Библиотека svitk.ru - саморазвитие, эзотерика, оккультизм, магия, мистика, религия, философия, экзотерика, непознанное – Всё эти книги можно читать, скачать бесплатно
Главная Книги список категорий
Ссылки Обмен ссылками Новости сайта Поиск

|| Объединенный список (А-Я) || А || Б || В || Г || Д || Е || Ж || З || И || Й || К || Л || М || Н || О || П || Р || С || Т || У || Ф || Х || Ц || Ч || Ш || Щ || Ы || Э || Ю || Я ||

Сафонов В. И.

Нить Ариадны

 

 

На основе личных наблюдений и экспериментов автор рассматривает загадочные на первый взгляд явления, позволяющие сделать вывод о том, что психическая и физическая деятельность человека не ограничивается периферией его тела.

 

ОТ РЕДАКТОРА

Вы держите в руках книгу, которая выдержала испытания временем, будучи еще рукописью, и наконец нашла вас, своего читателя. Многое может показаться в ней странным, алогичным, несусветным. Тема, затронутая автором, волновала пытливые умы с незапамятных времен. Были люди, предававшие тех, кто шел по пути В. И. Сафонова, анафеме, были яркие фанатики и скромные почитатели необъяснимых способностей себе подобных, были просто равнодушные, а порой и трусливо молчащие.

Сегодня нам дано право говорить и писать о том, с чем еще вчера не всегда можно было согласиться, что входило в понятие «запретная зона».

Месмеризм, магнетизм, биодонорство, экстрасенсорные возможности, феномен Д, феномен Ч, феномен К (увы, общепринятого термина нет!) — все это не тайные, магические силы Природы, а реально существующие явления, проверенные в Институте мозга и лаборатории А. Н. Меделяновского. И они присущи нашим современникам, нашим соотечественникам.

Нить Ариадны, с которой по лабиринту необычного, непознанного прошел за четверть века В. И. Сафонов, станет, надеюсь, и вашим надежным поводырем. Этот путь не каждому окажется под силу: он требует не только рискованного поиска, но и глубоких знаний; не только веры, но и оправданных сомнений. Ведь встреча с Минотавром всегда подстерегала и подстерегает дерзких и любознательных!

Думаю, эту книгу ждет большая почта, поэтому хочу заранее предупредить вас, читатель, что В. И. Сафонов не занимается целительством в силу возраста, определенных объективных и субъективных причин. Но редакция и автор с благодарностью примут ваши предложения и пожелания.

Лариса Кирюхина

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

Предлагаемые вниманию читателей книги В. И. Сафонова инженера, ветерана Великой Отечественной и труда «Нить Ариадны» и «Несусветная реальность» (первая, давно вышла за рубежом, а вторая логическое продолжение первой) весьма примечательны во многих отношениях. Прежде всего и это самое главное автор повествует о явлениях, вещах, хорошо ему знакомых, которые он проверял в многочисленных экспериментах, засвидетельствованных рядом советских ученых и специалистов. Для автора весьма характерен остро критический и творческий подход к скрытым, обычно именуемым феноменальными, способностям человеческого организма. Его путь в неведомое начинается с полного неверия, сомнения в своих возможностях, что обусловлено традиционным воспитанием в инженерной семье.

Я имею удовольствие быть лично знакомым с автором и благодаря этому на личном опыте убедился в реальности его возможности оказывать благотворное воздействие на различные заболевания и, что самое удивительное, оказывать их на расстоянии, а также ставить безошибочные диагнозы как в присутствии человека, так и по его практически любым изображениям. Должен сразу оговориться, что многое, о чем пишет автор, не укладывается в прокрустово ложе существовавших, да и существующих, физических представлений. Автор неоднократно старается сформулировать свою парадигму, беря за базу основные материалистические концепции миропонимания.

Я всегда против того, чтобы канонизировать те или иные явления или факты, какими бы убедительными они ни были, а также отвергать с порога все то, что пока не объяснено нашей академической наукой. Свобода изменения точки зрения на что-то угода прогрессу человечества, нет ничего страшнее мертвящего догматизма.

В своих работах В. И. Сафонов, ничего не требуя от читателя, просто-напросто предлагает исследовать все то, что ему представляется не только интересным, но и перспективным, как в чисто прикладном значении некоторых возможностей человеческой психики, мышления, так и в философском плане переосмысливания загадочных явлений.

Его книга чужда мессианства, свои соображения он высказывает даже с некоторым опасением не быть правильно понятым. Он всего лишь приглашает читателя к соразмышлению. Что же здесь плохого? Такую позицию надо только приветствовать. «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда» зловещее обобщение лености мысли, отторжение непривычного, страх перед необходимостью подвергнуть сомнению устоявшееся. Мы живем в качественно новое время, когда общество приглашает всех своих членов к совместному исследованию всех проблем, стоящих перед нами. «Запрещенных тем» не существует более. Бесстрашие в постановке вопроса необходимый акт гражданственности, ответственности перед страной и ее будущим. Отрицать не исследуя не что иное, как оборотная сторона шаманства.

Я совершенно убежден в том, что дискуссия, которая, вероятно, развернется вокруг книги комсомольца тридцатых и коммуниста сороковых годов В. И. Сафонова, послужит на пользу делу обновления нашего общества, ибо стимулирует активность как сторонников исследования «несусветного», так и противников. Совершенно очевидно, что и с той, и с другой стороны есть интересные люди, вполне компетентные во многих отраслях знаний, специалисты, знающие толк в своем деле. Пусть же скрестятся дискуссионные шпаги. Истина рождается в борьбе противоположных мнений. Пусть арбитры в споре не оперируют словесными терминами типа «лженаучность», «средневековье», «мракобесие» это уже было в ту пору, когда решалась судьба генетики, бионики, кибернетики. Умение выслушивать (прочитывать) противную точку зрения необходимый атрибут демократии. Спор угоден прогрессу. Множественность мнений свидетельствует об интеллектуальном богатстве народа. Будем же гордиться этим духовным богатством, памятуя, что ограничения целесообразны на горных дорогах во время гололеда. Так пусть же книги В. И. Сафонова окажутся приглашением к спору о «несусветном», о способностях человека, которые науке еще предстоит изучить и осмыслить, оставаясь на твердых позициях реализма. В этом споре не будет проигравших и обиженных: истина конкретна.

Юлиан Семенов

 

ПРИКОСНОВЕНИЕ К ТАЙНЕ

Физическая и психическая деятельность человека не ограничивается периферией его тела

А И Аксаков

 

Из всех былых увлечений это увлечение заняло самый большой период в моей жизни. В самом деле, что может быть интереснее личного знакомства, а позже и приобщения к таинственному, непонятному и отвергаемому большинством людей, к явлениям необыкновенным, скрытым, к неиспользуемым возможностям человеческого организма!

Надо сказать, что воспитание в инженерной семье, советской школе, комсомоле и партии сделало меня абсолютно иммунным к опасностям слепой, бездумной веры в чудеса, какими бы они ни казались необъяснимыми.

Путешествуя в области таинственного, надо всегда руководствоваться словами Ф. Энгельса, сказанными в адрес известного химика и естествоиспытателя Уильяма Крукса, увлекавшегося явлениями спиритизма: «Мы увидим сейчас, взял ли он с собой главный аппарат, скептически-критическую голову, и сохранил ли его до конца пригодным для работы».

В моих экскурсиях в область неведомого, загадочного, еще не объясненного наукой я всегда старался помнить эти слова — гаранты от слепой веры в «авторитеты», утверждающие наличие чудес и сверхъестественного. Впрочем, привычное для большинства людей понятие «сверхъестественное», как синоним чертовщины и мистики, для меня имеет разделяющий дефис после «сверх», т. е. «сверхъестественное». Это то, что сверх усредненных возможностей организма среднего человека, не удосужившегося развить свои скрытые, неиспользуемые возможности. Разумеется, «сверхъестественное» относится только к человеку, его физическим и психическим возможностям.

Интерес к необычному у меня начался, вероятно, как и у большинства, с книг, «страшных» рассказов взрослых о том, что им приходилось видеть или слышать. Уже тогда, в детстве, наметился «инженерный» подход, стремление понять и критически осмыслить, за что мне нередко приходилось слышать от сверстников: «Фома неверующий».

Увлечение Шерлоком Холмсом, Честертоном (патером Брауном), Тарзаном и другими героями детективно-приключенческого жанра закончилось годам к пятнадцати. Затем последовали герои Александра Беляева, Александра Грина, Эдгара По. Уже перед самой войной любимыми книгами стали книги из серии «Жизнь замечательных людей», классики мировой литературы.

Трагедия навязанной нацистами второй мировой войны тяжело отразилось на нашей семье. Погибли братья — один на севере, другой — на юге. Я воевал на Калининском фронте в стрелковой дивизии. На шее автомат, в кармане шинели под маскировочным халатом граната без чехла (это для ближнего, без укрытия, броска), в другом кармане — индивидуальный бинт на случай ранения, которое не заставило себя ждать, и кисет с крепчайшей махоркой.

В марте 1942 года, отвалявшись полгода в госпитале (тяжелое пулевое ранение ноги), был эвакуирован в тыл, где и дослуживал до демобилизации.

Единственно сверхъестественное, что мне пришлось видеть на фронте, была фантастическая, поистине нечеловеческая жестокость врага, оставлявшего нам пепелища деревень, усеянных трупами расстрелянных мирных жителей. И это, когда мир еще не слышал о чудовищной славе Майданека и Освенцима, когда еще не было Нюрнбергского процесса...

В начале пятидесятых годов мне впервые встретилась афиша, возвещавшая о психологических опытах Вольфа Мессинга. Это он, человек необычных судьбы и таланта, вновь возродил у меня интерес к таинственному, еще не объясненному наукой.

К этому времени я стал понемногу сотрудничать в разных газетах в качестве внештатного корреспондента, поставлявшего в редакции небольшие статейки о своих беседах-интервью с интересными людьми науки и техники. Среди тех, с кем мне довелось встречаться и доверительно беседовать о необычном, был Бернард Бернардович Казинский — автор книги «Биологическая радиосвязь». Это его писатель-фантаст А. Беляев вывел в своей книге «Властелин мира» как положительного героя, сумевшего нейтрализовать и обезвредить обезумевшего маньяка-немца, который вознамерился покорить мир посредством «мозговых радиоволн».

Б. Б. Казинский, запомнились его мысли о существовании третьей, четвертой и пятой сигнальных систем в организме человека, все еще не открытых академической наукой. Очень жаль, что тяжелая болезнь, а вскоре и кончина Бернарда Бернардовича не позволили ему изложить эти в высшей степени оригинальные мысли в книге.

Интересный для меня и по сие время молодежный журнал «Знание — сила» едва ли не первый поместил статью о йоге, точнее, о хатха-йоге, с рассказом о своих наблюдениях и успехах в науке о дыхании (пранаяме) И. Я. Евтеева-Вольского, милейшего, доброй памяти человека, который, овладев премудростями этой самой науки о дыхании, вылечил себя от множества болезней и стал лечить других. Вот у него-то я и увидел впервые одну из разновидностей месмеризма в действии, присутствовал на сеансе «наложения рук» на больного, физически отсталого, десятилетнего мальчика.

Иван Яковлевич попросил раздеть ребенка догола и положить на диван, а сам ушел в соседнюю комнату, где сел в кресло напротив висевшего на стене зеркала для, как он позже объяснил, сосредоточенного накопления праны перед тем, как передать ее больному ребенку.

В полуоткрытую дверь мне и отцу ребенка был виден профиль пожилого человека, редко и глубоко дышавшего для накопления этой самой праны — биоэнергии. Мы переглянулись с отцом ребенка. Инициатором предстоящего сеанса был я, уговоривший родителей схватиться за «последнюю соломинку», так как медицина давно уже высказала свое безапелляционное мнение. Минут через пять Иван Яковлевич стал проделывать над распростертым ребенком магические пассы от головы к ногам, часто прикасаясь пальцами к той или иной части тела мальчика, что сильно смахивало на обычный массаж. Проделав все эти манипуляции минут за десять, Иван Яковлевич предложил зайти к нему завтра.

Мы вышли. По дороге к метро спрашиваю отца:

— Ну как, понравился йог? Пойдешь еще?

— Конечно нет! Колдун какой-то. Ну ладно давал бы какие-нибудь травы, а то так, руками гладит...

— А мне кажется, повторить нужно, — возразила его жена. — Я заметила, что во время процедуры у Миши распрямились на ногах пальчики, а я даже в горячей ванне не могу их выпрямить.

Речь шла о том, что у ребенка помимо прочих бед была еще и так называемая медвежья поступь — мальчик ходил враскачку, на подогнутых к пяткам пальцах.

Как и следовало ожидать, авторитет отца оказался решающим, и повторных сеансов (я теперь предпочитаю говорить — воздействий) не производилось. Вскоре неожиданный инсульт сделал свое дело — мальчик умер.

Как-то раз я, оценивающий достижения Ивана Яковлевича, которыми он очень гордился, со своих доброжелательно-скептических позиций поинтересовался, был ли кто на его сеансах из инженерной среды, дабы как-то эти излучения зафиксировать на приборах и результаты запротоколировать. Иван Яковлевич назвал фамилию доктора технических наук (фамилию я запамятовал), у которого во время противорадикулитного сеанса в слуховом аппарате, встроенном в дужку очков, будто бы возникли беспокоившие больного шумы, и очки пришлось этому пациенту снять до окончания процедуры лечения праной.

Надо ли говорить о том, что я почувствовал нечто подобное почве под ногами среди мутных вод бездоказательных россказней о наличии всепроникающей праны и прочих паранормальностей. На мое предложение повторить эксперимент Иван Яковлевич охотно дал согласие, но, увы, вскоре его не стало.

Это, повторяю, было мое первичное личное знакомство с человеком, освоившим одну из скрытых, неиспользуемых возможностей организма.

Знакомство с Розой Кулешовой — кожновидящей, быстро и незаслуженно забытой экспериментальной наукой, — состоялось благодаря знакомым врачам в институте психиатрии, где она периодически проходила курс лечения против своего недуга — врожденной эпилепсии. На встречу я пришел как журналист в сопровождении зоолога А. В. Рюмина, чья неутолимая любознательность позволила ему открыть наскальные рисунки неолита в Каповой пещере и какие-то неизвестные повадки ядовитых змей, обитающих в Средней Азии, куда он периодически наезжает для их отлова. При всем этом Александр Владимирович обладает редким даром подвергать сомнению самые очевидные факты, не найдя им рационального объяснения.

Поэтому мой визит к Розе Кулешовой, феномен которой Александр Владимирович тоже был склонен объяснить фокусничеством и шулерством, проходил в присутствии оппонента, отвергавшего веру без весомых объективных доказательств.

Наши получасовые эксперименты полностью подтвердили эффект кожновидения Розы Кулешовой. Она свободно читала рукой (ладонью) крупный и даже мелкий газетный шрифт, выбирала пальцами бумажку просимого цвета из черного конверта для фотобумаги, видела локтями — словом, блестяще подтвердилось то, что писали о ней молодежные журналы и газеты. Затем, рассказывая о врачах, которые проверяли ее феноменальную способность, она упомянула фамилию моего знакомого врача-психиатра М., который, по ее словам, проделывал с ней опыты по выявлению у нее телепатических способностей. О! Это, разумеется, было интереснее и загадочнее кожновидения. Для чистоты эксперимента я попросил Розу Кулешову отвернуться от нас к стене, как было и с проверкой кожновидения, когда ее «видящие» руки были протянуты за спину, что исключало возможность подглядывания. Затем на чистом листе я написал «КРАСНЫЙ», мысленно представив себе яркий бархат Большого театра.

— Красный!

Правильно. Затем я написал «ЗЕЛЕНЫЙ» и опять образно «привязал» это понятие к представившемуся полю сочной озими.

— Зеленый!

Правильно. Пишу «ЖЕЛТЫЙ», воображаю картину Шишкина «Спелая рожь».

— Желтый!

Затем я вообразил лазурно-голубое небо — и опять правильная «отгадка». Я намеренно взял это слово в кавычки, так как налицо была чистейшая телепатия, явление, все еще отвергаемое и высмеиваемое некоторыми представителями академической науки и их окружением.

Я дважды повторял всю гамму цветов, повторял уже в ином порядке, дабы полностью исключить простое отгадывание. Ответы были верны на сто процентов. Менее успешны были опыты с отгадыванием задуманных мною (и опять-таки молча написанных на листе бумаги) букв и цифр. Первые три-четыре были названы правильно, затем внимание явно снизилось, и Роза начала стараться угадывать именно впопад, что, как правило, приводило к ошибкам.

— Ну, как? — спросил я торжествующе своего приятеля-скептика. — Есть телепатия?

Александр Владимирович развел руками, пробормотал что-то неопределенное — прием, не новый для людей, уклоняющихся от прямо поставленного вопроса. Да мне уже было безразлично его мнение — я на практике убедился в возможности передачи и приема мысли, то есть телепатии.

Очень жаль, что моя статья об этом интервью с экспериментами появилась в газете «Труд» без рассказа о способности Розы к телепатии. Как тогда, так и сейчас все, что говорится в защиту этой несомненной способности мозга, опускается, а публикуется то, что якобы укрепляет незыблемость нашего материалистического мировоззрения. Позже мне придется не раз вернуться к критике этой ошибочной и вредной позиции, а пока еще несколько слов о том, что, по моему твердому убеждению, способно обеспечить успех телепатических передач-приемов.

Главным условием является образность того, что передается. На примере с Розой Кулешовой это передача не только голых понятий «красный», «зеленый» или «голубой», но непременное представление в этот момент красного бархата, изумрудной озими, голубого «аравийского» неба и т. д. Поскольку мне впоследствии чаще приходилось передавать, чем принимать, то о последнем я пока говорить не буду.

Телепатия — заложенная природой способность мозга передавать и принимать мысли — большинством людей принимается как шарлатанство. После блестящих «психологических опытов» ныне покойного Вольфа Мессинга и его последователей, когда стало очевидным, что шарлатанством такие способности не назовешь, на помощь материалистическим мировоззрениям зрителей была выдвинута и получила «права гражданства» гипотеза о так называемых идеомоторных движениях мышц передающего, которые якобы воспринимаются такими особо наблюдательными субъектами, как В. Мессинг, Т. Дадашев и другие, что правдоподобно и вполне объясняет «чудеса» с отыскиванием предметов, угадыванием мыслей, желаний. Так и по сие время думает большинство людей, даже тех, кто не раз побывал на «психологических опытах». Эти люди и слышать не хотят о том, что кроме «наблюдательности» (которая, разумеется, играет роль) есть еще и нечто, ускользающее или просто нежелаемое быть предметом личного осмысливания. Сказано же учеными, что есть одна идеомоторика, чего же боле!

Прежде чем перейти к изложению своих наблюдений в области пока не объясненного, я хочу немного остановиться на других встречах с людьми, так или иначе оказавшимися на моей тропинке к собственным экспериментам.

Около десяти лет назад я познакомился с Э. К. Наумовым, бывшим тогда в зените своей славы лектора-популяризатора паранормальных явлений. Когда меня спрашивают, как я отношусь к Эдуарду Константиновичу и к его не всегда «солидной» деятельности в плане защиты и популяризации паранормальных явлений и их исследований, я всегда говорю — положительно. Если на воображаемые весы поместить то, что он сделал своими лекциями для слушателей, то польза, заключающаяся в пробуждении здорового интереса к увлекательным проблемам физиологии и психики человека, безусловно, перевесит вред, расцененный как шарлатанство с целью частного предпринимательства.

Поскольку я не только из породы любознательных, но и общительных, легко, быстро и достаточно близко знакомящихся с людьми самых различных профессий, увлечений и умонастроений, то мне довелось быть знакомым с едва ли не большинством чем-то примечательных личностей, вращавшихся или все еще вращающихся в кругах и группах людей, интересующихся малоисследованными областями психики и физиологии человека.

Уместно задать вопрос: что это за люди или группы людей, которых так прельщают проблемы парапсихологии, паранормального ?

Кто ищет собеседников, слушателей для того, чтобы поведать им о своих открытиях, озарениях, обнаруженных возможностях? Неужели все они бывшие или будущие пациенты психиатрических больниц с явными или скрытыми патологическими отклонениями? Или природные лгуны и шарлатаны, находящие удовольствие в обманах и самообманах? Не секрет, что вокруг парапсихологических проблем вертится множество людей, нередко считающих, что ими сделаны весьма важные, но пока не признанные наукой открытия в области медицины, здравоохранения, геронтологии, ну и, конечно, телепатии.

Да, к сожалению, среди них немало таких лжепророков от шизофрении, которые проповедуют приобщение к здоровью через крещение ледяной водой и хождение босиком по снегу в одних трусиках, поедание зубного порошка чуть ли не от всех возрастных и прочих болезней, сыроедение — питание только сырыми овощами, фруктами и проросшим зерном и т. д. и т. п.

Особняком среди этой группы «целителей» собственными, «йоговскими» и другими «народными» средствами стоят «целители душ», идущие философским путем. Их, жаждущих постигнуть смысл жизни и научить этому других, довольно много. Встречаются конечно же высокоодаренные люди, например весьма мною уважаемый и ценимый за широту и смелость мысли писатель Евгений Михайлович Закладный, автор нескольких солидных по объему и содержанию трудов о телепатии, о глубинах мироздания и др. К великому сожалению, все они до сих пор в рукописях: не нашлось ни одного издательства, которое захотело бы опубликовать эти безусловно талантливые рукописи.

А Е. М. Закладным не раз печатался в журналах как автор фантастических рассказов. Остальные же произведения авторов с философским уклоном (те, которые мне попадались) даже при беглом их анализе — не что иное, как пересказ или даже ассорти христианства, буддизма, йоги, бездоказательной отсебятины.

Однако в мои намерения сейчас не входит рассматривать работы некоторых исследователей необычных явлений, которые были напечатаны в периферийных журналах или изданы отдельными брошюрами для ограниченного числа читателей, — это отвлекло бы меня от намеченного, сравнительно узкого направления.

Снова о группах энтузиастов паранормальных явлений, тратящих свое время на них, так сказать, на общественных началах. Среди открывателей панацей от всех популярных болезней, поборников философских истин, извлеченных из индийско-тибетских источников, коллекционеров философской литературы, разуверившихся в возможностях медицины больных (постоянно посещающих лекции по тибетской медицине, иглоукалыванию, сыроедению, лечебному голоданию, йоге и т. п.), есть некоторое число энтузиастов, изучающих или стремящихся изучить так называемый лечебный магнетизм, или, как его еще называют, месмеризм — по имени его основоположника, австрийского врача Франца Антона Месмера, жившего в середине XVIII века.

Поскольку эта тема будет едва ли не главной в этих записках и рассказах, я на этих поборниках месмеровских способов лечения остановлюсь позже, постаравшись увязать все воедино.

Вот не совсем коротко, как этого хотелось вначале, о нескольких знакомствах с людьми, имевшими или имеющими касательства к области паранормальных явлений. Получилось так, что контакты с этими группами своеобразных людей еще более обостряли мой природный интерес к человеческой природе. Как все тогда казалось просто объяснимым, вполне согласующимся с привычным миропредставлением!

Первую брешь в граните моего привычного «простомыслия» пробил телефонный звонок моего старого знакомого Е. Т. Сальникова, кандидата медицинских наук, прирожденного популяризатора науки.

- Сегодня в Доме медицинских работников состоится выступление Вольфа Мессинга. Хотите посмотреть на него поближе? Приезжайте, можете прихватить своих знакомых.

Примерно за год до этого я был на «Психологических встречах В. Мессинга» в старом здании МГУ. Но тогда места выдались неважные, далеко от сцены, а рядом суетились какие-то перевозбужденные виденным молодые люди. Поэтому я с радостью воспользовался приглашением и пришел в сопровождении всех знакомых, которым я смог дозвониться.

Зал, как обычно во время выступления Мессинга, был переполнен, и мне с друзьями достались едва ли не самые худшие места. Но мой друг доктор Сальников был последователен в своем внимании ко мне, и я был назван в списке состава жюри; таким образом я оказался в полутора метрах от загадочного человека, будоражившего любителей острых психологических ощущений, не буду пересказывать всего виденного — показ психологических опытов происходил по давно отработанной эстрадной, ненаучной программе. Мессинг, держа за запястье того или иного любознательного зрителя, быстро «отгадывал» его желание — найти кого-то из сидящих в зале людей, извлечь задуманные предметы, раскрыть на такой-то странице книгу, пересчитать деньги в сумочке дамы, сидящей в таком-то ряду, и т. д. и т. п. Обо всех этих манипуляциях, еще бы наглядно подтверждающих гипотезу, что все основано на улавливании еле заметных идеомоторных движений мускулатуры, реагирующей на то или иное задуманное человеком желание, писано много и подтверждено мнением авторитетных ученых, не допускавших предположений, что Мессинг мог руководствоваться чем-то иным, кроме своей феноменальной наблюдательности над идеомоторными движениями мышц.

Обычно в конце своего выступления В. Мессинг показывал опыт с уже бесконтактным, лишь мысленным приказом заставляющим его находить в зале необходимого человека, вещь или самому совершать то или иное действие. Для чего он выходил из зала в сопровождении кого-либо из членов жюри, в обязанности которого входило соблюдение чистоты опыта — изолировать Мессинга от публики. Когда жюри при активном участии энтузиастов из зрителей запрятывало какой-нибудь предмет, а проделывавшего эту операцию усаживали в зале, вводили Мессинга.

Так было и в тот памятный мне день. Притихший в ожидании зал знал, что авторучка засунута за обшивку стены, у одного из входов в зал. Знал это и я, сидевший с края у стола жюри.

В зал ввели Мессинга. Он быстро нашел среди публики девушку, запрятавшую ручку, подвел ее к столу президиума и попросил думать о том, где находится предмет, который он должен был сейчас найти.

— Думайте, — повторил он, вытянувшись по стойке «смирно».

Мне хорошо был виден профиль его напряженного волевого лица: расстояние не превышало двух метров.

«А что, если, — в голове возникла озорная идея, — я собью его с верного пути? Если он и впрямь телепат, то должен «поймать» и мою мысль».

По бокам сцены выступали уплощенные — не знаю, как это правильно назвать, — очевидно, колонны. На капители слева от меня я «увидел» своим направленным воображением ручку с золотым пером, лежавшую на толстенном слое серой пыли.

И вдруг произошло то, чего я, искренне, никак не ожидал. Мессинг вздрогнул, резко повернулся ко мне и сказал:

— Не надо многих приказаний, туда высоко, туда нужна лестница, не мешайте.

Он говорил по-русски плохо, с сильным немецким акцентом.

А я, пораженный неожиданной удачей озорного опыта, «опустил очи долу», мгновенно испарив из своего зрительного воображения только что «виденную» мною ручку. Что касается реально существовавшей, то Мессинг, забыв о моем телепатическом эксперименте, быстро нашел ручку там, где ее спрятали.

— Что случилось, что он вам сказал? — встревоженно шепнул мне на ухо доктор Сальников.

— Скажу потом, — ответил я, — когда пойдем домой. В этот же вечер по дороге в метро Сальников предложил познакомить меня с Мессингом, так как слышал от него, что тот искал журналиста, с помощью которого он мог бы написать книгу о своей жизни.

Надо ли говорить, с какой радостью я взялся за эту работу, наивно предполагая, что любая редакция встретит меня с распростертыми объятиями! Наше близкое, межсемейное знакомство продолжалось около года.

Появилась груда набросков с рассказами эпизодов жизни этого по-настоящему феноменального человека, с невероятными, поистине фантастическими способностями. Какая там идеомоторика, наблюдательность — это всего лишь подсобный прием, главное лежит глубже! Это телепатия, это ясновидение в настоящем, это видение прошлого и будущего!

Он был откровенен, я — предельно честен, ему незачем было награждать себя выдуманными способностями — он обладал ими.

Но печальной реальностью оказалось нежелание редакций, куда я обращался, даже говорить о книге с таким содержанием. Как об артисте интересного эстрадного жанра — пожалуйста, пишите, а телепатия — ну что вы!

Не помогли и письма писателей и ученых, адресованные в различные высшие инстанции, где излагалась просьба исследовать феноменальные способности В. Мессинга в научно-исследовательских учреждениях, избавив пожилого человека от необходимости зарабатывать свой хлеб насущный на подмостках эстрады с показом психологических опытов.

Пришлось мне честно расписываться перед Мессингом в своем бессилии, и мы расстались. Я — с багажом слышанного, он — с досадой на меня за потерянное время. Последний раз я видел его на торжестве в день шестидесятилетия, хотя у меня есть некоторые основания думать, что он поубавил себе возраст, как это принято у артистов. Чествование было все в том же Доме медицинских работников, где он «поймал» мою телепатему.

На последней встрече я уже сидел в глубине зала, и вновь повторилось «чудо», помимо моей мысли. Его краткую реплику, обращенную к публике, понял только я.

Книга все же была написана, но не мною, а Михаилом Васильевичем Хвастуновым, отличным человеком, превосходным журналистом и писателем (его литературный псевдоним— Мих. Васильев). Помню, как, навалившись на трибуну, Михаил Васильевич торжествующе показывал публике пухлую стопку типографских гранок книги, названной «Мессинг о самом себе».

В книге — я читал ее в рукописи — была и глава «Я ясновидящий и телепат» Увы, не повезло даже такому признанному журналисту, как Михаил Васильев. Редакция издательства «Советская Россия» вернула материал книги под какой-то благовидной отговоркой, и лишь журнал «Наука и религия» отважился поместить ее на своих страницах с большими сокращениями и, разумеется, без главы «Я ясновидящий и телепат».

В первой главе этой книги есть упоминание (для меня неожиданное) и о моем первом эксперименте с Мессингом в Доме медработников. Михаилу Васильевичу был нужен хорошо проверенный факт, и он использовал мой рассказ о случае явной телепатии.

Кроме этих номеров журнала, где публиковалась книга о Мессинге, у меня сохранились от дней близкого с ним знакомства перепечатанные на машинке газетные материалы довоенной Польши, где также много говорится о сверхнормальных способностях (!) профессора Владислава Мессинга (это имя он носил в панской Польше). Ну, вот, пожалуй, и все о человеке, близкое знакомство с которым пробило, как я говорил, первую брешь в моих скептических железобетонных взглядах на возможности человеческого организма в привычном понятии о незыблемости пространства и времени.

Хранится у меня и множество бережно наклеенных в альбом фотографий Вольфа Григорьевича Мессинга, главным образом на сцене во время выступлений в концертах.

И в альбоме наклеена крохотная (3,5 X 4,5 см) вырезка из газеты «Вечерняя Москва», извещавшая читателей о кончине заслуженного артиста РСФСР В. Г. Мессинга. Других сообщений, как мне помнится, не было.

Увы, у науки так и не дошли руки до прижизненной проверки феноменальных явлений, которые мог бы предъявить ей В. Г. Мессинг.

Знакомство с Мессингом было для меня только соприкосновением с областью магов и совсем не исследованного, спорного и бесспорного, отвергаемого как наукой, так и общественным мнением. Оно добавило горечи к моему скептицизму, но на этот раз уже по отношению к возможностям преодоления трудностей, стоящих на пути каждого нового и каждой новой идеи, если таковая не укладывается в привычное для ортодоксов от науки прокрустово ложе общепринятых, привычных понятий.

Спустя три года после того, как эпопея с Мессингом потеряла остроту и стала забываться, произошла встреча с другим человеком, положившая начало тому, что продолжает действовать и по сие время.

— Хотите познакомиться с человеком, который кажется мне весьма оригинальным шизофреником, если он таковой на самом деле? Во всяком случае, то, что он рассказывает о себе, весьма необычно, и вам как журналисту он будет интересен. — Вот такое предложение прозвучало однажды по телефону.

Как журналисту... Это действительно был интересный период в моей жизни, когда я с увлечением брал интервью у академиков и крупных ученых как внештатный корреспондент столичных газет. Я уже говорил об этом. Занятие это не возбраняется всем, кто имеет желание, необходимый для разговора с интервьюируемым ученым минимум знаний, ну и умение интересно изложить содержание состоявшейся беседы.

Ныне покойный талантливый физик И. А. Александров, видимо, считал меня профессиональным журналистом, для которого должен представлять интерес разговор с человеком из разгромленной нацистской Германии.

А теперь вернемся к телефонному звонку.

— Этот Н-ский рассказывает, — продолжал И. А. Александров, — что в середине тридцатых годов он, русский рижанин, уехал учиться в Берлин, где и окончил какое-то оккультно-медицинское астрологическое заведение. И что в войну он был личным врачом-биорадиологом при генерал-полковнике Роммеле в его африканском экспедиционном корпусе.

— Шизофреник?

— Не знаю, увидите сами.

— Проходимец-авантюрист?

— Тоже не знаю. Я его сам видел только раз, в обществе одной пожилой дамы. Если хотите, я могу устроить эту встречу у себя завтра вечером.

— Могу я с собой прихватить одного моего товарища? Он работает на Петровке, 38. Этот человек может оказаться и для него тоже интересным.

Мы договорились о встрече, и я позвонил своему другу, предупредив его о том, что буду его представлять как инженера, а не работника уголовного розыска.

Вопреки нашим ожиданиям увидеть тихопомешанного с доминантой бреда о знакомстве с деятелями третьего рейха, каким мне представлялся Н-ский, и ловкого жулика и афериста, который ожидался моим другом, нас познакомили с человеком средних лет (тогда ему было около пятидесяти) приятной наружности, с вполне корректными манерами и очень средней по словарному запасу русской речью с режущим слух немецким акцентом. Никаких жуликоватых, бегающих глаз, никакого шизоидного сумеречного взгляда Приличный костюм и очень вежливые улыбки, эдакие бесчувственные. Все это не оправдало наших ожиданий, вызвав в первые минуты знакомства неловкие паузы в разговоре.

— Мне сказали, — Н-ский слегка поклонился в сторону хозяина квартиры, — что будет разговор с представителем прессы и науки

Я подтвердил это, приняв возможно солидный вид

— Мне бы хотелось заинтересовать советскую медицину некоторыми методами лечения ряда заболеваний, не поддающихся излечению применяемыми способами

— Почему бы вам не предложить своих услуг Минздраву СССР напрямую, без посредников? — спросил я

Наш собеседник устало усмехнулся и махнул рукой

— Был, говорил, но меня там принимают за — он выразительно посверлил указательным пальцем висок

Разговор явно пошел, по моему мнению, не по тому руслу, так как ни я, ни мой друг с Петровки никакого отношения к медицине не имели Чтобы как-то отойти от необходимости по-деловому обсуждать его предложение, я стал расспрашивать его о прошлом Кто он, что, как оказался в Германии, почему решил вернуться на Родину и что он может предложить еще

Н-ский отвечал с явной неохотой, но и не уклонялся от прямо поставленных вопросов

Да, он из русских рижан Родители умерли, когда ему было всего пять лет, и он воспитывался в семье своей бывшей бонны фрау Кох, в начале тридцатых годов переехал в Германию, поступил на медицинский факультет Берлинского университета, но уже в конце первого курса был отобран государственной секретной комиссией в особую группу, где изучались астрология и методы биорадиационного лечения — то, что мы называем еще лечебным магнетизмом Да, он был в африканском корпусе генерал-полковника Роммеля в чине гауптмана, по-русски — капитана, но как медик

После разгрома корпуса, остатки которого были эвакуированы в Италию и Югославию, он, всегда помнивший, что он русский, стал проситься на Восточный фронт, чтобы при случае сдаться в плен Как бы то ни было, в 1942 году он оказался в районе старой Руссы в качестве врача немецкого эвакогоспиталя и решил воспользоваться нашим самолетом У-2, захваченным немцами (раненый летчик лежал в его госпитале и написал письмо, в котором он сообщал родным о своей участи военнопленного, а властям — о намерении гауптмана Н-ского вернуться на Родину)

Далее все происходило как в приключенческих фильмах военного времени Н-ский надевает под маскировочный халат форму раненого советского лейтенанта, идет на прифронтовой аэродром, где стоит наш У-2 с еще не замененной на фашистский крест звездой, пользуясь тем, что его знало тамошнее начальство, садится в самолет, поднимает его в воздух и совершает посадку в районе расположения наших войск под Старой Руссой. Там он, коверкая забытый с детства язык, объясняет, кто он: его направляют как врача уже в наш прифронтовой госпиталь, где он работает до ранения (госпиталь был разбомблен немецкой авиацией). Далее — многомесячное лечение раны головы и рук в тыловых госпиталях. После возвращения речи (были задеты речевые центры мозга) демобилизован. Вернулся в родную Ригу, теперь нашу, советскую. Сейчас живет в Москве у дальней родственницы, инвалид Отечественной войны, получает небольшую пенсию.

Все это им примерно в такой последовательности рассказанное выглядело вполне правдоподобно, хотя и необычно.

В моем распоряжении оставалась последняя возможность подвергнуть его проверке на «испуг», как возможного проходимца с темным прошлым и темными планами.

— Завтра я постараюсь переговорить со знакомыми медиумами, — сказал я, — а сейчас можно выяснить, нельзя ли ваши знания как-то использовать на Петровке, 38. — Я полуобернулся к своему товарищу. При этом пояснил, что мой товарищ в штатском является майором милиции по уголовным делам.

— Об этом надо подумать, — ответил Н-ский, не выказав внешне никакого волнения. — Можно, конечно, составлять для оперативных работников гороскопы, по которым будут видны дни, наиболее благополучные, благоприятные и неблагоприятные для их опасной работы. Но не знаю... Вы же не верите в астрологию.

Ну а по методу голландца Краузе, который будто бы может помогать полиции отыскивать скрывающихся преступников и их жертвы просто так, мысленно...

Оказалось, что Н-ский, так же как и я, слышал о таком ясновидящем. (Несколько позднее видел отрывки любительского фильма о Краузе, а затем прочитал в каком-то из журналов, что будто все это блеф, подстроено в качестве рекламы, и амстердамская полиция не прибегает якобы к его услугам.)

— Надо попробовать, — ответил, подумав, Н-ский. — Для этого потребуются фотографии разыскиваемых преступников и фотография хотя бы одного убитого ими сотрудника органов.

Я недоуменно переглянулся с товарищем.

— Ну а что вы будете с ними делать, с фотографиями, если мы их вам дадим? — спросил он Н-ского, уже глядя на него, как врач на больного.

— Как что? Буду работать, спрашивать, где скрывается преступник.

— У кого спрашивать? — не понял я.

— У убитого следователя, он скажет.

Это уже пахло спиритизмом, и мы устыдились углублять разговор на эту тему.

- На другой день после нашего знакомства я переговорил со своим другом врачом Е. Т. Сальниковым о возможности для Н-ского сделать сообщение для врачей в Доме медицинских работников о методе лечения больных так называемой биорадиацией. От экспериментов по методу ясновидящего голландского детектива мы, разумеется, отказались.

Много позже Н-ский показал мне свою «планшетку и буковый треугольник», с помощью которых он якобы мог осуществлять связь с потусторонним миром.

Надо ли говорить о том, что, когда мы познакомились поближе и разговоры вертелись уже вокруг методов биорадиационного лечения, я все еще был под отрезвляющим впечатлением о возможности «поиска» скрывающихся преступников с помощью мстительного духа покойного работника уголовного розыска! От этого пропадала охота всерьез воспринимать воспоминания Н-ского о излеченных им раковых больных биополем. Того самого, что по старым определениям именовалось «флюидом», «одом», «магнетизмом», «праной» и еще бог знает чем. Тот самый «эфир», который немедленно испарялся, как только им интересовалась улыбавшаяся в лицо магам наука.

Мой интерес к Н-скому был двоякого рода. Во-первых, мне хотелось знать некоторые подробности его жизни в рейхе, о знакомствах, встречах. Знать от человека, который жил среди людей, вознамерившихся уничтожить большую часть человечества во имя бредовых идей, разложивших одну из некогда самых культурных наций мира. Во-вторых, меня не могли не интересовать его очень правдоподобные рассказы о практических применениях методов лечения, которые все, да и я тогда, презрительно называли «месмеровским шарлатанством».

Тогда в Москве у Н-ского не было близких знакомых, и мы, почти одногодки, в известной мере подружились и даже как-то выпили на брудершафт.

Когда нами наконец было получено принципиальное согласие руководства Дома медицинских работников на его лекции — познакомить медицинскую общественность с биорадиационным лечением некоторых заболеваний, — я сразу усомнился в его возможностях быть понятым аудиторией. Прежде всего, из-за его крайне слабого владения родным языком и, во-вторых, из-за того, что он может позволить себе отвлечься от темы и начать рассказывать об астрологии, о том, как планеты влияют на судьбы людей, о своей убежденности в реальности потустороннего мира: это может пожизненно закрепить за ним репутацию душевнобольного человека.

Эти опасения и побудили меня по-дружески посоветовать ему дать мне его доклад на просмотр, подредактировать, убрать все то, что может повредить ему в глазах слушателей.

Ровно через пять дней он привез мне свой доклад, аккуратно отпечатанный им самим на портативной машинке. Доклад был интересен, но, как и следовало ожидать, автор все еще думал по-немецки и в соответствии с этим строил фразы. Я как мог «причесал», а точнее, чуть ли не заново переписал доклад, дав ему даже другое название, более отвечающее, как мне казалось, сути дела. Но человек предполагает, а администрация располагает! Сообщение Н-ского в Доме медицинских работников так и не было заслушано.

Доклад не состоялся ни тогда, ни позже, но для меня работа над его редактированием обернулась самым неожиданным образом. Надо сказать, что ни в первой редакции (авторской) и, разумеется, ни во второй ничего не говорилось о самом существенном, с моей точки зрения, — о том, как выделить из себя это самое биополе, чтобы им можно было лечить больного. Этого как не было, оно намеренно не разъяснялось, это как предназначалось не для всех, а лишь для предрасположенных. Всем остальным предполагавшимся слушателям сообщалось лишь, что может возникнуть в организме больных людей от воздействия медиума (назовем его пока так).

До редактирования доклада Н-ского я был почти убежден в том, что весь этот месмеризм, или животный магнетизм, есть не что иное, как гипноз, внушение с несколько необычной, вычурной психотерапией. Даже Стефан Цвейг, посвятивший одну из своих книг рассказам о необычных целителях, не усмотрел в этом ничего иного, кроме механизма внушения. (Правда, уже в конце книги Цвейг вскользь допускает возможность действия и иной силы. Но главное — это внушение, гипноз!) Поэтому, уже наперед зная, что это такое, я не утруждал Н-ского столь «праздными» вопросами.

Озарение или прозрение пришло как-то само по себе, я не понял как! Выслушав о моем открытии, Н-ский кивнул:

— Да, так, ведь я тебе давно предлагал попробовать самому почувствовать то, во что ты и сейчас еще как следует не веришь.

Он был прав: озарение еще не убедило мой скептический разум в существовании нечто.

 

В ЛАБИРИНТЕ НЕПОЗНАННОГО

Пока не разъяснено до конца любое отдельно мнимое чудо, у спиритов еще достаточно почвы под ногами.

Ф. Энгельс

Помню, как, перебирая стопку писем от своих больных, Н. Я. Евтеев-Вольский любил сравнивать себя с Христом.

— Вот видите, — говорил он, — и я, как Иисус Христос, лечу наложением рук.

Говорилось это убежденным атеистом, не верящим ни в какие чудеса, но в тоне слышалось удивление человека, столкнувшегося с чудом и не знающего, как его объяснить. Меня это откровенно коробило, так как я давно считал Христа исторической личностью громадного масштаба, и мне были неприятны подобные сравнения.

Мое первое «чудо» собственного производства также было проделано с помощью рук, но без наложения оных. Это было буквально на второй день после того, как я преодолел «барьер своего безверья», интуитивно поняв, как можно выделить из себя это нечто. Известно, что в любом учреждении первейшим, самым ходовым лекарством служит «тройчатка», а уже после нее идут валидол и прочее.

Так было и в то памятное утро, когда ко мне в отдел (я работал тогда в одном из главков столичного министерства) пришла Галя 3., девушка лет 25, и попросила «тройчатку»: ее мучила головная боль.

Кто-то из сотрудниц уже доставал из своего стола требуемую таблетку.

— Подожди, — сказал я, — давай попробую снять с тебя головную боль так, без лекарства. Меня этой методе научил недавно мой знакомый.

— Внушение? Гипноз?

— Ну что ты, я этим даром не обладаю...

— Что я должна делать?

— Только сесть на стул и ничего более.

— Улыбаться можно?

— О да, сколько угодно, но только сиди и не крути головой.

Сотрудницы отдела с недоумением и улыбками смотрели на мои манипуляции, продолжавшиеся три-четыре минуты.

Откровенно говоря, ожидание результатов было таким же, как тогда с Мессингом в Доме медицинских работников. И тогда, и сейчас я выполнял работу, от которой следовало ждать результата, и только.

И вновь произошло «чудо» — лицо девушки посерьезнело, скептической улыбки как не бывало.

— Знаете, — как-то рассеянно сказала она, — голова-то и в самом деле прошла. Только не знаю, надолго ли?

— А это мы проверим, — сказал я. — Если потребуется, то повторим.

Но повторять не пришлось; головная боль, мучившая Галю 3. уже несколько дней, прошла начисто.

Давно замечено, что первый успех обладает поистине магнетической силой. Я это хорошо знал по личному опыту. Но первый робкий шаг, сделанный на казавшуюся зыбкой дорогу в неведомое, показал такую же ее устойчивость, как трос канатоходца.

Такое сравнение не случайно. Если канатоходец даже на мгновение испугается зияющей под ногами пустоты, то он неминуемо сорвется...

Если человек, знающий, как выделить из себя «биополе», «биоток» (не в названии суть), усомнится в своей способности излучить это нечто, то это нечто и не выделится.

И в том, и в другом случае необходима непоколебимая вера в себя, в свою волю и способности. Поистине только вера может сдвигать горы!

Первый успех, что называется, окрылил, и меня понесло. Не скрою, я выдержал упорную борьбу со своими сомнениями, подсказываемыми рассудком. Но в этом увлечении открывшимися возможностями я не мог ни на шаг отступить от своего эгоцентризма. Я мог ко всему подходить критически, доверяясь только собственному опыту, опасаясь оказаться в плену иллюзий

Мне приходилось читать, что любое заболевание любого организма, части тела влечет комплексное нарушение в организме баланса веществ, уровня организации и состояния энергетики Последнее (энергетику живого) надо, безусловно, поставить на первое место

Не боясь быть назойливым и бестактным, я выискивал больных где только мог Прежде всего, среди сослуживцев, которые смотрели вначале на мои эксперименты как на чудачества, пока не удостоверились, что это не так и, в общем-то даже интересно Среди родственников, все болезни которых я знал наизусть, экспериментировать было всего труднее. Я не раз вспоминал и вспоминаю евангельскую мудрость Христа, с горечью констатировавшего, что «нет пророка в своем отечестве». Еще бы! К примеру, моя сестра, приходящаяся еще и крестной матерью Ну разве она может доверить свой заслуженный радикулит братцу, которого она еще в пеленках носила! Жена (но лед все-таки тронулся) — уж она-то знает, что за более чем четверть века совместной жизни за ее муженьком таких штучек не водилось! Но капля и камень долбит Слишком много примеров, удостоверявших, что это есть!

Трудовая жизнь не располагает к поискам трансцендентальных истин и отрыву от земли, земных забот, земных представлений! Мой реализм — это инженерный подход к любым явлениям, какими бы они ни казались необъяснимыми. И если сейчас не явились факты, которым я не могу дать материалистического объяснения, то это не значит, что они не будут объяснены позже Другими, более подготовленными людьми, чем я

Говорят, что гонение новизны — болезнь, данная в удел человеку Меня она обошла стороной, но досталась очень многим людям, которым мне приходилось доказывать необходимость обратить самое серьезное внимание на пересмотр сложившихся консервативных представлений о возможностях человеческого организма Возможностей скрытых, неиспользуемых и, что самое печальное, упорно отвергаемых большинством представителей науки

Я не врач, и мое знакомство с физиологией человека и болезнями в начале «месмерических» экспериментов было на уровне средней школы, журнала «Здоровье» и популярных, случайно читанных брошюрок.

Контингент больных — людей, которым я старался помочь (правда, не всегда и не для всех успешно, о чем я скажу позже), — был, что называется, самый разношерстный, случайный. Это были мои знакомые, знакомые моих знакомых и просто случайно встреченные незнакомые оди, часто видевшие меня в первый и последний раз.

Самым приятным для меня и для чистоты эксперимента было общение с людьми, не только не верующими в чудеса чудесные исцеления, но даже никогда не слышавшими о гсмеризме, йоге и механизмах внушения и самовнушения. Всегда настораживали больные, нашпигованные теософической или йоговской литературой, полной мыслей и советов не самого лучшего качества. Такие люди обычно стараются скорее заявить о своей вере в успех, о своей «идеологической» подготовленности.

Мне не раз приходилось слышать добрые советы людей, которым мне удалось помочь, что необходимо вести запись о их наблюдений. Сейчас я искренне сожалею, что не слушался их, и мои воспоминания носят разрозненный, систематизированный характер. Почему так получилось? гветить просто: мешало (да и сейчас мешает) сознание го, что я забрался «не в свою епархию», что я не врач, а поэтому не могу заниматься ведением записей своих наблюдений. Но многое все-таки сохранилось. Память у меня цепкая, да и как может быть иначе? Ведь я имел и имею дело с людьми!

Однако еще раз надо напомнить, что я не располагал свободным временем, искал приложения своих выявив-гася способностей к таким больным, где эффект не замедлил бы проявиться в течение пятнадцати минут, получаса, я. Естественно, что моими случайными пациентами были люди с головной болью, сердечники, больные, страдающие зличными невралгическими, мышечными недомогани-и, болями в печени и почках, — словом, те, кто жаловался на четко выраженные недуги. В подавляющем боль-шстве случаев мои непонятные для большинства манипуляции давали наглядное подтверждение благоприятного здействия моего излучения.

Я говорю «излучения» потому, что и сейчас, когда я про-лжаю оказывать помощь, у. меня не найдется более дходящего определения неожиданно открывшейся воз-|жности моего организма.

Эта далеко не редкая способность человеческого оргазма ждет своего Розеттского камня, некогда позволившего Ж. Ф. Шампольону дешифровать таинственные древ-египетские иероглифические письмена.

Объяснение природы, сущности излучения, биорадиации (опять-таки и то, и другое — условные названия) началось еще во времена Ф. Месмера и продолжается и по сие время. О сущности многих гипотез я расскажу позднее, вынеся их на суд читателя. Постараюсь дать в конце и собственное объяснение ряду непонятных пока явлений.

Первые большие успехи. Когда все казалось легко объяснимым. Первые сомнения. Начало непонятного. Магический маятник и «колдовство» над фотографиями

В Третьяковской галерее есть неприметная на первый взгляд картина художника Шонкса «Новенькая в школе», где изображена группа гимназисток, молчаливо рассматривающая новенькую в классе во время перемены. Девочки в форменных коричневых платьицах, толстые русые косы, привлекательные русские лица.

Вот такой же мне запомнилась Лена К., ленинградская девушка, когда она с родителями была проездом с юга в Москве, у нашей общей знакомой — добрейшей женщины Елены Григорьевны Ш.

В этот день я зашел к Е. Г. за давно обещанной книгой.

— Ну пожалуйста. Может, вы сможете ей помочь? Попробуйте, — попросила Е. Г. за девушку.

— Что у вас болит? — спросил я, не предполагая ничего серьезного.

— Полиомиелит, — ответила за Лену Е. Г. — Это случилось, когда ей было...

— Шесть лет, — чуть слышно сказала Лена. — Тогда в Ленинграде заболели трое, выжила я одна.

— Леночка, встань, — попросила Е. Г.

Девушка с трудом встала, опираясь на угол стола и трость. Достаточно было беглого взгляда, чтобы увидеть, что наделала беспощадная болезнь. Тело в медицинском корсете, искривленный позвоночник, правая нога с явно выраженной атрофией мышц, в неестественном положении, волочится при ходьбе. Ну и прочее. Я не думаю, что надо останавливаться на таких печальных подробностях. Достаточно сказать, что я готов был разорвать добрейшую Е. Г. за ее просьбу помочь человеку, где, казалось, нечего делать и апостолу.

— Хорошо, попробую, — сказал я. — Хотя, откровенно говоря, вы преувеличиваете мои возможности.

И в этом, и в других случайх, когда я был принужден неотступными просьбами оказать помощь безнадежным, с моей точки зрения, больным, я никогда не пытался создать видимость воздействия. Механизм излучения начинал действовать так же, как если бы передо мною был «рядовой» радикулитчик, сердечник, неврастеник, желудоч-ник и т п.

Первое, надо сказать — вымученное, воздействие на организм Лены К. не превышало десяти минут, после чего я счел свою миссию законченной, выполнив тем самым просьбу добрейшей Е. Г. Как и следовало ждать, никакого библейского чуда не произошло, и я поспешил откланяться, досадуя на свою податливость и ненужную доброту, которая могла быть истолкована присутствующими и самой Леной К. как глупейшее шарлатанство

Но на другой день утром последовал звонок Елены Георгиевны, сказавшей очень строгим голосом:

— Вы знаете, что вы натворили с девочкой?

После небольшой паузы, во время которой успел обругать себя всеми возможными выражениями, я узнал, что «чудо» свершилось ночью, спустя несколько часов после моего десятиминутного воздействия, заранее считавшегося безнадежным. Да, произошло то, что медицина и специалисты по полиомиелитам считали немыслимым. Лена «почувствовала» мышцы брюшного пресса.

После первой неожиданной удачи, окрылившей больную, родителей и ее «мага», наше знакомство семьями и мои встречи с больной продолжались более года (заезды Лены К. из Ленинграда в Москву в летние и зимние каникулы, связь по телефону — заочное воздействие, переписка) Если до моего вмешательства Лена с трудом могла передвигаться и держать стан только затянутым в стальной корсет, без которого она просто складывалась вдвое, то спустя несколько месяцев она могла стоять и ходить без него уже до полутора-двух часов. Словом, все мышцы, все нервные ответвления, считавшиеся безнадежно «выключенными», парализованными, вновь заработали, вначале, конечно, слабо, что и было вполне естественно. Далее я, как инженер, подсказал родителям разные упражнения на закрепленном велосипеде и т. д.

Спустя два года видел ее известный невропатолог, виднейший специалист по лечебному голоданию Ю. С. Николаев. Он долго беседовал с Леной, ее матерью. Резюме — произошло то, что в медицинской практике не наблюдалось. Считалось, что результаты этого страшного заболевания сохраняются на всю жизнь, а тут вдруг спустя десятилетия произошло «чудо».

Недавно я побывал в Ленинграде, встретился с моей бывшей подопечной. Лена работает в институте, где училась, хорошо ходит, водит свой «Запорожец», полна энергии и оптимизма. Всего ей доброго и хорошего. Ведь помогая ей, получив такой результат, я убедился в не оцененном наукой скрытом могуществе человеческого организма, способного поделиться своей энергией с больными, нуждающимися в помощи, людьми.

Приведу еще несколько примеров, когда энергия исцеляла там, где ничего не могла сделать медицина с ее мощным набором мыслимых и немыслимых средств воздействия, включая психотерапию и гипноз. Известное положение о том, что мир един, но при этом организационно бесконечен и разнообразен, полностью, на мой взгляд, можно отнести к энергии. Она едина, но организационно бесконечна и многообразна. Разнообразны заболевания, в том числе и лечения «псиэнергией».

...Цветущая женщина средних лет Анна Алексеевна Б. Но... это кажущееся здоровье. Все врачи, к которым она обращаясь, говорили ей, что операция по удалению желчного пузыря неизбежна. Была и сильно увеличенная печень. Она, хорошая знакомая моих знакомых, просила помощи. Ее донимала непрекращающаяся боль, страшила неотвратимая операция с неизвестным результатом. А. А. просила хотя бы снять боль, вот сейчас, сию минуту. Я выполнил просьбу, надеясь на положительный результат. И боль исчезла. А. А. стала просить полечить ее и даже помочь избежать неминуемой операции. Мне было жаль ее, но и риск был велик. А вдруг она потеряет время и вдруг рецидив, а это почти верная гибель! Я долго отказывался. Но наконец сдался с непременным условием, что А. А. предварительно проконсультируется у нескольких врачей-специалистов, к которым она ранее не обращалась, получит от них квалифицированное заключение. Три врача-консультанта торопили с операцией, и лишь четвертый разрешил повременить.

От первого воздействия, когда я избавил А. А. от неотступной боли, до второго прошло что-то около недели. Боль стала терпимой и временами даже не давала себя знать. Это обнадежило меня и подтолкнуло дать согласие. Я рискнул. Всего за месяц я провел 7—8 сеансов, на каждое воздействие уходило по 30—40 минут. Примерно на второй месяц боли исчезли совершенно, печень сократилась.

Болезнь куда-то исчезла. Решили, что необходимо показаться врачу. Визит закончился следующим:

— Болезнь желчного пузыря? Серьезная? Это вам кажется. Я ничего не нахожу, — сказал ей врач районной поликлиники.

Еще одна знакомая моих знакомых, жена полковника ВВС Зоя Григорьевна Л. Я впервые увидел ее в вестибюле метро, где меня попросили хотя бы посмотреть на эту женщину, мучимую страшными кошмарами. Внешне привлекательная женщина с горящими полубезумными глазами, путаной речью. Выслушал сбивчивый рассказ в промежутках между проносившимися поездами о том, что она уже несколько лет не спит без снотворных и, что самое страшное, видит сны одного и того же кошмарного содержания: покойный отец-самоубийца приходит к ней и зовет на тот свет. А у нее двое детей, муж, измученный болезнью жены, престарелая мать, больная сестра. Да, ее лечили многие врачи, главным образом в военных госпиталях как жену военнослужащего. Понадобилось одно получасовое воздействие на мозг, чтобы в первую же ночь она увидела не кошмарный, а вполне «бытовой» спокойный сон.

Еще 5—6 сеансов через 3—4 дня продолжительностью 15 минут, и все. Теперь, вот уже который год, я получаю к праздникам ее благодарственные письма и поздравления.

В одну из моих поездок в Пермь доктор С. А. Буйлин, увлекающийся йогой и вообще паранормальными явлениями, «подсунул» мне своего пациента-хроника с постоянными головными болями в области свода черепа после тяжкой травмы.

Доктор Буйлин пришел ко мне в гостиницу и попросил продемонстрировать на больном действие месмерического влияния. Я проделал просимое. Надо было видеть через десять минут физиономию этого доброго парня по фамилии Герц. На знаменитой картине художника Иванова «Явление Христа народу» есть очень похожий на него — моего Герца — тип, сомневающийся в увиденном. Короче говоря, он ушел просветленный, а доктор Буйлин — удовлетворенный увиденным результатом. Позже, когда Герц был в командировке в Москве, он заходил ко мне, но уже, как он выразился, для профилактики.

Мать больной девочки Жени Т., врач-невропатолог, кандидат медицинских наук, тоже знакомая одних моих знакомых, попросила попытаться помочь полупарализованной после трепанации черепа дочери. У девочки вначале был вирусный грипп, давший осложнение на мозг (затылочную

часть), подозревалось новообразование. Мать была вынуждена согласиться на операцию. Вскрытие ничего не показало, но девочку постиг односторонний паралич. Внешне — асимметрия личика, почти неподвижная левая сторона.

— Вы предполагаете, что я могу помочь? Ведь вы же врач-невропатолог, и кому, как не вам, знать весь набор рекомендуемых медициной средств. То, что буду делать я, медициной считается шарлатанством и знахарством.

— Но что мне делать? Я готова идти к кому угодно. Пожалуста, попробуйте!

Я попробовал. На другой день мать мне сообщила, что «заработали» мышцы живота. Я смог увидеть Женю только через два дня, вернувшись из командировки. Исчезла асимметрия личика, парализованные мышцы живота и спины ожили. Я приезжал к ней еще три раза с промежутками в 4—5 дней.

Женя начала постепенно возвращаться к нормальной жизни. И для закрепления полученных результатов потребовалась только лечебная гимнастика.

Кандидат медицинских наук дерматолог Галина С. в продолжение более года видела сон одного и того же смысла: обмен своей трехкомнатной кооперативной квартиры на всевозможные подвальные комнатушки. Эти фантастически, нелепые обмены заставляли ее просыпаться в холодном поту. Состояние психики с каждым днем становилось все более угрожающим.

Воздействие на ее мозг, продолжавшееся не более 30— 40 минут, включая паузы, дали результаты уже в первую ночь — новые и, как она говорила, приятные сновидения. Все нормализовалось, и мы вот уже много лет поддерживаем дружеские отношения.

Первый эксперимент «неотложной помощи» при радику-литных болях я провел в скором поезде Москва — Ижевск. Спутники с верхних полок ушли в вагон-ресторан, а на нижних остались мы: я и болезненного вида женщина средних лет, лицо которой искажали страдальческие гримасы. Сомнений не было — спутницу мою терзал хорошо знакомый многим недуг. Уже не помню сейчас, как, в каких выражениях я предложил ей свою помощь. Кажется, начал рассказывать что-то о чудесах, творимых йогами. Люди обычно о них наслышаны больше, чем о Месмере и лечебном магнетизме. (Да простят меня йоги за то, что я довольно часто прикрываюсь ими, как ширмой, от недоверчивости многих больных к непонятному способу воздействия «ничем».)

После мини-лекции о магической йоге, которой меня будто бы научил один этнограф, побывавший в Индии, я попросил спутницу лечь на живот и накрыться одеялом. Не найдя ничего предосудительного в моем предложении, она, кряхтя и охая, улеглась на полку. Я не боялся неудачи. Я опасался неожиданного возвращения подвыпивших субъектов с верхних полок, для которых мои пассы могли послужить поводом для плоских шуток. Но этого, к счастью, не произошло, и уже через 10 минут я попросил женщину встать и прогуляться по коридору вагона. А на другой день принимал ее благодарности, помогая ей донести чемодан до выхода из вагона. Она помахала мне рукой, сойдя на какой-то маленькой станции.

...Когда-то я сам страдал радикулитом, который, вероятно, начал внедряться в мою поясницу в 1941—1942 годах; приходилось спать на земле или зарывшись в снег. Избавился я от него «магическими» манипуляциями, но об этом немного позже: это будет небезынтересный для других рассказ о самолечении...

Еще один «радикулитный» случай. Этот больной мне интересен прежде всего как плодовитый, умный писатель, работоспособность которого я про себя сравниваю с Александром Дюма-отцом. Я люблю его книги, написанные талантливо, без слащавости. Он сравнительно молод, в расцвете творческих сил. «Зубы тигра» (по-моему, очень образное название радикулита) во всей их жестокости настигли и его. Я застал писателя в плачевном состоянии; он лежал в постели на животе, закутанный в пуховый женский платок, боялся пошевельнуться, но, в отличие от аналогичных страдальцев, глаза которых молят о помощи, откуда бы она ни явилась, его умные, с хитрецой глаза источали вежливое неверие в мои возможности. (Откровенно говоря, я таких больных люблю больше, чем тех, которые еще не получили и не почувствовали, но уже заверяют вас в своем доверии.) Это было вежливо скрытое насмешливое любопытство интеллигентного человека, рискнувшего обратиться к знахарю.

— Лежите неподвижно, я попробую.

— Гипноз? Массаж? — полюбопытствовал пациент.

— Ни то, ни другое. Глаза не закрывайте, можете смотреть, что я буду делать, не дотрагиваясь до вас.

Проделав свои манипуляции минут десять-пятнадцать, я присел на стул и после молчаливой паузы попросил его подняться с тахты.

— Смелее!

— Не будет больно?

— Вставайте!

Писатель поднялся неуверенно, с гримасой недоверия, которая сменилась выражением приятного недоумения. Прошелся по комнате и вдруг радостно заулыбался. Это-то я больше всего ценю в больных. Вскоре меня усадили за стол, и мне пришлось рассказать о своих наиболее интересных наблюдениях и экспериментах.

Я поведал ему о возможности диагностики руками и тут же продемонстрировал, как это делается, на его знакомом журналисте, пришедшем проведать больного.

— Ну, это мне еще понятно, — сказал я. — Мое излучение поглощается прежде всего больше пораженным участком тела потому, что там не хватает энергии. Так сказать, там, где наблюдается энергоразбаланс. А где поглощается интенсивнее, я чувствую его руками по силе энергопотери. Вот и все. Кажется, просто, но, оказывается, можно диагностировать и по фотографиям. По живым определять подверженные заболеваниям участки, а по усопшим чувствовать зоны, где была причина гибели организма.

Надо было видеть, какое изумление и недоверие застыло на лицах слушателей. Такое уж никак не укладывалось в рамки привычного. Биотоки еще куда ни шло, а это уже мистика, чертовщина! Но диагноз, поставленный по фотографии его старшей дочери, подтвердил «чертовщину». Мы расстались обоюдно симпатизирующими людьми и после этого встречались еще раз просто так, как книголюбы и собеседники. Именно ему я обязан своим решением не ограничиваться короткой инструкцией по «Магии» для желающих повторить мои эксперименты, а попытаться написать об этом хотя бы небольшую книжицу.

Но опять возникает притормаживающее желание: зачем же все это перечислять? Зачем уподобляться даже таким мною ценимым авторам книг о лечебном магнетизме, как Анжер и Кудрявцев? Они писали о своей собственной практике, своих наблюдениях в отличие от многих, рассказывающих о магнетизме только со слов других. Но даже эти авторы не удержались от приведения в своих трудах множества примеров для подкрепления веры читателей в сказанное. Адресовывалось это современникам. Дескать, хотите убедиться, пожалуйста, приезжайте к такой-то и такому-то, повидайте их воочию. Давно уже ни Анжера, ни Кудрявцева, ни их пациентов нет на свете, остались только письменные рассказы об излечении ими ряда тяжелых заболеваний, против которых медицина тех лет была бессильна. Поэтому, думаю, на меня не посетуют за то, что, не вдаваясь в подробности, ограничусь простым перечнем болезней, с которыми мне приходилось бороться, выходить победителем или признать свое бессилие.

Сейчас, если бы от меня потребовались доказательства реальности этой все еще не очень признанной официальной наукой возможности человеческого организма, я бы не стал отсылать ученых-экспертов к тем людям, которым мне удалось помочь, а попросил бы дать новых, совершенно незнакомых мне больных, дабы на них повторить то, что требуется для излечения.

Кроме «кладовых памяти» у меня имеется два альбома, где хранятся фотографии нескольких десятков людей, которым я оказал помощь, а также тех, кому я ничем не смог помочь. Имея в виду неудачи, надо еще и еще раз напомнить, что к «магам» обращаются, как правило, люди с тяжелыми, часто не поддающимися медицине, заболеваниями или такими, при которых врачи настаивают на принятии крайних мер.

Поэтому моя память и альбомы хранят образы людей, для которых я часто оказывался последней надеждой, соломинкой, за которую хватается утопающий.

Светлана Т. из Запорожья: шизофрения считалась безнадежной. Понадобилось ежедневное недельное воздействие. Рассудок вернулся полностью.

Леночка М., пятилетняя девочка: полупарализована, один из диагнозов родовая травма. Встала, делает первые шаги на пути к выздоровлению. Врачи удивлены происшедшей переменой.

Короче говоря, лечатся многие заболевания, кроме нарушений, связанных с тяжелой наследственностью, «нарушенным» генетическим кодом. По моему мнению, не поддаются лечению грибковые заболевания, рассеянный склероз, застарелые отложения солей, общее увядание пожилых людей, хотя в последнем случае наблюдается серьезное временное улучшение.

Лечатся, и успешно, сердечно-сосудистые заболевания, некоторые последствия инсультов, нервные, женские болезни, а также легочные, почечные — словом, все, что не в стадии прогрессирующего распада и атрофии.

Есть основания предполагать, что воздействию могут поддаваться даже некоторые раковые заболевания, если, думается, они не находятся в стадии последней. Лично мне приходилось только диагностировать и временно облегчать страдания нескольких раковых больных, у которых болезнь находилась уже в последней стадии.

Рассказывая о годах, проведенных в фашистской Германии, Н-ский однажды упомянул, что ему как биорадиологу приходилось лечить раковых больных и что из двадцати, как он выразился, «списанных» больных он будто бы вылечил шестнадцать. Лечение было длительным и тяжелым для лечащего. Этому, конечно, трудно поверить и невозможно проверить, ведь мы так свыклись с представлением о том, что рак — это почти верная и быстрая смерть.

Здесь, в Москве, я знаю двух его пациентов, которым Н-ский помог, и они здравствуют и по сие время. Первый — крупный в прошлом административный работник В.: диагноз — рак поджелудочной железы; второй — молодая женщина; диагноз — рак молочной железы. И в том, и в другом случае воздействия, по словам больных и по рассказам самого Н-ского, были многократными, и лечение продолжалось около года.

— Медленно, очень медленно рассасывается, — говорил Н-ский. Из способа лечения рака сзоим методом он не делал секрета.

Когда мне приходилось об этих случаях рассказывать знакомым, то, как правило (особенно если собеседники были медиками), я сталкивался с бездумным недоверием. И если это не относилось ко мне как к рассказчику, то резкости, причем безапелляционные, говорились в адрес Н-ского. Но бездумная вера, как и бездумное отрицание странных, не укладывающихся в привычные представления фактов, никому не делает чести.

Представляю себе реакцию большинства читателей, когда я буду утверждать истинность явлений, которым и сам не нахожу объяснения. Явления, не наблюдавшиеся никем из известных мне знакомых, интересующихся паранормальными феноменами.

Тот самый уважаемый мною писатель советовал мне, когда я надумаю писать о своих наблюдениях, включить в повествование мою переписку с людьми, которым я смог помочь, с людьми, четко отметившими необычность происходившего с ними.

Что же, учту его совет и приведу отрывки из сохранившихся писем.

Пишет мать маленькой Лены М. из Йошкар-Олы (девочка полупарализована от рождения).

«Прошли сутки, как мы приехали из Москвы. В вагоне Лена вела себя спокойно, спала всю ночь. Сегодня я ни разу не вставала к ней ночью. Даже удивительно ведь раньше без этого не обходилось и ночи. Тонус мышц на ножках значительно повысился. Конечно, самостоятельно ножки она еще не поднимает, но при пассивных движениях уже может их поднять... Сегодня пытались несколько раз поставить Лену на ножки... Самостоятельно Лена делала попытки приподняться из горизонтального положения... 14.1.1976 г.»

Это письмо пришло после первых встреч с Леной М.; каждое воздействие (не выношу слова «сеанс») здесь, в Москве, не превышало 40—50 минут. После заочных воздействий был еще один приезд в Москву родителей с Леной на три или четыре дня. Второе письмо — уже почти справка: что было и что стало.

