, вот при виде себя и содрогаешься.

            Ну конечно, недоверчиво хмыкнул старик, нет дракона... До сих пор ещё дух его смрадный ощущаю... Не понимаю я тебя.

            Не понимаешь? Ну, что поделать...- с лёгким разочарованием вздохнул колпак. В конце концов, человек живёт не тем, что он может съесть, а тем, что он может переварить. Глядишь и поймёшь со временем. Если только тебя самого не переварят...

            Замолчал колпак. А Петя на месте потоптался, вокруг себя покрутился, да только делать нечего не затем он сюда пришёл. С духом собравшись, начал снова к дракону подбираться.

            Подошёл он к скале, от дракона его отделявшей, руками её обхватил, да голову из-за камней осторожно высунул, пытаясь чудище увидеть... Вот тут-то его лапа чешуйчатая и сграбастала.

            Висел потом Петя между небом и землей, в ухмыляющиеся морды драконьи вглядываясь, да со светом белым прощался. А дракон, со всех сторон его рассматривая да из лапы в лапу перекладывая, философствовал, в предвкушении ужина.

            Счастье и несчастье говорил он, два сапога пара, всегда идут нога об ногу, спотыкаясь друг о друга. Ну, что поделаешь, если сейчас счастью твоему очередь выпала споткнуться. Так что попал ты, старик, под чужое колесо фортуны, под моё то есть, и буду я тебя сейчас кушать.

            В этот самый момент Петя услышал осторожный шепот внутри себя.

            Смехом... шептал ему колпак, смехом и сам пробудись, и дракона пробуди.

            Не стал почему-то Петя на этот раз с колпаком спорить, а послушно включил в себе смех. Смеялся, и будто со стороны наблюдал, как приближается к нему распахнутая пасть драконья. А когда она была готова уже совсем сомкнуться на нём, сделал он для себя неожиданное.

            Вот ты сейчас сожрёшь что ни попадя, сказал он морде этой, запором вы потом все вместе мучаться будете, задница-то у вас на всех одна, общая.

            Дракон замер, уставившись в Петю шестью налившимися кровью глазами, а затем... затем хохотать неожиданно начал.

            Смеялся он во все три глотки, старика наземь уронив да лапами за живот ухватившись. Встал Петя, от пыли отряхнулся да на дракона сочувственно посмотрел.

            Повезло тебе, трёхголовый, сказал ему, сожрал бы меня дол го б ещё изжогой маялся. Ведь не случайно мне когда-то сказано было, что хотя вкус у меня и неплохой, зато послевкусие никудышнее.

            Да и мне повезло, бормотал старик, озираясь, в поисках колпака, с головы слетевшего, повезло, что дракон такой смешливый попался

            Нашёл он свой колпак дурацкий, а пока от пыли его чистил, рога цветные в нём наружу повыскакивали да бубенцами весело зазвенели И пришла вдруг старику мысль в голову странная... Напялил он на себя колпак Дурака в виде таком развёрнутом да на дракона смеющегося глянул. А дракона-то, оказывается, и не было... А был вместо него всего лишь сгусток тумана светящегося, бесформенного такого, да безобидного совсем...

            Снял Петя колпак появился дракон вновь, опять одел и снова облако вместо него. Стянул тогда старик колпак с себя да призадумался, наставления колпачьи вспоминая...

            Зато дракон всё никак от смеха в себя прийти не мог всхрапы вал он то одной, то другой головой, да выступившие слёзы по мордам размазывал. Наконец голос подал.

            Приходили ко мне разные, говорил он, и пугали они меня, и сами боялись, и драться со мной пытались. Один только ты весе лить меня вздумал. Давно я так уже не смеялся... Отныне, Петя, товарищ я твой. Проси у меня, что захочешь.

            Понимания... сказал Петя. Всё, что я ищу сейчас, так это понимания шагов свои дальнейших.

            Да где же я его возьму? озадачился дракон всеми головами своими. А может, тебе попроще чего? Золота там, скажем, или брильянтов сундук, а? У меня ведь такого добра завались просто. Пойдём, покажу.

            Пещера дракона была неподалёку. Зайдя в неё, старик подождал, пока глаза к полутьме привыкнут, да вглубь за драконом следом отправился.

            ...А куча сокровищ и впрямь была громадной, видать, не одну тыщу лет она собиралась. Взгромоздился дракон на неё сверху да Петю подозвал.

            Ты- первый из людей, кто это видит, сказал ему гордо. Выбирай, что хочешь.

            Но Петя, вместо того чтобы безделушками драгоценными любоваться, вновь колпак дурацкий на себя нацепил.

            Недоверчивость, сейчас же послышался в нём голос одобрительный, это мудрость Дурака.

            Только старику сейчас не до умничаний колпачьих было. Смотрел он с удивлением на груду сокровищ, но видел вместо них лишь множество то ли пятен цветных, то ли бликов блестящих, воздушных. Напомнили они ему картинку в калейдоскопе, вот только не было в них ни чёткости её, ни правильности.

            Глядел старик на это разноцветье призрачное, глядел... Пока не поплыло всё, как когда-то уже, перед глазами его... Странно он себя почувствовал, будто сам растворился в мозаике пятен цветных, словно совсем без тела остался...

            Да вдруг, вовсе из ниоткуда, как бы на нужду его внутреннюю откликнувшись, понимание к нему пришло. Да такое отчётливо ясное, что сразу он уразумел, чем дракон ему помочь сможет да куда ему путь дальнейший держать.

            Не надо мне от тебя ни злата, ни камней драгоценных, сказал старик дракону. А вот службу ты мне и впрямь сослужить можешь проводила ты меня в Царство Драконье. Есть у меня там дела.

            Ишь ты, удивился трёхголовый, в само Царство попасть захотелось? А хватит ли духу твоего для такого дела? Не испугаешься?

            Да чего там, как-то совсем уж бесшабашно и легко ответил Петя, нутром чую, что судьба Драконьего Царства быть осмеянным изнутри. Да и потом, если у меня нет выбора, значит, я его уже сделал.

           
J J J

            Самый коварный зверь это медведь. Нет. от него никакого спасения. Если ты побежал, то он тоже, но ещё быстрее. Ты в реку вплавь, он тоже но ещё быстрее.

            А если спрятаться? спрашивает, смеясь, Дурак.

            Так ведь и он тоже! Да так, что и не найдёшь его потом. Говорю же очень коварный зверь...

            А если поцеловать? хохочет Дурак.

           

            ОХОТА НА ДРАКОНОВ

            Позвольте нам вновь ненадолго погрузиться в прошлое... В то самое загадочное прошлое, куда не в силах проникнуть никакая, даже самая смелая мысль; где бессильной оказывается логика и не стоит ломаного гроша здравый человеческий смысл ибо являются они порождениями куда более поздними, чем та изначальная Тайна, на которую мы имеем дерзость покуситься. Времена библейские, события давние, спорные и ныне недоказуемые вновь неудержимо влекут наше бесстыдно-дурацкое внимание.

            Попытаемся же, заглянув в эту бездну дочеловеческой памяти, поискать ответы на вопросы свои нынешние, злободневные.

            Итак... «И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним» (Откровение Иоанна Богослова).

            Вот такой вот предельно древний ветхозаветный сюжетец... Судя по всему, явно аллегорический и вряд ли имеющий отношение к нашей действительности, не правда ли? Однако не будем столь поспешными в своих выводах.

            Сказка ложь да в ней намек шибко умным невдомёк, хитро посмеивается и наш Дурак, явно соглашаясь с нами.

            Вот, например, что пишет в своей широко известной книге «Путь шамана» американский антрополог Мишель Харнер, излагая впечатления от первого личного опыта глубоких шаманских «внутренних странствий».

