Библиотека svitk.ru - саморазвитие, эзотерика, оккультизм, магия, мистика, религия, философия, экзотерика, непознанное – Всё эти книги можно читать, скачать бесплатно
Главная Книги список категорий
Ссылки Обмен ссылками Новости сайта Поиск

|| Объединенный список (А-Я) || А || Б || В || Г || Д || Е || Ж || З || И || Й || К || Л || М || Н || О || П || Р || С || Т || У || Ф || Х || Ц || Ч || Ш || Щ || Ы || Э || Ю || Я ||

Подводный Авессалом

Трактаты

 

 

От автора

Читатель держит в руках книгу, написанную очень давно - в начале восьмидесятых годов ХХ-го столетия, и очень далеко - в великой и мрачноватой империи, называвшейся Советским Союзом. Она не предполагалась к опубликованию в официальной печати, поскольку это было невозможно по идеологическим соображениям, а планировалась для подпольного распространения в "самиздате", где и циркулировала (под псевдонимом А. Тихомиров) около десяти лет до своего первого издания в 1993 году.

Самиздат налагал на своих авторов весьма суровые ограничения, хотя и совсем другие, нежели официальная цензура тех лет. В частности, материал должен был быть очень актуальным и поданным в весьма сжатой форме. Это требование наложило отпечаток на стиль автора, вынужденно избавляя его тексты от "воды" и архитектурных излишеств, но и препятствуя достаточно подробной разработке любых тем. С другой стороны, самиздат предлагал и особенного читателя: весьма самостоятельного, ловившего идеи "на лету", достаточно критичного и не нуждавшегося в чрезмерной авторской опеке.

Целью автора была не столько разработка собственных религиозно-философских и эзотерических концепций, сколько создание популярного введения в эти темы, написанного на современном языке и ориентированного на читателя, практически с эзотерикой не знакомого и делающего самые первые шаги на стезе самопознания. Кроме того, автор хотел познакомить своего читателя с основными понятиями восточного оккультизма и дать их психологическую интерпретацию.

Для СССР начала восьмидесятых годов было характерно пугающее отсутствие доступной информации по всем указанным темам (а также по многим другим: например, популярная "библиотечка натуропата", посвященная методам естественного оздоровления, здорового питания и тому подобным вопросам, могла существовать лишь в виде частной и тщательно оберегаемой хозяином коллекции машинописных и ксероксных документов). В то же время в подпольных эзотерических кружках шла интенсивная, хотя и абсолютно стихийная, работа по расширению внутренних пространств человека - работа тем более напряженная, чем меньше возможностей для внешней реализации предоставляла ему среда.

Переход России к капитализму, стремительно начавшийся в конце восьмидесятых, в большой степени "выпустил пар" из этой ситуации, дав возможность наиболее активной части общества реализовать себя во внешней деятельности и легализовав эзотерику и религиозную философию всех направлений. Проблемы внутреннего развития от этого, разумеется, не изменились - но потеряли свою былую сверхзначимость, о чем можно сожалеть или, наоборот, этому радоваться. Автор этих строк стоит на последней позиции.

* * *

Жанр своих сочинений автор обозначил как "трактаты", хотя с не меньшим основанием их можно рассматривать как сборники афоризмов - возможно, в этом сказалось влияние почитаемых автором русских философов начала ХХ века Николая Бердяева и Василия Розанова.

Трактат "Знаки на пути" посвящен введению в религиозную философию. В нем вводятся основные философские темы и рассматриваются различные подходы к ним, в том числе традиционные: западный, восточный и эзотерический. Особое внимание уделяется теме эволюционного (духовного) развития человека и мира.

Трактат "Психология подсознания" посвящен изучению сил, действующих в индивидуальной психике. Здесь тема эволюции рассматривается на материале внутренней жизни и внутреннего развития человека.

И наконец, трактат "Общественное подсознание" посвящен, как сейчас говорят, трансперсональным вопросам, а именно, описанию структур тонкого мира, соответствующих человеческим коллективам. Основная тема этого трактата - отношения человека с коллективами, в которые он по ходу своей жизни вольно или невольно включен, в частности, со своей семьей, а также фирмой, народом и государством.

6.04.1997

 

 

 

 

Трактат 1

 

ЗНАКИ НА ПУТИ

 

Мыслитель не говорит ничего нового.
Он несколько по-иному расставляет акценты.

Вступление

Законы природы обязательны для всех. Независимо от того, знаете вы закон тяготения или нет, поскользнувшись, вы падаете. Последнее обстоятельство известно давно, задолго до того, как оно получило надлежащую интерпретацию в форме закона тяготения Ньютона.

В этом трактате речь пойдет о духовном росте человека. Закон духовного роста играет в жизни человечества не меньшую роль, чем закон тяготения, хотя часто его проявления рассматриваются как случайности или как следствия совершенно других законов. Автор, однако, не ставил себе задачи рассмотрения данного закона как такового; его цель несколько иная. Главной темой трактата являются знаки, появляющиеся на духовном пути человека, как положительные, свидетельствующие о духовном росте, так и отрицательные, знаки падения (о последнем, впрочем, можно говорить лишь условно).

Актуальность

Свами Вивекананда в своей "Практической Веданте" пишет, что религия должна быть практичной, то есть доступной в качестве руководства в повседневной жизни. К сожалению, философия, религия и этика европейской школы отнюдь не ставят себе подобных задач. Утверждения типа "Ну, это уже философия" и "Все это очень хорошо, но у жизни свои законы" можно услышать от людей с развитым абстрактным мышлением и вполне моральных с любой точки зрения.

С другой стороны, имеется несколько "вечных" тем и проблем (любовь, смысл жизни, взаимопонимание и т. д.), которые возникают в обыденной жизни и порой очень сильно отравляют эту самую жизнь. Однако только очень молодые и наивные личности пишут о своих трудностях в газету в надежде, что ученые и специалисты научат их, как поступать. Обычно за советом обращаются к лицам, умудренным жизненным опытом, и эти последние действительно дают совет. Он основан на богатом опыте и грамотен в смысле Д. Карнеги, то есть учитывает то обстоятельство, что никого перевоспитать или убедить в чем-либо нельзя, и надо не злиться и ругаться, а улыбаться и льстить. Маленькая неприятность заключается в том, что, последовав подобным советам, можно действительно решить данную конкретную проблему, но она вскоре вернется в еще, быть может, менее приятном виде.

Что же до дипломированных специалистов - философов, социологов, психологов, психотерапевтов, писателей, то они, как правило, выскажут несколько известных со школьных времен истин, слегка пожурят, что нужно быть добрее (а как?) и больше любить людей вообще (за что, собственно?) и близких в частности (тебе бы таких близких, небось не то бы запел!), и добавят в заключение: "А впрочем, в таких делах рецептов нет, делайте как знаете, Бог (или коллектив) вам судья".

Получается, что философия, религия, этика суть вещи, может быть, достойные сами по себе, но к жизни неприменимые. Есть, однако, надежда, что это не так, а просто не хватает промежуточного звена между теорией и практикой, и в таком случае его надо искать. Автор полагает, что дело именно в этом: религий, философий и этических систем имеется вполне достаточное количество, но слишком мало внимания уделяется вопросам интерпретации, то есть тому, как высшие законы Бытия преломляются в обыденной жизни и каким образом они воздействуют на мир и индивидуальное и общественное сознание и подсознание. Об этом и пойдет речь в трактате.

Стимулы и цели

Главным стимулом создания этого трактата было желание автора разобраться в собственных мыслях. Для этого показалось полезным (если не необходимым) их записать. Однако как только возник текст, сразу появился идеальный образ Читателя, который стал накладывать на текст определенные ограничения, в результате чего окончательный вариант трактата явился итогом совместного творчества автора и Читателя. По ходу дела у Читателя выявились определенные черты личности и уровень познаний. Оказалось, что его давно волнуют общие проблемы бытия: цель и смысл жизни, мораль, религия, философия; он читал кое-что из западной философии, кое-что из восточной, слышал о карме и перевоплощениях. У него есть смутное ощущение осмысленности личной судьбы, которое он не может выразить словами. По всем интересующим его вопросам Читатель, как говорят англичане, держит ум открытым, то есть не отвергает новую для него точку зрения только потому, что она не совпадает с ему известными или даже противоречит им. Инстинктивно он объективный идеалист, то есть верит в существование объективного высшего начала, которое, впрочем, плохо себе представляет; вместе с тем порою ощущает себя как микрокосм, Вселенную в миниатюре.

По поводу содержания трактата автор должен сказать следующее. Он ни в коем случае не имеет в виду, что мысли, изложенные здесь, единственно верные. И уж меньше всего он хочет Читателя в чем-то убедить. Цель автора совершенно иная: некоторые наблюдения и мысли предложить вниманию Читателя. И если последний внимательно прочтет эти глубокомысленные страницы, цель автора будет полностью достигнута.

Философия Веданты

Настоящий трактат написан в духе философии Веданты и в какой-то мере является ее продолжением. Не ставя себе задачи изложения этой великой философии, автор по личной просьбе Читателя все же скажет по ее поводу несколько слов.

Основная роль в трактате отводится закону кармы. Каждый человек имеет бессмертную душу, которая, подчиняясь этому закону, перевоплощается, меняя физические оболочки (тела), и постепенно поднимается навстречу Абсолюту, частью которого когда-то была, и в конце концов сливается с ним. Это и есть карма (религиозная судьба); наша (земная) интерпретация этого процесса называется духовным ростом. При этом надо иметь в виду следующее.

Во-первых, путей духовного роста (путей достижения) много. Йога среди главных путей рассматривает бхакти-йогу (богопочитание), джнани-йогу (познание мира), карма-йогу (труд без привязанности к результатам), раджа-йогу (концентрация), тантра-йогу (непосредственно-чувственное познание). Различные пути йоги, будучи относительно автономными, не исключают друг друга.

Во-вторых, на пути духовного роста человек обязательно должен проявлять свободу воли. Этот путь не предопределен; имеется лишь, так сказать, общее направление пути, а конкретную траекторию человек выбирает сам (хотя часто неосознанно). Однако чем выше духовный уровень, тем более определенным становится направление дальнейшего духовного пути (внешние ограничения становятся более жесткими) и тем труднее по нему идти.

В третьих, наказание за отступление от кармы (проявляющееся в ее отягощении) носит не личный характер, поскольку закон кармы - проявление безличного Абсолюта; другими словами, закон кармы следует рассматривать как закон природы, а не как действие личного антропоморфного Бога. Отступление от кармы, снижение духовного уровня обычно выражаются в поступках, характеризуемых как дурные (для данного человека), но отнюдь к ним не сводятся. (Например, снижение духовного уровня у И. Обломова не сопровождалось никакими поступками в общепринятом смысле.) И соответственно наказание следует не за дурные поступки, а за снижение духовного уровня по сравнению с предусмотренным кармой.

Закон кармы также называют законом причин и следствий. Он связывает личные кармы различных людей друг с другом и с судьбой мира, определяя общую схему его развития. Конкретная судьба мира определяется законом кармы и личной свободой воли всех участников мирового процесса.

Этическое учение Веданты основано на понятии дхармы (личной этики). Оно утверждает: этично для человека то, что в данный момент ведет к его духовному росту.

Обзор содержания

Разделение трактата на главы в значительной мере условно и (со скрипом) произведено автором исключительно по просьбе Читателя. При этом главная тема трактата - знаки на духовном пути человека - не всегда выражена прямо, но автор помнит о ней постоянно. Здесь же автор считает необходимым подчеркнуть, что признаки духовного роста, о которых речь пойдет ниже, являются именно признаками, а не целью духовного развития; они появляются сами по себе, свидетельствуя о правильности выбранного пути. Попытка поставить их в качестве цели обязательно ведет к отягощению кармы.

Основной тезис первой главы трактата заключается в том, что большая часть духовных проблем человечества суть проявления одного универсального желания: понять и почувствовать единство мира. Вторая глава посвящена проблеме свободы воли и утверждает, что творчество есть одно из ее проявлений; с этой точки зрения изучается процесс творчества. Эта глава является концептуально важнейшей. В третьей главе рассматривается проблема добра и зла на основе теории эстетического выбора, построенной во второй главе. Четвертая глава посвящена основному средству общения человека с Богом (и сатаной) - внутренним голосам. Пятая глава посвящена изменению образа жизни человека в процессе духовного роста. В шестой главе рассматриваются различные типы познания. И, наконец, в седьмой главе автор высказывается по поводу проблемы взаимоотношений человека и Бога.

 


 

Глава 1

Единство мира

С того самого момента, как человек осознал себя, то есть отделил себя от мира, он стремится найти в этом мире свое место и опять включить себя в этот мир. Чтобы это сделать, ему нужно постичь единство мира. Проблема познания подробно рассмотрена в шестой главе; здесь же автор ограничится несколькими вводными замечаниями.

Научное познание и единство мира

Сама идея возможности познания мира человеком предполагает, что есть определенная одинаковость в природе, благодаря чему наше ограниченное по своим возможностям сознание может постичь небольшое количество основных законов, организующих мир. Цель науки - найти полную систему таких законов, в которой бы любой другой закон являлся их логическим следствием. (Вера в существование такой системы, а в идеале - одного закона, познаваемой, если не целиком, то частями, составляет основу позитивизма.) Поэтому ученые-профессионалы всегда ищут общий взгляд на возможно более широкий круг явлений, стремясь по возможности сократить число основных законов. Так, А. Эйнштейн значительную часть жизни посвятил попыткам построения общей теории поля, описывающей с единой точки зрения все типы физических взаимодействий.

К сожалению для позитивистов, реально складывающаяся ситуация выглядит как раз наоборот: по мере более внимательного изучения действительности глобальные законы начинают нарушаться, модифицируясь по-своему в каждой подобласти, а попытки "склеивания" локальных законов в глобальные терпят неудачу. А справедливые глобальные законы обладают печально известным свойством, выраженным фразой: "Эта теория настолько всеобща, что никакое ее частное применение невозможно". Другими словами, глобальные законы становятся настолько расплывчатыми, что перестают хоть как-то ограничивать множество потенциально возможных явлений, в чем, собственно, и заключается суть любого закона: он среди всех мыслимых (потенциально допустимых) возможностей выделяет узкий класс тех, которые фактически могут реализоваться. Поэтому надежда на существование полной системы глобальных законов пропадает.

И тот факт, что, несмотря на это общеизвестное обстоятельство, люди продолжают с энтузиазмом заниматься наукой, свидетельствует о чисто мистическом подсознательном ощущении, что единый, настоящий и полный Закон природы существует и его открытие очень важно, и притом не только для общества, а для данной конкретной личности. Как обычно, ощущение правильно, ошибочна интерпретация; вызывается же это ощущение как раз единством мира.

Чувственное познание и единство мира

Ум, создавая модели действительности и реализуя тем самым принцип "экономии мышления", в то же время отгораживает нас от этой самой действительности. Есть, однако, путь познания, заключающийся в выключении ума и непосредственной настройке всех органов чувств на объект. Мы, забывая о себе, погружаемся в ландшафт, настраиваемся на собеседника и т. п. И всегда по достижении определенной степени концентрации возникает один и тот же эффект: мы начинаем воспринимать объект как единое целое и включаем его в себя; детали пропадают, но информация, которую они доставляли, не исчезает, а лишь определенным образом трансформируется. Пока этого не случится, человек испытывает неудобство, беспокойство, чувство "непонимания", невосприятия. Таким образом, воспринимать по-настоящему можно только целостностный объект, так что, когда мы стремимся воспринять мир в целом, нам необходимо, чтобы он был единым. Именно это ощущение (обычно подсознательное) ведет к постоянным попыткам преодолеть видимые противоречия мира, то есть как раз те моменты, которые мешают видеть его как единое целое.

Прежде всего это всевозможные двойственности: свобода и необходимость, добро и зло, гармония и дисгармония, объект и субъект, любовь и ненависть, Бог и человек. Пока мы не снимем эти противоречия, нет надежды познания мира.

Искусство

Всякая гармония есть проявление единства мира. Поэтому искусство можно определить как специфическую попытку выразить единство мира определенными средствами (стихами, красками и т. д.). Все попытки формализации эстетики терпят провал именно потому, что для того чтобы понять искусство, следует прежде понять единство мира, и никак не меньше.

 


 

Глава 2

Свобода воли и творчество

Откровение

Всякое понимание является результатом откровения. "Усек", "дошло" - слова, которыми человек выражает то обстоятельство, что он только что общался с Богом. Принято думать, что откровения, прозрения и тому подобные состояния свойственны немногим выдающимся личностям, в то время как разница между ними и остальными людьми лишь количественная, а никак не качественная. Человек, который после изрядного труда понимает фразу на иностранном языке (или на родном), испытывает те же чувства, что и поэт, который наконец находит строчку; отличие заключается лишь в интенсивности переживаний.

Распространено мнение, что высшие достижения человеческого ума и искусства создаются "с Божьей помощью" или даже "продиктованы сверху", как сейчас принято говорить. Однако это же относится и к любой мысли любого человека, и к любому стихотворению последнего графомана - качественной разницы здесь тоже нет. Естественное возражение: существуют же неверные и даже глупые мысли и никуда не годные стихи. В ответ автор мог бы сослаться на дух концепции Веданты (глупость есть низшая степень ума, зло - низшая степень добра и т. п.), но суть в том, что субъективные ощущения бездарного поэта и дурака в момент творчества (например, создания стихотворной строчки или самостоятельной мысли) не отличаются от соответствующих ощущений их более способных собратьев. Здесь автор подчеркивает, что понимание не то что "глубинного" смысла текста, но даже и просто любой фразы требует мистического откровения, хотя бы и небольшого.

Теперь на тему о том, можно ли править рукописи. Представление о творчестве как откровении противоречит концепции свободы воли. Откровение приходит, когда мы направляем свое внимание на определенное место в тонком мире. Получая оттуда ответ (в виде откровения) и видя, что он нас не вполне устраивает, мы корректируем вопрос, соответствующим образом изменяя направление внимания, получаем следующее откровение и т. д. Человек талантливый тем и отличается, что умеет, получив ответ-откровение, понять, что именно в его вопросе было не так, и после этого скорректировать его в должном направлении (а также порой изменить интерпретацию ответа). Проблема плохих стихов и глупых мыслей заключается, следовательно, не в том, что строчки или мысли плохие, а в том, что автор интерпретирует их как ответ на один вопрос, в то время как в действительности вопрос был совсем другим. Мало кто умеет задавать ясные вопросы, а уж вопросы Богу тем более, благо, Он и так (по идее) все понимает; так стоит ли удивляться, что неправильно трактуется ответ?

Так что рукописи править можно. А вот как сделать, чтобы глупые мысли в голову не лезли, а все больше умные? Или хотя бы оригинальные?

Ум и логика

Многие богословы и мистики отводят человеческому уму незначительное место. Однако он существует, а Кант даже утвердил априорный характер логики, стало быть, определенная роль этим предметам предначертана.

Что касается ограниченности области применения ума, и особенно логики, - она торжественно провозглашается представителями поэзии в широком смысле ("лириками"). И действительно, пытаясь логически анализировать душевные состояния людей, мы часто вынуждены довольствоваться грубыми схемами, которые явно неадекватны.

Примечательно, однако, что подобная ситуация распространенна, в особенности если иметь в виду материальность мысли, то есть ее способность непосредственно воздействовать на феноменальный (наблюдаемый) мир. Характерно, что материалист Фрейд сформулировал аналогичный вывод в результате многолетнего изучения неврозов навязчивости. Он пишет, что навязчивая идея, находясь глубоко в подсознании, ведет себя так, как будто она существует реально. Совершенно естественно, что такая грубая сила, которая в состоянии изменять даже материальный мир, не может служить тонким инструментом исследования тайных состояний души, высшего религиозного познания и т. п.

С другой стороны, археологические раскопки ведутся сначала бульдозером, затем лопатой и только потом уже кисточками. Археолог, вооруженный только кисточкой, рискует не найти ничего. Автор позволит себе сравнить логику с бульдозером, ум - с лопатой, а трансцендентные интуиции - с кисточкой.

Разумеется, человек высокого духовного уровня может пользоваться исключительно интуицией. Однако автор полагает, что если такой человек захочет, то и обычный ум будет к его услугам; а может быть, он был "умным" в предыдущем воплощении, и теперь осваивает иные инструменты.

Так что если не надеяться на свое высокое духовное начало, то начинать изучение объекта лучше с формально-логической схемы, потом следует содержательный анализ, то есть выявление всех видимых связей и структур, а уж только потом стоит добиваться мистического ощущения единства данного объекта и искать в нем Бога.

Предположим теперь, что мы дошли до такой стадии изучения объекта, что различные мысли о нем стали нас навещать. Как к ним относиться? Первая стадия характеризуется безумной любовью к каждой из пришедших (после долгого ожидания и бесплодных усилий) мыслей. Так смотрит начинающий художник на свою первую картину. Указанное чувство (любовь) означает, что мы на верном пути, то есть духовно (в данном случае - умственно) растем, но вовсе не означает, что появившаяся мысль правильная и умная. Скорее всего, эта мысль не только глупая, но еще и чужая, когда-то давно в процессе обучения услышанная, затем забытая, а теперь всплывшая в голове. Убедившись в этом обстоятельстве, продолжаем размышлять, соотнося появляющиеся мысли с тем, что нам уже известно, и стараясь вычленить то новое, что в них содержится. Терпеливо дождавшись появления в самом деле оригинальной мысли (и сопутствующего мимолетного ощущения чистого счастья), мы пытаемся пристроить эту мысль в уже существующую систему наших представлений об объекте. При этом систему приходится перестраивать, менять систему связей и т. д. Получив новую систему представлений об объекте, полезно сравнить ее с предыдущей с двух точек зрения: какая модель адекватнее и какая более компактна, то есть больше соответствует бритве Оккама. При этом следует иметь в виду, что расширение модели допустимо лишь при одновременном значительном увеличении ее адекватности. И скорее всего придется перебрать много оригинальных мыслей, пока не появится что-то путное.