Пишет муж о состоянии здоровья жены Зои Васильевны Г. (средних лет женщина, много лет на почве гипотонии страдает головными болями):

«Докладываю о состоянии здоровья Зои. Первые два дня головные боли были умеренные. Следующие три дня голова не болела совсем. Спит хорошо.

Москва, 2.III.75 г.»

В данном случае потребовалось всего три воздействия. Рецидива не наблюдалось.

Пишет молодая женщина из Ленинграда Галина Т., лет десять страдавшая не поддающейся никакому лечению странной болезнью — ежедневным покраснением носа с 18.00 до 20.00. После моих «колдовских», как выразилась Галина в письме, манипуляций краснота исчезла.

Николай Иванович М. из города Светлое Калининградской области. Привожу его первое письмо:

«Я убедительно прошу Вас принять меня. Раньше я поверхностно слышал о лечебном магнетизме. После того как я перенес первый удар инсульта (острое нарушение мозгового кровообращения), мне посчастливилось познакомиться с А. Н. Хованским, который рассказал о ваших способностях. Врачи говорят, что у меня не было и нет кровоизлияния головного мозга, а просто образовываются спазмы сосудов, что и вызывает тяжелые головные боли, которые практически не оставляют меня ни на один день. Пожалуйста, помогите, я скоро буду в Москве. Не имея другой порядочной фотографии, я высылаю вам семейную, с женой и сыном. Заранее благодарен.

Н. М. 14. IX. 75 г.»

Это письмо я получил в тот вечер, когда у меня дома собралось несколько человек моих знакомых, объединенных общим интересом ко всему необычному. Я дал прочесть письмо присутствующим и показал присланную фотографию.

— Что вы скажете о состоянии здоровья членов этой семьи? — спросил один из моих гостей, слышавший о моих экспериментах с диагностированием по фотографиям.

— Попробую, — ответил я, всматриваясь в лица жены и сына М. и фиксируя их во внутренней зрительной памяти (определение мое, рабочее. — В. С). Речь идет не о физиогномике — полузабытой науке, позволяющей, как утверждается в старых книгах, подмечать малейшие изменения в чертах лица в связи с тем или иным заболеванием, а о создании во «внутреннем умозрении» этакого строго индивидуального комплексного портрета человека.

Как это делается, я расскажу чуть позже.

Ну так вот, всмотревшись и «подвесив» где-то внутри себя облики этих трех людей, я сказал, что кроме головы сам Н. М. жалуется еще и на половую сферу и у его супруги двустороннее воспаление придатков, а у мальчика какое-то кожное заболевание запястий, вероятно дерматоз.

Присутствующие с недоверчивой вежливостью сказали, что интересно бы позже узнать, насколько прав оказался предсказатель Через несколько дней М. был у меня и полностью подтвердил все сказанное как о себе, так о жене и сыне.

Я «снял» с него головные боли и предложил оказать помощь его жене — заочно избавить ее от женских недомоганий. М. согласился, и мы условились, что он через день позвонит домой и спросит о достигнутых результатах. Боли действительно прекратились.

Позднее я ему как-то написал, что у его супруги какие-то нелады в левом боку, выше ранее болевшего придатка. И не только сказал, но и «подключился» на расстоянии, сообщив об этом постфактум. Вот выдержка из его обширного ответного письма:

«Галя даже засмеялась и покраснела, когда я ей прочел Ваше письмо, где Вы пишите, что «подключились» к ней. Вы совершенно правильно узнали, что она чувствовала боль в левом боку, которой уже нет. А ее придатки в настоящее время давно уже совсем не болят, и она это относит полностью за счет Вашей заботы...»

Приводя обширные выдержки из писем М., я хочу показать, что это одно из многих подтверждений возможности действительной помощи на расстоянии. При этом надо подчеркнуть: удаленность объекта не имеет никакого значения. Последний самый удаленный от меня больной (рецедив болезни Боткина — инфекционной желтухи) находился в Южно-Сахалинске. Можно привести множество примеров совершенно неоспоримых, свидетельствующих о том, что пересылаемая энергия не знает препятствий, будь то стены зданий или расстояния. При этом не надо даже знать, где в данный момент находится человек, которому необходимо помочь. Достаточно как бы материализовать его образ в сознании, и посылаемое найдет адресата, где бы он ни находился.

За эти годы накопилось множество убедительных фактов, повторимых и воспроизводимых, свидетельствующих о том, что в феноменологию могут быть внесены наблюдения, подтверждающие необходимость отказа от ограничения своих представлений тесным кругом осязаемого. Сейчас, когда «магическое» врачевание по интересу для меня отошло на второй план, надо сказать, что без него я бы никогда не прикоснулся к области явлений, которым не находится рациональных объяснений.

Обрывая на этом рассказы о больных, я хочу привести несколько выдержек из письма врача-психиатра из Черкасс, воочию убедившегося, как он пишет, в тонкости моего диагностического метода. Он советует стать инициатором нового направления в подходе к человеку, в оценке его состояний. Современная медицина, по его мнению, вращается по магической орбите поиска, изобретения все новых фармакологических средств, а количество больных от этого никак не уменьшается. Многие заболевания характеризуются потерей физического и психического тонуса, падением энергетического потенциала. Применение в подобных случаях различных медикаментозных средств и гипнотических методов воздействия далеко не всегда эффективно. И далее: «Расширение масштабов целительной практики, подобной вашей, способствовало бы не только появлению совершенно нового раздела медицины, но и сказалось бы на культуре врачебного мышления».

 

Экскурс в историю. Антон Месмер

Я не стремлюсь убедить читателей в том, что биомагнетизм существует, приводя здесь случаи из личной практики. На эту тему написано множество книг, выдержки из которых я буду приводить, предоставляя вам возможность самим познакомиться с наиболее распространенными гипотезами и попытками как-то объяснить природу биомагнетизма.

Раскрываю объемистую книгу в ветхом кожаном переплете, самую старую из имеющихся у меня, — «Открытие тайны древних магиков и чародеев, или Волшебные силы натуры, в пользу и увеселение употребленные». Ее автор — сановный профессор Прусского королевского кадетского корпуса Г. Галль, переведена с немецкого языка и издана в Москве в 1888 году. А вот и глава II — «Опыты магнетические».

В этой главе со страницы 242 по 316 языком тех лет весьма пространно рассказывается о магнитах, магнетизме животных, «месмериаде», о том, как она начиналась А. Месмером с магнитов, прикладываемых к телу пациента и даваемых в толченом виде, о магнитных ваннах (с намагниченной водой), жезлах из стекла и металла. Подробности опущу. Автор мною назван, и интересующиеся могут эту книгу запросить в библиотеках. Но одно извлечение я все-таки сделаю. Оно касается главного — концепции Антона Месмера о единстве материи и энергии, которую он именует «всеобщей жидкостью», присутствующей во всем живом и неживом, только в различных модификациях.

Итак, читаем: «В правиле месмеровской системы... взаимное влияние между небесных тел и тел одушевленных. Сие влияние производит всеобщая жидкость, которая, быв различным образом модифицирована, все известные жидкости, электрическую, магнитную и прочие, производит. Его начало (взаимного влияния. — Прим. ред.) есть мать всех прочих... единая коренная жидкость или всеобщее побудительное колесо механики мира». Этим факелом освещает Месмер все темные места физики, упругость, приливы и отливы, огонь, свет, самый магнит и электричество. Месмер первый берет «оную (единую коренную жидкость . — Прим. ред.) на конец перста к употреблению в лекарство». И далее: «Когда сия жидкость в надлежащем равновесии в вас притекает, происходит из того гормона, который мы здоровьем называем, уклонение же оной от сего равновесия называем мы болезнью».

К этой гениальной идее о единой ипостаси, имеющей неизмеримое количество модификаций, склоняются многие выдающиеся физики нашего времени. Ниже я поделюсь своими наблюдениями, которые подтверждают эту мысль.

Что же касается месмеровской техники лечения «животным магнетизмом», то приведу извлечения из других, более поздних авторов, у которых она описана более лаконично и просто.

А. Сумароков в книге «Историческое научное исследование древнего волхования, животного магнетизма и спиритизма» (Санкт-Петербург, 1873 г.): пишет: «Понятия о животном магнетизме встречаются, как мы видели, у людей с самых древних времен, и они отмечались во многих магических сочинениях древних народов. Впервые обратил на них всеобщее внимание образованного мира и даже решился приложить к практической жизни, а именно к лечению различных болезней, немецкий лекарь Антон Месмер.

От его имени и самый животный магнетизм называется месмеризмом. Просим, однако, не забывать, что Месмер — не изобретатель животного магнетизма и что он даже не сумел применить его».

Далее даются описания приемов, употреблявшихся Месмером: как надо посадить против себя больного, как держать руки, поглаживать, делать пассы и т. д. Сообщается, что одни пациенты чувствовали холодок, другие — тепло, третьи — покалывание, четвертые — даже боль.

Месмер находил, что не всегда нужно было соприкосновение (контакт), что в некоторых случаях можно было воздействовать издали — «изливать на него магическую жидкость, которой был переполнен магнетижер». «Вообще Месмер полагал, — пишет далее А. Сумароков, — что жидкость находится во всех людях, но только в некоторых больше, чем в других, и что можно развить в себе и усовершенствовать эту жидкость.

Вот ряд положений, которые высказывал сам Месмер. Они знакомят нас с теми странными магическими верованиями, на которых (по уверению автора книги) родоначальник животного магнетизма основал свое учение:

1. Месмер прежде всего допускает, что все в природе связано между собой особой магнитной притягательной силой.

2. Посредством чего же передается эта сила? Посредством той бесконечно тонкой материи, которая, по учению древних магов и спиритов, разлита во всем мире.

3. На вопрос, какими законами производится магнитное взаимодействие тел природы между собою, Месмер отвечал, что эти законы пока совершенно неизвестны.

4. Надо себе представить, что между «телами природы» (термин, употребляемый Сумароковым. —Прим. ред.) магнитная сила производит колебательные движения, вроде приливов и отливов.

5. От этой силы зависят свойства веществ и все явления природы.

6. Тело человека похоже на большой магнит со всеми его полюсами и прочими явлениями.

7. «Животный магнетизм», по Месмеру, — это то, что присуще животному телу, которое подвергается влиянию небесных тел и окружающих предметов.

8. Животный магнетизм может быть сообщен и другими животными, а также неодушевленным предметам.

9. Животный магнетизм имеет следующие главные свойства: он может проникать во все тела, может действовать на далеком расстоянии без посредства всякого другого тела; может быть отражен и увеличен зеркалами, подобно свету; он сообщается, распространяется и усиливается звуком, его можно скоплять (накапливать), сгущать и переносить с места на место.

10. Месмер приписывал врачебные свойства электричества и других сил природы одному животному магнетизму.

11. Что касается отношения его животного магнетизма к обыкновенному (минеральному, по самому Месмеру), то вот как смотрел Месмер на этот предмет: так как, по его мнению, животный магнетизм может действовать и на тело, заключающее в себе обыкновенную магнитную силу, не изменяя ее нисколько в этом теле, то, значит, животный магнетизм есть сила, независимая от минерального.

12. Какие же болезни может излечить животный магнетизм? По учению Месмера, все. Только нервные болезни — непосредственно, а прочие — опосредованно, т. е. сначала он должен благотворно подействовать на нервы, а потом уже нервы подействуют на болезнь.

Знаменитый приговор Парижской медицинской академии 18 сентября 1780 года поставил животный магнетизм в число явлений, «недостойных внимания людей серьезных».

Конечно, нетрудно было, не имея удовлетворительного объяснения этому явлению, просто отвергнуть его и сдать в архив бредней, самообольщений, шарлатанства. Это давно известный способ решать необъяснимое. Да только, к сожалению, ни к чему хорошему это не приводит.

На этом я ограничу приведение выписок из книги А. Сумарокова, так как далее идет экскурс в историю последователей Месмера, рассказы о технике воздействия и т. д.

...Постараюсь и дальше не терять нить Ариадны и обращусь к выдержкам из других книг, в которых сделаны попытки осветить проблему животного магнетизма. А затем, как и обещал, приведу свои собственные наблюдения.

Книга Карла Драндлера Прахта «Оккультизм». Пропущу главы о ясновидении, яснослышании, психометрии. А вот и то, что нам нужно, — глава «Лечебно-магнетическая сила» (с. 206). Глава эта весьма обширна, но я дам только существенное, главное.

«Ученые по большей части не различают друг от друга гипнотизм и магнетизм, это, конечно, неправильно.

Опыты Реша (французского врача-исследователя магнетизма и других паранормальных явлений.— В. С.) в достаточной мере доказали, что лечебный магнетизм не имеет ничего общего с гипнозом и внушением. Внушение может проистекать только из мозга, но его нельзя передавать мозгу при помощи одизированных веществ. Гипноз действует только при помощи одной силы воли, представляет собой чисто психический акт, в то время как магнетизм по своей природе материален и представляет направляемую действием воли передачу тонкого вещества (условно названного одом), употребляемого жизненной энергией.

Гипнотизировать можно только людей или животных, магнетизировать можно все. Еще Месмер магнетизировал для лечебных целей шерсть, кожу, дерево, металлы и хлеб.

При помощи магнетической передачи ода можно заставить великолепнее развиваться всякое растение, даже при недостаточном питании».

Далее автор «Оккультизма» приводит слова Артура Шопенгауэра (1788—1860): «Кто в наше время сомневается в действии магнетизма, должен быть назван не скептиком, а невеждой».

Под лечебным магнетизмом следует, таким образом, понимать переход одического потока при содействии силы воли от здорового человека к больному. Здоровый од одного человека, направленный его силой воли, восстанавливает у больного человека (с больным одом) нарушенную гармонию, так как болезнь, собственно говоря, не что иное, как нарушение равновесия одической циркуляции, (трактовка по К. Д. Прахту. —Прим. ред.).

Дю Прель (французский исследователь прошлого века), его сочинение «Магия как естествознание»: «Животный магнетизм представляет .. более могучую, чем все физические и химические... силу, и так как он выходит при излучении из внутреннего существа человека, то является не какой-либо наружной силой, но проникает внутрь субстанции так же, как и в самые атомы, ибо он противоречит химическим процессам, разрушающим атомные соединения и оставляющим неповрежденными только самые атомы». И далее: «Магнетическое лечение совершается или посредством магнетических пассов через возложение рук, или дыханием, но также и через посредство магнетических веществ».

Затем Дю Прель дает простейшее руководство по технике лечения, описывает поведение больного и лечащего и т. д.

Из невообразимого множества литературы по лечебному животному магнетизму (месмеризму), которое мне довелось прочесть, хочу обратить ваше внимание на авторов тех книг, которые ценны не пересказом или описанием виденного, а описанием собственного опыта личных наблюдений.

Это прежде всего книга Альбера д'Анжера «Лечебный магнетизм». Книга тонкая, основанная на личном опыте автора: повествование ведется в форме вопросов и ответов плюс примеры из лечебной практики.

Из отечественных авторов (магнетизеров-практиков) следует назвать Константина Кудрявцева. Ко мне в руки попала его книга в 160 страниц, подытоживающая результаты двенадцатилетних наблюдений автора. В ней дается серьезный исторический обзор, рассматриваются различия между гипнотизмом и магнетизмом, а также иные таинственные явления психики человека. Кроме этой книги мне посчастливилось познакомиться с его докладом, прочитанным в Русском спиритуалистическом обществе в предреволюционные годы. В нем в сжатой форме приводится то, что изложено в книге «Излучения человеческого тела и применение их к лечению болезней». Так же назван и доклад.

Научно-психологическое издательство (было такое в России до революции) издало в 1910 году перевод с английского небольшой книги Вен-Несс Стильмана «Целебный магнетизм». В ней автор пытается объяснить сущность магнетизма и описывает технику его применения для оказания помощи при том или ином заболевании.

Надо сказать, что во всех этих книгах приемы и рекомендации для магнетизеров и перечень болезней, подлежащих лечению целебным магнетизмом, одни и те же. Положение рук по отношению к больному, направление пассов, длительность воздействия и «техника безопасности» для лечащего стереотипны.

Перед тем как перейти к кратким упоминаниям о современных целителях-магнетизерах, хочу упомянуть об одной курьезной находке в старинном журнале, доставшемся мне по наследству от тетушки. На последней странице рядом с частнособственнической рекламой крупным шрифтом заголовок «ОТКУДА ЭТА МОГУЧАЯ ИСЦЕЛЯЮЩАЯ СИЛА?» Под ним текст: Удивительные случаи исцеления доктором Ридом поражают весь мир! Лечит болезни, которые считаются неисцелимыми. Врачи, духовенство, люди всех профессий говорят, что он излечил страдавших слепотой, увечных, параличных и многих больных, бывших при смерти. ДАРОВАЯ ПОМОЩЬ БОЛЬНЫМ!

Поскольку реклама весьма необычная и любопытная, я позволю себе полностью перепечатать эту страничку. Очень хотелось бы знать, чем все это кончилось: «Д-р Рид готов помочь советом всем страдающим какой-либо болезнью совершенно безвозмездно. Люди всевозможных профессий испытали его удивительную силу».

Помещен портрет доктора Рида. И опять текст: «Всюду мужчины, женщины, духовенство, врачи, педагоги поражаются удивительными исцелениями, проводимыми доктором Джоном С. Ридом, открывшим виталопатический метод лечения.

Д-р Рид лечит не медикаментами, не остеопатией, не гипнозом, но тончайшей психической силой природы, совместно с некоторыми жизненными магнетическими средствами, содержащими самые элементы жизни и здоровья.

В разговоре с одним сотрудником газеты д-р Рид высказал пожелание, чтобы все те читатели, которые чувствуют себя больными или волнуются и беспокоятся, видя страдания своих близких, написали ему просьбу о помощи. «Некоторые говорят, — сказал д-р Рид, — что я обладаю сверхъестественными, таинственными силами. Но это не так. Я исцеляю других потому, что я знаю природу, потому, что я пользуюсь тонкой естественной силой, поддерживающей организм и восстанавливающей здоровье. Но в то же время я верю, что мне не удалось бы сделать это открытие и усовершенствовать его, если бы я не был намерен пользоваться им исключительно ради общего блага.

Поэтому я считаю своей обязанностью дать возможность воспользоваться моим открытием всем страдающим.

Я хочу сказать читателям, что они могут писать мне в строжайшей тайне, если страдают какой-либо болезнью, я сделаю точный диагноз их болезни и предпишу им простое домашнее лечение совершенно бесплатно: безусловно гарантирую, что оно принесет полное излечение. Как бы ни была серьезна их болезнь, как бы ни было безнадежно их положение — это безразлично. Я хочу, чтобы они мне писали, и сделаю их вполне здоровыми. Я чувствую, что я предназначен самой природой облегчать страдания ближним».

Удивительные исцеления доктором Ридом произвели такую сенсацию в медицинском мире, что некоторым профессионалам было предложено исследовать это явление. Это были доктора Л. В. Холли и Л. Г. Друн, пользующиеся известностью. Произведя самые точные и весьма трудоемкие по тем временам исследования, эти выдающиеся врачи настолько поразились той удивительной силой, которой обладает доктор Рид, и замечательными результатами лечения виталопатией, что они охотно оставили традиционные методы лечения и отдали все свои силы на то, чтобы помогать доктору Риду в его великом труде на пользу человечества. Известнейшие врачи вполне согласились с тем, что с открытием виталопатического метода лечения исцеление болезней наконец-то свелось к точно обоснованной науке.

В общем, около 8000 мужчин и женщин были излечены таинственными силами, которые открыл д-р Рид. Некоторые из них были слепыми, немыми, глухими, параличными настолько, что едва могли двигаться — так велики и ужасны были их недуги. Были и страдающие брайтовой болезнью сердца, чахоткой и другими так называемыми неизлечимыми болезнями, болезнями почек, диспепсией, нервными расстройствами, бессонницей, невралгией, ревматизмом. Многие мужчины и женщины предавались пьянству, морфинизму и другим порокам.

Во всех случаях, когда д-р Рид брался за лечение, успех был гарантирован. И что замечательно, расстояние при лечении (разрядка моя. — В. С.) не имело ни малейшего значения. Проживавшие в самых отдаленных городах лечились у себя дома и с таким же успехом, как и те, которых пользовал доктор Рид лично. Да, доктор Рид утверждал, что он может лечить каждого и на каком угодно расстоянии^) от его собственного местонахождения так же успешно, как и в том случае, если бы он лечил пациента при непосредственном контакте. И, судя по выдержкам из писем тех, кто лечился у Рида на расстоянии(!), можно смело сделать вывод, насколько обоснованы его заявления.

Я не буду приводить эти выдержки, а закончу еще одной цитатой из объявления:

«Если вы больны, то, какова бы ни была у вас болезнь, что бы ни говорили о том, что вы неизлечимы, напишите д-ру Риду, укажите ему главные симптомы вашей болезни, сколько времени страдаете, и он немедленно сделает диагноз вашей болезни, скажет вам определенно, чем вы страдаете, и предпишет вам лечение, которое, безусловно, избавит вас от страданий. Это положительно ничего вам не будет стоить. Д-р Рид вышлет также один экземпляр его удивительной книги «Тайные силы природы». В ней подробно говорится о том, как будет вас лечить доктор Рид. Она объяснит также, каким образом вы можете сами (!) приобрести эту удивительную исцеляющую силу и можете лечить окружающих вас больных.

Д-р Рид не взимает ничего за этого рода услугу. Все это предоставляется вам совершенно даром. Он сделал удивительное открытие и желает сообщить о нем в России, дабы всякий больной мог восстановить полное здоровье и силы. Напишите сегодня же и приложите три семикопеечные марки на пересылку книги. Адрес д-ра Джона С. Рида — Париж (Франция), ул. Дисли, отд. 40».

Прошло 75 лет после публикации этого необычного для тех лет объявления. Что это? Реклама оригинального шарлатана, шизоидного филантропа или за красочно расписанным, поистине библейским всемогуществом крылось что-то реальное? Может быть, этот человек обнаружил в себе дар Месмера и, убедившись в его действительности, возомнил себя первооткрывателем виталопатии? Что же- осталось после него? Книга, которую в 1914 году можно было получить за три семикопеечные марки? Или что-то еще?

Какова была дальнейшая судьба этого обладателя чудодейственной силы? Погиб ли он в уже бушевавшей тогда в Европе мировой войне? Умер ли в психиатрической больнице? Об этом мы можем только гадать. Во всяком случае (отбросив, конечно, беззастенчивую, в духе того времени, рекламу и саморекламу), сказанное о возможности влияния на любом расстоянии у меня улыбки не вызывает. Это подтверждается опытом так как самое неприметное, что подстерегает каждого идущего по неведомому таинственному пути — это самообман.

Теперь мне осталось рассказать, точнее, дать опять-таки краткие выдержки из того, что мне стало известно о современниках, так или иначе пополнивших ряды магнетизеров.

Прежде всего надо отдать должное вполне серьезной книге итальянца Джорджо ди Симоне (приват-доцента университета в Неаполе) «Жизнь целителей» (Милан, 1968 г.) о некоем Джованни Андолини, лечившем больных магнетизмом. У меня имеется реферативный перевод всей книги и подстрочный — самой ее интересной главы «Теория».

На титульном листе этой книги в краткой аннотации написано: «Терапия Андолини разрешает многочисленные случаи заболеваний, объявленные ... неизлечимыми или хроническими. Его техника исцеления исследуется медициной, психологией, правом».

Связь с больным Андолини осуществляет благодаря потоку определенного рода радиации, исходящей из рук целителя. Она охватывает всего пациента. Руки Андолини держит на расстоянии 5—6 см от больного, но никогда его не касается. Воздействие длится до 10 минут. Андолини имеет возможность выделить (почувствовать) больную зону, в контакте с которой он испытывает ощущение «отрицательной ситуации», т. е. увеличение тепла, в то время как больной, наоборот, ощущает холод. В короткий период излучения воздействия Андолини может разговаривать с больным или с теми, кто присутствует на сеансе. В книге приводятся высказывания врачей о достигнутых Андолини результатах.

Но самое интересное, заслуживающее внимания, на мой взгляд, это та часть, в которой приводятся различные предположения, гипотезы о природе «излучения» Андолини. И еще: бесконтактный способ воздействия, возможность как-то чувствовать зоны, как их назвал автор книги, «зоны отрицательной ситуации», т. е. очаги болезни. Поскольку, рассказывая о своих наблюдениях, придется говорить о возможностях, то я с удовлетворением отмечаю тот факт, что и другие люди могут открыть и развить в себе такую способность.

Итак, постараюсь возможно кратко изложить содержание главы «Теория». Начнем с приведенного в ней мнения медика К. Арена: «Нечто (то, чем владеет Андолини. — Прим. ред.) — это сила радиомутации», далее — в соответствии с присущим всем существам свойством расщеплять атомное ядро некоторых химических элементов». Эта сила исходит из пальцев целителя, и мутация происходит в среде вирусных генов, которые, в свою очередь, если они активны, вызывают мутации ядерных генов органических клеток. Хромосомы клеток, свободных от действия вирусов и ДНК, обретают возможность действия, образуя особые энзимы, которые способствуют клеточному и тканевому обмену, возвращая таким образом человеку здоровье.

Д-р Убальдо Меани (тоже итальянец) как бы в подтверждение выдвигает такую гипотезу: «Излучение действует на клетки, ведающие биохимическими реакциями восстановления. После начального стимула «излучения» действие и вызванный им биохимический механизм должны обязательно развиваться самопроизвольно».

Преодолевая соблазн и далее излагать содержание книги ди Симоне (к некоторым мыслям, высказанным в ней, я буду возвращаться позже), упомяну об одном из предположений о природе «нечто» как весьма особом явлении «резонанса» .

Несколько лет назад в Москве скончался замечательный ученый-биохимик, врач, изобретатель, одаренный музыкант и художник Анатолий Трофимович Качугин. Трудно назвать область его интересов, где бы ни проявился его многогранный талант строгого экспериментатора, убежденного материалиста. Мы были знакомы семьями, и я частенько наводил его на разговор о природе тех или иных паранормальных явлений. Узнав о моих экспериментах в области лечебного магнетизма, А. Т. Качугин не поленился высказать и свое мнение в коротеньком письме. Привожу его полностью как пример последнего творения пытливого ума Анатолия Трофимовича. Вот оно. Даже озаглавлено — «По вопросу о месмеризме» (Анатолий Трофимович всегда отличался некоторым педантизмом).

«Всем известно, что все живое характеризуется обменными процессами, но не все знают, что эти процессы связаны с вибрациями клеточной ткани. Согласно шкале Ариадно (Кембридж), работу органов следует рассматривать как сумму работ отдельных физиологических единиц. Таким образом, функция организма в целом происходит за счет вовлечения основных нервно-мышечных, нервно-железистых, нервно-осязательных клеток.

Любые частицы клеточной ткани вибрируют, высота ритма крупных частиц происходит за счет вовлечения в действие ее составляющих. Например, ритм сердца и сосудов, движения, пищеварительной функции, включая высшую нервную деятельность.

Изменение высоты ритма вызывается внешними и внутренними причинами обычно за счет увеличения или уменьшения размеров материальных частиц, которые своими собственными частицами вовлекаются в сферу частот, составляющих весь организм, и могут парализовать нормальную функцию отдельных тканей или целых органов, что может привести даже к наступлению клинической смерти или, наоборот, увеличить амплитуду клеточных колебаний.

Еще в XIX столетии Н. С. Введенским было обнаружено, что любое раздражение не является бесконечным, что после всякого раздражения возникает пауза. Это интервал времени, в течение которого любая ткань после возбуждения становится невозбужденной. Этот интервал может длиться от нескольких десятков тысячных долей секунды до чрезвычайно длительного времени. Одну тысячную секунды принято считать равной одной сигме. Имеются частоты меньше одной сигмы. Чрезвычайно большие интервалы невозбудимости клеток И. П. Павлов считает актом торможения, который может выходить из нормы и быть патологическим.

Естественно, возникает вопрос, может ли другой организм своими частицами и их частотами оказывать влияние на ткань в фазе затяжной невозбудимости как лечебное мероприятие к лицу, нуждающемуся в медицинской помощи?

Безусловно, всякие функциональные нарушения могут исчезнуть, если извне воздействовать резонансными частотами здорового человека, способного волевым путем быть в качестве генератора нервно-мышечных излучений.

Нью-йоркский институт знаний считает, что этот метод воздействия бывает полезным и получил название месмеризма. Не отвергают его и психиатры, которые считают, что путем словесных образов также имеется возможность отвлечь внимание больного от его основного страдания в сочетании (как дополнительное мероприятие) с месмеризмом.

В свете современных представлений о строении и функции протоплазмы митогенеза митохондрий (биолю-минисценции их) в субмикроскопической архитектуре белка, а также специфики его свободных радикалов месмеризм может иметь свою научную основу при наличии контрольно-измерительной аппаратуры в этой области. 19.VII.68 г. А. Т. Качугин»

Ловлю себя на тоскливой мысли, что, приводя различные высказывания и ссылки на высказывания, я ушел от рассказа о собственном опыте, что эти выдержки, вероятно, следовало бы дать где-то в конце и не столь много. Но теперь уже поздно менять начатую последовательность изложения, мне остается продолжить в возможно сжатом виде обзор творений моих сограждан в области открытых возможностей человеческого организма, имея, разумеется, в виду все, что более или менее касается «животного магнетизма».

Все в этом обзоре — небольшие статьи, отпечатанные на машинке и распространяемые любителями и энтузиастами в области изысканий в природе паранормальных явлений.

Георгий Кекчаладзе из Тбилиси: «Из наблюдений над собой и другими», реферат доклада на I Международной конференции по психотронике (Прага, 1973 г.), 65 страниц. Смела, но далеко не успешна попытка дать обзор по истории сущности многих явлений и свои наблюдения.

С. Б. Лукьянов, «Тайна энергии» (Киев, 1973 г.). В ней 12 глав: «Что есть энергия?», «Самая подозрительная энергия», «Самая энергичная энергия», «Самая немощная энергия», «Поле, поле!», «Кто тебя выдумал?», «К вопросу о «нечистой силе», «Энергия отсутствующая», «Энергия такая и этакая», «Разоблачение актуальной энергии», «Энергия из бездны», «Энергия неугасимая». Сами названия глав говорят о содержании рукописи.

П. И. Гуляев, В. И. Заботин, Н. Я. Шлиппенбах, Ленинградский государственный университет, «Электромагнитные поля атмосферы биологического происхождения». Всего три странички смелой гипотезы (по материалам Всесоюзного научно-технического симпозиума в Ялте в ноябре 1975 г. Том I).

В. М. Иванова. Текст несостоявшегося доклада на Пражском симпозиуме по проблемам биоэнергетики. Содержит обстоятельный обзор временных данных о разнообразных «пси-явлениях» за рубежом и некоторые сведения о собственной практике на стезе целительства.

На этом я этот беглый обзор заканчиваю.

Не знаю, скоро ли исчерпается моя неуемная любознательность и фантазия, но пока этот механизм мышления работает, и не вижу причин для его волевого, сознательного выключения. На этот раз она мне подсказала целесообразность следующих экспериментов, от успехов которых может пополниться моя скороспелая гипотеза о так называемом голографическом эффекте при считывании заболеваний взрослого человека по его детской фотографии.

Но до изложения этого — несколько слов о предыдущем желании. Речь идет об экспериментах с фотографиями людей, чей облик претерпел серьезные изменения в результате травм или заболеваний, а затем был восстановлен (или даже улучшен стараниями хирургов-косметологов).

Если, как я многократно убеждался, подключение к информационному полю человека удается благодаря внутреннему улавливанию некоей его неповторимости, индивидуальности, то, следовательно, может ли она (эта индивидуальность) ощущаться неосознанно, просматриваться по фотографиям, запечатлевшим приобретенное уродство, физический недостаток? И будет ли возможность считывать состояние здоровья (или даже причину смерти) по фотографиям, сделанным уже после пластической косметической операции, когда не всегда удается вернуть больному первозданный облик или улучшить его?

Если результаты экспериментов будут обладать бесспорной статистической устойчивостью, то тогда уже можно будет делать соответствующие выводы. Очень важно, чтобы как в моем случае, так и в других в область психических исследований попали явления необычные.

Два этажа сознания. Десять требований к магнетизеру. Три способа передачи биоэнергии. Зоны «отрицательной ситуации». Биорадиационная диагностика. Когда все казалось почти понятным.

В самом начале я оговорил, что в мои намерения не входит фундаментально обсуждать методологические проблемы изучения наукой паранормальных явлений. Моя задача более скромная — дать описание той методики воздействия на больных людей, которая выработалась не столько как копирование и подражание чужим способам, сколько как переосмысливание, апробирование личным опытом и, наконец, собственное творчество, аналогов которому я пока не встречал (простите за нескромность) ни в литературе, ни в практике, так или иначе причастных к экспериментам в области неведомого.

По моему глубокому убеждению, в эту область ведут два пути: первый — через мышление, второй — через подсознание. Один мозг — два этапа сознания, имеющих один канал для выхода (и входа извне) информации. Сейчас никому из грамотных людей не надо доказывать, что мышление — это особое свойство человеческого мозга, а мозг — высшая форма организации материи. Следует вспомнить высказывание Ф. Энгельса, что мы, несомненно, «сведем» когда-нибудь экспериментальным путем мышление к молекулярным и химическим движениям в мозгу. Но разве этим исчерпывается сущность мышления?

Это сказано о мышлении — первом этаже нашего мозга, где мы чувствуем себя хозяевами. А вот что касается второго этажа —- подсознания, то здесь мы блуждаем в почти непроглядных потемках.

Мои наблюдения — это путешествия по двум этажам нашего сознания. Мне чужда слепая, бездумная вера, а моя убежденность в существовании того или иного явления базируется на личном опыте.

Телекинез — перемещение предметов и «парение» их в воздухе — видел.

Чревовещание (вентрология) — разговор за животных, вещи, присутствующих — слышал.

Кожновидение — способность видеть руками, участками тела — видел.

Телепатию — способность передавать образы, действия, мысли — наблюдал.

Все эти и другие явления, о которых я буду говорить далее, не что иное, как использование скрытых, обычно неиспользуемых, возможностей человеческого организма. Даже в том случае, когда лично мне приходилось сталкиваться с необъяснимыми явлениями, и еще раз повторяю, что до них я «дотянулся» опять-таки через проявление собственных способностей, о наличии которых я просто не подозревал.

Меня не посещали призраки умерших, я не слышал загробных голосов, не вычитывал на небесах пророческие слова. Все то, до чего я дотянулся, обошлось без вмешательства потусторонних сил, помимо воли и желания. Уступая просьбам моих друзей и знакомых, я не раз публично выступал перед слушателями, интересующимися областью малоисследованных и вовсе не исследованных возможностей человеческого организма. Сейчас мне не хочется называть их лекциями — это скорее беседы. По их окончании почти всегда одним из первых вопросов был такой: «Каждый ли способен и может заниматься лечебным магнетизмом?»

Обычно мой ответ состоял из десяти пунктов.

1. Предрасположенность к способности преодолеть «внутренний барьер безверия» в возможность выделить из себя «биоизлучение».

2. Хорошее здоровье и отсутствие плохой наследственности.

3. Возраст от 30 до 50 лет.

4. Обладание возможно большими знаниями по медицине и физиологии человека.

5. Бескорыстность и человечность.

6. Дух творческого поиска.

7. Наличие свободного времени.

8. Отсутствие слепой веры в авторитеты.

9. Стремление к популяризации сделанных наблюдений.

10. Соблюдение советского законодательства.

Среди читателей найдутся люди, которые могут задать вполне резонный вопрос: «Почему желающие постигнуть все таинства магнетизма должны отвечать всем десяти пунктам? Нельзя ли обойтись первым и еще двумя-тремя?»

В самом деле, это надо пояснить перед тем, как продолжить рассказ о трех способах воздействия биорадиацией (магнетизмом).

Буду адресоваться к воображаемому гражданину Н., утверждающему, что вполне достаточно соответствовать только первому, самому главному пункту — иметь предрасположенность к занятиям магнетизмом, а все остальные девять уже не столь существенны. Так ли это? Попробую объяснить, почему считаю главными все десять пунктов.

Пункт первый, безусловно, самый важный. Это ось, центр, камень преткновения, если хотите. Без предрасположенности быть художником нельзя им стать, какие бы усилия ни предпринимались. Нельзя быть музыкантом без слуха и таланта, нельзя «выучиться» на поэта, писателя, скульптора и т. д.

Разумеется, каждого нормального человека природа наделяет разумом, множеством способностей, но только максимум в одной или нескольких из них он может сделать что-то заметное. Здесь, как говорят, апеллировать не к кому. Что дано, то дано.

Пункт второй. Отдача своей биоэнергии больному — не что иное, как донорство, а донором (человеком, отдающим свою кровь) может быть, как известно, только здоровый человек, с хорошей «порцией» крови, полученной от природы. По аналогии с этим, в каждом живом существе есть большая или меньшая «порция» биоэнергии, что зависит от общего состояния организма в целом. Если противопоказано быть донором, то также противопоказана потеря биоэнергии, которой не хватает больному человеку для того, чтобы справиться с той или иной собственной болезнью. Надо помнить предупреждение самого Месмера и многих его последователей: продолжительность сеансов не должна превышать 20—40 минут, максимум — одного часа. Я в своей практике постепенно довел это время до двух, изредка даже до трех часов и знаю, что это за «донорство»! Разумеется, как донор, так и магнетизер восстанавливают свои потери, но для этого требуются определенное время и средства, о чем я расскажу позже. А вывод один — здоровье для биорадиолога обязательно!

Пункт третий — возраст от 30 до 50 лет. Почему не ниже и не выше? Конечно, могут быть счастливые отклонения в ту или иную сторону, но к 30 годам наши современники уже, как правило, обзаводятся семьями, институтским образованием, приобретают наклонности к времяпрепровождению и т. д. Словом, к этим годам усредняемый мною индивидуум — уже сформировавшаяся личность с запасом времени для предполагаемого творчества в рассматриваемой области.

Почему рекомендую до пятидесяти? Да потому, что это уже предельный срок, ограниченный всего десятью годами до пенсии, когда уже трудно ждать от опять-таки усредненного пенсионера полноценной и безопасной энергоотдачи. Случай с Джованни Андолини, занимающимся практикой врачевания и в 70 лет, надо считать приятным исключением.

Я начал свой путь по нити Ариадны в лабиринте таинственного, когда мне было 46—47 лет. Сейчас мне за семьдесят, так что подытоживается всего немногим больше десятка лет. И, честно говоря, если бы не было этих лет, о которых я сейчас рассказываю, а мне — семидесятилетнему мужчине с приличным пока здоровьем — предложили бы начать этот путь по лабиринту, я, безусловно, отказался бы. Надо на паспортные данные смотреть трезво — всему свое время.

Перехожу к расшифровке пункта четвертого. Он не требует длительного разъяснения. Хочешь помогать людям, лечить, а не вредить — узнай, как устроен организм человека, где у него сердце, где печень. Все эти и прочие тонкости можно найти в популярных изданиях по анатомии и физиологии человека. Нельзя лечить своим излучением, биорадиацией тот или иной орган, не имея представления, как он выглядит здоровым, что с ним сделала та или иная болезнь. А здесь уже нужны элементарные знания медицины; только знания, помноженные на творческое, образное воображение, способны развить внутреннее зрение врачующего.

Пункт пятый пояснений, вероятно, не требует.

Пункт шестой крайне желателен для будущих серьезных научных и обоснованных исследований в области многих, но все еще таинственных возможностей духа и тела человеческого.

Пункт седьмой пояснений тоже не требует.

Пункт восьмой — отсутствие слепой веры в авторитеты. Как так, извольте, вера делает чудеса, двигает горы, а вы ратуете за «отсутствие слепой веры в авторитеты»?! Да, слепая, бездумная вера — это шлагбаум на пути экспериментатора, изобретателя, новатора. История мировой науки, по сути дела, борьба большинства ортодоксальных ученых, знающих, что можно, что нельзя, что может быть, а чего не может быть, с одиночками, несогласными, строптивыми, не имеющими слепой веры в постулаты с их незыблемостью, не преклоняющимися перед авторитетами, а идущими своими собственными путями.

Как много мне пришлось встречать людей, перечитавших груду книг по магии, йоге, теософии и прочем и прочем и буквально — растворивших свое Я в этом мутном море мыслей и идей.

В мозгу этих начетчиков просто не остается свободных нейронов для собственного мнения или суждения. А некоторые из них вообще потеряли способность к трезвому мышлению, став настоящими или перспективными клиентами психиатрических больниц. Эти несчастные буквально нашпигованы цитатами из столпов философии йоги Рамачараки (Аткинсона), княгини Блаватской, Анны Безант. Они знают астральный план, как свою собственную квартиру, они запросто помещают непонятные пока явления в четвертое измерение, «знают», что ждет человека после кончины, верят в семь небесных сфер, ад, рай и многое другое. Часть из них нашла все ответы в ортодоксальном православии и других религиях.

Это люди «законченные» (как в прямом, так и в переносном смысле), им нечего искать в лабиринте неисследованного, за них уже подумали их авторитеты.

Девятый пункт тесно граничит с шестым, как бы предназначен для подготовки исходных данных для грядущих исследований.

И, наконец, десятый. Наше советское законодательство запрещает врачевание людям, не имеющим отечественного диплома врача. Поэтому частная практика, обычная для врачей, получающих за это соответствующее вознаграждение, не может иметь место. Помощь больным должна соответствовать науке и быть совершенно бескорыстной, исключать попутные рекомендации по приему тех или иных медикаментов и прочих средств физического и химического воздействия на организм. В моем понятии это только бесконтактное биоизлучение, не попадающее ни под какие запреты, эманация — не узаконенная, не обнаруженная так называемой академической наукой.

В самом деле, как можно преследовать то, чего нет, по утверждению этой науки?! Вопрос о правомочности благого воздействия тем, что не признается как сущее нашей наукой, весьма щекотлив, и я воздержусь от дальнейших рассуждений на эту тему.

Надеюсь, что мои рассуждения по всем десяти пунктам для лиц, намеревающихся уделить время магнетизму, будут одобрены подавляющим большинством читателей.

Как ни печально, мне не везло; я ни разу не видел поднятой руки, обладатель которой сказал бы, что он по всем данным (по десяти пунктам) способен стать биорадиологом.

Из всех названий — «магнетизер», «целитель» — термин «биорадиолог» звучит современнее. Во всяком случае, так называл себя Н-ский, так именовали ему подобных там, в нацистской Германии, в оккультном рейхе.

А теперь я хочу представить себе, что среди читателей этих записок нашлись люди, способные сказать: «Да, я отвечаю всем требованиям. Пожалуйста, расскажите, с чего начать».

Вот этим людям я и хочу адресовать рассказ о трех способах передачи биоэнергии, о так называемой биодиагностике и некоторых других возможностях человека, которым можно найти удобоваримое объяснение, дабы избежать измены привычным материалистическим воззрениям.

Существует три общепринятых (разумеется, магнетизерами и авторами книг по магнетизму) способа передачи биоэнергии. Это контактный способ передачи биоэнергии, а также бесконтактный и заочный.

Контактный способ предусматривает наложение рук или прикосновение пальцев к больной части тела. Евангелие и многие легенды о святых чудотворцах часто повествуют именно о таком способе воздействия.

В большинстве старых руководств по лечебному магнетизму этот способ превалирует над другими, в действенности которых авторы этих книг, видимо, не совсем уверены или считают их достоянием наиболее одаренных магнетизеров.

Ныне покойный И. Я. Евтеев-Вольский (у него я впервые воочию убедился в наличии такой целительной способности) пользовался именно таким способом, предварительно накапливая, как он говорил, запас праны в своих руках.

Н-ский, которому, как вы помните, я обязан своим началом интереса к лечебному магнетизму, также отдавал предпочтение этому способу. Для меня контактный способ передачи энергии с самого начала не представлял интереса, вызывая подозрения в том, что лечебный эффект достигается результатом легкого массажа и теплом рук (инфракрасным излучением). Кроме того, только после длительной практики бесконтактного лечения я с большим трудом могу констатировать переход моей энергии к больному, когда я интереса ради прикасался к нему. Но ощущение струящегося потока энергии сразу восстанавливается, как только нарушается контакт. То же можно сказать и об одностороннем контакте, когда касается тела только одна рука, а другая находится с противоположной стороны на расстоянии нескольких сантиметров от него. Такое нередко приходится делать с тяжелобольными, лежащими на спине.

Не отвергая в принципе возможности контактной передачи энергии, я по выше приведенным соображениям ее не применяю. Воздержусь от дальнейшего рассказа об этом способе, поскольку в большинстве старинных книг имеется множество описаний, как им пользоваться.

Бесконтактный способ. О нем следует рассказать подробнее, как об основном способе передачи биоэнергии — мосте к последнему способу, заочному. Кроме того, этот способ дает возможность овладеть биодиагностикой (чувствовать зоны отрицательной ситуации, по удачному выражению автора книги об итальянце Джованни Андолини).

При бесконтактном способе излучаемая лечащим биоэнергия передается больному (в пораженную болезнью область) на расстоянии от рук магнетизера до тела пациента пять и более сантиметров. Оптимальное расстояние устанавливается после некоторой практики и наблюдений над своими ощущениями. Можно, разумеется, это расстояние довести и до метра, но это неудобно. Поэтому биорадиатор ограничивается периферией вокруг тела больного в 5—15 см, то есть по контуру так называемой ауры, которая, как я могу утверждать, действительно обволакивает все живые организмы, в том числе и человеческий.

Положение рук лечащего и поза больного также подробно описаны в литературе прошлых лет и современной западной. У нас, к сожалению, с этим можно ознакомиться, только имея не всегда удачные дореволюционные издания.

Приятное исключение из этого правила — две очень хорошие, популярные книги, написанные доктором биологических наук, профессором Ю. А. Холодовым: «Влияние магнитных полей на биологические объекты» и «Человек в магнитной паутине», счастливым обладателем которых я являюсь.

Практика показывает, что можно манипулировать и одной рукой (над больным органом или частью тела), но удобнее все-таки двумя. Позже попытаюсь в доходчивой форме поделиться своим опытом, как вообще обходиться без рук, т. е. не протягивать, не простирать их над больным, а просто держать их на столе, в кармане или скрещенными «по-наполеоновски». Об этом позднее, а сейчас возможно короче об обычном положении рук при бесконтактном лечении.

В мои намерения не входит писать руководство по технике лечения биоизлучением, о котором, как я уже говорил, можно прочитать у других авторов, поэтому я лишь кратко опишу, как это делается над зонами человеческого тела.

Голова. Больного усадить на стул. Лечащий расставляет руки над головой больного ладонями к вискам, расстояние от головы до ладони от 5 до 20 см. Включается механизм энергоизлучения, и, концентрируя внимание на проделанной операции, руки медленно продвигаются от висков больного на затылок. Так пять раз «поле», образовывающееся между ладонями, как бы проходит через весь мозг больного. Так лечатся головные боли на почве гипотонии, гипертонии и просто простудного заболевания. Боли, вызываемые последствиями фронтита и гайморита, а также травмы головы и доброкачественные новообразования требуют длительной фиксации излучения рук в пораженную область. Единовременная продолжительность первой манипуляции (головные боли) до 10 минут, второй (лечение) -— до 20—30 минут.

Область сердца. Правая рука над грудью, левая за спиной. Между ладонями грудная клетка больного. Расстояние то же. Продолжительность единовременного воздействия от 5 до 10 минут.

Печень и другие внутренние органы лечатся так же, между рук врачующего.

Область мочевого пузыря. Обе руки ладонями к телу больного с промежутками между большими пальцами 3—6 см. Продолжительность разового воздействия от 10 до 20 минут. Так же, только со спины, лечатся почки, надпочечники, радикулит. Разовая, как бы сфокусированная на пораженной области биорадиация по продолжительности может достигать одного часа.

По старым руководствам, лечебные манипуляции над той или иной областью тела следует начинать общими пассами, или, как их именовал один автор, «проводами» (от слова «проводить») с головы до пят больного. Таких проводов от начала воздействия на пораженную область следует делать три-четыре. Равномерно, спокойно, нигде не задерживаясь. Закончив у пяток, на мгновение включить излучение до того, как руки вновь не подойдут к голове.

Такими пассами-проводами лечатся гипертония, общая слабость, повышенная нервозность, параличи.

Число воздействий при лечении того или иного заболевания не может быть установлено заранее. Все зависит от того, как далеко зашла болезнь и в каком состоянии находится больной. Но это удается установить только после двух-трех сеансов и подсказывается практикой и интуицией магнетизера.

Почти всегда (за редким исключением) можно чувствовать, насколько быстро и результативно идет, скажем так, энергоподготовка, которая, собственно, и должна определить продолжительность воздействия — в данный момент и количество последующих.

Когда пропадет натянутость в обращении с пациентом и' скованность движений, можно ожидать автоматичности всех действий (перемещение рук, фокусирование излучения), выбора подходящего расстояния от рук магнетизера до пациента. И, наконец, появится возможность вести неторопливый разговор с больным и присутствующими на сеансе. Последнее обстоятельство устраняет возможность возникновения гипнотического влияния на пациента и самогипноза.

Лечащий всегда должен быть уравновешен, от него требуются спокойствие духа, максимальная сосредоточенность на проделываемых манипуляциях.

Вот и все о бесконтактном визуальном способе магнетического воздействия.

Знания магнетических приемов воздействия при этом способе может приобрести каждый, но результаты зависят конечно же от личных качеств.

«Магнетизм, — по меткому определению д'Анжера, французского магнетизера 90-х годов прошлого столетия, — действует физиологическим путем, и нет необходимости в доверии к нему, чтобы благословлять его преимущества, равным образом как полное недоверие к нему не может считаться непобедимым препятствием».

О возможности обнаружения «зон отрицательной ситуации» (по Андолини), или биорадиационная диагностика. Получилось так, что я некоторое время чувствовал себя первооткрывателем такой диагностики. И только много позже, познакомившись с книгой о Д. Андолини, узнал, что он такой способностью обладал. Вскоре я встретил упоминание о такой возможности и в очень старой отечественной книге по лечебному магнетизму. Правда, там упоминалась способность только у некоторых, наиболее сильных магнетизеров. А вот определение нашего соотечественника-целителя Константина Кудрявцева: «... в начале деятельности (магнетизера. — В. С), когда ток еще недостаточно силен, налагающий руки чувствует болевые ощущения в тех самых местах, которые поражены у больного; объясняется это тем, что в силу контакта болезненные токи переходят в организм целителя и попадают на те же самые места (органы). Это дает возможность определить характер болезни пациента без его о том заявлении...»

И уже совсем недавно мой московский знакомый О. Н. Авдыкович — большой любитель всего неисследованного, особенно скрытых возможностей человеческого организма,

— после ознакомления с моими черновыми набросками о биодиагностике предложил дополнить их так: «Психометрия (даже название нашел! — В. С.) основывается на теоретических и экспериментальных выводах древневосточных исследований о наличии энергетической оболочки (в настоящих представлениях поля человеческого организма

— ауры, от санскрито-греческого «дуновение»), несущей полную динамическую характеристику отдельной человеческой индивидуальности в ее нормальных и патологических проявлениях». В более поздних исследованиях эта позиция нашла подтверждение и дальнейшее развитие в работах ряда таких ученых, как лауреат Нобелевской премии проф. Дж. Ч. Боже (Индийский национальный исследовательский центр, Калькутта), профессор, доктор психологических наук В. Н. Пушкина (НИИОПП АПН СССР, Москва), профессор, доктор биологических наук П. И. Гуляев (ЛГУ, Ленинград), доктор биологических наук В. М. Инюшина (Казахский ГУ, Алма-Ата) и др.

Об ауре написано множество трудов — от дореволюционных пересказов оккультистов до современных исследований, проводимых как на Западе, так и у нас. Поэтому нет нужды подробно останавливаться на доказательствах наличия и сущности. Весьма серьезное исследование ее проведено немцем Г. В. Ледбитером, книга которого содержит около двух десятков цветных иллюстраций, показывающих, как изменяется цвет ауры от того или иного эмоционального или физического состояния человека.

Да, все мои эксперименты по биодиагностике полностью подтверждают наличие такого энергополя, энергетической оболочки, обволакивающей, повторяющей контуры человеческого тела.

Но есть и другие, более непонятные явления, о которых я не встречал никаких упоминаний у исследователей, но действительность которых мною установлена опытным путем.

Однако вначале надо рассказать все-таки о биодиагностике, мне более или менее понятной, во всяком случае такой, какой она мне представляется по своей сути. Десятилетие назад она показалась мне единственной понятной возможностью узнавать, находить «зоны отрицательной ситуации». Эта способность обнаружилась совершенно случайно, когда я, делая «проводы», почувствовал, что над некоторыми участками тела больного моя энергия «забирается» им более интенсивно, чем над другими. Многочисленные опросы больных полностью подтвердили это явление. Да, именно над «пораженными» участками тела энергия забирается ощутимее, чем над другими. Сразу отметился любопытный момент — то, что эта предпочтительность обнаруживается как над беспокоящими больного зонами, органами, участками тела, так и над зонами старых, давно забытых травм, былых ранений, операций, воспалительных процессов и т. п.

Все это заставило предполагать, что помимо окружающей тело человека ауры, этакого биомагнитного контура человеческого организма, существует и какой-то внутренний энергетический каркас, на котором любое заболевание, любая травма оставляет неизгладимые следы. Это нарушение целостности сложнейшего, явно существующего энергокаркаса, являющегося пожизненным, и чувствуется магнетизером после некоторой практики в биодиагностике.

К великому сожалению, все мои попытки заинтересовать этим существующим явлением знакомых, изучающих точные науки, не увенчались успехом. В лучшем случае это воспринималось как еще одно подтверждение существования ауры, уже установленной новейшей контрольно-измерительной аппаратурой. А жаль. «Энергоразбаланс», обнаруживаемый при биодиагностике, может по-новому помочь исследователям понять сложнейшие процессы, происходящие в организме и в норме, и при отклонениях от нее.

При проведении биодиагностики мне представляется обязательным соблюдение следующих правил:

1. Способность к биорадиационному излучению на организм диагностируемого человека.

2. Знание основ анатомии и физиологии человека.

3. Умение отключить свою наблюдательность, которая настраивает на угадывание болезненных зон и состояний по выражению лица диагностируемого и другим внешним признакам.

4. Воздерживаться от высказываний в категоричной форме о состоянии здоровья диагностируемого даже при полной уверенности в наличии того или иного заболевания.

Первые два и последний пункты разъяснений, очевидно, не требуют.

По пункту третьему следует сказать несколько слов.

Вся «биодиагностика» первого этапа развития такой способности (о втором речь пойдет позже) основана не на наблюдательности, а на фиксации своих, очень слабых ощущений (с большей или меньшей потерей энергии) на ладонях и пальцах. Поэтому я в своей практике, как правило, старался при биопроверке человека смотреть в сторону от него. И только тогда, когда под руками чувствовалась «зона отрицательной ситуации», направлял взгляд туда, визуально определяя, где она, над каким органом или участком тела, чтобы затем, сообразуясь со своими знаниями анатомии, сказать, что я ощутил, что мне показалось. Следует говорить именно «мне показалось», а не «я у вас обнаружил то-то и то-то». Необходимо всегда учитывать степень впечатлительности, психической ранимости каждого субъекта, дабы не дать повода для развития мнительности, которая, как известно, много бед может натворить.

Последовательность процедуры биодиагностики:

1. Проверяемый должен стоять (лежать) с открытыми глазами, вытянутыми вдоль туловища руками и слегка раздвинутыми ногами. Желательно, чтобы проверяемый возможно больше расслабил мышцы, как говорят — расслабился (желательно, но необязательно).

2. Диагностика начинается с головы — области темени и затылка, постепенно, как бы обволакивающе, руки опускаются вниз: голова, шея, плечи, грудь и ниже. Затем то же повторяют со спины проверяемого.

3. Расстояние до поверхности тела проверяемого (от рук магнетизера) 5—15 см. Скорость прохождения рук над поверхностью тела — от полсекунды до секунды.

4. Результаты биодиагностики сообщаются проверяемому в предельно сдержанных выражениях, таких, как «мне показалось», «похоже, что у вас то-то и то-то», «я не гарантирую, что это так, но...» и т. п.

Такая осторожность диктуется не только возможной мнительностью пациента, но и чисто практическими соображениями. Дело в том, что, почувствовав сильный забор энергии в области аппендикса, можно ошибочно приписать боль, например, именно его обострению, тогда как у женщин эта боль может быть вызвана воспалением правого придатка. Часто заставляют «гадать» и урологические заболевания, но после некоторых уточнений истина выясняется.

В этих немногих случаях устанавливается анамнез по спорным состояниям организма проверяемого.

В ходе биодиагностики регистрируются «окна», «бреши», «горячие точки» в сплошном энергополе, окружающем живой организм.

Успех процедуры биодиагностики состоит в неукоснительном следовании приведенным положениям, в большой внутренней сосредоточенности, без желания найти в этом развлечение для себя и окружающих. Никаких гаданий и опасных экспромтов с сообщениями о полученных результатах проведенных проверок состояния здоровья людей!

Это первый этап.

Второй этап является следствием экспериментов лечения на расстоянии, заочных воздействий на организм больных. Поэтому прежде, чем перейти к рассказу о нем, следует подробно остановиться на самом спорном, точнее, отрицаемом наукой способе передачи биоэнергии.

Передача биоэнергии на расстоянии

Насколько мне известно, это явление не признано наукой. Лишь в двух известных мне книгах, изданных у нас в конце 50-х годов, делается попытка защитить и как-то обосновать возможность телепатической передачи энергии на расстоянии. Это книга ныне покойного ленинградского профессора Л. Н. Васильева и книга тоже покойного Б. Б. Кажинского. Одна из них называлась «Биологическая радиосвязь».

Я познакомился с Бернардом Бернардовичем Кажин-ским буквально за несколько месяцев до его трудной кончины, о которой он знал и готовился к ней, поэтому я просто не могу допустить мысль о том, что в своей настоящей, а не в пренебрежительной, простенькой высказанной в книге оценке идеи о «биорадиосвязи» он погрешил против истины. В нашей долгой беседе, от которой у меня сохранилось очень мало, так как я попросту тогда воспринимал все как фантазию тяжело больного, запомнилась его убежденность в наличии у человека третьей, четвертой и даже пятой сигнальных систем. Систем, по которым осуществляется телепатическая связь, ясновидение прошлого и настоящего и многое другое. На мое пожелание, высказанное тогда, после каскада совершенно не укладывающихся в сознании идей, написать о них в новой книге Б. Б. Кажинский только безнадежно махнул рукой: «Разве опубликуют? Такой редакции не найдется ..»

После его кончины один мой приятель имел возможность ознакомиться с архивом Кажинского с разрешения жены покойного. Увы, никаких письменных следов высказанных тогда идей не осталось. А ведь он был близок к великому психиатру, неврологу и психологу В. М. Бехтереву, знал Дурова-старшего — Анатолия Леонидовича и многих других интереснейших людей 20-х годов. Позже я сам убедился в том, о чем говорил смертельно больной Б. Б. Кажинский.

Не вера, а знания, приобретенные через опыт, даже в такой области, как феноменология, позволяют мне сейчас ограничиться тесным кругом того, что можно ощутить. Не скрою, этим поискам мешал и все еще мешает столь привычный нашему обыденному мышлению анахронический позитивизм. Но факты, как говорят, вещь упрямая.

Мои эксперименты по передачи образов (рисунков, цифр, букв, значков и т. п.) предшествовали передачам биоэнергии с целительным воздействием. Такую способность

 (передачу образов) я установил лет пять-шесть назад до своего «приобщения» к месмеризму.

Но одно дело передавать изображение конверта или бутылки, рисунка недвижного, то есть стабильного в пространстве, другое — представить себе образ человека во всей присущей ему индивидуальности. Потребовалась большая тренировка зрительной и слуховой памяти, а главное, предшествовавшая этому серия фактов, происшедших помимо моего упорного внутреннего безверия в возможность передачи своих желаний, энергии на расстояние.

Позже не только наблюдения передающего и принимающего доказали такую возможность. Я обмолвился — «Не только наблюдения», а что еще?

Это «еще» — свидетельство милой моему инженерному сердцу контрольно-измерительной аппаратуры, свободной от симпатий и антипатий, самообмана и обмана. Уж ей-то не откажешь в объективности! Но рассказ об этом я позволю себе немного отодвинуть.

Моя личная практика и наблюдения позволили прийти к выводу, что для успешной передачи энергии другому человеку, нуждающемуся в ней, требуются следующие усилия. Первое и основное — умение сосредоточиться на облике того, кому энергия предназначается. Необходимо научиться умозрительно, не закрывая,, глаза, воспроизводить образ принимающего (будем называть его так), его характерные черты, тембр голоса, одежду и обстановку, в которой он находился при последней визуальной встрече. Можно допустить и произвольные композиции — при условии, если таковые покажутся правдоподобными передающему биоэнергию. В начальной стадии этих действий хороша концентрация на облике человека по его фотографии.

Максимальная продолжительность заочного воздействия — 5—8 минут. После пауз можно повторить воздействие один-два раза, доведя все до 20 минут. Почему по 5—8 минут? Да потому, что особенности нашего организма и мышления не позволяют длительную сосредоточенность на одной мысли, образе. Говорят, что механизм мышления напоминает кинокамеру с промежутками отснятия кадра именно в эти 5—8 минут. Если верить тому, что в этом отношении приписывается йоговской медитации, то у ее подвижников это время может растягиваться до нескольких часов.

«Секрет» удачи в эксперименте заключается, как уже говорилось, в умении концентрироваться на облике пациента, а если при этом пользоваться его фотографией, то в умении как бы оживить плоское изображение, сделав его объемным, красочным, представляя себе, что это живой оригинал, которого вы рассматриваете в окне (через окно). Такая «материализация» позволяет установить какой-то странный, но вполне ощутимый контакт с принимающим биоэнергию.

После очень небольшой практики заочную передачу воздействия можно производить без помощи пассов рук, проделывая эти манипуляции мысленно, предоставив работу своему «эфирному двойнику», или, как его еще именуют, астральному. Вообразить ведь можно что угодно, а эта фантазия имеет чисто «служебное» значение. В десятом номере журнала «Техника — молодежи» за 1976 год я как-то обнаружил в разделе зарубежных сообщений приятную для меня новость. Заметка называлась «Предположения румынского ученого».

Профессор Г. Картиану, известный в Румынии специалист по радиоэлектронике, занимается изучением проблем, связанных с передачей информации волнами, излучаемыми мозгом человека. Поскольку частота этих волн совпадает с частотой волн резонансного контура «Земля — ионосфера», ученый считает, что такие волны, частота которых не превышает 8—9 Гц и которые способны проникать сквозь толщу земли, воды и металла, являются носителями «телепатической информации».

Если прав румынский ученый (не говоря уже об «авторитетах» оккультных наук), то «такие волны... способны проникать сквозь толщу земли, воды и металлы». Иными словами, они обладают глобальным диапазоном действия, если не сказать — космическим. А если верить Н-скому (как вы помните, именно ему я обязан своим столь долгим интересом к паранормальным явлениям), то в годы гитлеровского рейха небезызвестный ученый Вернер фон Браун утверждал возможность космической телепатической связи между землей и летящими в космосе.

Мое шапочное знакомство с радиоэлектроникой не позволяет мне судить о том, какой частоты эти волны (если вообще это волны, а не что-то иное), но утверждение (или предположение), что эти волны способны к всепроницаемо-сти, сомнений не вызывает.

Мои эксперименты с животными (собаками, кошками, рыбами) были немногочисленны. Но даже эти одиночные опыты, проделанные в гостях просто так, развлечения ради, заставляют предполагать, что можно осуществлять бесконтактное воздействие и на представителей животного мира.

Одно из интереснейших явлений, связанных с заочной передачей биоэнергии, — возникновение «видений» той обстановки, в которой находится человек, принимающий биоэнергию (очертания комнаты, обстановка, одежда и даже присутствующие там люди).

Следует оговориться, что такие «видения» происходят не всегда и как-то помимо воли, нежелательными вторжениями в сконцентрированный образ принимающего. Впервые я обнаружил такие умозрительные видения в 1968 году, в начале знакомства с семьей ленинградки Лены К. (я о ней писал ранее). До этого случая я еще не был в их квартире и ничего не слышал от Лены о расположении комнат, мебели, расцветке ее обивки и т. п. После одной из заочных (Москва—Ленинград) энергопередач, когда спустя час мне позвонили, с тем чтобы сообщить о ее ощущениях и результате воздействия, я вдруг совершенно четко «увидел» Ленину комнатку, обстановку, расцветку ковра, цвет обивки диванчика и т. д. «Видение» длилось мгновение. В конце разговора я рассказал Лене (ей передали трубку) о том, каким мне представилась ее комнатка. Откровенно говоря, я счел это за игру воображения и своей неуемной фантазии, поэтому совершенно искренне удивился, получив полное подтверждение моему «ясновидению». А примерно через три месяца, когда представилась возможность взять командировку в Ленинград, все это увидел воочию, во всех подробностях. Таких фактов на сегодня накопилось столько, что рассказ о них я хочу выделить в то место своих записей, где буду говорить о ясновидении.

Старые руководства по лечебному магнетизму советуют обращать внимание на положение тела принимающего энергию, ориентируясь на север—юг: голова — к северу, ноги — к югу. Это как при очном, так и при заочном воздействии. Рекомендуется придерживаться также так называемой полярности тела. Так, чтобы левая рука была на правой стороне пациента, а правая — на левой, левая — за его спиной, правая — над его грудью.

Исходя из личного опыта, я эти рекомендации не считаю существенными, хотя не склонен отрицать их.

Мне приходилось читать и слышать о многочисленных, вполне достоверных опытах биологов по проращиванию семян, «ориентированных» на север—юг, и контрольных, расположенных хаотически. В первом случае всхожесть и скорость прорастания были качественнее и быстрее, чем у контрольных. Так почему это не может быть приложено к представителям животного мира и человеку? Нужна, вероятно, хорошо отработанная методика обработки магнитными и биомагнитными полями, но это уже не моя епархия.

Успеху, кроме того, может сопутствовать развитие и совершенствование способности «видеть» воображаемый объект воздействия с открытыми глазами в любой, даже самой отвлекающей внимание, окружающей обстановке. Причем надо добиться того, чтобы видения окружающей обстановки и воображаемого объекта осуществлялись одновременно. Но это должно быть не накладывание одного образа на другой, как на фотопленке, а раздельное видение двух объектов. Одного, реального (то есть окружающую обстановку), — обычным зрением, другого, воображаемого, — внутренним зрением. Этого, конечно, можно добиться только после относительно длительной тренировки, но результаты оправдывают потраченное на нее время.

Следует иметь в виду возможную опасность возникновения подобия зрительных галлюцинаций, если воображаемый объект воздействия, его образ, будет «застревать» дольше 5—8 минут. Тех 5—8 минут, которые необходимы для воздействия с лечебными целями. Все процедуры по заочному (на расстоянии) воздействию биоэнергией должны подчиняться холодному рассудку, так как в противном случае желаемое будет приниматься за действительность, а воображаемое — за реальность.

Надо быть очень осторожным в экспериментах с воздействиями этим способом, ни на минуту не теряя контроля над своими мыслями. В противном случае — а мне известны такие факты — слепая, безотчетная вера лишает людей трезвого рассудка.

Ощущения принимающего и передающего энергию. Обязательна ли настройка на прием? Роль психотерапии. Значение веры и безверия принимающего.

Ощущения принимающего биоэнергию различны (это подтверждено опытом), но большей частью могут быть сведены к ощущению ими приятного проницающего тепла, или легкой прохлады, или слабого дуновения, или продвижения (при пассах) чего-то вслед за руками магнетизера. Может возникнуть и чувство небольшой тяжести в больном органе (части тела), легкое покалывание, редко подташнивание (быстро проходящее, и, как правило, при первом воздействии). Чаще всего пациенты фиксируют результат воздействия на какой-либо орган (локальная зона) как приятный прогрев в течение 5—10 минут, иногда дольше. Это при визуальном, очном воздействии. При заочном (на расстоянии) к этим ощущениям присоединяется чувство слабого прикосновения чего-то постороннего, легкого давления.

Но не редки случаи, когда принимающий из-за особенностей своей нервной организации вообще не ощущает ничего, что, разумеется, не влияет на результат. При воспалительных процессах, а также кровотечениях (главным образом у женщин, связанных с менструациями, климаксом и гинекологическими заболеваниями) ощущения как передающего, так и принимающего меняются. Принимающий чувствует легкий холодок в зоне воздействия, передающий — легкое тепло под руками.

В какой-то из старых книг по лечебному магнетизму мне встретилось утверждение: полярности ( о них я уже говорил ранее), а с ними и ощущения, меняются в течение суток, а также в зависимости от лунного календаря. В своей практике я такой закономерности не наблюдал, не считая отдельных случаев, когда приходилось подключаться к одному и тому же человеку в разное время дня. Но и тогда отмечалось лишь снижение или усиление чувствительности пациента к восприятию передаваемой энергии.

Но может быть, эту особенность следовало бы проверить в лабораторных, клинических условиях. Мне же, увы, не всегда предоставлялась такая возможность. Все мои демонстрации, если можно так выразиться, достижений в области лечебного магнетизма и других подобных явлений происходили, как правило, по моей настойчивой инициативе, со стремлением доказать представителям медицины и других наук наличие биомагнетизма в организме человека и возможности его практического использования.

Первой такой робкой попыткой было посещение Института высшей нервной деятельности, где благодаря любезности доктора биологических наук Ю. А. Холодова были впервые записаны токи моего мозга на стареньком электроэнцефалографе как до, так и после включения «механизма» излучения. До включения этот прибор не обнаружил у меня никаких анормальных всплесков мозговой активности, а в момент воздействия на одного из пожелавших быть объектом эксперимента сотрудника — явные отклонения от нормы. То же произошло при моем мысленном сосредоточении на личности моей бывшей пациентки из другого города.

Следующая попытка, на этот раз занявшая у меня по полтора-два часа в продолжение трех дней, была в отделении лечебного голодания Института психиатрии, где профессор Ю. С. Николаев предоставил мне возможность продемонстрировать на нескольких больных действие биомагнетизма. Результаты были очевидны всем присутствующим, но на этом все и закончилось.