            «Теперь я был уже полностью уверен, что умираю... После того как я смирился с этим, какая-то «нижняя» часть моего мозга начала передавать мне ещё более сокровенную информацию. Мне было «сказано», что этот материал мне передают только потому, что я умираю и поэтому «безопасен» для таких откровений. Мне сообщили, что эти тайны открываются только умирающим, в момент перехода...

            Я мог, хоть и очень туманно, видеть тех, кто транслировал мне эти мысли: это были гигантские пресмыкающиеся существа, лениво лежащие в глубочайших глубинах моего мозга, там, где он соединяется с верхушкой позвоночника.

            ...Затем они «спроецировали» мне визуальную картинку. Они показали нашу планету, но ещё до того, как на ней появилась жизнь... Я видел, как на неё с небес падали сотни чёрных пятнышек... Чуть позже я рассмотрел, что на самом деле это были крупные, блестящие, чёрные существа с короткими и толстыми крыльями, как у птеродактилей, и огромными китоподобными телами. Они слетали вниз, крайне измученные своим путешествием, и долгое время отдыхали... Они мысленно рассказали мне, что прилетели из глубин космоса, спасаясь от врага.

            Затем эти существа показали мне, как они создавали на планете жизнь, причём именно для того, чтобы спрятаться среди разнообразия её форм и замаскировать своё присутствие... Я узнал, что таким образом эти подобные драконам существа находятся теперь внутри всех форм жизни, включая и человека.

            Они сказали мне, что это именно они истинные хозяева человечества и всей планеты. Мы, люди, только лишь вместилище и слуги этих существ. Поэтому они и говорят изнутри меня.

            ...Выйдя из транса и сгорая от желания побыстрее записать свой опыт, я неожиданно столкнулся с тем, что некоторая часть моих видений была словно стёрта, как магнитофонная запись... В течение нескольких мучительных часов я пытался её восстановить и наконец-то буквально вырвал её из глубин своего сознания. Непокорный материал и был тем самым сообщением драконообразных существ...

            ...Потом я пошёл к хижине шамана... Я рассказал ему о своих видениях. Его реакция меня поразила... он нисколько не удивился моему рассказу и лишь деловито махнул в сторону неба: «О, они всегда говорят это. Но они являются хозяевами только Наружного Мрака». Оказывается, то, что я пережил, было уже знакомо этому слепому шаману!..»

            Забавное «совпадение», как бы «случайно» продолжающее рассказ святого пророка, не правда ли? Ну что ж, очень может быть, что и дальше вам будет не менее забавно.

            Возможно, вы знаете о том, что испокон веков наряду с каноническими библейскими писаниями существовали и так называемые апокрифы, то есть эзотерические тексты, не узаконенные святой Церковью, а иногда даже проклинаемые и предаваемые анафеме. А говоря более современным языком альтернативные.

            Именно они составляли основу тайного и порой шокирующего знания, за которое отдавали жизни миллионы «инакомыслящих о Боге»; того знания, которое на протяжении веков неустанно подстёгивало, обновляло и не позволяло окончательно закостенеть и закиснуть ортодоксальному «святому учению». Это от него возникли знаменитые еретические движения катаров, альбигойцев и иже с ними, то есть именно те религиозные направления, которые относят к гностическим.

            В их основе лежит странное своей непривычностью утверждение о том, что наш мир является творением вовсе не Бога, а всего лишь отвергнутой и изгнанной им «команды» возгордившихся и восставших ангелов, с неким Демиургом во главе. Утверждается, что это именно они создали наш мир, причём создали они его преднамеренно плохо, и исключительно для того, чтобы порабощать созданных ими людей.

            И вот, весь этот сонм отвергнутых (и в описаниях отчего-то всегда «драконообразных») ангелов (в православной традиции именуемых бесами) и ныне пребывает в человечестве, строя всяческие козни и соблазны, незримо эксплуатируя и пожирая его.

            Вот такие вот «сказки, сказки, сказки Ветхого Завета»... Хотя странное, нужно сказать, ощущение появляется, когда внимаешь им: как будто уже слышал нечто подобное, да причём не так уж и давно всего лишь в «приснопамятные времена» первого уровня. Помните, как озвучивали мы Шри Ауробиндо: «У человека всегда есть как бы связанное с ним существо... которое представляет собой противоположность того, что ему предстоит сделать. ...Его задача состоит в том, чтобы мешать, создавать препятствия и неблагоприятные условия... Это сам страх жизни, внедрённый в материю».

            И не случайно именно «нисхождением в Ад» неоднократно называл Шри Ауробиндо своё планомерное освоение глубин подсознания.

            «Странная ситуация, находим мы в его дневниках, мы будто постоянно несём в себе тень своего света».

            «Говоря о силах и существах подсознания, читаем мы у него уже в другом месте, риши Вед называли их «те-кто-скрывает», «те-кто-пожирает» или «похитители солнца». Их невозможно описать лучше это бессовестные воры».

            В своё время немало шума наделала книга Колина Уилсона, с весьма характерным названием «Паразиты сознания». С её страниц автор достаточно безапелляционно и категорически заявлял: «Я уверен, что человечество давно и однозначно порабощено, оно поражено раком сознания». И хотя книга эта может быть безусловно отнесена к жанру фантастической беллетристики, хоть и написанной со странно последовательной и даже пугающей убедительностью, для человека, уже имеющего определённый опыт «внутренних путешествий», не могут остаться «неузнанными» некоторые её фрагменты:

            «Ценой огромных усилий я погрузился в глубинные, буквально инстинктивные слои сознания, и в тот же момент ощутил присутствие своих врагов. Они окружили меня словно стая акул. Я не мог видеть их в привычном смысле, но ощущал их присутствие столь же отчётливо, как ощущают обычно зубную боль. Они были здесь, внизу, на недостижимом для осознания уровне».

            Итак, друзья, что же это у нас прорисовывается постепенно? Безжалостные хищники, живущие в глубинах нашего подсознания... Некие драконообразные существа, беззастенчиво ворующие наш божественный внутренний свет... Дракон, пожирающий солнце... Вам ничего это не напоминает? Наверное, даже более чем похоже, что здесь нашли своё отражение (или подтверждение?!) и древние сказания, и космогонические мифы, и волшебные сказки, и даже клинические описания наиболее характерных видений, появляющихся у душевнобольных.

            Всё это не случайно, ибо образ «дракона» однозначно является архетипом для человеческого бессознательного, причём «вписанным» в него, судя по всему, очень и очень давно, ещё на заре формирования человеческого вида. Почему так случилось и какое всё это имеет значение для нас, мы попробуем определить чуть позже, а пока обозначим ещё несколько стереотипов нашего существования, обнажающих и подтверждающих «драконоподчинённость» нашей повседневности.

            И для этого спросим: а как вы относитесь уже к современным мифам, например: о коварном и беспощадном «Тайном Союзе Иллюминатов», якобы уже многие века управляющего судьбами ничего не подозревающего человечества; о таинственных древних и мудрых махатмах, бессмертно живущих в недоступной простым смертным Шамбале и занимающихся всё тем же координацией развития человечества; о целых отрядах и эскадрильях всевозможных «НЛО-тических» наблюдателей, координаторов и прочих «вознесённых учителей»?

            Причём вот эти, последние, особенно «забавны», так как они одновременно: и воруют людей, и оказывают им блага; и лечат, и ставят на них опасные эксперименты; и «подключают к космическим каналам, даруя особую энергию»; и откровенно вампирят, периодически обнуляя биоэнергетический потенциал всего человечества. Они щедро делятся своими «продвинутыми» знаниями, сокрушаясь, правда, при этом, что люди ещё не скоро будут готовы ими воспользоваться, и т. д. и т. п.

            Во всём этом явно просматриваются силы и структуры до смешного одинаковые, которые изощрённо проводят непонятную игру со всем человечеством, а по сути умело манипулируют им.