Написанное выше является примером того, как можно использовать ум при работе с откровениями (в форме приходящих мыслей). Несколько сложнее обстоит дело с откровениями морального, этического и мировоззренческого характера. Но и здесь общий принцип тот же: не следует считать, что первая мысль, первое откровение - истинны. Скорее всего наша интерпретация неточна. Думайте, сопоставляйте вопрос с ответом (откровением) и стремитесь найти такую интерпретацию откровения, которая в наибольшей степени увеличивает ощущение единства и гармонии мира.

Жизнь как выбор

Обычно понятие творчества относят к небольшому числу занятий человека, к так называемым творческим профессиям: писатель, художник, ученый и т. д. Во всех остальных занятиях предполагается в лучшем случае элемент творчества. Однако творчество есть не что иное, как высший вид проявления свободы воли, и в этом смысле свойственно человеку в любой ситуации выбора. Творчество есть постоянное занятие всех людей: все они живут, то есть, проявляя свободу воли, творят свою судьбу. Вся разница в том, сколь часто, как и по каким поводам производится выбор.

Жизнь человека в основном состоит из рутинных, многократно повторяющихся одинаковых процессов (чистка зубов, поездка на работу и т. п.). Человек, совершая такие рутинные действия, может даже не включать в них работу сознания, что, конечно, экономит ему умственные усилия. Однако в это время он не живет, а существует, подобно механизму. Жизнь как творчество происходит тогда, когда человек прокладывает новые пути: учится, выбирает.

Учиться и совершать выбор для человека трудно, неприятно и нередко ведет к стрессам. Это известно давно. Однако даже для того чтобы просто поддерживать существование, и учиться, и выбирать в какой-то мере необходимо. Можно, конечно, стремиться максимально свести свою жизнь к рутинным действиям. Это путь И. Обломова; для него, однако, требуется определенная материальная обеспеченность. И поскольку для нас этот путь недоступен, попытаемся разобраться в том, почему же выбирать так трудно и неприятно.

Неприятно потому, что трудно. Но не только поэтому. Неприятность заключается еще и в том, что человек ощущает ответственность за свой выбор и при этом неуверенность в нем. Каков же выход? Надо переложить тяжесть решения на других. Можно на близких, но лучше на Бога. Голос Бога звучит, как известно, в нашей душе, и мы прислушиваемся к внутренним голосам. Но увы! Их несколько, каждый взволнованно говорит что-то свое, а одного, того самого, спокойного, тихого и уверенного голоса, который скажет, как надо - не слышно. И ничего удивительного в этом нет. Не имея привычки внимательно слушать внутренние голоса, как же разобраться в их хоре, заставить замолчать громкие и лживые и услышать настоящий, голос Бога?

Если мы хотим научиться слышать голос Бога, мы можем научиться слышать его всегда, во всех ситуациях выбора (например, куда ехать в отпуск). Надо только помнить, что Бог воспринимает каждый наш выбор в рамках судьбы всего мира. Каждый наш поступок есть штрих в картине мира и соответственно увеличивает или уменьшает ее гармонию. А чтобы это понять, следует отойти от той детали общей картины, которую представляет собой данный эпизод нашей жизни, и взглянуть на картину в целом. Качество детали и штриха будет виднее.

Тут следует заметить, что логика утверждений "что было, то быльем поросло" и "добрые дела заглаживают дурные поступки" не соответствует действительности. Гармоничность мира следует понимать в динамике, а не в статике, то есть мир следует рассматривать как процесс, и не судить о нем по его конечному состоянию. Человек должен стремиться сделать тот максимум, на который он способен при данном духовном уровне; а его более низкие проявления ничем не могут быть заглажены и навсегда остаются пачкать картину мира.

Природа творчества

Человек творит, когда он в ситуации выбора задает Богу вопрос, получает ответ, а затем осуществляет выбор. Качество творчества зависит от умения задать вопрос и интерпретировать ответ. Для того чтобы научиться этому, есть только один способ: постоянно этим заниматься. Это трудно, поскольку требует концентрации внимания, с одной стороны, и постоянной его перестройки, с другой. Если один и тот же вопрос задавать дважды, это уже не творчество. Правильная интерпретация ответов есть также занятие с подводными камнями. Во-первых, приходится постоянно менять свою систему представлений о мире и его отдельных фрагментах, что трудно ментально и тяжело морально, и, во-вторых, если речь заходит о проблемах нравственных, можно услышать такую истину о себе, вместить которую не всякому под силу... Однако необходимо - иначе прерывается связь и голос Бога умолкает.

На уровне художественного творчества неприятности как будто отсутствуют, или, во всяком случае, они другого сорта. Во-первых, бывают творческие личности, которые, по-видимому, творят без мук (Пушкин, Моцарт). Во-вторых, все-таки о муках творчества не говорят так, как о муках совести или физических страданиях; никому не придет в голову серьезно жалеть такого человека.

Творчество включает в себя два основных момента: концентрацию внимания в данном направлении и выбор самого направления. Если сравнить внимание с прожектором, высвечивающим предмет вдохновения в тонком мире, то художник сначала выбирает направление прожектора, а затем фокусирует его. Фокусировка - это концентрация. Чем выше концентрация внимания, тем ярче освещен объект, и тем больше информации получает творец; поэту, к примеру, приходит в голову не рифма, а сразу четверостишие. После этого опять необходимо перестроить прожектор внимания: направить на новое место и сфокусировать. Здесь, в момент выбора нового направления внимания, и нужно проявить свободу воли. Конечно, оно не совсем произвольно, Бог подсказывает нам некоторые вероятные варианты, но все же окончательный выбор лежит на человеке.

Теперь о муках творчества. Они связаны с неумением выбирать направление внимания и, главное, концентрироваться. Чем меньше освещен объект, вследствие плохой фокусировки прожектора, тем меньше информации о нем мы получаем, и тем более расплывчаты указания сверху о дальнейших перспективных положениях прожектора, необходимых для последующего освещения объекта с целью получения о нем нужной информации. А ошибки приводят к освещению других объектов, и на портрете к мужскому носу рисуются женские губы.

Однако и человеку, который умеет хорошо концентрироваться, приходится осуществлять выбор, хотя и с меньшим числом вариантов. И здесь его подстерегает большая опасность, связанная с тем, что временами необходимо сильно менять направление прожектора (например, менять профессию или полностью перестраивать мировосприятие). Это очень трудно, в частности, потому, что в новой области приходится заново много учиться, и, в первую очередь, фокусировке. Понятно, решиться на такой выбор трудно, даже если есть ощущение, что он необходим. Можно, конечно, и не менять направление прожектора или направлять его в область мира сего, и стать исписавшимся, но членом Союза писателей или академиком живописи.

Творчество жизни

Аналогичная ситуация возникает в повседневной жизни всегда, когда необходим выбор. Специфика же здесь в том, что объектом творчества является наша жизнь, а на самом деле - судьба мира. Поэтому следует смотреть на все ситуации выбора именно с этой точки зрения, не локализуя последствия данного конкретного выбора, то есть не считая его ограниченным пространственно-временным эпизодом. На наш выбор влияют самые разнообразные силы: желания подсознания, часто закамуфлированные, воздействия различных людей и групп, цензура внутреннего долга и многое другое. Поэтому разобраться в полифонии внутренних голосов (сильно отдающей какофонией) нелегко. Однако именно это является главной задачей человека. Сконцентрировав свое внимание на звучащих внутри голосах, можно скоро обнаружить, что каждый из них чем-то выдает свое происхождение; например, как бы подсознание не камуфлировало эгоистические желания, они легко распознаются по своему конечному результату. Значительно сложнее обстоит дело с голосами, которые почти или совсем не звучат. Их следует вызывать из небытия, приглушая остальные и концентрируя внимание на них при их малейшем появлении. Один из первых признаков правильности выбранного духовного пути - уменьшение какофонии и согласование внутренних голосов, при граничном условии внутренней честности (можно жить в мире со своей совестью, заглушив ее, но тогда придется себе много лгать).

И вот, мы начинаем слышать голос Бога. Для того чтобы правильно его интерпретировать, следует иметь в виду, что Бог рассматривает наш выбор с точки зрения судьбы мира, так что Его мнение может не согласовываться с нашими сиюминутными устремлениями. Но даже позиция "Знаю и одобряю лучшее, а следую худшему" лучше, чем полное забвение "лучшего". Если человек просто думает о "лучшем" (и при этом не лжет самому себе), он становится лучше.

Теперь об афоризме "Все, что делается истинно, делается легко". Смысл его в том, что основные трудные для человека виды деятельности - выбор направления внимания и его концентрация - при правильном их выполнении требуют значительных энергетических затрат, которые, однако, полностью окупаются за счет творческого подъема. Удовлетворение от правильно выбранного решения приходит сразу, часто еще до того, как человеку становится ясно, к каким последствиям привел его выбор. Так фраза "Но все-таки я считаю, что поступил правильно" часто говорится с внутренним ощущением того, что гармония мира была увеличена, несмотря на ущерб эго, или низшего "я"; при этом первое ощущение приходит сразу после выбора, а второе - позднее.

Ощущение энергетической недостаточности нередко означает плохую концентрацию или неправильное направление внимания, происшедшее вследствие неверного выбора. Так у человека портится настроение и скребут на душе кошки после необдуманного поступка, даже не приведшего к плохим последствиям.

Обучение

Обучение - самый трудный вид деятельности для человека. Обучение - это процесс настройки прожектора внимания и выбора его точного направления, когда общее направление уже имеется. Это то, что поэты и музыканты называют умением слышать, а художники - видеть (философы, к сожалению, специального слова не имеют). Существенно, что для фокусировки прожектора в данном направлении недостаточно просто уметь концентрировать внимание, хотя это и очень важно; всякая область имеет свою специфику, и обучение всякому виду деятельности идет по-своему.

Таким образом, трудности обучения в принципе те же, что и трудности творчества; разница только в степени фокусировки прожектора и, следовательно, яркости освещения объекта (и, соответственно, интенсивности творческого подъема).

Законы творчества

Настоящий художник учится всю жизнь. Первый закон творчества - это постоянная смена объекта внимания. На объект, увиденный один раз, нельзя смотреть во второй - это называется банальностью. Второй закон творчества заключается в том, что чем выше степень концентрации на объекте, тем яснее варианты следующего выбора. Это не значит, что совершать выбор легче, однако трудность меняет свой характер. Третий закон творчества заключается в том, что чем больше следующее направление внимания отличается от предыдущего, тем меньше начальная степень концентрации внимания и тем труднее его фокусировать до прежнего уровня настройки. Однако время от времени все же необходимо сильно менять направление внимания и начинать учиться заново. Когда же? Это зависит от общей способности к концентрации. Поскольку она ограничена, наступает момент, когда дальнейшие попытки фокусировки не приводят к увеличению освещенности объекта. Это и есть знак того, что пора переключиться на другой объект. Иначе получаются "замученные" картины или стихи.

Все вышесказанное относится, разумеется, не только к творчеству в узком смысле, но и ко всей жизни человека в целом. В этом случае объектом творчества служат судьбы человека и мира, рассматриваемые как процессы, где прошедшее и будущее в равной мере важны, вопреки распространенной точке зрения, которая склонна считать важным в человеческой жизни лишь конечный результат (то есть то, чего человек добивается). Резюмируя, можно сказать, что для человека жизнь есть постоянное обучение и творчество. Разница между "творческим" и "нетворческим" отношением к своей жизни и труду количественная, а не качественная, и заключается в степени концентрации внимания и правильности выбора.

Объект творчества

Процесс творчества можно рассматривать как перевод некоторого объекта из Хаоса в Космос, путем его освещения прожектором внимания. Набор направлений, с которых объект был освещен, определяется личной свободой творца; и именно в этом причина того, что любой объект творчества неповторим.

Более того, по мере освещения объект творчества оживает, так как живым является все в Космосе. Можно условно выделить три основные стадии творчества. На первой стадии оживший объект начинает оказывать сопротивление воле творца (писатели говорят, что их герои начинают "жить собственной жизнью"). На второй стадии объект требует воплощения, беспокоит создателя, заставляя его окончить свою работу. Наконец, на третьей стадии уже воплощенный объект начинает оказывать вполне реальное влияние на всю жизнь Вселенной.

Свобода воли

Свобода воли есть главное свойство всего живого. Крайним отрицанием свободы воли является детерминизм Лапласа, который утверждает, что, зная координаты и скорости всех материальных тел в некоторый момент времени, можно точно предсказать состояние Вселенной в будущем. Удивительным (и очень поучительным) является то обстоятельство, что, противореча таким образом основному закону Вселенной (закону творчества), детерминизм Лапласа с хорошим приближением описывает значительную часть процессов в ней (движение макроскопических "неодушевленных" тел).

Более внимательный анализ ситуации в микромире показывает (квантовая механика), что предсказать точное поведение, например, электрона, нельзя. Более адекватным является представление об "электронном облаке", в пределах которого "размазан" электрон, оказывающийся при наблюдениях с определенными вероятностями в различных частях этого облака. Конечно, жесткое распределение вероятностей дальнейшей судьбы является определенным ограничением свободы воли, но все же гораздо лучше лапласовского детерминизма. Впрочем, трудности современной физики показывают, что и с электроном не все так просто, и, вероятно, в следующей модели, которая продолжит квантовую механику, электрону будет предоставлена еще большая свобода воли.

"Свобода воли у растений и животных связана с инстинктом и употребляется для выживания; все их действия запрограммированы" - подобная точка зрения, оставляющая свободу воли только человеку, весьма распространена. Однако, если отвлечься от привычного антропоцентризма, то следует признать, что у каждого животного и растения есть своя индивидуальность, неповторимость, а выбор, который оно постоянно совершает, диктуется не только внешними силами и заложенными эволюцией рефлексами, но и чем-то личным и притом не связанным с борьбой за существование данного животного или его вида.

Аналогично, у человека выбор в любой ситуации определяется не только борьбой за существование. "Не хлебом единым жив человек, но словом Божьим". "Божье слово" - это как раз творчество.

Человек, как и все живое, использует свободу воли в двух основных направлениях - выживание и привнесение в мир гармонии (разумеется, это разделение условно, так как выживание само по себе противоположно смерти, то есть хаосу). Инстинктивное стремление к гармонии свойственно всему живому, но с проявлением Духа в человеке последний начинает указанное стремление осознавать, и тогда он может сознательно направлять свой выбор к этой цели. При этом проявления свободы воли начинают несколько менять свой характер, так что в языке даже появляется специальное слово: творчество.

По мере духовного роста человек все более отчетливо видит в каждом конкретном случае возможные последствия своего выбора в рамках не только личной судьбы, но и судьбы мира (впрочем, для него эти понятия постепенно сближаются). При этом, если варианты выбора и их последствия суть информация, представляемая Богом, то оценка этих последствий и собственно выбор уже определяются неповторимой индивидуальностью данного человека. По мере духовного роста улучшается и возможность оценки последствий выбора: человек все больше воспринимает мир как целое и все лучше оценивает влияние своих поступков на судьбу мира. Однако критерии гармоничности у каждого человека индивидуальны, хотя и согласованы в целом общим замыслом Творца, давшего каждому живому существу частичку Себя.

И именно с индивидуальными особенностями эстетического восприятия связана сама возможность индивидуального творчества, то есть своего вклада в процесс Бого-человеческого общения, выражающегося в творчестве.

Эстетический критерий

По сути дела эстетический критерий является основным при любом выборе, но на низших уровнях развития он несовершенен и остается неосознанным. Несовершенство эстетического критерия связано с узостью сознания (см. ниже гл. 3). Человек начинает с личного эгоизма (концентрация внимания на эго), затем постепенно включает в свое сущностное сознание интересы семьи, группы, нации и т. д. Стремление к гармонизации личности, когда круг внимания ограничен эго, приводит к чистому эгоизму в различных вариантах, обычно сводящих жизнь к тому или иному виду потребления, предметного или культурного, обычно с основной целью получения удовольствия.

С ростом духовного уровня неосознанный эгоистический критерий сменяется осознанным и затем моральным, с одновременным расширением сознания: моральный критерий предполагает включение в сферу восприятия других людей. Затем моральных критериев начинает не хватать и остаются чисто эстетические, которые к этому времени выходят в сознание: слова "хорошо" и "правильно" начинают заменяться словом "красиво".

Степень сознательности выбора растет вместе с духовностью. Не следует заблуждаться по поводу сознательности отдельных несущественных выборов (особенно в обыденной жизни). На низком духовном уровне выбор в существенных для духовного роста ситуациях происходит неосознанно, под действием инстинкта и внешних сил. Кажущиеся самостоятельность и осознанность выбора есть камуфляж подсознания. Конечно, человек совершил выбор сам, но фактически им управляли силы подсознания, которое воспользовалось приемом маскировки. Человеку кажется, что выбор осуществляется сознательно, но сознанием он лишь оценивает ближайшие последствия выбора и притом в несущественной области. В то же время инстинктивно он ощущает, что в иной сфере его выбор имеет другое, гораздо большее значение для будущего, и именно из подсознательной оценки вытекает его фактическое решение. Но для успокоения сознания подсознание ему подыгрывает, создавая видимость свободы выбора.

Вообще, рост внутренней честности есть существенный признак духовного развития.

С духовным ростом меняется и характер трудностей в ситуации выбора. Категории ограничительного свойства (долг, совесть) сменяются эстетическим критерием, свойственным творчеству в его обычном понимании. Человек начинает стремиться жить красиво в истинном смысле этих слов - он творит свою жизнь.

Постепенно исчезает самый неприятный момент в ситуации выбора, когда человек не знает, чего хочет, точнее говоря, его разрывают противоположные стремления и он не может оценить последствий выбора. Уменьшение какофонии хора внутренних голосов и желаний тесно связано с духовным ростом вообще и восприятием гармонии мира в частности.

Известное ощущение безысходности и богооставленности в ситуациях экзистенциального выбора, типа того, который описывает бравый солдат Швейк ("а потом вам предлагают четвертование или сожжение на костре по вашему выбору"), связано с сужением восприятия до чисто эгоистических интересов или, более общим образом, с невозможностью на своем уровне мировосприятия вписать свой личный выбор в судьбу мира. В некотором смысле каждый человек заслуживает свои страдания, то есть его страдания соответствуют его духовному уровню (здесь автор имеет в виду характер, а не интенсивность страданий). Так мы иногда не в силах серьезно отнестись к вполне реальным (и даже значительным) страданиям несчастной любви четырнадцатилетней девочки.

 


 

Глава 3

Добро и зло

Теодицея

Вивекананда пишет, что Рамакришна к концу жизни достиг такого духовного уровня, что вообще перестал видеть в мире зло и видел одно добро. (Веданта говорит, что всякий человек видит зла в мире не больше, чем есть в нем самом.) Читателя, надо думать, покоробят такие слова. А как же, скажет он, концентрационные лагеря и пуля дум-дум? Неужто это тоже добро?

Проблема теодицеи, то есть оправдания Бога, попустительствующего злу на Земле, стоит давно. Опуская исторический обзор, отметим следующее. Прежде всего, сама постановка вопроса предполагает личного, то есть антропоморфного Бога, который оценивает добро и зло приблизительно так же, как и мы. В то же время ясно, что зло не с человеком появилось, а присутствовало в эволюции всегда (см. гравюру Брейгеля "Большие рыбы пожирают маленьких"). Особое отношение к специфически человеческому злу связано с наивным антропоцентрическим представлением о человеке как о "венце творения". Тогда, действительно, Бог несет повышенную ответственность за несовершенство человека и зло ему присущее. Попытаемся, однако, встать на более объективную точку зрения.

Проблема зла (к сожалению) сильно эмоционально окрашена. "Непримиримая ненависть ко злу" и "страстное желание добра", с одной стороны, сильно затрудняют объективное изучение вопроса, а с другой - заставляют предположить определенный невроз, как в личном, так и в общественном сознании. О причинах этого невроза нетрудно догадаться даже без помощи Фрейда и Юнга. Она заключается в том, что зло есть символ угрозы существованию - особи и вида. И чем дальше от нас, тем более объективной становится наша точка зрения, заметно при этом видоизменяясь.

Субъективно наибольшее мировое зло - это сокращение штатов предприятия, на котором я работаю. Далее следуют хулиганы в микрорайоне, угроза атомной войны, склочные настроения жены, грядущая старость, предательство друга, текущая болезнь и т. д. Но по мере удаления от проблем человеческого рода огорчения по поводу зла быстро уменьшаются: тигр, пожирающий козленка, вызывает, в худшем случае, легкий укор; всем ясно, что ему вроде так "положено". (Интересно, а козленку "положено" быть съеденным тигром? Или умереть от старости, то есть от болезней, или быть съеденным внутренними паразитами? Как насчет "зла"?) И уж совсем не вызывает осуждения лиана, вьющаяся вокруг другого дерева и медленно удушающая его. А о космических катастрофах, когда погибают целые звезды и образуются черные дыры, никому даже не приходит в голову говорить в моральных терминах.

Однако если смотреть на жизнь с эволюционной точки зрения и считать злом увеличение энтропии, а добром - эволюцию и усложнение существующих систем (с точки зрения кибернетики), то именно гравитационный коллапс (то есть образование черной дыры) следует считать наибольшим злом, так как он приводит к максимальной утрате информации (из черной дыры ее вообще не поступает, оттуда не выходит ни один луч света), то есть, по определению, к увеличению энтропии.