Спустя 5—6 лет в краснодарской клинической больнице молодые врачи, интересующиеся нетрадиционными методами лечения, предложили мне рассказать большой аудитории медиков о своих наблюдениях. После этой лекции я был приглашен в физиотерапевтическое отделение, где на электроэнцефалографе новейшей модели меня вначале записали до и после включения моего биополя, а затем попросили воздействовать на мозг другого человека, который не подозревал бы о подобной процедуре, чтобы попытаться зафиксировать это влияние объективным прибором. И действительно, у мужчины, подверженного воздействию, возникли какие-то глубинные импульсы, зафиксированные как энцефалографом, так и присутствующими врачами: М. А. Апресовой, Т. Т. Ивановой, В. Н. Самсыгиным и др.

Этот эксперимент проходил в период кратковременной служебной командировки. Спустя примерно год он был повторен вместе с экспериментами по излучению, фиксируемому прибором замечательного человека, изобретателя-самоучки СМ. Кирлиана.

Самыми достоверными и «химически чистыми» были эксперименты по биодиагностике большой группы биологов, записям очных и заочных воздействий, фиксированных восьмиканальным электроэнцефалографом в лаборатории профессора В. Н. Пушкина, который, кроме всего прочего, имел возможность засвидетельствовать и другую, случайно обнаруженную мною способность — диагностику по фотографиям и в данном случае совсем уж невероятную — определение причин смерти людей по их прижизненным фотографиям. Но об этих и других экспериментах — позже, ибо я и так отклонился от последовательного рассказа.

Обязательна ли «настройка» пациента на прием биоэнергии? Может быть, прав профессор Ю. Н. Николаев, утверждающий, что все ощущения и результат телепатической посылки биоэнергии страждущему суть одна психотерапия? Как я уже говорил, самая большая опасность, подстерегающая человека, идущего и ищущего в путанице лабиринта сверхнормального, заключается в возможности самообладания, самообмана. Это может произойти тогда, когда человек, ослабив контроль за своим рассудком, выдает желаемое за действительное, при самой искренней вере в утверждаемое им. Предвидя такую опасность, я делал все, что мне позволяли возможности и знакомства с медиками и представителями других наук, дабы оная не застала меня врасплох в моем продвижении по дорогам в неведомое.

В данном случае кроме субъективных показаний пациентов, которые после заочного воздействия не подтверждали главенствующего значения психотерапии, и их совсем необязательной настройки на прием обещанной порции биоэнергии, доказательством явилось свидетельство скромного медицинского прибора по замеру верхнего и нижнего давления крови в организме — тонометра.

Эксперимент прост в исполнении и весьма убедителен. Лечащему биорадиологу и пациенту, находящимся друг от друга на почтительном расстоянии (в моих опытах это были, как правило, границы Москвы), на предплечья надеваются нарукавники. Затем по заранее согласованному между проверяющими времени (скажем, в пределах 40 минут) производится замер давления каждые десять минут и у того, и у другого одновременно. Но в какую-то из этих десятиминуток, может быть вторую или четвертую, передающему дается команда: «Включить излучение!» Принимающий об этом, разумеется, не должен знать. Этот сигнал — «дать ток!» — немедленно заставляет реагировать прибор, установленный на предплечье принимающего.

Для личной перепроверки этого факта мною проделыва-лись эксперименты как с больными, так и со здоровыми людьми, ребенком дошкольного возраста, дочерью врача-невропатолога Ольги Т. И даже однажды на таком расстоянии, как Москва—Симферополь, когда сестра пациентки, сама медик, попросила меня по телефону снять боли, испытываемые обреченной на скорую кончину сестрой. У этого врача нашелся дома тонометр, и она обещала сообщить мне о результатах воздействия. Спустя час мне было сообщено, что боли утихли, а давление поднялось на 15 мм рт. ст. выше нормы и немедленно упало до нормы, как только закончилась десятиминутная передача.

Таковы факты — а их много, — которые позволяют утверждать необязательность психологической настройки больного на прием, не говоря уже о действительности, возможности телепатической передачи биоэнергии на большие расстояния.

Теперь последнее — имеет ли серьезное значение вера или безверие принимающего биоэнергию?

В этом случае напрашивается аналогия с приемом лекарства с верой или неверием в его действенность, приемом по предписанию. Как в том, так и в другом случае лекарство вызовет действие. Но в первом случае, когда составные пилюли проходят по расширенным психотерапией коммуникациям, они, безусловно, быстрее вызовут желаемый эффект, чем прием той же пилюли сквозь скептически сжатые губы.

Что касается меня, моей практики и наблюдений, то мне всегда больше импонировали именно неверующие люди. В этом случае как бы полностью отсекается побочный психотерапевтический эффект, оставляя место лишь силе биоэнергии, которой только и следует приписывать достигаемый результат. А видеть просветленно-удивленное лицо неверующего, но почувствовавшего заметное облегчение и слышать его благодарность во сто крат приятнее, чем умильные выражения восторга от заранее поверившего.

В литературе по истории мировых религий можно найти множество фактов «чудесных» исцелений больных, объяснить которые современная наука пока еще не в состоянии. Ведь каждое чудо только до тех пор чудо, пока ему не нашли объяснений.

Вся история науки полна тому примеров. И среди них месмеризм оказался в активе только шарлатанов и психически больных людей, и лишь спустя столетие с большим трудом была признана его первая, начальная стадия, точнее, собрат по рождению в мозгу человека — гипнотизм. Даже он, теперь общепринятый наукой способ воздействия на психику человека, все еще таит в себе много необъяснимого. Что же? Простой случай — гипнотизер производит с глазу на глаз внушение какому-то лицу, внушение очное, словесное, с разными видами манипуляций. Все атрибуты почти вещественны, налицо. Но вот другой случай — массовый гипноз, когда засыпает или начинает галлюцинировать громадная аудитория, зал, заполненный зрителями, люди на площади перед уличным фонарем. Здесь уже полностью отсутствует персонально адресованное внушение. Мысль внушающего предназначена всем и никому в частности! Она, эта мысль, это магическое поле, имеет границы распространения, в пределах которого толпа видит «чудеса»!

Но меня в данный момент интересует только «брат гипноза» по рождению — магнетизм.

Вот как говорит об их различии полюбившийся мне за трезвость мысли Альбер д'Анжер, которого я уже упоминал: «Не следует смешивать магнетизм с гипнозом: это две совершенно противоположные и самостоятельные науки».

Диагностика на расстоянии

Эксперименты по этому виду биодиагностики весьма интересны, если рассматривать их с философских позиций. Вначале такая диагностика отрабатывается вблизи, рядом с человеком, с его воображаемым двойником, сидящим на соседнем стуле. Избегая выдвигать доморощенные гипотезы, следует рассказать, как это происходит на практике.

На первом этапе надо, упорно тренируясь, всматриваться в лицо, как бы впитывать весь внешний облик в целом реального человека, сидящего рядом с вами на стуле, а затем стараться «увидеть» его же на соседнем стуле.' Проделав такой мысленный перенос от реального к воображаемому 5—10 раз, от занятого стула к пустующему, можно ожидать, что вы увидите «воображаемого» субъекта на пустом стуле так же четко, во всех деталях, как и реального. Снять кавычки со слова «воображаемый» можно будет, как только вы приобретете умозрительное видение, которое обязательно для экспериментирующего, если он хочет выйти из лабиринта, не обрывая нити Ариадны.

Затем, после отработки своего воображения с подключением умозрительного зрения, можно перейти к следующему — к попыткам проделать диагностические пассы руками над пустым стулом, занятым воображаемым субъектом. На первых порах желательно, чтобы этот субъект действительно находился рядом, поблизости.

Проделывая руками те же плавные, обтекающие воображаемое тело движения, надо прислушаться к своим ощущениям, возникающим под вашими руками, так, как если бы это происходило с реально существующим диагностируемым человеком.

Непременное требование — ни на секунду не допускать сомнений, что вы проверяете не пустоту, заполненную воображаемым человеком, а именно вполне реальное, сущее существо. Если этого концентрированного внимания на «материализируемом» человеке не произойдет, то эксперимент не удался. И тогда просто не следует идти дальше.

Под «дальше» я подразумеваю в первую очередь воздействия на расстоянии.

Если рекомендации соблюдены, то можно приступать к диагностике по воображаемому двойнику. Ощущения проверяющего будут теми же, что и при визуальном воздействии с реальным человеком, сидящим на стуле, разве только заметно слабее. Естественно, для их фиксации потребуется еще большая концентрация внимания.

При диагностике по воображению нужно держать в «поле зрения» лишь облик человека, суметь поймать его индивидуальность, и только! Никаких всматриваний в морщинки, складки лица, выражение глаз, никаких оценок цвета кожи, частоты дыхания и т. п. Только отказавшись от рекомендаций авторов по так называемой физиогномике, можно ожидать успеха в диагностике по воображению на расстоянии.

Продолжительность такого сеанса — 2—4 минуты, не больше.

При этом следует учесть то, что первое впечатление почти всегда самое правильное. Перепроверкой по просьбе диагностируемого, присутствующих при этом других людей или для личного интереса заниматься не следует: она подорвет вашу уверенность в свою непогрешимость, мысль о которой никогда не должна покидать проверяющего в момент процедуры, требующей предельной сосредоточенности.

Еще раз следует подчеркнуть, что попытки затратить на сеанс биодиагностики времени больше, чем указано выше, приводят к прямо противоположным результатам, так как внимание рассеивается, а игра воображения усиливается.

Попробую поделиться своими наблюдениями, соображениями и рекомендациями по этим двум странным предупреждениям начинающим магнетизерам и неосторожным людям, которых угораздило оказаться по соседству с этаким биоточным вурдалаком.

Предупреждение, касающееся «стряхивания» рук. Я лично никогда эту рекомендацию, представляющуюся мне наивной, не соблюдаю. Заканчивая у ног больного пассы-проводы или отнимая, отводя руки от больного участка тела (органа), я, ничего не «стряхивая», не «отряхивая», все начинаю сначала, сообразуясь с представлением о том, сколько времени нужно воздействовать на больную область. А это, повторяюсь, диктуется интуицией, подсказывается только опытом.

Значит, рекомендация по «отряхиванию» не содержит ничего рационального, стоящего, ничего того, что можно было бы объяснить? А может, вообще не следует отступать от этого правила? Отвечу на эти вопросы.

«Отряхивание» имеет прежде всего чисто физиологический эффект— оно повышает, ускоряет кровоснабжение кистей рук, в которых появляется чувство тяжести, повышенной теплоты, ошибочно принимаемое магнетизерами прошлого и бездумными их последователями в наше время за прилив пресловутой праны, прилив биорадиации, биомагнетизма. То есть, на мой взгляд, «отряхиванием» рук можно бесстрашно пренебречь.

Но есть психологический аспект. И к нему я отношусь уже посерьезней.

Давно известно, что, страшась переступить порог инфекционного помещения больницы, комнаты больного, человек подвергает себя опасности заражения больше, чем тот, которого долг и обязанности заставляют подавить в себе этакую разновидность проявления инстинкта самосохранения. Примеры пандемий различных инфекционных заболеваний дают этому убедительные подтверждения. Вспомните А. П. Чехова, лечившего, и, как известно, бесстрашно, холеру.

Мне довелось быть активным участником минувшей Великой Отечественной войны, пройдя военные пути-дороги со всеми их невзгодами пехотинца-автоматчика, начиная с промозглой грязи осени сорок первого до леденящих морозов зимой сорок второго. И представьте, я не встречал ни кашляющих, ни сопливых среди своих однополчан в промокших насквозь гимнастерках и промороженных шинелях.

Не было на передовой ни гриппа, ни простуд, была опасность более грозная— смертельный враг. Вот эта мобилизация всех скрытых сил организма перед возможностью гибели и предохраняла нас от простуд, так часто донимающих людей на «гражданке».

Вернусь к психологическому эффекту от «отряхивания».

Да, оно действительно помогает создавать иллюзию выброса того, что может привести, перейти, прилипнуть. Даже способно создать чувство удовлетворенности от чисто, добросовестно выполненной работы. Ведь все, что делает магнетизер, происходит на этаком воображаемом уровне. А когда магнетизер что-то сбрасывает, да еще с мимикой, то это в представлении пациента уже что-то материальное, вещественное.

В старину, да кое-где в укромных уголках нашей планеты и в наше время, представление о болезнях как о вселившихся в тело злых силах требовало энергичных действий от колдунов, целителей, шаманов, знахарей и чародеев. Бубны, барабаны, вопли, крики, вытаскивания и изгнания духов с громом, треском и прочими впечатляющими для окружающих атрибутами, по сути дела, родственно с «отряхиванием» рук магнетизера. Это и больному наглядно и себе спокойнее.

Так что читателю, пожелавшему воспользоваться моими записками для приобщения к лечебному магнетизму, представляется право взвесить все «за» и «против» совета по «отряхиванию» своих «магических» перстов.

Теперь о грозящей даже в автобусе, метро опасности потерять или частично поубавить свою «шагреневую кожу» из «биомагнитных молекул».

Я с большим уважением отношусь к высокоодаренному автору многочисленных творений по телепатии и пси-явлениям Е. М. Закладному. Даже являюсь счастливым обладателем двух его книг с дарственными надписями. Надеюсь, его и наших общих друзей не обидит продиктованная дружеской иронией рекомендация по нейтрализации и обезвреживанию «биовампиров», ежели они присоединятся к вам по дороге на службу. Да что там какой-то вампир! Есть более серьезные враги — «биошпионы»! В работе Е. М. Закладного «Телепатия». Обзор современных данных, выводы и гипотезы. Руководство по практическому использованию телепатических закономерностей. Философские проблемы телепатии», на странице 241-й говорится: это «Упражнения в защите. Общие принципы экранировки, извлечение из текста: «... не совсем приятно сознавать собственное бессилие перед другим «чтецом», сознавать невозможность «упрятать» в надежный сейф спонтанно излученные в общее поле секреты, имеющие громадное, жизненно важное значение для государства». Далее автор дает рецепт по выбросу из себя яйцеобразной ауральной оболочки, надежно, по его словам, защищающей от вурдалаков, высасывающих не только биоэнергию, но и государственной важности секреты.

Далее, в том же труде на странице 343-й можно прочесть следующее («Телепатия как оружие массового поражения»): «Пожалуй, ни в одной другой области человеческой деятельности идейная убежденность телепата не проявляется с такой силой, как в сфере тайной борьбы разведки и контрразведки. Именно это положение заставляет нас верить в безусловное преимущество нашей разведки и контрразведки перед теми же институтами потенциального противника».

Что ж, хорошо сказано! Е. М. Закладному не откажешь в патриотизме. Но читаем дальше: «Представляется весьма желательным «прикрыть» любого подозреваемого в разведывательно-телепатической деятельности «туриста» человеком, знакомым как минимум с теоретическими основами телепатии. Даже не обладая навыками в йоге (?)... такой человек сумеет всякий раз вмешаться с достаточной оперативностью и свести на нет все усилия разведчика-телепата».

Что же говорить тогда о других моих знакомых, которые, не обладая ни талантом, ни начитанностью автора этих строк, убеждены в существовании этих «биовампиров»! О «биошпионах» уже сказано.

У меня есть и еще один труд Е. М. Закладного — «Бездны мироздания», датированный 1968 годом. Я далек от мысли высмеивать труды этого безусловно талантливого, если не сказать больше, очень хорошего, по-настоящему доброго человека, но, увы, даже он поддался чужим бредовым идеям, как это видно из приведенных мною изречений. Но позже я еще не раз, уже всерьез, буду возвращаться к мыслям Е. М. Закладного, с которыми теперь уже не могу не согласиться, исходя из собственной практики и наблюдений.

Лично я не встречал «биовампиров», а те, на кого мне показывали, выглядели психически ненормальными людьми или унылыми сквалыжниками, от разговоров с которыми очень трудно уклониться, так как эти субъекты обычно лишены и такта, и чувства меры. Это по большей части привязчивые болтуны, в обществе которых нормальный человек чувствует себя опустошенным уже через каких-нибудь 20—30 минут и стремится как можно скорее оторваться от них, как от липкой паутины.

Когда меня спрашивают, как я отношусь к «достоверным» рассказам о «биовампирах», которые высасывали энергию у того-то или у того-то, мне не остается ничего другого, как превратить это в шутку, приводя следующие аргументы.

Первое. Если существуют такие люди, которые могут не отдавать, а забирать энергию, то зачем им одинокие жертвы, способные сообщать о проделанных с ними варварских изъятиях биоэнергии? Ведь они этих «обесточенных» не убивают, а оставляют свидетелями своего преступления. Поэтому не безопаснее ли для «вурдалаков» брать с миру по нитке где-нибудь в общественном месте — театре, магазине, собрании. Чуточку от того, немного от этого. Так нет же! Глупые «вурдалаки» предпочитают одиночек — будущих своих обвинителей.

Второе. Если эта процедура возможна, то это находка для геронтологов, которые до сих пор тратят попусту командировочные на поездки к долгожителям Кавказа, Якутии и прочих мест, где время жизни человека каким-то образом переваливает за сотню.

Одной из лучших, по моему мнению, работ писателя А. А. Горбовского является его небольшая книга «Стучавшие в двери бессмертия». В ней собраны интересные легенды и исторические данные о людях, пытавшихся найти элексир вечной жизни или, как в легенде об Агасфере, обрести реальное бессмертие. Я не буду брать на себя смелость пытаться дать научное обоснование такой гипотетически возможной ситуации, когда в организме человека биохимические процессы на каком-то этапе жизни могут пойти вспять, что может не только приостановить старение, но и вызвать реакции омоложения.

Лично я убежден в возможности получения средств, которые смогут вызвать в организме человека явления обратимости. И очень может статься, что одним из таких, если не главным, способов вызвать обратимость биохимических процессов, протекающих в организме, явятся именно своевременная дозированная регулируемая энергоподпитка.

К этому выводу меня заставили прийти размышления над многими результатами благого воздействия моего «эне-ргополя» (биоточного донорства) на организм пациентов, которым все перепробованные средства современной медицины не давали практически ничего.

Судя по всему, происходящие при энергоподпитке физиологические изменения возникают за счет влияния биоизлучения на тот или иной участок нервной системы, а точнее, через всю нервную систему.

О том, возможна или невозможна не зависящая от воли и желания человека потеря его биоэнергии, можно спорить. Теоретически я такую возможность не исключаю, но убедительных примеров не встречал. Для верующих христианского вероисповедания на этот счет сомнений быть не может, так как имеется следующий рассказ в Бвангелии. Привожу извлечение из Евангелия от Марка:

«525. Одна женщина, которая страдала кровотечением двенадцать лет26, много потерпела от многих врачей, истощила все, что было в ней, и не получила никакой пользы, но пришла в еще худшее состояние27, услышав об Иисусе, подошла сзади в народе и прикоснулась к одежде Его 28, Ибо говорила: если хотя к одежде Его прикоснусь, то выздоровею29. И тотчас иссяк у ней источник крови, и она ощутила в теле, что исцелена от болезни30. В то же время Иисус почувствовал Сам в Себе, что вышла из Него сила, обратился в народе и сказал; кто прикоснулся к Моей одежде31? Ученики сказали Ему: Ты видишь, что народ теснит Тебя, и говоришь: кто прикоснулся ко Мне32? Но Он смотрел вокруг, чтобы видеть ту, которая сделала это33. Женщина в страхе и трепете, зная, что с ней произошло, подошла, пала перед Ним и сказала Ему всю истину34. Он же сказал ей: дщерь! вера твоя спасла тебя, иди в мир и будь здорова от болезни твоей»

Евангелист Лука в главе 8 передаст этот эпизод с некоторыми подробностями:

«45И сказал Иисус: кто прикоснулся ко Мне? Когда же все отрицались, Петр сказал и бывшие с Ним: Наставник! народ окружает тебя и теснит, и Ты говоришь: кто прикоснулся ко Мне46? Но Иисус сказал: прикоснулся ко Мне некто, ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня47. Женщина, видя, что она не утаилась, с трепетом подошла и, пав перед Ним, объявила Ему перед всем народом, по какой причине прикоснулась к Нему и как тотчас исцелилась».

Евангелист Матфей рассказывает о том, что эта женщина, «подойдя сзади, прикоснулась к краю одежды Его», опуская в своем повествовании самое интересное, то, что есть у Луки и Марка: «...я чувствовал силу, изошедшую из Меня». Такое только «психотерапевтическим эффектом», на который обычно ссылаются ортодоксальные медики, а также деятели антирелигиозной пропаганды, не объяснишь!

Интересно отметить, что этот явно исторический факт исцеления больной с помощью исшедшей из Иисуса силы (помимо его желания) можно найти также в одном из так называемых апокрифных (не допущенных в сборник церковью) евангелий, в котором даже сообщается: эта исцеленная Иисусом женщина приходила к Понтию Пилату свидетельствовать в защиту Учителя.

В серьезной научной литературе этот вопрос, насколько мне известно, даже не упоминается. В любом случае подобное спорное явление стоит того, чтобы им заинтересовались биологи, медики и представители точных наук.

 

Перед тем, как выйти «за пределы здания».

Когда колдовство и знахарство могут найти реальное и рациональное объяснение. Я выхожу «за пределы здания»

Перед тем, как выйти из квартиры, комнаты, дома, обычно спрашивают себя: «Не забыто ли что-то в спешке?» Так и сейчас, когда я готовлюсь поделиться своими наблюдениями, собранными там, за пределами обжитого «здания» привычных представлений, в котором все находится на своих местах, прочно приклеенное здравым смыслом и законами школьной физики, я должен еще раз вспомнить: не забыто ли чего-либо и стоящего, что может пригодиться читателям этих записок?

Меня часто спрашивали, как я отношусь к колдунам и колдовству, есть ли в этом что-то, кроме обмана и гипноза. О «святой» и «намагниченной» воде, механизме действия «чудотворных» икон и многом другом, о чем обычно спрашивают легковерные и больные люди, нашпигованные «правдоподобными» рассказами о чудесных исцелениях, «универсальных лечебных» средствах, до сих пор не признанных медициной.

Попробую коротко и вразумительно объясниться.

Представление о болезни как о вторгшемся в тело злом духе, который может быть изгнан колдовскими, шаманскими, знахарскими манипуляциями — барабанной трескотней, воплями под аккомпанемент бубна, магическими танцами, вытаскиванием злого духа руками, с помощью рвотных средств и высасывания оного через ранку, в том числе и немедицинским гипнозом, безусловно, должно быть отвергнуто, как заблуждение суеверных людей. Но история и живые свидетели, и даже наши современники, указывают на достоверность действенности некоторых колдовских приемов, которые не могут быть объяснены только одним — психовоздействием.

Совершенно очевидно, что кроме пустопорожней мути в колдовском котле на дне его следует искать крупинки истины, требующие изучения.

Я не буду приводить примеры, где присутствовали бы элементы, заслуживающие внимание науки: их много у каждого, кто интересуется проблемой иррационального в целом. Но хочу высказать одно предположение, которое может помочь понять, не покидая материалистических позиций, то рациональное, что стоит за ширмой колдовских ухищрений.

В настоящее время все больше ученых приходят к выводу о том, что на уровне элементарных, атомарных частиц энергия и материя тождественны. Все живое, грубо говоря, состоит из осязаемой и невидимой энергии. Поскольку и то и другое состояние материи на уровне элементарных частиц не имеет между собой границ, можно предположить, что «магическое» воздействие (в любой технической разновидности), состоящее из «чистой» энергетики, находящейся на уровне элементарных частиц, способно оказывать влияние и на осязаемую материю.

Если это болезнетворные начала — бактерии, вирусы, микробы, то они угнетаются, убиваются, разлагаются на составные элементарные энергочастицы и выносятся из организма как бы на волнах энергополя колдуна, ворожеи, шамана. То же происходит и с уничтожением и выведением из организма патологически измененной ткани того или иного больного органа человека.

И дело не в техническом приеме, посредством которого энергия колдуна или шамана вторгается в организм пациента, а в сути воздействия. А он представляется мне именно таким. Все происходит на особом уровне — уровне биоэнергетики. Это, конечно, только мое предположение, но оно подкреплено личными наблюдениями из все той же области лечебного магнетизма.

Но если можно выносить болезнетворное, разложив его на элементарные частицы, то, очевидно, можно его и образовывать, компануя из этих частиц! Вот вам и рациональное объяснение результатов действия «дурного глаза» колдунов. Может быть, этим объясняется и приписываемая некоторым из них способность «переадресовывать» болезни от одного человека другому. Это, конечно, область догадок, но любопытна одна деталь, на которую стоит обратить внимание ищущим колдовских таинств.

Мне приходилось читать и даже слышать от очевидцев, которым удавалось вызвать на откровенность людей, пользующихся недоброй славой, с тем, как они представляют себе, в своем воображении, облик изгоняемой болезни, злого духа, сглаза и т. п. По их словам, они видят туман, облачко, пыль, чертенят, сор, искры и т. п. Каждый видит по-своему, но... видит, видит!

Если бы общеобразовательный уровень колдуна сохранил в его памяти схематические рисунки элементарных частиц, какими их рисуют в популярных статьях, то, может быть, вместо облачка подобного духа колдун увидел бы «стайку» точек в окружении своих орбит — элементарные частицы. Не этим ли можно объяснить идущее исстари предупреждение об опасности, возможность перенести на себя удаляемое болезнетворное начало, что и заставляло магнетизеров прошлого «стрясать» руки, а колдунов — сплевывать «извлеченную» болезнь?

Несколько замечаний о так называемой магнетизированной флюидами воде (полем, зарядом биоэнергии — не в названии суть). Едва ли не во всех руководствах по лечебному магнетизму даются рекомендации по ее приготовлению и способам применения. Если требуется намагнетизированная вода для лечения желудочно-кишечного тракта или просто для поддержания общего тонуса организма больного, то в этом случае стакан с водой (водопроводной, колодезной) ставится на ладонь левой руки, а правой на расстоянии 5—10 см от верха стакана «сбрасывается» в эту воду заряд биоэнергии. Эта процедура должна занимать время от 2 до 10 минут.

Затем больному предлагается выпить таким образом насыщенную воду с чувством, толком, расстановкой небольшими глотками, с паузами. Так же заряжается вода, когда требуется желудок «расслабить», но стакан ставится на правую ладонь, а «сбрасывание» энергии производится левой. Имеются также указания на то, как и для чего (при каких заболеваниях) заряжать своей энергией даваемые больному продукты питания, а также различные предметы: обеденную посуду, одежду, вату, бумагу, и т. п., то есть все то, что может быть им употреблено.

В своих экспериментах я ограничивался только водой, а проверка ее действия производилась по двум направлениям. В первом случае с лечебными целями, например при хронических желудочно-кишечных заболеваниях, приготавливалась вода с «отрицательным» зарядом, а для укрепления общего тонуса — с «положительным».

Во втором случае (для проверки) я обычно предлагал своим знакомым по вкусовым качествам определить, в какой бутылке московская вода, в какой — ленинградская. Разумеется, в обеих бутылках была московская вода, только первая заряжалась «отрицательно» (на правой ладони), а вторая — «положительно» (на левой). Удивительно, но факт — все без исключения дегустаторы безошибочно каждый раз определяли «ленинградскую» как более вкусную.

Эти эксперименты были эпизодическими, результаты их я не анализировал и не придавал им серьезного значения, поэтому не настаиваю на их признании без проведения контрольных перепроверок в строго лабораторных условиях, если бы в этом возникла се[ ьезная необходимость.

С хлебом и другими продуктами питания, а также с бумагой просто поленился экспериментировать. Однако это отнюдь не означает, что в этом нет никакой желательности. Напротив, случайная проверка моего излучения на фотобумагу на самодельном, собранном энтузиастом студентом-медиком приборе конструкции замечательного изобретателя С. Д. Кирлиана наглядно показала, что такая возможность имеется. Эксперименты производились в небольшой подвальной комнатушке краснодарской клинической больницы с фиксацией на черно-белой фотобумаге. Воздействию подвергались листочки кожистого комнатного растения, случайная корочка хлеба и обломок какой-то пластмассы. К сожалению, обстоятельства не позволили мне еще раз перепроверить полученные результаты, в Москве же провести серию экспериментов на более конструктивно совершенном приборе пока не удалось.

Мое знакомство с С. Д. Кирлианом началось с переписки сразу же после появления в одном из молодежных журналов описания его диковинного изобретения. Это было, вероятно, лет тридцать назад. А личное знакомство состоялось в Краснодаре не так давно. Мы долго беседовали о его изобретении. Похоже, что этого замечательного человека у нас оценят с таким же запозданием, как Циолковского.

К сожалению, тогда у Семена Давидовича не было дома собранного в действие прибора, и мне пришлось только поговорить с изобретателем да попутно продиагностиро-вать его, обнаружив очень слабые, буквально издырявленные кавернами легкие и очень повышенное кровяное давление. С легкими я, разумеется, поделать ничего не мог — только констатировал их плачевное состояние, а давление снизил. Уходил я от него с подаренной книжечкой, изданной в Алма-Ате, и горьким чувством за судьбу вот таких самородков у нас на Руси, как встарь, так и по сие время.

Известно, что в ходе электробиологических исследований, проведенных некоторыми отечественными и зарубежными учеными, была доказана возможность активизировать или подавлять деятельность центральной нервной системы с помощью электрического тока, разряды которого посылались непосредственно в мозг, раздражая его клетки через многочисленные окончания — рецепторы, которые постоянно посылают закодированную в биотоках информацию в центральную нервную систему. На этот счет, вероятно, имеется хорошо разработанная методика и комплекс контрольно-измерительных приборов, что обеспечивает чистоту эксперимента.

Хочется надеяться на то, что уже в недалеком будущем наука сочтет необходимым проделать все необходимые исследования в области влияния биополей за периферией человеческого тела, на значительном от него расстоянии, мобилизовав для этого весь арсенал новейшей техники.

Когда пытаешься доказать очевидное, то попадаешь в положение человека, которому взбрело в голову спросить ученика старшего класса, знает ли он таблицу умножения.

Кому, как не биологам, ведомо, что действие электромагнитных полей обнаружено в различных реакциях организма и в изменениях на молекулярном уровне. Так в чем же дело? Располагая такими фактами и имея такой арсенал, пора бы... да, повторяю, пора бы. Пора и мне перейти к рассказам о том, что я видел за пределами обжитого, уютного здания привычных представлений.

Доверие только к собственному опыту не подвело меня во всех разновидностях многоописанного месмеризма. Я проверил и убедился в действенности как очного, так и заочного воздействия, очной и заочной передачи своей биоэнергии. Даже обрел возможность овладения техникой биодиагностики.

Все казалось понятным, все стояло на своих привычных местах. Заочное (на расстоянии) воздействие? Ну и что здесь особенного? По упрощенной для общего понимания схеме это выглядит так: мой мозг — радиостанция, мозг пациента — радиоприемник. Я излучаю, он принимает. Только и всего. Как это материализуется в организме? Да так, как и в телепередаче: вначале идут волны, а на телеэкране они преобразуются в тире и точки, которые в слитном виде дают зримое воображение... Словом, по варианту Б. Б. Кажинского в его книге «Биологическая радиосвязь».

Но внимательный читатель может сказать: «Позвольте, вы же говорили, что автор в личной беседе отверг эту упрощенную концепцию!» Да, отверг, сожалея только о том, что не имеет возможности рассказать о более совершенных.

Вся моя прошлая жизнь не располагала к отрыву от привычных материалистических представлений для поисков трансцендентальных истин. Но мое «эго» не подвело меня даже в сложнейших экспериментах по заочному (на больших расстояниях) лечебному магнетизму. Все это было повторимо, и нет нужды на этом останавливаться. И как ни странно, оно не оставило меня и за дверью покидаемого здания привычных представлений.

Необычное началось с казавшейся освоенной биодиагностики, интерес к которой, начав было притупляться, вновь обострился.

— Ну, что здесь особенного? — обычно говорю я знакомым и незнакомым людям, пораженным возможностью обнаруживать как имеющиеся, так и прошлые травмы и заболевания у человека при помощи рук, плавно «скользящих» по контуру ауры, контуру окружающего тело человека «биополя». — Я излучаю энергию на поверхность тела проверяемого и прислушиваюсь к своим ощущениям. Там, где отбор моей энергии более значителен, интенсивен, и есть«горячая» точка, а знакомство с анатомией и физиологией дает ответ на вопрос, что именно болит. Бывают, разумеется, и ошибки, точнее, неясности в том, что именно поражено.

Это уже было знание результата умножения 2x2 без проделывания самой операции. Наблюдения учащались, а их достоверность, как ни странно, выигрывала (увеличивалась) от бездумного произнесения вслух «подсказанного» интуицией (подкоркой) и проигрывала, если была попытка осмысливания «подсказанного». Иными словами, как только я выходил за стандартные рамки логического мышления, я говорил правду, и начинал ошибаться, когда оставался в них.

Позже, всего через несколько месяцев, появились еще более удивительные факты. Это происходило вдруг, спонтанно, непроизвольно, без упомянутых манипуляций руками. Так, например, одной внешне пышущей здоровьем сотруднице министерства, где одно время я работал, поставил диагноз:

-— У вас лейкемия?

— Да, но откуда вы знаете? — удивилась девушка. — Ведь об этом моем несчастье я никогда никому на работе не говорила...

Я беспомощно развел руками:

— Так, почему-то захотелось это сказать, но я сохраню это в тайне, никому не скажу — можете не беспокоиться.

И таких случаев уже не один десяток. Последний произошел не так давно с тремя молодыми (средний возраст — 30—32 года) людьми из Донецка. Эти три молодца пришли «на огонек», желая увидеть что-нибудь впечатляющее, и, чтобы поскорее «закруглить» их нежданный визит, я молниеносно продиагностировал одного из них привычным методом — руками, но больше прислушиваясь к «подсказанному» подкоркой, нежели к своим ощущениям, а другому, заранее заявившему, что он ни на что не жалуется, я сказал:

— Это не совсем так. Я чувствую, что у вас не в порядке что-то в области живота слева, похоже на гастрит. «Барахлит» и поджелудочная железа.

— Да, вы правы, — смутился «здоровяк». — У меня действительно недавно нашли это заболевание, и оно меня беспокоит.

Мне осталось только посочувствовать ему, а первому, проверенному обычным методом, я пообещал этак через месяц выкроить время для ликвидации последствий болезни Боткина, сразу выявленной при диагностике.

— Как вы узнали, что у меня гастрит? По выражению лица, — допытывался «здоровяк», — или телепатически?

— А вы разве думали о своем заболевании во время беседы?

— Нет, не думал, я только сейчас вспомнил, когда вы мне о ней сказали. Сейчас, в данную минуту, я не чувствую в животе ничего неприятного.

— Так как же, по-вашему, я, «не прикладывая рук», обнаружил этот непорядок?

Да, это непонятно посторонним и не совсем понятно мне самому. Мне посчастливилось как-то приобрести небольшую книжку «Информационные процессы в биологических системах» М. И. Сегрова. Книга интересная и понятная даже для такого неспециалиста по проблемам философии, каким я, к сожалению, являюсь. Приведу несколько цитат, прямо относящихся к моему рассказу о диагностике без рук.

«Все вещи и явления находятся в универсальной взаимосвязи и поэтому несут в себе следы как ныне существующих, так и существовавших в прошлом вещей и явлений. Это значит, что данное отображение принципиально не является «первичным», оно несет в себе отображение бесконечно большого числа воздействий, следы которых могут быть утрачены и сохраняются всегда в предмете или явлении хотя бы в трансформированном виде.

Да, эта взаимосвязь ощущается почти осязаемо, когда мое «нечто», энергополе, как облако, на своем пути встречает биологическую систему, отражается от нее и, подобно бумерангу, возвращается, принося результат биолокации.

Но я немного перестарался в своем сравнении с радиолокатором. Действительно, вначале я думал, что мое «нечто» — своего рода выброс этакого беловатого облачка (ну совсем как у каракатицы — кажется, еще одно неудачное сравнение), которое, возвращаясь в меня, приносит информацию о состоянии проверяемого таким необычным образом человека.

Но это выброшенное в виде облачка «нечто» не возвращается ко мне — во всяком случае, я этого не замечаю. В моем сознании просто возникает знание, даже не образ. Я знаю, что там-то у пациента имеется зона отрицательной ситуации, и только. А уж потом, заглянув в багажник своей памяти по анатомии и физиологии, я извлекаю оттуда и видение пораженного органа.

Исключения, когда я знаю сразу, без выброса «нечто» в сторону проверяемого человека, едва ли могут считаться чем-то иным. В таких случаях, вероятно, происходит спонтанное, неосознанное выделение (выброс) биополя («нечто»), которое, как я думаю, заставило Иисуса сказать: «Прикоснулся ко Мне некто: ибо я чувствовал силу, исшедшую из Меня».

Еще одно звено в якорной цепи, за которую я ухватился, не желая расставаться с привычным образом мышления. Еще одно извлечение из упомянутой книги Сергова: «...любой процесс имеет две стороны, или, точнее, уровня: изменение разности потенциалов одного вида энергии и переход этого вида энергии в другой».

Потенциал «нечто» (моей биоэнергии), переходя в иную «биологическую систему» — в проверяемого человека, претерпевает изменение и переходит в иной вид энергии.

Какой энергии — это уже вопрос вопросов, на который В. И. Ленин ответил так: «Мышление — высший продукт особым образом организованной материи мозга, активный процесс отражения объективного мира в понятиях, суждениях, теориях и т. д.».

Особым образом организованной материи? Каким именно? На это наука еще не ответила. Но я надеюсь, что еще при моей жизни будут уловлены на приборах и эта «особым образом организованная материя», и волны гравитации, и частицы антиматерии. И кто знает, может быть, все они окажутся одного поля ягодами.

Я только что рассказал об обнаруженной мною способности диагностики «биобумеранга», которая интересна тем, что удается уловить, узнать основную, главную зону неблагополучия в организме. Но и только. Остальные, второстепенные очаги остаются незамеченными. Может быть, после некоторой практики возможность такой «деталировки» и отрабатывается, но сейчас я говорю только о том, что уже есть.

Если с утилитарными целями сопоставить эти две формы «биодиагностики», то предпочтение следует отдать визуальной, которая уже сейчас позволяет находить такие «мелочи», как удаленный зуб, большую потерю зрения в одном из глаз, следы старых травм и операций и даже начальные стадии заболеваний, которые еще не дают о себе знать болевыми и другими сигналами.

«Но чем дальше в лес, тем больше дров» — чем дальше я удалялся от «здания привычных представлений», тем беспомощней повисал мой якорь над бездной неведомого, непонятного.

Так, совершенно случайно выяснилось, что можно диагностировать человека, разговаривающего с тобой по телефону! Дело, конечно, не в проводе и приемопередаточном устройстве, а в голосе незнакомого или знакомого человека, находящегося на другом конце города. Да, можно умозрительно, слыша только голос, получить представление о внешности говорящего и беспокоящем его в данный момент недуге.

Первый мой случай подключения к слуху выглядел следующим образом. Телефонный звонок поздно вечером. Незнакомый приятный женский голос называет мое имя и отчество. Спрашиваю, чем могу быть полезным.

— Я по рекомендации 3. Она сказала, что только вы можете помочь мне избавиться от зубной боли, которая мучает меня уже третий день. Не помогает ни анальгин, ни коньяк. Прошу вас, помогите!

Я, естественно, стал отказываться, но незнакомка настаивала, и разговор грозил затянуться. Я переложил трубку в левую руку, а правую протянул привычным жестом к возникшему передо мной облику собеседницы, которая между сетованиями успела рассказать, что у нее есть путевка в сочинский санаторий, что она очень любит море, но всему мешает проклятый зуб и т. п. и т. п. Пока я выслушивал страдалицу, под правой, вытянутой, рукой почувствовал осязаемое и одновременно с видением возникло знание (!):

— Простите, — перебил я словоохотливую собеседницу. — Если не ошибаюсь, у вас болит зуб сверху слева, глазной? Как я это обнаружил? Долго рассказывать. Зуб уже перестал болеть? Хорошо. Рад, что помог. Я старался вас представить и воздействовать. Теперь скажите, вы брюнетка с короткой стрижкой и воротник вашего платья в черно-коричневых треугольниках и с очень длинными концами?

— Совершенно верно. Я действительно брюнетка и подстрижена так, как вам подсказала ваша фантазия, но на мне не платье, а домашний халатик в этих самых треугольниках, а зуб совсем не болит. Давайте еще поболтаем...

Подобных случаев, когда удавалось по одному голосу обнаруживать у незнакомых людей зоны отрицательной ситуации, было не много. И стоило бы рассказать только о пяти-шести. Но я упомяну только о том, что обнаружилось при «материализации» по голосу в различных случаях: отсутствие двух зубов, острое сердечное недомогание, головные боли в лобной части.

Я не хочу уподобляться некоторым авторам (магнетизерам), которые для подкрепления веры читателей в действенность магнетического лечения сообщают на последних страницах своих произведений координаты бывших пациентов, которые свидетельствуют о наглядных результатах магнетического лечения. В их положении этот прием был оправдываемым: требовалась реклама для привлечения клиентуры.

Я не стремлюсь к этому, у меня иные задачи.

Все, что мне удавалось сделать в области лечебного магнетизма, я могу повторить на незнакомых мне людях, что убедительнее всяческих рассказов.

Как ни странно, но именно моим экспериментам с биодиагностикой я больше всего обязан своим выходом за рамки привычных представлений, выходом из этого «здания».

Диагностика по фотографиям живых — это может показаться неправдоподобным. Помнится, в магической литературе есть описания, в которых говорится, что фотография используется для колдовских целей, посылки «порчи», «сглаза». Но она может быть и подспорьем при упражнениях по физиогномике. Недавно у меня была в руках книга, изданная у нас, которая называлась «Лицо больного».

Так что физиогномика имеет вполне реальную основу, но это во втором случае. А в первом — использование изображения человека со злонамеренными целями все спорно, хотя, как мне теперь представляется, отнюдь не бессмысленно. Смотря, конечно, с каких позиций его рассматривать.

Мои эксперименты не имеют ничего общего ни с первым, ни со вторым случаем. Я не занимаюсь ни колдовством, ни физиогномикой. Мне просто захотелось узнать, не может ли внешний облик человека как-то поведать о состоянии живого человека, а позднее о причине смерти.

У меня есть достаточно безобидное упражнение, которое ошибочно большинством моих знакомых воспринимается как изощренная способность к физиогномике. Делается оно по само собой выработавшейся у меня методе, так как нигде по этому вопросу я никаких упоминаний не встречал.

Беру предложенную мне для биодиагностики фотографию и всматриваюсь в облик изображенного на ней человека, стараясь запечатлеть его в умозрительной памяти. Но только схватывая его индивидуальность, его сущность, без какой-либо деталировки (на ней и акцентирует внимание физиогномика).

Запечатлев в памяти эту индивидуальную сущность, я откладываю фотографию вне поля зрения и, воспроизведя умозрительно лицо человека где-то в «подвешенном состоянии» своего сознания, приступаю к пассам-манипуляциям. Они заключаются в том, что я протягиваю руки в сторону (обычно вправо) с открытыми глазами (!), одновременно видя окружающую меня в данный момент обстановку и лицо диагностируемого человека. Но это не рассматривание наложенных друг на друга изображений, как это бывает на случайно заснятых на один кадр снимках. Нет, они существуют раздельно. Но видение происходит одновременно. Причем надо отметить, что даже самый плохой снимок в умозрительном восприятии становится объемным, красочным, как бы оживает.

На фотографии может быть только одно лицо. Все прочее материализуется под протянутыми в пространство руками. Обычно, когда меня спрашивают, как это получается, как можно, видя одно лишь лицо, продиагностировать всего человека, я шутливо отвечаю, что здесь ничего необыкновенного нет. Все как у палеонтологов, способных восстановить облик ископаемого ящера по одной его челюсти или берцовой кости. Такая аналогия успокаивает любознательность большинства спрашивающих, не отнимая моего времени на более серьезные разъяснения.

Как у палеонтологов... Но те имеют дело хотя бы с одной реальной частью, например скелета. У меня же только какая-нибудь пожелтевшая от времени, плохонькая фотография, к тому же отснятая за много лет до того, как оригинал почувствовал себя нездоровым.

Имеется достаточно примеров, позволяющих утверждать, что любая фотография, отснятая даже в детстве, несет информацию о состоянии здоровья человека, на ней изображенного, на сегодняшни день.

Все это, разумеется, требует множества перепроверок, но неоспоримые факты у меня есть. Очевидно, как голос человека, так и его фотография имеют какую-то привязку, контакт с информационным полем этого человека. А это, в свою очередь, позволяет дать заключение о сиюминутном состоянии его здоровья.

Когда я впервые обнаружил возможность диагностировать по фотографиям, даже определять местоположение зон, ставших «роковыми», уже умерших людей, мне, естественно, захотелось проверить это «загадочное» явление на возможно большем числе снимков.

Мне стали приносить фотографии пачками. Однажды моя бывшая сотрудница принесла с десяток извлеченных из семейного альбома фотографий и среди них блеклую любительскую годовалого ребенка, сидящего на стульчике для малышей.

Почему-то сразу включилась фантазия (а ее-то, кстати говоря, надо в этих случаях решительно подавлять!), подсказавшая: ребенка уже нет в живых и что это — мальчик.

Еще до начала биодиагностики я спросил принесшую фотографию женщину о своих предположениях, подсказанных услужливой фантазией.

— Нет, сказала она. — Этот ребенок жив, и не мальчик, а девочка.

Мысленно ругнув свою фантазию — а она при таких экспериментах, повторяю, всегда оказывает медвежью услугу, — я, немного раздосадованный неудачей, приступил к «обследованию». Прошелся руками по пространству раз, два. Все одно и то же — отбор энергии более интенсивен в области желудка. Начинаю рассказывать, что подсказала диагностика.

— Правильно, — подтверждает сотрудница. — У моей сестры (это она на фотографии, когда ей был годик) болит на сегодня желудок, врачи подозревают новообразование, сейчас ей двадцать три года.

Телепатия сработала? Старшая сестра видела, что я рассматриваю фотографию, и невольно думала о ее болезни. Мысли передались мне. Все очень просто. Я немедленно, на другой же день, с другим набором фотографий и другим человеком принял меры, полностью исключающие возможность телепатического эффекта. Попросил владельца фотографии удалиться в соседнюю комнату, а снимки несколько раз перетасовал, как колоду карт.

Кроме того, мне принесли фотографии людей, не знакомых никому ни мне, ни посетителям, и устанавливать правильность «диагнозов» (лучше все-таки возьму это слово в кавычки) приходилось через вторые руки. Таким образом, и эта ниточка рационального объяснения оказалась несуществующей.

Забегая немного вперед, хочу пояснить: при диагностике по фотографиям усопших я также старался принимать меры по исключению чего-либо, наводящего на возможный правильный «диагноз». Здесь главным было ощущение преграды, встречаемой на пути моего биоизлучения, а за ней — «пустого» пространства.

Как же в самом деле мои ощущения преобразуются при всех видах диагностики в четкое уверенное знание? Что материализуется под руками, протянутыми в пространство? Астральный двойник живого или потусторонняя тень усопшего? Где якорь, который может достать дно? Да и есть ли оно? Это, скорее, на мой взгляд, бездна, в которой понятие о пространстве расплывается. Можно даже позавидовать спиритам, крутящим блюдца и столы: там все просто. Они верят в то, что движение блюдец и постукивание стола вызываются душами умерших (или недоразвитых существ, то есть элементалов, которые и чинят всякие пакости, выдавая себя за души значительных при жизни личностей), а материалисты-скептики считают все это чепухой, бреднями скучающих бездельников или, в лучшем случае, идео-моторными движениями, совершаемыми бессознательно.

Откровенно говоря, мне было спокойнее в лагере последних — «скептиков». «Неужели, — продолжаю думать я, — для обитателей того света, душ умерших (даже допустив такое вероятие), нет более достойных на том свете занятий, чем развлечения в кружке спиритов, заставляющих отвечать усопших на дурацкие вопросы?»

Приведу некоторые выписки из любопытной книги, написанной убежденным в существовании потустороннего мира, в бытие за гробом, оригинальным мыслителем Т. Т. Фихнером «Жизнь после смерти».

«Для вполне сознательной встречи живых и мертвых существует одно средство: воспоминание живыми умерших». И далее: «Направлять наше внимание на умерших — значит привлекать их внимание к нам совершенно так же, как раздражение, испытываемое живым, тотчас привлекает его внимание туда, откуда это раздражение идет.

«Сознание же, освобожденное смертью, ищет своего места и следует призыву тем легче и сильнее, чем чаще и сильнее он (призыв) повторялся перед этим».

«...Воспоминание об умершем будет присутствовать и в сознании вспоминающего, и в сознании вспоминаемого».

«...Оборвалась только нить внешнего понимания, но возникло новое, внутреннее».

Вот в какие дебри могут завести мои разрозненные попытки найти рациональное зерно даже в самом необыкновенном.

Однако имеется много и других фактов, личных наблюдений, побуждающих меня призывать к перспективным изысканиям даже в неоглядной мути кажущихся контактов с потусторонним миром. О них в дальнейшем, так как я изрядно уклонился от намеченного пути по нити Ариадны.

Вернемся к диагностике, но теперь уже обитателей потустороннего мира, умерших. Точнее и вернее, речь пойдет уже не об установлении в организме тех или иных заболеваний, а о нахождении, как я ее называю, зоны смерти — той области (участка) тела, где возникала причина гибели человека.

Начало этим, сове[ генно немыслимым с позиций здравого смысла, экспериментам было положено довольно давно. Однажды на квартире одного моего знакомого зашел разговор об объяснении методов биодиагностики, в том числе по фотографиям. Упоминались и телепатия, и сверхнаблюдательность, и прочее, и прочее — словом, все, кроме предположений о чем-то потустороннем.

— А что, — сказал я, — надо будет как-нибудь попробовать поколдовать и над фотографиями умерших. Вдруг что-нибудь почувствуется...

Супруги-хозяева переглянулись. Она вышла в другую комнату и вернулась с тремя фотографиями пожилых женщин:

— Все они умерли, — сказала хозяйка. — Можете попробовать.

Помнится, на двух из трех снимков изображения были поясными, и только на одном старушка стояла во весь рост. Метода та же — вначале смотрю, стараясь запомнить образ, затем откладываю в сторону снимок и, воспроизведя внутренним зрением лицо проверяемого, отвожу, не глядя, руки в сторону, и там, под ними, происходит непонятное. Возвращаю первый снимок и говорю:

— Похоже, что-то с головой. Мозг как бы задет с этой стороны.

И как подтверждение:

— Правильно! Инсульт. Возвращаю второй снимок:

— Здесь зона груди, но не сердце.

— Правильно, рак легких. И последний:

— Что-то внизу живота. Гинекология?

— Нет, она умерла от брюшного тифа, но место-то указано правильно. Ой, что-то мне жутко, — сказала хозяйка дома, убирая фотографии и смотря на меня как-то странно.

Уже в метро, по дороге домой, я понял, за что здесь можно зацепиться. И рассуждал приблизительно так: «Ха, все ясно. Когда я смотрел на фото и манипулировал с ними, супруги смотрели вместе со мной, и в их мыслях, естественно, присутствовало знание причин смерти родственниц. Воистину, телепатия-спасительница! Ведь я-то знаю, что мысли передаются и принимаются, сам не раз в этом убеждался».

Но успокоение оказалось преждевременным. В последующих экспериментах я принял все меры предосторожности против возможных «подсказок» со стороны, а ... результат оставался прежним! «Зоны смерти» продолжали ощущаться так же сильно, как если бы рядом присутствовал родственник покойного с его телепатической передачей мне нужной информации.

К великому своему сожалению, я все еще держу монополию на перечисленные мною методы биодиагностики, а встречи с несколькими единомышленниками, утверждавшими, что и они могут проделывать то же самое, заканчивались полным разочарованием. Но все же надеюсь, что мне удастся встретиться с людьми, способными повторить мои методы. Единственное, что я еще не проверил в «потусторонней» диагностике, так это диагностику по живописным портретам. Вот было бы интересно установить причину смерти какого-нибудь вельможи екатерининских времен, а потом подтвердить «диагноз» по историческим документам. Но,увы, до этого пока руки не дошли.

К сказанному можно лишь добавить, что по воспроизведенным со слайдов и черно-белых фотографий портретов в журналах, газетах, книгах можно диагностировать ничуть не хуже, чем по фотографиям.

Да простится мне такой грех — попал мне в руки свежий Православный церковный календарь со множеством деятелей русской православной церкви и самого патриарха Пимена. А дальше произошло вот что.

Я разговаривал как-то с искренне верующим человеком о моих «потусторонних» связях и «чудесах», о которых повествует Евангелие, и о возможной расшифровке. Я говорил, придерживаясь привычных представлений о мироздании, он — как горячо верующий христианин. В общем, каждая из сторон уважительно относилась к миропониманию собеседника.

Когда я спросил, как относится церковь к таким рискованным экспериментам, как диагностика по фотографиям усопших, священник уклончиво сказал, что все зависит от того, с какой целью они проводятся. Ну а поскольку в моих намерениях нет и не было ничего злонамеренного, то я, не боясь его обидеть, предложил продиагностировать по фотографии в упомянутом выше календаре самого патриарха Пимена.

— Да, похоже, так и есть, — промолвил мой собеседник, когда я закончил диагностику. — Я слышал, что святейший долго болел; у него диабет.

А теперь хочу рассказать вам о знакомстве с членом-корреспондентом АН СССР В. В. Звонковым, с которым связано одно обстоятельство, загадочное и не очень приятное.

После выхода моей статьи «Математика живого» в 1964 году в «Экономической газете», которая, к моему удовольствию, очень понравилась Василию Васильевичу, у нас завязалось знакомство, продолжавшееся вплоть до его безвременной кончины. Мне приятно было слушать этого умнейшего, чрезвычайно деликатного, тактичного во всех отношениях ученого, которого я бы назвал последним энциклопедистом за широту его знаний и интерес к самым различным областям науки. Заходили разговоры и об его отношении к паранормальным явлениям и вообще о миропонимании.

— Ах, батенька, это все бредни, — отмахивался Звонков, убежденный материалист, от всего, что попахивало идеализмом и мистикой. — Все здесь, на Земле. Уйдем туда — ничего не останется от человека, кроме его трудов прижизненных. Так что, дорогой Владимир Иванович, не забивайте себе этой чепухой голову.

Но вот спустя примерно год после кончины Василия Васильевича мне все-таки удалось «переговорить» с ним. Нет, это не был его призрак, не слуховая галлюцинация — все обстояло значительно проще, обыденнее. В ту пору я частенько заглядывал вечерами к гостеприимной правнучке А. С. Пушкина — Екатерине Александровне Пушкиной, на квартире которой собирались подчас очень интересные люди.

Но в один из вечеров мне не повезло — пришли давние приятельницы Екатерины Александровны, стареющие и скучающие дамы, после чаепития засевшие за столик со спиритическим блюдцем. Кого-то вызывали, кто-то «приходил». Меня эти «плоды просвещения» не интересовали, и я листал старые журналы, чтобы как-то скоротать время. Но любительницы спиритизма не оставили меня в покое, предложив принять участие в общении с потусторонними силами.

— Хорошо, я согласен. Только не буду сидеть за столиком, я сделаю это через ваши руки.

Все они дружно и немедленно изъявили свое согласие на предлагаемый эксперимент. Я должен был вызвать вслух дух того покойника, с которым хотел бы побеседовать, стоя рядом и наблюдая, что получится.

Могу поклясться, что никто из присутствующих даже понятия не имел, кто такой В. В. Звонков. Ну а я был твердо уверен, что из этой чепуховой затеи ничего не выйдет.

— Только, пожалуйста, не смейтесь. Вызывайте вашего знакомого, — предупредила меня одна из самых верующих спириток.

— Хочу поговорить с духом Василия Васильевича Звон-кова, — сказал я как можно торжественней.

Примерно через две-три секунды блюдце со скоростью улитки стало поворачиваться той стороной, на котором была нарисована стрелка, к буквам: «я» — «з» — «д» — «е» — «с» —- «ь». При этом оно «пододвигалось» к нужной букве и давало «шаг назад», когда следовало приблизиться к следующей.

— Очень мило, — усмехнулся я, стараясь угадать, кто из дам толкает блюдце.

— Пожалуйста, посерьезней, — опять предупредили меня. — Ведь дух вашего знакомого может обидеться и больше не прийти.

Я, вспомнив муки Гуинплена, сделал отчаянное усилие и согнал с лица неуместную ухмылку.

Труднее было с вопросами, которые следовало произносить с полнейшей серьезностью, чтобы не обидеть пожилых дам. Но справился и с этим. «Беседа» со Звонковым (почти дословно) происходила так:

— Здравствуйте, Василий Васильевич. Разрешите задать вам несколько вопросов? (Это вслух, а про себя: «Это кому же я говорю «здравствуйте»?!)

Блюдце (дух Звонкова), вежливо поздоровавшись:

— Пожалуйста! Я:

— Скажите, когда будет издана ваша книга? (Его последний труд «Биофизические расчеты движущих сил молекул, элементов крови, энергий возбуждения и торможения»).

Блюдце:

— Не будет. Я:

— Почему? Блюдце:

— Мешают. Я:

— Кто мешает? Блюдце:

— Ортодоксы. Я:

— Какие ортодоксы? Блюдце:

— От медицины. Я:

— Жаль. (Про себя: «А ведь так оно и есть!») Василий Васильевич, вы не успели мне сказать, что я должен делать (Звонков прежде обещал посоветовать, на чем мне следовало бы сосредоточить свои усилия).

Блюдце:

— Выбирайте сами. Я:

— Последний вопрос. (А про себя: «И самый каверзный»). Встречаете ли вы Антона Николаевича Вельского? (Академика, специалиста по цветной металлургии, который в личных беседах высказал предположение, что со смертью все не кончается. Антон Николаевич, с которым я был хорошо знаком, скончался на год-полтора раньше Василия Васильевича Звонкова).

Блюдце:

— Да, встречаю. Я:

— И как теперь ваше мировоззрение? (Совсем провокационный вопрос к усопшему).

Блюдце:

— Пришлось пересмотреть.

Откровенно говоря, было от чего «посерьезнеть»! Я, разумеется, не допускал и не допускаю мысли о том, что «дух» уважаемого человека «забрался под блюдце» и осуществлял, точнее, координировал его движения, используя для этого энергию престарелых спириток.

Но что бы это могло быть? Ведь, как я говорил выше, никто из присутствующих и понятия не имел о человеке, «дух» которого был вызван мною на этом сеансе! Но, что самое главное, ответы «духа» были вполне разумными и полностью соответствовали положению вещей, существующему по сие время! Тогда что же? В отрывном календаре двадцатилетней, если не большей, давности (точную дату установить не могу, так как этот листок у меня наклеен среди прочих газетных вырезок под заглавием «Тайна спиритизма») говорится: «Почему же «ходит» блюдце? Как известно, нервная система людей связана с мозговой и мышечной, и мысль о каком-либо движении вызывает у человека непроизвольное, часто неуловимое сокращение мышц. Так и в спиритизме. Люди, усаживающиеся за стол, думая о движении блюдца, делают незаметные, непроизвольные движения руками... Под влиянием этих толчков блюдце начинает двигаться.

«Спиритические явления, — писал выдающийся ученый прошлого столетия Д. И. Менделеев, — происходят от бессознательных движений или сознательного обмана, а спиритическое учение есть суеверие».

И это (заканчивает анонимный автор в календаре) — самое верное определение спиритизма». В самом низу календарного листка приведено высказывание А. П. Чехова: «...что непонятно, то и чудо!»

Как говорится, деваться некуда! Дана ссылка на авторитеты. Чего же еще?! Вот эта самая идеомоторика и есть у нас та гребенка, под которую стригли и уникальные психологические опыты В. Г. Мессинга и стригут Куни, Дада-шева и др.

Я преклоняюсь перед памятью названных авторитетов, но почему они должны служить этакими шлагбаумами на пути инакомыслящих — мне непонятно. Не могу не привести другой пример, характеризующий уровень мышления подобного склада, — выдержку из книги «Реникса» А. И. Китайгородского: «Нет, я, пишущий эти строки, — физик-естествоиспытатель, поэтому для меня не существует вещей и понятий, которые в принципе не могут быть проанализированы машиной и измерены прибором». И далее: «Поэтому для меня нет таких понятий, как траектория электрона, для меня лишено содержания абсолютное время».

Как говорится, комментарии излишни. Кстати, этот автор был уличен в передергиваниях и пропусках, когда «рассматривал» со своих «лишенных понятий» позиций еще не объясненные явления.

Однако предлагаю вместе со мной разобраться в том, что происходило в доме Екатерины Александровны. Единственным из всех присутствующих в комнате людей, знавших В. В. Звонкова, повторяю, был я, и блюдце крутилось без моего к нему прикосновения: я стоял рядом.

Кто же или что же координировало не сознаваемые участницами сеанса подталкивания? Четыре спиритки, их восемь рук, опущенных подушечками пальцев на краешек перевернутого вверх дном блюдца? Даже если не все восемь, а только четыре руки совершали неосознанные, идеомоторные движения, то и этого было достаточно для получения бессвязного набора букв. В данном же случае следовали вполне разумные ответы. Таким образом, кем-то или чем-то производилась координация мышечных усилий, в результате которой получились достаточно связные ответы на все заданные «духу» вопросы.

«Дух»? Чепуха! Даже если предположить существование загробной жизни, то для времяпрепровождения «душ» можно найти более серьезные занятия, чем «материализация» под блюдцем и руками скучающих старушек.

Остается одно-единственное предположение, на котором я пока и остановился. Я диктовал, координировал и при этом управлял идеомоторными движениями спириток, ибо только я, и никто иной, в данном случае не мог не подсказать разумных ответов «духу» В. В. Звонкова.

Но сознательно я этого не делал! Напротив, всячески избегал смотреть в лица участниц спиритического сеанса, чтобы как-нибудь не передать им свои мысли. В тот момент, когда крутилось блюдце, я ждал ответа от «духа», как игрок, следящий за рулеткой, и только.

Но все-таки это был я, но неосознанный, как неосознанными были идеомоторные движения. Полагаю, что все это проделало с пожилыми дамами мое второе, «нижнее», сознание, сумевшее усыпить бдительность «верхнего», то есть моя подкорка, бессловесная, телепатическая, но действенная. Иного объяснения я пока не нахожу.

Не скрою, что остановился на рассмотрении этого частного случая из своей небольшой практики «духовызывания» с единственной целью — навести будущих исследователей паранормальных явлений в области психики на возможное объяснение природы «движущихся» блюдец.

«Даже во взгляде есть что-то глубокое и тревожащее, как в руке: не продолжается ли в нем прикосновение?» Это цитата из книги М. Гюйо «Безверие будущего».

Верующие в личное бессмертие говорят, что существует два возможных представления о жизни после смерти: как о вечном бытии, то есть бессмертии, и как о продолжении и совершенствовании жизни, переходящей в высшую сферу.

Так это или нет, пока не знаю: «мы этого еще не проходили». Но если и есть что-то для нас там, то хочу надеяться на второй вариант — он меня больше устраивает. Не бездельничать, а совершенствоваться.

Способна ли неживая материя аккумулировать в себе биоизлучения?

Ученые подтверждают, что мы используем лишь незначительную часть наших потенциальных физических и умственных возможностей. То есть человек обладает самыми разнообразными способностями, которыми ему, как правило, не удается воспользоваться.

Печально, но со сказанным нельзя не согласиться. Даже поверхностный самоанализ любого психически нормального человека выявит резерв самых неожиданных способностей, хранящихся в плотной складской упаковке и ожидающих вскрытия в подходящий момент. Но, увы, большей частью там и остающихся.

Физиологи установили, что в мозг человека природа «вмонтировала» 14—15 миллиардов нервных клеток — нейронов. Предполагают, что из них, поистине астрономического количества даже у высокоразвитых интеллектуалов используется что-то около 10—15%. Спрашивается, для чего такой макрозапас? Ведь то, что не употребляется организмом, очевидно, должно исчезнуть, атрофироваться как ненужное для жизни индивидуума излишество, не оправдываемое целесообразностью.

Однако этого не происходит! Из поколения в поколение, за тысячи, десятки тысяч лет (а некоторые антропологи поговаривают и о миллионах) природа не скупится на отпуск своим разумным чадам такого колоссального излишества нервных клеток мозга. Эта загадка, насколько мне известно, все еще не разгадана. А раз это так, то можно и пофантазировать.

Итак, может быть...

...Первое предположение. Природа предвидела лавину информации, поэтому «запасла» нейроны впрок, но прогресс человечества происходил замедленными темпами, не оправдывая надежд терпеливой Матери-природы.

Второе предположение. Эти, как нам кажется, неиспользуемые нервные клетки мозга являются хранилищем памяти предков (приобретенного опыта, зрительных образов, чувств, способностей).

Третье предположение. Принято различать, подразделять наше сознание на два этажа — «верхний» и «нижний». Может быть, кажущийся неиспользованным резерв ведает «подспудной» («нижним» этажом) областью мышления, интуицией, озарениями, паранормальными способностями психики.

Четвертое предположение. Если допустить существование этакого «всемирного разума», или, как его называл К. Э. Циолковский, «космического разума», то можно предположить, что «запасные блоки» нейронов в человеческом мозгу не что иное, как приемник, способный подключаться к информации, источаемой «космическим разумом», и принимать ее.

Мой личный запас наблюдений заставляет склоняться к последнему, четвертому, предположению.

Одной из скрытых, обычно неиспользуемых возможностей нашего мозга является способность влиять дистанционно. В работах зарубежных и наших, отечественных, ученых, например в убедительных опытах доктора психологических наук, профессора В. Н. Пушкина, доказано, что изменение эмоционального состояния человека способно дистанционно влиять на ткани растений, вызывая в них регистрируемые приборами изменения биопотенциалов. Но растения все-таки живые организмы, представители растительного царства. Так, если происходит информационный обмен между растительной и животной формами жизни, то глупо отрицать такой обмен между представителями одной формы. Почему же тогда, скажут скептики, так редки и часто неубедительны случаи телепатической связи? Если бы она существовала в природе, то могла бы в процессе эволюции стать еще одной из известных нам форм и возможностей человека общаться с себе подобными.

На этот счет я имею основания думать, что природа создала не только ауру вокруг нашего тела, но и возвела некий барьер вокруг мозга, обезопасив его от проникновения чужих мыслей. Нетрудно представить себе, что произошло бы с человеком, вдруг получившим возможность принимать чужие мысли. Два наших советских фантаста, оба Беляевы (однофамильцы), создали два научно-фантастических романа. Один, помнится, назывался «Властелин мира» и принадлежал перу А. Р. Беляева, и прототипом одного из героев, конечно же положительного, был Б. Б. Кажинский. А второй, на мой взгляд более литературно слабый, назывался «Радиомозг». Нафантазировать, разумеется, можно на любую тему. А вот в качестве живого примера для такого рода фантастики мог бы служить В. Г. Мессинг, но наша наука не удосужилась им поинтересоваться, не пожелала расстаться с добровольно надетыми шорами из «идеомотор-ного материала».

Говорят, с ним сегодня могут сравниться артисты эстрады Т. Дадашев и А. Игнатенко. С первым я, правда, лично не знаком, но, по рассказам авторитетных лиц, Т. Дадашев такими способностями обладает.

Что касается меня, то, не идя в сравнение с Мессингом, я все же располагаю фактами из своей жизни, связанными с подобными явлениями. Такую особенность стал замечать в себе не так давно. Очевидно, все занятия по биомагнетизму как-то приподняли предохранительную завесу, ведя меня по нити Ариадны к чему-то высшему и более непознанному.

«А вот накапливается биоэнергия в неодушевленных предметах или нет?» — спросит любопытный читатель.

Прошу прощения за такую манеру рассуждать, используя «обходное мышление». Это выражение принадлежит Эдварду де Боно (автору книги «Новая идея»), отрывки из которой вы можете прочитать в журнале «Рационализатор и изобретатель» за 1976 год. Вот что он пишет: «Понять, что господствующая идея вместо пользы может вредить, — это правило номер один обходного мышления».

В основе обходного мышления лежат следующие принципы:

1. Опознание господствующих или поляризующих идей.

2. Поиски новых взглядов на вещи.

3. Высвобождение из-под жесткого контроля прямого мышления.

4. Использование случайности.

Все рекомендуемое де Боно я и делал, совершенно уподобляясь герою блистательной пьесы Мольера «Мещанин во дворянстве» г-ну Журдену, не подозревавшему, что он всю жизнь говорил прозой.

Да, энергия накапливается на неодушевленных предметах, да, аккумулируется. Доказательства? Приведу.

Впервые я это увидел в кадрах любительского короткометражного фильма об экспериментах чеха Павлиты. В его домашней лаборатории вращались под действием биоэнергии, аккумулированной в неодушевленных предметах, различные вертушки, пропеллеры, карусельки.

Все это было достаточно наглядно. Но невольно возникала мысль о возможных в таких рискованных случаях подделках, фокусах — с современными возможностями кинематографии можно показать что угодно. Такие уж мы Фомы неверующие — во всем стараемся отыскать негативную сторону.

Припомнился и эксперимент, показанный в узком кругу академиком АМН СССР Б. Н. Классовским. Суть его заключалась в воздействии на расстоянии нескольких метров на тонюсенькую, со спичку длиной сухую травинку, подвешенную горизонтально в стеклянной колбе. Получались, таким образом, два равносторонних плечика. При воздействии на одно из плечиков излучением левой (вытянутой по направлению колбы) руки былинка начинала вращаться влево. Если воздействие производилось правой рукой, то вращение становилось правосторонним. Продолжительность воздействия, после которого следовало ждать результат, — 2—5 минут, не более. По словам Б. Н. Классовского, одно из главных условий опыта — хорошо вымытые руки и обезжиренная поверхность колбы. Былинка подвешивалась в середине колбы на медицинской, возможно тонкой шелковинке.

Один конец (верхний) прикреплялся по центру пробки, нижним привязывалась былинка. Выполнив все эти ухищрения, ученый поставил колбу на книжный шкаф (дело происходило в его кабинете в институте педиатрии), попросил меня отойти в противоположную сторону комнаты и проделать желаемое. Былинка завертелась: от левой руки — влево, от правой — вправо.

По мнению Классовского, такими экспериментами по фиксированию биоизлучений интересовался сам академик Павлов. Это был первый «прибор», который наглядно продемонстрировал мне возможность воздействия излучения живого на изменения положения в пространстве неживого.

Следующим убедительным доказательством (через собственный опыт) был эксперимент на квартире вышедшего на пенсию инженера-физика (фамилию запамятовал), попросившего меня «сбросить» свою биоэнергию на стальной конус наподобие конусов от задней бабки токарных станков начала века. Аккумулированная конусом биоэнергия заставила вращаться нечто подобное травинке, но заключенное в полый стеклянный цилиндр.