            А в последнее время появляются уже качественно новые, более «современные», а значит более «реальные», и конечно, тоже «страшно засекреченные» сведения об особом «тай ном правительстве», существующем в недрах человеческого социума. О неком невидимом синдикате самых могущественных и богатых «сильных мира сего», о которых мы никогда не прочтём на страницах газет и вряд ли увидим их по телевизору, но которые, тем не менее, определяют все важные события на планете. Войны и государственные перевороты, экономическая политика любой страны, выборы президентов в крупных государствах, все цены и все валютные игры, все кризисы и последующие подъёмы всё это якобы организовывается и централизованно контролируется кучкой этих людей. Более того ими якобы контролируются абсолютно все научные разработки и именно они направляют научно-техническое развитие человечества, засекречивая и накладывая вето на те открытия и исследования (вплоть до сотрудничества с НЛО), на которые они желают сохранить монополию.

            Не правда ли, всё это весьма напоминает всё тех же драконов-управителей, но уже как бы «вынесенных наружу», то есть теперь уже не «они в нас», а словно бы «мы в них», в их окружении. Или, иначе говоря, речь теперь идёт о драконах, поселившихся не просто в каждом «отдельно взятом человеке», а как бы в сознании всего человечества. В его коллективном бессознательном.

            И по всей видимости не случайно Боб Фрисселл, активно пропагандирующий и поддерживающий идею такого внешнего «тайного правительства», в конце концов «прозревает»:

            «Мы должны принимать всё, что происходит в мире. Мы должны знать о «тёмной стороне» вещей, но при этом не забывать, что они и мы составляем единое целое, что мы неразделимы и не стоит притворяться, что они находятся вне нас.

            Я повторяю, не важно, где они, в нас или вне нас, в любом случае, мы и они одно целое. Вы не можете отделить себя от целого. Что бы ни происходило «там» это всего лишь наружная проекция того, что происходит внутри каждого из нас. Мы не сможем исцелить свою личную жизнь, пока не расширимся настолько, что сможем включить в себя все свои стороны, в том числе и тёмные».

            Характерно, что и Колин Уилсон, говоря о «паразитах сознания», повторяет это же самое, практически слово в слово: «Они не могут существовать отдельно от человечества, потому что они и есть само человечество».

            Вот от этого мы и оттолкнёмся, развивая тему «драконов» дальше.

            J J J

            Вы, конечно, помните эту «величайшую трагедию в истории человечества»: «И вкусили они от плода запретного, и ели его И открылись глаза у них, и познали они, что есть добро и зло. И изгнан был Адам из сада Эдемского, вместе с женою его». Помните? примерно так это звучит в Ветхом Завете.

            Но давайте всё же уточним откуда именно они были изгнаны? Из Рая? А что такое «Рай»? По-видимому, это там. где хорошо... Там, где всё радостно и едино друг с другом.. Это там, где Человек может запросто общаться не только со зверями, но с самим Богом. Это ведь именно там растёт и «дерево познания Добра и Зла», и даже «древо Бессмертия»...

            «Но ведь нет!.. так и хочется с горечью воскликнуть нам. Ну нет такого места ни на Земле, ни на небесах! Нет и никогда т было» как бы ни утверждали обратное многочисленные исследователи и толкователи Библии.

            ...И всё же оно есть! есть такое место, как бы скептически вы ни улыбнулись, читая эти строки. И обнаружив его, Человек может сделать точно таким же «райским и блаженным» уже любое место и любое пространство, куда ему захочется себя поместить. Вот только не стоит искать этот Сад Эдемский снаружи вы просто загляните в себя. Он там и есть, и был, и пребудет вовеки.

            Оказывается, невозможно изгнать из Рая человека, открывшего Рай в себе. Но столь же невозможно удержать в Раю того, кто его перестал в себе ощущать.

            Рай, Блаженство, Сад Эдемский это всего лишь наименования состояний, это ощущение Единства и Цельности как с собой, так и со всем сущим. И осознав это, вы теперь сможете транслировать Рай «из себя» всюду, где бы ни были, а если точнее просто не сможете этого не делать. Ибо если заполнен «кувшин вашего сознания» Раем, то и изливаться из него теперь будет только Рай...

            «И съели они с Древа Познания Добра и Зла», и познали, что есть Зло и есть Добро... Познали, что это разное... но так и хочется «возопить»: «Забыли, что это суть Единое!..» И пришло в мир Добро, неизбывно и непременно теперь отягощённое Злом.

            Полноте, да «Древо ли Познания» то было? Скорее уж «древо забвения»... Познали, поняли, разобрались разобрали Единого Бога на составляющие... И завертело, захлестнуло всех бурным потоком Жизни, беснующимся с той поры меж этих двух противоположных берегов.

            И снуют теперь по свету белому две половинки некогда единого Бога, непрерывно сражаясь, пугаясь друг друга, но всё же «отчего-то» постоянно стремясь одна навстречу другой. И выдумывают сказки о неизбежной победе Добра над Злом, и ужасаются, сталкиваясь затем с невозможностью этого.

            «Ну и слава Богу, Единому и Неделимому», скажем мы, вдоволь наглядевшись на всю эту свистопляску и переключая своё внимание на другое.

            А кто же сподвиг некогда, кто «надо-Умил» человека съесть то самое пресловутое яблоко? Кто «враз-Умил» и соблазнил его на это? О том вам так же хорошо ведомо: «Змей Змей, тварь подколодная, исчадие сатанинское, дракон соблазна все мы примерно знаем, какой был у него облик. Но вот истинное его обличье открывается далеко не каждому. Ибо выглядит он несколько иначе, чем изображают его на библейских гравюрах. В гораздо большей степени его истинную суть отражает старинная алхимическая символика.

            «Уроборос» так называется древний алхимический символ Великой Трансмутации, Великого таинства, символ Вселенской Мудрости, сокрытой в непрерывном Взаимопревращении всего сущего. А выглядит он как Змея, кусающая себя за хвост.

            По сути это Дракон, пожирающий себя. Это разум, добровольно отказывающийся от своего господства в пользу ощущений и интуиции. Это ментал, осознавший своё убожество и ограниченность. Это символ непрерывного самообновления и восстановления утраченной божественности, через временное саморазрушение.

            Это сознательная и добровольная инволюция Духа в ментал и последующая столь же добровольная инволюция ментала в Дух. Это отражение основополагающего принципа существования нашей Вселенной Закон отрицания отрицания. Закон роста и развития через обязательное и необходимое разрушение.

            В контексте этого в совершенно новом свете предстают перед нами те самые «ужасные драконы, живущие в нас». В наших предыдущих беседах мы уже неоднократно говорили о том, что программы, некогда «имплантированные» в нас социумом, это по сути живые сущности, причём обладающие самостоятельным, хоть и не очень высоким сознанием. Но программы, имеющие близкую частоту вибраций, могут уже объединяться в единую коллективную «суперпрограмму», которая в состоянии достигать достаточно высокого уровня автономного сознания и проявляться затем как самостоятельное вредоносное существо.

            И «местожительством» таких сущностей действительно является наше сознание, а точнее его древнейшие подсознательные контуры.

            Понятно, что «драконы», которым посвящено это занятие, представляют собой именно такие энергоинформационные образования. На данный момент мы предлагаем оставить вопрос: «Откуда они взялись открытым. Зародились ли они в энергопространстве человека сами либо действительно прибыли к нам откуда-то для нас это не столь суть важно.

            Значение имеет лишь сам факт существования этих драконообразных сущностей в нас. И наша задача осознать смысл этого присутствия и научиться взаимодействовать с ними. А для этого, прежде всего узнать в «драконах» своего, тщательно сокрытого и замаскированного их чудовищной личиной помощника. Увидеть в них одну из самых ценных и значительных фигур в игре Хозяина, в спектакле Дурака.