Да и вообще, считать, что система, порождающая более высоко организованные объекты за счет гибели менее высоко организованных, движима добром или движется к добру, неестественно.

Так вот она, гармония природы,
Так вот они, ночные голоса!
Так вот о чем шумят во мраке воды,
О чем, вздыхая, шепчутся леса!
Лодейников прислушался. Над садом
Шел смутный шепот тысячи смертей.
Природа, обернувшаяся адом,
Свои дела вершила без затей.
Жук ел траву, жука клевала птица,
Хорек пил мозг из птичьей головы,
И страхом перекошенные лица
Ночных существ смотрели из травы.
Н. Заболоцкий

Следует или признать, что князь мира сего - сатана, или что Божественное понимание добра и зла отличается от нашего.

Воздействие на мир

Имеется, впрочем, одно существенное обстоятельство. Сами понятия добра и зла даны человеку в двух противоположных аспектах. Первый, свойственный всем живым существам, - это воздействие мира на субъект. Добро - это то, что помогает выжить особи или виду - солнце, еда, самка; зло - это то, что мешает выживанию. Второй аспект уже требует самопознания. Это - оценка своего воздействия на мир. Способность человека членить свою жизнь на поступки и оценивать их с моральной точки зрения по отношению к различным частям внешнего мира, несомненно, является врожденной. Воспитание, конечно, влияет на критерии оценки, но сама способность явно дана свыше. Это означает, что у человека имеется интуитивное представление о том, что для мира хорошо, а что - плохо. Разумеется, это представление сильно зависит от того, насколько хорошо человек воспринимает внешний мир и, кроме того, сильно искажается общественным воспитанием, преследующим узкую цель сохранения вида, и эгоизмом. Однако, по-видимому, ощущения добра и зла во втором аспекте предназначены для ориентации человека в мире. Индивидуальное зло тогда есть ощущение того, что человек отягощает мировую карму. Понятие мирового зла получается переносом индивидуального зла на антропоморфного Бога. Однако джнани-йога рассматривает в качестве первопричины эволюционирующей Вселенной безличный Абсолют (включающий личного Бога как часть), и поэтому задаваться вопросами типа "зачем Бог создал Вселенную" и "почему Он создал ее так, а не иначе" бессмысленно, так как эти вопросы предполагают человеческую логику Создателя. Можно, однако, задаваться вопросом, какую роль играет то или иное явление. В частности, добро и зло имеют, таким образом, двоякую функцию: будучи оценками воздействия мира на субъект, они дают ему возможность сохранить существование, а будучи оценками участия субъекта в мире, ориентируют его в мировой карме.

Сознание и зло

Выше (гл. 2) уже отмечалось, что, сознательно или подсознательно, критерий выбора всегда эстетический. Человек гармонизирует ту часть мира, которая доступна его сознанию, точнее говоря, сознанию его сердца. Так, эгоист, у которого сознание сердца сужено до пределов своего эго, стремится максимально заботиться о своем низшем "я"; националист думает только о судьбе своей нации; диктатор стремится создать максимально мощный и гибкий аппарат управления своими подданными, поскольку в его сердце помещается лишь одна идея: их полное повиновение. Однако зло возникает не от того, что сознание сужено, а вследствие того, что последнее не соответствует духовному уровню человека. Так, осознание своего "я", то есть отделение себя от мира, равно как и появление самосознания нации и организация человеческих коллективов были в свое время величайшими событиями в духовной жизни человечества. Если, однако, расширение сознания сердца тормозится, человек начинает создавать гармонию в слишком малой (по его карме!) части Вселенной, неизбежно уродуя при этом Вселенную как целое.

Существенно, что именно сознание сердца определяет, творит человек добро или зло. Если эгоист решит (например, под влиянием авторитетного для него лица), что ему необходимо проявить заботу об окружающих, то это означает, что расширилось его ментальное сознание, но не сознание сердца. И если он действительно начнет действовать в духе бескорыстной помощи, он скоро почувствует, что ему противно, что он лицемерит и все равно (непонятно почему) совершает зло, ничего хорошего у него не получается. Иначе быть и не могло. Для того чтобы бескорыстно заботиться о каких-то людях, необходимо расширить сознание сердца, включив их в эту сферу. Сделать это ментальным усилием или по воле эго невозможно. В равной мере никакие чисто ментальные усилия со стороны других людей и вообще "горизонтальные" обмены (то есть взаимодействия без духовной цели) не могут расширить сознание сердца.

То же можно сказать и об отношениях творчества и зла. Если сознание человека сужено относительно его духовного уровня, он неизбежно творит зло. Плохие картины, неудачные романы, мелкая философия выкидываются человечеством за борт, но отравляют океан Бытия: их ядовитые испарения оказывают влияние на всю историю мира.

Эволюция взглядов

Рассмотрим теперь эволюцию взглядов на добро и зло в процессе духовного роста. Здесь наблюдаются две тенденции. Первая из них заключается в том, что человек начинает воспринимать близко к сердцу все больший круг объектов, и для него становится все важнее определять свое нравственное отношение к ним. Вторая тенденция заключается в том, что эмоциональное отношение к своему и чужому добру и злу постепенно уходит, мир видится все более цельным и гармоничным, а добро и зло выступают как различные варианты одного пути кармы (зло - более окольный путь). Бердяев проводит мысль о необходимости зла для осуществления свободы воли; а свобода воли как раз и употребляется для выбора своего варианта личной кармы.

(Автору не очень легко писать эти строки сейчас, в 1984 году, когда сгущаются темные силы вокруг Земли, и само существование земного человечества через двадцать лет весьма проблематично. Однако и у тупиковой ветви эволюции могут обнаружиться объективность и честность, а анализ "изнутри" сильного эсхатологического ощущения - ожидания скорого конца света - представляется очень важным для Космоса. Здесь автору опять вспоминается одна из главных мыслей Бердяева, что Бог ждет творческого импульса человека, и особенно в такие минуты.)

Вивекананда сравнивает зло с железной цепью, а добро - с золотой, и рекомендует отбросить сначала железную цепь, а потом и золотую и быть свободным. Это можно трактовать следующим образом. Сначала человек борется со злом в себе, то есть стремится не совершать таких поступков, которые по его внутреннему ощущению приносят вред объекту. На следующей ступени он стремится делать добро, то есть совершать те поступки, которые, опять-таки по его внутреннему ощущению, приносят пользу объекту. При дальнейшем росте он постепенно обнаруживает, что его внутренние критерии добра и зла начинают плыть. Оказывается, что любой поступок влечет множество последствий, частью дурных, частью хороших, а частью таких, что он не может их оценить. Многое из того, что раньше представлялось ему несомненным добром, равно как и несомненным злом, становится проблематичным, а внутренний голос молчит. Однако мир представляется все более наполненным внутренним смыслом, и каждый поступок получает все более отчетливую внутреннюю оценку такого рода: ведет он к увеличению мировой гармонии или нет. Это и становится критерием выбора, и человек оказывается "по ту сторону" добра и зла.

Здесь автор считает необходимым еще раз отметить, что в этом трактате обсуждаются признаки духовного развития и что указанные явления происходят сами по себе. Непосредственно к ним стремиться нельзя: это приводит к отягощению кармы. Так, легко себе представить, что произойдет с человеком, который раньше времени волевым усилием поставит себя "по ту сторону" добра и зла и будет ориентироваться на внутренний голос без учета ограничений внутренней цензуры (в виде совести, долга и т. п.): он быстро придет к чистому эгоизму и жестокости, поскольку его внутренний голос является (на его уровне), главным образом, рупором низших желаний подсознания.

 


 

Глава 4

Голоса

Человек в момент принятия решения испытывает различные давления: он чувствует разнообразные желания и слышит внутреннюю речь; автору удобно в последнем случае говорить о внутренних голосах. Эти голоса обладают замечательным свойством: они полууправляемы человеком, то есть он усилием воли может регулировать (в определенных пределах) их громкость. Эти пределы, в свою очередь поддаются регулировке; например, систематическими упражнениями можно заставить совершенно замолчать голос совести.

Когда в человеке одновременно звучит несколько голосов, которые хотят от него разных вещей, он испытывает очень неприятные чувства и вынужден идти на поводу у одного из них к ущербу для всех остальных. Чтобы облегчить себе решение, человек обычно усиливает предварительно один из голосов и приглушает остальные. Если этот усиливаемый голос (или тип желаний) всегда один и тот же, получается, например, человек долга, отзывчивый человек, деловой человек и т. д. Всех таких людей отличает одна общая черта: проблема выбора для них сильно облегчена. И за это приходится платить, потому что именно выбор есть главная (и самая трудная) работа человека. И избегая ее, человек долга сталкивается с понятием ложно понятого долга, отзывчивый человек с горечью вспоминает тезис "никакое доброе дело не остается безнаказанным", деловой человек... о нем читатель подумает сам.

На невысоком духовном уровне проблема выбора трудна и очень неприятна; человеку даже иногда кажется, что Бог в этот момент от него отворачивается: советы советами, а решать-то надо самому! Но все же человек может не только испуганно озираться при виде действительности (внешней и внутренней): он может попробовать в ней разобраться.

С. Е. Лец говорит, что раздвоение личности - это тяжелый случай психической болезни, когда из бесконечного множества личностей, населяющих любого человека, остается только две. С конца XIX века, после работ Фрейда и романов Достоевского, стало общеизвестно, что внутри человека действует несколько сил, находящихся в постоянной борьбе. Однако обычно человек не относит этого обстоятельства к себе, постоянно используя местоимение "я" как единый нечленимый объект, хотя первые же попытки разобраться во внутренних голосах показывают, что это не так. С внутренними голосами все обстоит очень непросто, и для того чтобы научиться их отличать, нужно многое.

Лень и усталость

Прежде всего, имеется внутренний голос, побуждающий нас исполнять различные желания подсознания (то, что называется "наши желания"). Основным желанием подсознания большинства людей в настоящее время является желание ничего не делать, то есть лень. Это связано с сильной перегрузкой человека ложной, несвойственной ему деятельностью и ускорением темпа жизни. Основной закон общения с тонким миром - это концентрация и замедление личного времени. Тогда человек легко получает нужные ему откровения и не устает. Символ современной жизни - это мелькание кадров цветного телевизора, калейдоскоп майи.

Соответственно каждый импульс к действию прежде всего проходит цензуру подсознания в этом аспекте, и многие мысли бескорыстной помощи ближнему, самосовершенствования и т. п. даже не попадают в сознание. Причиной этого является, таким образом, не аморальность, а простая экономия сил усталого организма. Принцип "я тебе - ты мне" становится необходимым условием поддержания существования. При попытке же внедрить в него идеи бескорыстной помощи другим, человек дает инстинктивную реакцию отторжения и злобы, совершенно, заметим, адекватную с биологической точки зрения: у организма хотят отнять немногие оставшиеся силы и тем самым его убить.

Более того, человек устает до такой степени, что вообще перестает прислушиваться к внутренним голосам, он полностью отдается гипнозу внешнего мира, майи, то есть иллюзии; возникает то, что ныне называют "человек-машина".

Попытка разобраться

Но вот однажды у некого Икса на короткий промежуток времени заботы отложены, торопиться некуда, дел нет. Начинают звучать внутренние голоса. Но как же трудно в них разобраться!

Ложный, несвойственный человеку образ жизни ведет к тому, что важнейшие для него устремления - творчество, бескорыстное добро и, в целом, увеличение гармонии мира не реализуются, и важнейшее субъективное ощущение - самоутверждение, то есть ощущение реализации себя, приближения к Абсолюту, не возникает. Когда подсознание реагирует неврозами, агрессивностью, импотенцией, инфарктами это значит, что оно не справляется. Впрочем некоторые люди приспосабливаются, и это приспособление на подсознательном уровне идет по двум основным путям: блокировки и лжи.

Нежелательные внешние обстоятельства подсознание может с целью адаптации игнорировать или искажать так, чтобы они становились похожими на желательные. Здесь попытка объективного анализа может привести к успеху, то есть обнаружению истинного положения вещей. Гораздо сложнее обстоит дело, если мы пытаемся изучить обстоятельства внутренней жизни, надежно охраняемые подсознанием. Дело в том, что существует истинная шкала ценностей высшего "я", существует и реальная оценка достижений личности по этой шкале. Если же человек живет так, что по истинной шкале все его оценки - двойки, то подсознание, с целью спасения хозяина от стресса, начинает сложную работу по созданию системы искажения реальности и шкалы самооценки. Эта система имеет на входе объективную информацию, а на выходе - если не пятерки, то четверки. И понятно, что поверхностные попытки человека ликвидировать эту систему искажения терпят, как правило, неудачу, так же, как и попытки "раскрыть ему глаза" со стороны других лиц. Глаза-то у него раскрыты: искажены внутренние механизмы оценки внешнего мира и своей роли в нем.

Итак, первое препятствие при попытке разобраться со своими внутренними голосами - то, что их не слышно за суетой майи - преодолено Иксом. Второе препятствие обнаруживается тут же. Икс открывает в себе сильное нежелание их слушать, непонятное ему самому. Причина проста: подсознание прекрасно знает, какими опасностями грозят Иксу эти голоса, оттого и блокирует его интерес к ним. Однако в силах Икса преодолеть это сопротивление и прислушаться. Что же он услышит? Членораздельной речи пока нет, зато имеется общее ощущение весьма определенного сорта: плохо. Много забот, огорчений, пустых хлопот и разговоров. Мало радости, моментов подъема (душевного и творческого), настоящего общения. Вокруг полное равнодушие.

Тут малоприятный агрессивный голос 1 спрашивает: "А почему, собственно, тебя должны любить? И кто ты такой чтобы творить? Эйнштейн?" Ему отвечает голос 2: "Но ведь я же такой замечательный, неповторимый, как же они могут этого не чувствовать? И творить я могу, только условий нет". На что голос 1 отвечает: "Как же, неповторимый! Брюхо у тебя неповторимо по своей отвратительной дряблости. А на условия все кивать горазды!"

Подобный диалог может звучать очень долго и никуда Икса не приводит. Дело в том, что оба голоса лгут, а точнее говоря, этот диалог специально затеян подсознанием, чтобы заглушить прочие голоса и отвлечь от них внимание Икса. Пусть, однако, Икс, послушав диалог голосов 1 и 2, приказывает им замолчать. Тогда тихо-тихо начинает звучать голос 3 - совести: "Что-то ты не о том думаешь. Все о делах, деньгах, а надо бы и на других внимание обращать. Вот Игреку и Зету не позвонишь никак... Да и к работе своей подобросовестнее относиться можно..." На это отвечает также тихий, безнадежный голос 4: "Да, конечно, надо бы. Да только все бесполезно. И себя не переломишь, и других тем более, и помочь им все равно не сможешь. А на работе один не станешь же добросовестным..." Диалог между голосами 3 и 4 идет уже тише и медленнее, однако и эти голоса лгут в том же смысле, что и 1 и 2, и разговор не ведет никуда. Однако Икс может нечеловеческим усилием воли заставить замолчать и эти голоса, и снова вслушаться в себя. Теперь он не услышит ничего и вернется к делам.

Итак, полная неудача? Да. И причина ее в том, что в решающий момент подсознание просто блокировало все остальные голоса: они слишком опасны для Икса. Подсознание может это сделать, поскольку Икс так привык полагаться на него (еще бы, оно надежно защищает его биологически!), что теперь, даже имея сильное желание, ничего поделать не может. Контакт с Богом для него в этом отношении закрыт. Первая причина подобного положения вещей - постоянная ложь и умолчания самому себе. Разобраться во внутренних голосах и услышать самый тихий, но и самый чистый и важный, может только тот, кто привык слушать их в себе честно, не заглушая и не искажая неприятных ему. А излюбленный прием подсознания - сказать громко о мелком недостатке и тихо - о крупном. Авось сознание не услышит...

Совесть

На разных этапах духовного развития совесть играет различную роль. Если человек живет, не зная, что это такое, считая себя (объективно) очень хорошим или не задумываясь вообще на подобные темы, то всякое проявление совести у него следует приветствовать; ибо это значит, что его спящая душа во сне шевелится: вдруг да проснется?

На следующей ступени духовного развития совесть звучит в человеке регулярно. Он считает это в порядке вещей и рассматривает мучения совести как искупление грехов. При этом он ошибается вдвойне. Во-первых, никакое искупление "греха" невозможно, он навеки остается пятном в истории мира. А во-вторых, его интерпретация уколов совести неправильна. Они показывают человеку, что его сознательное внимание не успевает за расширением сознания сердца, и значит, надо менять принципы своего поведения так, чтобы аналогичные поступки в дальнейшем стали просто невозможны. Для этого необходимо смотреть на себя своим чистым сознанием (как бы со стороны), которое никогда не осуждает и не хвалит, не обвиняет и не оправдывает, но пытается просто воспринять и понять. А всевозможные терзания себя производятся не высшим, а низшим "я" с целью извлечения максимального удовольствия из имеющейся ситуации, которая называется "унижение паче гордости" и есть не что иное, как одна из форм гордыни эго. ("Сколь же я хорош и сознателен, если сам себя порицаю и мучаю!") Кроме того, в сознании человека мучения совести как бы заменяют необходимую работу над собой.

Таким образом, следует отличать уколы совести от последующих ее мучений. Уколы информативны, мучения же направлены на эго и являются разновидностями самопотакания и самолюбования.

На следующем уровне человек осознает, что жить надо так, чтобы совесть его не мучила. Это осознание ведет к тому, что он начинает больше включаться в окружающие ситуации, предвидеть последствия своих поступков и, действительно, совесть в обычном понимании тревожит его мало (хотя он и не приглушает ее голоса!). Она трансформируется в эстетическое чувство, которое начинает включать моральный аспект. Его расширившееся сознание сердца начинает лично воспринимать несовершенство человеческих отношений и человеческой натуры; так иногда зрителю бывает стыдно на концерте плохой самодеятельности.

Далее, по мере того, как контроль за центром принятия решений переходит от низшего "я" к высшему, и сознание сердца, расширяясь, охватывает весь мир, совесть как ограничитель проявлений свободы воли постепенно исчезает.

Ответственность и долг

Ответственность за свои поступки есть первичное ощущение человека, данное ему Богом вместе со свободой воли и эстетическим чувством. В зависимости от уровня сознания, ответственность перед Богом может интерпретироваться как ответственность перед близкими, группой, этносом, человечеством, природой, планетой, собой (то есть своим высшим "я") или Богом. Чем выше духовный уровень человека, тем выше его чувство ответственности, но человек никогда не в силах снять ее с себя; Понтий Пилат напрасно умывал руки.

Трагическая ситуация возникает в том случае, когда человек растет (или оказывается) среди духовно более низкого окружения. В этом случае ответственность, объективно лежащая на нем, существенно выше, чем на окружающих. Он это чувствует, но не понимает, в чем дело. Почему-то жизнь его все время бьет, окружающие к нему явно несправедливы и все время требуют от него больше, чем от остальных. Он старательно и, казалось бы, безупречно выполняет свой долг, то есть жесткую систему обязанностей, сформированных обществом и рассчитанных на соответствующий духовный уровень, но, тем не менее, не может вписаться в окружающую его реальность. Возникает конфликт.

Другой, внутренний, вариант конфликта возникает в том случае, когда человек подменяет внутреннюю ответственность за свою жизнь внешним (то есть разработанным обществом) долгом, но, чувствуя его недостаточность для себя, усугубляет его в крайней степени. Тогда человек выбивается из сил, выполняя то, чего он (по своей карме) делать не должен, что он уже изжил; при этом он духовно стоит на месте, портит себе карму и, не понимая в чем дело, приходит в отчаяние (см. гл. 5, "Искушение семейной жизни"). А дело все в том, что на низком (относительно общества) духовном уровне человек нередко может себе позволить руководствоваться внешним долгом: последний более или менее соответствует внутреннему долгу. Но по мере духовного роста внутренний долг меняется и начинает расходиться с внешним. Это чрезвычайно смущает человека долга, которому кажется, что в нем говорит эгоизм. Однако на высоком духовном уровне голос высшего "я" намного сильнее, чем голос эго и, кроме того, если такой человек не слушает своего высшего "я", то нарушение указаний последнего ведет к гораздо большим субъективным неприятностям, чем неисполнение желаний эго. Человеку внешнего долга наиболее трудны, таким образом, ситуации, когда высшее и низшее "я" вместе противоречат его пониманию долга. Он скорее согласится страдать (с сильным элементом мазохизма), но поступит в соответствии со своим ложно понятым долгом.

С повышением духовного уровня долг как некоторая жесткая система обязанностей постепенно исчезает; остается (и возрастает) лишь общая ответственность за поведение в каждой конкретной ситуации.

Честь, гордость и чувство собственного достоинства

Эти чувства возникают в моменты соответствующего расширения сознания человека: честь - когда сознание сердца включает соответствующую группу (честь офицера), гордость и собственное достоинство - в момент осознания себя (у ребенка приблизительно в три года). По мере дальнейшего духовного роста они начинают играть отрицательную роль, ограничивая сознание.

Здесь автору хочется особо подчеркнуть, что от духовного учителя не может исходить чувство собственного достоинства: это бы означало, что его сознание не расширилось по сравнению с трехлетним возрастом.

Пока что речь шла об истинных чувствах. Распространены, однако, и ложные чувства чести, гордости и собственного достоинства. Они возникают тогда, когда соответствующее расширение сознания сердца заменяется расширением ментального сознания; при этом со стороны эго возникает чувство ложной собственности: таковы квасной патриотизм, гипертрофированное чувство ответственности матери за ребенка и т. п.