Однако мои примитивные эксперименты не идут ни в какое сравнение с виденным мною (и неоднократно) телекинезом ленинградки Н. С. Кулагиной. За свой дар — способность перемещать предметы усилием своей воли (эне-ргополем?) — она была неоднократно «разоблачена» в газетных статейках и книге В. Львова «Фабриканты чудес». И все это несмотря на многочисленные подтверждения в лабораторных условиях явления телекинеза.

Эти, как я их называю, детали, разрозненные частности, понуждают меня методом обходного мышления прийти к предположению о том, каким должен быть механизм действия «чудотворных» икон и других предметов религиозных культов вне зависимости от того, какому богу или идолу поклоняются верующие.

Прежде всего следует задаться вопросом: «Существует или не существует разница во взгляде бездумном, бесчувственном и во взгляде истинно верующего человека, смотрящего на икону (идола, статую, фетиш) не как на произведение искусства или мастерства, а как на нечто неземное, божественное?»

«Во взгляде есть что-то... как в руке: не продолжается ли в нем прикосновение?» Я вновь с небольшим сокращением привожу мысль, высказанную М. Гюйо.

Прикосновение руки? Если так, то это уже работа! Давление, уплотнение, нагрев, перемещение...

Личные эксперименты по выделению из себя «энергетического двойника», который может проделывать те же манипуляции «руками» (пересылка энергии на расстояние, выброс из себя «сгустка» — «облачка» — в сторону проверяемого и кое-что другое), заставляют прийти к убеждению, что возможна также и аккумуляция энергии в неодушевленных предметах: иконах, статуях и т. п.

«Сказание о чудотворной иконе Божьей Матери, именуемой Избавительница. Перенесение сего чудотворного образа со Старого Афона в Новый Афон — Симоно-Кан-дитный монастырь на Кавказе и сказание о замечательных исцелениях от сей чудотворной иконы» — эта книга издана в Одессе в 1904 году. Пропустим историю этой иконы — нас интересует другое. Исцеления, и не легендарные, а сравнительно недавние и запротоколированные!

Привожу отрывок из этой книги:

«Весть об этих (последних) чудесных событиях быстро разнеслась... это был социальный акт, который затем проник в печать (см. газету «Гражданин», 2 июня 1891 г. № 51, стр. 1. «Три чуда»).

Дело было так:

16 мая 1891 года в числе богомольцев прибыли в Ново-Афонскую обитель двое калек. Один из них имел опухшие ноги и нижнюю часть брюшной полости, другой двадцать лет не владел левой ногой; оба с трудом двигались с помощью двух костылей каждый.

19 мая того же года, во время утрени, первый из них придвинулся к означенной св. иконе, и лишь только приложился к ней, как моментально почувствовал себя здоровым и, положив на пол свои костыли, поклонился иконе до земли, чего он никогда не мог сделать по своей болезни. Затем, взяв свои костыли, вышел из церкви и бросил их. Второй того же дня на вечернем богослужении тоже прикоснулся к чудотворной иконе и, прижавшись к ней, также исцелился и бросил свои костыли. На другой день во время Божественной Литургии третий богомолец, страдающий 27 лет поражением правой руки и совершенно не владевший ею, приложившись к св. иконе, получил полное исцеление своей руки.

Свидетелями этих чудес были все люди, присутствующие при богослужении: все усердно молились и прославляли Царицу Небесную. Помимо того, в тот же день был составлен формальный (протокол) акт монастырской администрацией с засвидетельствованиями самих исцеленных лиц, начальником Сухумского округа полковником Куцева-ловым, помощником начальника Кутаисского губернского жандармского управления ротмистром Тарановским, игуменом Ново-Афонского монастыря архимандритом Иероном и правителем дел монахом Иннокентием. Копия с того акта при сем прилагается».

В мои намерения не входит прославление церковников. Задана" моя более чем скромна — попытаться объяснить с позиций материализма возможный механизм действия «чудотворных» икон и предметов культа. Очень может быть (я даже уверен), что большая часть из них являлась порождением мошенничества церковников и невежества верующих. Но...

Попытка изложить свою версию, которая, как мне представляется, имеет подтверждение в личных наблюдениях над аккумуляцией биоэнергии, о чем я рассказывал выше.

В последнее время все чаще приходится читать и слышать о поразительных способностях неорганической материи к запоминанию и передаче излучаемой информации. Первые, как мне помнится, сообщения были о металлах, «помнящих» о тех формах, в которые они были отлиты, о контурах матриц, если их отштамповывали. О воде, «помнящей» о том, что когда-то в посуде, где она была налита, были разведены ядовитые вещества, но где потом, после неоднократных доливов чистой воды, не оставалось и гомеоразведений, которые можно было бы установить, обнаружив тончайшими химическими анализами. Однако информация о некогда ядовитом сосуде с ядовитым составом была передана и сохранилась в совершенно чистой, по определению химиков, воде.

Совсем недавно было сообщено, что проводились обнадеживающие эксперименты по записям звуков на гончарные изделия, и, что самое интересное, указывалось на возможность действительного воспроизведения и прослушивания голосов и фраз знаменитых людей, случайно «записанных» в процессе работы над их портретами, или голосов известных художников, «записанных» на их картинах. Так что допускается вероятие того, что в недалеком будущем люди начала XXI века смогут слышать голоса людей, живших в эпоху Возрождения. Есть предположение, что знаменитый скрипичный мастер Антони Страдивари (возможно, 1643—1737) изготавливал свои скрипки уникального звучания из старых скамеек, церковных, долгие годы «озвучиваемых» органной музыкой.

Можно было бы продолжить, но мне кажется, что приведенных примеров достаточно для того, чтобы согласиться: неорганические материалы способны к аккумуляции энергии, способны к ее отдаче, удержанию, а также к передаче накопленной информации при наличии для этого соответствующих условий.

Случай в приведенном мною акте о «чудотворном» исцелении трех больных через прикосновение (контакт) к древней св. иконе можно представить (оторвавшись на время от навеянных школьным воспитанием взглядов на чудеса как на мошенничество священнослужителей) как непроизвольное заимствование больным зарядов энергии, десятилетиями, столетиями (!) накапливаемой материалом иконы. Нельзя не согласиться с Гюйо в том, что взгляд — это продолжение руки, вытянутой за пределы анатомической границы.

Взгляд гипнолога в глаза больного отличается от взгляда, его же в глаза своему ребенку, жене, матери, собеседнику. Так и взгляд верующего, смотрящего на икону, идола, фетиш, имеет другую подоснову, чем, скажем, взгляд посетителя антирелигиозного музея, обозревающего выставленные экспонаты.

Я привел два возможных объяснения «чудесных» исцелений верующих через контакт с почитаемыми ими предметами религиозных культов.

Первый — ловко подстроенный обман, второй — контакт с предметом, накопившим какой-то запас энергии, которой по тем или иным причинам не хватает у больного человека для преодоления недуга.

При рассмотрении второго варианта следует обратить внимание на то, что «чудесные» исцеления произошли не с безрукими и безногими, а с людьми, имеющими полный «комплект» конечностей, пользоваться которыми они не могли по неврологическим причинам.

В Эрмитаже я видел картину западноевропейского, кажется голландского, живописца, на которой была изображена сцена исцеления католическим святым больных и ослабленных. Святой простирал руки над принесенным на носилках больным, а другие в стороне ждали своей очереди. Все это были паралитики на костылях и ослабленные на носилках.

Этот пример привожу в поддержку второго варианта механизма «чудесных» исцелений.

Но есть и третий вариант, медицинский. Это — самовнушение, психотерапия. Действенность внутренней силы в каждом из нас отрицать никто не станет. Очень может быть, что именно психотерапии следует приписать львиную долю «чудесных» исцелений, хотя второй вариант, энергетический, со счетов сбрасывать не следует. Ибо это не только одно из возможных объяснений «чудоисцеления», но, на мой взгляд, самое важное — путь к пониманию взаимосвязей между органической и неорганической природой. Было бы у исследователей желание заняться этим, а факты не заставят себя ждать.

Когда-нибудь — в это хочется верить — наука обнаружит и научится использовать таинственный механизм способности неорганических веществ к накоплению и передаче информации, энергии. Но еще более загадочна такая способность организма живого.

Уже теперь некоторые ученые склонны думать, предполагать, что наследственность закодирована не только в генах, нуклеиновых кислотах, но и на уровне энергетики элементарных частиц.

Исходя из этих, пока полуфантастических, гипотез, можно попытаться объяснить манипуляции с водой, молоком, пищей, которые колдуны дают своей клиентуре, обратившейся к ним за помощью с добрыми или злыми целями. Дуя, плюя, крича и шепча свои заклинания, совершая над предметами те или иные заговоры, они посылают нужную им информацию-приказ в воду, молоко и прочее. А когда эти нашпигованные приказами жидкость, пища, вещи достигают адресата, то «конверт» вскрывается, и организм получает полезную или вредную энергоприсадку, которая начинает делать то, что ей предназначено.

Конечно, можно все бесчисленные рассказы о проделках знахарей и ворожей объяснить легковерием и темнотою очевидцев, но почему бы (как в случае с «чудотворною» иконою) не попытаться найти рациональное зерно, и не только для объяснения того или иного колдовского действия, а для раскрытия еще одной тайны материи?

Помню, в книге «Свидетель колдовства» Гарри Райта среди прочих рассказов о колдунах и их фокусах приведены подлинные слова одного из этих служителей царства Тьмы о том, как он убивает на расстоянии свою не подозревавшую об этой акции жертву, что исключает возможность объяснить результат внушением или самовнушением. «Я мысленно посылаю стрелу, и она убивает, — сказал колдун как о чем-то обыденном».

Можно подумать, что автор этой любопытной книги привел слова колдуна как дань репортерской пунктуальности, едва ли проникнув в их содержание. Нельзя было ожидать от человека, все еще живущего в каменном веке, чтобы его словарный запас имел такие определения совершаемого действия, как пересылка врагу биоэнергии, биополей, флюидов и т. д. Все его заочное воздействие на человека образно воспринимается им самим как посылка стрелы, пуск в сторону врага привычного в обиходе смертоносного снаряда.

Собственный опыт позволяет сделать вывод, что успех и действенность даже контактного, визуального биовоздействия зависят от силы и четкого образного представления о выходящей из рук биоэнергии. Если такая умозрительная образность не достигнута, то можно считать, что никакой работы не произведено.

Для подкрепления сказанного позволю себе сослаться на мнение авторитетных ученых по проблемам взаимосвязи материи и энергии. Альберт Эйнштейн: «Материя и энергия взаимообратимы», Шри Ауробиндо: «Материя — это сгущенная энергия», он же: «Материя — это конденсированная энергия, или, скорее, конденсированное сознание» — и далее: «Энергией созидания рождена материя, а из материи — жизнь и разум!»

Позволю себе сослаться на наших замечательных соотечественников — К. Э. Циолковского, А. Г. Гурвича, А. Л. Чижевского, каждый из которых по-своему доказывал наличие взаимосвязи всего сущего, как живого, так и неживого.

В первом номере журнала «Химия и жизнь» за 1976 год опубликованы некоторые заметки из записных книжек академика С. И. Вавилова. В одной из таких записей С. И. Вавилов задается вопросом (привожу почти дословно. — В. С): все ли исчезает бесследно с распадом нейронной машины мозга в момент его гибели? Раз был поставлен такой вопрос, то, надо думать, тому были причины. И таким вопросом задался человек, который, как и мы, был убежденным материалистом.

Я, например, не удивился бы, услышав, что кто-то из ученых начал переосмысливать в свете новейших достижений науки «заблуждения» А. М. Бутлерова, Уильяма Крукса, А. Месмера и др. К непонятному в человеческой природе можно относиться двояко: мистифицировать его или объяснять естественными способами.

Я за второй путь: первый неизбежно заведет в тупик, из которого редко кто выходит, сохраняя главный инструмент исследователя — трезвую голову.

Как тут устоять против желания порекомендовать многим нашим ученым ознакомиться с уже упомянутой мною книгой де Боно «Новая идея»! Де Боно образно сравнивает людей науки с землекопами, а изыскания в той или иной области — с глубиной вырытой ямы. И поясняет: «Прямое мышление — это более глубокое копание одной и той же «ямы», обходное — это попытка копать где-то в другом месте. Наибольшее количество научных усилий, бесспорно, направлено на логическое расширение и углубление раз выбранной и утвержденной «ямы».

Большинство ученых, в зависимости от их способностей, представляют собой умы, которые или слегка царапают по стенкам «ямы», или отколупывают куски.

Тем не менее крупные научные идеи и крупные научные шаги вперед часто выдвигаются и производятся людьми, которые бросали выкопанную «яму» и начинали копать новую».

И затем: «Любая наполовину выкопанная (предшественниками) «яма» дает направление, в котором можно затрачивать усилия. Ведь силы и энергия должны быть куда-то направлены, а кроме того, всегда есть более срочные дела, чем поиски нового направления...

...Увеличение «ямы», которую уже копают, предлагает реально ощутимый прогресс и гарантию дальнейших достижений. И, наконец, старая, отлично разработанная «яма» настолько хорошо известна, что не доставляет никаких хлопот и дает заслуженное покойное житье. Отказаться от «ямы», уже имеющей порядочные размеры, без малейшего представления о том, где копать новую, — дело очень рискованное...

...Именно поэтому специалисты никогда первыми не покидают ту «яму», которая предоставила им статус специалиста-эксперта, чтобы начать новую где-то в другом месте. И еще более немыслимо для специалиста — вылезти из «ямы» только ради того, чтобы посидеть и, осмотревшись, подумать, где начать копать новую. Ни один специалист не горит желанием показать свою эрудицию в форме недовольства имеющейся «ямой»...

...Таким образом, специалисты обычно счастливо обретаются на дне самых глубоких «ям», настолько глубоких, что вряд ли стоит вылезать из этих «ям», чтобы осмотреться вокруг».

Я очень доволен тем, что привел эти небольшие извлечения из книги де Боно. Это моя маленькая месть за себя и других «неспециалистов», мнение которых не пожелали выслушать специалисты из самых глубоких ям, вырытых академической наукой. Ведь слепая вера этих людей в то или иное утверждение уже сама по себе создает невозможность появления новых идей и практических мыслей.

 

Ясновидение. Да или нет???

Кажется, я уже говорил, что биодиагностике на расстоянии, по зрительной памяти (это если вы уже встречались с человеком) или по фотографиям незнакомых вам людей должна предшествовать длительная тренировка своего воображения над пустым стулом.

Без такой тренировки рассчитывать на успех трудно. Попутно и совершенно для себя необходимо развивать тренировку зрения. Совершенно неожиданно я обнаружил одно эвристическое (хочу думать) оптическое явление в своем зрении. Впервые я заметил это, когда рассматривал перед тем, как выйти на заочный контакт с пациенткой, фотографию этой девушки из Запорожья — Светланы Т. Желая сузить поле зрения и сосредоточить его на ее глазах, я прикрыл (на расстоянии) фотографию ладонями, оставив промежуток между пальцами таким образом, чтобы были видны только глаза Светланы. Затем не спеша развел ладони в стороны и увидел, как влево выдвигается «второе изображение», но только чуть светлее, блеклее и так, как будто «двойник» этот вышел со стороны справа и стоит чуть сзади оригинала, как бы касаясь его.

«Вероятно, очки (у меня плюс два. — В. С.)», — подумал я и снял их. Но изображение не исчезло. Оно стало только более мутным, как любой рассматриваемый без очков рисунок. И еще одна особенность: мне никогда в дальнейшем не удавалось полностью разъединить эти два образа, реальный и фантом. Край плеча фантома заходил за плечо действительного изображения.

Что бы это могло быть? А вдруг это мышцы глаза начинают сдавать? Пришлось попросить знакомых присмотреться, в каком положении будут глаза при рассматривании мной «астрального двойника» человека. Этого предположения — «астральный двойник» — я никогда всерьез не допускал, так как эксперименты с рисованными портретами дали точно таких же «фантомных» двойников. Но может быть, это все-таки не шутки зрения, а видение отображенных в астрале людей? В четвертом и Бог знает еще каком измерении?

И еще один любопытный феномен обнаружился все при той же биодиагностике. Кажется, я уже об этом упоминал, но сейчас напрашивается быть замеченной одна немаловажная деталь: когда человек, которого вы попросите представить себе кого-либо из своих близких и знакомых, добросовестно это выполняет, а вы тем временем «воспроизводите» в пространстве неведомого для вас индивидуума, под руками возникает «нечто материализовавшееся», диагностируя которое можно получить такие же результаты, как и при диагностике по фотографиям. Одна стоящая внимания экспериментаторов деталь — человек, которого вы попросили представить мысленно какого-то из его знакомых, думает в момент совершаемой диагностики только об облике, а не о болезнях мысленного пациента, о которых он порой просто не знает.

И эта диагностика по воображемому облику человека «через голову» вашего знакомого дает удивительные результаты, которые трудно объяснить, не отрываясь от привычных способов прямого мышления. Кроме того, при таких экспериментах можно ожидать возникновения еще одного непонятного явления — ясновидения. Оно заключается в том, что вам представляется не только возможность обнаружить зоны отрицательной ситуации диагностируемого, но и увидеть его совершенно непонятным -образом материализованного под вашими руками, как бы воочию.

Ясновидение — видение того, чего нет перед глазами в данное время, но совершилось где-то или, что самое поразительное, должно совершиться. Здесь уже аршином привычных представлений обмерять нечего!

В книге Г. Дьяченко «Из области таинственного», изданной в 1880 году, этому отвергаемому наукой явлению дается следующее объяснение:

«Ясновидение». Мы подозреваем под этим словом видение посредством духовного зрения духовных предметов, так же как и видение происходящего на расстоянии. Эта способность чаще всего присуща сомнамбулам, т. е. таким лицам, у которых духовные качества бодрствуют в то время, когда телесные находятся в умалении, будь то при естественном сомнамбулизме или при магнетическом, но она присуща бывает и таким личностям которые, находясь во вполне бодрственном состоянии, имеют дар прозрения в духовный мир и в некоторой степени способность переноситься в духе в отдельные местности и видеть, что там происходит. Этих личностей называют ясновидящими и прозорливыми. Но изредка так называемые ясновидящие имеют дар прозрения не сами по себе, а получают сообщения о духовном мире и отдельных местностях от своих духовных руководителей».

В книгах по оккультизму и другим понятным явлениям ясновидению дается почти такое же определение, так что нет необходимости давать из них отрывки. В новых, послереволюционных книгах, где рассматриваются загадочные явления психики человека, высказываний о ясновидении и ясновидящих я не встречал.

Вероятно, многие читатели могут припомнить кем-то рассказанные или даже ими самими наблюдавшиеся проявления ясновидения. Но слышать или видеть еще не означает верить. Верить, например, в то, что можно увидеть будущее, т. е. то, чего еще нет, но будет через несколько часов, дней, лет. Для того чтобы убедиться в этом, нужны собственные наблюдения, и не одно, а несколько, а еще лучше знать, как это достигается.

Отбросив последнюю фразу в приведенном отрывке из книги Г. Дьяченко о мифических «духовных руководителях», я вправе задать вопрос: есть ли реальная основа, база под этим поистине невероятным явлением? Или все эти рассказы о ясновидящих следует объяснить только расстроенной психикой очевидцев или их буйной фантазией?

Я — за первое: вера пришла через опыт, личный опыт. Более того, мне кажется, что я нашел некую простую методику, придерживаясь которой можно ожидать не случайных озарений, а волевого включения мозга в «нечто», где каким-то совершенно непонятным образом формируется будущее.

Иногда в семейных преданиях повествуется о том, что кто-то когда-то видел деда, бабушку, отца и мать. Под словом «видел» подразумевают видение необычного, главным образом видение будущих событий. То, что такие явления действительно происходят, я знал уже с семи лет, когда смерть отца, умиравшего в больнице, была в ту же минуту воспринята матерью, разбудившей нас, детей, среди темной вьюжной ночи.

Как я уже писал, к мысли, новой мысли, человек приходит нередко каким-то кружным путем. Подтверждение — знакомство с небольшой книжечкой Ж. Адамара «Исследование психологии процесса изобретения в области математики», наведшее меня на интересный опыт, о котором расскажу ниже.

Ж. Адамар рассматривает процесс творчества, преимущественно тоже математиков, уделяя особое внимание роли подсознания. В книге приводятся примеры, когда уменьшение контроля над процессом сознания и уход в сферу подсознания позволяет добиваться удивительных результатов в творчестве.

В ней нет прямых указаний на то, как обрести видение будущих событий, нет даже намеков на это, просто при чтении некоторых высказываний автора мне как-то само собой пришла мысль попытаться проверить их на практике.

В этой книге, например, рассказывается о наблюдениях над собой французского математика, физика и философа Ж. А. Пуанкаре, который чувствоваЛв себе существование и сосуществование сознательного и подсознательного Я.

Приводится другой пример: Г. Ф. Гаусс писал по поводу одной теоремы,'которую он пытался доказать в течение многих лет. «Наконец, — писал Гаусс, — два дня назад я добился успеха, но не благодаря моим величайшим усилиям, а благодаря Богу. Как при вспышках молнии, проблема внезапно оказалась решенной. Я не могу сказать сам, какова природа путеводной нити, которая соединила то, что я уже знал, с тем, что принесло мне успех».

И далее: «Решение, которое я получил, 1) не имело никакого отношения к моим предшествующим попыткам, следовательно, не было вызвано моей предшествующей сознательной работой; 2) пришло так быстро, что не потребовалось никакой затраты времени на размышление».

На первый взгляд может показаться, что обе цитаты целесообразней присовокупить к рассуждениям о возможности существования «поля готовых идей и решений», чем к вопросу подключения к ясновидению.

Но именно они послужили для меня той обходной тропинкой, которая, как представляется, вывела меня на дорогу к пониманию едва ли не самого загадочного из всего, с чем мне приходилось встречаться. А понимание (!), как это ни странно, пришло через «обходное осмысливание» давно известного правила для вспоминания невспоминаемого:

«Если вы что-то не можете вспомнить и лобовая атака в этом случае не приносит результатов, оставьте свои тщетные попытки, забудьте на минуту, что вам нужно вспомнить, подумайте о чем-то другом, и тогда у вас будут все шансы вспомнить позабытое. Оно непременно придет, когда вы больше о нем не попытаетесь вспомнить».

Исходя из личного опыта, могу сказать, что я всегда пользуюсь этим правилом. Но опять-таки как будто и это не имеет касательства к самому главному, о чем зашла речь, — к ясновидению?!

Имеет! И самое прямое! Проиллюстрирую самым первым в моей практике экспериментом сознательного, волевого вызова картины будущего, экспериментом, о котором я ранее обещал рассказать.

Это случилось (нет не «случилось», точнее, было вызвано волевым усилием), когда я много лет назад собирался в служебную командировку в Казань. Все нужные документы были подготовлены, набросан план предстоящей ревизии строительно-монтажной организации, куда я был направлен, уложены в портфель необходимые вещи. Словом, закончились все предотъездные приготовления. Но до отбытия на Казанский вокзал оставалось около пяти часов.

Я прилег на диван с намерением выспаться впрок — не всегда ведь удается заснуть в пути...

И вдруг (необычное, как известно, всегда начинается с «вдруг») мне захотелось представить, кто будет моими спутниками по купе. Это походило на озорство мальчишки, пытающегося сделать такое, в успех чего он заранее не верит.

«Какая чушь!» — сказал я сам себе, выбрасывая из головы эту несерьезную затею. На какое-то мгновение в сознании образовалась пустота, и в этот момент вновь непроизвольно возникло желание узнать, кто же все-таки поедет со мной до Казани.

Видение было действительно подобно вспышке молнии, озарившей погруженную во тьму местность. Но этого было достаточно, чтобы успеть разглядеть, ухватить главное...

Купе — впечатление такое, как будто я его вижу от двери. Моя полка — верхняя справа (я знал лишь, что мне дали какое-то верхнее место), под ней сидит в углу у окна угрюмого вида лысый субъект в очках, в руках у него толстая, раскрытая наполовину книга. Напротив, на нижней полке, сидит полная женщина в черном (лица не разглядел), а на верхней полке, напротив моей, лежит длиннющий парень лет тридцати в синем тренировочном трикотажном костюме...

Вот видите, сколько можно схватить зрительной памятью за полусекундную (а может, и меньшую!) вспышку озарения.

В комнату вошла жена, и я, усмехнувшись, поделился с ней своими наблюдениями в «астральном плане». Супруга — скептик, под стать мне, и мы оба пошутили над игрой моей фантазии.

Однако ровно через пять с небольшим часов «игра фантазии» оказалась явью! Под моей полкой сидел угрюмый лысый мужчина, напротив — полная, в годах дама в черном костюме, а над ней возлежал парень в синем спортивном костюме. Словом, все было как в момент вспышки ясновидения.

Я намеренно остановился на этом случае со всеми подробностями для того, чтобы не рассказывать о других, так как все осуществляется по схеме: сильное желание «увидеть» — пауза бездумья — вновь (но уже спокойное) желание «увидеть».

Мне запомнилось чье-то выражение: уход в подсознание возможен только при сознательном уменьшении контроля над процессом сознания (может быть, это не дословно, но за смысл ручаюсь).

Я это понимаю так: происходит управление полем сознания при одновременной даче задания полю подсознательного. Идеал — координация работы сознательного и подсознательного, — очевидно, практически недостижим, так как и у того, и у другого один, и тот же канал для выхода информации.

А это напоминает сблокированный, спаренный телефон, один из абонентов которого отличается неуемной болтливостью (верхний этаж сознания!), а другой — излишней скромностью и долготерпением (нижний). Второму абоненту достаются считанные секунды, в течение которых «канал выхода информации» бывает свободен от почти беспрерывной болтовни абонента первого этажа. Поэтому так редки прорывы в наше подсознание.

«Все это, может быть, и так, — согласятся со мною некоторые читатели. — Но как же быть с ясновидением?»

Можно допустить, что в нашем подсознании имеется некий центр, ведающий какими-то новыми, неизвестными сознанию формами мышления, что проявляется в виде «готовых» решений задач, озарений представителей мира искусства. Но все это не объясняет феномена ясновидения.

Так как же его объяснить?

Верующие и мистики берут на себя смелость сказать, что только они и знают. Первые назовут Бога, вторые нагромоздят ворох бредовых идей, сошлются на авторитетные разъяснения знаменитых индийских созерцателей, может быть, вспомнят и нашу соотечественницу Е. Блаватскую с ее книгой «Тайная доктрина», может быть, даже сошлются на К. Э. Циолковского с его концепцией «разумности Вселенной», упомянут А. Эйнштейна, ленинградского астронома Козырева с его необыкновенными экспериментами, которые вроде бы доказывают, что время — величина непостоянная, и т. д. и т. п. Но четкого ответа не последует.

Наука располагает сейчас и, безусловно, будет располагать в будущем еще большим количеством фактов ясновидения, но пока на этот вопрос вопросов ответа нет!

Так чего же ждать от меня — человека, далекого от скрупулезных философских и научных изысканий, практика, которому слепой случай дал в руку нить Ариадны, а любознательность заставила шагнуть в лабиринт?..

Хотя и пообещал, что не стану больше рассказывать о случаях ясновидения, происшедших со мной, все же задержу ваше внимание на двух-трех наиболее интересных. Наберитесь терпения, читатель! Это пришло за час-полтора до того, как мы с женой сели за стол в гостях: видение сидевшей напротив незнакомой женщины, у которой что-то было с левой рукой.

По дороге я шутя поделился с женой, какой мне представилась в «астрале» незнакомая женщина, которая должна будет сидеть напротив нее и слева от меня. Описал облик, прическу, цвет (синий) и длину платья, тельного цвета чулки, а главное — руку. Что бы это могло быть? Ведь рука воспринималась как цельная, но вместе с тем было знание, что она не такая.

— Придем и увидим, — сказала жена. Ее больше заботило, как именинница воспримет наш скромный подарок.

Все оказалось в результате точно так, как в «астрале». Прическа, цвет платья и чулок, а главное — рука. В минувшую войну эта женщина работала зоотехником в одном из подмосковных животноводческих колхозов, перегоняли стадо в тыл, попала под бомбежку, осколочное ранение с непоправимым раздроблением левой руки в предплечье.

А это уже экспресс-ясновидение — оно произошло у подъезда дома, в котором живет художник-реставратор Г. Я шел к нему в гости с моим бывшим пациентом киносценаристом Владимиром Николаевичем К. знакомиться.

И вот у подъезда-то Владимир Николаевич неожиданно и спрашивает меня:

— Можете вы себе представить обстановку в доме Г.?

Я сказал, что для этого нужен определенный психологический настрой, но про себя его вопрос воспринял как некий подвергнувший сомнению мои рассказы и задевший «профессиональное» самолюбие, как сигнал к действию. Мы уже поднимались по лестнице, когда я, придержав киносценариста за локоть, сказал, что в комнате его товарища мне привиделось что-то темно-синее, напоминающее столбы (они тянутся от пола до потолка), а слева должен стоять книжный шкаф, почти во всю стену.

В прихожей однокомнатной квартирки нас встретил сам хозяин. «То» мы увидели, войдя в комнату: это были две половины темно-синих занавесок, собранных столбами, в середине оконного проема, а вдоль левой стены — застекленный книжный шкаф, собранный из секций, словом самодельный. Все, как увиделось за несколько минут до нашего прихода в квартиру.

Но есть и сопутствующие ясновидению явления.

Довольно известный московский изобретатель Игорь Алексеевич О. — ему принадлежит более шестидесяти авторских свидетельств — как-то предложил мне участвовать в следующем эксперименте. В четыре конверта из плотной бумаги он вложил разноцветные листочки бумаги — два красных и два синих. Все это проделывалось в мое отсутствие (меня попросили удалиться из комнаты на кухню). Я же, придя, должен был «увидеть» где какие — выбрать и разложить красный к красному, а синий к синему.

— Входите, — пригласил меня Игорь Алексеевич. — Попробуйте.

Я протянул над разложенными конвертами ладонь правой руки (на расстоянии 5—8 см) и, быстро уловив разницу, какую-то очень слабую, температурную, отобрал.

— Вот над этим, — сказал я, — мне показалось теплее, а над этим — прохладнее.

Вскрыли, посмотрели. Там, где прохладнее, лежали синие бумажки, а там, где теплее, — красные. Повторили еще раз, еще, всего три раза — результат был, как ни странно, тот же.

От этого эксперимента у меня кое-что сохранилось в повседневном открывании почтового ящика. Не глядя в дырочки его дверцы, пожалуй, даже еще в лифте, я уже знаю, что есть в нем что-то, доставать ключ или нет. Такие «угадывания» почти стопроцентны, а ошибки происходят только тогда, когда я начинаю мыслить, лишая свою подкорку «доверия».

Как, по каким каналам происходят такие взаимодействия с небиологическими объектами — я не знаю. Но это вполне реально.

Кстати, еще раз о конвертах, на этот раз о конверте, угаданном самой Е. Блаватской, автором «Тайной доктрины», о которой я ранее так пренебрежительно отозвался. Когда мне приходится слышать или читать о том или ином повторяющемся феномене, скажем о Розе Кулешовой, Нинели Кулагиной, Борисе Ермолаеве, других, то есть о том, когда требуется высказать свое к нему отношение, я не уклоняюсь и говорю, что в наше время ни на фокусах, ни на рекламе далеко не уедешь.

О «чудесах», проделываемых Блаватской, написано и рассказано достаточно много, и, пожалуй, больше всего ею самой. Но это, вполне естественно, настораживает. Женщина эта была, безусловно, не рядового десятка. Но там, где срабатывали ее паранормальные силы, привлекалась техника вроде магического ящика, из которого сыпались, например, письма брахмана. Так вот, как-то пришлось мне брать интервью у профессора В. А. Пазухина — специалиста по цветной металлургии, большого знатока бронзового века. Случайно разговор зашел об Индии, ее чудесах, коснулись и загадочной личности нашей соотечественницы, удостоившейся быть почитаемой в стране чудес, да так, что ей даже воздвигли статую в Ауровилле, под Мадрасом.

— А я ведь ее видел, — сказал улыбнувшись В. А., — в имении моего отца. Мне тогда было годика четыре, может, пять. В гостиной собрались знакомые и родственники нашей семьи, и все с большим интересом слушали Елену Петровну. Кто-то попросил ее продемонстрировать свои способности ясновидящей. В конверт была вложена бумажка, на которой было что-то написано. Помню, когда писали записку, Блаватская выходила из гостиной. Потом этот заклеенный конверт с запиской Елена Петровна положила себе на темя, закрыла глаза и вскоре сказала, что там было написано. Что именно, — закончил рассказ В. А., — я не помню, а то, что все безмерно поразились, это уж точно.

Ученые утверждают, что в настоящее время развитие материи на Земле происходит в трех основных направлениях: общей эволюции человеческого общества, эволюции машинного мира и эволюции человеческого мозга. Материально мир един, а организационно разнообразен до бесконечности. Истина старая, неоспоримая, но, когда приходится сталкиваться с непонятными рассудку разнообразиями, невольно разводишь руками.

Для меня более всего интересно последнее, третье направление — эволюция мозга. Совершенно очевидно, что именно в нем, в его структуре и функциях, на мой взгляд, следует искать разгадки всего загадочного.

А теперь еще раз хочу вернуться к фактам взаимодействия человека с небиологическими объектами.

Я уже высказал предположение о действии «чудотворных» икон, о биозаряде, который может быть сообщен дереву, металлу, жидкости и т. п. Но почему не предположить, что наскальные «писанцы» нашего Севера и Сибири, рисунки в пещерах, сделанные в доледниковую и послеледниковую эпохи палеолита, неолита, были не выражением художественных чувств древних художников и не намерением колдунов и волхвов поразить воображение доверчивых одноплеменников, а чем-то другим, более значительным, ради чего стоило тратить столько времени, когда пища была не в магазине за углом, а ходила на расстоянии многих часов изнурительных походов от обжитой пещеры? Пища была с клыками, когтями, зубами, просто так не давалась в руки нашим пещерным прародителям. Едва ли они имели свободное от борьбы за существование время.

Но, как бы то ни было, это не помешает мне высказать такую гипотезу об истинном назначении наскальных и настенных изображений, какими бы они ни были — реалистичными или магическими (колдовской символики).

Я все время стараюсь опираться в своих рассуждениях и предположениях на собственный опыт непонятного взаимодействия (взаимосвязи) биологического и небиологического.

Все наши знания по феноменологии приводят к одному и тому же отправному пункту — к мозгу. Именно в нем, в его скрытых, забытых, не используемых современниками возможностях, заложено то, что нам кажется сверхнормальным, феноменальным, исключительным. Все эти «не-сусветности» (кожно- и ясновидение, телекинез, левитация и даже дематериализация), кажущиеся присущими только сверхчеловекам с той или иной паранормальной способностью, преспокойно дремлют в глубинах (или на поверхности) нашей подкорки — нижних, самых древних отделов мозга, когда надстройка над этим базисом только начинала возводиться.

Они не исчезали в процессе эволюции, как звероподобные зубы, излишний волосяной покров и т. п., так как их основа, по выражению В. И. Ленина, состоит из «особым образом организованной материи — мозга».

Но вернемся в пещеру наших пращуров и представим себе такую картину. При свете колеблющегося пламени костра один из старейшин рисует на ровных стенах обиталища древних пасущееся стадо мамонтов или других употреблявшихся в пищу доисторических животных, затем изображает схематически фигурки охотников, вооруженных в соответствии с развитием техники того времени. Племя, наблюдающее за художественными упражнениями старейшины, не склонно шутить над этим его времяпрепровождением: напротив, все затаив дыхание ждут, что будет дальше. Ведь от этого рисунка, вернее, действий зависит, быть или не быть завтра удачной охоте на мамонта, которого старейшина видит в своем воображении, как живого.

И не только видит — воображает. В это время его мозг, все время удерживая мысль о животном, заставляет работать подсознание и таким путем, говоря нашим языком, получает информацию на уровне предвидения будущего, ясновидения.

Старейшина знает, куда посылать молодых охотников, где должна состояться встреча с мамонтом, каков будет исход этой встречи. Это — видение будущего (!), в существовании которого, повторяю, у меня нет никаких сомнений.

Ну а потом, когда за прошедшие десятки тысячелетий надстройка над базисом вышла на первый план в культурном развитии человечества, возможностями подспудного мышления, подсознания стали пользоваться от случая к случаю. В основном анормальные личности: колдуны, гадатели, ясновидцы.

Как физика нашего времени уже не может ограничиться тесным кругом осязаемого, так и психологам будущего придется пересмотреть свои привычные представления о возможностях и роли подсознания.

Тайна испанской монахини. Четвертое состояние вещества. Секрет графа Сен Жермена. Возможна ли обратимость биологических процессов? Исследования не частностей, но целого. Поле всезнания. Волшебные зеркала. Мое представление о Христе. Какова эволюция духа?

Пусть ни у кого не возникает подозрения, будто бы я, отступая от своего обещания не писать «обо всем на свете», собираюсь поведать обо всем том, что вынесено в заголовок этой части моих записок, без внутренней связи всех перечисленных явлений и без связи с моими собственными экспериментами, наблюдениями, представлениями, опытом.

Так будет только на первых порах. Это будет еще одно подтверждение моей привязанности к методу обходного мышления, которое помогает мне соединить воедино, казалось бы, несоединимое. Сделаю все возможное, дабы избежать соблазна что-то притянуть за уши.

Итак!

Лет этак семнадцать назад в газете «Правда» промелькнула малюсенькая заметка с интригующим названием «Странно». В ней говорилось, что в одной из церквей в пригороде Мадрида покоится тело монахини Марии де Иезус, скончавшейся 343 года назад. Это тело чудесным образом сохранилось без каких-либо признаков распада и усыхания, естественной мумификации. Один из мадридских врачей уже с двадцатых годов ведет за этим феноменальным явлением наблюдения. Проделав анализ тканей, он сказал, что по внешнему виду и прочим показателям картина такая, будто монахиня скончалась вчера. Тогда же через знакомых журналистов я выяснил, что это не «утка», а действительно непонятный науке факт.

Договорившись с отделом науки «Комсомольской правды», я ринулся к ученым в поисках рационального объяснения этого феномена. Беседовал с медиками, биологами, криминалистами, патологоанатомами и просто с любознательными людьми. Нет смысла называть их фамилии, ученые степени и должности, так как все они в разных вариантах обыгрывали одно и то же — мумификацию естественную, химическую (бальзамирование), ну и, разумеется, предполагалась хитрая подделка церковников с устройством саркофага, в который помещено «нетленное» тело.

Последним моим оппонентом был молодой талантливый инженер-физик Иван Александров, трагически погибший несколько лет назад. Он высказал иное мнение, которое, пользуясь сохранившимся черновиком нашей беседы, я сейчас приведу: «Мне кажется, было бы ошибкой искать причину столь длительной сохранности тела монахини Марии де Иезус в каком-то утерянном в веках способе бальзамирования. Следует предположить иное. Много ли знает современная наука о летаргии с точки зрения биохимии? По-видимому, нервная система человека, погруженная в это, в сущности неизученное, состояние, выполняет определенные функции как по поддержанию жизнедеятельности, так и по обеспечению работы памяти, которая в определенный момент «выводит» организм из летаргического состояния.

Почему бы не предположить, что биологические часы в мозгу монахини пошли как-то по-иному и в саркофаге лежит теоретически живое тело, тело человека, проспавшего века, которое вновь может вернуться к нормальной жизни, ограниченной средней продолжительностью существования. Ведь если верить тому, что написано в заметке, то тело не претерпело никаких, даже внешних, изменений. Даже упругость мышц, неизменность цвета кожи и органов — как будто все при ней!

Почему бы не предположить, что «мумификация» тела монахини произошла под действием мозга, удачно пережившего смерть тела и успешно включившего в клетках организма какой-то особый процесс, какую-то особую химическую реакцию, которая полностью перестроила состав тканей, и они уже не поддаются естественному распаду?.. Может быть, клетки обрели способность как бы связывать молекулы воды. Давно ли мы узнали, что «обычная» дистиллированная вода после перегонок и осаждений на кварцевой поверхности перестает быть «обычной» и становится «анормальной» водой с совершенно фантастическими свойствами. Поэтому почему бы не допустить мысль о том, что 14 миллиардов нейронов мозга монахини сумели сделать обычное необычным, с совершенно необычными свойствами?»

В самом деле, почему бы и нет?

Живет в Донецке интереснейший человек — Владимир Сергеевич Грищенко. Необычна его судьба, но еще необычней его идеи, мысли. Он не относит себя к большой академической науке, но она о нем свидетельствует так:

«Автор элементарным путем выводит закон тяготения Ньютона» — Академия наук СССР, Астрономический совет; «С большим интересом читали Вашу брошюру «Четвертое состояние вещества»... Мы оценили глубину и всепроникающие мысли Вашей философии» — Парижский университет, «Эколь нормаль».

Я хочу обратиться здесь к его главному открытию — теории «четвертого состояния вещества».

Всем нам со школьной скамьи хорошо известно, что существуют три состояния вещества, доступные нашему непосредственному восприятию: жидкое, твердое и газообразное. В. С. Грищенко утверждает, что есть еще и четвертое состояние — плазменное. И весь мир, в том числе и организм человека, содержит кроме трех состояний еще и это, четвертое. В начале текущего столетия физиками была открыта горячая плазма многомиллионной температуры, а вот холодная неизвестна, и только не так давно было признано, что она присутствует в каждом из окружающих нас предметов и веществ.

Автор гипотезы о биоплазме утверждает, что она присутствует во всех биологических системах, участвуя в самых различных биоэнергетических процессах. Более того, по мнению В. С. Грищенко, только биоплазменными процессами можно объяснить все процессы эмоционального характера, так как любой живой организм создается природой в «каркасе» структурной сетки биоплазмы и, отвергнутый наукой прошлого столетия «эфир», как проводник всего сущего, все-таки существует.

Грищенко убежден, что плазма — это свободные электроны и другие элементарные частицы, неотъемлемые компоненты всего живого. Он выдвигает свою, оригинальную гипотезу: «Электроны пронизывают ядро атома диаметрально, проходя через его центр, а затем возвращаются в исходное положение, моделируя по периферии ядра, образуя поле, подобное полю магнита. Каждый атом и есть первичный магнит».

Эта гипотеза позволяет объединить в систему все основные электрические, электромагнитные и волновые явления (последние — на базе эфира). В представлении В. С. Грищенко, в природе вообще нет энергии, а то, «что мы называем энергией (я делаю извлечение из его письма ко мне — В. С), — это не что иное, как проявление двух начал: вещества и его движения в любом состоянии, форме. Вещество и движение существуют, а вот энергия не существует, как, например, изгибающий момент: плечо и сила существуют, а момент в природе не существует! Это условное понятие — произведение двух начал».

Вот это фонтан свежих мыслей! Вот что значит «вылезти из ямы, выкопанной предшественниками, и оглянуться вокруг». Чего только не увидишь!

Не мне судить, прав или не прав ниспровергатель признанных авторитетов, но, спускаясь на землю, можно увидеть это самое четвертое состояние вещества. Кирлиан подтвердил это свечением живых организмов в высокочастотном поле, которое образуется между обкладками конденсатора.

Да, заманчива возвращенная из отставки гипотеза (в новом преломлении) о всепроводящем, всепронизывающем эфире, пожалуй объясняющая всеобъемлющие связи всего сущего во Вселенной. Обобщая идеи таких людей, как И. Александров, В. С. Грищенко, Е. М. Закладный, некоторые свои собственные соображения, навеянные книгой де Шардена «Феномен человека», я (но без большой уверенности) пытаюсь как-то соединить все воедино. Но это для меня не главная задача, главное — привлечь внимание молодых исследователей из числа тех, кто еще не очень углубился в выкопанную «яму» и в состоянии выбраться из нее для того, чтобы заложить другую на новом, еще никем не «застолбленном» месте. Но, к сожалению, большинство людей стремится к возможно меньшей затрате мысли, иначе многих «тайн» и «чудес» давно бы не существовало.

«Мозг погибающего организма успевает (может успеть!) включить в клетках тела какой-то особый процесс, сделав их не поддающимися обычному в таких случаях естественному распаду» — Это И. Александров. И В. С. Грищенко о «Практическом применении биоплазмы»: «...свежее мясо самоконсервируется зарядом собственной биоплазмы, вообще без какой-либо термической или другой обработки... Биоплазма в организме человека находится в состоянии некоторого равновесия...»

Как видите, в мыслях, представлениях этих двух никогда не встречавшихся людей много общего. И в том, и в другом случае предполагается особый процесс (самоконсервирование!), препятствующий естественному распаду. Как здесь не вспомнить рассказы о йогах, тела которых после смерти несколько дней, излучая слабое свечение, продолжают сопротивляться естественным процессам распада!

Говорят, что некоторые современные генетики склоняются к мысли о том, что наследственная информация записана не в виде набора веществ на микромолекулярном уровне, а в виде набора элементарных частиц, т. е. на энергетическом уровне. Так, вероятно, и есть. Ведь материя на уровне элементарных частиц как-то «сама собой» переходит в новое, не материальное, а в энергетическое состояние.

Может быть, прав В. С. Грищенко, предположивший, что энергии как таковой нет, а есть лишь проявление двух начал: вещества и его движения в любом состоянии и форме. Не к тому ли выводу приходил член-корреспондент АН СССР В. В. Звонков (тот самый, с которым я «беседовал» через спиритическое блюдце), написавший работу «Биофизические расчеты движущих сил молекул»?

Может быть, и в самом деле есть всепроникающее «биополе», «ноосфера», «поле всезнания», «поле единой праэне-ргии», «праматерии», находящиеся в постоянном движении, во всех его состояних и формах?

Очень легко ставить любые вопросы, гораздо труднее найти на них ответы.

Вот, скажем, есть сейчас живая и здравствующая загадка — филиппинский целитель Гуттиэрес, о другом маге и волшебнике (если он, конечно, не тонкий шулер и фокусник), Урри Геллере, я, помнится, уже упоминал.

Так вот, этот щупленький на вид филиппинец озадачивает всех, кто в состоянии помыслить дальше предположения о том, что это — фокусы и рекламное надувательство.

Не так давно меня познакомили с врачом Инной Григорьевной Борисовой, прожившей довольно долго в Маниле в нашем представительстве и не только знающей мага и чародея Гуттиэреса, но и неоднократно присутствовавшей на его магических озарениях, когда он проникал пальцами в утробу человека без ножа, стерилизации и анестезии, а затем мгновенно заживлял рану одним взмахом руки.

Насколько мне известно, Нина Григорьевна пыталась заинтересовать нашу научную общественность этими «магическими» операциями. Хочется думать, что наши ученые не отстанут от своих коллег в Японии, США и ФРГ, куда вызывался Гуттиэрес для исследования его возможностей в соответствии с новейшими достижениями электроники и психологии.

Среди привезенных Борисовой слайдов и кадров, снятых кинокамерой, есть такие, на которых видно, как филиппинские целители применяют магнетические пассы, известные нам, европейцам, со времен Антона Месмера, «сбрасывая» на пораженную область целительные «флюиды». «Это мы проходили». Я делаю так же. Но дальше начинается то, что и в диагностике по фотографиям, с видением будущего, словом, то, чего я уже не понимаю и не могу объяснить со своих привычных позиций, «не покидая обжитого здания», начинается поистине невероятное — эти таинственные манипуляции филиппинских целителей. Похоже, что Гуттиэрес и ему подобные сумели подключить возможности подсознания, открывшие их рукам силу, способную дематериализовать и материализовать живые ткани, превращая их нормальное состояние в виде осязаемой материи в энергетическое, я бы сказал так — податливое, как тесто. Иного объяснения, как мне кажется, быть не может.

А если это так, то надо по-новому взглянуть на отвергнутые наукой «чудеса» спиритов с материализацией и дематериализацией потусторонних обитателей. Тогда мне становится понятным рассказ академика Б. Н. Классовского и подтверждение его В. Г. Мессингом о способностях некоего спирита-медиума Яна Гузика — поляка, жившего во Франции и умевшего "материализовать присутствие какой-то потусторонней личности для всеобщего обозрения.

Эксперимент Гузиком проводился в середине двадцатых годов нашего столетия в Париже. При сем присутствовали

академик В. М. Бехтерев, тогда еще молодые медики Б. Н. Классовский и Шелованев, позже ставший членом-корреспондентом АМН СССР, хозяин квартиры, его сын-подросток.

(До этого опыта с Яном Гузиком, как рассказывал Классовский, приходили для показа и проверки возможностей разного рода проходимцы, фокусники, гипнотизеры и психически ненормальные люди, убежденные в своих якобы сверхнормальных способностях. В. М. Бехтерев, по словам того же Классовского, интересовался тогда такими непонятными явлениями.)

— Что вы можете показать? — спросили Гузика.

— А что бы вы хотели? — вопросом ответил тот.

— Самое интересное. Скажем, смогли бы вы материализовать из того мира -что-нибудь такое, что оставило бы заметный, убедительный след?

— Да, могу. Прошу подготовить плоский сосуд с парафином, разогретым до состояния пластичности.

Требуемое исполнили. Медиум попросил присутствующих отойти в противоположный угол комнаты, а сам, скрестив руки на груди, стал пристально смотреть на тарелку с парафином. «Через несколько минут, — рассказывал Классовский, — мы увидели над тарелкой какое-то слабое фосфоресцирующее свечение. «Ну, это все чепуха, — подумали мы; — Благодаря внушению можно увидеть и черта с рогами, и канат, по которому лезет мальчик, а потом оттуда сыплются руки и ноги». Стали ждать, когда спирит скажет: «Смотрите!» И мы действительно увидели четкий, достаточно глубокий оттиск человеческой руки с немного разведенными пальцами. «Что же, — подумалось нам, — ловкость и быстрота рук». Мы просто не заметили, как Гузик оттиснул свою руку на парафине, только и всего... Бехтерев попросил хозяина квартиры дать быстро твердеющий гипс и залить им оттиск.

Через несколько минут оттиск был обмерян, сравнен с рукой медиума и всех присутствующих: ничего похожего по анатомическим особенностям и дактилоскопическим рисункам ни на руку медиума, ни на руки присутствующих. Вот так и одурачил он нас всех».

То же почти дословно повторил мне профессор Шелованев. — «Мы так и не поняли, как он (спирит) все это проделал», — закончил он.

Теперь, много лет спустя после слышанного от вполне авторитетных представителей большой медицины, мне хочется задать вопрос: «А что, если это был не фокус, а материализация руки кого-то из потустороннего мира?» А что, если?..

Из интереснейшей статьи физика В. Скурлатова «Поверх времени и пространства» я узнал, что наш поэт Велемир Хлебников оставил после себя рукопись «О строении времени». В ней он предсказывал выведение из волновых свойств времени не только спектра природы, но и спектра исторических траекторий людей и народов. Из центра Круга Времени исходят лучи судеб, и каждой жизни соответствует единственный радиус. Я подчеркиваю — единственный!

Но прежде, чем перейти к мыслям Тейяра де Шардена, хочу привести два небольших извлечения из статьи Скурлатова, его очень интересные ссылки на неизвестных широкому читателю ученых.

Так, французский философ Д. А. Фурнье полагал, что, покорив природу, человек потерял много душевных способностей, которыми когда-то обладали его предки. Они были намеренно атрофированы для того, чтобы приспособить человека к завоеванию природы. Человеческий организм нуждается не только в утонченных чувствах и восприятиях, но и в некотором ослеплении и нечувствительности. Некоторые виды чувствительности как бы обросли корой. Человек стал «скорлупником» (замечательный термин! — В. С.) по отношению к некоторым своим способностям. Они сделались скрытыми. Но если они когда-нибудь понадобятся, то снова выступят наружу.

И далее в статье приводятся слова исследователя первобытного мышления Б. Уорфа, который считает, что «мысль связывает все, охватывает всю Вселенную. Почему бы не предположить, что мысль, как и всякая другая сила, всегда оставляет следы своего воздействия?».

Как здесь не порадоваться встрече с единомышленниками — и дремлющим способностям, скрытым на «втором этаже» сознания, и как (чем) мыслил наш пращур!

А теперь можно перейти к рассмотрению некоторых идей де Шардена и высказать свои собственные соображения о назначении человека в Круге Времени. Если считать, что Время может замкнуться в Круге и что у этого Круга есть Центр, то кто и что в этом Центре? Господь Бог или Космический Разум Циолковского?

Де Шарден много писал о феномене человека, назначении каждого индивида и человечества в целом. «Наш дух, — утверждал де Шарден, — благодаря своей способности открывать впереди себя бесконечные горизонты может действовать далее, лишь имея надежду достичь какой-то стороной высшего совершенства, без которого он чувствовал бы себя искаженным, неудавшимся, то есть обманутым... Чем больше человек будет становиться человеком, тем меньше он согласится на что-либо иное, кроме бесконечного и неистребимого движения к новому». И далее в разделе «Единодушие»: «Гармонизированная область сознаний эквивалентна своего рода сверхсознанию. Земля не только покрывается мириадами крупинок мысли, но окутывается единой мыслящей оболочкой, образующей функционально одну общую крупинку разума в космическом масштабе. Множество индивидуальных мышлений группируются и усиливаются в акте одного единодушного мышления. Таков тот общий образ, в котором по аналогии и симметрично с прошлым мы можем научно представить себе человечество в будущем, то человечество, вне которого для земных требований нашего действия не открывается никакого земного исхода».

Все, что относится к первой цитате, я принимаю полностью. Да едва ли найдется думающий человек, который бы предположил для себя и своих потомков что-либо иное. Что касается предположения о «гармонизированной общности сознания», то по этому поводу имеются возражения, базирующиеся на собственном представлении о том, что, возможно, ждет нас в потустороннем мире.

Ученые утверждают, что по приблизительным, прикидочным подсчетам к началу новой эры на земле жило всего 200—300 миллионов человек. А за все предыдущие тысячелетия (со времени питекантропов, приблизительно за 600 тысяч лет) и до наших дней по планете прошло 77 миллиардов человек!

Генетиками и биохимиками недавно было установлено, что все живые существа на нашей планете пользуются одинаковым генетическим кодом и что для биохимических процессов, происходящих в организмах земных существ, необходим молибден, встречающийся на нашей Земле весьма редко.

Отсюда вывод: если бы жизнь на Земле зародилась самопроизвольно, по Опарину и его последователям, в «первичном бульоне», то, вероятнее всего, в основу биохимических процессов легли бы сравнительно часто встречающиеся на нашей планете химические элементы, а не такой редкоземельный, как молибден.

Может быть, эти обстоятельства и не были известны замечательному по новизне мыслей французскому философу? А если были, то все его рассуждения о земном феномене — феномене человека как мыслящей особи, выдвинутой земной эволюцией, ошибочны. Куда проще предположить, что где-то в космосе на богатой молибденом планете родилась Жизнь и была как-то занесена или посеяна на бездыханной поверхности Земли, на которой уже создались условия для совершенствования. Задаваться такими вопросами, очевидно, необходимо, чтобы попытаться как-то понять природу высшей (из известных нам) формы бытия материи — сознания и ее судьбы после физиологической гибели индивидуума.

Однако де Шарден говорит: «Мы чувствуем, что через нас проходит волна, которая образовалась не в нас самих. Она пришла к нам издалека, одновременно со светом первых звезд. Она добралась до нас, сотворив все на своем пути».

Но это, скорее, его убежденность в акте творения Создателя, чем признание космического происхождения жизни.

Психическая взаимопроницаемость организованных существ приводит, по мнению де Шардена, к «образованию почти твердой массы субстанции».

Причины, побудившие меня делать столь обширные извлечения из книги французского философа, можно объяснить, приведя еще одно, последнее: «...расшифровать человека — значит, в сущности, попытаться узнать, как образовался мир и как он должен продолжать образовываться».

Я далек от желания полемизировать с де Шарденом или опровергать его представления. Все, что хочу, это высказать свои мысли по этому поводу. Но, вероятно, никто не станет отрицать, что любое возникающее в мозгу представление, мысль, образ имеет точку отправления, старт.

Теперь можно отложить книгу де Шардена и попытаться кратко изложить свои представления о том, каким путем идет духовное совершенствование человека, что может ждать наше Я «там», если это «там» существует. Происходит ли «увеличение» интеллектуального слоя биосферы с прибытием в него новых Я или оно известно, существующее это «поле всезнания», и Я в нем просто растворяется, как некая «особым образом организованная материя»? Или для каждого индивидуального Я отводится этакая ячейка — часть целого, все уплотняющегося вида «коллективного разума», «единой мыслящей оболочки, образующей крупинку мысли в космическом пространстве», как это предполагал де Шарден?

Жизнь мне представляется как конечная форма бытия материи. Трехступенчатого бытия: аморфного, кристаллического, одухотворенного. Аморфное тяготеет к кристаллическому, кристалл — к тому, что мы называем жизнью со всеми атрибутами (ростом, обменом веществ, способностью к воспроизводству себе подобных, эволюционному совершенствованию).

Потенция к кристаллизации заложена в каждом аморфном состоянии материи, а кристаллическое состояние постепенно переходит в жизнь — последнюю материальную ступень. Любой биолог подтвердит давно известное: весь наш организм, по сути дела, «соткан» из кристаллов, как твердых, так и жидких. И старение — это не что иное, как еще не преодоленное эволюционным развитием организма тяготение составных его частей (кристаллов) к их первоначальному состоянию — к «неживой» форме бытия.

Но как кристаллы, так и живое имеет свою (по сравнению с аморфным) энергетику, направленную не только на кристаллизацию, но на те особенные состояния, которые характеризуются как живое. Ну а поскольку венец всего живого, совершенство жизни — Человек обрел в ходе своего эволюционного развития еще и мышление, ту самую загадочную и почти не исследованную форму бытия энергии (материи на энергетическом уровне), то уместно предположить, что эта форма не является конечной.

Если жизнь имеет две предстадии — аморфную и кристаллическую, то почему должна показаться нелепой мысль о том, что за нашим мышлением, сознанием не может стоять еще одно состояние, но уже не подчиненное явлениям простого физиологического распада, который неизбежен для любой из известных нам форм жизни на белковой основе, состоящей из элементов, тяготеющих к исходному состоянию? Так, дикое животное, не прошедшее стадию одомашнивания, стремится в родную среду обитания — в лес, степь, океан.

Согласиться с таким предположением, разумеется, трудно, да и непривычно. Но разве можно ставить точку после индивидуального Я только потому, что телесная оболочка, в которой оно пребывает, подвержена старению, умиранию и распаду на составные элементы, возвращающиеся в свою стихию, — воздух, землю, воду.

Ни один физиолог, ни один патологоанатом не нашел и не найдет в мозгу живого или мертвого человека центр, координирующий работу 14—15 миллиардов нейронов. Однако он, этот центр, не вне, а внутри нас, но где — неизвестно.

Некоторое представление о его местопребывании мне, кажется, удалось составить в ходе своих экспериментов по материализации и диагностике по фотографиям, когда схваченная неповторимая сущность человека, только ему прису-шее выражение лица, глаз (все это трудно передать — надо самому почувствовать) как бы подвешиваются внутри сознания при одновременности зрительного восприятия окружающей обстановки. Это — воспринятая сущность, лицо человека не исчезает, не стушевывается и не накладывается на лица присутствующих, на окружающую обстановку. Оно прочно и обособлено от всего реального.

Почему надо признавать только эволюцию тела, но отказывать в ней сознанию? Оккультисты, пользуясь различными «откровениями», полученными свыше или от (неизвестно кем!) посвященных адептов, насчитывают до семи ступеней потустороннего развития бестелесной души, семь сфер небесных, чистилище и прочие подсобные «помещения» перед райскими кущами или адским пеклом, преисподней. Я был бы рад и одной послекончинной ступени: все-таки хоть какое-то, а бытие духа.

Поэтому если существует хотя бы одна форма бестелесного бытия, то тогда становятся понятны и библейские чудеса, включая вознесение Христа, и временами связные сообщения духов на спиритических сеансах, и ноосфера де Шардена, мыслящее биополе Закладного, и собственные озарения, и поле всезнания, и многое другое.

Если это так, то академической науке предстоит мучительный пересмотр своих привычных представлений о материи и ее бытии в различных фазах и даже возврат к экспериментам спиритов XIX века, но уже во всеоружии двадцатого.

Что же, поживем и, если доживем, увидим, а пока надо перейти к более насущному: собственному представлению о назначении «мыслящего аппарата» каждого индивидуума в масштабе Земли и Космоса.

Если мысль не что иное, как выдох из легких порции углекислого газа, который пополняет ее баланс в масштабе планеты, то говорить не о чем. Энергия, затраченная аппаратом мозга на мыслеобразование, рассеивается в атмосфере, и на этом все заканчивается.

Снова приходится возвращаться к исследованию первобытного мышления Б. Уорфу, к его словам: «мысль связывает все, охватывает всю Вселенную», «мысль, как и всякая другая сила, всегда оставляет следы своего воздействия».

Да, действительно, мысль оставляет следы своего воздействия — это я знаю, в этом меня убедила моя практика оказания целительной помощи на расстоянии.

А вот в том, что она (мысль) «охватывает всю Вселенную», надо разобраться. По де Шардену, она вроде бы все охватывает и вместе с тем остается при планете, образуя этакий «слой коллективного творчества» из крупинок индивидуального. Сам же слой является, в свою очередь, крупинкой в бесконечной Вселенной. Словом, и так и сяк человеку при этом отводится в коллективном труде по созданию подобного слоя роль трудолюбивой пчелы. Правда, имеется мною приведенная оговорка де Шардена, так сказать, о роли личности в истории. Но это отступление дано только для особых личностей, для элиты.

Тот же философ, противореча себе, говорит, что наш дух обладает способностью открывать впереди себя бесконечные горизонты, имея надежду достичь какой-то стороной самого себя высшего совершенства.

Вот это уже обнадеживающее предположение. Не пчела, не муравей, чье творчество растворяется в коллективном, а предприниматель, стремящийся достичь «какой-то стороной себя высшего совершенства».

В моем представлении назначение каждого человека кроме выполнения им общечеловеческих задач и продления рода заключается именно в достижении какой-то стороной себя, своих способностей, своего таланта того, что может быть достигнуто только индивидуальным, а не коллективным творчеством. Среда — это только почва для растений, которые имеют множество приспособлений для максимального по дальности рассеяния семян от материнского дерева.

Совершенно очевидно, что такое стремление к возможно большему захвату пространства (радиуса распространения) присуще и животным, и человеку.

Из всех возможных доказательств лучшим и самым убедительным является собственный опыт. Опыт моей жизни показывает, что по мере углубления в область неизвестного стали обнаруживаться некоторые скрывающиеся от моего рассудка способности, которым некогда обладали и пользовались в повседневной жизни наши далекие предки: интуиция во всех ее проявлениях, видение будущего и дальновидение, управление своим резервом биоэнергетики, бессловесный и бесконтактный прием и передача мыслей и желаний и другое, что, обнаружив в себе, стремишься скорее закрыть, как ящик Пандоры. Появилась, кроме того, твердая уверенность в том, что в мире все устроено не так просто и понятно, как раньше казалось. Появились наблюдения, свидетельствующие о наличии некоего «поля всезнания», к которому можно подключиться для получения необходимой информации в самых различных областях науки, техники и т. п. Наконец, начали вырисовываться контуры «биологических часов», идущих в собственном организме, и их устройства для возможного перевода стрелок вспять, к обратимости происшедших в организме биологических процессов. На этот счет уже имеются наблюдения и даже рабочее название — «Секрет графа Сен-Жермена», если помните загадочную личность XVIII столетия. Он обладал, по его словам, «элексиром бессмертия». Может быть, когда-нибудь позже, когда предположения станут уверенностью, я поделюсь и этими мыслями, а пока надо не упустить нить Ариадны в этом запутанном лабиринте самых различных, трудностыкуемых размышлений.

Можно предположить, что в судьбу каждого нормального человека Природа (или Господь Бог) заложила стремление к рывку из общего усредненного уровня знаний и опыта. Этот рывок в высоту можно сравнить с высотными зондами разных калибров. Одни летят выше, другие ниже. И те, и другие возвращаются на Землю, принося подчас новую информацию о том, что делается на высоте. Но некоторые тонут в пучинах океанов или просто теряются в лесах и болотах вместе с той информацией, которую они собрали там, куда до них никто не добирался.

Что-то похожее происходит с человеческими судьбами. Вначале — взлет (он может быть в силу зависящих или не зависящих от индивидуума причин удачным или неудачным), достижение апогея, затем снижение и падение.

Траектория жизни человека от рождения до смерти строго индивидуальна и, вероятно, неповторима, как все в человеке. Едва ли это говорит в пользу «гармонизированной общности сознаний» де Шардена. Скорее, крупинка в песчаной равнине, чем капля в океане. И эта неповторимость, индивидуальность всего живого на Земле зависит от того обстоятельства, что все живые существа на нашей планете пользуются одинаковым для всех генетическим кодом.

Самолечение собственной биоэнергией. Можно ли повернуть стрелку биологических часов? Итог.

Это совсем не мюнгхаузенщина и не модная сейчас психотерапия, которая теперь стала одной из врачебных специальностей. Это вполне реальная возможность вытянуть себя за собственные волосы из болота самых различных болезней. Я это утверждаю исходя из собственного опыта. Принцип действия прост в понимании и доступен каждому, кто захочет проверить его на собственном недуге. Это, разумеется, не панацея от всех бед, но метод действенный против множества заболеваний. Я не претендую на его авторство, так как он является переосмысливанием основного правила хатха-йоги и одного из приемов лечебного магнетизма. Словом, комбинация и того, и другого с учетом новейших представлений физиологов о сущности работы клеток легких.

Любое заболевание приводит к комплексным изменениям в организме. Это старая истина, не требующая доказательства. Остановимся на одном из изменений — нарушении баланса энергии. Где-то в начале книги я говорил, что, по моему представлению, любое заболевание или травма нарушает этот баланс энергии в общем биомагнитном «каркасе» организма, что и позволяет производить биодиагностику, и надо'знать — это нарушение пожизненно!

Методика самолечения резко отличается от лечения других людей. Прежде всего она ограничивается только поверхностью своего тела. Если при лечении других людей лечащий отдает часть своей энергии, как донор кровь, то при самолечении приходится рассчитывать на свой запас энергии, пополняемый с каждым вдохом.

Постараюсь обойтись без изрядно затертого понятия «прана». Мне природа этой праны представляется более прозаичной, легко объяснимой и простой физиологической причиной, а не какими-то космически-астральными силами.

Самолечение посредством перераспределения своей биоэнергии не требует никаких особых талантов и прирожденных способностей. Так, если биомагнетизмом (биорадиацией, месмеризмом) можно заниматься только тем, кто отвечает десяти упомянутым мной требованиям, то перераспределением своей энергии с лечебными целями может заниматься любой человек, мало-мальски знакомый с анатомией. Это уже что-то значит для всех, кто истинно нуждается в действенном средстве против недугов, не поддающихся лечению имеющимися у медицины средствами.

Поэтому тех, кого это касается, попрошу вдумчиво отнестись к сказанному ниже.

Все, вероятно, слышали о существовании в нашем, как и во всяком другом живом, организме биотоков. Да, тех самых, которым мы обязаны поддержанием всех жизненных процессов, происходящих в нас. Эти биотоки, как известно, давно зарегистрированы учеными на приборах, например на электроэнцефалографе, записывающем биотоки мозга. Так что вряд ли стоит тратить время на доказательство давно доказанного. Биотоки есть во всем живом, и их материальная, точнее, энергетическая сущность наглядно подтвердилась открытием супругов Кирлиан.

Не так давно мне встретилась небольшая заметка, помещенная в каком-то журнале, о том, что каждую клетку легкого иногда -называют «мини-электростанцией». Принцип действия ее предельно прост. Кислород воздуха, втягиваемый в легкие с каждым вдохом, проникает сквозь мембрану (стенки) клеток и производит внутри ее химическую реакцию, которая и вырабатывает микроскопическую гомео-дозу биотока. Жидкое содержимое клеток по своему составу аналогично электролиту аккумуляторных батарей.

А так как атомарный кислород проникает не в одну клетку, а в группу их, это означает, что чем глубже вдох, тем больше порция биотока.

В руководстве по дыханию йогов (пранаяма) уделяется внимание не только глубине и полноте дыхания сообразно объему легких, но и его задержке — паузе между вдохом и выдохом. Здесь, как мне кажется, не нужно быть провидцем, чтобы догадаться, зачем нужна задержка воздуха. Быстрое, частое дыхание производит только поверхностное проникновение кислорода в электролит клеток, тогда как пауза позволяет клеткам втянуть значительно большее его количество, что, говоря инженерным языком, повышает коэффициент полезного действия (к. п. д.) каждого вздоха, выражающегося в количестве выработанной «электроэнергии» — биотока.

Эта пауза (задержка воздуха) не только повышает к. п. д., но и, по утверждению биохимика А. Качурина, помогает организму несколько повысить в крови содержание углекислоты, что, по его словам, действует как сосудорасширяющее. Это убедительно доказывалось методикой лечения больных астмой, применявшейся врачом К. Я. Бутейко и его последователями. Это, впрочем, всегда могут подтвердить сами больные, задыхающиеся в просторном сосновом бору и приходящие в себя в плохо проветренном помещении или дышащие своими выдохами в постели, под одеялом.

Перехожу после этой прелюдии к практическому изложению применения «порций» биоэнергии, получаемых с каждым вдохом, с повышенным к. п. д. в результате задержки дыхания.

Представим себе, что у вас неожиданно заболело сердце. Если это произошло дома, то при наличии телефона вы или ваши близкие тут же подумают о вызове «неотложки» или «скорой», а если это непугающе, терпимо, то о валидоле и подобных лекарствах. На службе, на работе — тот же валидол, та же «неотложка».

Хуже, если «прихватило» где-то по дороге, вдали от дома, службы, аптеки, людей или когда такое случилось впервые, а в карманах нет и не могло быть нужного лекарства. Речь ведь идет не только о сердечных недомоганиях, когда помощи ждать не от кого и не от чего, когда человек остается один на один с каким-то приступом, острой болью, будь то средце, печень, желудок, радикулитный «прострел» и тому подобное.

Так вот. Остановитесь, если идете, бросьте груз, если несете его, отложите инструмент, если работаете. Присядьте, если рядом есть стул, скамейка, тумба. В некоторых случаях — при остром сердечном приступе, резкой боли в печени, почках и других органах — лучше лечь (на лавку, газон). Все это в зависимости от сезона, климатических условий и степени недомогания.