            Сатпрем, полностью солидарный с нами, пишет, что вышеупомянутый «Змей земного рая это символ той эволюционной силы, которая вытягивает человека из животного блаженства для того, чтобы он вновь обрёл состояние божественного счастья. После того как человек съедает плод Познания, эта сила развивает его ментальные способности до тех пор, пока они не достигнут точки поворота».

            Именно за этой «поворотной точкой» эволюция ментала сменяется его инволюцией, а «умный» всё больше обретает «статус Дурака», восстанавливая этим целостность со всеми фрагментами своего сознания.

            И утерянный Рай вновь постепенно, но неуклонно проявляется из небытия, а малореальный Миф превращается в волшебную, но предельно естественную Сказку, становясь нашей привычной и изобильной повседневностью.

            J J J

            Продолжая тему, попробуем немного систематизировать наше многословие.

            Итак, мы с вами выяснили, что в тайных и тёмных глубинах нашего сознания испокон веков живут некие драконообразные сущности, которые имеют наглость называть нас своими рабами. Укрывшись в «хитрозаплетённых» извилинах нашего мозга, словно в подземных лабиринтах, они уже многие века взымают дань с ничего не подозревающего человечества в виде драгоценной жизненной энергии.

            Оказывается, весь наш подавленный и непринятый материал, все ощущения и эмоции, от проживания которых мы некогда отказались, становятся их «пищей», которой им, тем не менее, постоянно не хватает. И поэтому именно «паразитами сознания» встраиваются в наш мир те многочисленные несуразности, проблемные ситуации и ментальные капканы, о которых мы говорим буквально на каждом нашем занятии.

            Массированная ментальная пропаганда социума, провоцирующая нас активно делить мир на «хороший» и «плохой», «правильный» и «неправильный», приводит к тому, что мы привычно отказываем себе в проживании своей жизни. А всё непрожитое, всё от чего отказались, мы запихиваем глубоко в подсознание, тем самым добровольно «скармливая» свою жизненную энергию этим «ненасытным тварям».

            Одним из коварнейших и гениальных их изобретений было «частично засветиться», то есть избирательно явить в человечество информацию о себе. Та буря отвращения и ненависти, гнева и страха, что возникла в связи с этим, самым надёжным образом теперь приковала к ним внимание «клюнувшего» на эту провокацию человечества, создав тем самым устойчивый канал для откачки энергии.

            Помните, некогда мы уже цитировали Вернона Вульфа: «Стремление уничтожить зло и является сущностью зла. Если 'человек хочет избежать зла, то он уже участвует в игре зла»? Именно так. Коварство этих древних сущностей в том, что они не боятся вести войну, они к ней привычны, более того они как раз и являются её детищем, ибо отражают в себе её суть разделение и отторжение.

            Так есть ли возможность с ними справиться? Несомненно есть, всё дело в том, что, безбоязненно заявляя о себе, наши «паразиты сознания» как всегда врут, ведь ложь это вторая сторона их сути. И ложь эта совершенно особого рода. Здесь вновь есть смысл вспомнить Шри Ауробиндо, который очень плотно .занимался этими вопросами:

            «Настоящий вред, который несёт дьявол, заключается не в том, что он сеет ложь и ненависть в мире... а в том, что он захватывает крупицу истины и слегка передёргивает её. Нет ничего устойчивей извращённой истины, потому что ложь немедленно присваивает себе всю силу, которая содержится в этой частичке истины».

            В чём специфика лжи драконов? В утаивании и недоговорённости, в неполноте той правды, что была ими «обнародована». А истинная правда состоит в том, что мы и они это часть от Единой части, это всего лишь разделённое и забывшее о себе Целое. Что мы с ними суть одно, хоть и отобранное некогда у самих себя.

            Почему такая правда драконов не устраивает? Из-за обособленности и гипертрофированной эгоистичности их сознания. Иными словами, они попросту боятся «потерять себя», если вновь объединятся, проинтегрируются с нами, если признают себя одним с нами целым.

            И всё же как нам поступить? Ранее мы уже неоднократно отвечали на этот вопрос, правда ещё никогда он не выглядел столь «драконообразно».

            Мы с вами выяснили, что программы, живущие в нас (то есть драконы), разумны и имеют своё сознание. Их невозможно обмануть, так как вы это и есть они, поэтому им известен каждый ваш шаг, понятна любая ваша хитрость. С ними так же нельзя воевать это лишь укрепит их силу, подпитав энергией нашего внимания.

            Но зато этих драконов всегда можно приручить! С ними вполне можно подружиться, транслируя им ощущение своего   расположения.

            Оказывается, ассимилировавшись с нашим сознанием, а по сути став нами, драконы сами попали в ловушку. Ибо они ждали с нашей стороны непременной борьбы и сопротивления, что создавало бы мощный энергоканал для них. Однако они явно не учли, что если мы снимем всяческое сопротивление им, растворив свою многовековую враждебность, то они мгновенно превратятся в безобидных и забавных плюшевых зверушек из детского магазина.

            Но имейте в виду подобное превращение становится возможным лишь в случае вашей предельно искренней работы. Притвориться вам при этом попросту не удастся, любую неискренность ментал отследит сразу же ведь именно он и будет ею, ведь наш ментал это и есть одна из самых «весомых» составляющих драконов.

            Однако согласитесь очень часто именно притворство возникает у нас вместо приятия и согласия, вместо реальной интеграции. Почему так?

            Оказывается, притворяться нас заставляют сами драконы: программа по имени «дракон», отследив и распознав «атаку» на себя, немедленно блокирует наши действия ложным успокоительным ментальным сигналом: «Всё, работа сделана! Согласие наступило».

            Именно поэтому совершенно необходима абсолютная искренность в проводимой работе, а это значит: игра и «бесцельность» , при которой мы просто смеёмся, превращая тьму внутри себя в свет, печаль в радость, боль в нежность.

            «На любом плане нужно не удалять зло, а убедить его в том, что оно несёт в себе свет... Трансформация невозможна до тех пор, пока эти силы молчат только из принуждения... И поскольку из вселенной ничего нельзя выбросить, то их нужно просто обратить» (Шри Ауробиндо).

            Итак, наших драконов предлагается просто приручить. Но вначале уточним, а что это значит приручить Драконов?

            Прежде всего это снять любое внутреннее сопротивление любым негативным программам. Это значит установить глубоко гармоничное состояние, причём уже не просто на уровне «приручённого ментала», а глубоко в недрах своего физического существа.

            Вы, наверное, не раз замечали, что очень часто несогласие, протест и сопротивление (то есть всё то, из чего складывается страдание и боль) возникают не на уровне туповатого и инертного ментала, а мгновенно, словно чёртик из табакерки выскакивают из глубин нашей «физики», как давно сформированный рефлекс.

            При этом появляется чёткое ощущение, что «волна несогласия» движется откуда-то изнутри нас, поднимаясь буквально с клеточного уровня. То есть именно с тех глубин, где и обитают «наши драконы».

            И если ментал ещё как-то можно переубедить, то есть воздействовать на него логикой, то клеточный разум нас попросту «не услышит», так как ментал для него как бы и не существует.

            Зато наши клетки обязательно «услышат» и отреагируют на голос ощущений, на любую новую вибрацию и даже охотно в неё «поиграют». Этой особенностью клеточного разума, кстати, и объясняется невозможность глубокого изменения сознания через стандартное обучение.

            Что же в свете этого предлагается сделать? А всего лишь отследив Дракона, просто сказать ему: «Пали-стукали, Дракон И добавить: «Я тебя узнал, Маска! Я узнал тебя, Учитель! Спасибо за науку». Этим вы снимаете ментальное сопротивление перед отслеженной вами программой-драконом.

            А далее вам предлагается не что иное, как рассмешить дракона. Именно так предложите ему рассмеяться, настроив для этого своё ощущение уже отслеженного внутреннего монстра на хорошо знакомую вам вибрацию смеха.

            И когда вы это сделаете, вам предстоит самое интересное.