Обманы подсознания

Это тема для толстой книги. Система искажения реальности и самооценки строится обществом и личностью долго и тщательно. Преодолеть ее чисто ментальными усилиями невозможно в принципе. Бог с этой целью посылает человеку страдания, которые его очищают в том смысле, что дают возможность (но никогда не заставляют!) увидеть мир и себя в более адекватном свете. Подсознание же преследует свои, биологические и защитные цели, однако хитрость при этом проявляет такую, которая самому человеку и не снилась. Бороться с подсознанием горизонтальными методами (то есть без привлечения высшего "я", чистого сознания, Бога) бесполезно, от этого возникают только внутренние конфликты, не ведущие ни к чему, кроме мазохистской радости эго. К числу основных трюков, применяемых подсознанием, относятся следующие.

Маскировка. Подсознание делает вид, что его вовсе даже нет, а все решения человек принимает сам, то есть сознательно. Однако любой человек совершает массу необъяснимых (с этой точки зрения) поступков, которые порой его сильно смущают.

Вытеснение. В случае возникновения внутреннего конфликта, что является симптомом болезни души, подсознание склонно конфликт вытеснить, убрав его из сознания. (Этим феноменом много занимался З. Фрейд.) При этом, однако, болезнь не проходит, а продолжается невидимо для сознания, со стандартными симптомами: "необъяснимые" плохие настроения, тоска, хандра, злобность, неадекватные реакции и т. д.

Ложное акцентирование. Если человек склонен прислушиваться к внутренним голосам, то подсознание может включить один из них на полную громкость, заглушив им все остальные. Тогда у окружающих возникает ощущение, что он постоянно переигрывает: то слишком осторожен, то слишком совестлив, то слишком следует своему долгу и т. д., и все неискренне, в эгоистических целях.

Подтасовка. Для того чтобы не допустить в сознание невыносимое для него истинное положение вещей, но будучи не в силах скрыть конфликт, подсознание заменяет истинную причину конфликта подставной, переносимой для сознания. Так, человек, имеющий постоянные конфликты в семье, часто склонен искать их причины в недостатках своего поведения, вспыльчивости характера, безволии, несдержанности, в то время как на самом деле причины конфликтов лежат в его эгоизме, то есть в суженном сознании сердца, и никакая работа над характером сама по себе ему не поможет.

Передергивание. Часто подсознание идет на прямой обман; но иногда, при случае, дает человеку возможность себя проверить, приняв, разумеется, меры безопасности. Тогда случается такой, например, вариант.

"А все-таки я смогу начать новую жизнь", - восклицает человек в момент подъема. "Ничего не выйдет, точно тебе говорю, - отвечает подсознание, - но если не веришь, можешь проверить. Попробуй! Я даже тебе скажу, что ты должен делать: подъем в полседьмого, холодный душ, зарядка, пробежка, а вечером вместо телевизора читай Ницше..." Но на следующее утро наш герой, не в силах встать на час раньше, плюет и на остальную программу. Нехитрый прием подсознания заключается в том, чтобы поставить перед горе-энтузиастом такую задачу, которую он заведомо выполнить не может. Если из указанной программы исключить пробежку и холодный душ, она вполне может стать выполнимой. Однако обман в данном случае удался, и после нескольких подобных случаев человек надолго "машет на себя рукой", сочтя, что он действительно ни на что не способен.

Голос Бога

Как же научиться слышать в себе голос Бога? Прежде всего сама такая возможность появляется только вместе с духовным ростом, спонтанно. Но если человек хочет его услышать, то один из самых эффективных (и трудных одновременно) путей - это развитие внутренней честности, для чего необходимо обращать свое внимание именно на те уголки души, куда смотреть "необъяснимо" не хочется или очень страшно. Не хочется и страшно именно потому, что свет чистого сознания рассеивает тьму сердечного невежества и теснит чисто эгоистические интересы человека, которые ничего не могут противопоставить свету, будучи сами тьмой. Темнота не может сражаться со светом - если свет есть, ее нет. Таким образом, нежелание и страх суть аффекты, которыми подсознание пытается управлять нашим вниманием; в действительности же бояться просто нечего.

Никогда не следует слушать голоса 1 и 4 (см. выше "Попытка разобраться"). Они лгут. Голоса 2 и 3 тоже лгут, но в меньшей степени. Следует помнить, что страдание лучше, чем ложь, которая сильно отягощает карму. Позиция "Я не могу об этом думать, потому что, когда я об этом думаю, я все время плачу" соответствует сознательному сужению сознания сердца и духовному падению.

И только приучив себя к внутренней честности (или обнаружив, что она пришла сама по себе), можно рассчитывать на то, что вы услышите спокойный тихий голос, который с полной определенностью и уверенностью (и в то же время без признака угрозы) скажет вам, что есть ваш долг перед самим собой, что вы должны делать и к чему стремиться.

Степень определенности главной внутренней цели человека прямо связана с его духовным уровнем. Свет на пути появляется, когда значительная часть пути уже пройдена; до того лишь иногда светлеют сумерки и вспыхивают далекие зарницы.

 


 

Глава 5

Образ жизни

По мере духовного роста у человека меняется и образ жизни. Однако эта глава выделена из основного текста совершенно условно (как, впрочем, и все остальные главы), по личной просьбе Читателя.

Мировосприятие

По мере духовного роста у человека расширяется сознание сердца. Рост ментального сознания, вообще говоря, не связан с духовным ростом, однако большие ножницы между ментальным и сердечным сознанием для человека болезненны. Когда человек знает, но не любит, его знания не духовны. Поэтому ограниченный человек не просто ограничен (сознанием сердца), он испытывает сильное раздражение, когда умом видит, что у кого-то другого иная, сильно отличающаяся, чуждая и непонятная ему система ценностей: его сердце не понимает и не принимает того, что видит его ум, и возражает. Тогда человек старается либо начисто игнорировать неприятный для него факт, либо его извратить: исключает непонятного ему другого из сферы своих контактов или считает, что тот просто лицемерит, а на самом деле такой же, как и все (то есть я!).

По мере дальнейшего духовного роста описанное выше явление осознается. Тогда человек начинает, напротив, испытывать инстинктивное уважение к людям, которые постигли сердцем то, о чем у него имеется лишь поверхностное ментальное представление. В этот момент открывается путь ученичества.

В сознание сердца входят те объекты, которые человек любит, но не воспринимает как личную собственность, видя в них Бога, но вместе с тем испытывая за них высшую ответственность, то есть ощущая с ними кармическую связь.

Эмоциональность

На определенном духовном уровне эмоциональное отношение к объекту необходимо человеку для того, чтобы включить его в сферу своего внимания. Чтобы заниматься делом, такой человек должен испытывать сильный энтузиазм. Однако с ростом трудности задач и возрастанием концентрации внимания необходимая эмоциональность начинает падать. Сильные эмоции заменяются более спокойными, но и более глубокими чувствами. Влюбленность сменяется любовью.

Однако неэмоциональность не есть равнодушие. Наоборот, с ростом духовного уровня возрастает внимание ко всем объектам сферы сознания сердца.

Человек нуждается не в бурных эмоциях, которые служат исключительно радости низших программ эго, а во внимании.

Любовь

Бхакти-йога считает все виды любви проявлением (на различных уровнях) любви к Богу. Но, независимо от вероисповедания и уровня философской подготовки, все философы, отцы церкви, святые и просто моралисты едины в одном: любить надо и притом бескорыстно - близких, вообще людей, родину, человечество, Бога, наконец. И в этом несомненная, а может быть, и высшая добродетель. В людях, исповедующих эту точку зрения, есть какая-то удивительная способность игнорировать существеннейшую черту реальности, а именно: "сердцу не прикажешь". Жена, которая с упреком говорит мужу: "Ты меня больше не любишь", занимает позицию страуса. Уж если кто и виноват в том, что тебя разлюбил муж, то скорее всего это ты сама, и уж наверное не он.

А что делать человеку, который любит только себя и свое, то, чем обладает и от чего получает удовольствие (то есть любит всегда "корыстно")? Он даже понимает, что это вроде бы нехорошо, что надо любить бескорыстно, но вот не умеет, и все тут.

Автор здесь заметит только, что корысть нельзя понимать как чисто материальную, а если включить в нее любые наслаждения, то и любовь матери к ребенку, сопровождающаяся водопадом удовольствий, и тем более любовь бхакта к своему Ишваре, которая есть сплошное блаженство и экстаз, глубоко корыстны.

* * *

Следует честно признать, что сама постановка вопроса ложна. Любовь не является долгом человека ни перед кем. Любовь (различного рода) и сопутствующее ей ощущение счастья есть знак на пути человека. Именно потому так редко встречается настоящая любовь к человечеству и Богу: для этого нужно подняться до такого уровня, чтобы ощутить человечество и, соответственно, весь мир как часть себя, включив их в сознание сердца. Не любовь как таковая является целью человека, но постижение сердцем мира. Любовь же к той части мира, которую мы включили в свое сердце, приходит сама собой, это откровение. Его следует зафиксировать в своем сознании как знак, подтверждающий правильность пути, и идти дальше, а не заниматься любовью, как рекомендуют специалисты; это занятие, хотя и приятно, но никуда не ведет (точнее говоря, ведет назад).

Изложенная точка зрения хорошо согласуется с указанием бхакти-йоги не привязываться к предмету любви. Если не обращать эмоционального внимания на любовь к объекту, возникающую на данном этапе духовного пути, то она сама собой проходит, когда этап пройден, не оставляя травмы; и заботиться о "непривязывании" не приходится, что очень важно, так как для искреннего человека специальные усилия по "непривязыванию" противоестественны.

Теперь о "корысти". Любовь дается нам не просто как знак, но и как помощь для преодоления трудностей на пути: это и есть единственная дозволенная "корысть". Так, при обучении иностранному языку в группе погружения очень помогает (на время обучения) влюбленность в преподавателя. Интересно, что такая любовь после окончания курса быстро проходит, не оставляя душевной боли. Аналогичным методом пользовался Фрейд при лечении неврозов: сначала угнетенное либидо пациента переключается на врача (то есть пациент влюбляется в него), а затем освобождается.

А все попытки использовать душевный подъем для иных целей, скажем, для удовольствия, приводят к падению духовного уровня, примеров чему можно не приводить. Эксплуатация любви в эгоистических целях - лейтмотив душевной жизни современного общества.

При попытке использовать любовь в эгоистических целях, она превращается во влюбленность. Последняя отличается от любви, во-первых, направлением внимания: в случае влюбленности оно направлено на себя, а при любви - на объект, а во-вторых, тем, что влюбленность - это эмоция, а любовь - нет. Любовь - это свет, озаряющий для нас объект и все чувства к нему. Любовь возможна только к Богу и, соответственно, возникает только тогда, когда мы видим Бога в объекте.

Теперь обсудим, как изложенное выше преломляется на уровне обыденного сознания. Рассмотрим одно распространенное явление, заключающееся в том, что если некто Икс любит некого Игрека, то все, исключая, возможно, самого Игрека, считают, что из одного этого факта любви уже следует, что Икс имеет перед Игреком значительные заслуги, и Игрек ему обязан (особенно остро эта ситуация проявляется, если Икс - родитель Игрека). Что же, однако, является причиной подобного мнения? Может быть, Икс никогда не причиняет Игреку зла? Очень даже часто. Может быть, Икс делает Игреку много добра? Вовсе необязательно. Может быть, Икс никогда не испытывает к Игреку нехороших чувств (зависти, злобы, раздражения...)? Испытывает регулярно. (Поучительный пример - отношения Гумберта и Лолиты в известном романе В. Набокова). В чем же заключается любовь? А в том, что Икс без Игрека "жить не может", то есть в его отсутствие быстро впадает в тоску, а в его присутствии, наоборот, испытывает иногда минуты счастья (если Игрек не ведет себя совсем уж отвратно). Указанная ситуация отягчается тем, что Икс воспринимает Игрека как собственность и часто норовит "наложить лапу" на его свободу, считая (часто подсознательно), что лучше знает, что нужно Игреку.

После всего этого обязан ли Игрек чем-нибудь Иксу? Описанная ситуация явно относится к области психопатологии. Что типично для подобных случаев? Все попытки как-то разрешить эту трудную для Икса ситуацию путем непосредственных разъяснений наталкиваются на каменную стену. Икс отвечает: "Но я же Игрека люблю!!!"

Переходя к анализу ситуации, заметим, она обусловлена тем, что Икс искренне считает: раз уж Бог дал ему (на фоне в целом не радующей жизни) такое светлое чувство, как любовь к Игреку, то уж грех не попользоваться и не выжать из этой любви все, что возможно. За такое грубое нарушение закона природы (описанного выше) Икс расплачивается очень жестоко, его карма сильно тяжелеет. Если Игрек - ребенок Икса, то в полтора года он будет с ревом вырываться из непрошеных объятий, в семь лет - хамить, а в восемнадцать - уйдет навсегда, если не физически, то эмоционально и духовно, и Икс до конца жизни будет обнимать и целовать холодный труп.

С другой стороны, Икс совершает еще одну грубую ошибку, считая, что его любовь к Игреку служит достаточным основанием для интимности с ним и тем более для ограничения его свободы воли. Дело в том, что когда кармы двух людей на некотором отрезке времени соединяются и между ними возникает любовь (любого рода: родителя и ребенка, учителя и ученика, супругов, чувство товарищества и т. п.), то одновременно возникает и мистическое чувство единства, которое также является знаком на пути и призвано облегчить трудности его прохождения. Пока у двух людей есть это ощущение единства, они могут принимать некоторые решения друг за друга, ограничивая тем самым чужую свободу воли, в тех рамках, которые позволяет их чувство единства. Однако как только общий участок духовного пути пройден, чувство единства исчезает, а любовь -вслед за ним. Если же пытаться нарушить этот закон, стараясь реанимировать любовь для сохранения сопутствующих ей удовольствий, то она начинает агонизировать, а от единства уже простыл и след. Вот и получается в чистом виде насилие над чужой (во всех смыслах) свободой, что есть грубая попытка нарушить закон кармы; а в результате завязывается сильный кармический узел.

* * *

Зажжем же свечи. Полно говорить,
что нужно чей-то сумрак озарить.
Никто из нас другим не властелин,
хотя поползновения зловещи.
Не мне тебя, красавица, обнять,
и не тебе в слезах меня пенять;
поскольку заливает стеарин
не мысли о вещах, а сами вещи.
И. Бродский

В заключение несколько слов о различных видах любви.

О любви-эросе и любви-жалости. Фетишизацию любви-эроса мы наблюдаем повсеместно и ее печальные последствия общеизвестны. К фетишизации любви-жалости отношение более терпимое; это одна из любимых тем Достоевского. Бердяев справедливо замечает, что любовь-жалость - это взгляд духовно высоко стоящего вниз, на более духовно низко стоящих. Однако фетишизация этой любви, то есть сосредоточение на ней эмоционального внимания в равной мере приводит к тяжелым последствиям. Функции жалости те же, что и любой другой формы любви: облегчить человеку трудности духовного пути. Специфика жалости в том, что она направлена на существо, которому надо помочь пройти участок духовного пути, и помочь должен именно тот, кому послана жалость. Опасность же фетишизации любви-жалости заключается в том, что чувство единства с объектом жалости, появляющееся первым, очень легко переходит в чувство обособления от этого объекта, сопровождающееся обычно гордыней ("вот я, духовно высокий, спускаюсь до него, духовно низкого, и веду вверх"). Опасность последнего рассуждения в том, что при обособлении невозможна духовная работа. Кроме того, если духовная помощь совершается правильно, то от нее растет больше тот, кто помогает.

О любви эгоистической и альтруистической. Здесь сама постановка вопроса ложна, так как в конечном счете самый большой альтруист все равно заботится об удовлетворении своего чувства долга, рационального или мистического. Все дело в том, что если на любви сосредоточивать эмоциональное внимание, она сразу становится эгоистической, то есть направленной на удовольствия эго, и перестает служить смазочной жидкостью суставов нашего духа, идущего вверх по своему нелегкому пути.

Сила воли

Речь пойдет о силе воли в бытовом смысле этих слов, то есть о способности человека выполнять принятые сознанием решения.

Причины духовного развития человека и мира лежат глубоко в трансцендентном. Это основной закон Вселенной, определенный безличным Абсолютом, относительно которого не следует задаваться вопросами, предполагающими его антропоморфную природу (например, почему именно таковы законы Бытия). Нет, однако, сомнений в том, что импульсы духовного роста в человеке первичны, то есть не обязаны своим существованием никаким более глубоким причинам. Веданта говорит, что Дух, заключенный в человеке, стремится освободиться от сковывающих его оболочек и соединиться с Мировым Духом, то есть Абсолютом. Это и есть духовный путь. Основным орудием индивидуального Духа является человеческая воля.

Людям, обладающим так называемой сильной волей, принято завидовать, их ставят в пример. Однако воистину даром Божьим является не сильная воля, а трудолюбие. Трудолюбие есть качество человека, заключающееся в том, что он может систематически трудиться, не прилагая при этом особых усилий воли. У трудолюбивых людей энтузиазм приходит вместе с работой, и удовлетворения от нее вполне достаточно, чтобы оправдать соответствующие усилия. Такие качества даются упорным трудом в течение многих воплощений. Сложность выработки трудолюбия заключается в том, что оно появляется в результате систематического труда, а именно это и невозможно для нетрудолюбивого человека. Возникает порочный круг, непреодолимый на горизонтальном уровне.

Но все же главная проблема людей, жалующихся на недостаток силы воли (чтобы заставить себя трудиться) или трудолюбия заключается в том, что им не хватает внутренней скромности: они хотят бесплатно получить от Бога то, что им следует вырабатывать самим.

Импульс духовного роста является исходным для любой деятельности человека; правда, он может сильно исказиться под влиянием среды и подсознания. А судьба всех ложных импульсов деятельности именно такова: человек воспламеняется и быстро остывает, внутренний импульс желания истощается, и никакая, даже самая сильная, воля не в состоянии противостоять возникающим трудностям. Хочется (и не всегда корыстно!) очень многого: глаза-то завидущие, а руки загребущие! Однако по плечу человеку только те дела, которые соответствуют его духовному уровню. И неудача означает не недостаточную силу воли, а несоответствие замысла духовному уровню. Хочется (очень!) видеть Бога, общаться с ним, ну хотя бы верить в Него. Сколько страдания в словах героя Достоевского: "Я верую... я буду верить!" Но, увы! Он еще не достиг соответствующего духовного уровня, и никакие социальные преобразования ему, похоже, не помогут. Аналогична и ситуация с преждевременным аскетизмом.

Воля, однако, необходима для духовного развития. Она нужна для того, чтобы все же делать что-то в промежутках от одного духовного импульса до другого. А что именно делать - об этом, на самом деле, весь настоящий трактат.

Волю не следует путать с концентрацией. Есть люди, которым трудно сконцентрировать внимание для того, чтобы проделать некоторую работу. Им следует развивать не волю, а концентрацию - это путь раджа-йоги.

Аскетизм

Согласно Веданте, целью духовного развития человека является постепенный уход из видимого мира майи (иллюзии), обретение свободы от причинно-следственного закона кармы и слияние с Абсолютом. Уход от майи включает последовательный отказ от материальных, эмоциональных и ментальных связей с этим миром. Однако ослабление этих связей является не целью, а признаком духовного роста и должно происходить само по себе, при минимальном участии воли. Что же получается, если человек преждевременно пытается освободиться от пут собственности или перестает есть мясо? Его вожделения из области материальной тут же переходят в область ментальную, что нисколько не лучше, а часто хуже, так как все внимание и мечты человека теперь поглощает, скажем, жареная индейка. К значительно худшим последствиям приводит преждевременная попытка освободиться от эмоциональных привязанностей - она приводит к сужению сознания сердца. Типичный пример - это человек зрелого возраста, в юности обжегшийся на неудачной любви и с тех пор оберегающий свое эго, подавляя в зародыше любые эмоциональные привязанности. В обоих рассмотренных случаях человек не достигает цели освобождения от майи: первый по-прежнему привязан к любимой птице, а второй - к ненаглядному эго (которое, в отличие от высшего "я", целиком относится к майе). И никакая воля этим людям не поможет (хорошей иллюстрацией ситуации служит рассказ Л. Толстого "Отец Сергий"). Труднее же всего отказаться от любимого привычного образа мыслей, то есть ментальной собственности. Если современному физику продемонстрировать телекинез, он, скорее всего, скажет, что это гипноз, в который, впрочем, он тоже не верит.

Путь аскетизма иной. Человек, постепенно изменяя направление внимания, теряет интерес к материальным благам и начинает ценить радость творчества, а не обладания. Далее, он постепенно постигает поверхностность эмоциональных радостей и горестей и сосредотачивает свое внимание на духовном труде; при этом он испытывает более глубокие чувства, чем обычные поверхностные эмоции (для таких чувств характерно то, что они не требуют немедленного выражения или воплощения). Наконец, человек постигает грубость ментальных представлений (моделей) и учится воспринимать мир непосредственно (это путь тантры; см. гл. 6).

Отказ от желаний идет по пути постепенного изживания дурных привычек. Следует отличать потребности человека, то есть то, что ему необходимо на данном духовном уровне, от капризов и того, что человек желает по привычке. Преодоление дурных (то есть оставшихся со времен низшего духовного уровня) привычек есть необходимая духовная работа, которая требует известной методичности, но не сильного напряжения воли. Если вы насилуете себя, то делаете либо не то, либо не так. Подсознание не прощает насилия никому, и менее всех своему хозяину.