Остановившись, присев, улегшись, надо сделать сразу спокойный, по возможности глубокий вдох, до границы боли с задержкой (счет про себя до 10—15) и после этого выдох, умозрительно представляя себе, что в легких образовалось облачко (дымка, туманчик), словом то, что проще всего может представить себе человек, воспитанный в строгих материалистических традициях, которые приучили представлять материальным только то, что можно увидеть глазами и пощупать руками. Это действительно трудно представить, но без образности представляемой порции биоэнергии самолечения не получится.

Но будем думать, что читатель, желающий овладеть методикой самолечения с помощью перераспределения, переадресовки своей биоэнергии, мобилизовал свою фантазию и образно представляет себе эту порцию, удерживаемую в легких задержкой дыхания на вдохе, направляя ее на выдохе в нужное место. И вообразив, как я говорил, этакое овальное, белесое облачко, высящееся поперек верхушек обоих легких, надо направить его туда, где сложилась отрицательная ситуация, где боль, где спазмы, словом, в ту часть тела или органа, где возник энергоразбаланс.

Транспортировка эта должна совершаться в течение всего выдоха по наикратчайшему пути, порой вопреки знаниям анатомии и физиологии. Она, эта посылка, дойдет до места назначения, даже если человек погрешит против истинного расположения нервных коммуникаций в своем организме.

Не дойдет эта посылка только в том случае, если человек не будет умозрительно перемещать «облачко» от места отправления (легких) до пункта его выгрузки, остановки. Если этого не соблюдать, то порция биоэнергии, как бы закапсулированная в контуры «облачка» в легких до выхода, будет немедленно перехвачена чем-то координирующим работу нервной системы и распределена по всему организму в соответствии с его биологической схемой, без учета потребности повышения биоэнергии в той или другой ее части. Поэтому контроль за транспортировкой должен напоминать заказную бандероль, когда отправитель знает, что получатель распишется в получении пересылаемого.

И, как это ни странно, прибытие по адресу пересылаемых порций биоэнергии почувствуется уже через несколько минут — заметно уменьшится боль, тяжесть и т. п. (не считая того, что почти всегда возникает чувство приятного тепла, реже — слабого покалывания). Очень трудно давать рекомендации о продолжительности сознательного распределения биоэнергии, вырабатываемой, как говорилось выше, каждым вдохом. И в самом деле, почти невозможно предусмотреть все условия, все возможные ситуации, когда такая процедура понадобится, но в общих чертах, опираясь на собственный опыт, можно посоветовать следующее.

Боли в сердце. Продолжительность разовой энергоподпитки — от 5 до 10 минут. Если это произошло утром (днем), то следует повторить сеанс вечером, лучше перед сном. Нужно иметь в виду, что с сердцем шутки плохи и поэтому помощью врача пренебрегать не следует.

Боли в желудке, печени, почках и других органах. Продолжительность разовой энергоподпитки — от 5 до 10 минут. Повторить сеанс через час-два (до 3—5 раз), если первое воздействие не дало желаемого результата.

Невралгия простудного и иного характера, параличи конечностей. Продолжительность разовой энергоподпитки — 10—15 минут, при параличе — 20—30 минут (5—6 раз в день). При хронических заболеваниях последнее воздействие лучше приурочить к самому сну, засыпать следует с мыслью о начатом самолечении, но только без каких-либо самоуговариваний, что «мне стало лучше». Это уже самовнушение, которое в некоторых случаях может уменьшить остроту болевых сигналов, но не затронет их причину.

Почему такой сеанс лучше проводить при засыпании? Когда мозг сосредоточивается и, уходя в сон, удерживает одну, нужную вам мысль, то все подсознание вынуждено работать над практическим претворением этой мысли.

Кроме того, подсознание отличается от работы сознания своей автоматичностью. После некоторой практики с засыпанием, удерживая умозрительно представление о том, как идет «облачко» к цели, можно ждать повторения этой операции, но только под контролем подсознательного, которое в деятельности центральной нервной системы значит больше, чем сознательное.

Как нет универсальных лекарств, так нет и не может быть универсальных методов лечения, поэтому и апробированный мною на практике, на самом себе, метод самолечения тоже не на все случаи жизни.

Однако он доказал свою действенность на таких заболеваниях, при которых обычные медицинские средства были или малоэффективны, или не помогали вовсе. Расскажу о себе. Года через два-три после войны у меня начали проявляться симптомы пояснично-крестцового радикулита, весьма болезненного, которые вскоре стали периодически укладывать меня в постель, лишая былой подвижности. Все наборы медикаментов, которые мне выписывались в районной поликлинике, а также растирания различными жгучими мазями, включая «тигровую», лишь ненамного и ненадолго облегчали страдания.

Возникла боязнь сквозняков, резких движений, страх перед поднятием тяжестей — словом, все это так хорошо известно застарелым радикулитчикам. Рекомендовали мне друзья и некоторые йоговские упражнения. Но для их выполнений требовались время и условия, чем я далеко не всегда располагал, а главное, не хватало необходимого в таких случаях терпения. Вот так представился случай проверить на самом себе то, что я уже понял и начал советовать другим.

Лежа, почти не имея возможности переворачиваться с боку на бок, я стал мысленно «загонять» умозрительно материализованную биоэнергию туда, где ей следовало произвести целительное действие. Результаты, вопреки моему скептицизму, не заставили себя ждать: я почувствовал облегчение в тот же день. А всего потребовалась неделя, даже меньше, таких самовоздействий — по 10—20 минут в день, чтобы полностью забыть о ноющих болях в пояснице.

Прошло что-то около семи лет, когда радикулит дал о себе знать вновь воистину невообразимыми болями. Виноват, конечно, был сам: бравируя своей неуязвимостью, стоял на балконе после горячего душа в одних шортах.

Я начал вновь «загонять» «облачко», лежа на спине (в единственном положении, не вызывающем острых болей) при полной, разумеется, неподвижности. Уже через полчаса я смог, кряхтя, повернуться на правый бок, еще через полчаса — спустить ноги с дивана и сесть. А чуть позже встал, прошелся по комнате и даже смог подтянуться на домашнем турничке. Конечно, несильная боль еще сохранилась, но была терпимой. Понадобились еще лечебные «де-сятиминутки» в течение нескольких дней, чтобы справиться с неожиданным рецидивом. Но я справился, и по сие время о радикулите у меня остались только одни воспоминания.

О ликвидации более мелких недугов — я называю их неприятностями (невралгические покалывания в области сердца, простудные заболевания и т. п.) — говорить не стоит: по сравнению с радикулитными клыками все это комариные укусы.

Так что попробуйте, проверьте и убедитесь на собственном опыте, а он, как известно, самый ценный.

Итак, концентрация внимания на смысле проделываемой процедуры, мобилизация фантазии для получения умозрительного образа облачка или дымки и регулярность воздействий — вот все, что требуется для биомагнетического самолечения.

О том, как можно заставить работать биотоки человеческого организма, говорит такой факт. В 1959 году советскими конструкторами впервые в мире был создан биоэлектрический протез предплечья. Для приведения его в действие требуется одно — мысленное представление о том, что рука должна выполнить то или иное движение. Для управления этим протезом используются биоэлектрические (соответственно усиливаемые) потенциалы мышц. Это уже не фантазия, а запатентованное инженерное решение по практическому применению биоэнергии.

Теперь уже никому не надо доказывать, что и сердце, и мозг, и все органы, весь организм в целом создают вокруг себя биоэлектрические поля. А рассмотренный нами метод простого самолечения — лишь один из путей использования скрытых, обычно неиспользуемых возможностей нашего организма.

Несравненно труднее развить в себе способность к интуиции, которая предваряет логические конструкции. И еще труднее научиться управлять способностями взаимодействия сознательного и подсознательного плана. Некоторые наблюдения, однако, и главным образом опыты и эксперименты, позволяют мне поделиться первыми, начальными шагами в этом направлении. Но должен предупредить, что это всего лишь мобильные направления поиска, над которыми стоило бы задуматься.

Прежде всего надо знать, что для управления взаимодействием сознательного и подсознательного («верхнего» и «нижнего» этажей мозга) имеется только один-единственный путь — единственный канал для выхода информации, которым «пользуются» оба этажа сознания. А этот единственный канал (кабель, говоря языком телеграфистов) почти всегда занят болтовней абонента «верхнего» этажа (если помните, я говорил об этом), т. е. сознания, приобретенного в качестве надстройки подсознания в процессе эволюции...

В редкие, случайные моменты, а еще реже из-за волевого усилия этот канал высвобождается от нагрузки, даваемой ему «верхним» этажом. Вот сознательный план «дал задание» подсознательному — и ждите соответствующей отдачи, то есть такой информации, которая полностью исключает работу «верхнего» этажа, рассудочной части.

Понимаю, все, что сказано выше, является своего рода повторением пройденного, но без этого в данном случае не обойтись.

Научиться управлять сознательным и бессознательным — это значит в какой-то мере подчинить своему Я эти этажи сознания. Вполне естественно, что такой «муштре» легче всего поддается механизм «врехнего» этажа. И тут необходима тренировка внимания на заданном объекте, которая и помогает организовывать процесс мышления.

Неизмеримо сложнее разбудить дремлющий механизм подсознания, таинственный «генеральный штаб» интуиции, тот самый, которому так были верны наши звероподобные предки и о существовании которого забыли современники. Но его очень легко обнаружить путем волевого усилия, направленного на подавление и устранение монополии «верхнего» этажа на единственный канал-кабель для выхода информации, как, впрочем, и для ее входа в мозг. В первом случае (для сознания) — из окружающей среды, а во втором (для подсознания) — от некоего поля всезнания. Достигнуть этого можно, по-моему, и с помощью йоговской медитации, которая, думаю, есть не что иное, как высвобождение канала для входа и выхода информации от беспрестанной болтовни «верхнего» этажа сознания.

О себе могу сказать, что мне удалось понять и опробовать этот прием, который для себя именую «бессмысленным умосозерцанием», то есть достижением такого состояния, когда из головы ушло все, состоящее из повседневных забот, случайных ассоциаций и бог знает еще чего.

Когда слышишь «голос безмолвия», решения приходят сами по себе в готовом виде, не требующем каких-либо доработок. Очевидно, наши предки часто прибегали к услугам механизма «нижнего» этажа сознания, слушая этот «голос безмолвия», повинуясь ему во всех важных моментах своей нелегкой жизни.

Никто, вероятно, не станет оспаривать старую истину, что прогресс осуществляется только через новую мысль и новое действие. Консерватизм сам по себе, в чем бы он ни проявлялся, есть и останется неким тормозом для нового, но часто недозревшего, требующего, так сказать, ферментации.

Но последнее обстоятельство заставляет признать его значение как катализатора бурно протекающего процесса, готового стать неуправляемым.

Гениальные прозрения древних о строении материи и другие непонятные нам способы открытия были сделаны «нижним» этажом сознания, знавшим пути и способы подключения к некоему «полю всезнания», «голосу безмолвия».

Мы же только можем догадываться о них, подключая свою фантазию.

Теперь остается рассказать о том, можно ли повернуть вспять стрелку так называемых биологических часов? .Секрет графа Сен-Жермена, о котором я говорил ранее, того самого таинственного графа, который удивлял современников и остался до сих пор неразгаданным феноменом, для меня заключается в его загадке (легендарной) вечной молодости, здоровья и долголетия.

«Нет ничего, что могло бы избавить смертное тело от смерти, но есть нечто, могущее отодвинуть гибель, возвратить молодость и продлить краткую человеческую жизнь» — эти слова принадлежат Парацельсу.

Все это очень заманчиво для людей, чьи паспортные данные говорят о том, что завод биологических часов, встроенных внутри организма, на исходе. Но еще чаще нас тревожит состояние здоровья, что порой заставляет биологические часы идти к финалу с лихорадочной скоростью.

Есть множество гипотез, пытающихся объяснить процессы старения организма Но все они так или иначе, отдавая должное главному — биологическим часам, предлагают применение тех или иных химико-биологических средств в расчете повернуть таким образом вспять стрелки этих загадочных часов.

Психологи давно подметили одну особенность, присущую большинству увлеченных своей работой ученых, исследователей и вообще одержимых, в хорошем смысле этого слова, людей. Они, удовлетворенные своей деятельностью и образом жизни, живут дольше и старятся медленнее. Таких примеров множество, и они вполне убедительны, подтверждают благотворное влияние целеустремленности, как-то очевидно вписывающейся в общеэволюционный план природы, которая отплачивает им добром, продлевая завод их биологических часов.

Элексир бессмертия и здоровья искали во все века. В книге Александра Горбовского «Стучавшие в дверь бессмертия» изложецо множество легенд, повествующих о том, как отдельным людям удавалось проникнуть в тайну вечности. Отведено в этой книге большое место и таинственной личности графа Сен-Жермена, о секрете которого, как мне хочется думать, я догадался, не прибегая к спиритизму и черной магии.

Перед тем, как изложить свою догадку, я хочу еще раз обратить внимание читателей на перечень средств, с помощью которых пытались и пытаются вызывать обратимые процессы в онкологии. Не следует упускать из виду деятельность тех или иных желез внутренней секреции, которым приписывалась и приписывается «ответственность» за старение организма. Коротко, это различные элексиры и вытяжки древних врачевателей, фармацевтические гормональные препараты, курортология, физиотерапия, различные виды питания, диетология, пересадки и стимуляции желез внутренней секреции. Вот арсенал средств, которыми пытались и пытаются пробить брешь в бастионе, где Природа хранит одну из своих величайших тайн.

Если бы я был из породы благополучных, которые наперед знают, что то или иное явление невозможно, я бы вполне удовлетворился подношениями науки, складывая их в свой сундук памяти. Но, к счастью, я твердо уверен: путь, который мы выбираем в поисках того, что нас интересует, должен лежать в стороне от протоптанных дорог. Пусть это будет своя дорога, идя по которой можно и заблудиться, но даже в этом случае всегда произойдет встреча с необыкновенным, которое, пожалуй, и не заметишь, следуя по магистральному пути.

И вот, размышляя над этой проблемой (а мне это уже положено делать, исходя хотя бы из паспортных данных), я, как мне кажется, вступил на свою, никем не хоженную тропинку. Может быть, это даже и целина, по которой никогда не шел ни один человек. Но не хочу показаться слишком самонадеянным, скорее я просто натолкнулся на давно забытое.

Думаю, врач, мыслитель и провидец Парацельс, упоминая нечто, могущее отодвинуть гибель, возвратить молодость и продлить краткую человеческую жизнь, имел в виду не философский камень, не элексир молодости.

Надеюсь, когда-нибудь вдумчивые историки, разбирая и переосмысливая труды этого ученого, натолкнутся на объяснения того, что Парацельс зашифровал в слове «н е-ч т о». Может быть, оно будет синонимом того, что сейчас современные ученые именуют биологическими часами? Может быть.

Область нашего организма, где находится этот таинственный часовой механизм, — мозг, предположительно наиболее старое его эволюционное образование. Правда, патологоанатомы не обнаружили этот механизм, как и многое другое, что, исчезая после смерти, не оставляет после себя никаких следов. Но разве от этого кто-либо перестал быть уверенным в том, что именно биологическим часам все животные и растения обязаны суточным ритмам, а также кратковременностью или, наоборот, продолжительностью свой жизни? И бабочка-однодневка, и столетний слон — все живое заведено этими часами. Вначале эти часы идут точно, затем, с возрастом, начинают спешить, давать сбои и в итоге останавливаются. А раз так, раз они, эти не обнаруженные визуально часы, имеют три периода — точность в молодости, перебои и ускорения в старости и отказ в финале — значит, в их ход можно внести требуемые коррективы.

Йоги достигают анабиоза (или почти такого) путем замедленного дыхания, дозированного голодания и мышечного расслабления. Зимняя спячка многих животных нашего полушария достигается, вероятно, теми же путями. В этом состоянии биочасы замедляют свой ход и почти приостанавливаются, если организм сковал холод.

Возможность ускорения биологических часов проверена на опытах с пересадкой (трансплантацией) половых желез одряхлевшим людям. Вначале наблюдалась мощная сильная вспышка, за которой следовал ускоренный спад. Мне представляется, что «подкормка» человека гормональными препаратами оборачивается тем же.

Но ни тормоз анабиоза, ни ускорение гормональными методами не составляют главного, заключающегося в возможности «поворота» отсчета времени вспять, не прибегая ни к какому из указанных средств.

Итак, ничто из вне — все внутри нас. Я имею в виду биологические часы и способ ими управлять.

Ничего нового я не придумал; просто убедился в существовании в моем мозгу этих самых биологических часов и, как мне кажется, получил практическое подтверждение того, что их можно «починить», не прибегая ни к каким посторонним силам и воздействиям.

Кажущаяся новооткрытием процедура управления биологическими часами проста и доступна каждому, кто захочет ее проделать. Для этого требуется «взять» какой-либо особо запомнившийся день нашей жизни пятилетней или большей давности, когда вы не могли пожаловаться на тяготящие вас сегодня недомогания, когда еще не чувствовали возраст, усталость, депрессию и т. п. — словом, тот день, когда не было поводов тревожиться за свое здоровье и возрастную усталость.

К сожалению, глубинная память цепко держит в своих кладовых все подробности некогда счастливо прожитого дня, предоставив поверхностной памяти (памяти сознания) только один-два эпизода.

Но как к скупцу можно подобрать ключ, используя его слабости, так и глубинную память можно расположить к вдаче сознанию давно минувших радостных дней. Разуме-ся, и то, и другое требует большой настойчивости, такта терпения. Для начала берется какой-то эпизод из прошлого. По опыту знаю, проще восстановить из такого дня последние мгновения перед сном.

Однако (об этом надо мне было сказать чуть раньше) юпоминания не должны быть только воспоминаниями, пусть даже радужными. Вы должны вновь ысленно стать (и верить в это!) такими, какими вы были в тот день, —здоровыми, беззаботными, счастливыми. Это значит — вновь ожить в минувшем времени. Пусть даже час, два. Чем больше, тем лучше! Но при условии, что воспоминания не будут обрывками «ленты памяти», а последовательными воспроизведениями былого, минута за минутой, час за часом. Только тогда можно получить положительный результат, тот, что я называю результатом поворота стрелки часов назад — к более благополучному состоянию организма.

Но где гарантия, что это не пустое времяпрепровождениe, не интеллектуальная химера, подобная тем, что подчас выдаются за действительность пропагандистами различных "озарений" в области всевозможных панацей?

Где-то я уже писал, что больше всего страшусь самообмана, самообольщения, пусть даже самого правдоподобного.

Что я чувствую в момент присутствия в своем счастли-эм прошлом, отдаленном от настоящего десятью годами и осле этого? Что дает это условное перемещение своих увств сегодняшнего Я в Я, каким оно было много лет азад, когда его бренная оболочка не имела никаких вну-ренних и внешних изъянов, привнесенных болезнями и ременем? Могу сказать, что даже после недолгого пребы-ания в своем прошлом, в событиях целого дня, «проживае-ых» как одно мгновение, организм получает такой заряд еизвестно откуда взявшейся энергии, который можно равнить с порцией допинга, применяемого нерадивыми портсменами в нарушение всех общепринятых правил эревнований.

И если вдруг окажется, что «перемещения» больного в го прошлое, когда он был совершенно здоровым челове-ом, сказались положительным образом на его теперешнем остоянии, то я готов буду поздравить его с весьма оригинальным открытием...

А жизнь коротка, и совсем не обязательно проводить остаток лет, блуждая по лабиринтам таинственного с нитью Ариадны. Но мои опыты, мне кажется, все же интересны, а главное, могут как-то послужить людям, у которых хватит смелости и терпения хотя бы для того, чтобы пройти по моим следам.

Пусть эти пути пока не очень популярны и кому-то покажутся иллюзорными, но только на них, я в этом убежден, можно найти нечто новое...

Еще один взгляд назад: не осталось ли в памяти каких-либо наблюдений, которые могли бы пригодиться читателям, оказаться полезными для здоровья, кроме тех, которые есть в этих записках?

Вот еще несколько полезных, на мой взгляд, дополнений; они, надеюсь, помогут вам укрепить здоровье и избавиться от болезней.

Спешу предупредить — это не выдумки, это осмысленные и проверенные на практике рекомендации моих знакомых и незнакомых, обнаруживших их благотворное действие.

Первое.

Вставайте с мыслью, что вы здоровы, и засыпайте с ней — это одна из заповедей хатха-йоги и одного моего приятеля. Она не что иное, как утреннее задание «верхнему» этажу сознания в программировании здоровых биохимических процессов, а в вечернее время, перед сном, — это план действий организму во время сна. Едва ли следует что-то даже добавлять к сказанному.

Второе.

Валерий Брумель, наш знаменитый прыгун, после страшной травмы был прикован к постели довольно долго (шел процесс восстановления после переломов). Он мысленно проделывал свои знаменитые прыжки — полеты, что и помогало ему успешнее справиться с травмой. Я всегда рекомендую это «упражнение» своим друзьям, которых несчастье заставило оказаться в положении знаменитого спортсмена, или тем, кто испытал «оковы» паралича или парезов. И должен сказать, мои советы, принятые к исполнению, всегда оказывали благотворное действие, не говоря уже о том, что вреда принести они, безусловно, не могут.

Третье.

Лет этак двадцать назад, если не больше, мне попалась на глаза заметка с объяснениями, зачем человеку зевота и сонное потягивание. Автор ее очень убедительно доказывал: хоть и то, и другое считается неприличным в присутствии посторонних, очень нам нужно. Я — сторонник хороших манер, поэтому зевать и потягиваться в обществе не рекомендую. Лучше это проделывать, лежа в постели утром и вечером перед сном.

Что дают эти процедуры (назовем их так)?

Зевота расслабляет и улучшает тонус лицевых мышц, что особенно полезно женщинам, а потягивание приводит, говоря словами автора заметки, к выработке дополнительной биоэнергии, биотока, подобно тому, как это происходит в электретах — иначе их называют диэлектрики (смеси некоторых органических смол). Сонное потягивание приводит к выработке дополнительных зарядов, порций биотоков, что, благотворно действуя на протекающие в организме биохимические процессы, снимает усталость и перенапряжения в мышцах.

Четвертое.

Известно, что некоторые красители, например акридиновый оранжевый, под действием облучения лишают вирусы их биологической активности. Как тут не вспомнить оранжевые одежды индийских йогов, буддийских и ламаистских монахов и старорусский обычай закрывать оконце в избе и колыбельку больных корью детишек красными и оранжевыми тряпицами!

Вообще, если чувствуешь себя рыболовом, закидывающим удочку в стремительный, все расширяющийся поток информации, временами удается обнаружить весьма много любопытного.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ К «НИТИ АРИАДНЫ»

Говорят, что мы лучше и быстрее понимаем то, во что меньше верим, так как слепая вера создает барьер, препятствующий возникновению в сознании новых, оригинальных идей, предположений и вообще свежих мыслей.

Людям свойственно общение, но при этом предпочтение отдается тем слушателям, которые не только внимают чужой мысли, но и активно помогают ее совершенствовать. Надеюсь, что моими читателями будет последняя категория людей, сохраняющих во всех вопросах свою точку зрения.

Заключенные в этой части книги наблюдения можно разделить на те, которые мне понятны, и те, которые мне непонятны. К первым относятся биоэнергетические воздействия. Это контактная передача своей биоэнергии (ей я всегда пренебрегал в своей практике как способом лечения, при котором трудно отделить зерна, то есть передачу биоэнергии, от плевел — от массажа, инфракрасного излучения и т. п.). Это бесконтактное воздействие, давшее мне больше всего и в теории и практике и подтвердившее существование третьего, заочного. Оно мне кажется самым интересным для экспериментатора.

Бесконтактный способ передачи биоэнергии дал «жизнь» биодиагностике — вначале с помощью рук, прислушиваясь к своим ощущениям, затем доверясь внутреннему голосу, интуиции и уже не следя за своими ощущениями. И это доверие, как правило, всегда оказывалось оправданным. Рождение истины иногда только приостанавливали секундные сомнения, навязываемые рассудком.

И все-таки на грани понятного было узнавание зон отрицательных ситуаций у людей, находящихся в другом районе Москвы, за ее пределами и даже в другой стране. Надо сказать, что расстояние при этом, очевидно, не является препятствием, но при условии соблюдения всех правил, обязательных для экспериментатора, то есть «видеть», «слышать» и «представлять» обстановку, в которой находится интересующее вас лицо.

Не будь наблюдений и опыта с передачей своей биоэнергии очно, заочно и всех этих разновидностей биодиагностики, не возникло бы и желания «работать» над фотографиями живых и умерших. А это уже вступление в область, где рассудок не может быть надежным поводырем, где полностью приходится доверять тихому голосу своего непогрешимого подсознания.

Не попадись на глаза книга Жака Адамара, я едва ли подумал бы над тем, что можно попытаться найти методику «выхода» в будущее, то есть ясновидения. Много было читано-перечитано по оккультизму, астрологии, месмеризму, йоге и магии, черной и белой, но не все оставило след в памяти и желание проверить на практике.

Но всегда мои старания помочь страждущим оказывались успешными. И то, что сделано, принесло глубокое внутреннее удовлетворение. Неуспехи по большей части следует отнести к лечению тех пациентов, чье состояние давно перешло границы человеческих возможностей.

К сожалению, как я уже говорил, мне не удалось встретить людей, отвечавших тем десяти пунктам требований, которые я считаю обязательными для тех, кто хотел бы стать магнетизером, биорадиологом, целителем без лекарств — назовите как хотите.

Я не сожалею, что посвятил столько лет экспериментам, наблюдениям, опытам, кажущимся многим людям бесперспективными, несостоятельными, порой бредовыми. Я убежден, что уже не за горами то время, когда наука займется переоценкой того, что еще сегодня не привлекло к себе серьезного внимания серьезных людей. Да и мои записки вряд ли можно считать каким-то вкладом в науку. Но, уверен, вдумчивому читателю, вознамерившемуся войти в лабиринт неведомого, они сослужат добрую службу. При этом надо помнить, что мои «открытия» в себе описанных возможностей — лишь небольшая часть того, что может человек, его физическое, умственное и духовное начала.

Действительно, все то, что может быть изменено психической и физической деятельностью человека, сумевшего выйти за периферию своего тела, поистине неисчерпаемо...

Давайте пофантазируем, откажемся на время от привычных скептических улыбок, раскроем старую из известных в мире книг — Библию. Но она слишком велика, возьмем только последнюю часть — Новый Завет, или Евангелие. Там таких «чудес» полным-полно. Что все это — басни, сказки невежественных прапрапредков?

У меня есть собственное представление о личности Иисуса Христа, днях евангельских и, если позволите, своя версия христианства. Но сейчас возвращусь к начатому — к «чудесам».

За последние столетия каждое «чудо» получило свое название.

Так, перемещение предметов на расстояние за счет волевого усилия названо телекинезом, хождение по воде как посуху и парение в воздухе — левитацией, материализация предметов и тел — телесометрией, подстановка личности (перевоплощение одного человека в другого) — персонификацией. И так далее, и тому подобное. Было бы явление, а название найдется. Все это, на мой взгляд, не что иное, как материальная объективизация воли.

Для желающих провести практическую проверку «чудес» материала в книгах хватит. В них можно найти пытливому уму не только подробнейшие описания феноменальных явлений, но и методику, по которой производилась их проверка. Что же касается моих наблюдений в области непонятного, то, надеюсь, я сделал все возможное для того, чтобы стало общедоступным повторение моих экспериментов.

Еще несколько слов о целителях. Мне стало известно о том, что, по имеющимся в Духовной Академии в Загорске архивным данным, в христианских церквах была, если можно так выразиться, штатная единица прицерковного целителя. Потом в силу каких-то причин эта должность упразднилась. Оказывается, до сих пор в православном богослужении есть правило, какие слова читать при вдохе, какие — при выдохе. Давным-давно в нашей семье у матери хранились так называемые Жития святых, двенадцатитомное издание (по месяцам года). И едва ли не в каждом томе был рассказ о том или другом целителе Духом Божьим. Кто знает, может быть, когда-нибудь кто-то из ученых найдет возможность «подключить» страждущего человека к могущественной силе, разлитой во Вселенной. Той самой силе, которой пользовались Иисус Христос, Магомет, Будда и некоторые канонизированные святые.

Проще всего отрицать, труднее заставить себя мыслить и искать среди пустой породы драгоценные зерна золотой истины.

Я не знаю, найду ли в себе желание проверить на собственном опыте явление материализации и дематериализации, продолжу ли эксперименты с ясновидением, разовью ли способность к предсказаниям, буду ли находить дальнейшие подтверждения существования «поля всезнания», попытаюсь ли повернуть вспять биологические часы? Во всяком случае, джин выпущен из бутылки.

Трудно сказать, какое из моих наблюдений является главным. Разумеется, больше всего и подробнее я остановился на лечебном магнетизме: ему отдано больше всего времени и сил. Но именно он потянул за собой цепочку неожиданно открывшихся возможностей, о которых я говорил выше. А они теперь, когда уже приблизилась иная пора жизни, наиболее для меня интересны.

Ну а какова должна быть конечная цель всех моих изысканий?

Я затрудняюсь дать краткий ответ на этот вопрос, но думаю, что самым правильным будет сказать, что это — неутоляемая жажда человека к знаниям и в конечном счете стремление к прорыву в Бесконечное, к объединению с ним. Природа, а для верующих Господь Бог, породив мышление как образ действия человека, едва ли ограничилась одним-единственным экспериментом во всей Вселенной.

Обычно эксперименты, проводимые ей, множественны. Кто знает, не является ли необъяснимое нами, непонятное нам какими-то зарницами оттуда, слабыми, все еще не расшифрованными сигналами от иных форм жизни и мышления?

Все, до чего я «дотянулся», что считаю любопытным, новым, необычным и загадочным, имеет, если так можно выразиться, энергетическую основу.

Я никогда и никому ничего не навязываю — своего мнения своих воззрений и умозаключений. Интересно — проверьте на практике. Неинтересно — отложите книгу в сторону, а лучше дайте почитать тому, кому это может принести пользу. В итоге уровень культуры каждого человека определяется его отношением к чужому наследию.

«Чтобы прийти к естественному, нужно было пройти через чудесное» — эти слова М. Гюйо, читатель, можно положить в основу моего пути по лабиринту необъяснимого. Говорят, что к чудесам можно относиться трояко: верить, отвергать или стремиться объяснить их естественными способами.

Я — за последнее.

 

КОММЕНТАРИИ К «НИТИ АРИАДНЫ»,

или Заметки автора по поводу написанного

Говоря словами Камиля Фламмариона, я работал над книгой, «не принимая в расчет ходячих идей, с полной независимостью духа и с абсолютным равнодушием к общепринятому мнению». Цель была одна: познакомить любознательных читателей с фактами, не укладывающимися в привычные представления. Была и осталась надежда, что мои наблюдения и познания будут кем-то подтверждены и углублены.

В одной из наших радиопередач за рубеж о некоторых паранормальных явлениях уже упоминаемый мной В. Н. Пушкин рассказал о моей способности обнаруживать месторасположение злокачественной опухоли и даже о возможности изобразить ее величину и форму.

Да, действительно, такая возможность выявилась. Причем, как мне кажется, ощущения, возникающие под ладонями, скорее первичная информация, а вторичная — ясновидение величины и формы, новообразования, сущности которого я не нахожу рационального объяснения.

Говорят, что термины «магнетизер», «биокардиолог» устарели и не дают точного определения того, что за ними кроется. Верно, но иного пока нет, а попытки называть людей с подобными способностями экстрасенсами мне просто не по душе. Хотя, повторяюсь, не в названии суть!

В замечательном творении бельгийца Мориса Метер-линка пьесе «Синяя птица» есть волнующая сцена посещения страны минувшего, где дети Тиль и Метиль вновь видят почивших дедушку и бабушку такими, какими они были при жизни. Кто из зрителей и чителей этого произведения не взгрустнул в этот момент!

Но одно дело вспоминать свое прошлое с некогда бывшими подробностями, а другое — позволять своей фантазии оживлять усопших, вести с ними разговоры, то есть то, что приписывалось (и не отрицалось им самим) шведу Сведен-боргу, жившему в XVIII веке. Здесь необходимо четкое и резкое разграничение. Для упражнений по повороту «биологических часов вспять нужна твердая вера в возможность перемещения в свое прошлое, без малейших оглядок на настоящее плюс скрупулезное воспроизводство в своей памяти всех подробностей некогда счастливо прожитого дня.

Что касается развития фантазии, по Сведенборгу, для мнимых бесед с почившими, то тут необходима уверенность в неподатливости вашей психики в сторону патологии. Но, на мой взгляд, такие упражнения «игры ума» никакой пользы не приносят, и, честно говоря, не рекомендую их кому бы то ни было.

Я хочу вернуться к Камилю Фламмариону и представить на ваш суд выдержки из предисловия (авторского) к интереснейшей его книге «Неведомое».

«Никто не вправе утверждать, что мысль не может существовать помимо мозга». (В этом я убедился на практике.) Или: «В Космосе существует динамическое начало, невидимо... разлитое по всей Вселенной, не зависящее от видимой и весомой материи и действующее на нее. И в этом динамическом... зиждется разум выше нашего».

Примерно так же высказался К. Э. Циолковский в своей небольшой работе «Монизм Вселенной». Очевидно, подобного рода предположения недалеки от истины. Во всяком случае, многие мои эксперименты подтверждают предположение о том, что мир более сложен, чем он нам представляется. И как не разделить сожаления Циолковского о том, что «множество людей одержимы странной близорукостью и свой узкий горизонт принимают за пределы Вселенной»...

Что еще сказать прочитавшим эту часть моей книги? Прежде всего то, что она, эта нить Ариадны, бесконечна и ею можно пользоваться всю жизнь, идя по лабиринту неведомого. Разве это не самое интересное?

 

ТРОПЫ В НЕВЕДОМОЕ

Мир наших физических познаний окружен другим, несравненно более широким миром, о котором мы не можем в настоящее время составить никакого определенного представления Вильям Джеймс

 

Нередко задают вопрос: что я считаю из своих наблюдений самым необъяснимым, невероятным, несусветным. Названий много, суть одна — что именно? Ответ не из легких- я вынужден признать существование нечто, в котором находит отражение все материальное, земное.

Известно, что собственные наблюдения всегда самые убедительные И это особенно важно, если речь идет о наблюдениях и экспериментах в области, называемой мною «несусветной реальностью». Мне же посчастливилось стать одним из тех, кому без потуг, мистических выкрутасов или применения оккультных и йоговских методик приоткрылся занавес в неведомое. Подталкиваемый инженерной любознательностью, я стремился увидеть и понять как можно больше. Увы, «увидеть больше» не означает «понять все увиденное». Особенно если речь идет о неведомом.

Многим людям, прожившим долгую жизнь, может вспомниться то, чему у них не нашлось объяснения Конечно, логично допустить, что в некоторых случаях речь может идти о вполне нормальных явлениях, с которыми эти люди ранее никогда не встречались, а встретившись, не смогли подобрать рационального объяснения. Но некоторым действительно посчастливилось столкнуться с проявлениями того, чему человечество еще не подобрало объяснений. Рассказы таких людей заставляют думать, что не все так просто под Луной.

В результате своих наблюдений и размышлений, основанных главным образом на экспериментах, проводившихся в присутствии многих знакомых и незнакомых людей, в условиях как домашних, так и лабораторных, больничных, можно утверждать, что кроме овладения энерготерапией мне удалось выйти на своеобразные контакты с тем, чему придумано множество названий. Это и «загробный мир», и «потусторонний мир», и «параллельный мир», и «антимир» и т. п., и т. д. Но не в названиях суть, а в существе вопроса. Это тот мир, где непонятным образом хранится информация о людях с момента их появления на свет, мир, куда уходят умирающие, где известно все не только о людях, но и о наших «братьях меньших» — животных. Мир, где фиксируются сведения обо всех перенесенных болезнях, травмах, причинах смерти живых существ, где имеется информация буквально обо всем происходящем в нашем материальном мире, и обо всем, некогда происходившем.

Я, разумеется, и представить не могу, кому и для чего понадобился этот всеобъемлющий «банк памяти», это «информационное поле», но для меня нет сомнений в его существовании. В противном случае надо поверить в «чудо», чего мне не позволяет инженерное образование. Уместно задаться вопросом: есть ли в «банке памяти» движение или же это склад, как принято говорить, «до востребования»? Увы, на этот вопрос можно ответить только предположениями. Сейчас для меня самое главное — составить для себя картину происходящего в «банке памяти», понять, что же все-таки остается после гибели организма или после нарушения целостности отдельных его частей, понять, почему и каким образом эта информация фиксируется в «банке памяти» и может извлекаться оттуда некоторыми людьми, одним из которых мне посчастливилось стать.

Задача, безусловно, фантастическая (при весьма ограниченных возможностях для ее решения). Но попытаться следует, исходя из собственных наблюдений и достоверных фактов, полученных от людей, заслуживающих доверия. Конечно, в моем возрасте уже трудно рассчитывать на то, что предпринятое начинание выльется в большой законченный труд, которым удастся заинтересовать ученых. Для этого нужна масса времени. Поэтому считаю необходимым сразу сделать следующую оговорку: порой это будут лишь размышления без каких-либо серьезных претензий на разрешение вопросов, поставленных несусветной реальностью. Идти по путям и тропинкам в неведомое, можно и нужно помнить вещие слова Ф. Энгельса, сказанные в адрес ученого Уильяма Крукса, увлекавшегося спиритизмом: «Мы увидим сейчас, взял ли он (Крукс) с собой главный аппарат — скептически-критическую голову — и сохранил ли его до конца в пригодном для работы состоянии». Увы, я знаю много случаев, происшедших с людьми, вторгшимися в область загадочного и оказавшимися в плену собственных иллюзий. Для них пути в неведомое нередко пересекались с путями, идущими в психиатрические больницы. Поэтому забывчивость, от которой предостерегал Ф. Энгельс, может обернуться трагедией для легковерных людей, пошедших на поводу лжепророков от оккультизма и мистицизма.

С другой стороны, говоря об опасностях, подстерегающих людей, идущих по путям и тропинкам в неведомое, нужно особо отметить и другую крайность, весьма привычную для большинства наших соотечественников, — отвергать с порога все, что цока не поддается анализу методами современной науки.

Узнать больше можно, только меняя свою позицию.

Жак Балле

К сверхъестественному можно относиться по-разному: безапелляционно отрицать или бездумно принимать. У меня — свое отношение. Это слово я разделяю на «сверх» и «естественное». То есть я вижу здесь элемент: «сверх» того, что просто естественно, и для меня все встает на свои места. Естественное же существует, не вызывая ни у кого сомнения, а «сверх» того, что существует, требует внимательных исследований и соответствующих объяснений. При отсутствии объяснения, вытекающего из фактов, лучше оставить вопрос открытым, нежели сделать вид, что не существует и самих фактов. Только и всего.

Есть и другой подход к сверхъестественному — мистический, оккультный, ничего не объясняющий, требующий веры в таинственные силы, природу которых рационально осмыслить невозможно. Те, кому импонирует мистика, обычно склонны приукрашивать и перевирать все, что им удалось увидеть или услышать из области «сверхъестественного». Такой подход никому пользы не принесет: факты остаются нерасследованными, а очевидцы (из мистически настроенных) как бы блуждают в наркотическом тумане.

Сторонники трезвого, практического подхода к сверхъестественным явлениям стоят за беспристрастную регистрацию имевшихся фактов и за попытки их рационального объяснения. Это и моя позиция. Сказанное можно проиллюстрировать следующими примерами. Некоторые артисты оригинального жанра (как сейчас именуют людей, демонстрирующих на эстраде феноменальную зрительную и слуховую память, гипноз, телекинез, идеомоторные манипуляции с добровольцами из зрителей, хождение по раскаленным углям, явления каталепсии и т. п.) зарабатывают хлеб свой насущный демонстрацией того, что большинство зрителей относит к сверхъестественному, то есть к тому, что находится «сверх» их (зрителей) возможностей. И это верно. Повторить увиденное зрители не могут, но часто не потому, что им этого не дано, а потому, что они этого не пробовали и пробовать не собираются. Таким образом, показываемое «сверхъестественное» так и остается зрелищным развлекательством публики.

Представим себе, что артист оригинального жанра демонстрирует публике телекинез: перемещает предметы на плоскости без прикосновения к ним. Предметы, повинуясь какой-то силе, начинают двигаться, разбегаясь или сбегаясь. Несколько зрителей, приглашенных на сцену, пытаются обнаружить, в чем фокус, занимаются поисками тонких нитей или спрятанного магнита — иначе говоря, разыскивают незамысловатый реквизит фокусника. Но ничего этого нет! Налицо сверхъестественное (пока что) явление — телекинез, о котором не столько спорят, сколько просто отрицают.

Пример второй. Артист все того же оригинального жанра снимает обувь, показывает зрителям свои ничем не защищенные пятки и начинает прогуливаться по раскаленным углям, пританцовывая и улыбаясь. Причем мы видим на сцене одного артиста, но на нашей планете есть целые племена, обладающие этой «сверхъестественной» способностью! Что это? Повторение подвига Гая Муция Сцеволы, который, если верить античному преданию, сам опустил правую руку в огонь, желая показать презрение к боли и смерти? Вовсе нет. Вопрос о презрении к боли и смерти не стоит. Так что же доказывает артист (или, например, жители острова Фиджи), прогуливаясь по пылающим углям, а то и раскаленным листам железа? Уж никак не силу воли, подавляющую боль. Ноги ведь целы, никаких следов ожогов...

Писательница Л. Шапошникова, много путешествовавшая по Индии, рассказывала, что она не поленилась осмотреть несколько десятков стоп огнепроходцев и не обнаружила ни малейших травм. Что это? Чудо сверхъестественное?

Сверхъестественно для большинства, но вполне естественно для некоторых умеющих применять особый психонастрой, нечто вроде экстаза неповреждаемости, при котором организм генерирует загадочный теплоизоляционный слой, надежно изолирующий ткани ступни от испепеляющего жара. Л. Шапошникова рассказывала, что после танца огне-проходцев на освободившуюся огненную дорожку бросали горючие предметы: ветки, сигареты, платки и т. п. И все они начинали немедленно гореть.

Теперь вернемся к телекинезу. Исходя из моих наблюдений, самое правдоподобное объяснение — это проявление действия силового статического электричества, генерируемого руками артиста. И в самом деле, если руки артиста (оригинального жанра) предварительно окунуть в воду или просто смочить (а такой эксперимент проводился), то эффект телекинеза исчезает. Я отнюдь не исключаю какого-либо иного объяснения, я просто его не вижу. Важно другое: способность к телекинезу сверхъестественна для большинства людей, но естественна для некоторых. Я не буду называть фамилий — они достаточно хорошо известны любознательным читателям.

Итак, если посмотреть на телекинез и огнепроходство не с точки зрения зрителя, а с позиции инженера, то не возникает ли чего-то иного, кроме удивления виденным? Представим себе, что мы именно такие зрители, имеющие соответствующую техническую и теоретическую подготовку плюс любознательность. Не является ли коронный номер телекинеза — «подвешивание» предмета между ладонями (пачка сигарет, шарик для настольного тенниса) — ключом к разгадке тайны гравитации, который дает нам возможность генерировать руками некое поле, нейтрализующее земное притяжение? Что же требуется для изучения этого феномена, кроме невооруженной наблюдательности? Требуется наблюдательность, вооруженная приборами. А результат может быть самый неожиданный.

При хождении по огню (по раскаленным углям, камням, металлу) наблюдательность также нуждается в приборах. Отчего бы с согласия огнепроходцев не прикрепить к их «несгораемым» пяткам специально подобранные термодатчики, которые не мешали бы ходьбе и давали сведения о том, что происходит на самом деле и что представляет собой этот биотермослой, надежно предохраняющий ступню от температуры, пригодной для хорошего шашлыка? Такое исследование могло бы привести к созданию принципиально нового подхода к решению проблемы теплозащиты и теплоизоляции. И ведь для этого так мало нужно — всего лишь не эстрадный, а инженерный подход к «сверхъестественным» явлениям, к так называемым феноменальным возможностям человеческого организма.

Пока же этого серьезного подхода нет, а есть афиши, оповещающие граждан, что там-то и тем-то демонстрируются «психологические опыты». Приходите развлекаться!

Попытаемся представить себе некоего усредненного человека, не проявляющего каких-либо отклонений от своей усредненности. Может ли подобный человек с нормальной психикой и приличным состоянием здоровья выявить у себя какие-то необычные способности, скрытые возможности своего организма? Оказывается, может. Лучшим доказательством тому служат примеры.

Ныне выступающего артиста оригинального жанра В. А. я знаю несколько лет. Познакомились мы еще до того момента, когда его фамилия появилась на афишах госэстрады. В свое время он, как, впрочем, и большинство наших граждан, восторгался талантом Вольфа Мессинга, его умением улавливать желания и мысли зрителей. Наиболее сложные номера программы оставляли у зрителей уверенность в том, что телепатия (то есть передача мысли) все же существует, несмотря на множество опровержений со стороны как официальной науки, так и представителей прессы, солидаризирующихся с мнениями авторитетов.

Так вот, этот самый В. А. вознамерился повторить все, что делал Вольф Мессинг и что казалось зрителям сверхъестественным. И что же? Повторил. Хотя и не обрел того очарования таинственности, которым обладал покойный Вольф Григорьевич. Сейчас в программе В. А. так и записано: психологические опыты.

Далее. Тот же любознательный В. А., прочитав про фиджийских и болгарских огнепроходцев, вознамерился походить по раскаленным углям. И что же? Пошел, предварительно психологически подготовившись к этому. А подготовка, по его словам, заключалась всего лишь в одном — в создании в себе непоколебимой уверенности в том, что он пройдет по ним и при этом не обожжет пяток.

В. А. видел, как и все любознательные граждане, фрагменты фильмов о разной разности в части необыкновенных возможностей человека, о телекинезе, умении «видеть» ладонями, способностях факиров и йогов Индии ложиться голым телом на гвозди и осколки стекла. В. А. решил попробовать в качестве ложа разбиваемые на глазах зрителей бутылки. Получилось. И в этом случае понадобился самонастрой, обеспечивающий максимальное расслабление мышщ, что и гарантировало неповреждаемость кожи спины, которой он ложился на битое стекло, да еще с нагрузкой из двух человек, встававших ему на грудь. Решил попробовать и телекинез, потер руки, настроился и — о чудо! По столу покатились карандаш, пробки, спички и т. п.

Освоил В. А. и гипноз и теперь может запросто вводить добровольцев-зрителей в каталептическое состояние, при котором их тела не прогибаются, находясь в горизонтальном положении и имея точками опоры лишь затылок и лодыжки ног.

Сказанное о В. А., намеренно развившем в себе такие необычные (сверхъестественные) возможности, иллюстрирует утверждение о том, что большинство человечества живет и доживает свою жизнь, будучи уверенным в отсутствии у себя таких возможностей, потому что их и быть не может. А зря! Чем больше любознательных экспериментаторов, тем больше статистически устойчивых фактов проявления феноменов, а это — поле для жнивья представителям науки, готовым сколь угодно долго ждать доказательств, преподносимых любителями-экспериментаторами.

Из интересных экспериментов гипнолога Р. следует, что его пациенты под воздействием гипнотического внушения могут серьезно улучшить свои показатели в живописи и музыке. Здесь уже мы имеем дело с воздействием извне.

Но если уж вести разговор по большому счету, то необходимо признать, что с талантом надо родиться, так же как и со способностями к тому или иному делу, поскольку построить солидное здание можно только на фундаменте своей наследственности. Однако сказанное не должно обескураживать ищущих. А вдруг такой фундамент у абитуриентов в Институт сверхъестественного заложен? Надо пробовать свои силы. Кто знает, какой фактор воздействия на человека может сыграть решающую роль! Например, самочувствие человека явно зависит от нюансов погоды. Кто сказал, что человек никогда не подберет более действенных средств для пробуждения своих скрытых возможностей?

Надеясь привлечь к экспериментам со сверхъестественным свежие силы и выполняя многочисленные пожелания моих друзей, я хочу поделиться (и наиподробнейше) всеми своими «секретами» вторжения в мир неведомого и рассказать о «сверхъестественном», с которым мне пришлось встретиться и которое, я твердо верю, превратится со временем в просто естественное. Должен повторить, что и мне, исполнителю того, о чем пойдет речь дальше, подчас не хватает ни фантазии, ни точки опоры для подбора объяснений некоторым наблюдающимся явлениям. Льщу себя надеждой, что мои опыты и рассказы о них поведут ищущих по тропам в неведомое, в несусветную реальность.

 

ПОПРОБУЙТЕ САМИ!

В «Нити Ариадны» я уже говорил, но считаю нужным повторить вновь, что никаких трудностей в выделении своей биоэнергии (или как чаще говорят, биополя) не встретится, если экспериментирующий поверит, что «это» заструилось из его рук, протянутых к объекту воздействия, будь то человек, животное, рыбка или что-то воображаемое. Необходимо поверить, именно поверить, да так, чтобы в сознании не осталось и тени сомнения, то есть действовать как хороший гипнолог, отдающий мысленный или словесный приказ пациенту. А если сомнения возникают, то можно с уверенностью сказать, что эксперимент обречен на провал. Вот и весь «секрет». Никаких «посвящений» от «продвинутых» или «гуру», заклинаний, однотонных завываний и прочих манипуляций, нередко практикуемых в кругах доморощенных оккультистов, не требуется. Необходимо лишь одно: безусловная вера в возможность выделить из себя некое энергоизлучение.

Предвосхищая вопрос о том, каждому ли дана такая возможность, могу сказать следующее: да, каждому. Каждому, кто захочет поверить в нее, но со следующей оговоркой: каждый может научиться рисовать, но не каждый станет художником. Так и с выделением биополя. Один излучает его сильнее и более продолжительное время, другой — слабее и кратковременно.

Надо помнить, что здесь закономерна аналогия с кровеносной системой, которая, будучи закрытой, приоткрывается только при донорстве и ранениях. Наша внутренняя энергосистема тоже закрытая, а отсюда вывод: донорство в обоих случаях. В первом — потеря крови, во втором — утечка, потеря биоэнергии.

Общеизвестно, что донором может быть только здоровый человек. При биопольном донорстве это правило остается в силе. В возрастном отношении занятия так называемым биомагнетизмом (воспользуемся еще раз этим старым названием за неимением лучшего) лежат в пределах от совершеннолетия до пенсионного возраста. Повторяю, что все зависит от личного самочувствия и психонастроя на этот род занятий.

В «Нити Ариадны» уже упоминалось о трех видах передачи биоэнергии, биомагнетизма: контактном, при котором лечащий массирует руками пациента, бесконтактном, очном, в присутствии больного, и, наконец, заочном, дистанционном, действующем на любом расстоянии от человека, которому предназначена порция биоэнергии. Лично меня интересовали лишь два способа — бесконтактный и дистанционный, поскольку при контактном способе трудно с определенностью сказать, что оказало благое воздействие: непроизвольный массаж, тепло рук или просто психотерапия. К тому же при контактном способе передачи энергии теряется ощущение истечения энергии у биодонора.

Надо сказать, что из всех проблем сверхнормальных способностей человека проблема целительства — самая буднично-житейская. Для меня она давно потеряла привлекательность, хотя для большинства моих знакомых и друзей целительство стоит, как правило, на первом месте. И это понятно: приходится думать о здоровье, а своя рубашка к телу ближе, чем какие-то отвлеченности...

Одного достаточно аргументированного объяснения, зачем нужно все остальное, кроме целительства, подыскать просто невозможно. Единственно общим для всех проблем, интересующих тех или иных людей, является девиз молодости и любознательности «Хочу все знать!». Для меня девиз этот действен и по сие время, время осени жизни, если уже не предзимья. Ибо, увы, и само появление жизни, ее течение есть строго закодированный физико-химический процесс, управляемый биологическими часами, вмонтированными природой в каждую видовую особь.

 

В собственно психологической теории геш-тальтисты придают главное значение понятию структурного поля, объединяющего частные психические явления в органическое целое, которое нельзя разложить на части без потери его качественной специфики. Вместе с тем для их воззрений характерно положение о том, что органичная целостность психического поля это изначальное для всего живого свойство.

А. И. Кремлянский

Несусветная реальность, невероятная достоверность. Причем только факты, не случайные, не единичные, а повторяемые в контрольных условиях — вот основной принцип при вторжении в область неведомого.

Говоря о давно притупившемся интересе к «парамедицине», к лечебному магнетизму, надо признать, что без изначального толчка к проблеме биоцелительства не было бы и последующих наблюдений над другими, более интригующими явлениями. Можно сказать, что ключом к их открытию явилась возможность диагностировать (выявлять зоны отрицательной ситуации) путем сравнивания интенсивности своих энергопотерь над тем или иным участком тела человека. Это на первой стадии.

Затем первый, начальный этап биодиагностики как-то незаметно перешел во второй — более загадочный. Если на первом этапе суть явления можно объяснить повышенной чувствительностью энергоотдающего, что, как мне представляется, так и есть, то явления второго этапа вынудили предположить наличие биоголографического эффекта, а чуть позже — признать существование некоего информационного поля, «банка памяти» с персональной «ячеей» каждого материального объекта. Проявилась эта возможность через трудно уловимую разницу в ощущениях между энергопотерей над тем или иным участком тела и приходом знания без видимых, ощутимых доказательств со стороны органов чувств. На вопросы, почему я знаю о тех или иных некогда перенесенных травме или заболевании, имеющихся на момент диагностики, ответ один — знаю да и только. Для спрашивающего ответ, разумеется, абсолютно неубедительный, но иного у меня действительно нет. Знание приходит интуитивно, откуда-то из глубины мозга, минуя контролируемое сознание. Это можно, вероятно, охарактеризовать как ясновидение, о котором не столько спорят, сколько отрицают, придумывая для ясновидящих множество нелестных эпитетов. Чаще всего — фокусник, шарлатан, а в лучшем случае, следовательно, реже, — телепат, считывающий мысли присутствующих. Но последний эпитет — это как-никак уже признание способности к передаче и улавливанию мыслей, категорически отрицаемой большинством представителей «большой науки».

Мне представляется, однако, что это даже не телепатия, а нечто иное, что можно охарактеризовать как способность человека, его подсознания, подключаться к некоему всеобъемлющему информационному полю (название, разумеется, условное, но вполне в ногу со временем, когда слово «поле» применяют к самым различным физическим явлениям). Но не в названии суть, а в констатации явления. А раз явление реально, то надо же его как-то именовать! Таким образом, если это и «поле», то, надо признать, оно самое загадочное из всех известных науке полей. И действительно, поле, в котором нашло отражение прошлое, настоящее и будущее всего материального!

У меня нет намерений теоретизировать, строить гипотезы на тему «А что бы это могло быть?» Я считал и считаю себя практиком, обладающим здоровым скептицизмом, привыкшим верить тому, что можно пощупать руками. А уж какая под это «прощупанное» будет подведена научная база, это дело теоретиков. Но отвлеченные рассуждения не убедительны. Поэтому имеет смысл перейти к рассказу о технике лично моей диагностики и о том, что мне при этом приоткрылось, а уж потом вернуться к рассуждениям.

 

Вы спрашиваете, приходилось ли мне... сталкиваться с чем-либо, что нельзя объяснить известными нам законами природы?

А. Бирс, «Один из близнецов»

Меня часто спрашивают: «Как вы это делаете?», «Что для этого нужно?», «Какой психологический настрой, время суток?» Причем с интонацией зрителя, задающего вопрос фокуснику, манипуляциям которого спрашивающий не нашел подходящего объяснения. Нередко спрашивающий остается неудовлетворенным, ибо подчас я и сам не могу предложить мало-мальски подходящего объяснения тому или иному факту из области скрытых возможностей человеческого организма, его психики. Не исключено, что и сейчас, когда я раскачиваю себя на исповедь, найдется такое, чему пока просто нет словесного выражения, что может чувствоваться, но объяснить ощущения трудно, а подчас и невозможно, не сбиваясь на мистику.

Предполагается, что читатель овладел «механизмом» отдачи своей биоэнергии и решил попробовать все три способа (контактный, бесконтактный и дистанционный) для экспериментирования с самыми гуманными целями — для лечения, например, своих родственников, друзей и знакомых, не подменяя медицину, а стремясь помочь ей в качестве биодонора. Или в таких случаях, когда медики расписываются в своем бессилии и в открытую говорят родственникам: «Ищите любую соломинку, за которую сможет ухватиться ваш больной».

Контактный способ в старину (и по евангелиям) называли наложением рук, то есть руки лечащего (одна или обе) на какое-то время накладывались на больной орган или участок тела больного. При этом вслух или про себя читались молитва или заговор, смотря кто проводил процедуру: священник или знахарь. Больному обычно обещалось исцеление. Не знаю, что чувствовали при этом сами целители, но я этого способа избегал даже в начале своей «месмеричес-кой» практики, считая его во многом сродни невольному массажу, прогреву больного места, в котором нередко снижена температура и нарушено нормальное кровоснабжение. Тут же может присутствовать и обычная психотерапия. Этот способ, конечно же, нельзя сбрасывать со счетов, но лично у меня он симпатий не вызывает хотя бы потому, что исчезает ощущение струящейся из рук энергии, и только мысленно можно представить, что она все-таки идет.

В евангелиях упоминается и об использовании второго и третьего способов, но реже, чем о контактном.

Второй способ австрийский врач Антон Месмер назвал способом пассов, при помощи которых и происходит, как это представляется, насыщение тела больного энергией биодонора. Расстояние от рук донора до пациента может быть в пределах 10—30 сантиметров, а иногда и более. Расстояние это зависит от контуров так называемой ауры. (Эту ауру якобы видят особо одаренные целители, ясновидцы и «продвинутые» в оккультизме люди. Очень может быть, что в отдельных случаях аура и видна, хотя я лично могу назвать всего двух человек, утверждения которых относительно наблюдения ауры у меня не вызывают сомнений, ибо практика свидетельствует, что такая благодать (иначе не скажешь) им дана от природы. В большинстве же случаев «ауровидцы» — психически неустойчивые, больные люди или просто шарлатаны, дурачащие доверчивую клиентуру. Увы, повидал я их достаточно на своем веку.) Но то, что все живое излучает, — это бесспорный факт, убедительно доказанный открытием супругов Кирлиан.

Среди людей, интересующихся этой проблемой, имеет хождение книга немца Ледбиттера. Но я взял бы на себя смелость утверждать, что рассчитана она на легковерных читателей. Мне лично не доводилось даже слышать, чтобы кто-либо смог повторить снимки разноцветных аур, якобы меняющихся в зависимости от эмоционального настроя и состояния здоровья испытуемых. Таким образом, утверждения, что при гневе аура красная, а при печали синяя, не имеет на сегодня никаких воспроизводимых экспериментальных доказательств.

Но в практике лечения пассами (в пределах видимости больного) наличие ауры, или вера в нее, имеет чисто служебное назначение, помогая биодонору выдерживать одну и ту же дистанцию между своими руками и телом больного. Излучение оказывается более действенным, если выбранное расстояние не изменяется в течение всего времени воздействия. Напрашивается аналогия с пластинками УВЧ, когда врач, установив их на определенном расстоянии от больного места, просит пациента сохранять неподвижность, как бы не выходить из фокуса. К сожалению, этой совершенно очевидной истиной пренебрегают многие доморощенные целители, чьи манипуляции над телом больного напоминают жестикуляцию танцоров Востока. Со стороны подобные надуманные ухищрения и жесты (например, «вытаскивание» из тела больного невидимой болезни) выглядят глупо, напоминая сказку о голом короле. Естественно, что подобные театрализованные представления вызывают улыбки у думающих людей, оказывающихся в роли зрителей.

А вот о воздействии, происходящем вне видимости и сознания больного, стоит рассказать подробнее. Тут уже не нужны руки, протянутые к пациенту, пассы и, естественно, не играет роли психонастрой больного, ибо он и не подозревает об оказываемом на него воздействии. О происходящем знает лишь сам воздействующий да люди, фиксирующие результаты эксперимента по имеющимся в их распоряжении медицинским приборам. У передающего свою энергию биодонора работает только мозг, участки мозга, ведающие зрительной и слуховой памятью, воображением, что помогает ему создать умозрительно облик больного, его позу, обстановку, в которой он, вероятно, находится. Добившись этого, экспериментатор должен мысленно представить себя вблизи от больного с протянутыми руками к тому или иному участку его тела, где как представляется, находятся зоны отрицательной ситуации. Если же это всего лишь эксперимент, имеющий целью зафиксировать приборами результаты воздействия, тогда все делается по программе физиологов, ставящих опыт. Вначале следует воздействовать на голову, мозг, затем уже на сердце и т. д. Насколько мне известно, еще не создано прибора, способного фиксировать излучение, исходящее от биодонора, поэтому приходится говорить лишь о регистрации этого излучения по четким изменениям физиологии пациента (или, если хотите, подопытного) при помощи известных медицинских приборов (электроэнцефалограф, кардиограф, тонометр, хромото-граф, тепловизор и гальванометры, применяемые при аку-пунктурных процедурах).

Хотя слухи, что кое-кто из наших соотечественников уже создал приборы, фиксирующие якобы напрямую биоизлучение организма, однако достоверных сведений о таких работах ко мне не поступало. Я надеюсь, что скептики и «просветители» вроде покойного Китайгородского и здравствующего Капицы знакомы с появившейся недавно в нашей печати заметкой о том, что Пентагон тратит миллионы на парапсихологические исследования. Надо помнить, что за океаном денег на ветер не бросают. Опять потом догонять будем!

Можно и не ждать появления этого гипотетического прибора. Доказательство осуществимо по такой схеме: вначале медики (физиологи) проводят проверку психического и физиологического состояния организма так называемого экстрасенса с помощью медицинских приборов, замеряющих артериальное давление, деятельность мозга, сердца, термальную картину тела, электросопротивляемость кожи, газообмен — словом, всего того, что могут определить приборы.

Затем, убедившись, что в организме экстрасенса нет патологических процессов, производится повторная проверка всех параметров после выделения им своей биоэнергии в адрес присутствующего или отсутствующего человека, определенного программой эксперимента. Если при этом приборы показывают явные отклонения от привычной для организма нормы, например повышение артериального давления, температурного режима, газообмена, деятельности сердца и мозга, электросопротивляемости кожных покровов, то это уже что-то. Впрочем, достаточно ли для скептиков?

Большим доказательством служит картина четкого изменения физиологического состояния того человека, кому энергия предназначалась, но кто о таком воздействии не подозревал (для исключения ссылок на психонастрой, психотерапию). Подобный эсперимент возможен только при дистанционном разобщении дающего и принимающего, то есть дающий энергию должен находиться в одной лаборатории, принимающий — в другой, пусть даже в другом городе. Само собой разумеется, что требуется скрупулезное соблюдение чистоты эксперимента. Необходимо отметить, что приборы четко регистрируют результаты воздействия. Например, у передающего энергию потребность в кислороде в этот момент возрастает на 20%, тогда как у принимающего отмечается снижение потребности на те же 20%. Можно предположить, что передающий, теряя энергию, интенсивнее поглощает кислород, а принимающий, пополняя энергию за счет передающего, снижает работу по поглощению кислорода для производства необходимых биохимических процессов. Если бы это понадобилось для серьезной науки, а не для разговоров о вчерашнем дне, то я способен проделать подобные эксперименты столько раз, сколько потребуется для подтверждения статистической устойчивости явления. В связи со сказанным хочу отметить, что предложения, адресованные мною некоторым «экстрасенсорным знаменитостям от науки» с целью повторить подобные эксперименты в любой серьезной физиологической лаборатории, больнице, специальном институте, повисли в воздухе. Это, безусловно, свидетельствует о шаткости позиций этих разрекламированных «знаменитостей». Отметить надо и то, что у нас есть и подлинные энтузиасты исследований скрытых возможностей человеческого организма, добившиеся в экспериментах самых обнадеживающих результатов, свидетельствовавших, что при добросовестном отношении к проблеме доказательства существования биологического излучения человека могут быть повторены неоднократно. К великому сожалению, осталась нереализованной большая программа исследований, намеченных совместно с ученым-физиологом А. Н. Меделянов-ским. Причина: запрет на эксперименты, наложенный руководством Минздрава СССР.

«Опровергательство» очевидных явлений или неопровержимых фактов отнюдь не способствует проявлению интереса к исследованиям в областях непознанного. Более того, оно может стать шлагбаумом для тех, кто уже стоит на пути открытий, или просто дезориентировать свидетелей необычных явлений, в результате чего в одном случае появится желание прекратить начатые поиски рациональных объяснений, в другом — промолчать об увиденном, дабы не прослыть сумасшедшим.

Остается только надеяться на перемены.

Когда у меня прошла первая волна увлечения биоцели-тельством в кругу своих близких и знакомых, стали вырисовываться еще более непонятные аспекты этой проблемы. Я отметил, что четко проявилась возможность обнаруживать у больных зоны отрицательной ситуации, зоны, соответствующие расположению того или иного органа, перенесенные травмы. Затем выявилась возможность дифференцировать их на неполадки, некогда перенесенные организмом, настоящие, беспокоящие сигналами боли, дискомфорта или внешними отличительными признаками, и, наконец, определять места, где начавшийся патологический процесс еще не дает о себе знать приметным образом.

Это уже явно отличалось от однообразных, подчас скучных и, как правило, утомительных, процедур лечительства, которое все реже и реже сводило меня с каким-либо новым, «оригинальным» заболеванием пациентов из круга знакомых и знакомых моих знакомых. К счастью, набор болезней, с которыми приходится бороться медицине, не так уж велик. Таким образом, годы хобби-лечительства позволили накопить изрядный багаж наблюдений, каким обычно располагают врачи глубинок — «земские доктора», которым приходится быть и хирургами, и акушерами, и дерматологами — словом, мастерами на все случаи возможных заболеваний жителей своей округи.

Любознательность, даже если предмет ее внимания не кажется особенно серьезным, дает, как ни странно, и серьезные результаты, значение которых оценивается позже. В старой оккультной литературе, большую часть которой лучше именовать макулатурой, я встречал утверждения, что отдельные, особо одаренные «маги», «целители-чародеи» и т. п. могут оказывать влияние на человека по его изображениям, клоку волос, некогда принадлежавшей этому человеку вещи. А вдруг в этом что-то есть? И я попробовал обнаруживать зоны отрицательной ситуации по фотографиям незнакомых мне людей в случаях, когда была возможность подтвердить или опровергнуть обнаруженное. Оказалось, что в подавляющем большинстве экспериментов зоны отрицательной ситуации определялись правильно, поэтому предполагать случайные угадывания не имелось оснований.

Но почему только по фотографиям? А литографии, рисунки, объемные изображения того или иного человека? И это опробовано. Результат однозначный: любое изображение человека, если только оно правильно передает индивидуальность, служит отправной точкой для «псиголограммы», по которой воссоздается весь портрет и считываются зоны смерти и прижизненные заболевания. Причем изображения любой давности дают представления о самом последнем моменте жизни человека, если речь идет об умершем.

И последнее. Возможность диагностировать по голосу, записанному на пленку, или по воображению посредника. Оказалось, что и это — реальность, правда тоже несусветная.

Развитие в себе способности к биодиагностике может рассматриваться в качестве экспресс-метода, позволяющего в считанные минуты выявить в организме человека (или животного!) зоны отрицательной ситуации, а также основную (на момент проверки или в перспективе), главную опасность для жизни. Она, эта зона, всегда заявляет о себе резче, чем зоны второстепенных или прошедших заболеваний. Такой экспресс-метод дает возможность обратить внимание врача или медучреждения на ту зону, в которой происходит патологический процесс, трудно обнаруживаемый другими медицинскими способами. Кто-то из моих знакомых сравнил это с поиском преступника хорошо обученной собакой, которая, найдя объект розыска, представляет сотруднику милиции решить остальное. Во всяком случае, этот способ позволяет быстро определить зоны поражения, на что медикам приходится порой тратить много сил и времени, а в отдельных экстремальных ситуациях его-то и нет.

Очная и дистанционная диагностика дает, как правило, аналогичные результаты, но у очной есть свои преимущества — возможность быстрого выбора оптимального решения о принятии необходимых мер, что, естественно, затруднительно при диагностике заочной.

Биоэнергия донора отнюдь не панацея от всех болезней, но иногда именно она, а не обычные медицинские средства может дать самые неожиданные положительные результаты, и доказательств тому масса. Но все это не должно порождать надежд на то, что биотерапия сможет когда-нибудь заменить полностью традиционные медицинские способы лечения. Попытки конкурировать с медициной, нередко предпринимаемые известными мне целителями, ни к чему хорошему не приводили и не приведут. Самонадеянность подобной «конкуренции» вынуждает больных и их родственников тратить не только деньги, но и время. То самое драгоценное время, когда медицина со своими традиционными методами могла бы спасти человеку жизнь. Подобное наблюдается, например, при раковых заболеваниях, за которые берутся некоторые «экстрасенсы».

Несколько основных правил, способствующих успеху в диагностике

1. Избавиться от назойливого желания угадывать.

2. При проведении диагностики отбросить личные эмоциональные и физические напряжения. Не реагировать на шум, разговоры, музыку и прочие отвлекающие факторы.

3. Относиться с полным безразличием к тому, что обна-:ивается при диагностике. Это особенно важно при диаг-гировании родственников и близких друзей: личные сим-ии и привязанность повлекут выдачу желаемого за дей-ггельное.

4. Не терять самообладания в больших, незнакомых яториях, даже если известно, что среди собравшихся сутствуют недоброжелатели. Залог успеха — абсолют-беспристрастность и спокойствие.

Часто спрашивают, имеет ли значение при таком лечи-ьстве личное самочувствие? Влияет ли на интенсивность учения то или иное заболевание, недомогание, физичес-усталость? Да, безусловно. Отдача своей энергии, если не кажущаяся, не сознательный обман больного, как, к сожалению, имеет место у некоторых известных мне здоцелителей, всегда сказывается на личном самочувствии общей усталостью, некоторой сонливостью, стремлением к отдыху, крепкому чаю, кофе, калорийной пище, желанию помолчать. Словом, налицо показатели, характеризующие сильно уставшего человека. Любое занятие — любое дело, будь то спорт, донорство биодонорство, — допустимо в пределах разумной нагрузки на свой организм при непременном условии знания действительных возможностей.