            Из многочисленных сказок, рассказов и легенд вы, без сомнения, хорошо знаете основную сказочную функцию драконов. Вспоминаете? Правильно! они всегда что-то охраняют, и как правило сокровища. Можете нисколько не сомневаться в вас они привычно занимаются тем же.

            И поэтому, вступив с ними в контакт через совместный смех, позволив им ощутить ваше приятие их, вы уже вполне можете рассчитывать на получение вознаграждения за свой «подвиг».

            Какого именно вознаграждения? Об этом чуть позже, имейте терпение, давайте обо всём по порядку. А «по порядку» у нас:

            ТЕХНИКА «ОХОТА НА ДРАКОНОВ»

            Состоит она из трёх обязательных фаз:

            1. Отследить Дракона.

            2. Рассмешить Дракона.

            3. Реализовать сокровище Дракона. Распишем её более подробно, по этапам.

           

            1. Отследить Дракона

            Очень важный этап. Драконы это существа чрезвычайно подвижные и неуловимо быстрые, их реакция на всё происходящее буквально молниеносна, поэтому отследить дракона по силам только опытному «охотнику». Но учитывая, что активно охотиться на себя мы вам предложили достаточно давно, то, надо полагать, к настоящему моменту каждый из вас стал уже профессионалом, искусно разбирающимся во всех тонкостях подобной «охоты».

            Это важное и ценное умение, ведь не случайно именно «охоте на самого себя» принялись обучать в первую очередь небезызвестного Карлоса Кастанеду мексиканские маги. Тот «Путь охотника», которым ему пришлось пройти, как раз и заключался в постоянном «отслеживании себя», своих привычек и стереотипных реакций.

            Что есть «привычка»? Это программа, стереотип определённого поведения, часто записанный в нас буквально на клеточном уровне. Это, например, привычка пугаться, смущаться, напрягаться, испытывать несогласие, навязывать свою волю или, обобщая, привычка к неприятию.

            То есть для нашей охоты достаточно будет постоянно отслеживать всего лишь одного Дракона, имя которому Несогласие. Но вот обличий у него, действительно, легион.

            Коварство этого Дракона в его обыденности. Он «сер и неприметен», он предельно привычен и повседневен. Зато нападает он всегда мгновенной «разит даже без замаха». Такая его «молниеносность» связана с тем, что клеточные программы, « отличие от ментальных, практически безынерционны, почти рефлекторны.

            Поэтому блокировать их загодя или даже в момент их развёртывания вряд ли удастся. Но в этом и нет нужды, наша зада-- просто отследить их. А отслеженный Дракон это дракон Уже «парализованный», это программа уже остановленная. И хотя Драконы очень «скользкие и верткие», всё же есть одно оружие, мгновенно их обездвиживающее, это наше внимание.

            Поэтому, «поймав» Дракона в сеть своего внимания, ни в коем случае не отвлекайтесь и не включайте ментал для анализа именно он является той самой «лазейкой», через которую любой дракон привычно ускользает.

            Активно и бдительно отслеживайте драконов в следующие моменты: принятия решения, выбора; сталкиваясь с чем-то новым и непривычным; попав в ситуацию, требующую нестандартного решения; заметив в себе или рядом какую-то, как вам кажется, несправедливость, нелепость, несовершенство; отследив позыв к оценке, назиданию и т. д. и т. п.; то есть каждый раз, когда вы заметите, как всколыхнулось в вас что-то, горячей волной несогласия поднявшись из «глубин вашего естества», накиньте на это «ловчую сеть» своего внимания и переходите ко второй фазе техники.

           

            2. Рассмешить Дракона

            Это самая простая для исполнения и одновременно самая сложная для описания фаза. Поэтому обозначим в ней лишь самое главное, а в остальном у нас нет сомнений, что вы, уже мастера «Внутреннего смеха», сумеете включить его в чём угодно и где угодно.

            Хоть, по сути, вам достаточно только ощутить, как смеётся пойманный дракон (отслеженное вами ощущение), или даже как он мог бы, смеяться, как он тут же и начинает «хихикать». то есть вибрировать в заданной вами частоте смеха.

            Вы будете сами удивлены, как просто это, оказывается, происходит. «Смешливые» они, эти драконы... И наверное, не случайно говорят, что чем злее кто-то, тем больше он боится щекотки.

            Выясняется, что ваша задача всего лишь в том, чтобы «сдёрнуть с дракона маску монстра» и узнать в нём своего дружеского партнёра по игре. А как только это случится, он тут же начинает неудержимо смеяться (обнажая смеховую вибрацию, живущую и в нём), как бы говоря: «Ну как, здорово я пошутил над тобой, при творившись страшным? А ты что, успел испугаться, глупенький

            То есть рассмешить Дракона это, по сути, сонастроиться с ним смехом, услышать смех, живущий в нём изначально (возможно, удивив этим фактом его самого).

           

            3. Реализовать сокровище Дракона

            И наконец, самая важная и, пожалуй, самая интересная фаза «охоты».

            «Рассмешив Дракона», вы теперь смело можете как бы «заглянуть под него» или «за него» и «полюбоваться» на то сокровище, что он до сей поры хранил.

            Более того вы просто обязаны это сделать, а иначе ваша Сказка не получит своего продолжения, прервавшись на самом интересном месте. Никогда не следует обижать своего Дракона невниманием и пренебрежением к тем ценностям, что он может вам предложить.

            Итак загляните «за Дракона» и ощутите, что именно он до этого момента скрывал от вас, что он хранил от вашего внимания, не позволяя до поры до времени приблизиться к тому, к чему вы были ещё не готовы. Обратите внимание это крайне важный момент!

            Оказывается, вы, действительно, лишь сейчас стали готовы к этому «сокровищу», к обретению нового качества, и сделали это через приятие своего «внутреннего монстра», через согласие с ним, через совместный смех. Получив же его раньше, тем или иным «обманным способом», вы могли бы несказанно навредить себе из-за своей неготовности к нему. Поэтому можно смело сказать, что всё это время ваш Дракон бережно охранял вас, и причём не столько от «преждевременного богатства», сколько от неизбежного саморазрушения, связанного с ним.

            И всё же в чём суть того, что предлагают нам Драконы? Сокровище, которое оберегает Дракон, это энергия нашей ещё нереализованной Программы Счастья. Программы, которую мы раньше просто не в состоянии были ни услышать, ни ощутить. Конечно, каждый раз мы будем находить лишь один её фрагмент, ощущать лишь один её импульс, но их будет ещё много ровно столько, сколько сокрыто в нас драконов-хранителей.

            Каждый такой фрагмент это наша истинная потребность, это обязательный позыв к действию, к предельной активности. Каждый раз это возможность реализации Хозяйского желания, или, если хотите, сущностного намерения, это проход в новую фазу игры Дурака.

            J J J

            Уже неоднократно мы вам предлагали отследить разницу между Хозяйским намерением и кукольным желанием. Между Хозяйским выбором и выбором ментальным. Между жаждой Игры Дурака и унылой рабской привязкой к мирским страстям «обычного человека».

            Пришло время более чётко обозначить границы этих понятий, ибо сейчас вам предлагается ввести обозначенные категории в контексте своей игры.

            Ментальный кукольный выбор, над которым мы неустанно насмехались, это неизбежное ограничение, это «сужение» рамок жизни. В таком выборе всегда присутствует отрицание и неприятие того, что осталось «не выбранным».

            Зато выбор Хозяина, Дурака это всегда расширение игры. Это разрешение себе играть и в то, и в это, и в это... Это выбор без отрицания. Это реализация логики Дурака, логики, всегда направленной лишь на приятие и согласие.

            Хозяйский выбор любой формы игры возможен только при условии глубокой толерантности к миру. Дав своё согласие, действительно, на всё, Дурак теперь так же получает право выбирать всё что угодно. Причём выбирать не для того, чтобы ему стало лучше, а лишь для разнообразия игры, для увеличения интенсивности ощущений. Ощущений, которые он безоценочно принимает всё.