Уход из мира совсем не обязательно осуществлять физически. Человек может принимать активное внешнее участие в текущей вокруг жизни: работе, развлечениях, разговорах, оставаясь внутренне не подключенным эмоционально. Это состояние не тождественно эгоизму: эгоист обязательно время от времени включается эмоционально или ментально, чтобы подкормить внешними ощущениями и мыслями свое эго, а уж потом действительно выключается и сосредотачивается на себе. Рассматриваемый скрытый аскетизм противоположен эгоизму, так как в этом случае основное направление внимания идет постоянно вовне; человек, осознает он это или нет, все время работает. Он воспринимает любую ситуацию, в которую он попадает, значительно полнее, поскольку постоянно настроен на нее, а не на себя, и тем самым имеет возможность включаться в нее гораздо более адекватным образом, увеличивая ее гармонию. Наблюдателю покажется, что этот человек обладает таинственным магнетизмом: хотя ничего особенного не говорит и не делает, все же люди тянутся к нему и в его обществе проявляются с лучшей стороны, так что меняется вся атмосфера ситуации. В зависимости от обстоятельств человек может просидеть весь вечер молча, или время от времени что-то произносить, или весь вечер проговорить, но в любом случае окружающим будет казаться, что он очень естественен и все делает ровно так, как надо.

По-настоящему естественным может быть только актер. Если в этом месте Читатель скажет, что автор одобряет двуличие, то он ошибется. Автор, вместе с С. Е. Лецом одобряет бесконечноличие, но только в том случае, когда оно бескорыстно.

Уход от мира не означает, что человек перестает испытывать наслаждения (в частности, физического плана). Напротив, по мере духовного роста, наслаждения, выпадающие на его долю, сильно возрастают. Для человека, испытавшего творческий и тем более религиозный экстаз, меркнут все "земные" радости. Но эти наслаждения интересуют его не сами по себе, а лишь как знак того, что он на верном пути.

"Все, что делается истинно, делается легко".

Труд

Путь карма-йоги обязателен для всех. На каком бы духовном уровне человек ни находился, он должен трудиться, не думая о наслаждении результатами своего труда. Но индивидуальная дхарма (мораль) предписывает отнюдь не любой труд. Каждый человек, находясь в определенном месте Вселенной и на определенном духовном уровне, имеет свои кармические обязанности, которые сообщаются ему внутренним голосом (если он способен его услышать) и никем другим. Однако наказание за невыполнение своих кармических обязанностей, выражающееся в отягощении кармы, не зависит от того, слушает человек свой внутренний голос или нет. Незнание закона не является смягчающим обстоятельством.

Духовный рост человека происходит тогда (и только тогда!), когда он наполняет свои действия духовным содержанием. В зависимости от духовного уровня эти слова имеют разное значение.

Минимальное требование духовности труда заключается в том, что труд происходит с полной концентрацией на процессе и с внутренним уважением к нему, каким бы бессмысленным он ни казался с внешней точки зрения. Так относится к своим действиям двухлетний ребенок. На более высоком духовном уровне человек осознает, что любую ситуацию, раз уж ее создал Господь, следует проработать с максимальной тщательностью: Он всегда имеет что-то в виду.

По мере духовного роста и расширения сознания человек начинает видеть необходимость членения своей и чужой жизни на поступки и осознания их высшего (духовного) смысла. Мораль начинает выступать не как горизонтальное средство регулирования жизни общества, а как проявление Божественного промысла, и в этот момент человек осознает свой внутренний (кармический) долг как основной. Постепенно он осознает, что каждый момент его жизни есть труд, в который он может вкладывать духовное содержание. Это означает, что каждое слово, каждый взгляд и жест происходят у него так, как будто Бог в этот момент пристально наблюдает за ним лично. И со временем он понимает, что на самом деле так оно и есть.

Искушение семейной жизни

Наша героиня - Икс, мать двоих детей, служащая, замужем, сорок пять лет. Всю жизнь работает и дома и на работе, везде все в полном порядке, дети учатся хорошо (старшая в институте), ухоженные. Все хозяйство на ней, вечером падает с ног, но в целом держится. С мужем и детьми отношения хорошие, но контакт слабый. В глубине души всегда пасмурно, постоянно ожидает каких-то неприятностей; ощущение, что по жизни не идет, а как-то пролетает. Раньше чего-то ждала, теперь перестала. О грядущей старости и болезнях старается не думать. Спит плохо.

Психолог скажет: не реализовала себя. В юности были разные способности, но никакие не были развиты, отсюда внутренняя неудовлетворенность и невроз. Показан аутотренинг и молодой любовник.

Психолог прав, но он лечит не болезнь, а симптомы. Причины невроза глубже. Многочисленными способностями Икс была обязана своему определенному духовному уровню (в конечном счете, работе в прежних воплощениях). Выйдя замуж и считая своим долгом содержать все в порядке, взяла на себя весь дом (после пары неудачных попыток приспособить мужа к хозяйству и воспитанию детей). Нагрузка заняла все ее время и силы, в кино бывала один раз в год, книги - что полегче - в транспорте. Общение с подругами свелось до минимума, хотя раньше люди шли к ней с проблемами. С годами обнаружила, что многие знакомые отошли, некоторые - сами по себе, некоторые - почему-то обижаясь на ее самоочевидную занятость. Сначала что-то внутри скребло, потом привыкла.

Здесь мы видим, наряду с напряженнейшим трудом, постоянное нарушение дхармы, то есть личной морали. Муж был выбран не из соображений совместной духовной работы (глубинное ощущение "это - Он"), а по любви, точнее, влюбленности (обычный поверхностный эмоциональный подъем). Дальше, в процессе построения семьи, то есть фрагмента мира, Икс направляла свои усилия скорее на внешний вид этого фрагмента, чем на его внутреннюю гармонию. По ее дхарме ей следовало в первую очередь наладить духовную жизнь в семье, а уж какая там духовность, когда члены семьи спокойно (и как должное) воспринимают ее как домработницу и кормильца одновременно. Отсюда - их духовная деградация и взаимное отчуждение.

Этого мало. Икс по своей дхарме вообще не имела права замкнуться на своей семье. Отсюда - ее духовная деградация, уход подруг, сокращение общения, невроз. Как это ни странно с обыденной точки зрения, для духовного роста семьи часто важнее внешняя по отношению к семье деятельность членов семьи, чем внутренняя. Икс - духовный лидер, на ее поведение и излучение ориентируются прочие члены семьи.

В настоящий момент помочь Икс очень трудно. По-настоящему, она должна осознать и ощутить, что всю жизнь вела себя не только неправильно, но аморально. Ее духовный уровень упал, уровень внутренней честности понизился, и признать это ей будет нелегко, ни самой, ни с чужой помощью.

Вот несколько конкретных нарушений ее дхармы. Встретив (возможно) в юности своего настоящего Суженого, она не обратила внимания на то, сколь они подходят друг другу духовно, но сочла, что испытывает к нему недостаточные чувства. Или, не встретив его, не стала дожидаться, опасаясь к двадцати двум годам решительно стать старой девой. Разругавшись в очередной раз с мужем по поводу своего нежелания разогревать ему ужин, стала делать это независимо от усталости, превозмогая свое отвращение к нему и утешаясь мазохистскими чувствами. Вместо того, чтобы научить сына чистить картошку, предпочла делать это сама.

Первая ошибка Икс, то есть выбор мужа по любви в традиционном смысле этого слова, в значительной мере обусловлена общественным мнением и ложной установкой в семье ее родителей. Сигнал о неправильности выбора прозвучал очень скоро, но Икс постаралась закрыть на него глаза, хотя ее депрессия в этот момент была гораздо глубже эмоционального подъема любви. Все остальные (из перечисленных) ошибки заключались в том, что Икс шла по пути наименьшего сопротивления. Дхарма нередко предписывает выполнять самую трудную из тех работ, на которые человек способен. Икс могла отчасти перевоспитать мужа, в частности, приучить его помогать ей; это было очень трудно, но муж поднялся бы духовно, и она также. Вместо этого она пошла у него на поводу, заменив духовную работу физической. Сигнал о ее неэтичном поведении в виде внезапно возникшего отвращения к мужу и к себе был Икс подавлен, хотя и не без труда. Далее, вместо того чтобы, исполняя свой прямой долг перед детьми, приучить их к труду, она предпочла сама выполнять их работу, совершая при этом двойное преступление: лишая их возможности расти духовно и приучая их к безделью на фоне изнуряющей себя работой матери. Здесь сигналы были вполне определенными: сначала дети требовали участия в работе, потом категорически от нее отказались, у них испортился характер, а мать они перестали сначала любить, а потом - уважать. Ей, впрочем, повезло: формальные отношения с детьми пока сохранились, ввиду их материальной зависимости.

Итак, Икс воспринимала сигналы неблагополучия, но не реагировала на них, поскольку ее вводил в заблуждение механизм искажения реальности, созданный ее подсознанием в течение ее долгой неправильной жизни. Разные внутренние голоса говорили ей разные вещи, но все это было не то, камуфляж подсознания. А тот единственный голос, который мог ей сказать правду, она не слышала, его заглушали потоки лжи. Этот голос, от которого лишь иногда доходило какое-то странное неудобство, заставлявшее Икс особенно тщательно мыть посуду, говорил ей, в сущности, очень простые вещи: "Ты - лентяйка! Брось всю деятельность, которой занята, и помни только о душах, тебе вверенных: твоей собственной, детей, мужа и всех остальных, что попросят помощи..."

Как можно охарактеризовать жизнь Икс в целом? Она была фактически лишена творчества. Первоначально ее способности свидетельствовали об определенном духовном уровне, который по дхарме предполагает постоянный соответствующий уровень творческой активности, как бы ни сложилась судьба Икс. Соответственно, оказавшись в положении, когда главным ее делом оказалось построение семьи, она должна была относиться к этому творчески, к чему оказалась не готова. И в результате - духовная деградация и невроз, а кроме того, сильное отягощение кармы в целом. Невроз - только начало тех неприятностей, которые ожидают Икс в этой жизни и, возможно, следующих.

Благодеяния и благодарность

Это один из моментов, где высокая мудрость и мораль, требующие постоянного созидания добра, как будто противоречат житейской мудрости, гласящей, что ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Последнее утверждение отнюдь не следует отметать как холодный цинизм, в нем есть определенный смысл.

Прежде всего следует обсудить, что значит делать добро людям. Традиционное операциональное определение звучит так: зло для другого - это то, чего бы ты не хотел для себя, а добро - то, что понравилось бы и тебе. Подобная установка имеет два существенных недостатка: во-первых, она предполагает, что все люди одинаковы, и следовательно можно судить о других по себе, а во-вторых, она также предполагает, что добро человеку приятно, а зло неприятно. Оба эти предположения явно сомнительны.

Веданта учит: морально для человека то, что ведет к его духовному росту. Так же можно трактовать и добро для него. Существенным здесь является то, что вышесказанное - единственный критерий добра для человека, и только с этой точки зрения следует рассматривать все действия, на него направленные.

Типичный пример - материальные благодеяния. Если крайние случаи (дать ли кусок хлеба голодающему страннику и задаривать ли игрушками избалованного ребенка) обычно разногласий не вызывают, то в промежутке между ними господствующая точка зрения сильно смещена в сторону, противоположную аскетизму. Принята точка зрения, что кушать "хорошо" - хорошо, и можно к этому стремиться - и для себя и, в особенности, для детей. И хорошая, обеспеченная жизнь, включающая удовлетворение разнообразных потребностей вроде как является заслуженным вознаграждением за напряженный труд на благо общества.

Подобная концепция противоречит основному принципу карма-йоги: непривязанности к результатам своего труда. Как пишет Вивекананда, мы имеем право на труд, но не на плоды своего труда. Мы должны думать о труде, а результаты сами о себе позаботятся. При этом под плодами труда понимаются не только и не столько материальные блага, которыми благодарное общество осыпает честного труженика, а его радость и удовлетворение в момент окончания работы. Даже на эти "законные" удовольствия трудящийся не должен обращать эмоционального внимания. Они лишь знаки того, что труд происходит правильно, то есть ведет к духовному росту.

К каким последствиям приводит фетишизация материального вознаграждения за труд, общеизвестно. Более тонким искушением является фетишизация удовольствия от завершения работы. Она приводит сначала к попыткам резкого увеличения деятельности (за счет уменьшения качества труда), а затем к депрессии, сопровождающейся ощущением "всякая деятельность бессмысленна, так как людям ничего не нужно, или они сами не знают, чего хотят, а удовлетворения от любой работы все равно надолго не хватает", и остается только чувство внутренней опустошенности.

Теперь о материальных благах. Они являются благодеянием для человека только тогда, когда ведут к его духовному росту или устраняют препятствия к нему. В большинстве же случаев материальные блага этой роли не выполняют, но ведут к фиксации внимания на определенных удовольствиях, то есть препятствуют духовному росту. И в полном соответствии с этим "облагодетельствованный" не испытывает к "благодетелю" никакой благодарности и платит ему "злом за добро", а на самом деле злом за зло. Какова же должна быть благодарность и что такое истинное добро? Вот пример чистых отношений учителя и ученика.

Учитель в течение некоторого промежутка времени учит ученика, испытывая к нему любовь, но никогда не выражая прямо этого чувства. Ученик испытывает сходное чувство и употребляет душевный подъем на преодоление трудностей обучения, никак не выражая своих чувств к учителю. Закончив курс обучения, ученик уходит, никак не выразив своей благодарности учителю. Полученные учеником во время обучения знания и умения сами по себе уже должны быть учителю достаточной благодарностью, если тот вообще склонен мыслить в этих терминах.

Именно в этом причина того, что часто великие ученые не создают научных школ, несмотря на значительные усилия. Жизнью правит не научный и даже не моральный, а духовный закон. А занятия наукой, равно как и старания стать хорошим человеком, содействуют духовному росту только в определенные периоды жизни, после которых бывает необходимо пересмотреть свои конкретные цели.

Направление духовного роста в течение жизни человека меняется, и к этому очень трудно привыкнуть. Вопрос о выборе этого направления также труден, и его решение сопровождается постоянными схватками человека со своей низшей природой. Благодетель же автоматически берет на себя часть выбора человека, оказывая на него, хотя бы и косвенно, определенное давление. И горе благодетелю, если направление давления не соответствует карме благодетельствуемого! Закон кармы, хотя и не является личным, то есть не мстит в смысле оскорбленного антропоморфного Бога, но действие этого закона не замедлит сказаться на благодетеле. И ненависть со стороны человека, в чью судьбу мы вмешались недостаточно мудро и осторожно, будет еще наименьшей расплатой за наши поступки, хотя бы они и совершались с чистым (но глупым!) сердцем.

С другой стороны, не меньшая Харибда ожидает равнодушного человека, то есть такого, который, ощущая, что его судьба соединилась на какое-то время с другими людьми, пытается игнорировать это обстоятельство, обособляясь от них (иногда, в крайних случаях, от всего мира). Здесь автор хочет заметить, что сравнение жизненного пути с лезвием бритвы имеет один недостаток: лезвие бритвы, хотя и узкое, но прямое.

Вот типичный пример. Некто Икс чувствует, что по ситуации он должен помочь некому Игреку. Икс, повинуясь своему чувству, помогает Игреку, после чего их жизненные пути расходятся, причем Игрек испытывает смутное чувство неудобства от того, что не смог оказать какую-нибудь ответную услугу Иксу. Правильно ли чувство Игрека? Игрек получил энергетический импульс и теперь должен им распорядиться, использовав его для повышения духовного уровня или для удовольствий эго, и чувство неудобства связано именно с этим моментом выбора. Классическая мораль рекомендует Игреку сделать добро кому-нибудь еще; но это необязательно; можно направить энергию, полученную от Икса, например, на преодоление собственного несовершенства. Рассмотрим, однако, Икса. Обязан ли ему Игрек? Безусловно нет. Если Икс действовал бескорыстно, то есть не имея в виду удовольствия эго, то энергия, которую он потратил, автоматически восполняется из Космоса. Если Икс начинает хотя бы размышлять о том, что Игрек ему обязан (не говоря уже о том, чтобы требовать благодарности), то энергия начинает быстро из него вытекать (вот во что обходятся рассуждения о неблагодарности вскормленной на своей груди "змеи"). Поэтому Иксу лучше всего (эмоционально) забыть о содеянном, тем более, что он был поставлен судьбой перед довольно жестким выбором: если бы он не оказал Игреку необходимой услуги, он утяжелил бы свою карму. Интуитивно последнее обстоятельство ощущается многими людьми, чем и объясняются такие непонятные с точки зрения эволюционной теории Дарвина явления, как альтруизм, мирные демократизации политических режимов и т. п.

Общение

Проблема общения в значительно большей степени занимает психологов, чем моралистов и философов, а напрасно. Здесь трудности лежат в гораздо более глубоко спрятанных вещах, чем обычно думают. Рассмотрим пример: Зет, молодой человек, скованный в общении, неуверенный в себе; когда ему предлагают "расковаться", начинает хамить, чувствует неодобрение окружающих и "заковывается" обратно, втайне мечтая отправиться в геологическую экспедицию, где не действуют правила поведения в обществе. Разумеется, он сильно ошибается, так как в подобных изолированных малых коллективах действуют неписаные законы поведения, гораздо более жесткие, чем в обычной жизни. Однако не меньше ошибаются те, кто рекомендует Зету вести себя более естественно, непринужденно, раскованно, говорить комплименты женщинам, быть обаятельным и т. п. Об обаянии, комплиментах и прочих общепринятых средствах магии автор, может быть, напишет в другой раз, а здесь скажет несколько слов о "естественности".

Естественность и непринужденность манер не есть следствие соответствующей психологической установки: они связаны с внутренним ощущением того, что человек хорошо вписывается в окружающую действительность, адекватно ее воспринимает и в какой-то мере контролирует. Для этого Зету необходимо произвести большую внутреннюю работу. Конечно, он является микрокосмом, имеет бессмертный, всемогущий и вездесущий дух, и даже, быть может, в какой-то мере все это чувствует. Но сковывающие его дух оболочки спадут только после длинного и трудного духовного пути; а для начала Зет должен научиться воспринимать окружающий мир в такой степени, чтобы предвидеть ближайшее будущее и оценивать последствия своих возможных поступков, а также почувствовать, в какой момент следует совершить то или иное действие. Именно на эти проблемы ему следует направить внимание, а уж ощущения (истинные и внутренние) уверенности в себе, естественности и непринужденности манер придут сами по себе.

Рассмотрим теперь более подробно проблему общения. Здесь автор понимает под общением только такие взаимодействия между людьми, которые сопровождаются объединением биополя. В соответствии с тремя слоями ауры (жизненный, эмоциональный и ментальный) можно рассматривать общение трех основных видов: общение на уровне жизненных полей, эмоциональное и ментальное.

Пример общения первого типа - мать и грудной младенец, пожилые супруги, которые начинают физически неуютно себя чувствовать при длительной разлуке (при встрече это ощущение проходит). Сексуальная дисгармония часто связана с несовместимостью жизненных полей. Сюда же относится необъяснимое чувство симпатии или антипатии к человеку, которого вы только что увидели.

Общение на эмоциональном уровне - наиболее распространенный вид общения. Для него существенно согласование эмоций и несущественен образ мыслей. Типичный пример - систематические скандалы между супругами; часто это единственный способ общения между ними, совершенно удовлетворяющий обоих. Если в подобной семье некоторое время нет повода для конфликта, то в обоих супругах зреет "необъяснимое" раздражение, причиной которого является энергетический дефицит, возникающий в результате недостаточного общения (во время общения поля объединяются и происходит усиленный приток энергии из Космоса). Наконец, накопившееся раздражение находит повод для выхода и разражается очередной скандал. Удовлетворение после скандала сопровождается чувством брезгливости, которое связано с тем, что полученная партнерами энергия - не высшего качества, но все же на ней можно существовать дальше. Следует отметить, что общение влюбленных осуществляется, как правило, на жизненном уровне (эмоции, сопровождающие влюбленность, обычно сильны, но эмоциональное общение, то есть соединение эмоциональных полей, в этом случае не типично).

Ментальное общение отнюдь не сводится к передаче информации, его следует отличать от так называемых споров. Спор - это вид диалога, в котором каждый из собеседников стремится опровергнуть точку зрения оппонента и доказать свою. При этом собственно общения, то есть соединения полей, как правило, не происходит. Вообще спор как таковой есть занятие бесплодное. Доказывать правильность той или иной точки зрения или модели бессмысленно (см. следующую главу), поскольку любой взгляд на мир в чем-то справедлив, а в чем-то ограничен. В противоположность спору, ментальное общение имеет целью не доказательство чего-либо (обычная подсознательная цель спорщика - доказать, что оппонент дурак), а постижение, причем цели участников должны быть согласованы. Характерный тип ментального общения - обучение, когда учитель пытается донести до ученика свой способ видения некоторого объекта. Другой тип ментального общения - совместная медитация, размышление о некотором предмете. И в том и в другом случае ментальные поля объединяются, и участники получают значительный приток ментально окрашенной энергии, им в голову интенсивно начинают приходить мысли по данному предмету и возникает чувство единства. У учителя появляется телепатическое чувство, чего именно не понимает ученик и что нужно ему сказать, чтобы он понял. Ученик неожиданно для себя начинает понимать вещи, ранее казавшиеся ему недоступными. Интенсивное ментальное обучение может привести к объединению эмоциональных и даже жизненных полей (и наоборот), хотя это и необязательно. Общение одновременно на нескольких уровнях затруднительно, так как рассеивается внимание. Например, человеку, сосредоточенному на своем жизненном поле (скажем, выздоравливающему после тяжелой болезни), не рекомендуется волноваться и думать, то есть возбуждать эмоциональные и ментальные поля. Однако следует учиться концентрации, так как глубокое общение неизбежно затрагивает все слои ауры.