Если же в силу каких-то экстремальных ситуаций процесса лечительства проходит при плохом самочувствии (усталость), то продолжительность энергоотдачи должна быть сведена к минимуму и допустима лишь тогда, когда биодонор идет на самопожертвование ради здоровья (ей, остро нуждающихся в его помощи. Но в подобных случаях биодонор может ужесточить тяжесть собственного элевания, снизить иммунитет своего организма. Хвастливые утверждения некоторых «экстрасенсов» о бы имеющихся у них колоссальных избытках энергии, орых хватает на десятки и сотни людей в день, — пустая болтовня, в лучшем случае — самообман. Но некоторые экстрасенсы», начитавшись оккультной чепухи, считают и грждают, что они будто бы имеют неограниченную возможость черпать эту «космическую» (так и говорят!) энергию из Космоса, пропуская ее через себя и нисколько не растрачивая собственную. Увы! Это всего лишь иллюзия для обманывающихся и один из способов одурачивания некоторых.

 

О разумной продолжительности энергоотдачи

Антон Месмер, исходя из многолетнего личного опыта целительства магнетизмом, рекомендовал ограничивать процедуру одним, максимум двумя часами в день.

Пока же лидерство в массовости и скорости «исцелений» за полторы-две минуты держит один целитель с Кавказа, который, по его словам, способен принимать в день до трехсот человек! Где уж там до него евангелистским целителям, помогавшим за день трем-четырем человекам! Необходимо отметить, что некоторые больные, побывавшие у подобных многостаночников, утверждали, что в первые сеансы им становилось лучше, а потом эффекта уже не наблюдалось. Первоначальное улучшение объясняется всем известной психотерапией. Больной, входя в кабинет врача, пользующегося известностью, уже получает облегчение. Он же, пробившись на прием к известному в определенных кругах целителю, ощущает то же самое.

Но и здесь необходима оговорка: иногда даже минутное воздействие биополем (биоэнергией) вызывает эффект обезболивания, при легкой невралгии, например, при зубной боли, зуде и т. п.; в подобных случаях биоэнергия не лечит, а всего лишь снимает сигнал боли, не принося терапевтического эффекта. Но сами целители-многостаночники приписывают себе, как правило, способность мгновенного исцеления.

Время, требующееся для действенного эффекта при биоврачевании, зависит от заболевания и не может иметь одну и ту же продолжительность. Да это и понятно: все зависит от характера и тяжести заболевания, состояния больного, условий и, естественно, от опыта и силы целителя.

Во всяком случае, это — не считанные минуты, а время от получаса и больше за одно воздействие (сеанс, как было принято говорить в старину). Нужны и паузы, скажем, две-три в час, минут по пять каждая. Но это — лишь общая рекомендация для добросовестных врачевателей. Ведь пауза — не просто отдых, а время накопления в себе новых порций энергии. Именно в себе, а не черпание ее из Космоса в виде всеисцеляющей праны. Можно также сказать, что дозировка отдаваемой биоэнергии приходит с практикой.

 

О внешнем виде и поведении целителя

В занятно написанной статье журнала «Визит к экстрасенсу» («Литературная , № 1, 1982 г.) дается красочное описание внешнего ного целителя, его речи и поведения. Грязные руки с черной каймой под ногтями, грязный халат, развязная речь, и другие метко подмеченные детали, что мне приходилось видеть самому и слышать, что некоторые «экстрасенсы» придают своей внешности нарочито экстравагантный вид вычурным покроем одежды, одеванием на шею крестов и амулетов, которые должны непременно оказываться в поле зрения пациентов, важное значение имеет и обстановка в квартире. Украшения стен чаще всего религиозно-оккультного толка, фотографии знаменитых йогов и иные подобные реквизиты, призванные воссоздать обстановку, в которой находились средневековые алхимики, гадатели и звездочеты.

Наиболее «продвинутые» целители уже на пороге ошарашивают посетителя ошеломляющим диагнозом (к счастью, как правило, ложным), «устанавливая» раковое заболевание там-то и там-то или что-нибудь другое, столь же тяжелое, затем «целитель» сообщает, что в доме больного находятся вредоносные вещи, чаще всего драгоценные или кем-то даренные, что больному нужно избавиться от них как скорее. И далее в том же духе. Надо сказать, что это действует, особенно на тех, кто начинает припоминать что-то, смахивающее на ворожбу, со стороны своих родственников или недоброжелателей. Суеверия живучи сильней, чем это принято думать, в одной из небольших книг д'Анжера, весьма ценимого за реализм и деловитость в изложении основ и правил целительства, говорится о внешнем виде целителя. Прежде прятность и скромность во всем: в одежде, разговоре, манерах. Все должно приличествовать полу и возрасту.

Ничего вычурного, броского. В обращении с больными — открытость, простота, ненавязчивость, доброжелательность, тонкая дипломатичность в вопросах диагноза, особенноо отношению к тяжело и безнадежно больным.

Умение в подобных случаях пользоваться психотеникой как средством поддержания надежды у больных, при невозможности оказать помощь больному целитель должен постараться убедить его обратиться к тому или врачу-специалисту.

В вопросах внешнего вида и поведения целителя я полностью разделяю точку зрения д'Анжера.

 

Польза от умения забывать

Обычно люди стремятся тренировать свою память. Но в жизни всегда находится такое, что хотелось бы забыть, выбросить из памяти как балласт, отягощающий и тревожащий рассудок.

Умение забывать особенно полезно при биодиагностике, когда число диагностированных выражается десятками, а то и сотнями. При биодиагностике быстрая забывчивость всего обнаруженного у того или иного человека приносит пользу в случае, если приходится диагностировать вторично. Иначе объект диагностики будет воприниматься как старый знакомый с набором запомнившихся заболеваний. Дело в том, что услужливая память в этих случаях сравнима с неудачной подсказкой одноклассника, сбивающей с толку знающего предмет ученика. Я стараюсь забыть сразу все то, что выявил при диагностике.

Эта же рекомендация остается в силе и при диагностике заочной, дистанционной, по любым привязкам к «информационному полю» диагностируемого.

Хочу повторить, что основным препятствием при получении информации о состоянии здоровья диагностируемого является желание угадать, базируясь лишь на логических выводах, тогда как истина идет от интуитивного, от подсознания.

Тактика диагностирования

Диагностика — процедура сложная, кропотливая, требующая от врача не только большого личного опыта и знаний, но и привлечения сложной медицинской техники в особо серьезных случаях.

Надо заявить со всей серьезностью, что так называемая биодиагностика не может и ни при каких обстоятельствах не должна быть соперником, конкурентом общепринятой медицинской диагностики. Необходимо помнить, что назначение биодиагностики — всего лишь обнаружение зон отрицательной ситуации. Она должна помочь врачам провести тщательное обследование того или иного органа, оказавшегося в зоне отрицательной ситуации. Ничего большего от биодиагностики ожидать не следует. Это тем более понятно, что большинство энтузиастов биолечения не медики, а представители всевозможных профессий, порой весьма далеких от медицины. Шапочное знакомство с анатомическим атласом и популярными брошюрами может и должно рассматриваться лишь как необходимое, но все-таки поверхностное знание «географии» человеческого организма.

При диагностировании следует осторожно уточнять у пациента, что ему «больше подходит» из находящегося в зоне отрицательной ситуации. Например, если речь идет о левой стороне груди, то в зону входят молочная железа, сердце и легкое. После некоторой практики проводящий диагностику и сам в состоянии различить, что в данной зоне самое тревожное. Но и в этом случае следует внимательно выслушать пациента.

Всегда следует учитывать психологическую ранимость человека и никогда не ставить диагноз тоном безапелляционного приговора, даже если заболевание, на ваш взгляд, не очень серьезное.

Предположим, что диагностируем женщину. Отмечается зона правой подвздошной области. Не воспаление ли правого придатка, мочеточника, яичника или аппендикса? Обсуждаем, на что по симптомам это похоже. Если зона отрицательной ситуации выявляется в той же области у представителя противоположного пола, то это скорее всего аппендикс. И так далее. Таким образом, поиск зон отрицательной ситуации должен проводиться со всей осторожностью. Хочу еще раз подчеркнуть, что призыв к осторожности весьма актуален, поскольку так называемые экстрасенсы ( в том числе и автор) не имеют специального медицинского образования. Спору нет, продолжительность практики, интерес к проблемам здоровья человека компенсируют в известной степени недостаток знаний в области медицины, но все же это не дает права ставить себя в положение конкурента. Поэтому всем, кто хочет, а главное, может заняться парамедициной, надо рассматривать себя не как противовес официальной медицине, якобы исчерпавшей свои возможности, а в качестве ее посильного помощника. Хочется надеяться, что она, эта парамедицина, будет наконец признана такой помощницей, как это произошло на наших глазах с иглотерапией.

Здесь нелишне добавить, что изредка попадаются люди, которые просто не припоминают ранее перенесенных заболеваний. Они склонны отрицать обнаруживаемые следы того, что было раньше. Особенно это относится к женщинам, перенесшим гинекологические заболевания и операции по этому же поводу. Но тут их можно и нужно понять, особенно если диагностика производится в присутствии посторонних.

Имеется и прослойка людей, к счастью совсем незначительная, которой доставляет удовольствие врать, яростно отрицая все обнаруживаемое, с тем чтобы поставить диагностирующего в положение разоблаченного шарлатана и жулика.

Подобные «разоблачители» являются, как правило, людьми, чья философия и миропонимание формировались антирелигиозными брошюрками двадцатых и тридцатых годов, когда проводилась идея о том, что науке все давно известно и ничего в природе человека загадочного быть не может и не должно. К счастью, такие реликтовые «динозавры» редко уже ходят на публичные лекции. От подобных субъектов следует держаться подальше, так как они уже не могут перестроиться, переосмыслить привычное, поэтому тратить время на них не следует.

 

Суеверия и реквизит целителей

Суеверия более живучи, чем это представляется на первый взгляд. Они в той или иной мере присущи всем, а если и кажется, что не всем, то только потому, что одни в этом признаются, другие же ловко скрывают такую непростительную слабость. Уже со школьной скамьи привыкают верить в приметы, как в хорошие, так и в плохие. Здесь фигурируют и кошки, и собаки, случайно забытые перед уходом вещи, слова вроде «куда идешь?» (значит, пути не будет) и т. д., и т. п. Все их отлично знают, и перечислять подробно нет смысла. Заметим только, что у разных народов одно и то же может иметь противоположный смысл. У одних, например, перебежавшая дорогу кошка — не к добру, у других — к счастью.

Суеверия, передаваемые как эстафета из поколения в поколение, часто принимают новое обличие, новое толкование. И люди, сами того не подозревая, оказываются в плену этих психологических капканов. Подчас диву даешься, когда, находясь в кругу вроде бы культурных людей, приходится слышать невероятную чушь, в которую, пожалуй, и наши прабабки не поверили бы. Чушь эта, конечно, в новом словесном оформлении нередко оснащена «научной» терминологией.

Одно из наиболее живучих суеверий — это вера в фетиши, амулеты, главным образом псевдорелигиозного происхождения. К амулетам нашего технического века можно отнести медную проволоку, носимую на голом теле вокруг талии, медные и эбонитовые диски, цепочки, браслеты из новых металлов и т. п.

В какой-то мере близки к суевериям и распространившиеся увлечения мумие (панацеей от всех болезней!), прополисом, мочой, «магическими» наборами целебных трав от десятка до сотни наименований в спиртовых или иных настоях. С легкой руки некоего «целителя» среди определенной категории стариков и старушек все еще в ходу зубной порошок (или тертый мел), который этот «провидец» рекомендовал поедать в астрономических дозах, что, по его мнению, избавляет страждующих от множества неизлечимых болезней. Другой «провидец» — старец с нарушенной психикой и терморегуляцией своего тела — «крестил» верующих в него ледяной водой и землей, разгуливая в любую стужу почти «в чем мать родила».

Есть много сторонников употребления в пищу проросшего зерна с наложением табу на все остальные продукты питания, что рекомендовано некоей «целительницей», врачом по специальности. Как-то даже довелось прослушать лекцию одного заслуженного в прошлом медика о том, что для нормальной жизнедеятельности человеку необходима минимум трехразовая клизма: утром, в обед и на сон грядущий. Вот так-то!

К сожалению, на фоне всей этой ерунды «страдает» и репутация реквизита, используемого обычно целителями и дающего весьма интересные результаты. Тут, бесспорно, главенствующее место отводится маятнику. Им может служить небольшая гирька, кольцо, браслет, гайка (цветного металла), игла, нож, ножницы и прочие подобные предметы, подвешенные на веревочке или нитке. Манипуляция ими проста и схожа с использованием отвеса каменщиками и плотниками.

По интенсивности раскачивания подвешенного предмета или по его вращению (по ходу часовой стрелки или против) производится оценка наблюдаемого эффекта. Таким образом некоторые экстрасенсы (а то и просто экспериментирующие любознательные) определяют по поведению маятника, подвешенного над рукой или чревом беременной женщины, пол ребенка. По наблюдению за маятником над теми или иными участками тела ставится и диагноз.

Подвешивая маятник над картами или планами, экспериментаторы стараются указать искомое место захоронения, остатки некогда существовавших сооружений и т. д. Все это можно именовать биофизическим эффектом, результативность которого нередко наводит на серьезные резмышле-ния о природе этого явления, поскольку множественность «прямых попаданий» говорит не о слепой случайности.

Плохо, когда этим занимаются «экстрасенсы» вроде описанного в уже упоминавшейся статье Аграновского. Но, отбросив глупости, которые наговорил на свою голову герой-экстрасенс, необходимо все же встать на защиту подобных экспериментов, если только они проводятся с серьезными намерениями, людьми, далекими от предвзятости и жульничества.

Из моих личных наблюдений явствует, что маятник над фотографиями людей «ведет» себя по-разному, вращаясь по часовой стрелке над мертвыми и против — над живыми. Здесь явно проявляется какой-то таинственный эффект, связанный с информационным полем всего материального.

Среди прочих реквизитов «магов», «ясновидцев» и «целителей» фигурируют зеркала, кристаллы, черепа, призмы и такие незатейливые материалы, как воск или кофейная гуща. Известно, что именно гаданию на кофейной гуще больше всего уделяют внимание те, кто осмеивает суеверия. Кофейная гуща стала синонимом бессмыслицы в поисках ответов от сверхъестественных сил, показателем человеческой глупости. Как-то мне довелось прочесть о том, что на Западе к этим прабабушкиным гадательным реквизитам, среди которых игральные карты всегда стояли на первом месте, прибавилась продукция электронной техники, вплоть до компьютеров, предсказывающих судьбу не только отдельных людей, но и всего человечества. Однако может показаться, что все вышесказанное — наспех состряпанный пересказ антирелигиозных брошюрок, рассчитанных на неприхотливого читателя из глубинок страны и скучающих пенсионеров, которые нет-нет да и задаются вопросом на тему «А что-то все же есть?». Спору нет, найти жемчужное зерно в мусорном отвале — дело чрезвычайно трудное, но отнюдь не всегда безнадежное. Попробую чуть позже поискать его в пресловутой кофейной гуще, которую и по сие время продолжают разглядывать подчас далеко не ординарные люди.

Когда в современном атеистическом обществе заходит речь о живучести предрассудков и суеверий, то обычно винят в этом среду, в которой воспитан тот или иной индивидуум, верящий в них. Мне же представляется, что это далеко не главенствующая причина. Основным фактором является не преодолимое рассудком подсознательное признание чрезвычайной сложности мироздания. А отсюда и стремление любым путем заглянуть хотя бы в. уголок этого здания, хоть в щелочку, хоть в замочную скважину, пусть даже в ящик Пандоры с риском для себя, но заглянуть во что бы то ни стало. Отсюда и тяга умнейших людей прошлого и настоящего к поискам бога, в какой бы завуалированной форме это ни проявлялось.

За примерами далеко ходить не надо! Достоевский, Толстой, Федоров, Циолковский... О современниках, мне знакомых, говорить не следует из этических соображений.

Иногда меня спрашивают: «Имеет ли смысл и действенность религиозный настрой целителя и исцеляемых? Нужен ли он, этот пережиток прошлого? Можно ли обойтись без него?» Известный дореволюционный целитель К. Кудрявцев писал, что религиозный настрой, молитва перед процедурой лечительства лично для него строго обязательны и он рекомендует всем следовать его примеру. Другой целитель-магнетизер д'Анжер, не раз упоминавшийся мною, этого вопроса в своих книгах не затрагивал. Не указывает ли разнообразие подходов на то, что результативность больше всего зависит от способностей самого целителя и состояния его больных? Думаю, что каждый решает сам, какого психонастроя ему следует придерживаться. Но, безусловно, каждый должен настроить себя на максимум доброжелательности к своему больному и постараться получить от него такое же расположение.

Различные методы биодиагностики, применяемые мной

Диагностика визуальная. Очень внимательно всмотреться в лицо диагностируемого, встретиться глазами с его взглядом. Ни в коем случае не пытаться что-либо угадать, обнаружить какие-то намеки на заболевания по выражению лица, цвету кожи и другим признакам, которыми пользуются физиономисты и наблюдательные врачи. Попытки угадывания, как я уже говорил, мешают, они не пригодны при биодиагностике.

Внимательно всмотреться в лицо диагностируемого необходимо для иного — для создания в своей зрительной памяти четкого индивидуального портрета диагностируемого. Вы (как, например, часто я) можете забыть, как зовут этого проверяемого вами человека, да и все прочие анкетные данные — не беда, если они не отложатся в вашей памяти. Но лицо запомнить необходимо, ибо именно оно и позволит вам выйти на контакт с его «информационной ячейкой», хранящейся в мировом «информполе».

Схватывание характерных черт лиц диагностируемого должно длиться секунды, а не превращаться в нудное рассматривание. Далее, после того как в вашем умозрении отложился четкий, быстро извлекаемый портрет диагностируемого, следует отвести свой взгляд куда-либо в сторону и уже там, не смотря на человека, приступить к диагностике. Для этого, воздев над головой осматриваемого руки, медленно опускать их сверху вниз, от головы до пят, на расстоянии 20—-30 сантиметров от поверхности тела диагностируемого.

На первом этапе овладения этой биоэнергетической процедурой надо, беспрерывно направляя поток своей энергии в сторону диагностируемого, следить за своими ощущениями под ладонями рук. Ощущения эти сводятся к впечатлению большей потери энергии над зоной отрицательной ситуации. Она, эта зона, как бы забирает, всасывает энергию более интенсивно, чем остальные участки тела диагностируемого. Такое внимательное наблюдение за своими ощущениями под руками свойственно первой фазе развития в себе способности к биодиагностике.

Вторая фаза может наступить лишь после некоторой практики. Трудно сказать, когда у того или иного человека наступит возможность перехода ко второй, более интересной фазе диагностирования. Все зависит и от индивидуальных способностей, и от продолжительности практики. Могу только по своему опыту сказать, что переход этот не будет заметным скачком, а произойдет постепенно, малоприметно. Вначале первая фаза будет обогащаться сведениями из второй, потом все перейдет к развитию интуитивного знания путем обнаружения зон отрицательной ситуации, не прислушиваясь к интенсивности отбора энергии телом диагностируемого, к ориентации на внутреннее знание, к какой-то подсказке своего подсознания. Но и второй, более совершенный уровень диагностики не снимает необходимости установления зрительного контакта с лицом осматриваемого.

Развивший в себе способность к биодиагностированию на уровне второй фазы встанет на путь дальнейших интересных экспериментов.

Выбранная дистанция от рук до тела диагностируемого должна быть постоянной, в противном случае ждать хороших результатов не придется. Выше я уже говорил, что от манипуляций некоторых целителей, усердно размахивающих руками, проку нет.

Можно догадываться, от каких «гуру» пошли эти размахивания руками, обучения «абитуриентов» в целители, объяснения, как почувствовать «упругость» биополя жестикуляцией, напоминающей игру на гармошке. Эти же доморощенные учителя утверждают, что они якобы видят биополя, ореолы, нимбы и прочие световые и цветовые эффекты. И если бы только речь шла о живом. Но многие из них утверждают, что и неодушевленные предметы, например минералы (чаще предпочитается упоминание драгоценных и полудрагоценных камней), также обладают излучениями, ореолами и другими подобными эффектами, причем якобы отмечается изменение цвета визуальных эффектов при переходе предмета из рук в руки, что объясняется различными биополями людей.

Приходилось также слышать, что такого рода «продвинутые» берутся корректировать биополя страждущих: убирать различные «наросты» и заполнять «изъяны». Подобная «теория» приобрела наименование «коррекции биополя» и успешно муссируется в кругах, интересующихся этим вопросом.

Диагностирование интуитивное (очное и заочное). В этом случае необходимо установить зрительный или умозрительный контакт с проверяемым, что достигается встречей с человеком, которого требуется про диагностировать, или созданием умозрительного образа по фотографии (литографии, телеэкрану, скульптурному изображению) этого человека. Запечатлев образ по возможности четче, можно приступать к диагностике. Создавшийся образ выносится умозрительно вправо или влево от диагностируемого, создается «фантом», стоящий перед вами как бы по стойке «смирно», и вот по этому фантому вы и производите манипуляции с целью выявления зон отрицательной ситуации.

Диагностирование по воображению через посредника. На этот раз в распоряжении диагностирующего нет никакой «привязки» к объекту, как это имеет место при диагностировании по любому изображению: плоскостному, скульптурному и т. п. А есть лишь человек, который может вообразить, вспомнить облик хорошо известного ему лица. И все.

Рассмотрим, как это делается. Посредник выполнил вашу просьбу и представил себе, как выглядит (или выглядел) тот человек, о здоровье которого он печется, или хочет знать причину смерти. Такое бывает, когда родственники или близкие люди сомневаются в результатах патологоана-томического вскрытия.

— Представьте себе только лицо и ничего больше, — предупреждаете вы посредника. — Не думайте ни о каких его заболеваниях. Только лицо! Только оно, никаких мыслей!

Всматриваетесь в лицо посредника, создаете его умозрительный облик, затем, не глядя на посредника, осуществляете процедуру диагностирования, ничем не отличающуюся от обычных по так называемому фантому. При этом в пространстве перед вашими руками сам по себе создается фантом того, чье лицо представил себе посредник.

Да, этот фантом создается! Только он не имеет умозрительной портретной характеристики, хотя бывает, что хочется назвать некоторые черты его внешности (высок или низок, прям или сутул, стар или молод, имеет бороду, носит очки, сед или темен, лыс или кудряв и т. п.). Словом, прорезываются какие-то портретные штрихи. Я затрудняюсь сказать, откуда возникают такие подробности. Это может быть телепатемой, принимаемой от посредника, но может быть и чем-то другим, считаемым с «информполя», подключиться к которому удалось через образ, созданный посредником. Мне кажется, что второе предположение вернее. Результаты диагностики через посредника заставляют думать, что только телепатией все явления подобного рода не объяснить. Некоторые эксперименты по диагностике на далекие расстояния свидетельствуют, что ни время, ни расстояния не служат препятствием для извлечения нужной информации из таинственного «поля всезнания» даже при диагностировании через посредника.

Диагностирование по голосу. Заметного различия между обычной (визуальной) или иной диагностикой и диагностикой по слышимому голосу нет. Мне даже кажется, что голос, «законсервированный» на пленке, дает больше возможности при диагностике, чем голос, прослушиваемый по телефону. Отсутствие спешки и смешков, часто слышимых по телефону со стороны диагностируемых, дает возможность для большего сосредоточения на особенностях интонации голоса.

Криминалисты с полным основанием утверждают, что голос человека строго индивидуален, как дактилоскопические узоры на пальцах и ладонях рук, как состав крови, пота, волос, как почерк. Совершенно безразлично, говорит ли человек в телефонную трубку или что-то читает вслух, поет, говорит нормальным или охрипшим голосом. Все равно слышимое дает возможность привязки к «информполю» прослушиваемого индивидуума.

Криминалисты также утверждают, что все попытки человека исказить свой голос по какой-либо причине обречены на провал, поскольку измененный голос будет подвергнут соответствующей обработке, которая устранит все наносное, не свойственное этому голосу. Поскольку у меня не было экспериментов такого рода (т. е. диагностики по голосу при намеренном его искажении), то нет никакого основания подвергать сомнениям утверждения криминалистов.

Спору нет, голоса всегда разные: одни — четко запоминающиеся, другие — бесцветные, монотонные. И если в первом случае нет необходимости напрягать свою слуховую память (мысленно прослушивать только что слышанное), то во втором это достигается с известным трудом.

Не берусь утверждать, что при всех случаях диагностики по голосу создается какой-то умозрительный портрет диагностируемого, но почти всегда интуиция и фантазия что-то прорисовывают, весьма часто напоминающее оригинал. Главное, разумеется, не в портретном сходстве, а в результативности, то есть в правильном определении физиологического состояния диагностируемого.

Возможность диагностирования по голосу еще раз подтверждает предположение о том, что существует множество путей, ведущих к контактам с «информационным полем».

Диагностика животных. Диагностика, как очная, так и заочная (по фотографиям и т. п.), будет более точной, если диагностирующий обладает хотя бы минимальными знаниями в ветеринарии и зоологии. Наши «меньшие братья» болеют не только человеческими заболеваниями (например, туберкулез, рак), но и специфическими болезнями, присущими тому или иному классу, виду животных.

Надо сказать, что диагностирование животных все же труднее, чем диагностирование человека, ибо уловить индивидуальные черты отдельного животного гораздо труднее, поскольку отличия их от себе подобных крайне неприметно (одинаковый цвет шерсти, расцветка перьев). Не говоря уже о том, что редко удается уловить выражение глаз животных, которые, как известно, избегают смотреть в глаза своим «старшим братьям». Тем не менее ради полноты картины мною была проведена серия экспериментов по диагностике животных в Московском зоопарке. Процент «попадания» высокий.

Диагностирование по скульптурным портретам. Этот вид диагностики не имеет существенного отличия от диагностики объектов по их плоскостным изображениям. В подобных случаях успех зависит прежде всего от качества, схожести скульптурного портрета с оригиналом, чего, разумеется, трудно требовать от антрополога или криминалиста, работающего с черепом большой давности захоронения или с черепом, имеющим серьезные повреждения лицевых костей. Если реконструкция близка к оригиналу, то трудностей в диагностике нет.

Диагностика неодушевленных предметов. В этом случае правильнее было бы сказать — определение изменений конфигурации, целостности предмета. Те немногочисленные,но удачные эксперименты, которые мне доводилось проводить с целью определения повреждений, нанесенных предмету (например, игрушке), вне визуального его восприятия, а по памяти, заставляют предполагать, что и на них, как и на все материальное, также распространяются законы «информационного поля». А в самом деле, почему должно быть иначе? Ведь на уровне элементарных частиц и мы, и животные, и игрушки, и камни на мостовой состоим из одного и того же. Так почему бы всему сущему в материальном мире не быть «отраженным» где-то там во вселенском «банке памяти»?

Но тогда напрашивается следующий вопрос: если живые организмы в процессе своей жизнедеятельности явно способны накапливать определенный информационный капитал и при необходимости делиться им с окружающими, то о чем может идти речь, если такого нет в мире неживого?

В рассматриваемом случае с диагностикой неодушевленных предметов речь идет не об изменениях, претерпеваемых материей на «фабрике эволюции» за некое продолжительное время, а об изменениях, нарушениях целостности формы предмета, который только что был неповрежденным, но, будучи удаленным из поля зрения экспериментатора, скажем вынесенным в соседнюю комнату, претерпел ту или иную деформацию.

Результаты экспериментов убеждают, что у природы нет ни сынков, ни пасынков в нашем материальном мире и законы писаны для всех и для всего одни и те же. Приходится констатировать, что где-то там, в «информационном поле», все происходящее в материальном мире находит свое отражение, «запись». Именно так, ибо мир полон взаимодействий, а взаимодействие, читаем у Ф. Энгельса, это «первое, что выступает перед нами, когда мы рассматриваем движущуюся материю в целом». И действительно, ни один предмет, ни одно явление не могут быть изолированы от внешней среды, не воздействуя на нее. Конечно, различным уровням развития материи соответствуют различные формы взаимодействий. Но мне в данном вопросе представляется интересным следующее: воздействие на предмет вне моего поля зрения приводит к осуществлению отражательного процесса, оставляющего след в неведомом «информационном банке», «связавшись» с которым я могу судить о степени и характере деформации, являющейся результатом воздействия на предмет.

При экспериментах с неодушевленными предметами непременным условием для экспериментирующего является хорошо натренированная наблюдательность, ибо необходимо выделить и запомнить что-то очень характерное, присущее данному конкретному предмету. Нелишне отметить заметную разницу в диагностике предметов серийного производства и кустарного изготовления. Дело в том, что у серийно изготовленных предметов есть тысячи «братьев» по штампу или пресс-форме, а кустарные предметы в чем-то всегда единичны и, следовательно, диагностировать их легче.

Должен сказать, что я лично феноменальной наблюдательностью не обладаю, но большой опыт в диагностике вообще позволил на практике убедиться в возможности проведения указанных манипуляций с неодушевленными предметами, целостность которых нарушается вне поля моего зрения.

Для иллюстрации вышесказанного приведу пример. Мне было предложено продиагностировать маленького деревянного бычка, изображенного на черно-белой фотографии. Человек, принесший фотографию, не был владельцем этой безделушки и ничего не знал о степени сохранности бычка на момент диагностики. После проведения обычных манипуляций, описанных выше, я обнаружил следующие зоны нарушения целостности предмета: левый рог, левое ухо, задние ноги. Проверка показала, что указанные рог и ухо на момент диагностики были отбиты, а отколовшиеся задние ноги были приклеены. Все остальное при случайном падении бычка не пострадало.

Напрашивается вывод о том. что склеенное дерево так же сигналит о «пережитом» происшествии, как, скажем, кость, сросшаяся после перелома.

Мною проводилось много экспериментов, подобных приведенному. В дальнейшем я предполагаю усложнить их и расширить.

В заключение рассказа о различных методах диагностики, применяемых мной, я хочу упомянуть вкратце о некоторых экспериментах, при проведении которых реализуется, как мне кажется, совокупность всех рассмотренных выше методик:

1. Мне предложен рукописный текст (несколько строчек). Известно, что писала женщина. По тексту необходимо провести диагностику. Совпадения с имеющимися заболеваниями — 100%. (Здесь и далее результаты экспериментов даются по оценке людей, проводивших их.)

2. По имеющемуся увеличенному оттиску на бумаге ногтевой фаланги пальца необходимо провести диагностику. Совпадения с имеющимися заболеваниями составили 75%. Опыт повторен по оттиску ногтевой фаланги пальца другого человека. Результат — 80%.

3. Неизвестным мне лицам было предложено нарисовать друг друга (составить субъективный портрет). Мне показали выполненные рисунки. Совпадение с имеющимися заболеваниями равно 85%.

4. Мне предъявлен рентгеновский снимок части какого-то костного образования. Определены все 100% имеющихся заболеваний. Оказалось, что на рентгеновском снимке была часть черепа.

5. Диагностика ведется по фотоснимку, на котором изображена рука человека. Имеющиеся заболевания определены на 70%.

6. Пять фотографий разных людей кладутся в пять одинаковых конвертов, которые перемешиваются. Мне предложено взять один из пяти конвертов и произвести диагностику, не вскрывая конверта. После диагностики конверт был вскрыт. Совпадения с имеющимися заболеваниями лица, изображенного на фотографии, составили 100%. До вскрытия конверта мне предложили сказать что-либо по поводу внешности и одежды. Имеются частичные совпадения.

7. Дан словесный портрет конкретного лица. Точность диагностики — 100%.

 

Возможности биодиагностики в области криминалистики

Одна из побочных возможностей биодиагностики оказалась весьма эффективной, на мой взгляд, в области криминалистики. И действительно, биодиагностика позволяет по фотографии почти безошибочно определить, жива или мертва/кертва преступления, жив или мертв скрывшийся преступник, состояние его здоровья, имеющиеся или перенесенные травмы или операции, то есть появляется возможность определить детали, которые могут облегчить розыск преступника и вообще ведение следствия. Обнаружение у разыскиваемого лица конкретного настоящего или прошлого заболевания, травмы позволяет уголовному розыску навести справки в больницах, клиниках. Диагностика по костным останкам, по реконструкции облика дает возможность установить принадлежность останков человеку, числящемуся пропавшим без вести.

Что касается определения местонахождения разыскиваемого лица по некогда принадлежавшим ему вещам, то большим и убедительным опытом в этой области я не обладаю, но думаю, что не все рассказы об этом — плод фантазии, поскольку можно предположить такую возможность у отдельных, специфически одаренных экстрасенсов (например, у покойного Жерара Круазе).

Ниже пойдет речь о фактах, интересных, по-моему, не с точки зрения детективной беллетристики, а с позиций углубления интереса к паранормальному с целью материалистического осмысления несусветной реальности. В рассматриваемых случаях я проводил диагностику по изображениям и воображениям посредников без участия лиц, изображенных на фотографиях, так как в большинстве происшествий они были мертвы.

Непременным условием для выполнения этой процедуры является возможность подтверждения или неподтверждения прижизненных заболеваний, обнаруживаемых мною, ибо справедливость моей диагностики в этом плане служит как бы для подтверждения главного — обнаружения зоны «смерти» или «жизни» разыскиваемого человека.

В 1980 году (или что-то около этого) ко мне приехал из Краснодара доктор технических наук Г. с женой. Цель визита — просьба помочь избавиться от тягостного состояния депрессии. Г. неоднократно лежал в психиатрических лечебницах, но состояние его не улучшалось, не удавалось добиться стабильности. К сожалению, в подобных случаях трудно оказать действенную помощь нетрадиционными методиками.

Несколько месяцев спустя супруга Г. написала мне, что ее муж исчез, розыски ничего не дали. У меня была фотография Г., оставленная ими в день визита ко мне для возможного, как они слышали, воздействия на расстоянии. Впрочем, я и так хорошо запомнил лицо этого человека.

Пришлось отправить в Краснодар грустное письмо со своими соображениями — результатами диагностики по фотографии. Мне было ясно, что Г. мертв, а его тело находится в воде. Последнее обстоятельство почему-то навязчиво подсказывалось. Более того, он не просто где-то в воде, а конкретно в Краснодарском водохранилище, которое я неоднократно видел, бывая по делам службы в Краснодаре.

В конце июля 1982 года я получил от вдовы Г. следующее письмо:

«Вы оказались правы: Николай Васильевич... покончил с собой 24 апреля 1981 года. Останки его нашли в глухом лесу на склоне балки. Опознали по документам, которые он завернул в три целлофановых пакета и положил возле себя, и по оставленному предсмертному письму...» И далее: «Лежал он действительно в сыром месте, хотя и не в воде».

Этот случай интересен для меня не только правильностью определения, «жив или мертв», но и тем, что не следует отождествлять что-то некогда виденное с теми картинами, которые возникают подсознательно. А ведь было четкое ощущение фантома, находящегося в воде. Нашли Г., как отмечается в письме, в апреле, когда и летом сырые балки обычно бывают затоплены водой. Нельзя слушать подсказки сознания, когда подсознание уже дало ответ на заданный вопрос.

Другой случай. 1982 год. Женщина из подмосковного города Д. просит установить, жив или мертв исчезнувший неделю назад муж ее сестры. Поскольку они жили вместе, женщина сказала, что ей известно все о состоянии здоровья исчезнувшего родственника. Я дал ей лист бумаги и попросил записывать.

— Голова. Он жаловался на головные боли? Может быть, травма?

— Нет, не жаловался. О травмах тоже не слышала.

— Глаза. Что у него с глазами?

— Ничего, Прекрасно видел, работал шофером. Названные мною последующие зоны отрицательной

ситуации женщина подтвердила.

— Когда найдут, — сказал я в заключение, — прошу сообщить. Хочу надеяться, что сказанное мной не подтвердится.

Увы, подтвердилось. Дней через пять-шесть эта женщина позвонила и сказала, что родственник найден — убит, травма головы, преступник выколол глаза.

Как видим, кроме смертельной травмы головы выявилась и травма глаз. Думаю, что если бы такое зверство было совершено не с только что убитым человеком, в котором еще жили все его частности — мышцы, кожа, нервы, а с трупом в стадии разложения, стадии даже начальной, то этого я бы не обнаружил. Не дает ли этот случай права предположить, что та или иная еще живая частность способна передать информацию о себе в «информационное поле» уже после того, как туда была передана информация о гибели центра жизни, личности?

Письмо из польского города Сувалки. Мать просила помочь в розыске недавно пропавшей девочки, возраст — 2 года 8 месяцев. Приложила фотографию ребенка.

Откровенно говоря, мне стоило большого труда сообщить несчастной матери свои выводы — знание истинного положения бывает порой тяжким. После колебаний, сообщить ли истину или, щадя материнское сердце, не говорить правды, считая, что из всех чувств надежда умирает последней, я все же решил сказать то, что мне почувствовалось, надеясь помочь тем самым розыскам ребенка и преступника. Написал я примерно следующее.:

«Надеюсь, то, что мне почувствовалось, не подтвердится, но есть смысл попросить следователя вашего района поискать насильника и убийцу среди психически ненормальных людей, проживающих в округе. Когда ребенок будет найден (хочу надеяться на лучшее), пожалуйста, сообщите».

Месяца через два я получил из Польши ответ, из которого следовало, что письмо помогло: преступника арестовали, девочку нашли. Она была изнасилована и задушена.

У одной ленинградки исчезла дочь-старшеклассница. Просьба о помощи поступила месяца через четыре после исчезновения девочки. В письмо была вложена фотография. Я ответил, что девочка мертва, вероятно задушена, будет найдена. Весной, когда стаял снег, ее нашли на дороге к даче, где зимой никто не жил. Причины ее приезда на дачу загадочны, но можно предположить, что она приехала туда по чьему-то вызову.

Довелось мне «приложить руку» и к поискам двух студенческих групп, отправившихся за романтикой дальних странствий в горы: одна — на Северный Урал, другая — в Хибины. И пропавших. Поиски, проведенные спасательными группами, результатов не дали. Мне были доставлены фотографии участников этих походов.

— Уж не схватили ли их инопланетяне? — спрашивали друзья исчезнувших. — Ведь говорят, что бывает и такое...

В связи со сказанным хочу напомнить, что я являюсь счастливым наблюдателем «летающей тарелки» (НЛО), и случилось это почти тридцать лет назад, то есть еще до полета Юрия Гагарина, когда там, в околоземном пространстве, никаких контейнеров с отходами жизнедеятельности и в помине не было. Тех самых контейнеров, о которых рассказывал, веселясь, космонавт Гречко в одной из телепередач цикла «Очевидное — невероятное».

(Вопрос о неопознанных летающих объектах подробно рассматривается в работе Б. А. Шуринова «Парадокс XX века»; член-корреспондент АН БССР А. И. Вейник в своей «Книге скорби» излагает предложенную им общую теорию природы и затрагивает в связи с этим проблемы НЛО, CETI (связь с внеземными цивилизациями) и парапсихологии.)

Но вернемся к студентам. По фотографиям исчезнувших, привезенным их родственниками и друзьями, провел диагностику, которая, к сожалению, не давала никаких шансов найти хоть кого-нибудь живыми. Как всегда, для проверки рассказал о прижизненных заболеваниях тех, чьи фотографии были мне показаны.

И в случае с «уральцами» и с «хибинцами» еывод был один — их накрыла снежная лавина, растает — будут найдены, И действительно, снега растаяли, и обе группы были найдены. Оказалось, что уральская группа в начавшуюся пургу разбила палатку между двумя отвесными скалами, и их там быстро замело, а «хибинцев» накрыла сползшая с сопки снежная лавина.

Говоря о возможностях биодиагностики в области криминалистики и розыска людей, пропавших в результате несчастных случаев, мне хочется сделать небольшое отступление, рассказав о следующем факте. Как-то знакомые москвичи попросили продиагностировать молодую чету киевлян. Я наиподробнейшим образом отметил все, что мне «показалось», упомянув, в частности, что у молодого человека, вероятно, была травма кисти руки (кажется, правой). Эта молодая чета, оказавшись в Москве, нанесла мне визит вежливости.

— Мы получили результаты вашей диагностики по фотографиям, — сказал мужчина. — Все абсолютно правильно, кроме одной детали. А именно: вы сказали, что у меня была травмирована кисть руки. Это не так, но такая травма была у моего брата, с которым мы трудно различимые близнецы.

Следовательно, подумалось мне после их ухода, там, в «информационном поле», также могут быть ошибки, неточности. И то, что принималось мною от «Ивана», оказалось у «Петра».

Случай этот единичный, поэтому можно допустить и случайное совпадение. Но может быть, это и более сложно, чем кажется на первый взгляд.

В 1982 году с просьбами помочь в розыске пропавших людей ко мне обращались чуть ли не еженедельно. Сказались, очевидно, рассказы тех, кому мне удалось оказать в подобных случаях услугу, да и несколько публикаций, проскочивших в наших газетах и журналах, сыграли, я думаю, свою роль. Но мрачные лавры покойного Жерара Круазе мне ни к чему, и диагностику «жив или мертв» я стараюсь проделывать как можно реже, так как считаю, что это — дело следственных органов и патологоанатомов.

Приведенные мною выше факты не являются «случайными попаданиями» и подталкивают к новым размышлениям на тему о нечто и о связанных с ним загадочных явлениях. Более подробное перечисление печальных случаев, с которыми мне довелось иметь дело, не представляется целесообразным.

 

ЧТО МЕШАЕТ ПРОГРЕССУ?

Каждый принимает конец своего кругозора за конец света.

А. Шопенгауэр

Может ли каждый человек поверить в реальность описываемых мною экспериментов и наблюдений? Нет, на этот счет не может быть иллюзий. А если речь идет об ученом мире, то абсолютное большинство его представителей «знает», увы, a priori, что может быть, а что нет.

Скептицизм многих людей, возникающий при ознакомлении с подобными сообщениями, базируется обычно на оценке собственных возможностей. Но подобные скептики не учитывают, что их личные способности не отражают, да и не могут отражать, всех возможностей как человечества в целом, так и отдельных личностей. Но самоуверенность, убежденность в непогрешимости своей точки зрения и приводят к топтанию на месте.

С другой стороны, есть феномены, понять которые не так-то просто. Формирование человека далеко не закончено, и ошибочно думать, что идет оно равномерно, без учета индивидуальных особенностей каждого. Лавина фактов из прошлого и настоящего убедительно свидетельствует о том, что в психике людей заложена способность так называемого духовного видения, или, как чаще говорят, ясновидения.

Выдающийся советский астроном Н. А. Козырев утверждал, например, что «через физические свойства времени происходит влияние будущего на настоящее». Отрицая фатальность в судьбах людей, Н. А. Козырев признавал, что «существует некоторая размазанность будущего, в ее пределах может быть осуществлена коррекция». То есть будущее — это нечто вроде наметки планирующей организации, допускающей дополнения и изменения на местах производства. Допустим, что это так. Но каковы для человека, сознание которого способно принимать «отражение грядущего», временные границы этого восприятия? В моих наблюдениях над самим собой это — часы, редко — дни, у болгарской ясновидящей Ванги — годы. Многовековую дальнозоркость приписывают Нострадамусу, жившему в XVI веке.

Но трудности в понимании и истолковании таких сложных феноменов, как, например, ясновидение — это только одна сторона вопроса. Другая же оказалась, как ни печально, еще более сложной. Я имею в виду тот вред, который наносят прогрессу в деле изучения паранормальных эффектов лица, примазавшиеся к разговорам об экстрасенсорных возможностях человека или откровенно превратившие эту проблему в весьма выгодную кормушку.

Вера без доказательств — опора зыбкая. И пусть не обижаются на меня коллеги по интересам ко всему необычному — паранормальному, и особенно те, кто претендует на наличие необыкновенных способностей, когда я прежде всего говорю: «Покажите ваши возможности на практике, ибо слова могут оказаться всего лишь словами». Нужны доказательства. Пустые же разговоры порождают еще больший скептицизм.

Не так давно один из знакомых мне психологов привел с собой молодого парня с этакой залихватской самоуверенностью. Разговорились. По словам парня, он может все. Я попросил его показать что-либо из его арсенала.

— Диагностируете по фотографиям? Не покажете ли, как вы это делаете?

— Могу по фотографиям, да и не только. Мне вообще они не нужны, могу и так, безо всего.

— Но можно ли сказать что-либо о человеке, не видя его изображения? Нужен хотя бы голос, не так ли?

— Да, так можно, могу и без голоса.

— Значит, через воображение посредника?

— И этого не требуется.

— Все-таки, — сказал я, — покажите, как это получается хотя бы по фотографиям, поскольку так будет легче всего. Я сейчас достану несколько.

— Не надо, у меня нет желания.

— А что вы еще можете? Не пробовали, скажем, диагностировать неодушевленные предметы на целостность, нарушаемую в момент эксперимента? Конечно, на расстоянии, заочно.

— Могу.

Я все же настоял на эксперименте. «Ясновидец» взял лист бумаги, а я с одним из присутствовавших удалился в соседнюю комнату с пластмассовой игрушкой. В результате эксперимента игрушка пострадала, но «ясновидец» не продемонстрировал ни одного попадания.

— В чем дело? — спрашивал я.

— Вы думали об одном, а делали другое.

— Но ведь важно, что произошло с предметом, а не то, что я думал!

После подобных экспериментов было бы странным отсутствие скептиков. И таких примеров множество.

В сфере проблемы паранормального различаются несколько категорий людей. Самая приятная категория — это люди, интересующиеся экспериментами в данной области, критически изучающие соответствующую литературу, призывающие к серьезному научному подходу к паранормальным феноменам и осуждающие спекуляцию на них.

Но, к сожалению, погоду в отсутствие.прогресса, в распространении скептицизма делают «феномены-целители» и «феномены-ясновидцы».

Развелось слишком много «целителей-многостаночников», обирающих доверчивую клиентуру. Некоторые из подобных суперцелителей могут, по их словам, исцелять по сто и более человек в день, тратя на каждого от 1 до 3 минут. Другие скромнее, с пропускной способностью до 50—60 человек в трудовую смену. Библейские и евангельские персонажи, принимавшие от трех до пяти человек в день, оказались посрамленными! Шарлатаны-«целители» далеко не дураки, с житейской хитрецой и наблюдательностью. А доверчивых людей было много во все времена.

Имеется также целая группа психически ущербных людей, искренне уверовавших в якобы имеющиеся у них способности. Беспочвенность этих притязаний выявляется при первом же разговоре с ними, ибо приходится выслушивать бред. Но доверчивых людей все равно много.

Кроме псевдоцелителей приходилось принимать дома и различного рода «ясновидцев», «ауровидцев», «духовидцев»... Но, пожалуй, самые неприятные посетители — это псевдоцелители, приходившие в поисках приемов биоцели-тельства для более успешного одурачивания людей, готовых отдать последнее ради избавления от тех или иных болезней.

И, наконец, существует целая армия околопаранормальных страдальцев, специализировавшихся на распространении всевозможных сплетен и слухов. Приютом для подобного рода публики является действующая в рамках ВСНТО лаборатория по биоэнергетике, которая вначале базировалась в подвальном помещении М. Вузовского переулка, а несколько позже обосновалась на Фурманном переулке в хорошем особняке. К сожалению, ни плохое, ни хорошее помещение не исказило русскую пословицу, из которой следует, что «не красна изба углами, а красна пирогами». В среду энтузиастов-исследователей так называемых биополей и скрытых возможностей человека проникли различного рода псевдоцелители, психически ненормальные люди и просто любители необычного времяпрепровождения.

Мне довелось трижды выступать с рассказами о своих экспериментах и наблюдениях перед этой разношерстной публикой. Делалось это, конечно, по просьбе руководителей лаборатории. Соглашаясь на подобные выступления, я всегда надеялся, что мои сообщения будут способствовать серьезному подходу к проблеме экстрасенсорных способностей человека.

Так вот, на этих лекциях-беседах мне пришлось наблюдать, что представляет собой контингент общественной лаборатории, и отвечать на вопросы, задававшиеся всякого рода псевдоцелителями, психически больными людьми и праздношатающимися субъектами, всегда стремящимися проникнуть на подобные мероприятия. Спрашивали в основном о моем отношении к «биовампирам», о кочующих среди людей биополях зловредных покойников, интересовались, можно ли взять на себя телепатически через астральные каналы и иные подобные нестандартные пути чужие заболевания. Аудитория общественной лаборатории при ВСНТО живо интересовалась совместимостью биополей мужчин и женщин, механизмом колдовства, заговоров, наговоров... Естественно, мои ответы строились так, чтобы не обидеть присутствующих, но все это грустно.

Сравнительно недавно меня посетил известный врач-невропатолог, рассказавший, как в одном из минздравовских институтов он и его коллеги проверяли способности одной знаменитости в области биоцелительства.

— Ну и как? — поинтересовался я.

— Да, кое-чго есть.

— А именно?

— Вероятно, массаж.

— Массаж помогает?

— Да, разумеется. Этот экстрасенс имеет диплом массажиста.

— Что еще? Психотерапия действует?

— Да, реклама делает чудеса, это давно известно.

— А еще что? Медик развел руками:

— Похоже на глубокий самообман. А может быть и другое. Но мы больше ничего на обнаружили.

Спору нет, массаж в сочетании с психотерапией тоже неплохое средство от хондрозов и радикулитов, но уже сам подход к вопросу вызывает сомнения в его серьезности. Так ли нужно подходить к проверке способностей, представляющихся необычными? Я не стал спорить и разубеждать авторитетного медика, понимая, что в данном случае виновата не только наука, но и шарлатаны-«суперэкстрасенсы», однако мне кажется, что если бы эта группа врачей, полагавшихся только на свой опыт и наблюдательность, использовала бы хроматограф, кардиограф, тонометр, электроэнцефалограф, тепловизор или другие, неизвестные мне, современные приборы, применяемые при диагностике, то не исключено, что эти приборы могли бы зафиксировать кое-что такое, что осталось не замеченным этими врачами. Увы, компетентная комиссия этого не сделала, члены ее остались при своем, заранее сформировавшемся мнении.

Истории известны имена лжепринцев, лжекнязей, лжецарей. Теперь все это в прошлом. Ныне более доходным делом оказались профессии лжепророков и лжецелителей, пасущихся на благодатной ниве людских несчастий.

Нередко спрашивают, как все-таки отличить ЛЖЕ от настоящего врачевателя? Как не попасть впросак и не навредить своему здоровью? О кошельке уже речь не идет, хотя именно он и привлекает лжецелителей. Попытаюсь ответить на этот вопрос, исходя из своих личных наблюдений и достоверных рассказов людей, хлебнувших горя в большей или меньшей степени.

1. Если процедура целительства начинается с безапелляционных определений конфигурации вашего «биополя», его размеров, цвета, яркости или затмения, то знайте, что вы у ЛЖЕ.

2. Если среди множества перечисленных якобы обнаруженных болезней все же найдутся действительные, то это лишь случайные попадания лжецелителя, нахватавшегося медицинской терминологии и хорошо отработавшего свой «психологический номер»

3. Если врачи ничего не находят из набора болезней, выявленных якобы целителями, то вы оказались жертвой ЛЖЕ.

4. Если целитель начинает с безапелляционного отрицания достижения современной медицины, обещая исцеление при помощи только своего метода, то можете не сомневаться — вы у ЛЖЕ

5. Если целитель начинает разговор с психообработки клиента, рассказывая о своих достижениях в излечении неизлечимых больных и безудержно рекламируя свои способности, то будьте осторожны — вы у ЛЖЕ.

6. Если целитель или целительница начинают процедуры со знахарских или религиозных нашептываний, обговорив предварительно финансовую сторону вопроса, то и это от лукавого, ибо вера и бизнес несовместимы.

7. Если целитель прибегает к изготовлению амулетов, ладанок или манипулирует ножами, иглами и прочими атрибутами знахарей, то это — ЛЖЕ, рассчитанное на особую категорию посетителей.

8. Если целитель, владеющий техникой массажа, присовокупляет к этому «магические» пассы, то можете быть уверены, что кроме массажа вы ничего не получите.

9. Если целитель (как это, помнится, было с одной «знаменитостью», выступавшей перед большой аудиторией) дает рекомендации по снятию сердечных и головных болей путем описывания пальцами кругов вокруг носа (указательным шесть раз по часовой стрелке) и вокруг сердца (сорок безымянным), то и здесь сомнений не должно быть.

10. Если больному известно, что целитель, к которому он собирается обратиться, принимает в день десятки, а то и сотни больных, затрачивая на каждого считанные минуты, то знайте, что вы имеете дело с массовиком-многостаночником.

11. Если целитель ставит больному диагноз типа «сглазили», «околдовали», «оговорили», «посадили вредоносное биополе», «жертва биовампиризма» и так далее в том же чисто научном духе, то тут уж сам больной должен поставить диагноз «целителю».

12. Если целитель проделывает процедуры по сбрасыванию, снятию порчи с больного, стряхивая что-то с рук, омывая их водою, то есть создает видимость «снятия» с больного чужого, вредоносного биополя, насевшего на легковерного беднягу, не дорожащего своим кошельком, то это ЛЖЕ, убого копирующий колдовские приемы средневековья.

13. Если процедура целительства заключается в чтении тех или иных религиозных текстов (или мантр), то здесь можно вести речь только о психотерапии, которая вполне действенна и без религиозного налета.

14. Если целитель советует больному выбросить, уничтожить или принести ему на время (что означает «навсегда») те или иные ценные вещи из золота, серебра, провоцирующие якобы недомогания и болезни, то больному, следующему подобным советам, гарантировано только избавление от ценностей, но никак не от болезней.

15. Если целитель уверяет больного, что все его напасти связаны с вредным для здоровья расположением квартиры, дома или города, и советует все бросить и уехать в другое место, то, следуя подобным советам, можно в конце концов оказаться в совсем другом месте, именуемом психиатрической лечебницей.

Само собой разумеется, что перечислить все махинации, применяемые ловкими ЛЖЕ, невозможно, ибо их творческий ум беспрестанно работает над совершенствованием способов по изыманию денег у легковерных граждан.

Остерегаться надо и некоторых самиздатных произведений о биоцелительстве. В последнее время в ходу рукопись некоего автора, скрывающегося под псевдонимом Лотос и надергавшего куски из различных работ, в том числе и моих Получилось месиво.

Что делать? Пустой породы всегда больше, чем крупинок ценного. Но я верю, что в конце концов наука найдет путь к истине, как бы наросты ни препятствовали этому. А пока приходится сожалеть, наблюдая за дискредитацией парапсихологии всякого рода шарлатанами и журналистами, интересующимися не истиной, а гонорарами. Лично же я никогда и никому не конкурент. Я— за сотрудничество с медициной, за проведение серьезных экспериментов. Цели-тельство не должно подменять медицину. И если я подчас и досадую, то не на себя, а на проблему в целом, изучение которой столь необходимо для подлинного прогресса.

Я далек от намерения кого-то очернить и высмеять, но право же над приведенными мною примерами стоит задуматься всем тем, кто почему-то разуверился в возможностях медицины, кто погряз в суеверных страхах, да и тем, кто ищет пищи для своего пытливого >ма. но вместо этого попадает в ЛЖЕ, не принося пользы ни своему уму, ни здоровью.

Все же из сказанного не следует делать вывод о том, что все без исключения целители — шарлатаны. Это не так. Мне, например, известны несколько скромных, хороших людей, не делающих макробизнеза из своих возможностей и оказывающих людям помощь. Люди эти являются подспорьем тому, что делает медицина. Вот за таких людей всегда хочется замолвить доброе слово. Но логичен следующий вопрос: где разыскать этих не ЛЖЕ, способных помочь больным? Вопрос трудный, и на него должно было бы отвечать только Министерство здравоохранения, если бы оно удосужилось заняться проблемами народной медицины и того, что именуется биоцелительством всерьез. Но этого пока нет.

Встречались ли мне люди, чьи возможности могли бы послужить науке для организации самых углубленных исследований в области скрытых, обычно не используемых возможностей человеческого организма? Да, я таких людей знаю и надеюсь, что ими когда-нибудь заинтересуются, но не так, как некоторые представители так называемой большой науки интересовались феноменом Вольфа Мессинга, Розы Кулешовой, Нинель Кулагиной. Смотрели, удивлялись, ухмылялись, пытаясь найти подвох вместо феноменального явления. А не найдя в себе ни смелости, ни способности как-то объяснить виденное, отходили в сторону, чтобы (упаси боже!) не быть скомпрометированными связями с оболганной парапсихологией.

И я по личному опыту знаю цену любознательности многих людей, имеющих ученые степени и занимающих значи тельные административные и иные посты. Приходилось беседовать, показывать кое-что из своих экспериментов Увы, как правило, результат был однозначным: слышались похвалы, удивление, но все заканчивалось просьбами кого-то подлечить или продиагностировать. Далее этого дело не шло. Такое же положение сохранилось и поныне. А редкие попытки провести убедительные эксперименты не удавалось довести до логического конца, до составления протоколов компетентными комиссиями с участием представителей Министерства здравоохранения и других заинтересованных организаций. Более того, руководство Минздрава запретило проведение экспериментов, программу которых мы обсудили с профессором А. Н. Меделяновским. Можно только разводить руками, задавая вопрос: кому это помешало? Я не спрашиваю, почему существует табу на публикации «за проблему» и зеленая улица для публикаций «против». Мы к этому привыкли. Достаточно почитать статейки в «Литературной газете», чтобы уяснить стремление прикрыть интерес читателей к проблемам экстрасенсорных возможностей человека. Я бы поставил вопрос иначе: кому на руку, чтобы у нас эта проблема была в загоне, в то время как на Западе ею занимаются очень серьезные организации и исследователи? Похоже, стало нормой с опозданием хвататься за голову и наверстывать упущенное по вине ученых мужей от науки вчерашнего дня.

Факты — упрямая вещь и, следовательно, страшная вещь. Борьба с фактами ведется замысловатыми способами. Например, при помощи смеха. А смех — посильнее неумной критики, огульного отрицания и упорного замалчивания. Смех берут на вооружение и в области науки, когда иных средств для борьбы с фактами нет. Чрезвычайно удобны для этого сомнительного дела кино, театр, эстрада, фельетон. Судите сами: рукописи Сафонова, лекции по парапсихологии, машинописные сборники по проблеме НЛО читают десятки, ну сотни людей. А новая кинолента тиражируется в тысячах экземплярах, у экранов телевизоров сидят десятки миллионов людей, даже те, которые не читают газет и не берут в руки книг. Вот вам и эффект воздействия: телекинез и НЛО в одной куче, всем весело («Любовь и голуби», Мосфильм, 1984 г.). Но смеемся, увы, над собой! И другим позволяем смеяться над нами.

Или иная крайность: вдруг в ряде газет широкая реклама НЛО без всякой на то подготовки населения. Что, где? Никто не понял. Затем как бы нарочно спровоцированная реакция: повальное осмеяние, фельетоны...

Похоже, что кое-кто из почтенных высокоученых (и влиятельных) мужей здорово растерялся перед упрямой лавиной фактов, потерял хладнокровие и, не будучи в состоянии продемонстрировать подлинно научный подход для объяснения «ненаучных» фактов, решил «вдарить» комедийным кинематографическим булыжником и эстрадным конферансом по тому, что сам толком-то не знает и до чего своим умом дойти не в состоянии. Дескать, посмеются — и поменьше разговоров будет об этих вещах. Но получается наоборот: разговоров будет больше, причем неквалифицированных, нелепых. Разве искаженное знание приносило когда-либо пользу обществу? От честного и вразумительного ответа никуда не уйти.

С другой стороны, ясно: коль скоро отрицатели схватились за такое радикальное средство, как кино, то дела честных исследователей «несусветной реальности» не так уж плохи. Радикально борются с теми, кто посильнее. Со «слабенькими» не связываются...

На стороне паранормального — факты, и я не откажу себе в удовольствии процитировать некогда сказанное В. И. Лениным, с авторитетом которого вынуждены считаться даже наши идеологические недруги. «Факты, — отвечал В. И. Ленин, — если взять их в их целом, в их связи, не только «упрямая», но и безусловно доказательная вещь». От фактов можно увиливать некоторое время, но отбросить их навсегда? Такого еще в истории не было.

По натуре я — оптимист. Старый инженер-строитель, я верю, что наука выстроит прочный теоретический мост в неведомое. Но к строительству приступать надо немедленно.

 

ФАНТАСТИЧЕСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ — ВАНГА

С Вангой, болгарской ясновидящей, мне посчастливилось встретиться 6 ноября 1983 года.

Среди феноменальных способностей человека едва ли не самой удивительной является способность к ясновидению. Об этой способности ходят легенды. Многие ученые и философы прошлого и настоящего старались и стараются как-то объяснить это явление, противоречащее всем известным законам физики. В самом деле, как можно видеть то, что прошло или происходит вне поля зрения и за пределами знания ясновидца? Как можно видеть то, чего еще нет, а осуществится позже, через какой-то малый или большой промежуток времени (годы, десятилетия, столетия)?

Хорошая русская пословица гласит: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Но явления ясновидения чрезвычайно редки по той простой причине, что люди, обладающие такими способностями, встречаются весьма редко. Поэтому, когда я впервые услышал от известного писателя Л. о существовании болгарки Ванги, то, естественно , возникло желание лично познакомиться с таким человеком. Шли годы, осуществить поездку в Болгарию не удавалось, но тем временем ко мне стекалась новая, довольно многочисленная информация от авторитетных людей, не раз уже побывавших у Ванги в гостях. Будучи приглашенным в Дом кино на просмотр любительского фильма о Ван-ге, снятого болгарскими кинолюбителями без всякой надежды выпустить его на экраны для всеобщего обозрения, я убедился в реальном существовании ее удивительного дара. Вскоре после просмотра болгарские товарищи, снимавшие Вангу, побывали у меня дома, и мне удалось узнать от них кое-какие подробности о том, как и что видит Ванга, когда ее просят сообщить о судьбе пропавших людей, заведомо покойников. Именно это последнее обстоятельство заставило меня искать возможности для осуществления намерения повидать Вангу лично.

В ноябре 1983 года такая возможность представилась. Я имел удовольствие беседовать с ясновидящей в течение более получаса, что, как мне сказали, довольно продолжительный отрезок времени, так как в обычных случаях аудиенция у Ванги ограничивается пятью-десятью минутами на человека.

Беседа проходила в ее летней резиденции (нечто вроде крохотной дачи, как на садоводческих участках) в присутствии сестры Ванги, болгарского журналиста и женщины, согласившейся быть переводчицей. Надо сказать, что к услугам переводчицы при разговоре Ванги со мной я не прибегал, так как медленная речь Ванги на болгарском языке вполне понятна.

Небезынтересно отметить одно обстоятельство, предшествовавшее встрече с Вангой, — это гадание на кофейной гуще.

О гаданиях вообще и в частности на «кофейной гуще» я уже рассуждал не раз в предыдущих работах. Однако, столкнувшись на деле с фактом гадания, должен признать, что оно произвело впечатление. Когда в семье болгар, гостем которых я был, после обеда мне предложили погадать на пресловутой гуще, я решил, что это пустое времяпрепровождение. Но, к моему великому удивлению, на блюдце мне показали совершенно четкий силуэт Ванги во весь рост, и именно такой я увидел ее неделю спустя. Можно, конечно, считать, что это случайное совпадение. Но оно, честно говоря, несколько поколебало мое скептическое отношение...

Несколько слов о самой Ванге. Она — македонка, живет в пограничном с Югославией городе Петриче, где и родилась в 1911 году 1 января (по старому стилю). Как мне рассказывали знающие ее люди, ослепла в 13 лет во время пыльной бури, попав в смерч. В 17 лет начал проявляться дар ясновидения. Были безуспешные попытки вернуть зрение (хирургические операции в Югославии). Рост средний, тип лица — больше русский, чем болгарский. Мимика при разговоре почти отсутствует, что, впрочем, свойственно большинству слепых. Манера разговаривать, видимо, выработалась за многие годы ее своеобразных бесед с многочисленными посетителями, очередность посещения которых аккуратно записывается в бухгалтерскую книгу с предварительной оплатой 10 левов в счет государства. Эта мера способствовала легализации использования феноменального дара гражданки Болгарии, позволила ей приносить пользу своему государству и исключила все кривотолки.

В силу счастливых обстоятельств мой визит, миновав все предварительные процедуры, носил чисто дружеский характер встречи людей, по-своему имеющих отношение к области непонятного.

Еще до отъезда у меня не было намерений задавать Ванге вопросы относительно собственной личности, так как это носило бы характер визита к гадалке, да к тому же не хотелось ставить под сомнение чистоту серьезного эксперимента. Поэтому, не взяв с собой кусок сахара, через который обычно и происходит контакт Ванги с визитером, я отправился на встречу с двумя фотографиями бесследно исчезнувших девочек (одна в Юрмале, а другая в Калуге) и кусочком сахара, принадлежавшим одной больной с непонятным заболеванием глаз. Привезенные сувениры в счет не шли.

Первое, о чем я попросил Вангу, — это сказать что-либо о судьбе пропавших девочек. Тут надо сказать, что по моей диагностике, произведенной еще до отъезда в Болгарию, ребенок, исчезнувший в Юрмале, мертв, а ребенок из Калуги жив. Я пододвинул фотографии ближе к руке Ванги, и она, едва дотронувшись пальцами до первой (ребенок, пропавший в Юрмале), отрывисто сказала, что девочка мертва. Я молча пододвинул вторую фотографию. «А эта, — сказала Ванга, — эта жива, ее держат ради выкупа».

Получилось так, что наши с ней заключения совпали. Уже по приезде в Москву я узнал, что девочку из Калуги нашли у какой-то нищенки.

Далее Ванга взяла кусок сахара, принадлежащий моей знакомой, диагноз заболевания глаз которой не установлен. Ванга покрутила его в пальцах и сказала, что этой женщине надо осмотреть глазное дно, раньше ложиться спать, раньше вставать и меньше говорить. Сказанное ею полностью совпало с моим предположением и тем, что позже обнаружили врачи в лаборатории замечательного изобретателя методики и приспособлений для борьбы с косоглазием и близорукостью Ю. А. Утехина.

Поскольку вопросов о других лицах у меня больше не было, после небольшой паузы Ванга стала говорить обо мне.

Это было несколько неожиданно — у меня не было намерений задавать вопросы относительно меня самого, что, впрочем, я уже говорил, а хотелось прежде всего проверить действенность ее дара по отношению к другим в ситуациях, исключающих всякую возможность получения какой-либо информации по так называемым нормальным каналам. Мое же присутствие при выслушивании чего-то о самом себе вроде бы делало эксперимент ясновидения не совсем «химически чистым», так как можно было предполагать наличие элемента телепатии.

Начала Ванга с того, что, махнув влево от себя (в сторону двери), сказала: «Твои родители умерли, они в гробах, это хорошо». Я подтвердил это, но про себя подумал, что она могла догадаться о моем возрасте и, естественно, заключить, что родителей нет в живых.

Далее Ванга медленно и раздельно (сказывается, вероятно, привычка ждать перевода с болгарского, общаясь с иностранцами) сказала:

— У тебя первый и последний брак. У тебя двое детей, дочери. Одна инженер, другая...

Ванга замялась, подыскивая, как мне показалось, слово.

— Биохимик, — подсказал я.

— Ты часто бываешь в Ленинграде? У тебя там очень больной старший брат. Твоя мать сейчас возле него. Ты должен его навестить.

(Да, действительно, у меня в Ленинграде есть брат, и он очень болен.)

— Ты в войну потерял двух братьев. (Да, верно.)

— Ты сам был тяжело ранен в правую ногу и прооперирован.

(И это верно.)

Тут Ванга провела рукой по левой стороне моей шеи. В этой области у меня в юности был тяжелый лимфаденит, потребовалось хирургическое вмешательство.

— Кто у тебя Анна Иван, Анна Иван, кто она тебе? — спросила Ванга.

Я, честно говоря, даже обрадовался промаху ясновидящей, поскольку ни у меня в семье, ни среди родственников никакой Анны Иван никогда не было. Но Ванга, сердясь, повторила вопрос. Чтобы замять эту историю с Анной Иван и выйти из неловкого положения, я спросил ее, подтверждает ли она свое предсказание о тяжелой войне, которую будет вести Сирия в 1984 году (эту дату я взял из рассказа ливанского журналиста, поделившегося своими впечатлениями о посещении Ванги на страницах журнала «Болгария», № 8,1982 г.). Правда, в той же статье говорилось, что Ванга обычно не говорит о политике.

Тут, перебивая Вангу, в разговор вмешалась ее бдительная сестра.

— Нет, нет! — громко сказала она. — Ванга этого не говорила, ливанский журналист это выдумал.

Я смотрел на Вангу и видел, как она смущенно наклонила голову и, покачивая ею из стороны в сторону, невнятно сказала:

— Войны не будет, не будет.

Спорить я не стал, да и кому из нормальных людей нужна война, где бы она ни велась! Но уместно сказать, что у болгар жесты отрицания и утверждения противоположны нашим.

После этого эпизода Ванга вновь обратилась ко мне и сказала буквально следующее:

— Ты небогат, очень добр, но у тебя совсем нет денег. Действительно, последние два лева я истратил на арахис, когда мы проезжали город Петрич.

И тут же, без всякого перехода, что меня весьма удивило, Ванга, повернув голову в сторону корреспондента Болгарского телевидения, молчавшего все это время, сказала:

— А ты почему приехал пустой?

(Я обрадовался за себя, поскольку догадался привезти Ванге московские сувениры.)

Болгарин тут же исправил свою ошибку, дав сестре Ванги 10 левов.

Сама Ванга, как мне говорили, бессребренница, бизнеса из своего дара не делает. Но инцидент с платой за посещение был исчерпан, и Ванга, снова обратившись к журналисту, уже быстро, скороговоркой поведала ему о всех его заболеваниях, в том числе и об осумкованной опухоли в правом легком, полностью повторив все то, что я говорил этому человеку, и высказала то же мнение о нежелательности хирургического вмешательства.

В общей сложности визит к Ванге продолжался около 40 минут. На обратном пути сопровождавшие меня болгарские товарищи спросили, каково мое впечатление о ясновидящей.

— Все правильно, — сказал я. — Кроме ошибки с какой-то Анной Иван. В этом случае, как говорят, бабуся промахнулась.

В этот день больше к этому вопросу не возвращались. Но, проснувшись среди ночи, как-то неожиданно я вспомнил, о ком могла говорить Ванга. В квартире, где жила моя мать, соседку звали Анной Ивановной. Именно она и была невольной причиной смерти матери, зазвав ее на свой день ангела (или рождения) и понудив выпить рюмку водки, чего матери, перенесшей два инсульта, делать ни в коем случае было нельзя. После этой злосчастной рюмки мать упала в коридоре, и через три дня ее уже не стало.