            По сути, такой выбор это всегда следование своему намерению. Ибо Хозяйское намерение непременно направлено лишь на увеличение разнообразия игры, на более глубокие ощущения проживаемой жизни.

            Изначальная задача драконов, живущих в нас, провоцировать в нас желания кукольные и скрывать от нас желания сущностные, то есть именно те внутренние позывы к действию (причём не важно внутреннего или внешнего характера), которые смыкают нас с каналом ощущений и выводят в пространство Сказки, создают проход к Дураку.

            До сих пор, говоря о Хозяйском состоянии, мы проходили мимо этого крайне важного момента: оказывается, состояние внутренней гармонии всегда (!) скрывает в себе, а точнее — обнажает собой множество внутренних сигналов-позывов, подсказывающих нам определённые действия, создающих в нас потребность в незаинтересованной, но крайне важной Хозяйской активности.

            Сигналы эти не столь ярки и заметны, как привычные нам «страстные желания», но лишь потому, что нами утеряна способность к настройке с ними. Слишком долго «ментальные вопли» глушили в нас голос Хозяина. Грубость «нашего слуха» и слабая сенсорная чувствительность являются закономерным результатом такого затянувшегося «драконовского ига».

            Но, оказывается, способность к ощущению деликатных внутренних позывов, к возможности «слышания» голоса Хозяина может быть быстро восстановлена. Необходимо лишь захотеть этого, позволить себе это и просто начать к себе прислушиваться.

            И вот тогда-то мы наконец поймём, сколь многое в себе попросту не замечали, как много невостребованных сокровищ мы слепо «повышвыривали на свалку».

            Итак, друзья, не пройдите мимо того, что заботливо могут теперь подсказать ваши приручённые Драконы. Поверьте каждый их совет поистине бесценен. Не случайно они всегда считались хранителями сокровенной мудрости и тайны.

            Поэтому, рассмешив Дракона, чутко прислушайтесь к тому, что обнажил его смех, и ощутив это в виде, возможно, очень слабого сигнала, неуловимо лёгкого внутреннего позыва к любому, пусть самому незначительному действию немедленно выполните его. Этот позыв внутреннее требование Хозяина, это совет Дурака, и как бы прост он ни был (или напротив необычен) смело поддайтесь ему, совершите поступок. И можете не сомневаться он всегда и непременно принесёт, подарит вам хоть крупицу, но зато радости и счастья.

            Привыкайте жить активно и радостно. Никогда не ждите своего счастья всегда создавайте его сами. Слушайте себя, внимайте своим внутренним позывам— и творите, играйте, стройте свою Сказку.

            Мы на протяжении трёх уровней, очень плавно, постепенно, маленькими шагами подводили вас к созданию тотальной толерантности к Миру, к абсолютному согласию на всё. И если вы уже ощутили это состояние в себе то попросту не имеете права оставаться пассивными.

            Согласие на всё теперь даёт вам такое же право Творить всё, что бы вам ни пожелалось. Вам — смеющемуся Богу, играющему Дураку.

            И не будь скромным, хохочет Дурак, ты не такой!

            Вы не такие! Не обижайте себя привитой вам ложной скромностью и сдержанностью. Следуйте совету Доналда Уолша: «Без вашего отношения к ней жизнь бессмысленна. Смысл ей можете придать только вы сами. Поэтому никогда не ищите смысла в жизни просто придайте ей смысл

            Позвольте себе жить широко и изобильно. Ощутите, что вы живёте в мире, которому вы смело и безоглядно позволили быть любым, вот и принимайте теперь от него ВСЕ!

            И ни в коем случае не ждите этого, но активно создавайте всё это сами. Теперь вы уже имеете на это право.

            Это и есть то внутреннее сокровище, которое было столь бережно хранимо от вашего преждевременного любопытства древней «драконовой ратью». Не пройдите же мимо него.

            Дружите со своими Драконами, слушайтесь их советов, пользуйтесь их сокровищами, а это значит принимайте все свои ощущения и верьте им. Но главное следуйте им, живя предельно активно. И тогда вам вряд ли удастся избежать участи Дурака.

            Ты счастлив1? спрашивают у него.

            А что делать? хохочет он в ответ. Когда за что ни возьмусь везде приятно.

            Решите прямо сейчас каким качеством должна обладать ваша Жизнь, для чего просто прислушайтесь к себе. И войдите в это пространство отслеженных ощущений, создайте его внешнее выражение своим намерением, своей Жаждой Жизни.

            Никогда не забывайте, что ваша реальность это всего лишь сырая глина. Лепите же из неё смело и разнообразно. Но не для результата, а для удовольствия.

            Создавайте свою Жизнь радостной и изобильной, не отказывая себе ни в чём. А главное, никогда не откладывайте её «на потом» спешите жить сегодня.

            Поспешишь людей насмешишь, смеётся вместе с нами Дурак. Поэтому спешите жить!

            И если нравится, добавляет он лукаво, считайте, что получилось!

           

           

            Дракон заложил напоследок крутой вираж и, мягко спланировав, опустился у подножья огромного утеса, неподалёку от небольшой одиноко стоящей хибары.

            Ну вот, сказал он, куда мог, туда тебя доставил. А дальше пути мне нет.

            Отчего это? удивился Петя, с драконовой спины сползая да руки-ноги разминая.

            Больно уж очеловечился я, в сказках ваших прижившись, а оттого потерял двойственность сути своей драконьей. Гожусь я теперь лишь для наружного употребления, а Царство Драконье уже не для меня. Такая вот миссия у меня особая... В мире людей она когда-нибудь и закончится...

            Не всё понял старик из объяснений помощника своего добровольного, да только стало ему грустно за него. Похлопал он дракона по шее сочувственно, за гриву его потрепал, будто коня какого...

            Переночуешь там, ткнул дракон когтистым пальцем в хибару, пустая она стоит. Вот только поутру не особенно в ней залеживайся...

            Почему? спросил Петя.

            Вот утром и узнаешь, ухмыльнулся дракон. А отправишься ты потом туда, куда сам поймёшь, что идти надо. Если поймёшь, конечно... По-другому нельзя в Царство Драконье никого за руку не приводят.

            На прощанье, вот ещё что скажу, продолжал дракон. Следует иметь тебе в виду, что драконы это настоящие джентльмены и никогда не приходят без приглашения. Ну а в том, как именно ты их в свою жизнь зазываешь и для чего это тебе нужно, разбирайся уже сам.

            Совет ещё дам, совсем уже прощался трёхголовый с Петей, не пытайся в Царстве Драконьем обманом чего-то добиться. Потому как невозможное это дело хитрее самого себя оказаться.

            Ты это о чём? удивился старик.

            Да всего лишь о том, что, если идёшь ты сражаться с драконом, не забудь прихватить с собой палку она ему очень даже может пригодиться, захохотал дракон, крыльями взмахнул, и был таков.

            J J J

            Спал старик нестарый сном крепким да сон видел странный.

            Будто лежит он на лужайке солнечной, днём весенним. И вдруг видит вылезает из земли червяк дождевой, на солнышке сладко потягивается. А рядом с ним другой червяк появляется.

            Я вас люблю, говорит первый червяк второму. А тот ему отвечает.

            Дурак, я твоя задница.

            Пробудился старик да, глаз не размыкая, размышлять принялся-к чему бы сон такой?

            А чего тутмудрить особенно, раздался в нём смешок ехидный, всё и так ясно: любая задница, которую ты увидишь рядом с собой, это ты и есть. Хоть, вообще-то, неправильный сон ты увидел, червяки они ведь делением, на самом деле, размножаются.

            Это как? удивился старик, глаза открывая.

            А, лопатой!.. захохотал колпак.