Следует отметить, что любой из описанных видов общения требует умения сосредоточиться на внешнем объекте; именно степенью этой концентрации в значительной мере определяется качество общения (и, конечно, исходной степенью согласованности полей партнеров). Поэтому общение так трудно для подростков, сосредоточенных в основном на себе и не умеющих еще в достаточной степени концентрироваться на другом человеке, а главное - не понимающих, что это необходимо. (Впрочем, понимание здесь, как всегда, приходит после интуитивного ощущения.)

Четвертый вид общения - духовное общение - это совместная медитация о трансцендентном.

Объединение полей в процессе любого общения дает сильные эмоциональные ощущения (удовольствие, душевный подъем), и требуется большое усилие для того, чтобы от них отвлечься и сосредоточиться на теме общения. Напротив, концентрация на удовольствиях общения ведет к сосредоточению внимания на себе, контакт прерывается, интенсивное совместное поле, обеспечивающее связь с Космосом, исчезает, и общение фактически прерывается. Таким образом, удовольствие человеческого общения является не роскошью (вопреки мнению А. де Сент-Экзюпери), а признаком правильности этого общения. Душевный и эмоциональный подъем, возникающий при общении, следует направлять на преодоление трудностей духовного развития, иначе получается обычный энергетический вампиризм.

В заключение следует сказать, что способность к общению возникает и развивается в человеке сама собой в процессе духовного роста. Сняв различного рода личностные зажимы, можно повысить способность данного человека к общению до некоторого уровня, который определяется его текущим духовным уровнем. Дальнейшие попытки совершенствования в собственно общении чаще всего ведут к злоупотреблениям. На определенном духовном уровне человек осознает, что общение оправдано только тогда, когда имеет (быть может, скрытые от собеседников) духовные цели.

 


 

Глава 6

Познание

Стремление к познанию является фундаментальной духовной чертой человека. Истина, пишет Бердяев, есть путь и жизнь. Стремление к познанию есть стремление постичь Бога как единство мира, преодолеть трагическое разделение между Ним и человеком.

Предварительные замечания

Естественнонаучные европейские представления XVIII-XIX вв. чрезвычайно повредили искусству познания. Возникла и стала господствовать идея о том, что знание есть набор истинных сведений, познание есть процесс отделения истины от заблуждения (то есть разделения всех утверждений на истинные и ложные), обучение - это передача подобной формализованной информации от учителя к ученику. Эта идея соответствует определенному уровню общественного сознания, однако с его ростом она сменяется несколько другой.

Знание есть, в первую очередь, мироощущение, способ интерпретации видимых явлений действительности. Цель познания не в том, чтобы установить законы Бытия, а в том, чтобы научиться правильно воспринимать Бытие (и Бога), и формальные модели суть лишь возможное, но не единственное (см. ниже) средство этого.

Знание фрагмента реальности есть не только и не столько знание законов (то есть построение формальной модели), сколько приведение своего восприятия данного фрагмента в такое состояние, что мы можем отвечать на любые вопросы, касающиеся данного фрагмента, - это, так сказать, операциональное определение (отсюда, кстати, требование обозримости модели; бессмысленно строить модель, которая не в состоянии давать ответы на конкретные вопросы). Это значит, что после того как задан вопрос, у нас в голове (сам по себе, спонтанно) появляется ответ на него, или ощущение того, что вопрос трудный, вместе с указанием направления, в котором его следует решать.

Тот факт, что бессмысленно говорить об истинности или ложности формальной модели, стал уже общим местом. Модель есть способ видения мира и как таковая является, естественно, неполной и искаженной, то есть не истинной; но и не ложной, так как мир все-таки отражает. Соответственно, учить (то есть передавать опыт познания) следует не фактам, а способам совершенствования восприятия, в частности, что касается науки, способам построения формальных моделей и, главное, последующему изучению преломления в них мира. Познание, в частности, формальная модель, меняет наше мировосприятие и мироощущение в целом, делает мир для нас более гармоничным и связным.

Поэтому ценность каждой идеи различна для различных людей и эпох. Хорошо известен феномен появления идеи в момент, когда общественное сознание не готово к ее восприятию. Тогда она благополучно забывается и изобретается вновь позднее, когда уже успешно включается в общественное сознание. Подобная судьба идеи обусловлена тем, что в момент первого появления она, будучи "правильной", "истинной" с точки зрения позднейшего общественного сознания (делая его мировосприятие более гармоничным), не вписывается в мироощущение более ранней эпохи, уменьшает его цельность и потому отвергается.

В наше время фетишизация науки привела к тому, что многие традиционно неформальные виды познания (литературоведение, история) пытаются, хотя бы внешне, формализоваться и приспособиться к моделированию. Это, может быть, в чем-то и полезно, но в целом тенденция скорее противоположна.

Древние греки не просто так определили отвечать за историю специальную музу - Клио. Включение истории в мировосприятие, попытка понять, а главное - ощутить смысл истории, является для человека одной из важнейших духовных задач. (Бердяев пишет, что в смысле истории скрыт смысл мира.) Здесь терпят жестокий крах любые попытки формализации (и, возможно, по принципиальным причинам: не исключено, что история - субстанция слишком тонкая, так что мысль в данном случае инструмент слишком грубый для получения удовлетворительной точности.) Однако энтузиазм, с которым многие люди (и часто непрофессионалы) тратят время на долгое и трудное изучение огромного фактического материала с ничтожным последующим выходом ментальной продукции показывает, что фактически преследуется иная цель: чужие эпохи и народы начинают, по выражению Л. Гумилева, гореть в сердце историка. Это и есть признак истинного познания. И порой случаются удивительные вещи: так, в исторических романах Ю. Тынянова некоторые факты биографии героев, придуманные автором, соответствовали действительности.

Научное познание

Новорожденный воспринимает мир целиком. Как утверждают психологи, его мозг и органы чувств с трудом выделяют отдельные предметы и звуки; этому он постепенно учится в первые несколько лет жизни. Первые его понятия предельно абстрактны: "ба" в полтора года означает не только данного домашнего кота Барсика, но и любого вообще кота, а также любое животное, хоть в чем-то смахивающее на кота (енот, лиса), и еще многое другое, о чем можно только догадываться. Затем у ребенка начинают складываться представления об отношениях в мире, то есть о связях объектов. Каждая такая связь сама по себе есть неудавшаяся попытка описать единство мира. Ввести формальную систему понятий, описывающих мир, и систему связей между этими понятиями, описывающую единство мира, и есть задача науки. Таким образом, отличие ученого от ребенка заключается в степени подробности видения, формализации и богатства системы отношений (связей) между понятиями.

На первых порах знакомства с наукой человеку кажется, что наука может все, то есть описать мир и его единство. По мере занятий выясняется, что деталировка мира столь высока, что частные законы подозрительно множатся в числе, не склеиваясь в содержательные общие. Формализация мира идет, но формализация его единства страдает. Постепенно формируется представление о том, что наука дает не истинную картину мира, а набор моделей, то есть по-разному искаженных способов видения. Эти модели суть не что иное, как метафоры в философии и притчи в религии. По существу, это признание в отсутствии необходимого языка для описания мира. То, что формальный язык, то есть язык математики, плохо подходит для описания мира, интуитивно ощущается многими; однако на то есть указания и внутри самой математики, например, невозможность аккуратного построения ее основ (противоречия теории множеств в сочетании с теоремой Геделя). Истинная причина невозможности научного моделирования мира в целом заключается в том, что введение связей не компенсирует вычленения объектов из мира. Объекты, хотя и связанные друг с другом, все же отличаются друг от друга (с этого начинается теория множеств), они индивидуальны, в то время как для истинного постижения мира следует сделать (на другом уровне) шаг в обратную сторону, к восприятию младенца, и увидеть, что всё - одно, то есть увидеть во всем Бога. Это, однако, относится уже к мистическому познанию.

Из ограниченности научного познания не вытекает его бессмысленности для духовной жизни. В настоящее время путь науки распространен и для некоторых единственно возможен. В этом случае его следует пройти (может быть, не за одно воплощение) и ощутить недостаточность науки до того, как отбросить этот путь и перейти к иным путям познания. Человек не может сойти со своего пути познания волевым усилием: это обернется лицемерием, которое характерно для многих современных интеллигентов, не изживших научный путь познания и пытающихся обратиться в христианскую или иную веру после определенного количества личных неудач и разочарования в своих способностях к большой науке, а не вследствие глубокого духовного импульса.

Философское познание

Философия есть попытка описать устройство мира негодными средствами. Основное средство языка философии - это метафора, то есть признание собственного бессилия объяснить как следует, прямо. "Страус - это такой гусь", - объясняет мать любознательному ребенку. И сообразительное дитя как-то понимает это чудовищное объяснение и даже иногда распознает потом означенного страуса.

Аргументация философии не менее ужасна. Когда философ начинает собственно рассуждать, то есть употреблять связки "если..., то", "и поскольку..., тогда", "и значит" и т. п., то возникает ощущение элементарного жульничества. Логика философа хуже женской, она произвольна, другими словами, ее просто нет. Гораздо честнее сказать прямо: данный текст является результатом откровения, о чем и заявляют Бердяев и многие мистики.

Но тогда возникает естественный вопрос: а почему, собственно, мы должны автору данного откровения верить? Может, это бред сумасшедшего? Перед тем, как отвечать на этот вопрос, обсудим сначала проблему истины и ее представимости текстом.

Мир непознаваем для человеческого ума. Это связано не с тем, что человеческий ум слаб, а с тем, что он слишком силен, груб, материален. Ум огрубляет, смазывает детали. Но он может делать это по-разному, в зависимости от того, с какой стороны мы смотрим на мир. Истина есть не факт, но взгляд на мир, то есть некоторое направление внимания ума на объект. Направив свое внимание на некоторый объект с точки зрения данной истины, мы получаем огрубленный слепок объекта. Поэтому бессмысленно говорить о ложности какой-либо теории, концепции и т. п.: все они производят огрубление объекта, но каждая - свое.

Познание данной истины есть настройка сознания в соответствующем направлении. Критерием познания служит способность человека выдавать тексты откровений (то есть спонтанное возникновение у него мыслей) по поводу любого вопроса относительно объекта, освещаемого данной истиной. Следует подчеркнуть, что одна и та же истина у разных людей дает разные слепки объекта, хотя, возможно, похожие.

Набор слепков объекта с точки зрения разных истин представляет собой картину мира в сознании человека. Чем более эти слепки согласованы друг с другом, тем более цельной она является. Каждая новая истина дает новый слепок и тем самым как-то изменяет цельность картины мира. Человеку неприятно, когда новая для него истина уменьшает цельность его картины мира, так как стремление к постижению единства мира есть фундаментальнейшее духовное стремление. Поэтому он склонен отвергать такую истину, объявляя ее ложной, то есть игнорируя соответствующий слепок. Однако, накопив в подсознании целую систему таких игнорируемых истин, он может в некоторый момент просветления включить их все в свою сознательную картину мира, которая при этом увеличит свою цельность. Но дожидаться, пока это произойдет спонтанно, можно очень долго, и на определенном уровне сознания человек старается держать ум открытым, не игнорируя никакие концепции. Ответ на данный вопрос может дать медитация на самой нелепой теории.

Истина выражается в форме текста. Текст является результатом медитации автора в направлении некоторой истины. Сам по себе текст смысла не имеет. Его понимание есть медитация читателя на данном тексте под некоторым углом зрения. В зависимости от угла зрения, то есть направления внимания читателя, результат медитации будет различным. В наш век объективации тексты читают по возможности "объективно", то есть стараясь абстрагироваться от угла зрения читателя и от личности автора. Однако восприятие идет значительно точнее, если воспринимать не только текст, но и автора, стоящего за ним (так мы читаем письма близких людей).

На низком уровне духовного развития человек может воспринять только одну истину. Рассогласование двух различных истин для него настолько болезненно, что одна из них вытесняется или объявляется категорически ложной (религиозная или научная нетерпимость). На следующем уровне человек способен воспринять несколько истин, при условии, что он наладит между ними определенное согласование, а на рассогласования закроет глаза (то есть вытеснит в подсознание; то же относится и к обществу). Однако по мере расширения сознания закрывать глаза на рассогласование истин становится все труднее, так как картина мира уточняется, и наступает предел, так сказать, разрешающей способности ума, а внутренняя честность, возрастающая вместе с духовным уровнем, выводит рассогласование в сознание.

Момент осознания недостаточности ментального познания мира есть важнейший момент духовного пути человека (и общества); обычно он сопровождается глубоким кризисом. Дело в том, что уму, тем более развитому, трудно добровольно признать свое поражение; он слишком долго радовал эго своими достижениями. Поэтому эго должно испытать много горя, пока оно созреет для окончательного отказа от удовольствий, доставляемых умом. Однако путь духовной эволюции именно таков. Мир в его единстве можно познать лишь непосредственно-чувственно, точнее говоря, сверхчувственно (см. ниже).

Таким образом, говорить о правильности или неправильности истины бессмысленно, так как истина есть взгляд на мир, то есть способ его освещения, и в этом смысле она верна, поскольку освещает мир, а не что-нибудь еще, и неверна, поскольку его искажает. Можно, однако, говорить о недостаточности или избыточности истины для человека. Каждая истина, как луч прожектора, имеет свою степень фокусировки и, следовательно, освещенности объекта. С другой стороны, каждый человек обладает индивидуальной способностью к концентрации внимания на объекте, то есть ему для восприятия объекта нужна вполне определенная степень яркости его освещения. Эти две величины должны совпадать. Иначе, если яркость освещения объекта истиной недостаточна для человека, он говорит, что данная истина для него слишком примитивна; если же яркость освещения объекта истиной превышает возможности его восприятия, его глаза слепит, и он говорит: "Слишком глубоко копаешь".

Сказанное выше касается относительно высокого уровня абстрактного мышления, когда истина воспринимается как модель действительности, система взглядов и т. п. На более низком уровне мышления истина воспринимается как факт: земля шарообразна. Однако и в этом случае основная нагрузка истины идет не на сам факт, а на способ видения мира. Утверждение "земля шарообразна" по существу означает изотропность пространства, то есть отсутствие выделенного Богом направления (снизу вверх в случае плоской Земли). А это уже именно взгляд на мир, а не только факт.

Философское осмысление квантовой механики и обеих теорий относительности, не говоря о более современной физике, катастрофически задерживается. Философы для этого слишком плохо знают математику, а физикам некогда: они занимаются "содержательными" проблемами.

Эстетическое познание

Ощущение красоты в человеке спонтанно; ему нельзя научить и научиться. Оно приходит одновременно с истинным восприятием объекта, то есть в тот момент, когда мы начинаем ощущать в нем Бога. Параллельно с этим чувством появляется ощущение единства, законченности, связанное с единством мира, который весь воплощается в любом объекте. До тех пор, пока у человека не появилось ощущение красоты и единства объекта, можно быть уверенным, что объект не познан, что человек, в лучшем случае, на подходе к познанию.

Когда человек в своем познании объекта доходит до той стадии, что объект кажется ему прекрасным, у него возникает импульс выразить свое ощущение этой красоты, и он интуитивно (и совершенно справедливо) чувствует, что его восприятие отличается от восприятия всех прочих людей. Обычно именно этот импульс называют творческим, хотя в действительности понятие творчества гораздо шире (см. главу 2). И человек, повинуясь творческому импульсу, творит: пишет стихи, картины, письма возлюбленной. Удовлетворение от творчества человек получает постольку, поскольку в продукте творчества ему удается выразить специфичность восприятия объекта его чистым сознанием, то есть высшим "я". Восприятие чужого творчества идет так же, как и любого объекта: оно кажется тем лучше, чем большую информацию о подлинном бытии в его единстве мы при этом получаем. Существенную помощь в восприятии оказывает настройка на высшее "я" творца (но не информация о его социальной личности!). Так, иногда, если читатель настроен на автора, бездарные в обычном смысле стихи могут оказать сильное эстетическое воздействие. Самобытность творца определяется не своеобразием его высшего "я", которое всегда уникально, а толщиной барьера банальности, воздвигаемого его ленивым эго.

Продукт эстетического творчества (расположенный в тонком мире) играет в эстетическом познании ту же роль, что философская система в философском познании или модель в научном. Он является образом мира под данным углом зрения. Поэтому правильно говорить не о бездарности произведения искусства, а о его недостаточной информативности для данного человека. Понятно, что информативность произведения искусства для человека существенно зависит от его способности извлекать информацию; следует помнить, что любой объект содержит информацию обо всем мире.

Так же, как и наука, искусство является тупиковой ветвью познания. Трагедия творчества заключается в том, что Бога можно познать, но нельзя выразить. Однако искусство, быть может, в большей степени, чем наука, настраивает человека на непосредственное восприятие мира, что является путем, приводящим к познанию Бога. С другой стороны, момент, когда человек в своей духовной жизни изживает искусство (оно становится для него недостаточным), сопровождается для него глубоким кризисом, метаниями из одной области искусства в другую, каторжным трудом, сумасшедшим домом и т. д. до физической смерти включительно.

Величайшие честность и мужество требуются человеку для того, чтобы осознать, что очередной отрезок пути пройден, и начать сначала.

Мистическое познание

Мистическое познание есть получение информации непосредственно от Бога. Как Читатель мог заметить, мистическое познание является существенной частью всех рассмотренных выше видов познания. Здесь автор проиллюстрирует эту истину на примере познания в самой формализованной и в этом смысле самой простой области знания - в математике.

Все попытки свести математику к совершенно формализованным логическим схемам провалились, и ниже будет ясно, почему. Что значит понять математическую теорию? Студент первого курса знает, что для того чтобы получить тройку на экзамене, достаточно знать определения и формулировки теорем. Для четверки нужно знать еще идеи доказательств, для пятерки - уметь решать простейшие задачи, связанные со знанием подробностей доказательств. Пока речь идет только о памяти. Студент старших курсов понимает, что одной памяти мало. Для того чтобы решать чуть более сложные задачи, необходимо вычленить основные типичные искусственные приемы (то есть методы) данной теории и уметь применить их в определенной последовательности, специфической для данной задачи. Аспирант уже должен придумать свой, ранее неизвестный искусственный прием в духе уже имеющихся и применить его к какой-нибудь конкретной задаче. Это и есть содержание кандидатской диссертации. Однако профессор не считает, что молодой кандидат наук "чувствует" теорию. В его понимании знание теории приходит после ее тщательного "продумывания", то есть ментальной медитации, в результате которой ум приходит в такое состояние, что по поводу любой проблемы в голову спонтанно, сам по себе, приходит именно тот искусственный прием (быть может, ранее неизвестный), с помощью которого она решается. При этом профессор, "продумавший" данную теорию, не ошибается практически никогда, хотя идея приходит в голову мгновенно. Ясно, что информация появляется мистическим образом, от Бога.

Однако и чисто мистическое познание, так же, как и прочие, ограничено духовным уровнем человека. Не вдаваясь в эту область более подробно, автор заметит: чем более развито эго, тем больший туман желаний и мыслей создает оно вокруг чистого сознания, которое, собственно, и является субъектом познания, и таким образом не дает ему слиться с объектом и тем самым преодолеть противоположность субъект-объект, что и означает познание мира.

Непосредственно-чувственное познание

Это путь тантра-йоги (см. например, лекции Б. Раджниша в Пуне, по книге "Только одно - небо"). Наши ощущения обманчивы -это общеизвестно. Однако в процессе познания положиться больше не на что. Наиболее прямолинейный выход из положения - агностицизм. Чуть более внимательный взгляд показывает, что все же какое-то, пусть искаженное, познание, то есть восприятие информации из внешнего мира, постоянно происходит, и наш мозг справляется с искажениями в степени, достаточной для того, чтобы поддерживать существование. Есть ли способ уменьшить искажения? Для того чтобы это понять, следует разобраться в их причинах.

Основные причины искажения реальности при индивидуальном восприятии суть наши чувства и мысли; в то же время они необходимы для взаимодействия с ней. Мысли и чувства играют роль буфера между индивидуальным сознанием и внешним миром. Индивидуальное сознание не способно обработать всю информацию, поступающую к человеку от его органов чувств и подсознания, поэтому она агрегируется и поступает в форме мыслей, ощущений, эмоций, желаний и т. п. Первоначально, когда внимание человека направлено на внешний мир, эти ощущения недостаточно определенны. Для того чтобы в них разобраться, человеку нужно переключить внимание внутрь себя, заблокироваться от внешнего мира и какое-то время обрабатывать информацию, поступившую к нему. Когда этот процесс кончается, человек опять переводит внимание вовне, получает новую порцию информации, она снова переводит внимание внутрь и начинает перерабатывать ее, но теперь через призму сформированных представлений. Здесь и возникают искажения.

Люди, живущие чувствами, обычно противопоставляются людям, живущим мыслями. Однако в действительности обе категории живут в искаженном мире собственных фантазий. Тем и другим реальность нужна как кратковременный импульс информации (чувственной или ментальной) извне, после чего они надолго переключают внимание внутрь себя, погружаясь в свои мысли и ощущения (ментальные и эмоциональные). Если человек умеет это делать, у него идет глубокая ментальная или чувственная медитация со значительным притоком энергии извне; однако его мысли и чувства иллюзорны, они очень слабо связаны с реальностью.

Трудность перехода к более высокому уровню познания, к более точному восприятию мира заключается в необходимости переключения на чистое сознание, что связано с постоянным взглядом на окружающую ситуацию как бы извне.