Не говорит ли эта деталь о том, что кроме так называемого ясновидения по отношению к присутствующим или отсутствующим, но живым лицам Ванга имеет возможность каким-то совершенно непонятным путем общаться и с «душами покойников» и от них получить информацию, как это и было в случае с Анной Иван, послужившей причиной смерти моей матери?

Посещение Ванги дало пищу для размышлений. Первые слова ее о том, что мои родители умерли, похоронены в гробах, а не кремированы, понять не очень трудно. Голос у меня уже немолодой, а родители, естественно, невечны. Этот аргумент может выдвинуть любой скептик.

Но я в данном случае хочу отметить жест Ванги при этой фразе, который как бы указывал на родителей, стоящих рядом. Нужны ли подобные конкретные указывающие жесты слепым? Или же Ванга видит что-то неизвестным для окружающих зрением? Не заставляет ли думать этот жест при ее словах о родителях, что и где-то «там» могут встретиться «души» вне зависимости от времени смерти людей? Мой отец умер в возрасте 47 лет, а мать — спустя много лет после его смерти, дожив до 82 лет.

Интересно отметить еще одну деталь. Разговор с Вангой начался с впечатления, что «души» моих родителей, как она, казалось, видит, находятся тут же. Через 10—15 минут, упомянув о моем больном брате в Ленинграде, она сказала, что моя мать сейчас возле него. Что это? Мгновенный перенос «души» матери за тысячи километров? Для чего? Может, и «там» сохраняются память, привязанности, чувство долга, забота об оставшихся близких?

А упоминание об Анне Иван? Не рассматривает ли его как воспринятую Вангой информацию-жалобу от «духа» матери о том, что если бы не Анна Ивановна, то, может быть, она еще бы и пожила какое-то время?

Однако самое интересное заключается, на мой взгляд, в том, что служит Ванге привязкой к той или иной личности, о которой она сообщает разные подробности? Свой опыт мне ясен: через воображаемый двойник (фантом), служащий для меня «привязкой» к всеобщему «информационному полю», я получаю доступ, если можно так выразиться, к персональной информационной ячее. Но Ванга слепа. Единственная информация, поступающая к ней, — голос собеседника или сахар, побывавший в руках того, кто нуждается в ее совете. Можно предположить, что голос для Ванги является такой же привязкой, как и для меня в моих опытах диагностики по голосу. Но что, какую информацию можно получить, имея в руках только сахар, но не слыша голоса того человека, который держал этот кусочек, как это было в случае с той больной женщиной, о которой я упоминал выше? Нельзя ли осторожно предположить, что, «подключившись» к индивидууму через предмет, ранее побывавший в его руках, Ванга «вызывает» кого-либо из его близких (живых или мертвых) и таким образом получает от этого посредника необходимую информацию?

Вот такие мысли появились у меня после визита к ясновидящей Ванге. Если удастся, постараюсь еще раз побывать у этой замечательной и удивительной женщины, которая своим необыкновенным даром заставила многих людей задуматься о сложности мироздания.

Достоверные факты, информация из первых рук, полученная от нормальных во всех проявлениях очевидцев, всегда являются доказательством для людей без патологического скептицизма. К сожалению, такой психонастрой не свойствен большинству престарелых ученых, у которых уже нет ни сил, ни желания вылезти из круга привычных представлений. Эти вчерашние, а то и позавчерашние ученые способны лишь к дремотному мышлению и к «стрижке купонов» с некогда нажитого научного состояния.

Осмысливая свои некоторые наиболее интересные наблюдения из области неведомого, приходится признать, что я сталкиваюсь с чрезвычайно сложной для научной интерпретации и весьма многоплановой психофизической «несусветной реальностью». Не подлежит сомнению, что исследования ученых имели бы весьма большое практическое и фило-софско-мировоззренческое значение.

В одной из научных работ по парапсихологии профессор А. Н. Меделяновский пишет следующее: «В мировоззренческом плане здесь вырисовывается более богатое представление о материи и формах ее проявления, о составляющих мироздание, о природных компонентах человеческой индивидуальности. В общетеоретическом аспекте мы сталкиваемся с неким новым связующим звеном между психическими, биологическими и физическими процессами, с их образной психобиофизической реальностью».

Право же, над этим стоило бы подумать тем, кому по долгу службы и по роду научной деятельности давно пора заняться всерьез этой психобиофизической реальностью, за которой скрывается новый, более высокий уровень познания мира.

 

МЫСЛЬ И МЫ

Пора не только согласовывать свое дыхание с окружающим воздухом, но мысли со всеобъемлющим разумом.

Марк Аврелий, «Наедине с собой...»

Антропологию 80-х годов нашего века лихорадит: загадка внезапного (без кому-либо известных предков) появления Гомо сапиенс все еще не нашла удовлетворительного объяснения. Конечно, существует официальная теория происхождения Человека, возносящая его к обезьяньему гнезду на дереве. И это давно никого не шокирует. Но современную науку уже не вполне устраивают общие эволюционные концепции материалистов 80-х годов прошлого столетия. В результате обнаруживается немало любопытного. Академик Д. Беляев, например, подчеркивая «уникальную однонаправленность эволюционных процессов» у прачеловека, указывает, что «высокая скорость формообразования... одна из загадок эволюции гоминид», «ибо... вероятность мутационного события, способного внести поправки в наследственную программу, равна для одного гена одной миллионной — одной стотысячной на поколение. Этого слишком мало для решительных перестроек... анатомо-физиологических структур».

Итак, эволюция Человека оказалась крепким орешком. Но не столкнемся ли мы на пути изучения этой эволюции с проблемой бессмертия? Нельзя ли уже сейчас выявить в строении Гомо сапиенса нашего времени признаки грядущего бессмертия наших отдаленных потомков при условии, если поколения ныне живущих не ввергнутся в глобальную атомную катастрофу, которая сбросит с лестницы эволюции не только род человеческий, но и всю высокоорганизованную жизнь планеты Земля.

Человеческий мозг — во многом еще таинственное место обитания сознания, разума, личностного Я, пульта управления физиологией всего организма — вот то, что в своем развитии сделает организм тела практически бессмертным. Условно мозг делится не только на два полушария, левое и правое, но и на области, одна из которых ведает сознанием, другая — подсознанием и всеми физиологическими процессами, происходящими в организме. Антропологи и физиологи с полным на то основанием утверждают, что в процессе эволюции мозга происходит постоянное увеличение лобной части мозга, то есть именно той области, которая ведает сознанием. Тогда как затылочная область мозга вроде бы постоянно уменьшается, отдавая пространство лобной части. Мне представляется, что это не случайное, а целенаправленное действие эволюции. А если так, то зачем? С какой целью? Почему природу перестала устраивать надежно слаженная машина, издревле справлявшаяся с управлением всеми физиологическими процессами плюс процессами подсознания, интуиции? Не есть ли в этом стремление на каком-то отдаленном этапе развития передать «надстройке» все функции по управлению физиологическими процессами, которыми ныне ведает «базис»? Я думаю, что это так.

Да, только этим и ничем иным следует объяснять наличие колоссального (14—15 миллиардов) количества нейронов, используемых пока всего на 10%, да и то далеко не всеми людьми. А природа, как известно, не терпит излишеств в созданных ею особях, она немедленно пускает в ход механизмы по исправлению случайно допущенных ошибок, по атрофированию ненужного. Однако с нейронами этого не наблюдается, более того, количество непонятно почему бездействующих клеток мозга продолжает увеличиваться.

Что же будет означать эта смена обязанностей, когда бразды правления телом возьмет на себя «надстройка», подчинив сознанию, рассудку все происходящие в организме обменные процессы? Мне представляется, что организм станет, образно говоря, саморемонтирующейся машиной, самообновляющимся организмом, который сможет управлять биологическими часами, избавившись от процессов старения. И, следовательно, станет практически бессмертным, когда жизнь его может быть пресечена только внешними, а не внутренними факторами. Именно так мне представляется бессмертие наших весьма и весьма далеких потомков.

А пока сосуществование двух областей мозга — базиса и надстройки — дает науке и фантастам много поводов для размышлений. Одним из них, едва ли не самым загадочным, является ясновидение. На этот счет имеется много фактов, но нет удобоваримых гипотез, которые смогли бы ответить на главный вопрос: как это происходит?

Исходя из собственных наблюдений и экспериментов, могу высказать следующее предположение. Два участка (зоны) мозга можно сравнить с абонентами, имеющими спаренный телефон. Удовольствие далеко не из приятных, особенно тогда, когда один из абонентов обладает повышенной говорливостью, а другой, скромничая, редко предъявляет свои права на тот же телефонный номер. В данном случае «говорливый» — это надстройка, скромница — немногословный базис. При такой ситуации базис, владеющий основами интуиции, тем, что и позволяет проявляться феномену ясновидения, может «брать трубку» лишь тогда, когда надстройка спит или сама «кладет трубку» в период бодрствования, в редкие моменты безмыслия, что по времени, как утверждают физиологи, составляет считанные минуты, после чего надстройка вновь «берет трубку» для бесконечной переработки входящей и выходящей информации. Поэтому в период сна базис может выдать «на-гора» информацию в виде символического сновидения, слуховой галлюцинации и даже решения сложных задач или проблем, стоящих перед индивидуумом в так называемом чистом виде, без грима символики. И второе. Когда спрашивают, каким образом феномены-ясновидцы вроде болгарки Ванги вступают в контакт с прошлым, настоящим и даже будущим того или иного посетителя, то можно предположить, что у них (ясновидцев) эволюция или случайные изменения, происшедшие в мозгу (травмы, слепота, глухота), привели к такому положению, когда работа обеих зон мозга (тех, которые мы назвали базисом и надстройкой) находится в идеальной синхронизации, максимально приблизившись к тому, что ожидает наших далеких потомков.

Должен сказать, что изложенная выше гипотеза подсказана мне одним из знакомых, предложившим ее в результате наблюдений за моими экспериментами.

Кстати, сказанное о механизме «спаренного телефона» и двух абонентах — говорливом и молчаливом — может быть проверено на практике, о чем я, помнится, рассказывал в предыдущих работах. Схема такова: вначале — серьезное желание увидеть, скажем, кто поедет с вами в одном купе поезда или будет соседом по креслу в самолете и т. п., затем (основное!) — пауза полного бездумия (попытка приостановить логическое мышление в пределах возможностей), далее, когда пауза бездумия закончилась, как бы исподволь вспомнить заданное, увидеть. Вспомнить, не осмысливая, не гадая, не перебирая возможные варианты. Только желание увидеть, не больше. Мне такое удается достаточно часто, и в действенности этой схемы я не сомневаюсь.

Базис с его глубинным, интуитивным механизмом мышления можно сравнить с мышлением умудренного опытом и знаниями отца, у которого спрашивает совета его несмышленое чадо. Об озарениях, интуитивных открытиях написано много, и в данном случае останавливаться на этом не время. Но, надо полагать, эволюция знала, что делала, когда «задумала» передать новообразованию (надстройке) все функции фундамента (базиса).

Мы никогда, вероятно, не поймем, зачем Природе понадобилось заселять планету Земля существами, отнюдь не современными, например, Ною, а рептилиями, не адаптированными к условиям изменяющейся среды. Похоже, что в «конструкторском бюро» эволюции преобладает метод проб и ошибок с последующим отбором наиболее надежных образцов моделей для запуска их в серийное производство.

Да и зоологи подметили, что с мозгом наших меньших братьев происходит что-то, делающее их явно более умными. Так что природа экспериментирует не только с нами, но и со всем живым, имея целью постоянное совершенствование каждой твари.

Среди специалистов все еще идет спор о том, материальна ли мысль или нематериальна. У противников «материальности» главным аргументом является невозможность «пощупать» мысль. Но ведь и радиоволну также невозможно взять в руки, и лишь принимающие устройства в состоянии «материализовать» это явление. Защитники «материальности» приводят обычно в пример неоспоримый факт возможности бессловесного внушения (гипноза).

 

ВЗГЛЯД В ЗАЗЕРКАЛЬЕ

На смену немому кино пришло звуковое, на смену черно-белым кадрам — цветные. На пороге XXI века уже стоит лазерное, объемное кино, в котором изображениям будут присущи максимальные зрительные информации. Это — голография, новая отрасль, которой предстоит большая, трудно предугадываемая будущность.

Образы, «сотканные» из лучей! Вчера это звучало сказкой, да и сейчас не все наши современники могут представить себе подобное. А я хочу рассказать о случае из своей жизни, который, казалось бы, можно представить себе в далеко идущих фантастических сновидениях. Но он, однако, был в действительности.

Когда мне было лет пятнадцать-шестнадцать, мы, мальчишки-одноклассники, собравшись у меня дома (под рождество или Новый год — точно не помню), решили погадать на зеркалах о своих суженых. Отношение наше к гаданию было самым шутливо-скептическим — ведь мы учились в советской школе, где подобные процедуры всегда считались фокусами и бреднями темных, неграмотных, верующих людей. Нас было четверо, и в то «безтелевизионное» время любое шуточное мероприятие считалось приемлемым.

Договорились о том, что до конца «сеанса» никто ничего не рассказывает. Помнится, моя очередь была вторая. Я сел возле «магических» зеркал и, больше поглядывая на чары, стал высиживать свою, отведенную каждому десятими-нутку.

Когда зеркало ставится против зеркала на расстоянии 15—20 сантиметров, а по бокам — зажженные свечи, то зрелище впечатляющее: этакий уходящий вдаль коридор, по бокам которого мерцает множество огней.

Однако, взглянув на какой-то минуте в это зеркало, я увидел вдали образовавшегося коридора девичью фигурку. «Вот это да! — подумалось мне. — Никак галлюцинация? Интересно, сумею ли увидеть поближе?» И вот уже вижу характерную походку девушки, белую юбку и черный жилет, прическу «под скобку», контуры лица. Но тут в дверь постучали товарищи, напоминая, что мое бдение истекло. Я обернулся к двери, попросил отсрочки, а когда вновь взглянул в зеркало, то «коридор» был пуст. Много лет спустя я встретил ту, которая «была» в зеркале.

Этим примером я не стараюсь утвердить веру читателей в чудеса «Зазеркалья», позволяющие заглянуть в будущее. Я привел этот рассказ лишь для того, чтобы сказать: «Я видел сам!» Из остальных гадавших увидел суженую лишь Ш. М., погибший в минувшую войну. Остальные просидели безрезультатно. В дальнейшем мне не раз приходилось слышать от многих людей, что они тоже видели что-то в аналогичной ситуации, но это уже на их совести. О своем видении я рассказал.

Конечно, проще всего предположить, что в подобном случае все объясняется враньем гадавшего или его свихнувшейся психикой, порождающей зрительные галлюцинации того или иного характера в зависимости от душевного состояния больного. Да, так, разумеется, проще, и вопрос закрыт. Но если немного пофантазировать, предположить, что в данном случае проецируется мыслеобраз того или иного объекта, подсказанного подсознанием?

Как-то, лет этак пять-шесть назад, мне встретилась заметка в одном из молодежных журналов о том, что японские ученые и инженеры создали высокочувствительный экран, на котором возникают контуры изображений животных или людей, когда на экран смотрит кто-либо напряженно. Известно, что зрачки глаз непрерывно перемещаются по множеству точек обозреваемого объекта. Поскольку при этом происходит излучение тепловых (инфракрасных) и, весьма вероятно, иных лучей, то на экране, обладающем повышенной термочувствительностью, возникают контуры предметов, о которых думает испытуемый (оператор). В более грубом исполнении сказанное наглядно демонстрирует экран тепловизора, уже используемый в медицине (термодиагностика). На его экране видно, как меняются тона участков головы, имеющих разную температуру, в зависимости от того или иного внешнего воздействия.

Но вернемся к соображениям о том, что все-таки происходит в зеркале при гадании, оставив до поры до времени свой скептицизм, принудив себя поверить в то, что такое загадочное явление действительно существует, а не является продуктом бредовой фантазии или святочных рассказов.

Тут выявляется два подхода: а) инженерный, экспериментальный, б) оккультный. Размышляя с точки зрения инженерного подхода, можно предположить, что не только техника оптики в состоянии создавать голографические изображения, «сотканные» из лучей света, но что это доступно и биологической системе. В разбираемом нами случае — человеку. В поддержку этой гипотезы следует упомянуть о некоторых тропических рыбах, органы которых генерируют электрические заряды, убивающие их врагов. Некоторые люди также могут накапливать или создавать большие порции статического электричества, позволяющие передвигать некоторые предметы и даже на какое-то время подвешивать их между ладонями рук, заставляя парить в воздухе (феномен телекинеза). Сошлюсь на совершенно достоверные эксперименты покойного профессора В. Н. Пушкина с известными в стране телекинезистами. Припоминается также заметка (кажется, в журнале «Вокруг света» десятилетней давности) о том, как один молодой англичанин, попав под очень высокое напряжение электротока, обрел способность зажигать на некоторых участках своего тела электролампы обычного типа. Этот человек прижимал лампы к коже, и они начинали светиться чуть ли не вполнакала! История медицины знает факты, когда обреченные, умирающие дети или юноши источали свет всем телом подобно яркому флюоресцированию ночных насекомых, морских губок и т. п. Таким образом, придется признать способность организма человека, его внутренней энергетики, энергосистемы производить указанные эффекты. Поэтому допустимо предположить, что в рассматриваемом феномене «Зазеркалья» имеет место какая-то псиголо-грамма — проекция подспудных мыслей на экран зеркала, что может быть связано с состоянием, с индивидуальными особенностями проводящего эксперимент. Это — с точки зрения инженерного подхода.

Но инженерный подход не выдвигает никакого объяснения более сложному элементу феномена: почему в зеркале проецируется будущее, о котором как сознание, так и подсознание не могли иметь никакой информации? Оккультисты же, убежденные в том, что будущее вписано в настоящее, что все предначертано, надо только ждать реализации, говорят, что в данном случае наблюдается проекция будущего, одной из его деталей. По их мнению, манипулируя с зеркалами, можно увидеть не только живых, с которыми предстоит встреча, но и мертвых. О таком появлении в зеркале мертвого отца мне рассказывал один из моих хорошо знакомых С. В., в добросовестности которого у меня нет повода сомневаться. Что касается возможности увидеть в зеркале знакомого умершего человека, то это представляется мне менее сложным и более просто объяснимым, чем феномен диагностики покойников, о котором я неоднократно говорил. Остается открытым вопрос о возможности увидеть будущее. Но и здесь я не могу обманывать себя: я его видел сам, причем не один раз. Известно, что этим даром в большой степени обладает Ванга. Относительно оккультной литературы я уже высказал свою точку зрения. Повторю, что симпатий к ней не питаю, так как считаю, что там содержится масса чепухи и бездоказательных утверждений. Но все ли в ней пустая порода и муть? Нет ли крупинок стоящего? Известно, что во все времена были люди, обладавшие способностями, которые принято теперь называть скрытыми возможностями человека. Весь вопрос, по-моему, заключается в интерпретации того необычного, что могли демонстрировать эти люди. При этом вовсе не нужно все брать на веру, доверять бездоказательным свидетельствам разных «посвященных» (в доморощенных кругах современных оккультистов их именуют «продвинутыми»).

В моем представлении феномен «Зазеркалья», явно существующий, надо объяснять некоей психической голографией, такой, которая имеет возможность извлекать информацию из «банка всезнания», позволяющего из совокупности настоящего экстраполировать отдельные элементы будущего.

Я верю в материалистическую разгадку феномена «за-зеркалья». А пока нам остается только завидовать отдаленным потомкам, которым станут известны многие тайны человеческой психики и мироздания.

 

О ТАК НАЗЫВАЕМОЙ РЕИНКАРНАЦИИ

В индийских философско-религиозных системах существует представление, что душа каждого человека после смерти вновь возрождается в другом облике. Это якобы возрождение души, реинкарнация, интересует многих, увлекающихся вопросами паранормального. В качестве доказательств приводятся рассказы счастливцев, которые «точно» знали, где они проживали в предшествующей жизни, а то и жизнях, некоторые даже сохранили память о языке, на котором их души изъяснялись в весьма отдаленные от нас времена. Так, одна дама под гипнозом говорила на языке времен фараонов, а другая — на забытом восточном языке тысячелетней давности.

Я далек от бездумного, без размышлений, отвержения таких фактов, которые, как это утверждается, действительно имели место. Но, может быть, это не реинкарнация, а что-то иное? Может быть, не нужно усложнять и без того запутанную картину, испещренную более вопросами, нежели ответами?

Медицинская статистика свидетельствует о том, что из сотен тысяч ежеминутно рождающихся младенцев, успевших закричать, то есть проявить признаки'жизни, значительный процент не выживает. Особенно высок процент детской смертности в странах с низким жизненным уровнем населения. Как это объяснить с точки зрения сторонников реинкарнации? Ошибка «резервных» душ, поспевших внедриться в тельце новорожденных, которым в силу физиологических или иных причин надлежало уйти в небытие немедленно после рождения? Сбой в работе «реинкарна-ционного компьютера», предназначенного для расселения безработных, резервных душ в тельца новорожденных?

Или попробуем подойти к этому вопросу с другой стороны: откуда берутся души для вселения их во все увеличивающееся население планеты? Может быть, души, имеющиеся в резерве, умеют раздваиваться, делиться на четыре, а то и более частей? Или, наконец, ведут себя подобно дрожжам, и одной их малости достаточно для воспроизведения в нужном объеме той или иной дрожжевой (душевой) культуры?

А как же с душами животных? Ведь, по моим экспериментам с диагностикой «братьев меньших», и у них есть своя животная душа — организация!

Или нечего ломать голову, так как все разговоры о реинкарнации — чистый бред и ловкие выдумки «очевидцев», морочащих легковерных людей рассказами «из первых рук» о том, как им жилось в теле Рамзеса или Нефертити? Не может не настораживать и то, что все «вспомнившие» свое прежнее существование почему-то называют громкие имена исторических персонажей, но никак не кухарок и дворников при тех же Рамзесе и Нефертити. Удивительное везение?

Литературы, «подтверждающей» реинкарнацию, множество. В одной из книжонок, изданной в Англии, сообщались «точно» проверенные факты об уникальной памяти некоей женщины, которая «точно» припоминала, как она в далеком прошлом побывала в теле знатной римлянки, затем была женой викинга, после сподобилась пожить в теле знатной монахини... И опять удивительное везение: ни разу в теле крестьянки, прачки.

А один человек в разговоре со мной «на полном серьезе» утверждал, что он — не кто иной, как воплощение Эхна-тона (Аменхотепа IV), а его возлюбленная является реинкарнацией прекрасной Нефертити. Никогда не видел изображений Эхнатона и ничего не знаю о его жизни, но мадам на Нефертити явно «не тянула».

И все же похоже, что трудно оспариваемые факты из прошлого и особенно настоящего свидетельствуют о том, что некоторые индивидуумы давали весьма интересные показания об ощущении жизни в иные времена в телах иных людей. Но мне представляется, что истории, проверенные учеными-психологами и лингвистами, — о необъяснимом знании языков, которыми никогда ранее рассказывающий на владел и не мог владеть в силу ряда причин, а также о знании подробностей из жизни исторических личностей или из событий давно минувших лет можно объяснить по-иному, не связывая их с реинкарнацией. Само собой разумеется, что речь можно вести только о таких деталях и событиях, которые, с одной стороны, допускают проверку, а с другой — не могут быть известны человеку, претендующему на их знание.

Попробую изложить свою гипотезу, которая, не отвергая фактов, пытается найти этим фактам вполне рациональное объяснение.

Представим себе, что существует всеохватывающее информационное поле, то есть то, во что лично мне не верить нельзя, ибо только реальностью подобного информационного поля и можно объяснить удачные результаты проводимой мною биодиагностики, особенно если речь идет о давно умерших людях. В этом информполе, как мне представляется (и о чем я уже не раз писал), каждая индивидуальность сохраняется независимо от времени ухода в «мир иной». Если бы ушедшие туда души служили Природе материалом для следующих воплощений, то индивидуальность души (будем называть это так) не пребывала бы там в бездействии, а где-то внедрялась бы в очередного рождающегося младенца. Однако этого не произошло в случаях с покойниками, предложенными мне в качестве материала для проведения экспериментов. Причем иногда речь шла о тысячелетних и столетних захоронениях.

Предполагаю, что дело обстоит следующим образом. Какой-то индивид (но не в компании воплощений Рамзеса, Брамы, Магомета или Христа, так как нельзя упускать из виду и манию величия) в силу специфики устройства своих 15 миллиардов нейронов мозга или вследствие каких-то экстремальных ситуаций (травм, потрясений и т. п.) вдруг спонтанно настраивается на волну информации, имеющейся в «персональной ячее» того или иного некогда действительно существовавшего человека. Эта «настройка», возможно, облегчается наличием некогда полученных сведений об этом конкретном человеке. Я думаю, что такое предположение вполне допустимо, учитывая свои собственные возможности диагностировать еще и по имени и прозвищу или фамилии. Это явно труднее, чем диагностика по фотографии, но в проведении соответствующих экспериментов я участвовал (см., например, диагностику французских королей четырех династий, о которой говорится в главе «Размышления о «банке памяти», о том, что кроется за порогом жизни...»).

Припоминается и книга В. Б. Кажинского, в которой много говорилось о биорадиосвязи между людьми. Правда, в частной беседе ныне покойный автор сказал, что все неизмеримо сложнее изложенного, но пришлось согласиться на некоторые купюры и упрощения, иначе появление книги было под вопросом.

Есть масса фактов, свидетельствующих о неизмеримо больших, но все еще скрытых возможностях нашего суперкомпьютера — головного мозга, позволяющих, если следовать предложенной мной выше гипотезе, отказаться от так называемой реинкарнации, не тревожа «душ» покойников не всегда удачными вариантами перевоплощений.

Можно предположить, что всеобщий «банк памяти» обо всем материальном создан Природой в качестве последующей, если можно так выразиться, ступеньки бытия, и обитателям этого банка незачем «шустрить» с риском угодить в тельце какого-нибудь дегенерата. Поэтому, не ставя под сомнение правдивости ряда сообщений, проверенных заслуживающими доверия исследователями, гораздо проще объяснить случаи якобы наблюдаемой реинкарнации спонтанным подключением к «персональной ячее» того или иного существовавшего некогда человека.

Можно с некоторой уверенностью говорить только о возможности поступления информации, переносимой по генетическому коду потомкам по прямым линиям, но рассуждения о переселении «душ» с телес непременно знатных особ — это на любителя, далекого от поисков рационального объяснения всему непонятному.

Если бы ушедшие туда могли переселяться в чужие телеса или улетучиваться, то я никогда не смог бы диагностировать их, а ведь некоторые мои «пациенты» имеют стаж пребывания там, измеряемый сотнями и тысячами лет!

 

РАЗМЫШЛЕНИЯ О «БАНКЕ ПАМЯТИ»,

о том, что кроется за порогом жизни, о несусветном.,

Фантастичность предполагаемой возможности реального перехода из одного мира в другой только кажущаяся...

Н. Ф. Федоров

А что, собственно говоря, может скрываться за порогом жизни? Подобный вопрос могут задать многие читатели, убежденные в том, что Смерть превращает все в прах, исчезающий во Времени, безразличном к вопросам жизни и смерти всего живого.

Этот вопрос не дает покоя и мне. Приступая к этой работе, я отмечал, что сейчас для меня самое главное — составить картину того, что остается после гибели живого организма. И действительно, уже накопилось немало фактов, свидетельствующих о том, что после смерти живого организма остается некий комплекс информации об этом организме, о некогда имевшихся у него формах, о перенесенных им изменениях, о нарушении целостности отдельных его частей. Это так, ибо в противном случае я не мог бы осуществлять достаточно точное диагностирование покойников, как недавних, так и тех, которые ушли «на тот свет» несколько веков назад.

Проблема, о которой идет речь, фантастически сложна, возможности для ее решения весьма ограничены. Но все-таки следует попытаться найти подход к ее решению исходя из собственных наблюдений и достоверных фактов, полученных от других.

Последние два-три года я все время брожу вокруг вырисовывающейся передо мной новой концепции действительности, пытаясь сделать ее четкой, ясной, предельно понятной для каждого не искушенного в подобных поисках человека. Концепция эта материалистична по намерениям и в то же время отражает феномены «несусветного», факты, не укладывающиеся в рамки общепринятого логического мышления. Она признает материальность всего сущего и вместе с тем констатирует существование «теневой», оборотной стороны действительности, где явно виден замысел Природы, одновременно и представляемый и ускользающий от представления.

Не скрывая своих попыток как-то опереться на общеизвестные достижения науки, я вместе с тем вынужден признать, опираясь на свои личные наблюдения, существование Иного мира — мира Вселенской информации, в котором слитно присутствуют прошлое, настоящее и будущее, мира, в который уходит все настоящее, с тем чтобы продолжить там свое существование в соответствии с программой, заложенной создателем этого своеобразного компьютера.

Увы, все это чрезвычайно сложно, и я хотел бы еще раз подчеркнуть, что речь идет всего лишь о моих отдельных, фрагментарных размышлениях без каких-либо серьезных претензий на глобальные, теоретически обоснованные выводы. Я только пытаюсь реализовать одно из самых заветных желаний: нарисовать для самого себя картину того, невидимого, но реального мира, которая понравилась бы здравому смыслу, то есть, будучи принципиально новой, не вступала бы в яростный конфликт и непримиримое противоборство со всеми законами существующей парадигмы. Уже есть несколько набросков, но всеобъемлющая картина пока не прорисовывается. Что ж, это можно понять, и если автору гигантской панорамы Ф. Рубо удалось разместить на Бородинском поле две великие армии того времени, то создать грандиозный облик «смежного» мира для всеобщего обозрения не просто.

Удобно подкреплять свои мысли какими-то аналогиями, еще удобнее — своими наблюдениями, своим опытом. Для меня это — уже твердь, стоя на которой можно оглядываться по кругу мироздания, обозревать то, что удается рассмотреть не будучи специалистом в куче сложнейших областей знания, имея о них лишь общедоступные сведения. Подобный подход может вызвать раздражение в ученых кругах, но что поделаешь, если мне при желании известно больше о давно умерших предках любого ученого, чем ему о любом из живых близких людей?

Итак, мое видение мира вообще и живых организмов в частности не вполне совпадает с канонами современной парадигмы. К великому сожалению, зачастую и люди науки живут своими прошлыми заслугами, а не смелыми дерзаниями этого дня. О топтании на месте ряда важных областей знания начинают уже открыто говорить и некоторые наши ученые (например, в журнале «Вопросы философии»). А как познавать неведомое при помощи авторитетов, имитирующих бег на месте? Что же касается проблем, рассматриваемых в этой главе, то на этот счет ни у нас, ни за рубежом академической наукой не совершено даже микроскопических продвижений вперед.

Понять новое можно, только меняя привычные позиции, точки зрения. Но для этого необходимо найти в себе силы и желание покинуть насиженное место, с которого происходящее оценивается в раз и навсегда утвержденных масштабах. Мне, например, сравнительно недавно казалось, что мы, люди, вершина эволюции, имеем монополию во всеобщем информационном поле. Теперь же я вижу, что это совсем не так и что в «банке памяти» хранится информация и о животных, и буквально обо всем, происходящем в нашем мире, и обо всем некогда в нем происходившем. Кому и для чего понадобился этот всеобъемлющий банк данных — не могу и представить. Но нет сомнения в том, что он существует.

У наших предков, да, пожалуй, и у родителей нашего старшего поколения, «потусторонний» мир имел два отделения: в первом — райские кущи, во втором — адская сауна, где грешников поливали, кипящей смолой и подсушивали на сковородках. Но подразумевался в наличии и предбанник, откуда были две двери: одна в рай, другая в ад. Это называлось чистилищем, где производилось разделение на праведных и неправедных. С таким мировоззрением жить было легко: выбирай себе по земным заслугам то или другое, и никаких размышлений об устройстве «потустороннего» мира.

Но нам, не говоря уже об отдаленных потомках, эта примитивная схема мироустройства никак не подходит.

Вполне естественно порассуждать о том, что нас ожидает там, пока мы ждем своей очереди у реальности, имя которой — Смерть. Но полный ли это, абсолютный ли конец личности, перемещаемой в вечность? А если полный, то с чем я вступаю в контакт при диагностике по фотографиям покойников? С чем имеет дело Ванга?

Когда начинаешь думать о том, какую форму организации могла бы принять область так называемого того света или иного мира, то невольно думаешь о признанном существовании бесконечного множества форм проявления материи во всех ее состояниях. Это — всеобъемлющий принцип самоорганизации, самоусложнения в неисчисляемом количестве вариантов. Предполагать, конечно, можно все, но лучше, если для этих предположений имеются какие-то основания. Как бы ни казалось странным для наблюдателей, какими бы удивительными ни представлялись мои манипуляции в пустом пространстве, но именно там я и помещаю мгновенно вызываемый «фантом» диагностируемого (пусть даже покойного). Еще более обескураживающим явлением является результативность этой «несусветной» диагностики. Она почти всегда стопроцентна по отношению к заболеваниям человека, представляющимся мне в виде зон отрицательной ситуации (или зон смерти, если речь идет о покойниках). Хочу проиллюстрировать вышесказанное материалами эксперимента, проведенного 14 апреля 1983 года. В соответствии с имевшейся ранее договоренностью историк П. П. Глоба подготовил список французских королей четырех династий с указанием дат их правления. Мне предстояло определить причины смерти этих коронованных особ, не зная деталей, известных историкам. Было также условлено, что П. П. Глоба называет имя короля и прозвище, если оно имеется, и при этом старается думать о посторонних вещах. На каждого диагностируемого таким способом отводилось от двух до пяти минут.

Результаты эксперимента видны из следующей таблички, где после имени короля указывается определенная мной зона смерти, а затем и причина смерти, известная историкам.

Должен особо отметить, что я никогда не интересовался историей французских королей.

Вывод из этого для меня однозначен: раз я могу «вызвать» то, что я называю «фантомом» и получить информацию о прижизненном состоянии и зоне смерти заданного в эксперименте человека, то это означает, что где-то о нем хранится строго упорядоченная информация, часть которой мне удается улавливать.

 

Имя короля

Зона смерти по диагностике

Известная причина смерти

Людовик IX

Легкие, грудь, лимфоузлы

Бубонная чума

Карл V Мудрый

Мочевой пузырь, почки

Предположительно последствия уретрита

Карл VI Безумный

Легкие, горло

Пневмония

Карл VII

Левая нога, бедро

Рак ноги, саркома

Людовик XI

Желудок, кишечник

Последствия язвы желудка

Карл VIII

Голова, лицо

Опухоль мозга

Людовик XII

Сердце или грудь

Инфаркт

Франциск I

Позвоночник, низ живота, таз

Последствия сифилиса

Генрих II

Левая сторона головы, череп

Воспаление мозга, последствия травмы глаза

Франциск II

Правое ухо, мозг

Гнойный отит

Карл IX

Отравлен или желудочное заболевание

Отравление

Генрих III

Грудь,сердце

Убит кинжалом в грудь

Генрих IV

Сердечник? Убийство9

Убит ударом кинжала в спину

Людовик XIII

Область живота, справа

Рак желудка

Людовик XIV

Почки, мочевой пузырь

Уремия

Людовик XV

Грудь, легкие? Инфекция?

Черная оспа

Людовик XVIII

Кишечник

Рак прямой кищки

КарлХ

Сердце

Инфаркт

Луи Филипп

Голова, сосуды мозга

Инсульт

 

Я далеко не уверен, что, признавая неопровержимую очевидность неисчерпаемости многообразия нашего материального мира, было бы логичным отвергать этот же принцип по отношению к неведомому информационному полю, «тому миру», полагая, что там все, как теперь принято говорить, заорганизовано, и прижизненное разнообразие превратилось в нечто безликое, в ноосферу Тейяра де Шардена. Если бы это было так, то из всех моих манипуляций с диагностикой покойников ничего бы не получилось. Но нет! Все свидетельствует в пользу того, что прижизненное многообразие и индивидуальность личности сохраняются. Таким образом, не единство частностей, а их многообразие должно существовать там, в «ином мире». Вот вывод, к которому я пришел. Если по этому поводу кто-либо из научного мира заметит, что мои рассуждения недостаточно научно обоснованы, то я должен буду сказать, что они все же лучше научного ничегонеделания в затрагиваемой мной сфере. Мой вывод вполне логичен для объяснения господствующего великого разнообразия форм, носителями которых некогда были живые люди.

Куда, на какую «потустороннюю улицу», в какой «дом», спрашивается, уходит то, что иногда называют «энергетической копией», «каркасом», «астральным двойником» материального? Рассеивается на какие-то составные элементы или продолжает быть в виде некоего «отпечатка»? Мои личные наблюдения говорят в пользу второго предположения: остается «отпечаток». Где? Этого я, разумеется, не знаю. В качестве рабочей гипотезы проще всего представить себе этакое четвертое измерение, где все так, но в то же время — иначе.

Итак, область «банка данных» существует. И меня не смущает, что об этом говорят и оккультисты. К оккультной литературе в целом я, откровенно говоря, никаких симпатий не питаю. В ней масса несусветной чепухи и бездоказательных утверждений. Но абсолютно ли все — пустая порода, «муть голубая», которую следует выплеснуть, зная с уверенностью, что на дне «промывочного грохота» не останется золотоносных крупинок стоящего? Следуя своему правилу не отвергать все неясное и сомнительное с порога, я внимательно вчитался в недавно попавшуюся мне книжицу «Оккультизм и магия», выпущенную в довоенной Риге книгоиздательством П. Гудкова, и нашел в ней кое-что заслуживающее внимания. Например, «астральные клише» — так именуют отпечатки в так называемом астрале всех действий человека, как, впрочем, и всех явлений, имевших место на Земле. Можно предположить, что где-то там (в астрале, если хотите) царит идеальный порядок и каждое клише хранится в персональной ячейке, из которой можно получить «справку» (информацию, содержащуюся в клише), как в образцовом справочном бюро. Вообще, если предположить (лучше, конечно, иметь практические доказательства), что сохраняются все клише, то становятся объяснимыми все чудеса ясновидения. Становятся понятными и такие феномены, как явления «призраков» некогда живших людей и всего того, что не укладывается в привычные представления.

Эксперименты, в которых мне довелось участвовать, свидетельствуют в пользу сохранности всех отпечатков.

В связи со сказанным о «банке данных», где сохраняется информация о всем существовавшем, я продолжу рассказ об упоминавшемся выше эксперименте, проведенном совместно с историком П. П. Глоба в апреле 1983 года. Во второй части эксперимента мне было предъявлено 25 фотографий (литографий) лиц, идентифицировать которых по портретным изображениям я не мог. Фотографии были перемешаны, и П. П. Глоба, находившийся в соседней комнате, не мог знать, в какой очередности я проводил диагностику. Ниже я привожу результаты, сведенные в таблицу.

 

Диагностируемый

Зона смерти по диагностике

Известная причина смерти

Поль Гоген

Глаза, легкие, мозг

Последствия сифилиса

Тулуз-Лотрек

Желудок. Очень сильно пил?

Последствия алкоголя

Канарис

Легкие. Удушение?

Убийство в тюрьме

Генрих фон Клейст

Правая сторона головы. Самоубийство?

Самоубийство (пуля в висок)

Джозеф Смит

Сердце, грудь. Убит?

Причина неизвестна

Эдуард Мане

Ноги ниже колен

Гангрена левой ноги

Альдо Моро

Травма всего тела

Убит автоматными очередями

Перси Шелли

Легкие, удушье

Утопление

Уолт Уитмен

Голова, шея

Инсульт, мозговое кровоизлияние

Столыпин

Правый бок, печень

Убийство выстрелом в печень

Иероним Карданус (астролог)

Желудок, кишечник

Предсказал дату своей смерти. Предположительно уморил себя голодом. Умер в предсказанный день

Савонарола

Шея, удушье

Повешен

Бодлер

Паралич, сердце, конечности

Последствия сифилиса

Эмиль Золя

Легкие, удушье

Отравление газом

Маркиз де Сад

Желудок, кишечник

Туберкулез желудка

Ван Гог (редкая юношеская фотография)

Живот. Потеря крови?

Самоубийство, пуля в живот

Метерлинк

Правый бок, печень

Рак печени

Колчак

Убит?

Расстрелян (в грудь)

Диагностируемый

Зона смерти по диагностике

Известная причина смерти

Жерико

Голова, висок

Самоубийство, пуля в голову

Андре Шенье

Полоса вокруг шеи

Гильотинирован

Альбер Камю

Многочисленные ранения

Автокатастрофа

Врубель

Легкие

Пневмония

Федор Сологуб

Голова

Инсульт

Кафка

Грудь, легкие

Туберкулез

 

Возможна ли подобная диагностика без получения информации из неведомого «банка данных»?

«Мы являемся продуктом определенной социальной, биологической и космической эволюции, — писал академик АН ЭССР Г. И. Наан. — Неорганическая стадия космической эволюции привела закономерно к биологической стадии, биологическая к социальной. Что же дальше? Г. И. Наан полагал, что идея об абсолютном превосходстве нашей стадии эволюции принадлежит к числу наивных иллюзий.

Тенденция к эволюции заложена в материи на всех стадиях ее бытия. Основа материи в любом ее состоянии — энергетическая, состоящая из элементарных частиц, для которых справедливы известные законы рождения, развития и гибели. Если нет сомнений в том, что любое состояние материи тяготеет к совершенствованию, к усложнению своей структуры, своей организации, то почему бы не допустить, что и различные состояния энергии, скажем от электротоков до биотоков, также стремятся к совершенствованию? Техника давно научилась преобразовывать электроток из постоянного в переменный, усиливать его, выпрямлять и т. п. Воздействие электричества на живые организмы, участки живого зародыша, семена вызывает ответные реакции поглощения, отторжения, усиления, торможения. Множество загадок таят электромагнитные волны. Все еще неизвестны и механизмы эволюции. Так почему бы не представить, что и биоэнергия, находящаяся в человеке в виде всепронизывающего энергокаркаса, способна эволюционировать, как и все материально-энергетическое? Не даст ли подобное допущение ответ на вопрос академика Г. И. Наана «что же дальше?».

Абсурдно предполагать, что у эволюции материи может быть конец. Это противоречит не только здравому смыслу, но, главное, и научным данным, полученным за последние двести лет. Нужно ли доказывать, что природа безгранична в своем творчестве?

В одном из английских научных журналов была помещена статья о смелой гипотезе группы ученых, которые вполне допускают мысль о том, что в Космосе может существовать жизнь не в материальных, а в энергетических телах, то есть на подоснове материального. Мне это предположение кажется обоснованным подтверждением накопившемуся в моем личном опыте. Не является ли фантом, который я диагностирую, той самой формой энергетической жизни? Может быть, так оно и есть. Во всяком случае, рабочая гипотеза необходима.

Субъективные критерии для решения вопроса, что там, кто там и для чего вся эта невообразимая сложность, разумеется, недостаточно убедительны для тех, кто такими вопросами задается, и еще более неубедительны для тех, кому это все рассказывается. Но при современном уровне знаний убедительнее не получается.

По мнению покойного доктора В. Н. Пушкина, все, некогда сущее в нашем материальном плане, выглядит как мыслеобраз, форма бывшего материального. Примерно так высказывались и до него (например, наш соотечественник Глеб Успенский в книге «Мыслеобразы»). В данном случае дело, разумеется, не в приоритете того или иного человека, размышлявшего на эту тему, а в том, что многие (и я в том числе) представляют обстановку там как некую идеальную по форме и содержанию копию буквально всего того, что было и есть в нашем мире здесь.

Мы привыкли думать, что наши чувства отражают объективную реальность. Это — сложнейшая проблема, стоящая в прямой связи с мировоззрением людей всех уровней развития интеллекта. Но всегда ли наши органы, воспринимающие информацию извне, отражают объективную реальность? Вот тут-то и возникает необходимость в массе оговорок. Необходимо, например, чтобы эти органы были здоровы, нельзя также упускать из виду возможность возникновения метеорологических фантомов вроде солнечных гало, миражей и т. п. К тому же любое, даже неприметное врачам, отклонение в психике человека искажает картину мира, делая ее кривым отражением, как в известной сказке Андерсена о троллях, показывающих своим жертвам мир в искаженном виде.

Следовательно, попытка охватить проблему реального и нереального восприятия мира имеет весьма мало шансов на успех, но попытаться все-таки необходимо.

Истина одна, но подходы к ней — по множеству дорог.

Все религии и верования, а также оккультные науки утверждают, что смерти нет, а есть лишь переход в другое состояние, в очередное звено бесконечной цепи эволюции. Не точнее ли сказать следующим образом: если смерть только органического, но не той организации, которая является основой всего усложняющегося, в том числе и ее высшей земной формы — жизни.

Пожалуй, ни один из верующих нашего времени, имеющий хотя бы начальное образование, не станет утверждать, что тот мир, потусторонний, состоит из двух «отделений»: рая и ада. И что картины того и другого ему представляются точно такими, как на старинных фресках и иконах. Скорее всего большинство верующих представляет себе нечто вроде описываемого людьми, познавшими клиническую смерть и возвращенными к жизни благодаря успехам медицины. На эту тему имеется достаточное количество литературы (см., например, книги Р. Моуди). В подобных случаях описывается неизречимо волнующий свет, идущий от невидимого Бога, или черная бездна с холодом и тоской. Примерно так.

Представления иконописцев о том, как выходит душа из тела, выглядели небольшим облачком с человеческой головкой или спеленутым ребенком ясельного возраста. В прошлом веке некоторые художники изображали процесс выхода души из тела в виде полупрозрачного призрака, повторяющего черты лица покойника, но без туалетных принадлежностей. Ясновидящая Ванга внесла свои коррективы, исходя из личного опыта. Судя по ее словам, души умерших выглядят почти как живые, только они прозрачны и как бы парят над землей. И никаких «костюмов» Адама и Евы, никаких погребальных саванов, все в изделиях швейной промышленности, которые они носили при жизни. К сказанному о том, как видит Ванга тех, кого на земле уже нет, могу присовокупить кое-что из своих «наблюдений». При диагностике по фотографиям, когда изображено одно лишь лицо, или, что лучше, при диагностике но воображению через посредника мне часто приходится сообщать не только некоторые характерные черты внешности воображаемого посредником покойника (рост, комплекция, колер шевелюры, ее сохранность), но кое-какие детали, относящиеся к одежде. Я называю то, в чем мне представляется покойник в момент диагностики (например, в черном костюме, при очках, в сапогах, причем как-то оказалось, что в сапогах он всегда ходил, но в них не похоронен).

Я уже не раз подчеркивал, что все материальное, похоже, имеет свое отражение там. Это, конечно, непроходимые дебри догадок и предложений с попытками дать им хоть какое-нибудь обоснование.

Личные наблюдения все по той же диагностике показали: ушедшие туда сохраняют информацию буквально о всех перенесенных при жизни травмах и заболеваниях, в том числе и об ампутированных конечностях. Более того, как это вытекает из анализа нескольких фактов, если травмы нанесены только что убитому человеку, не хладному трупу, а телу, живому в своих частях, то и это отражается в информационном поле. (Один из подобных случаев я упоминаю в главе «Возможности биодиагностики в области криминалистики».)

При жизни человека (и животных, разумеется) память связана с функцией головного мозга. При некоторых заболеваниях и травмах память ослабевает, а иногда, в особо тяжелых случаях, пропадает вовсе. Однако человек живет, ведя, как говорят, растительный образ жизни.

Мне приходилось по фотографиям диагностировать людей с сильными дефектами памяти. При последующем опросе эти люди не могли вспомнить перенесенных ими ранее заболеваний или травм, которые, однако, подтвердились близкими родственниками. Сказанное, как мне кажется, подтверждает предположение о том, что кроме памяти, связанной с мозгом, с его нейронами, существует и иная память, находящаяся вне организма человека (животного) и хранящая все, что в силу каких-то причин позабыто мозгом, улетучилось, стерлось.

Это еще раз подтверждает существование информационного поля, где фиксируется и вечно сохраняется все происходящее в материальном мире.

Теперь, вероятно, уже нет ученых, которые бы оспаривали, что основой всех состояний материи является энергия.

Задача исследователей заключается в том, чтобы как можно глубже проникнуть в структурный уровень материи и составляющей ее энергии. Известно, что каждый материальный объект (живой или неживой) обладает индивидуальным энергетическим полем, параметры и свойства которого определяются структурной композицией и взаимодействием слагающих его элементов.

Все живое имеет присущую его виду и развитию определенную активность — физическую, эмоциональную, интеллектуальную, что обусловливается жизнедеятельностью организмов на разных уровнях развития. Это — взаимодействие двух планов состояния материи: физического и энергетического. Под последним понимается энергетика эмоциональная и интеллектуальная. Ибо, как сказано у В. И. Ленина, «в области мышления действует особый вид энергии». Ну и как вытекающий из сказанного напрашивается вывод — любое биологическое сообщество имеет общее энергетическое поле, которым и объясняются феноменальные явления передач информационных сообщений, адресуемых всем представителям того или иного биологического сообщества.

Советские ученые В. Алибеков и А. Фролов обосновали то, что можно назвать законом сохранения информации: имея информацию о любой точке мира, можно ее аналитически продолжить и получить информацию обо всем мире (теория так называемой безопорной голографии). Возможности экспериментальной проверки гипотезы и последующего ее практического приложения, надо надеяться, не заставят себя ждать.

Похоже, что наука наших дней находится на подступах к созданию общей теории новых форм движения материи и обоснований принципа уравнений взаимодействия. Не наступит ли такое время, когда будет открыт закон сохранения информации, являющейся продуктом интеллектуальной деятельности человека?

Не являются ли мои манипуляции с «диагностикой» покойников по их прижизненным изображениям, воображению посредников или по реконструкциям костных останков головы подтверждением возможности восприятия пси-голограммы только по одной мысли, по одной детали, «записанной» на пленку? Или, что еще более фантастично, по мысли, телепатически пойманной и отданной в работу «су-перпсихокомпьютера» в качестве отправной точки для создания целостной пси-голограммы, скажем, мышления некогда жившего поэта, художника, мыслителя, любого простого человека? Фантазия? Да. Но нет ли в ней, как и в каждой фантазии, рационального зерна?

Очень может быть, что «четвертое измерение» (пресловутая область, куда обычно фантасты, философы и физики «засовывают» все непонятное) действительно вбирает в себя и хранит все сущее (проявлявшееся и проявляющееся). Не служит ли порождаемое живым человеческим телом энергополе как бы энергетическим мостом от грубого живого к более тонким энергетическим образованиям, к тому, что некогда было живым, а теперь существует в энергетическом образе?

Почему, спрашивается, надо обязательно считать, что лишь с биологическим телом должно сохраняться сознание? Почему не предположить, что сознание может остаться и прогрессировать в ином, более тонком энергетическом состоянии, в котором после гибели биологического тела пребывает ушедший туда?

Увы, сплошные «почему не предположить»... И ни одного окончательного ответа. Затронутая тема является очень скользкой для рассуждений. Правда, здесь есть, как мне кажется, весьма весомое «но»: в отличие от многих, интересующихся этой необычной для трезвого рассудка областью, мне повезло в том отношении, что я могу кое в чем убедиться на личной практике и фантазировать, исходя из фактов.

В документах о научном исследовании знаменитой Туринской плащаницы (полотна, в которое, по преданию, заворачивали тело Иисуса Христа) приводятся различные гипотезы ученых о том, каким образом мог появиться на плащанице отпечаток тела Христа, причем отпечаток негативный, трудно выполнимый даже при современной технике фотографирования и, разумеется, немыслимый для I века нашей эры. Так вот, среди гипотез есть и такая: «Одной из причин появления изображения на полотне может быть некий феномен, в основе которого лежит принцип облучения полотна неизвестной энергией». Далее приводится аналог с отпечатками жертв при атомном взрыве в Хиросиме.

В некоторых источниках, весьма отдаленных друг от друга, встречаются упоминания о наэлектризованном человеке.

Кто знает, может быть, эти разношерстные факты свидетельствуют о том, что в определенных условиях в тканях организма, в составляющих его клетках возникает процесс качественного изменения состояния материи, при котором привычное материальное может перейти в непривычное энергетическое...

Было бы очень интересно провести диагностику по самой плащанице.

Кому из нас не приходилось слышать рассказы о необыкновенных, вещих снах, таких фантастических, что и придумать трудно. А многие и сами их видели.

Людям часто снятся давно или недавно умершие родные, близкие, знакомые. В старину в ходу были толкователи снов, «сонники», предназначавшиеся для разгадки значения снов. В наше время большинство грамотных и психически нормальных людей в сны, как правило, не верит. Недавно в одном из номеров журнала «За рубежом» попалась заметка о том, как представляют себе некоторые психологи (кажется, английские) механизм человеческих сновидений. По их мнению, это — разгрузка нейронов мозга от излишней информации, накопившейся в мозгу за время бодрствования, за активное дневное время. Нечто вроде «проигрывания лент» с ненужными записями.

Однако лично я не думаю, что механизм сновидений так прост и уже вполне расшифрован, как это представляется некоторым психологам. Свои необычные сны я пересказывать не стану, но отмечу, что в литературе описаны весьма необычные случаи, связанные со сновидениями. Взять, к примеру, хотя бы сон М. В. Ломоносова. Какие уж тут разговоры о проигрывании лент с ненужными записями! Ведь по указаниям М. В. Ломоносова, данным на основании информации, почерпнутой из сновидения, было на'йдено место гибели его отца...

Свидетельства о непрерывности пути индивидуального Я во всех стадиях бытия и небытия приходят к нам из сообщений о феномене призраков и привидений, о спиритических контактах с ушедшими туда, о вещих снах, автоматическом письме. Приплюсуйте к этому то, что говорят ясновидцы, и результаты гаданий разными способами. Трудно оспаривать, что наш ум, сознание действуют и вне привычных границ нашего тела. Это находит подтверждение и в моих экспериментах по оказанию влияния на людей, находящихся вне поля зрения.

Много придумано терминов для обозначения энергии, обусловливающей проявление множества паранормальных способностей человека, но систематизированных, достоверных доказательств приведено пока ничтожно мало. Нет объяснения даже разрозненным явлениям, а о проблеме в целом и говорить не приходится.

Издано множество книг, в которых авторы превозносят «откровения» Индии и Востока вообще (Тибета и Псевдоти-бета вроде пресловутой Шамбалы). Но утверждения без доказательств не обладают научной весомостью.

У подавляющего большинства исследователей биополей возникает естественное желание идентифицировать их с каким-либо известным физическим полем. И на этом круг замыкается.

Я уже говорил о том, что Ванга видит покойников в одежде. Отмечал также, что и мне часто приходится называть некоторые детали одежды при диагностике тех, кого уже нет. Хотя логично предположить, что души, покидая бренное тело, не нуждаются в одеждах. Но, если исходить из опыта Ванги и из моего лично, приходится констатировать, что где-то там библейским фиговым листом и не пахнет. Выходит, что информация об ушедших умеет облачаться в информацию о некогда существовавшей одежде? Или, скажем иначе, ушедшие могут иметь на своем эфирном теле и эфирные копии земных туалетов? Я понимаю, какой протест может возникнуть у многих при чтении этих строк. Но что поделаешь, это, как теперь говорят, их трудности. Я же согласен продемонстрировать сказанное в присутствии любой авторитетной комиссии.

Как тут не вспомнить верования древних народов о необходимости снаряжения человека, отправившегося на тот свет, оружием, пищей, одеждами и прочими предметами обихода! Не следует ли предположить, что подсознание наших далеких предков, работавшее, безусловно, лучше нашего, логического, давало им повод думать, что на том свете присутствуют копии всего материального? Не отсюда ли и наивная вера, что, положив в могилу с покойником и его меч, можно рассчитывать, что он сумеет им воспользоваться? Древние не могли не знать, какая судьба постигает материальные предметы, некогда положенные в более старые захоронения, не могли не видеть, что время, ржавление и гниение беспощадны, но продолжали соблюдать ритуал погребения.

В «Эмергентной эволюции» Ллойд Морган пишет: «...не существует ни одной физической системы, целостной по своему состоянию, которая не была бы также и психической системой, и нет ни одной психической системы, которая не была бы также и физической». Эта мысль вписывается в затрагиваемые мной проблемы, хотя должен сказать, что идеи так называемой эмергентной эволюции, рассматривающей развитие как скачкообразный процесс, при котором возникновение новых, высших качеств обусловлено идеальными силами, мне не по душе. Я считаю, что возникновение качественно нового познаваемо и основано на естественной закономерности. Все будет познано со временем.

Выше я упоминал книгу «Оккультизм и магия», выпущенную в довоенное время в Риге книгоиздательством П. Гудкова. Обращался я к этой книге в связи с вопросом о так называемом астральном клише. Там же говорится о том, что клише эти имеют отношение и к будущему: «...в зависимости от воли человека в разных происходящих событиях клише будущего могут до своей реализации на Земле многократно меняться». Речь идет о возможности корректировки линии судьбы, грядущих событий, что опровергает утверждения фаталистов о невозможности изменить предначертанное свыше. Допускаю, что корректировка возможна, но объективности ради должен заметить, что мне известны случаи, когда предсказанный фатальный конец имел место в соответствии с предсказанием.

И еще из «Оккультизма и магий»: «...что касается образов и картин нашего воображения, то они отпечатываются в астрале, существуют в астрале. Мечтая, мы видим их с помощью чувств нашего астросома (внутреннего зрения). Ряд образов, вызванных человеком, дает так называемые астральные миражи... Все произведения человеческого воображения являются в астрале в виде астральных миражей».

Но миражи, как известно, не динамическая кинокартина, а всего лишь слайды, которые можно рассматривать более или менее четко в зависимости от резкости изображения. Астральные же миражи, возникающие в голове мечтающего, находятся в динамике, они так явственны и живы, что их подчас некоторым людям с больной психикой невозможно отличить от действительности. Нельзя ли предположить, что образы, созданные религиями, например Иисуса Христа, Девы Марии и разных святых, независимо от их настоящей личности существуют в астрале (или назовите это иначе), будучи рожденными воображением и волей миллионов людей и черпая в этой воле принцип и направление своей «жизни»? Если «жизни», то созданной воображением людей, а не жизни настоящей исторической личности. Не исчезает ли, увы, с учетом массы допущений разница между клише, оставленными некогда реально существовавшими людьми, и клише выдуманных личностей? Эту тему дополняет следующая цитата из той же книги: «...так как эти образы черпают свою силу в воле и воображении людей, то они зависят от веры в них, и надо думать, что теперь рога дьявола уже не так страшны, как в средние века». Из приведенной цитаты следуют предположения, что личности, созданные фантазией, волей, воображением людей, имеют силу, то есть возможность оказывать какое-то определенное влияние на живых. Будучи же зависимыми полностью от веры, фантомы эти могут потерять силу и исчезнуть при исчезновении веры в них.

Но все это, повторяю, с учетом массы допущений.

Что касается взаимосвязи прошлого, настоящего и будущего в психике человека, то гораздо легче ничего не делать, чем приступить к изучению этого сложного вопроса. Вспомним еще раз Вангу. К ней бы целый институт приставить для исследования ее феноменальных способностей, а не конторщика с гроссбухом для записи любопытствующих посетителей и взимания соответствующей мзды!

Молчит наука, не подобрала пока объяснения. Да и только ли этому? Способность увидеть в разрозненных фактах, никак на первый взгляд не стыкующихся, нечто общее, что позволило бы установить между этими фактами логическую связь, удел далеко не всех ученых. Мы, материалисты по воспитанию и образу мыслей, всегда пытаемся как-то по-научному сформулировать собственные представления о том или ином непонятном явлении, но далеко не всегда нам это удается. Хорошо, если мы открыто признаем, что нам это не по зубам, и оставляем этот кусок для более зубастых. Чаше же все кончаете огульным отрицанием.

Обычно более зубастые сами находят интересные куски

В журнале «Техника — молодежи» (№ 7, 1983 г.) помещена небольшая заметка «Видеть чужими глазами» об интереснейших экспериментах группы американских (увы!) ученых. Пересказывать все нет смысла, достаточно привести выводы, которые сводятся к трем кунктам: а) объективно существует явление, которое можно назвать «видением чужими глазами»; б) эффект не зависит от расстояния; в) способности «видеть чужими глазами» связаны с правым полушарием мозга, они присущи в разной степени всем, кто принимал участие в экспериментах, и могут быть развиты путем тренировки.

Исходя из своих личных наблюдений, полностью разделяю выводы американских ученых, разве только с незначительной оговоркой о том, что науке известны люди, у которых левое полушарие выполняет функции правого, но суть от этого не меняется, важен эффект, результат экспериментов. (Полностью материал изложен в статье Путхоффа и Тарга «Перцептивный канал передачи информации на дальние расстояния. История вопроса и последние исследования», ТИИЭР, том 64, № 3, 1976 г.)

В обычном состоянии человек, как правило, не способен переносить себя за рамки привычного ему способа мышления, субъективного восприятия окружающего. Вследствие же каких-то экстремальных ситуаций мыслительные процессы активизируются, мозг начинает работать интенсивнее.

Психологи, экспериментируя над измененными состояниями сознания своих пациентов и добровольцев, применяя гипноз и препараты типа ЛСД, наблюдали поразительные трансформации пространства—времени в восприятии подопытных. Указанными способами психологи заставляли Механизм мышления менять привычные ему позиции, что приводило к стиранию граней между субъективным и объективным.

Настоящие, а не доморощенные йоги, любящие пустить пыль в глаза разговорами о своей «приобщенности», приводят себя в определенное состояние, при котором они способны принимать информацию, минуя общеизвестные каналы: слух, зрение, обоняние ит, д. Такие ясновидящие, как Ванга, владеют этим даром от природы. Мне представляется, что именно путем волевого изменения своего мышления, путем перевода его на мышление подсознательное, достигаются все феноменальные эффекты ясновидения в прошедшем, настоящем и будущем.

Бессмертие считается иллюзией. Книга американского философа Корлисса Ламонта так и называется — «Иллюзия бессмертия». Что ж, верить или не верить — личное дело К. Ламонта. Но отдельные мысли, высказанные Ламонтом, показывают, что философ несколько запутался в своем неверии. По словам Ламонта, начав серьезно заниматься вопросом бессмертия, он желал жизни после смерти и верил в нее, но, пытаясь добросовестно следовать по пути фактов и логики, пришел к выводу: личное бессмертие невозможно. Я тоже пытаюсь следовать в своих размышлениях за фактами и логикой, и именно эти два фактора заставляют меня с сомнением относиться к слову «иллюзия». С другой стороны, остается открытым вопрос истолкования «бессмертия» применительно к человеку в ситуации «после его смерти». Как это понимать? Как возможность или невозможность ходить на работу и сидеть вечерами у телевизора? Или неизвестно как, говоря о неизвестном? Хорошо, если каждый говорит или пишет только о том, что действительно знает. Я действительно знаю, что могу выйти на человека после его смерти и в состоянии определить то, что я называю «зонами смерти». К сожалению, эту работу мне приходилось и приходится проделывать по просьбам знакомых и незнакомых людей чаще, чем многое другое. Ситуация не из приятных, когда сразу знаешь, что человека, разыскиваемого родными и близкими, уже нет в живых, что есть конкретная «зона смерти». Легче, когда имеешь дело с посредником, не находящимся с разыскиваемым в родственных отношениях или вообще не знающим его.

Так есть ли бессмертие? А если есть, то какое оно из себя?

Мне не так давно была доставлена фотография мужчины. Принесший фотографию знал только, что человека не могут найти в течение нескольких дней. Зона смерти — легкие, причем легкие утопленника. Так уж получилось, что труп всплыл часов через семь-восемь после моего контакта с тем, что осталось от человека после его смерти. Я сказал — «контакта», но с чем? С бессмертием или с иллюзией бессмертия? «Банк памяти» — не иллюзия, и я готов это продемонстрировать любой авторитетной комиссии. «Банк памяти» бессмертен — факты и логика не позволяют прийти к иному выводу. Но, как я писал выше, остается открытым вопрос истолкования «бессмертия» применительно к человеку в ситуации «после его смерти».

Вернемся, однако, к Корлиссу Ламонту, который пишет: «Я продолжаю верить, что шансы, говорящие против возможности будущей жизни для индивидуального «я», столь подавляюще велики, что я вполне прав, называя бессмертие иллюзией» (с. 10). Думаю, что и я вполне прав, не считая «подавляюще велики» равнозначным ста процентам. То есть Ламонт может называть бессмертие как угодно, но мы видим, что у него нет абсолютной уверенности в невозможности бессмертия.

Разобрав различные варианты того, что может быть и чего быть не может, Ламонт касается вопроса о том, «будет ли личность функционировать в потусторонней жизни в качестве чистой души, лишенной плоти, не имеющей никакого сотрудничающего органа, через который она могла бы действовать, или же она и там будет нуждаться в некоем телесном орудии, например в воскрешенном естественном теле согласно принципам традиционного христианства, или же в каком-нибудь сверхъестественном «небесном», «духовном» или «эфирном» теле» (с. 44). И несколько ниже: «Это бессмертное тело ни в одном случае не является тем естественным телом, которое известно на этой земле». Но не было бы сверхнаивным рассчитывать еще и на тело, которое известно нам на этой земле! В этом ли суть? Важно понять, есть ли «после» что-нибудь, а если есть, то в нашей власти только одно: принять это таким, как создала Природа. Других вариантов нет.

Рассматривая вопрос о духовном теле, о духе, К. Ламонт цитирует Роберта Норвуда: «Мы не должны думать, что душе дается новое тело в момент, когда смерть разрушает старое, ибо есть естественное тело и есть духовное тело. Они существуют вместе. ...Смерть есть только устранение этого внешнего плотского тела, которое так замечательно приспособлено к нашей нынешней материальной среде. Когда мы переходим в блаженное состояние усопших, нам это тело больше не нужно. Мы продолжаем существовать с духовным телом, которое есть у нас теперь, хотя оно не проявляет себя, как это будет после того, как смерть разрушит физическое тело» (с. 67).

Итак, Р. Норвуд считает, что после смерти «мы продолжаем существовать с духовным телом». А цитировавший Норвуда Ламонт делает несколько ниже весьма интересное признание: «Фактически такие явления, как призраки, ясновидение, явления на расстоянии, телепатия, беседа с привидениями, ощущение присутствия мертвых и многие другие оккультные происшествия, неоднократно регистрировались в самые отдаленные времена истории, до которых только может углубиться ум человека» (с. 161). Нельзя не согласиться с Ламонтом, отмечающим, что происходящие явления — это одно дело, а толкование их — это дело другое. По поводу происходящих явлений с призраками, привидениями, ощущением присутствия мертвых у Ламонта дело ясное — «неоднократно регистрировались». Остается только вопрос о толковании этих явлений. И именно в этом вопросе я оказался в более трудном положении, чем К. Ламонт, так как гораздо легче свести бессмертие к иллюзии, не имея никакого личного опыта общения с «несусветной реальностью», с «банком памяти», чем высказывать свои соображения, имея личный опыт, зная опыт болгарки Ванги.

Ламонт пишет: «...эта подозрительно легкая и всеохватывающая гипотеза (гипотеза о бессмертии. —В. С.) вызывала и вызывает самые серьезные сомнения у всех, кто уважает научные методы и объективное мышление» (с. 161). Это навело меня на мысль о следующей забавной сцене: собирается компетентная комиссия, уважающая научные методы и объективное мышление, а я рассказываю им о болезнях и о причинах смерти их родителей и более отдаленных предков, не будучи в состоянии объяснить этого ни научными методами, ни современным объективным мышлением, отворачивающимся от сколь угодно повторяемых результатов эксперимента.

Согласен с мнением К. Ламонта о том, что «самым сильным отдельным мотивом, поддерживающим веру в будущую жизнь... является воздействие смерти друзей, родных или даже совершенно чужих людей на живущих» (с. 228V «...По моему мнению, — пишет автор ^Иллюзии беи. мер-тия», — ...в будущем, как и в прошлом, идея бессмертия может иметь самое большое и широкое влияние в своем первоначальном значении — в смысле существования за могилой» (с. 258). И как бы спохватившись: «...но я думаю, что оно постоянно будет уменьшаться». А затем вновь «за здравие»: «...вероятно, всегда среди сынов человеческих будут некоторые, которые будут верить в эту вековую и дорогую сердцу иллюзию».

На этом, пожалуй, можно и закончить небольшой разговор о внешне целенаправленной, но и полной противоречий, отнюдь не убедительной книге К. Ламонта, изданной в нашей стране.

Книга Р. Моуди «Жизнь после смерти» вызвала много откликов. И это понятно, ибо точек зрения — множество.

Откликнулись на эту книгу и у нас. Некто А. Черняховский, ни в психиатрии, ни в биологии не известный, был призван журналом «Наука и религия» (№ 2, 1980 г.) на дискуссионный ринг, дабы одним ударом нокаутировать идеи Моуди Боксировал А. Черняховский как умел — открытой перчаткой, о чистоте своих «научных» приемов не беспокоясь. И выложил свои небогатые атеистические козыри на стол. Их оказалось немного: трое реанимированных заявили, что, дескать, «на том свете ничего не видели». «Трое» по сравнению с количеством примеров у Р. Моуди — очень бедно. В качестве козырного туза А. Черняховским были преподнесены результаты опытов д-ра Леонарда Хейфлика из Станфордского университета (США) с клетками человека. Л. Хейфлик установил, что клетки «не бессмертны и способны делиться всего около 50 раз». Во-первых, удивительно, почему перед цифрой 50 поставлено «всего». Во-вторых, было бы уж совсем странно, если бы клетки вздумали делиться бесконечно. А в-третьих, при чем тут клетки? Никто не сомневается в том, что клетка умершего человека гибнет, разлагаясь на составные химические элементы. Думаю, что в ненаучном плане это знал и понимал даже пещерный человек. Фокус А. Черняховского прост: умолчать о реальности несоматических (информационных) «клеток», образующих, выражаясь языком электроники, «долговременную память» о человеке, соматические клетки которого погибли. А. Черняховский оказывает науке плохую услугу, ставя знак равенства между паранормальным, то есть выходящим за рамки обычного, нормального, и религиозным.