            Ещё больше удивился старик, даже на ноги вскочил. Да только не от болтовни этой внутренней. А оттого, что ложился он спать в хибаре драконьей, а пробудился сейчас под открытым небом, на земле голой. Не осталось от домика вчерашнего даже следа.

            Проспал, значит, засмущался старик, совет дракона вспомнив.

            Пошёл он к ручью, в порядок себя утренний привести. А по дороге вновь о сне странном вспомнил.

            Ну, хорошо, рассуждал Петя, предположим, что любое черте-што, около меня возникшее, это и впрямь я сам и есть. А теперь глянем кто именно со мной рядом находится?

            Я... кокетливым голосом напомнил о себе колпак.

                                                                                                                 Ну, о том, что ты задница, я даже спорить не буду, усмехнулся старик. А вот кто ещё? Дракон? Дракон, это что, тоже я? Надо же...

            Что есть дракон? решил он исследовать этот вопрос досконально. Дракон это прежде всего страх. Есть он во мне? Да сколько хочешь! Столько его там, что едва он внутри меня помещается, того и гляди наружу выскочит...

            - Так вот оно что... понял вдруг Петя. Выходит, это мой страх внутренний творит драконов наружных... Ну да, ну конешно, как это я забыл, что внешний мир мы всегда только из себя строим.

            Вот, значит, в чём секрет драконов! восхитился нестарый старик своим открытиям. .- Вот откуда они в нас появляются и почему потом вокруг вьются. Теперь ясно, каким это чином и мы в них обитаем, и они в нас...

            Значит, если во мне страх живёт рассуждал он, то дракон страха из меня вылезет? А если гнев дракон гнева?Аиз жадности моей дракон азтности образуется? Это сколько же их из меня наружу уже повылазило? Мать честная! И весь этот зверинец одновременно внутри меня обитает?

            Выходит, что вся нечисть наружная это только моих рук дело? удивлялся старик, в ручье шумно плескаясь. Ну, что ж, если всё в моих руках, может, их просто мыть чаще надо, а там, глядишь, всё постепенно и образуется.

            Умывшись да перекусив, задумался Петя о пути дальнейшем. Долго думал, да только всё мимо как-то, впустую. От нечего делать колпак с головы стянул да бубенцами играть принялся. Звенел он ими, звенел, пока звон этот не напомнил ему кое-что.

            Нет, ну надо же!.. хлопнул он себя по лбу. На голове компас таскаю, а сам как слепец пристаю ко всем, направление показать клянчу.

            Надел он на себя колпак Дурака в таком виде развёрнутом да по сторонам посмотрел. Только ничего особенного не увидел, разве что краски поярче стали да звуки повыразительней. Вспомнил тогда Петя науку свою рыбачью.

            Чтоб дракон себя обнаружил, сказал он, его подманить как-то надобно. Прикорм здесь нужен. А из чего его сделать? Да из себя только. Ну, что ж, будем, значит, драконов на живца выуживать...

            Стал он тогда специально о нехорошем думать. Сомнения различные в памяти своей воскресил, страхи былые вновь пережить себя заставил. Потянулась наконец ниточка светящаяся из живота его, да не вверх она потянулась, как когда-то, а куда-то вбок, мимо утеса высокого и ещё дальше к скалам безжизненным.

            Поспешил Петя по этому следу светящемуся, подпитывая его время от времени переживаниями своими, из былой памяти вынутыми. Шёл он так, мыслями неспешно поскрипывая.

            Ум, думал старик, в такт шагов своих, это то, чем человек думает, будто он думает. А на самом деле, ум это то, чем человека думают другие. Кто именно? Да кто угодно, но прежде всего драконы.

            Именно поэтому, Петя, не преминул колпак в размышления его влезть, настоящая свобода мысли возможна только в пустой голове.

            Старик только хмыкнул в ответ.

            Труднее всего спорить с тем, кто с тобой во всём согласен, сказал он и засмеялся. Но если двое согласны друг с другом, то один из них уже лишний. Кто же из нас?

            Засмеялся Петя, но сразу же и осёкся, потому как мгновенно исчезла нить светящаяся, будто обрезали её. Пришлось старику вновь на невзгоды внутренние настраиваться да вытягивать ими из пупа нить путеводную. Больше на болтовню не отвлекался.

            J J J

            ...А ведь не было в Царстве Драконьем ничего особенного. Бродил по нему старик да тому, что видел, дивился. Ожидал он здесь встретить ужасы кладбищенские, к страстям потусторонним готовился, ан нет всё как обычно, всё как у людей.

            Стоят повсюду домики аккуратные, даже слишком аккуратные... То тут, то там скверики ухоженные виднеются, даже чересчур ухоженные... Люди кругом ходят чинные да друг с другом вежливые, до тошноты просто вежливые...

            Даже засомневался старик а туда ли он попал? Но колпак ему показывал точно туда. Стекалось в этот город бесчисленное количество нитей светящихся, обволакивая его словно паутиной. Но видел это Петя ещё на подходе к Царству, когда он был в колпаке дурацком, во все стороны развёрнутом. А как только сложил он его как обычно, чтоб внимания ненужного к себе не привлекать, так таким же обычным всё вокруг него сразу сделалось.

            Битый час уже ходил Петя по царству этому, но даже следов драконов не находил. Нормальный с виду мир его окружал. Правильный мир. Очень правильный. Слишком правильный...

            И вдруг Петя понял, что по-другому быть и не могло. Понял он, что личина внешняя нечисти этой внутренней непременно должна быть именно такой гладкой и прилизанной.

            Ведь откуда у драконов видимость их драконья берётся? рассуждал нестарый старик. Исключительно из несогласия нашего.

            Из несогласия с чем угодно. Именно от него потом возникает и гнев, и обида, и страх всё то, из чего чудовищность их образуется.

            Но откуда это несогласие возникает? вопрошал он себя дальше. Да только лишь из знания правильного оно и получается, а точнее из-за несовпадения с ним. Терзают нас монстры несогласия, в личину правильности вырядившись.

            Правильности! а, это значит, что и вид наружный у них соответствующий должен быть чинный да пристойный, подводил итог своим размышлениям Петя. Это лишь начинка у них гнилая да дикая, именно такая, какой все её знают, драконья.

            Вот только отчего мне её рассмотреть никак не удаётся за маскировкой этой ложной? озаботился старик. А может, просто сплю я? Сплю и сон всего лишь вижу, моему уму навеянный? Не годится так, давно уже пора проснуться...

            Перестал тогда Петя умом своим болтать, вопрошать себя начал: «А не сплю ли я - да к ощущениям прислушиваться. И точно стала меняться сказка вокруг него постепенно, причём в такую сторону жуткую...

            Побледнел мир прилизанный да благопристойный, а сквозь него совсем уже другой проступал понемногу... Ни домов в нём не было, ни аллей, зато были в нём пещеры, в скалах прорезанные, были ямы какие-то вокруг, чем-то смрадным да зловонным до краев наполненные. Исчезли люди, разгуливавшие повсюду, зато во множестве монстры кошмарные появились.

            Да в таких обличьях невозможных, каких Петя ни во снах кошмарных не видывал, ни в сказках о таких не слыхивал. Были здесь во множестве драконы обычные, были драконы с рогами и с гребнями костяными, а также двух-, трёх- и вообще непонятно сколько головые. Были драконы с крыльями и без них, драконы с копытами и драконы в чешуе рыбьей, драконы с лицами человеческими и без лиц вовсе.

            Причём как только Петя сумел их увидеть в обличье взаправдашнем, так и они тотчас же его увидели. Начали монстры вокруг него собираться, в кольцо плотное сбиваясь.

            Стоял Петя, нечистью этой со всех сторон окружённый, да диву давался неужто такая же дрянь и в нём самом обитает?

            Ну и дела, бормотал он обескураженно, вокруг себя оглядываясь, вот уж точно говорят: куда ни кинь, всюду блин.