Мысли и чувства обладают свойством приковывать внимание, после чего оно сразу отвлекается от ситуации и переключается внутрь человека. (Так гораздо легче. Если вы слушаете даже очень интересную речь, все равно время от времени вы отвлекаетесь и начинаете ее осмысливать и при этом отдыхаете; иначе возникает перегрузка внимания.) Парадоксальность и трудность положения вещей заключается в том, что для того чтобы адекватно воспринять ситуацию, необходимо в нее не включаться: как только вы включаетесь в ситуацию, ваши мысли и чувства начинают вами управлять, приковывая ваше внимание, и вы тут же переключаетесь на них, то есть внутрь себя, тем самым отключаясь от ситуации. Теперь вы должны снова в нее включаться, что потребует времени для настройки, а ситуация уже переменилась: в одну и ту же реку нельзя войти дважды.

Каков же выход? Тантра предлагает постоянно взирать на ситуацию чистым сознанием, как будто вы смотрите фильм, сюжет которого вас совершенно не интересует, но подробный отчет о котором от вас ожидается. Поскольку вы все-таки живой человек, мысли и чувства к вам будут приходить, но вы должны их эмоционально игнорировать, регистрируя, но не привязываясь к ним, то есть пропуская сквозь себя, как будто вы для них прозрачны. Другими словами, мысли и чувства не должны влиять на направление вашего внимания (оно должно быть приковано к ситуации) и на ваши действия, чтобы они, как и направление и переключение вашего внимания, происходили спонтанно, без обдумывания и прочувствования, и тогда они будут адекватны ситуации.

Разумеется, нельзя действовать спонтанно, если вы не чувствуете ситуации. Тогда необходимо и подумать, и разобраться в своих чувствах. Но чем тоньше ощущение ситуации, чем меньше человек сосредоточен на своих мыслях и чувствах (радостное состояние для эго), тем точнее мысли, приходящие ему в голову, и тем глубже его чувства. Любовь отличается от влюбленности тем, что влюбленность - это эмоция, а любовь - нет. Любовь - это сияние, освещающее для нас объект и определенным образом преобразующее наше ментальное и эмоциональное отношение к нему. Влюбленность - это всегда самовлюбленность. Чем лучше человек умеет включаться в ситуацию, тем больше для него соблазн переключиться на себя, так как при этом он замкнет энергетически-информационный поток, идущий сквозь него в мир, на себя и порадует эго сладкой космической энергией. Но ситуация при этом уйдет из его внимания, а с ней - и возможность спонтанных действий, а также глубина мыслей и чувств. Вообще глубина мыслей зависит не от времени обдумывания, а от уровня внимания, обращенного на ситуацию.

По мере возрастания умения правильно включаться в ситуацию происходит следующее. Чувства делаются более глубокими и постепенно исчезают, оставляя на своем месте свет истинной любви. Мысли появляются все реже и все более соответствуют ситуации, так что приходится меньше обдумывать свои действия, которым, в свою очередь, все чаще можно разрешать быть спонтанными. Человек начинает ощущать, что его ведут высшие силы.

Дальнейшее продвижение по пути познания ведет к слиянию человека со Вселенной.

 


 

Глава 7

Бог и человек

По-видимому, понять взаимоотношения человека и Бога есть важнейшая духовная задача человека.

Обязанности

По поводу обязанностей человека к Богу имеются две различные точки зрения. Рамакришна говорит, что следует максимально отвлекаться от желаний своего эго, ощущать в себе Божью волю и действовать в соответствии с ней. Бердяев отвергает это и считает, что человеку есть что сказать Богу, и Бог даже ждет от человека личного творчества, которое, хотя и Божественно (то есть продиктовано Богом), но не полностью, и вот этот-то личный вклад человека в творчество и нужен Богу.

Противоречат ли друг другу эти концепции? Автор считает, что нет. Будучи в глубине своего существа движим эстетическими критериями, человек как раз этим исполняет Божью волю, и свою личную свободу воли употребляет на то, чтобы в рамках своих эстетических критериев (данных Богом) максимально увеличить гармонию окружающего мира, точнее, той его части, которая умещается в рамках его сознания. В процессе духовного роста уточняются критерии и улучшается мировосприятие, но личная свобода воли при этом увеличивается, а не уменьшается. Свобода воли на низких уровнях развития духа употребляется главным образом для борьбы за существование, затем для выбора между добром и злом (мораль), а дальше - для выбора в процессе творчества.

Индивидуальность

Настоящая индивидуальность человека заключается в особенности эстетического взгляда на мир его чистого сознания, то есть высшего "я". Бог дал человеку частицу Себя, выразив это в способности к выбору, то есть предоставив ему свободу воли, и в специфической эстетической оценке Бытия, на основе которой и происходит выбор. Следует только отличать эстетический критерий высшего "я", проявляющийся во взгляде "со стороны", от направленной на себя эстетики эго (так женщине трудно признать красивым мужчину, который ей не нравится). Все талантливые люди (в том числе и пишущие сугубо научные работы) имеют свой стиль. Иногда стиль связывают только с личностью человека. Это не так, стиль является проявлением и высшего "я", индивидуального чистого сознания. Именно поэтому тексты часто удивляют автора: ему кажется, что писал не он. На самом деле наоборот: писал как раз он, а вот та личность, что обычно живет, желает, думает, действует - нечто постороннее, вторичное по отношению к высшему "я".

Молитва

Любое обращение мысли к Богу есть благо для человека. В зависимости от уровня сознания человеку кажется, что он просит Бога о чем-то (материальном или духовном), выражает ему свою любовь, служит ему, как слуга господину, или сотрудничает с ним почти на равных. Однако на самом деле этой разницы нет, взаимодействие человека с Богом всегда есть сотрудничество; человек и Бог вместе творят историю мира. И молитва всегда может происходить в любой форме; единственным критерием глубины общения является степень духовного просветления.

Заключение

Основным ограничителем духовного роста (каким бы путем человек ни шел) является неправильное представление о возможностях высшего и низшего "я" и неправильное распределение своих усилий. Высшее "я" может все, низшее "я" не может ничего, кроме удовлетворения собственных потребностей. Низшее "я" всегда эмоционально куда-то стремится, высшее "я" не эмоционально, оно задает общее направление движения и указывает на препятствия; при этом оно никогда не ошибается и не ставит перед человеком задачи, которые он на данном этапе не может выполнить. Низшее "я" по сути занято бегом с препятствиями, оно само себе их ставит, затем с наслаждением преодолевает; это занятие не имеет отношения к духовному росту, хотя по виду похоже на него. Разница состоит в том, что высшее "я" всегда имеет трансцендентные, то есть принципиально недостижимые для воплощенного человека цели (добро миру, постижение мира, соединение с Богом и т. п.), и эти цели постоянно просвечивают сквозь те препятствия, которые преодолевает человек на своем духовном пути, и сквозь те локальные цели, что он себе ставит. Как только локальные цели или препятствия (хотя бы и подсознательно) затмевают трансцендентную устремленность, духовный рост прекращается и начинается бег белки-эго в колесе майи.

Москва, 1983-84 гг.

Приложение

Афоризмы по главам

Вступление

Незнание закона не является смягчающим вину обстоятельством.

Если вопрос задан правильно, ответ будет неожиданным.

Символика играет в духовной жизни большую роль, чем кажется.

Для того чтобы решить проблему, следует встать над ней. А как быть с Богом?

Преодоление штампов есть необходимая духовная работа.

Глава 1. Единство мира

Единство мира не дает покоя человеку.

Глава 2. Свобода воли и творчество

Откровение всегда истинно. Ошибочной бывает интерпретация.

Мысли и чувства человека ему не принадлежат. Они откуда-то приходят и куда-то уходят, а им лишь регистрируются. Поэтому их следует уважать.

Любой выбор имеет духовный смысл.

Не следует думать, что грубые оболочки физического тела, личности и образа мыслей так уж ограничивают свободу высшего "я".

Высшее "я" всегда абсолютно свободно. То, что субъективно переживается как несвобода, есть несвобода эго. Поделом вору мука.

Творчество есть совместная медитация человека и Бога.

Произведение искусства возражает против того, чтобы на нем стояла фамилия автора.

Обучение есть творчество.

Критерий выбора всегда эстетический, хотя бы подсознательно.

Глава 3. Добро и зло

У Бога свои взгляды на добро и зло, и у Него есть на это моральное право: Он видит мир целиком, все знает, все помнит и ни на что не закрывает глаза.

Когда человеку кажется, что он причиняет зло кому-то, в самом деле он вредит только себе.

Причинить зло человеку может только он сам. То же относится и к добру.

Единственный способ причинить себе зло - это сузить сознание своего сердца.

Зло возникает при несоответствии духовного уровня сфере сознания сердца.

Глава 4. Голоса

Когда у человека не происходит духовного роста, он умирает. Его страдания могут облегчить только пост или молитва.

Прямой доступ из ментального сознания в сознание сердца всегда закрыт.

Если сознание смотрит снизу вверх, то в это же самое время подсознание смотрит сверху вниз, и наоборот.

Не суди о том, чего не воспринимаешь лично.

Плохо, когда человек принимает голос эго за голос высшего "я". Однако обратная ошибка куда опаснее.

Когда индивидуальное подсознание человека согласовано с общественным, голос высшего "я" услышать очень трудно.

Глава 5. Образ жизни

Сфера сознания сердца - это то, на что человек может смотреть объективно, не оставаясь при этом равнодушным.

Эмоции и мысли суть реакции эго на внешний мир. Реакция высшего "я" на мир есть внимание.

Гармонию в мир несет любовь, а не влюбленность. Не превращать первое во второе есть важнейшая духовная задача человека.

Сила воли подобна силе мускулов. Развитие той и другой имеет одинаковое отношение к духовности.

До аскетизма нужно дорасти.

Для того чтобы изменить мир, нужно прежде изменить себя.

Прямолинейные люди стремятся изменить мир, гибкие - свое отношение к нему. Мудрец ищет баланса между тем и другим.

Наибольшее искушение для человека представляют его отношения со своими детьми. Здесь эго, впервые выходя за пределы личности, бесчинствует несказанно.

Истинное благодеяние - это когда в ответ не хочется благодарить.

Общение без духовной цели есть скорейшая дорога в ад.

Глава 6. Познание

Восприятие всегда сверхчувственно. Пять органов чувств суть лишь средства настройки внимания.

Критерий истины не практика, а собственная душа.

Логично, чтобы теорией познания занимался человек, который все знает.

В сражениях за истину последняя участия не принимает.

Познать - значит внутренне изменить себя.

Понять - значит включить в себя.

Духовный уровень служит естественным ограничителем в любом виде познания.

Основная функция искусства - помочь человеку увидеть Бога в окружающем его мире.

Всегда смотри на себя со стороны. Тогда увидишь, что эго - плоское. Надутое эго - плоское тоже.

Входи молча. Если ушел в себя, возвращайся молча.

Воспринимай и сопоставляй, но не оценивай.

Включайся в ситуацию, но находись при этом над ней.

Высшая добродетель есть умение вписаться в ситуацию, точно найдя в ней свое место и ощутив ее как духовную.

Глава 7. Бог и человек

Вера в Бога есть способ интерпретации видимых явлений.

Верить в Бога не нужно. Нужно его ощущать.

У любого человека свои обязанности перед Богом.

Истинная индивидуальность человека заключается в особенностях мировосприятия его высшего "я".

Бог исполняет все наши желания. Следует только иметь в виду, что Он слушает не букву, а дух желания и интерпретирует его со Своей точки зрения.

Бог дает человеку не по вере, а по духовному уровню.

Молитвы, медитации и мантры не влияют на духовный рост человека. В лучшем случае они расширяют ему возможности такового.

 

 

 

 

 

Трактат 2

ПСИХОЛОГИЯ ПОДСОЗНАНИЯ

Введение

Цели

Настоящий трактат является попыткой осмысления основных понятий психологии подсознания с точки зрения индийской философии, главным образом, философии Веданты в ее современном изложении (Свами Вивекананда, Йог Рамачарака, Бхагаван Шри Раджниш). По мере возникновения текста автору стало ясно, что его усилия по отделению своих мыслей и концепций от тех, на которые он опирался (в том числе принадлежащих З. Фрейду, Э. Берну и указанным выше авторам), не приводят к желаемому результату, в связи с чем он отказался от этого, тем более, что при этом отпадала необходимость описывать как восточную философию, так и западные концепции подсознания.

Автор отдает себе отчет в ограниченности предлагаемых им моделей психики; выражения типа "в то время как на самом деле..." и т. п. следует воспринимать не в их буквальном смысле, а как фигуры речи. Что касается терминологии, то автор по мере сил старался ее уточнять по ходу изложения; однако трактат написан скорее как литературно-философский, чем научный, и исходный смысл всех терминов, в особенности психологических, таков как в литературном языке, а не в специальных монографиях.

Хотя автор внешне стоит на выраженных идеалистических позициях, по существу описываемые модели психики легко могут интерпретироваться с более или менее материалистической точки зрения. Однако автору было важно использовать именно ту терминологию, в которой этот трактат написан. Понятия, которых не удается избежать при обсуждении душевной жизни человека - это психическая энергия (основная валюта подсознания) и чакры (центры, через которые она проходит). Эти понятия в явном виде в современную западную психологию пока, к сожалению, не вошли.

Настоящий трактат является антинаучным - в том смысле, что автор постоянно апеллирует не к объективной реальности, а к довольно тонким и принципиально субъективным движениям души и явлениям внутреннего мира. Человек, не имеющий привычки самоанализа, может вполне искренне сказать: "Помилуйте, у меня ничего подобного и в помине нет, откровений не бывает, внутренние голоса молчат, ничего, кроме внешних обстоятельств, на меня не давит". Для такого человека все излагаемые автором концепции и критерии покажутся плывущими и произвольными; это вообще стандартный упрек к восточной философии, не дающей точных внешних рациональных понятий и критериев. Однако эти трудности в природе вещей. Мир внешний и тем более внутренний плохо поддается рационализации, и если западная мысль традиционно пытается представить его в виде чертежа, выполненного тушью, то на Востоке обычно пользуются как бы масляными красками, когда вблизи все (например, основные понятия) расплывается и делается многозначным, но тем не менее общий взгляд на всю систему в целом дает вполне отчетливую картину. Однако на Востоке к интуиции ученика апеллируют явно, а на Западе - втихомолку.

* * *

Одна из причин, сильно затрудняющих изучение подсознания, заключается в том, что последнему отнюдь не безразличен этот процесс. Холодный взор аналитика замораживает все душевные движения, и психика, естественно, вырабатывает соответствующие защитные механизмы. Поэтому мы, во-первых, вместо огня души видим пепел, а во-вторых, видим далеко не все, поскольку в существенные места нас (в виде рационального сознания) никто не пустит; о них можно догадываться лишь косвенно.

Основной целью автора было разобраться в структуре подсознания и его роли в психической жизни человека. Предлагаемая концепция никак не претендует на истину; это, скорее, один из возможных взглядов на вещи, который в некоторых случаях помогает что-то понять (вернее, интерпретировать) и связать воедино.

Терминология

Главные герои нашего повествования суть дух, эго и подсознание. Согласно древнему индийскому учению Веданте, у каждого человека есть индивидуальный дух (Атман), или его высшее "я", который следит за его духовным (эволюционным) продвижением и расширением его сущностного сознания (последний термин ниже будет уточняться). Конечной целью духа является такое расширение сознания, при котором человек полностью осознает свою высшую природу и отождествляется со своим высшим "я".

В психике каждого человека имеется ряд механизмов, поддерживающих его существование на текущем эволюционном уровне (в частности, как биологической единицы, члена вида и сознательного существа); применяя антропоморфный образ, мы говорим о низшем "я", или эго, осуществляющем указанные функции. Впрочем, эпитеты "высшее" и особенно "низшее" традиционны, но, видимо, неудачны; по мнению автора, правильнее было бы говорить потенциальное и актуальное (текущее) "я", соответственно; иногда далее будут использоваться именно эти термины.

Большая часть психических механизмов эго человеком не осознается и находится в подсознании в виде различных программ действий.

Человек живет в единстве ментальной (умственной), эмоциональной (душевной) и материальной жизни; мы будем говорить соответственно о мысли, чувстве и жесте. Духовная жизнь сама по себе не является, так сказать, наблюдаемой величиной. О движениях духа можно судить лишь косвенно, по определенным акцентам ментальной, эмоциональной и материальной жизни. Дух, однако, присутствует в любой нашей мысли, любом чувстве и жесте; просто он по большей части так глубоко скрыт, что ощутить его трудно. Основным признаком проявления духа служит такое качество реакции (мысли, эмоции, жеста), которое называется сущностным (экзистенциальным, глубоким, внутренне значимым), в противоположность поверхностному. Здесь следует подчеркнуть, что сущностная мысль совсем не обязательно является "умной", и наоборот; сущностная эмоция не обязательно сильна, и наоборот.

При появлении сущностной реакции имеет смысл вопрос "Каков ее духовный смысл?" Ответ на этот вопрос имеет принципиальное значение в судьбе человека.

Сущностное (экзистенциальное) знание - это то, о чем иногда говорят: "Я знаю это не теоретически, а на основании жизненного опыта". Последнее высказывание является, конечно, рационализацией (не слишком удачной) соответствующего мистического опыта, откровения, лишь косвенно связанного с определенными внешними событиями в жизни данного человека: другой человек, пройдя через те же обстоятельства, аналогичного сущностного знания может и не получить.

* * *

Динамика развития личности, в частности, расширение сознания, регулируется законом кармы (судьбы), задающим общее направление, в котором дух постепенно открывает себя сознанию человека (конкретные подробности в какой-то мере зависят от последнего). Закон кармы именуется также законом причин и следствий, поскольку каждое действие имеет определенный духовный смысл и определенные последствия в процессе духовной эволюции мира. Он регулирует взаимодействия разных людей, судьбы всевозможных коллективов, народов и т. д.

* * *

Основную роль в функционировании психики играет психическая энергия, которая излучается человеком и воспринимается им через центры в тонком теле, называемые чакрами. Восточная традиция представляет их в форме лотосов с различным числом лепестков, расположенных с внутренней стороны позвоночника и обращенных назад. Основных чакр насчитывается семь: муладхара - чакра жизни и смерти, находится в основании позвоночника (на уровне копчика); свадхистхана - сексуальный центр, находящийся на уровне крестца; манипура - низший волевой и эмоциональный центр, который располагается на уровне солнечного сплетения; анахата - сердечный центр, на уровне сердца; вишудха - горловой центр, на уровне шеи; аджна - "третий глаз", центр высшей воли, между бровями; сахасрара, или дыра Брамы, - центр, находящийся в макушке черепа.

Каждая чакра может находиться в более или менее раскрытом состоянии, пропуская соответственно больший или меньший поток энергии. По мере эволюционного роста человека все чакры постепенно раскрываются; однако на любом эволюционном уровне у человека время от времени бывают особые состояния, когда некоторые его чакры раскрываются более обыкновенного, и тогда он бывает способен на то, что в обыкновенном состоянии для него невозможно; на что именно - зависит от того, какие чакры открываются. Таковы состояния сильной влюбленности, творческого подъема, солдата, бросающегося в атаку, просветления после тяжелой болезни или утраты и т. д.

Психическая энергия воспринимается чакрами, а не органами чувств. Субъективно сильные энергетические потоки могут переживаться как "давление на психику" другой личности, коллектива или ситуации в целом. В определенном смысле любая жизненная ситуация, в которую попадает человек, является магической, поскольку воздействует на его психику не только опосредовано, через органы чувств и мышление, но и прямо, потоком психической энергии определенного вида. Выражения "нагнетать напряжение", "атмосфера любви", "лицо, светящееся радостью" и т. п. следует воспринимать буквально, а не как метафоры.

Потоки психической энергии несут определенную информацию (например, человек способен различать, хотя бы грубо, различные виды энергии); правильнее говорить об информационно-энергетических потоках. Наоборот, информационные потоки (в обычном смысле) всегда несут с собой психическую энергию. Ее недостаток субъективно переживается как скука, избыток - как "чрезмерная" интересность; в обоих случаях внимание переключается: в первом - рассеивается, во втором - обращается на некоторое время внутрь себя, чтобы человек мог усвоить избыточную энергию. При правильном соотношении информации и энергии в потоке ее восприятие и усвоение легко балансируются человеком.

* * *

Эволюцию мира в целом можно описать как постепенное превращение Хаоса (потенциального, непроявленного мира) в Космос (проявленный мир) путем информационно-энергетического воздействия, именуемого в библейской традиции творением.

Очерк ситуации

Момент, когда в сознание человека поступает первый сигнал о том, что внутри него не все в порядке, что там нет единства и постоянно происходит борьба между реально существующими высшим и низшим началами, является важнейшим в духовной жизни человека. Теперь он может (при желании) попытаться отследить эту борьбу и сознательно влиять на нее. Это, однако, непросто. И подсознание, и дух имеют веские причины для сокрытия от сознания своего существования и мотивов; порой они предпочитают промолчать, но не обнаружить себя. Тем не менее, их деятельность и взаимодействие не проходят бесследно, и человек по определенным косвенным признакам может научиться разбираться в том, что происходит внутри него. Сначала полной уверенности не будет, но потом многие сомнения отпадут.

Основной целью духа является эволюционный рост человека и осознание им своей истинной сути. Таким образом, дух хочет явить себя сознанию; подсознание же по многим причинам этому препятствует; и главной из этих причин является то, что сознание не готово воспринять откровение явления духа. Это долгий и трудный процесс и подсознание является необходимым, хотя и не всегда адекватным, ограничителем его скорости.

Человек является сознательным существом в том смысле, что его центр принятия решений во многих случаях находится под контролем сознания. Дух же и подсознание управляют человеком косвенно, с помощью импульсов, которые человек воспринимает как желания (осознанные или не совсем или неосознанные), или запреты (также осознанные или нет).