Осознав, видимо, чго это не убедигельно, журнал решил подобрать критика посолиднее. На это ушло три года. В восьмом номере за 1983 год в атаку на другую жизнь человека ринулся кандидат философских наук Зиннуров. Не берусь судить о философской глубине статьи, но общее впечатление таково, что философ Зиннуров вынырнул из атеистической глубинки 20—30 годов. Сразу же намекнув, что во время ранения в октябре 1934 года он тоже якобы добывал в состоянии клинической смерти (что из описания ранения вовсе не следует), Зиннуров заявляет, что ему «захотелось дополнить размышления А. Черняховского... своими наблюдениями». Эти наблюдения, как оказалось, сновидения философа, никакого отношения к потустороннему миру не имеющие. Зато имеются такие вот перлы: «ученые занимались поисками... «летающих тарелок» и т. д. Материальную субстанцию, которая является носителем информации об умершем, Зиннуров, как и Черняховский, упорно пытается одеть в религиозно-мистические одежды. В конце концов философ признается, что его «состояние после попадания пули и до «прихода в себя» не было клинической смертью. Вот это правда.

Одним из явно существующих, легко доказуемых, но необъясненных явлений надо считать так называемую биолокацию, именуемую также лозоходством. Близко к этому явлению стоит и феномен «магического» маятника, манипулируя с которым удается установить интересные закономерности. Так, над больным органом или участком тела этот маятник (кольцо, небольшая гирька, гайка и т. п.) качается интенсивней или, наоборот, замирает. Над фотографиями живых его вращение идет против часовой стрелки, тогда как над изображениями мертвых — по часовой. В существовании этого феномена я убеждался не раз и не два. Известно это и по опыту других. Конечно, проще сказать, что это — чушь, что человек сам накручивает гирьку, куда ему хочется. Но реальность этой «чуши» легко подтверждаема экспериментально.

Есть ли разница в ощущениях при диагностике по фантому живого человека и мертвого? Нет, я разницы не ощущаю. Но, может быть, фантом живого создается мгновенно, а фантом мертвого запаздывает? Задавали мне и такой вопрос. Нет, в обоих случаях фантомы образуются сразу. Следовательно, «материя» фантомов одинакова для живых и мертвых? Я, разумеется, не могу ответить на этот вопрос. Из чего она состоит? Не знаю. Но она существует, иначе не было бы никаких результатов при моей диагностике. Практика также показывает, что фантом диагностируемого может быть вписан в любое место, в любой предмет, в монолитную стену, например в колонну, в мебель. Похоже, что, имея определенный, ощутимый мною объем, фантом не занимает места в пространстве. И идея Сведенборга о всеобъемлющем соответствии всего материального с миром духовным уже не касается плодом фантазии оригинального мыслителя.

Как эмоции могут подавлять логическое мышление, так и мышление может делать то же самое. Но если эмоции способны порождать анормальность сознания, вызывать экстазы, озарения, галлюцинации, видения, то рассудок обязан видеть только рациональное, каким бы подчас невероятным оно ни казалось внешне. Это основное правило для всех, кто ищет ответа на труднейшие вопросы, касающиеся той загадочной области мироздания, откуда идут таинственные сигналы, говорящие о том, что это совсем рядом.

Медиумизм и спиритизм, если не подходить к ним предвзято, отвергая с порога все и вся, дает пищу для размышлений. Это пришлось признать и К. Ламонту в «Иллюзии бессмертия»: «Несомненно, некоторые из вещей, делаемых медиумами, в настоящее время не могут быть целиком объяснены с точки зрения известных научных законов» (с. 162).

Многие известные ученые относились к спиритизму очень серьезно, порой претерпевая очень сложные трансформации, идущие от полного отрицания до такого же полного признания. С этой точки зрения интересны этапы, которые пришлось пройти итальянскому психиатру и криминалисту Чезаре Ломброзо (1835—1909). Не желавши изучать «спиритическую блажь», он писал в 1886 году: «Дайте мне тысячу новых способов понимания материи, но ради милосердия не заставляйте говорить о духах в зеркалах и креслах» (здесь и далее цитаты взяты из книги М. Седлова «Цезарь Ломброзо и спиритизм»). Но в 1891 году то, чему он оказался свидетелем, привело к написанию следующих строк: «Мне стыдно и больно, что я мог так упорно отрицать возможность так называемых спиритических фактов, я говорю фактов, потому что я до сих пор не согласен со спиритической теорией» (с. 19).

В 1904 году в статье «Новые горизонты психиатрии» Ломброзо пишет: «Здесь легко поскользнуться, если идти нетвердым шагом и попасть в тот оккультный... мир, который вызывает жестокие споры между теми, которые наблюдают и принимают наблюдаемое, и академиками, которые закрывают глаза, чтобы не видеть; в мир, который неудачно назван спиритическим...» (с. 21). И ниже: «После того как я отвергал их, прежде чем наблюдать, я теперь должен их принять волей-неволей, ибо у меня перед глазами доказательства слишком явные и осязательные; и я не думаю, что невозможность объяснить факты должна принудить меня их отрицать...» (с. 21).

В другой статье Ч. Ломброзо писал: «Я не признаю существования духов, но утверждаю, что существует некая эманация чрезвычайно тонкой материальной субстанции, производящая психические феномены» (с. 22).

В 1907 году Ломброзо пришел к выводу, что «должна быть субстанция, которая ускользает от нашего осязания, потому что она более текуча, более тонка, чем обыкновенный газ, кислород, например, или азот, существование которых мы когда-то отрицали, и, быть может, отрицали бы еще и теперь, если бы химия не пришла нам на помощь со специальными реакциями» (с. 23).

В предисловии, написанном к последней книге за несколько дней до смерти, Ломброзо писал: «...будучи сведена даже к некоей флюидической материи, видимой и осязаемой лишь в известных специальных условиях, душа все же продолжает принадлежать миру материи» (с. 29).

Не об этом ли говорит моя диагностика?

Ломброзо полагает, что кроме грубого физического организма человек обладает организмом из тонкой материи — двойником, освобождающимся в разных случаях, причем окончательно — при разрушении грубого организма, то есть при смерти.

Обладает двойником! Тем фантомом, по которому я провожу диагностирование...

На вопрос: как долго существует невидимый организм человека, разрушается ли он или живет вечно — Ломброзо отвечает следующим образом: «Все приводит к гипотезе, что душа происходит из лучистой материи, вероятно бессмертной, несомненно выдерживающей не одну сотню (с 35).

Главное, как я это уже не раз повторял, — не потерять трезво мыслящую голову при всех ситуациях, и особенно в случаях, связанных с «несусветной реальностью».

 

НУЖНЫ СЕРЬЕЗНЫЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ

Нужны эксперименты, серьезные эксперименты. Без них мы не сдвинемся с мертвой точки. К сожалению, все пущено на самотек, в то время как в Соединенных Штатах ведутся подлинно научные исследования в области парапсихологии.

Отсутствие должного внимания к проблеме и приводит к появлению всякого рода проходимцев, дискредитирующих «несусветную реальность». На почве безразличия к проблеме расцветают «экстрасенсы», попадающие в конце концов на страницы газет по причинам, оговоренным в Уголовном кодексе (см., например, «Литературную газету» от 21 мая 1986 г.).

Справедливости ради надо отметить, что и сами экстрасенсы несут большую долю ответственности за дискредитацию проблемы, отстаиваемой вроде бы ими же. С этой точки зрения мне представляется интересным и поучительным очерк В. Аграновского «Визит к эстрасенсу», помещенный в книге «Пути в незнаемое». Стыдно читать о примерах низкопробного шаманства, с которым столкнулся заболевший бронхиальной астмой писатель. Увы, все так и есть: зачастую какой-либо экстрасенс, способный помочь при том или ином заболевании, начинает думать, что он может лечить от всех болезней. Прибавьте к этому солидную рекламу, в механизме создания которой В. Аграновский разобрался очень хорошо, и появляется еще один экстрасенс — дискредитатор экстрасенсорных возможностей человека.

Но есть и другая сторона вопроса: предложение порождает спрос. А спрос велик, ибо есть очень много больных, которым традиционная медицина помочь не в силах. И эти больные, естественно, пускаются в поиски спасительной соломинки. Можно ли осуждать их за это? Конечно, нет.

Но экстрасенсорная методика — не панаиея от всех болезней

Целительство с применением экстрасенсорных методик понимается мною не как конкурент, противник медицины, а как ее помощник. Каждый целитель должен браться только за то, что ему по силам, в противном случае дискредитации проблемы не избежать. О целителям-многостаночниках я уже писал выше.

Н\жны серьезные эксперименты по такой программе:

1. Широкая, разносторонняя проверка всех имеющихся у меня необычных возможностей с целью проверки утверждения о том, что физическая и психическая деятельность человека не ограничивается периферией его тела.

2. Проверка (с соответствующим протоколированием) возможностей дистанционного воздействия на человека, животных, различные живые организмы.

3. Проверка возможности диагностики неодушевленных предметов на их целостность и состояние в момент проведения экспериментов.

4. Эксперименты с различными реакциями веществ, смесей, растворов, сплавов и т. п. (ускорение и замедление происходящих процессов).

5. Всевозможные усложнения экспериментов по биодиагностике различных видов живого (рыбы, животные, микроорганизмы, растения) очно, дистанционно и заочно, по сохранившимся изображениям, отпечаткам, звукам.

6. Определение максимальных расстояний возможных результативных воздействий на живые организмы (человек, животные, растения, рыбы) при очном или ином (изображения, голос) знакомстве с объектом эксперимента.

7. Опробование различных материальных и энергетических экранов, могущих служить препятствием для дистанционного и визуального воздействия на объекты эксперимента.

8. Эксперименты с ясновидением, опережающим события.

9. Эксперименты по дальновидению (видению чужими глазами).

10. Эксперименты с космическими объектами: определение по одному участку лунной поверхности рельефа соприкасающегося района.

11. Попытка регистрации присутствия так называемых фантомов (живых и мертвых) при осуществлении диагностики по изображениям.

12. Попытка регистрации энергополей вокруг экспериментаторов и объектов эксперимента при осуществлении биоэнергетических воздействий.

13. Проверка влияния атмосферных явлений, времени суток на результативность экспериментов.

14. Эксперименты по получению информации о людях по ранее принадлежавшим им предметам.

15. Проверка возможности диагностики по записанным на пленку намеренно измененным голосам.

16. Отбор людей, обладающих экстрасенсорными способностями, подключение их к проведению предлагаемых экспериментов.

Само собой разумеется, что в предлагаемую программу можно внести любые изменения, если только они будут иметь смысл.

Я готов к проведению серьезных экспериментов, хотя складывающаяся вокруг проблемы ситуация не вселяет никаких надежд. Но я продолжаю надеяться, ибо известно, что из всех чувств надежда умирает последней.

 

ПОСЛЕСЛОВИЕ К «НЕСУСВЕТНОЙ РЕАЛЬНОСТИ»

По независящим от меня причинам и вопреки желанию черновой набросок «Несусветной реальности» разошелся «по городам и весям» среди людей, живо интересующихся проблемами парапсихологии.

Работа над этой рукописью предпринята мной с намерением пополнить и улучшить первый вариант. Две предыдущие работы — «Нить Ариадны» и «Нечто» — принесли мне определенную известность, главным образом среди интересующихся своим здоровьем людей, но они, на мой взгляд, не пробудили интереса «большой науки» к проблеме скрытых возможностей человека. Завершив работу над «Несусветной реальностью», я не льщу себя надеждой, что на этот раз лед равнодушия начнет подтаивать и тронется. Причин для такого скептицизма предостаточно. Но начатое требует завершения.

Затронув вопрос о так называемом «банке памяти», или «информационном поле», я не мог обойти молчанием интересующую многих (по весьма понятным причинам) тему «жизни после смерти». Что же касается доказательств существования чего-то «после», то хочу еще раз повторить, что я располагаю только некоторыми собственными особо непонятными наблюдениями, встретившимися в моих экспериментах с диагностикой. Именно ей я и обязан очень многим, и, пожалуй, самым интересным.

«Несусветная реальность» — это плод желания поделиться своими наблюдениями и мыслями, которые приходили в моменты встреч с несусветными, но реальными фактами. Работу эту я рассматриваю как некий перечень готовых изделий вперемешку с полуфабрикатами и даже сырьем, в котором не исключено присутствие пустой породы в виде, например, ничего не говорящих повторений, что,

впрочем, мне кажется как-то оправданным при размышлениях над неясными вопросами. Читателям самим предоставляется право как верить, так и не верить тем или иным моим выводам или гипотезам, соглашаться с ними или не соглашаться, но я прошу помнить, что в основу всего мною положены факты, полученные в результате множества экспериментов, которые я могу повторить в любое время и в любой обстановке.

 

ИСЧЕЗНОВЕНИЕ «АГАСФЕРА»

(литературный опыт в духе А. Конан Дойля)

Ибо сегодня мы стоим только у самого истока этих проблем.

«Стучавшие в двери бессмертия» А. Горбовский

Не только я, но и все, близко знакомые с моим другом Шерлоком Холмсом, стали замечать в его характере некоторые изменения. Во-первых, он стал менее общителен, даже со мной, я бы сказал, даже замкнут, и, во-вторых, все чаще и чаще возвращался к печальным размышлениям о краткости нашей жизни. Однако ни он, ни я не должны жаловаться на судьбу: ведь мы, родившиеся при свечах, заканчиваем свой жизненный цикл сидя у телевизоров и электрокаминов с кварцевыми излучателями.

Но время неумолимо даже к таким кипучим натурам, как Холмс. И все же, несмотря на свой преклонный возраст, он не одряхлел ни телом, ни душой. Он по-прежнему худ и строен, чего, к сожалению, я не могу сказать про себя. Холмс по-прежнему выписывает кучу газет и журналов, но явно отдавая предпочтение таким проблемам, как физиология человека, геронтология и патологическая медицина. Впрочем, это и понятно! Ведь Холмс имеет высшее медицинское образование, хотя никакой медицинской практикой никогда не занимался, будучи увлечен криминалистикой, что и принесло ему мировую известность. Его многолетняя практика частного детектива позволила ему иметь банковский счет, а оказанная им помощь Скотленд-Ярду принесла небольшую пенсию, что позволяло ему называть свою старость старостью обеспеченной.

Что касается меня, то мои рассказы и повести о приключениях моего друга, изданные миллионными тиражами в большинстве стран мира, позволили нам, мне и супруге, не иметь никаких финансовых затруднений. Мне повезло в семейной жизни, хотя и бездетной, и я благодарен судьбе за встречу с таким необыкновенным человеком, которым, бесспорно, является мой друг Шерлок Холмс.

Нас, англичан, часто называют прирожденными консерваторами, что в известной степени соответствует истине, так как мы крепко держимся за свои национальные традиции, сохраняем монархию, привычку к каминам, поджаренному хлебу и обязательной овсянке. Мы также бережем семейные традиции и не спешим менять свои вкусы и привычки, даже если они не всегда соответствуют нашему возрасту и положению.

Холмс давно отошел от своей практики частного сыщика, хотя все еще состоит внештатным консультаном в Скотленд-Ярде, давая советы Интерполу, как бороться с захлестнувшей мир волной уголовных преступлений и терроризма. Что же касается бесконечного потока просьб, поступающих от частных лиц, то он наотрез отказывается их выслушивать, ссылаясь на возраст и работу над своими записками. Все мы, его друзья, надеемся, что он успеет их опубликовать под своим именем, не прибегая к услугам доктора Уотсона.

Кроме некоторой замкнутости, о которой я уже упоминал, и повышенного интереса к проблеме старения, что в общем-то свойственно большинству пожилых людей, у Холмса появилась несвойственная ему ранее торопливость, а главной темой разговора стали публикации из «Вестника геронтологии».

Холмс всегда был реалистом и смелым человеком. Я бы назвал эту смелость рассудительной смелостью, способностью встретить опасность лицом к лицу без бравады отчаянных храбрецов. Поэтому его перепевы темы о краткости человеческой жизни и возможных неожиданностях, подстерегающих пожилых людей, меня давно настораживали.

Ведь все мы отлично знаем неопровержимую истину о неизбежности ухода туда, в ту область, в которой религия обещает нам вечную жизнь. Но многие ли из наших современников искренне верят в бестелесное продрлжение своей жизни после гибели материального тела? Надо полагать, не многие, и я уверен, что Холмс не в их числе.

Холмс не скрывал от меня своих записок, не держал их в секрете, давая мне их просматривать, но почему-то наотрез отклонял мои предложения в части редактирования этих отрывочных, предельно лаконичных записей о своих, до нашего с ним знакомства, приключениях.

— Надеюсь, справлюсь сам, — говорил он. — Если же не успею, уйдя в неведомое раньше вас, то тогда делайте из них все, что вам заблагорассудится.

После таких разговоров мне невольно кажется, что этот начатый мною рассказ может оказаться последним из серии рассказов о похождениях великого сыщика.

Зная, как он относится ко мне, я изо всех сил старался скрасить его одиночество: мы с женой часто бывали у него в гостях, беседовали о том о сем или просто сидели у камина, каждый думая о чем-то своем.

В тот вечер я пришел к нему один, погода была препротивная — дождь со снегом. Зимняя Атлантика не балует британцев, посылая им то штормы, то шквалистые ветры — словом, все, что именуется буйством стихии. У синоптиков есть определение любому состоянию погоды, но то, что началось вскоре после моего прихода, можно было назвать ураганом. Из окна было видно, как гнутся могучие деревья под напором ветра, нашпигованного мокрым снегом, мгновенно облеплявшим голые ветки, образовывая на них вычурные ледяные сталактиты. Редкие прохожие почти бегом пересекали улицу, подставляя ветру свои бока, руками закрывая лица. Снежное месиво покрыло мостовую, тротуары, прилепляясь ко всему, до чего мог его донести порывистый ветер. '

— В такую погоду... — не договорил Холмс, к чему-то прислушиваясь, — хороший хозяин и пса не выпустит. Кажется, хлопнула дверца машины. Не слышали, Уотсон?

Выходя на улицу, я теперь обычно затыкаю уши ватой, поэтому в этом отношении на себя не надеюсь. Только все еще чуткий слух Холмса подсказал ему, что у ворот его дома остановилась легковая машина.

— Только бы не ко мне, — сказал Холмс, поморщившись. — Никак не поймут люди, что я давно уже не тот Холмс, для которого было бы интересным любое происшествие, если только в нем есть изюминка таинственного.

Но слух его не подвел.

— Вас спрашивает пожилой джентльмен, — сказала горничная, подавая Холмсу визитную карточку посетителя.

— «Профессор Грайф, госпиталь Святого Пантелеймона, Роджерстрит, 109», — вслух прочел Холмс. — Просите, — сказал он горничной. — Не понимаю, что ему понадобилось от нас?

В гостиную вошел грузный человек лет за пятьдесят, в бороде которого блестели капельки растаявшего снега.

— Присаживайтесь, профессор. Чем обязан? — спросил Холмс.

— Я прошу совета, мистер Холмс. Если вы позволите мне отнять у вас всего пять минут, то рассказанное, может быть, вас заинтересует.

— Едва ли, — улыбнулся Холмс, — теперь меня уже давно интересуют только такие публикации, как ваша статья в последнем номере «Вестник геронтологии».

— Об изменениях в составе крови пожилых людей?

— Совершенно верно.

— Вам она понравилась? Ведь это — итог многолетних наблюдений.

— Да, я считаю ваши выводы близкими к моим предположениям в этой области.

— Очень интересно, мистер Холмс, узнать и ваше мнение.

— Я полагаю, что это не является целью вашего визита, профессор?

— О да, разумеется. Я не стал бы вас беспокоить по такому поводу. Меня привело к вам чрезвычайное происшествие, случившееся в моем госпитале, полиция пока бессильна что-либо сказать.

— Вы, очевидно, знаете, что я давно оставил занятия частного сыска.

— Да, но я прошу вас меня выслушать. Случай совершенно необычный.

По лицу Холмса пробежала чуть заметная гримаса досады.

— Так что у вас произошло, мистер Грайф?

— Исчез, вернее, сбежал очень престарелый пациент, течение болезни которого поражало и ставило в тупик весь медицинский персонал госпиталя.

— Какое-нибудь экзотическое заболевание? — спросил я.

— Может быть, может быть... Но разрешите, я все расскажу по порядку.

Холмс кивнул и, прикрыв глаза, приготовился его слушать.

— Немногим больше месяца назад полицейский комиссар, в ведение которого входит район, прилегающий к нашему госпиталю, доставил пожилого джентльмена, находившегося в глубоком обморочном состоянии, в котором он и был подобран на дороге, ведущей к Честерфилцскому шоссе. Согласно найденным в одежде старика визитным карточкам, им оказался некий Томас Хадженсон, рантье, проживающий в собственном доме небольшого местечка в районе Честерфилдского шоссе. Но кроме визитных карточек был обнаружен паспорт молодого человека, носящего то же имя и фамилию. Никаких следов насилия и ограбления. Золотой портсигар с дворянским гербом, часы и бумажник с крупной суммой денег хранятся в нашем госпитале, паспорт взят комиссаром Картрайтом.

— Картрайт? Как он выглядит, этот Картрайт? — оживился Холмс.

— Это — энергичный молодой человек, немногим больше тридцати, брюнет.

— Помните, Уотсон, того смышленого мальчугана, который помогал нам в истории с собакой Баскервилей?

— Да, разумеется, — ответил я, — но тот погиб в минувшую войну, а этот Картрайт, о котором говорит мистер Грайф, может быть, его сын или однофамилец,

— Извините нас, пожалуйста, продолжайте, профессор.

— Так вот, этот больной переполошил всех сиделок, которые с минуты на минуту ожидали его кончины, слушая невероятный бред при температуре тела... сколько бы вы подумали, господа? Сорок два градуса по Цельсию!

— Вы уверены в исправности ваших термометров? — усмехнулся Холмс. — Ведь и я, и мистер Уотсон — ваши коллеги по образованию.

— Абсолютно уверен, джентльмены. Было перепробовано несколько термометров, и все они показывали именно эту цифру, при которой кровь должна была свернуться и наступить смерть. Однако этого не произошло. Пациент продолжал жить, хотя и не проявлял никаких признаков сознания. В бреду часто слышались слова на французском и, вероятно, арабском языках. Но они не носили сколько-нибудь связного характера, да нас это и не интересовало, так как личность больного была установлена. Это постарался сделать комиссар Картрайт.

— Так что вас привело, уважаемый профессор? — нетерпеливо спросил Холмс. — Ведь все, что вы рассказываете, вполне ординарно, кроме сообщения о неправдоподобной температуре тела этого мистера...

— Хадженсона, сэр. Он исчез, сбежал, спустившись с третьего этажа, на котором находилась его палата, по стеблю дикого винограда, чудом не оборвавшегося под такой большой нагрузкой. Это весьма тучный субъект, которому его полнота, может быть, и позволила выдержать голодание, так как, кроме внутривенных инъекций, он не мог принимать никакой пищи, находясь в полном беспамятстве.

— И до сих пор не найден?

— Да, сэр. Его поисками занимался персонал госпиталя, а теперь розыски ведет комиссар Картрайт. Больной исчез бесследно.

— Сбежав в больничном белье или халате? — усмехнулся Холмс.

— Нет, сэр, он нашел свою одежду — она находилась в шкафу, рядом с дверью его палаты, но обувь больных мы держим в другом месте, где она подвергается дезинфекции.

— Следовательно, старый джентльмен сбежал босым? Несмотря на то, что снег сыплет уже второй месяц?

— Он исчез ночью, воспользовавшись отсутствием отлучившейся сиделки.

— А это уже должно говорить о возврате рассудочности. Находясь в бреду, вряд ли можно найти неизвестно где хранящуюся одежду и сбежать тогда, когда отлучилась сиделка.

— Да, я согласен с вами, это логично, мистер Холмс. Может быть, у него действительно наступило временное улучшение, ремиссия, при которой ему удалось и одеться, и сбежать не побоявшись сорваться с такой высоты, цепляясь за столь ненадежный стебель винограда.

— Что говорит его кастелянша? Ее, вероятно, изумило появление босого хозяина?

— Он не появлялся в своем доме. Мы постоянно поддерживаем связь с миссис Скарлоу, кастеляншей, прослужившей у мистера Хадженсона более полувека.

— Надо полагать, инспектор, этот Картрайт-второй, — посмотрел на меня Холмс, — уже объявил розыск?

— Да, мистер Холмс, но пока о мистере Хадженсоне нет никаких сведений.

— Больницы, морги, психиатрические лечебницы?

— Запрашивали и запрашиваем. Так, в одном из моргов оказалось тело замерзшего старика, но это не наш беглец.

— Свои ценные вещи сбежавший также нашел?

— Нет, мы их держим в сейфе, ключ от которого только у меня. Все ценности хранятся в госпитале до выписки больных или передаются родственникам умерших.

— Откровенно говоря, мистер Грайф, я даже в молодости не нашел бы во всем вами рассказанном элементов романтической таинственности, загадочности, ради которых я пожелал бы тратить свое время. Пожалуйста, не обижайтесь на сказанное, но не в моем возрасте заниматься поисками сбежавшего маразматика, которого, вероятно, и так найдут в какой-нибудь тихой заводи, колодце или канаве. Так что...

— Очень жаль, мистер Холмс, очень жаль. Ведь я, как и мои коллеги, столько наслышаны о ваших способностях...

— Былых, былых, уважаемый профессор. Теперь же, насколько мне известно, Скотленд-Ярд располагает такими техническими новинками, которые позволяют раскрыть то, что не было под силу детективам прошлого, располагавшим всего лишь своей головой да вот этой лупой, — указал Холмс на полку, где лежали его знаменитая трость и лупа, давно уже оправленная в позолоченное серебро стараниями его неизменного друга и соучастника множества приключений.

— Но вы все-таки разрешите хотя бы позвонить вам, мистер Холмс, если в этой истории появятся какие-то могущие вас заинтересовать нюансы?

— Да, пожалуйста, звоните, и если не затруднит, то сообщите мой телефон этому комиссару Картрайту. Интересно выяснить, не родственник ли он того паренька, о котором упоминал доктор Уотсон в своем рассказе о наших похождениях в гнилых болотах Гримпенской трясины?

Через несколько дней после досадного, как и мне тогда показалось, визита профессора Грайфа, обратившегося к Холмсу с просьбой о розыске сбежавшего из госпиталя старика, я посетил своего друга по поручению жены, испекшей любимый Холмсом пудинг по рецепту, доставшемуся от его покойной тетки. Это было поистине чудом домашней кулинарии, которого никогда не сможет превзойти ни одно хлебопекарное заведение. Я застал Холмса за чтением Библии, занятием, которому он в молодости едва ли уделял внимание, будучи полностью погружен в дела мирские, где так много зла и социальной несправедливости.

— Вот послушайте, Уотсон, что я нашел в этой замечательной книге. Скорее присаживайтесь к огню, отогревайтесь, слушайте же!

«И сказал Господь Бог: вот Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от древа жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно».

— Каково, а?!

— Нашли подходящий эпиграф к вашей статье по геронтологии? — улыбнулся я, зная, что уже много лет занимает мысли моего друга.

— Ошибаетесь! Но и для эпиграфа также подойдет.

— Так что? Обнаружился какой-то скрытый смысл?

— Да. вы сразу поймете, если будете внимательно вдумываться в сказанное тысячи лет назад неизвестным автором этого исторического труда. Читаю: «И сказал Господь Бог». А Бога мы воспринимаем как одно лицо, не так ли? «.. .вот Адам стал как один из Нас...» — один из нескольких! Это уже подвох под единобожие! Следовательно, Господь Бог говорит не только от своего лица, а и от лица какого-то, ему равного, множества! И далее: «...как бы не простер он руки своей, и не взял также от древа жцзни, и не вкусил, и не стал жить вечно». — Вдумайтесь, Уотсон! Сам Бог опасается рискованного действия своего творения! Человека, им же созданного, его своеволия, результат которого может идти вразрез с желанием самого Бога! «Как бы не простер руки своей» — это вроде опасения торговца на базаре, что, как бы кто-то из голодных воришек не стащил с его лотка, скажем, булку, то есть не совершил действия, которое, возможно, не сможет пресечь ее хозяин! Далее: «...и не взял также от древа жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно». «...Не взял также...» Выходит, что «это» кто-то уже брал? Также и вкушал, вследствие чего стал жить вечно. Что-то вкушал, что принесло бессмертие, и не одному Богу, а нескольким! — Вот, дорогой Уотсон, что можно вычитать из столь емкой по скрытому смыслу фразы в ожидании апробации кулинарного творения миссис Уотсон. Не находите ли странным то, что наш с вами единый христианский Бог высказывает опасение от лица ему подобных? Опасение, что им созданное смертное существо — человек может протянуть руку и без спроса и одобрения взять то, чем располагает сам Бог и ему подобные? Во-первых, это уже многобожие, которое наша церковь и наш рассудок, рассудок современного человека, а не времен Древнего Рима с его многобожием, принять не может. Можно верить в Творца, но никак не в коллектив создателей Вселенной. Во-вторых, говорится о том, что возможность «взять от древа жизни» и вкусить что-то и стать «жить вечно» отнюдь не монополия самого Бога. И третье, главное: Библия, очевидно, допускает такое событие, как волевое действие человека, способного что-то взять, вкусить и обрести тем самым бессмертие! Первые два рассмотренных мною пункта говорят о том, что безвестный автор этих строк говорил как бы от лица богоподобных существ, получивших бессмертие вследствие употребления чего-то, какого-то действия и опасающихся, как бы того же не удалось проделать и человеку!

Холмс, удовлетворенно потирая руки, прохаживался по гостиной в ожидании моей реакции на столь ошеломляющее толкование библейского текста.

— А что вы сами думаете об этом? — не зная, что сказать, спросил я.

— Эта фраза, дорогой друг, может говорить только об одном: о стародавнем присутствии на Земле каких-то бессмертных, богоподобных, для автора этих строк, существ, их современников.

— Понимаю, вы откопали еще одно подтверждение посещения Земли инопланетянами.

— Не смейтесь, Уотсон, не смейтесь. В Библии не только разобранная нами фраза говорит в пользу гипотезы о Земле, некогда посещавшейся высокоразвитыми существами. В ней можно найти и другие, не менее загадочные места, наводящие на такие предположения. Но, честно говоря, хотя я и верю в то, что нас кто-то посещал и; возможно, посещает, а вероятнее всего, наблюдает, как, скажем, человек наблюдает жизнь обитателей муравейника, меня же. мой друг, в приведенной библейской цитате привлекло другое.

— Что именно?

— Сообщение о бессмертии, которым владели боги. Господь Бог и те, кого Он считал себе равными. И, что самое главное, опасение этих сверхсуществ, бессмертных существ, которые стали таковыми не от своего рождения, а приобрели его и опасавшихся возможности приобретения человеком их нетленного состояния. Именно это, Уотсон. Я верю в теоретическую и практическую возможность достижения бессмертия, и я уверен, что в истории человечества можно найти подтверждения тому, что отдельным людям этого удавалось достичь.

Я знал, что спорить с моим другом по этому поводу бесполезно: он читал все, что было написано о долголетии и средствах его достижения. О гипотезе Холмсу, базирующейся на данных антропологов и физиологов, я расскажу чуть позже.

— Мы с вами медики и обязаны быть реалистами, трезво оценивая возможности человека. Конечно, грустно думать о краткости человеческой жизни, а что касается наших с вами отведенных судьбой лет, то лучше об этом не думать. Вряд ли их будет много, но живое о живом и помышляет. Не пора ли отведать пудинга?

Прошло еще несколько дней. Откровенно говоря, я уже стал забывать о визите профессора Грайфа, не находя в его рассказе ничего того, что могло бы позволить покуситься на драгоценное время моего друга Шерлока Холмса, занятого, как я знал, работой над статьей о вероятном будущем наших отдаленных потомков. О том, как эволюция, поставившая на ноги примата и усиленно пополняя и совершенствуя его черепную коробку, рано или поздно приведет к тому, что лобные доли (что Холмс любит именовать «надстройкой») мозга возьмут на себя функции базиса, то есть древних частей мозга, доставшихся нам по наследству от приматов, в обязанности которых вмененно руководство всеми физиологическими процессами, происходящими в организме, но пока без заметного участия сознания, обитающего в лобных долях мозга. Если это будет так, как пытается убедить будущих читателей Холмс, то организм человека станет как бы саморегулирующейся машиной, вовремя знающей, где что подновить и подправить, не дожидаясь того момента, когда начнется необратимый процесс старения, зависящий, как известно, от хода биологических часов и продолжительности их завода.

Вообще говоря, по собранным Холмсом материалам об исследованиях мозга наших предков (авторы которых руководствовались объемом и конфигурацией черепов, изменениями лицевого угла, а также сообщениями об удивительных достижениях индийских йогов, добившихся сознательного управления некоторыми процессами, обычно руководимыми безусловными рефлексами), которые он мне показывал, надо признать его труд и его гипотезу весьма оригинальными. Но эта гипотетическая, как, впрочем, и все гипотезы, идея моего престарелого друга все же не вязалась с его убежденностью в реальную возможность человека получить не только длительную отсрочку отбытия в небытие, но и в бессмертие. Даже слова великого Парацельса, сказавшего, что «есть нечто, только могущее отодвинуть гибель, возвращать молодость и продлевать краткую человеческую жизнь», не могли поколебать возникшую у Холмса уверенность в достижении бессмертия.

Шерлоку Холмсу все-таки позвонил профессор Грайф. Он передал инспектору Картрайту просьбу Холмса о встрече, и тот счастлив приглашению великого детектива.

Я лично не помню, как выглядела физиономия смышленого мальчугана, который нередко выполнял поручения Холмса, — об этом проще было судить ему самому. Мне же внешность вскоре пришедшего инспектора понравилась. Это было типичное англосакское лицо, худощавое, узкое, с сильно выступающим подбородком, что, по мнению физиогномистов, всегда свидетельствует о решимости и сильной воле. Он был одет в недавно введенную в Скотленд-Ярде униформу спортивного покроя, удачно подчеркивающую принадлежность человека к мужественной профессии детектива.

Холмс, как мне показалось, рассматривал его глазами обрадованного дядюшки, к которому пожаловал давно не появлявшийся племянник.

Поговорив немного о его отце, погибшем в минувшую войну, Холмс спросил, что нового известно о сбежавшем пациенте профессора Грайфа.

— Самого мистера Хадженсона мы пока не нашли, сэр, а вот паспорт в его кармане, найденный и хранившийся вместе с ценными вещами — золотыми часами, портсигаром и кольцами в сейфе госпиталя, оказался паспортом самого Хадженсона, но с подделкой года рождения и чужой фотографией. Этому «Хадженсону» по паспорту всего тридцать лет, тогда как владельцу перевалило за девяносто, да и фотография какая-то странная, похоже, что это переснимок.

— Паспорт при вас?

— Да, сэр, вот он. Взгляните сами.

— Будьте добры, Уотсон, передайте лупу.

Холмс долго и внимательно листал паспорт Хадженсона, сразу обнаружив подчистку в цифрах дня рождения, пристально рассматривал фотографию.

— То, что это не подлинник, а переснимок, обнаружить может только специалист-фотограф и сотрудники Скотленд-Ярда, — сказал Холмс. — Меня больше заинтересовала старомодная одежда, в которой снят этот субъект: воротничок покроя нашей молодости, лацканы сюртука, да и прямой пробор, который давно вышел из моды, ныне заменен гривами нечесаных волос. Но, как говорят, всему свое время. Конечно, в теперешнее, странное для стариков время на улице можно увидеть поистине вавилонское смешение мод и стилей словом, все, что вздумается модникам, чтобы хоть чем-то выделиться из толпы.

— Вы показывали паспорт кастелянше мистера Хадженсона?

—Да, сэр. Ей не знаком этот молодой человек, она его никогда не видела в доме своего хозяина, но его черты, как она сказала, чем-то напоминают черты лица мистера Хадженсона, каким его в молодости изобразил художник. Этот портрет я видел, сэр, — он висит над письменным столом Хадженсона, но сходство, как мне показалось, весьма и весьма отдаленное.

— Ну а что кастелянша рассказывала вам о привычках своего хозяина, его друзьях и знакомых?

— Мисс Скарлоу — так ее зовут — находится в услужении у мистера Хадженсона более полувека, с того самого года, когда он приобрел дом и безвыездно проживал в нем до последнего времени. Она утверждает, что у него вообще не было ни друзей, ни знакомых, он выписывал множество журналов и газет и большую часть времени проводил в своей домашней лаборатории. Мисс Скарлоу говорит, что она как-то слышала от своего хозяина, что он в молодости работал фармацевтом, а теперь старается создать какие-то новые лекарства.

— Продолжайте, Картрайт, продолжайте. Я полагаю, что его беспамятство, в котором он оказался на обочине шоссе, как и увлечение фармакологией, имеют связь.

— Мистер Хадженсон вел жизнь достаточно состоятельного ратъе, о чем можно судить по обстановке в доме, массе выписываемых им книг, журналов и тому, что рассказывала мисс Скарлоу. По ее словам, когда племянница выходила замуж (сама мисс Скарлоу — старая дева), то мистер Хадженсон дал ей крупную сумму денег, с тем чтобы молодая чета смогла приобрести себе коттедж и обзавестись всем необходимым. Из этого можно сделать вывод: мисгер Хадженсон имеет приличный капитал, позволяющий ему делать подобные подарки. Недавно мне пришлось вторично посетить мисс Скарлоу, сообщившей о проникновении в дом грабителя. Среди ночи ей послышался какой-то треск на втором этаже дома, где находится спальня, гостиная и кабинет хозяина: на первом — ее комната и хозяйственные помещения: кухня, кладовые, ванная. Когда она оделась и поднялась наверх, то увидела в кабинете распахнутое окно с выдавленным стеклом. Но все вещи, находившиеся в кабинете, целы. Видимо, вор, услышав ее шаги, не успел ничего похитить. Под окнами кабинета — крыша пристройки, и злоумышленник смог, забравшись на ее, дотянуться до окна кабинета. Но самое главное, сэр, произошло вчера в отделении местного банка. Неизвестный молодой человек попытался получить крупную сумму денег по чеку, подписанному мистером Хадженсоном. Кассиру, знавшему в лицо всех своих вкладчиков, это показалось странным. Он пошел к своему шефу посоветоваться, как ему поступить, а когда они оба вернулись, неизвестный исчез. Вот этот чек, сэр. Экспертиза удостоверила подлинность почерка Хадженсона.

— Следовательно?.. — спросил Холмс.

— Хадженсон жив, сэр, или же чек был выписан им когда-то раньше.

— Вы, конечно, показали кассиру банка фотографию на паспорте Хадженсона?

— Да, сэр. Он сказал, что есть большое сходство.

— А вы что предполагаете? — спросил меня Холмс.

— Я полагаю, что это становится действительно интересным. Пожилой состоятельный джентльмен совершает побег из госпиталя, предварительно найдя свою одежду, что едва ли смог сделать человек, находящийся в беспамятстве.

Затем, как юноша-спортсмен, спускается по виноградной лозе с риском оборвать ее и упасть с порядочной высоты, бежит босиком по снегу и бесследно исчезает даже не заглянув домой.

— А почему вы, Картрайт, и вы, Уотсон, не допускаете, что именно он и был тем злоумышленником, проникшим в дом через выдавленное оконное стекло?

— Вы шутите, сэр, -— усмехнулся Картрайт. — Зачем хозяину дома проникать в свой кабинет, карабкаясь по крыше? Не проще ли позвонить и быть радостно встреченным верной кастеляншей?

— Да, да, это логично, господа, тем более что вскоре подоспел случай увидеть того, кому предназначался паспорт Хадженсона.

Неожиданно зазвонил телефон.

— Послушайте, Уотсон, — попросил Холмс.

— Это квартира мистера Холмса? — спросил женский голос. — Извините, пожалуйста, с вами говорит Скарлоу. кастелянша мистера Хадженсона. В полиции мне сказали, что к вам, мистер Холмс, поехал инспектор Картрайт.

— Да, он здесь, передаю ему трубку.

По выражению лица инспектора было видно, что ему сообщалось что-то важное.

— Звонила мисс Скарлоу, сэр. Извините, что полиция дана ей ваш телефон. Она меня разыскивала, чтобы сообщить новость: Хадженсон звонил ее племяннице и попросил вызвать к себе тетю — мисс Скарлоу. которой он должен сообщить что-то важное. И сейчас мисс Скарлоу едет к своей племяннице.

— Ну, раз нашелся беглец, то остальное расскажет он вам сам, — сказал, позевывая, Холмс. — Сообщите мне потом, зачем и для кого он пожертвовал свой паспорт. Ну и, конечно, кто этот субъект, которому он выписал чек на столь крупную сумму.

— Непременно, сэр. Как только все выяснится, я сообщу вам и профессору Грайфу — ведь его также заинтриговала причина бегства пациента и особенно, как он говорил, невероятно высокая температура, при которой находился его пациент в течение столь длительного времени.

— Да и меня это интересует, — сказал Холмс, провожая Картрайта.

— Так что вы об этом думаете? — спросил меня Холмс, когда мы остались одни.

— Я полагаю, что материальная обеспеченность, положение в обществе и даже преклонный возраст еше не являются гарантией против злоупотреблений, даже преступлений. Вы, Холмс, как мне известно, не раз сталкивались с преступниками, являющимися внешне вполне респектабельными людьми, а на поверку оказывающимися самыми отъявленными мошенниками.

— Вы правы, Уотсон. В каждом человеке есть что-то от лукавого и даже зверя, а у некоторых эти начала преобладают, и тогда они вступают в противоречие с законом и нормами нравственности. Что касается данного случая, tq интуиция подсказывает мне его исключительную неординарность. Это и не преступление, и преступление, морально и аморально. Сейчас я просто не в силах высказаться более определенно, так как пока не имею фактов, подтверждающих мое предчувствие. Помяните мое слово, мы встретились с каким-то особым случаем.

Метод, которым пользовался мой друг в течение многих лет, заключался в знании фактов, хорошей наблюдательности и обработке этого логическим мышлением, столь присущим рассудку Холмса, Но за последние годы элементы логики и умозаключения на этом базисе стали уступать свое место в мышлении элементам подсознательного, интуиции, которая, по словам Холмса, имеет девиз: «Знаю, и все тут!» — то есть знанию чего-то без построения логических доказательств. «Но без фактов, — говорил мой друг, — дело не сдвинешь, факты — это отправной момент, с которого вступает в действие экстраполяция — мысленное продолжение наметившегося явления», или, как он добавлял к сказанному, психо логограмма.

— Когда-нибудь, — сказал мне в этот вечер Шерлок Холмс, — я, может быть, напишу об этом методе построения психоголограммы, сейчас же меня больше интересует проблема поиска «гена долгожительства». Только, пожалуйста, не подумайте, дорогой Уотсон, что на склоне лет я страшусь неизбежного конца и хочу как можно больше отдалить этот финал. Нет, мне просто хочется понять, почему до сих пор человек не взял в свои руки тот плод, плод бессмертия, о чем так беспокоился автор зачитанных мною строк из Библии. Геронтологи установили, что старение — это нечто иное, как замедление процесса клеточного деления, замены старых молодыми, но ученые также обнаружили, что ни один организм не доживает до генетически предписанной смерти своих клеток. И это происходит задолго до того, как организм достигает максимальных возможностей в части делений во всех клетках организма. Почему? Я пытаюсь найти ответ. Очевидно, в эволюции живого не все еще отшлифовано Природой, и мы просто не улавливаем скрытых потенций организма.

Холмс мог, как я знал, говорить на эту тему, захватившую его сознание, бесконечно долго, всесторонне обыгрывая собственную гипотезу грядущего бессмертия наших весьма и весьма отдаленных потомков.

По моему же мнению, более важной и насущной проблемой сегодняшнего дня является не умствования, имеющие целью построение гипотез, осуществление которых надлежит выполнить нашим отдаленным потомкам, а вопрос: как остановить распад мозгового вещества, происходящий у стареющих людей? Не отвечают ли за это генетические мутации или этот процесс обусловливается чем-то иным, например ограниченность завода в биологических часах?

Но проблему старения не следует рассматривать как желание отодвинуть гибель и продлить жизнь, а по-моему, главное — это проблема социальная. Статистика уже сейчас говорит о том, что в развитых странах происходит выравнивание числа работающих и числа пенсионеров, так сказать одряхление общества. Поэтому перед обществом уже сейчас стоит неотложная проблема: как продлить не столько продолжительность жизни, сколько продлить ее продуктивность? И попытки моего друга установить причинно-следственную связь этих явлений вполне, как мне кажется, оправдывает затраченное на это время. Что же касается интуитивной уверенности Холмса в том, что в случае с Хадженсоном мы имеем дело с каким-то отражением интереснейшей информации, то я в это просто не верю, считаю, что все это рано или поздно объяснится с вполне реалистических позиций.

Прошло еще сколько-то дней, в течение которых Холмс ни разу не позвонил мне по телефону, его номер также не отвечал, и я серьезно стал беспокоиться. Как-никак, а в нашем с ним возрасте случайности чаще всего подкарауливают именно нас, не столь расторопных на улице, не столь устойчивых к простудам. Да и слух уже не тот, и без очков уже не обойтись — словом, хороший набор всего, что до поры до времени лежит в ящике Пандоры. Не вытерпев, я поехал к Холмсу сам. В дверях меня встретила его горничная, подавшая мне коротенькую записку. «Телефон мною выключен, дабы не беспокоить прислугу. Отправляюсь на побережье, давно не забрасывал удочку, попытаю рыбацкого счастья и заодно подышу воздухом. По возвращении непременно позвоню. Ваш Ш. Холмс».

Вернувшись домой, я сказал супруге, что у Холмса, очевидно, опасная для здоровья ностальгия по ушедшей молодости и как бы это плохо для него не кончилось.

— Ничего не поделаешь, — ответила жена. — холостому многое дозволено. Будем надеяться, что все обойдется и мистер Холмс похвастается своим уловом.

В прихожей зазвонил телефон.

— Это мистер Картрайт, — сказала жена, передавая трубку.

— Пожалуйста, извините меня, мистер Уотсон. Куда подевался ваш друг? Звоню второй день, никто не берет трубку, а есть интересные новости.

Я объяснил Картрайту, чем вызвано молчание, и спросил, какие у него появились новости.

— Три дня назад ночью мисс Скарлоу послышались шаги в коридоре, в который выходила дверь ее комнаты. Она зажгла свет и, выглянув, увидела, как ночной гость открывал засов выходной двери. Она испугано вскрикнула. Выхо-дивашй обернулся, и она утверждает, что увидела того самого субъекта, чья фотография была прикреплена к паспорту ее хозяина. Этот человек рассмеялся и, сильно хлопнув дверью, покинул дом. Перепуганная старушка часа два не могла прийти в себя от испуга, потом догадалась позвонить мне, в полицию. Осмотром на месте выяснилось, что этот субъект проник в дом все тем же путем — вновь открыв раму в кабинет мистера Хадженсона. Я полагаю, что это, вероятно, заинтересует мистера Холмса. Прошу сообщить о моем рассказе.

«Странно, действительно странно, — подумал я, досадуя на отсутствующего друга. — Если это родственник старого Хадженсона, то зачем ему понадобилось проникать в дом, как ночному вору? Если же он — постороннее лицо, то откуда он мог знать о расположении комнат и направлении выхода из дома? И почему посетитель ничего не унес, как это утверждала кастелянша, вместе с инспектором осмотревшая все комнаты дома?» Я пообещал Картрайту, что немедленно сообщу Холмсу все, что мне было сказано, как только мой друг вернется в Лондон.

Ночью я долго не мог уснуть, перебирая в памяти все, что мне было известно об этой несуразной истории исчезновения Агасфера, как Холмс между нами назвал старика, доставившего и все еще доставляющего столько хлопот как Скотленд-Ярду, так и моему другу. Но ведь не смог прийти ни к какому выводу: все варианты походили на черновые наброски плохонькой пьески на бытовую тему и никак — на что-то значительное, стоящее, повторяю, нашего с Холмсом времени.

В дополнение к этому, когда я проснулся, память удержала кое-какие фрагменты сна: дикой смеси опереточного Востока с картинками из «Тысячи и одной ночи» и автомобильной пробки на какой-то лондонской улице, где застрял старомодный кэб, ведомый Шерлоком Холмсом.

Строить головоломные гипотезы было не в моем характере, поэтому, решив, что этот клубок может распутать только сам Шерлок Холмс, я занялся хозяйственными делами, которыми меня всегда так успешно нагружала жена.

Теперь я уже вполне уверен, что история исчезновения мистера Хадженсона, нашего Агасфера, могла стать последней историей в жизни моего друга Шерлока Холмса. К счастью, полученную им простуду победил мощный антибиотик, без которого организм Холмса вряд ли с ней справился бы. Судьба берегла Холмса от пуль, кинжалов, ядов — всего того, чем пользуется преступный мир, и пощадила, его и на этот раз, дав антибиотикам приостановить начавшийся процесс крупозного воспаления легких.

Слава Всевышнему, Холмс вновь уселся в свое любимое кресло возле камина, пообещав мне доставить удовольствие, о сути которого он, всегда любивший сюрпризы, попросил меня не расспрашивать.

— Пожалуйста, Уотсон, позвоните жене и скажите, что вы у меня задержитесь еще немного, может быть, час-два.

— Вы кого-то ожидаете? — спросил я.

— Разумеется, но вот и он. Слышите, как хлопнула дверца машины?

— К вам пришли, сэр, — доложила горничная, пропуская в гостиную пожилого человека, внешность которого показалась мне удивительно знакомой.

— Знакомьтесь, Уотсон, это мистер Хадженсон-стар-ший.

Меня всегда немного раздражал беззвучный смех Холмса, и сказанное сейчас показалось мне неуместной шуткой, когда я увидел, как по знаку Холмса посетитель уселся в предложенное ему кресло и, не спеша, лишил себя бороды, усов и гривы седых волос, став тем, чью фотографию нам показывал Картрайт на подделанном паспорте.

— Грим — мой, — сказал Холмс. — Вы же помните, Уотсон, как мне это искусство помогало прежде. Теперь им придется овладеть мистеру Хадженсону, чтобы выпутаться из этой невероятной истории с перевоплощением.

— Омоложением, сэр. Это всего лишь возврат к своему былому облику и состоянию организма, странному наследству, доставшемуся мне от моих родовитых предков.

— Рассказ об этом, я попрошу вас, мистер Хадженсон, повторить, когда придут Картрайт и профессор Грайф. Для миссис Скарлоу и сотрудников банка, хранящего ваш капитал, вы должны остаться прежним, старым мистером Хад-женсоном, временно отсутствовавшим в доме по личным причинам. Поэтому рекомендую освоить технику гримировки, с тем чтобы стать тем же старым Хадженсоном до тех пор, пока не осуществите свои планы по переводу состояния в иную страну, которую вы выберете для своего местопребывания. А пока прошу пройти в ванную комнату и смыть морщины, которыми я был вынужден разукрасить ваше лицо.

Когда молодой человек вышел, я воззрился на Холмса, требуя разъяснений.

— Сейчас должны подойти Картрайт и Грайф, — сказал Холмс. — Тогда вы услышите самую невероятную, но правдоподобную историю, которую просто невозможно объяснить привычными нам представлениями о природе человека. Ну а пока очень кратко о том, как я выудил этого молодчика, сидя с удочкой на берегу океана, поблизости от того рыбацкого павильона, некогда сооруженного старым Хадженсоном и которым был вынужден воспользоваться «новый». Из расспросов мисс Скарлоу о привычках ее исчезнувшего хозяина я понял, что его следует искать там, где он обычно проводил летние месяцы, то есть на берегу моря, приблизительное местонахождение было ей известно. А вскоре я обнаружил и укрытие — небольшую будку и ее обитателя, варившего пойманный улов на импровизированном очаге. У него кончились консервы, и теперь единственной пищей служила пойманная рыба. Но доскажу потом, идут...

Они вошли почти одновременно — молодой человек, смывший старческие морщины, и профессор Грайф с инспектором Картрайтом.

— Знакомьтесь, джентльмены, — торжественным голосом сказал Холмс. — Это мистер Хадженсон, в... обоих лицах. Я понимаю ваше недоумение, господа, но рассеять его попросим самого мистера Хадженсона.

Надо было видеть лица инспектора и профессора. На первом можно было увидеть выражение сыщика, в руки которого неожиданно попался давно разыскиваемый преступник, на втором — выражение врача, встретившегося с невероятным случаем в своей многолетней медицинской практике. Я и по сей день уверен, что финал истории с Агасфером так и остался «не вписываемым» в их профессиональные и мировоззренческие представления. Но это их дело. Перескажу, возможно короче, слышанное в гостиной Холмса.

(Рассказ Агасфера.)

— Я полагаю, джнетльмены, мне следует начать с того момента, когда я, потеряв сознание, очутился в госпитале профессора Грайфа.

Происходившие со мной явления — необыкновенно высокая температура тела, затем начавшееся потемнение волос и набухание десен с прорезывающимися зубами, как у годовалого ребенка, — безусловно, должны были заинтересовать медиков. В сознание я пришел не сразу, но и когда оно вернулось, я был лишен дара речи и поэтому не мог объяснить происходяшее. За все дни, проведенные в госпитале, мое сознание находилось в состоянии раздвоенности на сознание прошлого и сознание настоящего и будущего. Мне это очень трудно объяснить — ощущение присутствия в самом себе двух человек: того, кто уходит, старого, и того, кто вселяется в омолаживающееся тело. Старое сознание, если так можно его назвать, открывало мне картины прошлого, некогда пережитого моими предками, а новое уже подсказывало необходимость бегства из госпиталя, пока происходящие в моем организме изменения не привели к его полному перерождению, при котором мне было бы невозможно доказать, что я есть тот самый старый Хаджен-сон, владелец особняка и капитала, вложенного в ценные бумаги местного банка. Поэтому, не дожидаясь того момента, когда моя внешность изменилась бы до неузнаваемости, я принял решение бежать, с тем чтобы немедленно уехать из страны и где-то за океаном начать новую жизнь в физиологически новом теле и тем самым (во что, я понимаю, весьма трудно поверить) продолжить судьбу нашего древнего рода так, как этому было положено начало во времена вторых крестовых походов графом де Ля Роком.

Пока продолжался столь необычный рассказ-исповедь, я наблюдал за лицом и рассказывающего, и его слушателей. Холмс слушал так, как обычно слушают вторично слышимое. Профессор Грайф смотрел на рассказывающего внимательными глазами врача-психиатра. Инспектор Картрайт — как на мошенника, плетущего невероятную чушь, чтобы запутать следствие. Что касается меня, то я занял позицию объективного наблюдателя, стараясь разобраться во всей этой престранной истории.

— Над нашим родом тяготеет проклятие старого копта, которым он проклял графа де Ля Рока за то, что он усомнился в подлинности Туринской плащаницы, тогда хранившейся у монахов Коптского монастыря недалеко от Александрии. Я не буду пересказывать подробно, но смысл его в следующем: за неверие и богохульство, которые позволил себе мой предок, всем мужчинам нашего рода было заклято перерождение тела на склоне лет, и приостановить или избежать этого процесса могли только смерть от врага, несчастного случая или самоубийство. Практически это было не только долгожительство, но и переход в иное, молодое тело с сохранением памяти о всем пережитом. И второе: когда перевоплотившиеся мои предки вновь обретали новую семью, то с рождением ребенка мужского пола отец погибал от самых разных причин — от болезней, на дуэлях, поле брани и от несчастных случаев. Так было с моим отцом, дедом и прадедами. Такая же судьба ждет и меня.

— Простите, мистер... Хадженсон, — перебил его Карт-райт, — все, вами рассказываемое, очень романтично, но вернемся в современность. Поясните, зачем вам понадобилось подделывать паспорт мистера Хадженсона и прикле-плять на него свою фотографию?

— Так это же моя фотография в молодости! Неужели вы сомневаетесь, что я и старый Хадженсон одно и то же лицо?

— Да, есть основание не верить мне, сэр, — сказал он, обращаясь к Холмсу. — Придется снять отпечатки пальцев у этого господина, рассказывающего столь фантастическую историю.

— Я уже сделал это, Картрайт. Вот они, — сказал Холмс, передавая инспектору папку. — Идентичность полная, как идентичны и фотографии, так что послушаем продолжение истории рода де Ля Роков. Но если моя работа вас не убедит, Картрайт, то мистер Хадженсон предоставит вам все возможности для перепроверки.

— Да, разумеется, завтра я к вашим услугам, — сказал Хадженсон. — Только пусть вас не шокирует то обстоятельство, что я буду принимать вас в своем старом обличий, что необходимо для душевного спокойствия миссис Скарлоу, которой я после моего отъезда оставляю свой дом и вполне заслуженную ренту.

— Так как же происходит этот процесс омоложения? — спросил долго молчавший профессор Грайф. — Меня это интересует как медика, вполне убежденного в том, что природой такое преобразование не предусмотрено.

— Постараюсь ответить, сэр. Но только на вопрос «как?», а не «почему?». Как? Начинается это в возрасте в промежутке между восьмьюдесятью и девяноста годами. Во всяком случае, так явствует из нашей семейной хроники. Вначале появляются симптомы чисто психологического порядка — желания вспоминать прошлое, и не только свое, но и прошлое предшественников, затем провалы в памяти и резкое повышение температуры тела, и уже потом можно себя сравнить со змеей, покидающей старую шкуру. А вот «почему?» — я ответа не имею, хотя и пробовал найти через усердное изучение всего, что написано по геронтологии. Очевидно, произошло что-то с нашим фамильным генетическим кодом, и это привело к возникновению обратимого процесса в период предельного истощения жизненных сил, защитных свойств организма. На эту тему мы долго и обстоятельно беседовали с мистером Холмсом, являющимся, как я понял, не только детективом мирового значения, но и крупным специалистом, я бы сказал — даже энциклопедистом, в области современных исследований по геронтологии. Вот, собственно, все, что я могу доложить о себе, доставившем столько хлопот Скотленд-Ярду, мистеру Холмсу, его другу доктору Уотсону и, разумеется, многоуважаемому профессору Грайфу, заботами которого я, весьма вероятно, и остался жить при столь высокой температуре своего перерождавшегося тела.

— Как бы ни было, мистер... Хадженсон, — сказал Картрайт, — я человек служебного долга, который обязывает меня все вами здесь сказанное оформить протоколом и удостовериться в вашей идентичности с тем, за кого вы себя выдаете.

Холмс беззвучно рассмеялся.

— Разумеется, Картрайт, разумеется. Вам следует перепроверить старика. Я полагаю, что мистер Хадженсон ничего не будет иметь против.

— Только одно, сэр, — сказал Хадженсон. — Надеюсь, до моего отъезда из страны полиция разрешит мне носить бороду, усы и немного гримироваться — ведь для всех, кто меня знает, я пока вынужден носить личину старика.

— Как вы на это смотрите, Картрайт? — спросил Холмс.

— Пусть делает что хочет. Уголовным кодексом никому не запрещается носить ту или иную одежду и делать со своей физиономией все, что заблагорассудится ее владельцу.

Прощаясь с нами, Холмс попросил профессора Грайфа как-нибудь навестить его и вместе со мной потолковать на медицинские темы.

Прошло еще три года. История с Агасфером стала стираться из памяти, уступив место проблемам здоровья, когда остальное, находящееся вне первоочередных забот, подчас кажется второстепенным и вовсе не заслуживающим трат быстро мчащегося времени пожилого человека. Ну а если быть совсем объективным по отношению к самому себе, то следует слово «пожилого» заменить на «состарившегося», ибо, как я уже говорил в начале этого рассказа, мы с Холмсом родились при свечах и при свечах уйдем со сцены, успев прикоснуться к технике компьютеров, цветных телеэкранов и сверхскоростных способов передвижения.

Холмс, да и я тоже, все реже и реже покидает свое кресло возле привычного камина, и средством общения недавно стал видеотелефон, когда не только слышишь, но и видишь оппонента.

Утром уже не помню какого дня недели позвонил Холмс и спросил, не получал ли я утреннюю почту. Я сказал, что пока нет: наш почтальон приносит ее чуть позже, ибо начинает разноску с другого конца квартала.

— Тогда, — сказал Холмс, — наденьте очки посильнее, и я дам вам прочесть заметку, касающуюся нашего Агасфера.

На экране видеотелефона исчезло лицо моего друга и показался газетный лист с жирно очерченной заметкой: «Вчера вечером, возвращаясь к себе домой, мэр города Сан-Мигель господин Р. Н. Хадженсон, сравнительно недавно эмигрировавший из Англии, был на перекрестке улицы сбит грузовой автомашиной. Смерть наступила мгновенно. Городской магистрат и население города, всегда ценившие деловитость и доброту мэра своего города, выражают соболезнование жене погибшего госпоже Н. В. Хадженсон и ее малолетнему сыну».

— Вот так, дорогой доктор, — сказал, вновь появляясь на экране, Шерлок Холмс. — Закрылась страница истории предпоследнего отпрыска графов де Ля Роков, единственного из известных нам людей, которому удалось обрести вторую молодость. Но легенда этого древнего рода не говорит о пресечении его, и кто знает, не повторится ли та же история и с его наследником... и если да, то не откроет ли она нашим потомкам, как и чем следует стучаться в дверь бессмертия.

Январьфевраль 1987 г.

 

ПРИЛОЖЕНИЕ

Протоколы некоторых экспериментов, проведенных с применением сенсорной диагностики и воздействием на область заданных точек.

Протокол № 1

наблюдения за изменением электрокожного сопротивления (ЭКС) в стандартных точках на теле человека.

11 февраля 1980 г. г. Москва

Цель наблюдения. Изучение возможностей применения методов игло-рефлексотерапии и воздействия биологического поля экстрасенса для диагностики и лечения больных в условиях кабинета рефлексотерапии поликлиник.

Метод. В последние годы с известным успехом применяются различные методы электродиагностики. Нами использовалась методика ЦИТО, которая состояла в том, что после «калибровки» организма подопытного постоянным током отрицательной полярности (—) силой в 20 мкА прибором определялись величины проходимости тока через все Ю-пунктов билатерально.

Оценка результатов проводилась в трактовке авторов метода.

План проведения наблюдения.

1. Проведение электродиагностики методом ЦИТО на добровольцах.

2. Проведение экстрасенсом диагностики своим методом.

3. Сравнение данных клинических диагнозов и данных экстрасенса.

4. Проведение одной больной акупунктуры с введением игл в точки общего действия с последующим определением изменений в Ю—пунктах по методике ЦИТО.

5. Воздействие экстрасенсом дистанционно на точки общего действия второй больной с последующим определением изменений в Ю—пунктах по методике ЦИТО.

6. Для акупунктуры использовать точки Хэ-гу-2, Ин-тан, Цзу-сань-ли-2. Для воздействия биополем использовать те же точки.

Ход исследования.

1. Определены исходные величины всех пунктов обеих больных (см. карты электродиагностики).

2. Экстрасенс Владимир Иванович Сафонов провел диагностику больных-добровольцев .

3. Проведено сравнение полученных данных и данных клинического диагноза. Определилось полное совпадение полученных данных и развернутого клинического диагноза. Кроме того, результаты сенсорного обследования оказались полнее. Были выявлены остаточные явления ранее перенесенных заболеваний, о которых больные давно забыли.

4. Добровольцам-больным предоставлен двадцатиминутный отдых.

5. Первой и второй больной повторно определены состояния Ю-пунктов (см. карты).

6. Через 30 минут первой больной были введены иглы в точки общего воздействия и через 10 минут проведены замеры в Ю-пунктах (см. карту).

7. Второй больной экстрасенс дистанционно, находясь в другой комнате, провел воздействие в течение 5 минут. Через 1—2 минуты у нее были проведены замеры в Ю-пунктах (см. карту).

8. Из-за недостатка времени не проводились в дальнейшем замеры ЭКС для определения времени устойчивости или сохранения электрических изменений.

Результаты наблюдения.

1. Определить совпадение клинических диагнозов с данными, полученными сенсорным методом экстрасенсом у обеих больных.

2. Обследуемые подтвердили выявление экстрасенсом «неблагополучных» проекций органов, вспомнив о перенесенных ранее, но давно забытых ими заболеваниях или травмах.

3. Как после введения в точки общего воздействия акупунктурных игл, так и после дистанционного воздействия на такие же участки тела экстрасенсом определялись изменения электрических показателей. Прибором регистрировалось выравнивание электропроводимости, исчезала асимметрия.

Участники наблюдения.

1. Невропатолог, врач — специалист по иглорефлексотерапии 148-й поликлиники Красногвардейского р-на г. Москвы Мокроусов В. Т.

2. Ветеран ВОВ и труда экстрасенс Сафонов В. И.

3. Добровольцы:

1. Путиловская М. Б., прожив, в г. Москве.

2. Брусникина Г. А., прожив, в г. Москве.

Врач специалист по иглорефлексотерапии поликлиники Л5148

Мокроусов В. Т.

Протокол № 2

изучение возможности совместной работы врача — специалиста по иглорефлексотерапии и экстрасенса в условиях поликлиники

14 февраля 1980 г. г. Москва

В кабинете иглорефлексотерапии поликлиники № 148 Красногвардейского района г. Москвы проведено наблюдение за возможностью проведения сенсорной диагностики на добровольцах экстрасенсом Сафоновым Владимиром Ивановичем.

Сенсорная диагностика проводилась следующим добровольцам из числа медицинских работников:

1. Ааронсон Владимир Борисович — врач эндокринолог и психолог.

2. Астафьева Елизавета Александровна — врач-отоларинголог.

3. Добросердов Валерий Антонович — врач-невропатолог и специалист по иглорефлексотерапии.

4. Мокроусов Владимир Тимофеевич — врач-невропатолог и специалист по иглорефлексотерапии.

На каждого обследуемого экстрасенс Сафонов В. И. затратил 2—4 минуты.

Следует отметить поразительную точность определения ранее перенесенных или имеющихся заболеваний в настоящее время, подтвержденных обследуемыми.

Электронная диагностика, применяемая в кабинетах иглорефлексотерапии, требует большей затраты времени и не всегда дает такие точные результаты.

Врач специалист по иглорефлексотерапии поликлиники № 148

Мокроусов В. Т.

Протокол № 3

наблюдения за изменениями электрокожного сопротивления (ЭКС) в Ю-пунктах тела больного

20 февраля 1980 г. г. Москва

Цель наблюдения.

Изучение возможностей сочетанного применения методов рефлексотерапии и воздействия биологического поля экстрасенса для диагностики и лечения больных в условиях кабинета рефлексотерапии поликлиники. Метод — см. протокол N° 1 от 11. 02. 80 г.

План проведения наблюдения.

1. Проведение электродиагностики методом ЦИТО врачу Астафьевой Е. А.

2. Введение врачу Астафьевой Е. А. акупунктурных игл в точки Хоу-си-2, Шень-май-2.

3. Замер электропоказателей в Ю-пунктах через 10 минут.

4. Воздействие биополем экстрасенсом Сафоновым В. И. в течение 5 минут на иглы в точках Хоу-си-2.

5. Замер через 1—2 минуты электропоказателей в Ю-пунктах

6. Интерпретация полученных данных.

 

Ход исследования.

1. Определены параметры всех Ю-пунктов (исходные показатели).

2. Введены акупунктурные иглы в заданные точки.

3. Через 10 минут проведены повторные замеры электропараметров на Ю-пунктах (см. карту).

4. Воздействие экстрасенсом Сафоновым В. И. на точки Хоу-си в течение 5 минут на расстоянии 15—20 см от игл.

5. Замер электропараметров в Ю-пунктах рук через 1—2 минуты.

Результаты наблюдений.

1. После введения акупунктурных игл в заданные точки наступили изменения электропараметров в Ю-пунктах (выравнивание, уменьшение асимметрии — правая-левая сторона).

2. После пятиминутного воздействия экстрасенсом на область заданных точек отмечается резкое снижение электропроводимости в Ю-пунктах тонкого кишечника, сердца.

Врач специалист по иглорефлексотерапии поликлиники № 148

Мокроусов В. Т.

Протокол № 4

наблюдения за изменением электрических показателей в Ю-пунктах при комбинированном воздействии акупунктурными иглами и биополем экстрасенса

5 марта 1980 г. г. Москва

Цель наблюдения.

Дальнейшее изучение возможностей сочетания применения методов рефлексотерапии и воздействия биополя экстрасенса для лечения больных в условиях кабинета рефлексотерапии поликлиники. Метод — см. протокол № 1 от 11. 02. 80 г.

План проведения наблюдения.

1. Проведение электродиагностики методом ЦИТО врача Астафьевой Елизаветы Александровны и добровольца Харченко Юрия Борисовича.

2. Дистанционное воздействие на больные органы подопытных экстрасенсом Сафоновым В. И.

3. Замер электропараметров в Ю-пунктах через 1—2 минуты после воздействия экстрасенса.

4. Через 10—15 минут после воздействия экстрасенса провести сеанс акупунктуры согласно плану лечения:

— врачу Астафьевой Е. А. в точки Шоу-сань-ли-2, Цзу-сань-ли-2, вторая стрессовая — 1;

— добровольцу Харченко Ю. Б. в точки Сань-инь-цзяо-2, Цзи-мань-2.

5. Через 10 минут после начала акупунктуры провести измерение электропараметров в Ю-пунктах.

6. Повторные воздействия на больные органы — толстый кишечник Астафьевой Е. А. и предстательную железу Харченко Ю. Б. дистанционно, из другой комнаты, экстрасенсом Сафоновым В. И.

7. Через 1—2 минуты после воздействия провести измерение электропараметров в Ю-пунктах.

Ход исследования.

Все измерения и воздействия проведены согласно плану.

Результаты наблюдения.

1. После дистанционного воздействия на больные органы добровольцев как без акупунктурных игл, так и после проведения сеанса акупунктуры регистрируются изменения параметров электропроводимости в Ю-пунктах.

2. При комбинированном воздействии (акупунктура + воздействие экстрасенса биополем) наступило заметное снижение электропроводимости в Ю-пунктах (см. карты).

Врач специалист по иглорефлексотерапии поликлиники № 148

Мокроусов В. Т.

 

 

Внимание! Сайт является помещением библиотеки. Копирование, сохранение (скачать и сохранить) на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск. Все книги в электронном варианте, содержащиеся на сайте «Библиотека svitk.ru», принадлежат своим законным владельцам (авторам, переводчикам, издательствам). Все книги и статьи взяты из открытых источников и размещаются здесь только для ознакомительных целей.
Обязательно покупайте бумажные версии книг, этим вы поддерживаете авторов и издательства, тем самым, помогая выходу новых книг.
Публикация данного документа не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Но такие документы способствуют быстрейшему профессиональному и духовному росту читателей и являются рекламой бумажных изданий таких документов.
Все авторские права сохраняются за правообладателем. Если Вы являетесь автором данного документа и хотите дополнить его или изменить, уточнить реквизиты автора, опубликовать другие документы или возможно вы не желаете, чтобы какой-то из ваших материалов находился в библиотеке, пожалуйста, свяжитесь со мной по e-mail: ktivsvitk@yandex.ru


      Rambler's Top100