            А ты как думал, Петя? подал вдруг колпак голос насмешливый. Достаточно всего лишь поддаться иллюзии, чтоб тут же ощутить её реальные последствия.

            Драконы, вокруг Пети сгодившись, поедом глазами его ели, зубами да клыками щёлкали, слюной ядовитой капали, но вот трогать почему-то не спешили.

            Твоя работа?- догадался наконец старик у колпака спросить. Это ты меня, что ли, под охраной своей держишь?

            И да, и нет, засмеялся колпак. Не умаляй своих заслуг, Петя. Я всего лишь помогаю сохранить состояние твоё особое, но ведь создаёшь-то ты его сам...

            Из толпы драконов отделился один, особо странный, он сделал несколько шагов к старику и зашипел:

            Ты зачем с-сюда пожаловал, человек? Ты с-с кем тягаться вздумал? Нас-с голыми руками не возьмёш-шь...

            Да, вас голыми-то и брать противно, усмехнулся старик, внимательно чудище рассматривая, никогда ничего подобного он не видел.

            Это что же и во мне такое живёт? пробормотал он удивлённо. Откуда б ему там взяться...

            Как это откуда? немедленно отозвался колпак ехидным голосом. Позапамятовал ты, небось, о случае том давнем, а вот он о тебе нет. Был ты тогда настолько глубоко погружен в себя, что с противоположной стороны выглянула твоя голова, да там, как видишь, и осталась.

            А дракон этот странный, головоногий продолжал старика запугивать.

            Нас-с много! шипел он откуда-то из междуножья. Нас-с легион! Нас-с рать!

            Ну, насрать, так насрать, добродушно согласился старик. Я, может, тоже на вас плевать хотел.

            Повернулся он да прочь подался, сквозь толпу чудищ протискиваясь безбоязненно.

            Но последнее слово всё же осталось за драконом шипящим и ещё долго звучало за Петиной спиной, напоминая ему, куда именно он должен идти.

            J J J

            Сидел Петя на камушке, солнцем нагретом, да на суету драконью издали посматривал. Доволен он собою был и немало причём,- а как же! хоть в кои веки раз, а всё же не дал погани уродливой себя застращать.

            Ну, что тебе сказать, Петя, раздался в нём голос ехидный, поздравляю утер ты всем нос. Поставил на место. Вот только и сам на месте остался... А самое забавное, что всегда у тебя так будет в любой твоей борьбе победа непременно будет оставаться за тобой. За тобой! а оттого не видать её тебе как собственных ушей.

            Удивился нестарый старик словам этим, обиделся даже.

            Но ведь понял я уже, что драконы это я и есть, что из меня они скроены? Что плохого в том, чтоб себя в них найти?

            Ну, хорошо, согласился колпак, себя ты в сказке драконьей нашёл, а дальше-то что?

            А что дальше? не понял старик.

            Дурак, он ведь тем от умного и отличается, что хорошо знает, на что следует обращать внимание, отвечал колпак. Забыл ты, видно, зачем сюда явился. Ты не себя в сказке найти должен, а сказку в себе. Да не просто так найти, а ещё и снаружи её выстроить. А для этого сила тебе необходима, запамятовал, небось? Ну вот и забирай её.

            У кого у драконов, что ли?- забеспокоился старик.

            Ну, вот ещё, засмеялся колпак, зачем же их обижать? Не надо у драконов ничего отбирать, иначе и сам безо всего останешься. Их самих забирай. Они и есть твоя сила.

            Ничего себе, озадачился старик, как такое сделать возможно?

            А ты для начала попробуй просто полюбить их, говорил колпак. Ведь ты сам сказал, что узнал в них себя. Вот себя и полюби. В любви к себе, Петя, самое главное это взаимность.

            А любить, продолжал он, значит, видеть всё таким, каким его создал Бог... Не любить видеть таким, каким его создал ум.

            Да, но как отделить одно от другого? ещё больше озадачился старик. Как суть истинную у драконов увидеть?

            Но колпак уже молчал. Понял тогда Петя, что дальше ему самому разбираться придётся. Попробовал он для этого дела головой воспользоваться, но окромя боли головной ничего другого в неё приходить не хотело.

            Отвык, должно быть, усмехнулся Петя. Ещё немного и совсем Дураком заделаюсь.

            От нечего делать, представил он себя Дураком, подле трона царского сидящим, в колпаке дурацком...

            Колпак! хлопнул старик себя по лбу. Ну что ж это я постоянно о силе его особой забываю!

            Стянул он с себя колпак, расправил его бережно, бубенцы от плена освободил да вновь на голову напялил. Вокруг себя глянул и в который уж раз за сегодня удивился.

            Изменилось всё вокруг него снова, до неузнаваемости полной. Исчезли монстры драконообразные, растворилась вся грязь их наружная, даже запах гнилой и тот куда-то подевался.

            Снова увидел Петя паутину нитей светящихся, но теперь уже хорошо было видно, куда они вели. Заканчивалась каждая нить такая то ли облачком, свет источающим, то ли сгустком туманным. Были эти сгустки разных размеров и очертаний, разных цветов и оттенков.

            Тянулось к некоторым из них всего по нескольку тонких нитей, и оттого были они размера небольшого, зато в другие целые снопья волокон таких входили, напитывая их до размеров невероятных.

            Но главное не ощутил старик в этой картинке никакой опасности для себя, никакого неприятия к увиденному не почувствовал. Оттого, может, что не было в ней образов привычных, коими с детства его стращали.

            Так вот как на самом деле народ драконий выглядит, начал понимать старик суть поучений колпачных. Сгустки силы они всего лишь, и не более того. А состоит эта сила из чувств человеческих, вот и выходит, что драконы чувства наши и есть. Отвергнутые чувства, непрожитые, нелюбимые, а оттого и личина у них соответствующая ужасная и враждебная.

            Как же вернуть силу эту? Как дракона обратно заманить? озадачился Петя. Ведь бороться с ним не получится самого себя и впрямь не поборешь. С палкой если подойдёшь к нему этой же палкой и получишь...

            А может, не бороться с драконом надо, а просто играть с ним? искал старик решение правильное. Всего лишь поиграть с ним в поддавки не сопротивляясь его силе, а лишь направляя её? Можно ли сделать такое? Можно ли узду из согласия своего на дракона накинуть?

            Разобраться в этом надо... озаботился он вопросами своими. Через что драконы жизнью человеческой править пытаются? А через несогласие наше, потому как выгодно оно им, потому как только из несогласия нить та светящаяся и состоит, только через несогласие они силу нашу жизненную и сосут.

            Вот и выходит, что нами управляет только то, с чем мы не согласны, рассуждал старик дальше. А ежели согласны? Вот тут нам и карты в руки тяни поводья на себя, если со смехом это делаешь! Вот здесь ключ ко всему и сокрыт управлять драконом можно, лишь позволяя ему всё, управлять им надо не управляя, а лишь направляя его.

            Пусть он себе летает кругами, сделал выводы старик, а ты знай подтягивай его понемногу да смотри только не спи! Пока не спишь дракону ты не интересен, а заснешь если уже добыча его.

            Тут же и пробовать начал. О плохом подумает, дракона вниманием своим взбудоражит, а затем нитью светящейся вокруг себя его раскрутит да в себя же на вдохе и примет.

            Одного дракона втянул в себя так старик, другого, а там и вовсе во вкус вошёл потому как силу почуял в себе растущую.

            Ну и дела, оторвался он наконец от охоты драконьей, вот уж не думал не гадал, что можно страдания болезненные в силу жизненную превратить.

            Это что ж такое выходит, удивлялся он, чем больше у меня проблем и неприятностей, тем больше я из них сил черпать смогу и тем проще мне жизни радоваться будет? Надо же...

            Как бы тогда не закончились все мои сложности внутренние раньше времени, забеспок