Чрезвычайно важно понять, как отличить импульсы, посылаемые высшим "я", и импульсы, посылаемые подсознанием. Трудности здесь значительно большие, чем это может показаться. Традиционная точка зрения состоит в том, что различаются импульсы эгоистические и альтруистические. Однако имеются два обстоятельства, сильно смазывающие подобную картину. Во-первых, дух заинтересован в сохранении и поддержании человека как биологической единицы, и в этом смысле его цели не противоположны целям эго: если человек умрет, некому будет познавать себя. А во-вторых, внешне альтруистическое поведение может ловко прикрывать эгоистические в худшем смысле слова мотивы. Подобные люди могут предлагать и даже навязывать свои услуги, но пользоваться ими почему-то очень неприятно. Поэтому, оставаясь на уровне внешнего смысла импульса, трудно определить, откуда он идет. Кроме того, известное качество ума, которое можно было бы назвать иезуитством, позволяет любое действие и мотив оправдать с высшей точки зрения и представить как моральный образец; в этом смысле кантовский категорический императив - "Поступай так, чтобы любое твое действие могло быть возведено в этическую норму" - годится лишь для внутренне абсолютно честных людей, которым он не особенно нужен.

Проблема заключается в том, чтобы разобраться в своих внутренних импульсах не вообще, а в каждой конкретной ситуации, где часто интересы человека и окружающих сильно связаны, перепутаны и основную роль, как всегда, играет не внешняя канва событий, а подсознательные мотивы, оценки и устремления. Парадоксальность положения вещей заключается в том, что сознание, осуществляющее принятие решений, видит очень малую часть реальной ситуации (хотя может, конечно, тешить себя иллюзией, что это не так), а подсознание и дух видят и знают все, но на принятие решений могут воздействовать лишь косвенно. Воздействие это происходит не только до принятия решения, но и после. Как дух, так и эго обладают определенными возможностями поощрения и наказания, и очень важно различать, откуда идет соответствующее воздействие.

Воздействие подсознания на сознание происходит обычно довольно тонким образом. Подсознание никогда не бывает заинтересовано в том, чтобы обнаружить свое присутствие. Оно всегда склонно создать сознанию иллюзию, что его (подсознания) - нет, а есть только одно сознание, да еще иногда непонятно откуда возникающие желания и нежелания, а откуда они берутся - это неважно, не имеет значения, они вроде как котята, которые, как известно, родятся сами по себе.

В этом стремлении остаться инкогнито подсознание упорствует иногда даже во вред себе, уменьшая эффективность своего воздействия. Так бывает, когда человек по каким-то причинам поступает все же вопреки желанию подсознания. В этом случае, если интересы подсознания существенно затронуты, оно начинает человека наказывать, используя довольно богатый ассортимент средств, как-то: "необъяснимые" плохие настроения, депрессии, обострения хронических болезней, повышение раздражительности, ухудшение всех видов контактов с людьми и природой, обострение комплексов, сужение сферы восприятия и т. д. В случае более выраженного протеста подсознания мы попадаем уже в сферу психопатологии.

Конечно, все эти обстоятельства человек регистрирует своим сознанием, но поскольку подсознание прямо своего присутствия все же не обнаруживает, то о существующей связи между невыполнением какого-либо желания подсознания и последующим наказанием он может только догадываться, а может и не догадаться, или догадаться, но не поверить.

Идеальной целью подсознания в случае наказания за непослушание является такая реакция человека: он, не осознавая в чем дело, чувствует, что в определенной ситуации сделал что-то очень не то, а надо было вот так-то, и в дальнейшем в аналогичных ситуациях ведет себя именно так, как надо, то есть повинуется подсознанию.

Беспокойный ум человека может все же попытаться осознать происходящее; но не следует думать, что подсознание при проявлении рассудка сразу же сдает свои позиции. Наоборот, оно может увести рационализацию по любому угодному ему направлению и заставить человека сделать какие угодно выводы относительно происходящего: превратить эгоизм в альтруизм, выкрасить белое черным и т. д. При этом человеку будет совершенно искренне казаться, что это он сам своим сознанием и умом все увидел, рассудил и пришел к таким-то вот выводам.

* * *

Те, кто надел на глаза шоры, должны помнить, что в комплект входят еще узда и кнут.
С. Е. Лец

Почему человек не хочет что-либо осознать, подумать об определенных моментах своей душевной жизни? Это стремление часто мотивировано страхом. Страхом обнаружить в себе что-то ужасное. Но что ужасное можно обнаружить у себя в подсознании? Нормальный человек не склонен думать, что в душе у него скрываются какие-нибудь жуткие сексуальные стремления или мания убивать всех без разбора. Не этого он боится. В подсознании находятся самые обыкновенные эгоцентрические представления и эгоистические устремления, и никто не придет в ужас, обнаружив, что где-то в самой глубине души он очень себя любит и считает центром Вселенной. Обнаружить это не страшно. Также ничего страшного не произойдет, если человек обнаружит, что какие-то желания его эго не выполнены и вытеснены в подсознание. Желания эго носят обычно конкретно-чувственный характер, и никому не придет в голову всерьез убиваться из-за того, что он за всю жизнь так и не попробовал молока кокосового ореха. Это не страшно.

Что же страшно? Страшно обнаружить, что кроме хорошо понятного эго имеется еще другая инстанция - дух, который тоже требует чего-то от человека, но его требования совершенно иного, непонятного характера, и их невыполнение ведет к другому, не до конца понятному наказанию.

Не страшно обнаружить внутри себя, что ты несчастен, потому что тебя недостаточно любят. Страшно обнаружить, что ты не реализуешь себя и несчастен потому, что недостаточно любишь сам.

Таким образом, подсознание охраняет неподготовленное сознание от вторжения во всю область бессознательного, но главным образом - от вторжения в область духа. Подсознание даже предпочитает порой, скрепя сердце, пропустить неудобный импульс духа (не упуская при этом случая кое-что подкорректировать), лишь бы человек не понял о себе чего-нибудь лишнего.

Богатейший опыт, накопленный за всю историю человечества разнообразными лжецами, лицемерами, иезуитами, политиканами и прочей порицаемой публикой, не идет ни в какое сравнение с умением самого заурядного подсознания, скажем мягко, трансформировать картину окружающего мира в приемлемую для сознания форму. Представить белое черным - это еще простейшая из задач, ежедневно успешно решаемых подсознанием.

Задача подсознания трудна. А кроме того, ему мешают сознание и дух, постоянно путающие его карты. Делают они это по разному: дух имеет свои цели, которые, хотя в общем не противоречат целям эго, имеют зачастую неприятные для него побочные эффекты; сознание же имеет власть принимать решения, которые также, с точки зрения подсознания, могут иметь крайне нежелательные последствия.

Здесь важно сказать, что сознание фактически осуществляет вспомогательную функцию, распределяя роли между высшим "я" и подсознанием, которые реально ведут человека по жизни, не появляясь в сознании явно, но обнаруживая свое существование косвенно, внутренними импульсами. Человек, который считает, что он сам, то есть сознательно, вершит свою судьбу, жестоко заблуждается. Фактически он находится под полным контролем подсознания, которое с помощью хитрого (или не очень) механизма управляет направлением его рационализаций, то есть тем, что в быту именуется "логическим мышлением" и не имеет никакого отношения к математической логике. Сознательным следовало бы называть человека, способного разобраться в том, откуда идут его внутренние импульсы (желания, мысли, настроения, мечты и т. д.) и действовать в соответствии с этим.

Отлаженный механизм трансформации реальности в приемлемую для сознания форму подсознание пытается перенести на несколько непривычную для него ситуацию, когда помимо внешней реальности появляется внутренний фактор - дух - со своими целями, энергетикой и методами воздействия на сознание и подсознание. Основной целью духа является расширение сущностного сознания. Это субъективно переживается человеком как открытие духовного зрения: он начинает за определенными формами отчетливо ощущать, "видеть" одухотворяющее их начало; эти формы начинают вдруг казаться ему наделенными особой, высшей красотой: "что не можно глаз отвесть", как сказано у Пушкина. Однако, открытию духовного зрения (в любом аспекте) предшествует трудная духовная работа, сопровождающаяся ментальной и душевной работой, а также преодолением определенных трудностей в материальном плане. Существует мнение, что главный результат (и цель) духовного роста - соответствующее поведение человека в материальном плане; это не так. Основная цель духовного роста - открытие духовного зрения, следствием чего являются изменения в ментальном и эмоциональном планах, а также в плане поведения.

Дело в том, что сущностные эмоциональные и ментальные реакции человека определяются именно тем, что он видит духовными глазами, и этим же определяется его поведение в существенных для него ситуациях. Такие понятия, как долг и совесть также являются вторичными, ибо голос совести звучит совершенно по разному у людей с различным духовным видением. Так, добрый человек (у которого в соответствующем плане раскрыты духовные глаза) снимет с себя в дождь последнюю рубашку и отдаст ее другому потому, что он видит другого как себя, и иначе поступить ему просто невозможно; и, если он почему-то все же этого сделать не сможет, он будет страдать не от мучений совести, а по-другому, как тот, который мокнет. Совестливый человек (у которого духовные глаза в соответствующем плане начинают раскрываться) почувствует, что хотя на дворе мокро и холодно, но рубашку отдать надо, иначе его будет грызть совесть (что иногда оказывается неприятнее холода и дождя, а иногда приятнее, смотря по сезону). И хотя оба - и добрый и совестливый - отдадут свою рубашку, поступки их совершенно различны. И уйдут они с разными чувствами: добрый вспомнит этот эпизод без эмоций, а совестливый с приятным чувством, что он совершил хороший поступок.

Итак, главной задачей высшего "я" является расширение духовного зрения и, следовательно, сущностного сознания. Тогда становится понятным, почему подсознание тратит столько усилий на всевозможную маскировку и ограничивает расширение сознания. Ведь раскрывающийся духовный взор обращается внутрь и начинает освещать хитрые механизмы подсознания и - о ужас! - беззащитное уязвимое эго; и многое из того, что он здесь обнаруживает, испепеляет на месте. Жизнь человека, раскрывающего свои духовные глаза, идет под постоянный похоронный звон: он по частям хоронит низшие программы своего подсознания, заменяя их (относительно) высшими.

Видимо, где-то здесь начинается любимая тема русской интеллигенции об очищении страданием. Очищает, однако, не страдание, а пробуждающийся духовный взор, а страдание лишь сопутствует его пробуждению, сигнализируя об умирании части эго. К сожалению, не всякое страдание очищает; хитрое подсознание может (и склонно) трансформировать его себе в пищу. Разница между очищающим страданием, сопутствующим трансформации эго, и страданием мазохистского толка заключается, во-первых, в ощущении внутренней работы (тогда говорят, что человек изживает свои страдания), а во-вторых, в последующем ощущении внутреннего обновления, внутренней свободы и расширении сознания.

* * *

Так скорбим, но хороним,
переходим к делам,
чтобы смерть, как синоним,
разделить пополам.
И. Бродский

Из написанного выше не следует, что сознание человека бессильно против козней подсознания; напротив, хитрые (а по большей части нехитрые) приемы последнего вполне можно разгадывать. Однако для этого человеку нужно сначала признать или хотя бы допустить как гипотезу, что у него внутри имеются различные силы, которые хотят, оставаясь инкогнито, управлять его действиями.

Один из самых замечательных законов этого мира заключается в том, что когда событие подготовлено, оно происходит. "Когда ученик готов, Учитель приходит", - говорит восточная мудрость. И наоборот: когда готов Учитель, у него появляются ученики. То же самое относится к познанию мира и своего " я ": если человеком владеет не любопытство, а настоящая внутренняя потребность, то информация, а также средства, надежно помогающие отличить истину от лжи, начинают поступать к нему (почти) сами по себе. Критерий истины в познании, а тем более в познании самого себя, единственный: глубокое внутреннее ощущение уверенности в том, что это - так. Это ощущение нельзя ни с чем спутать, оно отличается от веры в авторитет, от информации, полученной из любого косвенного источника, как объемное изображение от плоского, как сильная любовь от легкого увлечения.

Внутренний мир поддается изучению еще труднее, чем внешний. Для того чтобы в него проникнуть, нужно сильное желание. Человек, не подозревавший о наличии у него подсознания и случайно о нем узнавший, начав любопытствовать, рискует не обнаружить ничего и сделает стандартный вывод: все это фрейдистские штучки, может, у невротиков подсознание и есть, но у нормальных людей, и во всяком случае у меня лично, уж точно нет.

Действительно, добиться внутренней уверенности в том, что ты правильно трактуешь события собственной жизни и приписываешь истинное авторство внутренним голосам довольно трудно. И если человеку непонятно, зачем вообще нужно все это "самокопание", то он точно не разберется в себе. С другой стороны, если у человека появляется соответствующая внутренняя потребность, то (при условии честности исследования!) он через некоторое время начинает получать о себе информацию вместе с необходимой степенью уверенности в ее истинности.

Содержание этого трактата дает большие возможности для рационализации внутренней жизни. Поэтому автор считает необходимым сказать следующее: любые исследования и логические построения человека, касающиеся его внутреннего мира, ценны и истинны лишь тогда, когда результат этих исследований сам по себе мистическим образом освещается в его душе как несомненная истина, безотносительно к степени логичности пути рассуждений, приведшего к нему. Истина обязательно постигается как откровение; пути к ней уже не так существенны.

* * *

У каждого человека в сознании имеется картина мира, которая играет существеннейшую роль в его жизни. Прежде всего, эта картина мира определяет способ мировосприятия (например, то, что в эту картину не укладывается, человек склонен просто игнорировать или забывать). Во-вторых, картина мира позволяет человеку определять свое поведение и место в мире. И в третьих, картина мира обеспечивает определенный уровень стабильности и комфорта в душевной жизни. По этим и другим причинам подсознание стремится обеспечить устойчивость картины мира; в частности, в функции подсознания входит согласование с ней информационно-энергетического потока, постоянно поступающего извне. Этот поток подсознанием воспринимается полностью. Однако по двум существенным причинам он не может быть воспринят непосредственно сознанием: во-первых, последнее недостаточно дифференцировано, то есть не может видеть одновременно слишком много деталей, а во-вторых, недостаточно широко. Сознание, в частности, картина мира, нуждается в очень мощной защите от внешнего информационного потока (иначе человек сойдет с ума). Эту защиту обеспечивает подсознание, которое обладает такой властью, что ни одна мысль (наблюдение, чувство, желание), к которой сознание не подготовлено, не появится в голове человека, не будет им осознана. Появиться может лишь легкий косвенный намек: непонятный энергетический толчок, неудобство и т. п. Если же какая-то мысль, к которой человек не подготовлен, приходит к нему извне, то сработает защитный механизм, и в голове тут же появится следующая мысль: "Это неправда, потому что этого не может быть". Именно такова реакция ребенка, которому в грубой форме сообщают тайну зачатия. Затем, под давлением фактов, заставляющих сознание принять истину, подсознание начинает срочную работу по цензуре и адаптированию данного факта, с тем чтобы он стал приемлем для сознания и хоть как-то уместился в картину мира.

Картина мира человека может быть уподоблена дому для его психики. Роль стен, крыши и стекол играют различные защитные механизмы подсознания. Информационно-энергетические потоки из внешнего мира могут быть уподоблены дождю, снегу, солнцу, ветру, луне, диким животным из ближайшего леса. С течением времени происходят два вида события. Во-первых, растет человек, ему становится в доме тесно, душно и требуется более просторное помещение - это влияние духа. А во-вторых, в ближайшем лесу появляются новые хищные животные неизвестного вида, которые явно способны разрушить стену и даже иногда пытаются это сделать - это агрессия внешнего мира. Правда, дом этот обладает замечательным свойством самовосстановления - эго очень устойчиво по отношению к любым воздействиям. Дыры в стенах дома сами по себе зарастают, щели шпаклюются, окна застекляются. Как сказал поэт:

Ушиб растает. Кровь подсохнет.
Остудит рану жгучий йод.
Обида схлынет. Боль заглохнет.
А там, глядишь, и жизнь пройдет.
И. Губерман

 


 

Глава 1

Программы подсознания

Король и министр

Древний тезис "познай самого себя" является прозрачным намеком на существование подсознания. Однако по определенным причинам, о которых еще будет идти речь ниже, подсознание ведет себя очень похоже на незримого, но всесильного министра, который, пользуясь тщеславием, глупостью и доверчивостью короля, управляет страной его руками. Можно, наверное, не добавлять, что в роли короля выступает сознание.

В человеке, если можно так выразится, существует власть законодательная (король) и исполнительная (министр). Обычное действие происходит по следующей схеме. Сначала король (сознание) принимает решение: встать с кровати. Затем управление (приказ) передается министру (подсознанию), который уже производит конкретные действия: посылает приказы по нервам в мышцы, контролирует равновесие и т. д. Во время выполнения действия сознание от него отключено, а вниманием (или его необходимой частью) управляет подсознание. Когда действие министра окончено, то есть программа подсознания отработала, происходит возврат управления и внимания сознанию.

У внимания есть два принципиально разных состояния: оно может принадлежать или сознанию, или подсознанию; однако из-за того, что обычно внимание переключается достаточно часто, мы не всегда можем это отследить. Специфика взаимоотношений сознания и подсознания заключается в том, что сознание практически ничего не может сделать само; единственное, что в его власти - это запустить (инициировать) ту или иную программу подсознания, передавая ей управление вниманием. Так король ставит на указ свою королевскую печать и отдает его министру; фактически сделать что-либо сам король не в состоянии.

Всякая программа подсознания имеет дело с огромным количеством информации, в принципе недоступной сознанию. Однако есть информация, которая должна поступить из сознания в момент начала работы программы, и информация, которая, наоборот, поступает в сознание после того, как программа подсознания отработала и вернула управление и внимание сознанию. Так, для того чтобы пройти кратчайшим путем по пересеченной местности, человек замечает (сознательно) конечную цель, после чего запускает соответствующую программу и идет к цели, ни о чем не думая, или думая о чем-то своем. Подсознание при этом само управляет вниманием: человек смотрит то на цель, то себе под ноги, то по сторонам... Закончив работу, подсознание посылает в сознание сигнал: пришли, и передает внимание обратно, то есть сознанию.

Одна программа подсознания может по ходу своего функционирования передать управление (всегда вместе с вниманием) другой программе, не обращаясь при этом к сознанию, и, получив от той управление обратно, может быть, вместе с какой-то необходимой информацией, продолжить свою работу. Так бывает, когда человек, идущий к цели, споткнется, упадет, встанет (сработала другая программа) и, не обратив на это внимания, идет дальше.

Кроме этих, так сказать, естественных передач управления, в подсознании предусмотрена система "аварийных" прерываний, когда по определенному сигналу (боль, опасность) происходит прерывание выполнения (в любом месте) почти любой программы и внимание переключается на сознание или на какую-либо специальную программу подсознания, скажем, в ситуации неожиданно обнаруженной прямо под ногами анаконды.

Следует подчеркнуть, что внимание всегда принадлежит той программе, которая в данный момент функционирует, но большая часть программ содержит в себе достаточно частые прерывания, когда внимание на очень короткое время передается сознанию, за счет чего возникает иллюзия, что внимание принадлежит сознанию постоянно. В каждый момент времени функционирует не более одной программы подсознания - той, которой принадлежит внимание. Заметим еще, что каждая программа направляет внимание по-своему; художник смотрит на хлеб не так, как голодный, и информацию они получают разную.

Сами по себе программы действий подсознания достаточно сложны, но, по-видимому, не менее сложны программы, которые занимаются распределением во времени последовательности функционирования программ действий. В идеале программа действий, будучи запущена, отрабатывает до конца без промежуточного включения сознания и других программ, после чего, отработав, возвращает внимание сознанию или вызвавшей ее программе. Однако реально по многим причинам все более или менее длительно работающие программы периодически прерываются программой общей безопасности, которая проверяет, все ли в порядке и идет как надо во внешнем мире (нет ли поблизости начальства, на месте ли кошелек и т. п.). Если все в порядке, то программа общей безопасности передает управление обратно, той программе, которая была прервана.

Наибольшую трудность для человека представляют именно переключения программ. Наиболее мучительны переключения, происходящие через сознание. (Так, особенно трудно учиться вождению автомобиля, пока есть необходимость осознавать моменты переключения передач.) Однако именно здесь таится возможность сознательного творчества. Следующие по трудности ситуации возникают тогда, когда переключением ведает программа типа распознавания образов, которая, относя сложившуюся ситуацию к одному из нескольких имеющихся типов, включает соответствующую программу реагирования. От таких переключений человек быстро устает.

Программа выбора

Выше был описан "мирный" ход функционирования психики. Перед тем как описать ситуацию внутреннего конфликта, следует сделать некоторое отступление.

Центральная проблема - по сути, единственная проблема, стоящая перед человеком, это проблема выбора. Проблема выбора не есть специфически человеческая проблема; так, например, окунь, ощутивший определенную вибрацию в воде, стоит перед выбором: включить программу бегства (если это опасность), программу охоты (если это съедобно) или проигнорировать сигнал. (Подобного сорта колебания перед выбором дальнейшего поведения хорошо заметны у домашних животных.) Однако наличие сознания вносит в проблему выбора у человека такие особенности, что она меняется качественно.

У каждого живого существа имеется центр, принимающий решения относительно дальнейшего поведения, то есть включающий ту или иную программу подсознания. Этот центр функционирует как некоторая особая программа, именуемая далее программой выбора, которая осуществляет, так сказать, общее руководство. Эта программа получает от других программ только информацию, в каком-то смысле существенную для живого существа в целом (опасность, голод, интерес и т. п.), и, проведя ее грубый, но быстрый анализ (иначе ничего не успеешь и упустишь добычу, либо съедят тебя самого), реализует выбор, включая после этого соответствующую программу действий.

В реальной жизни иногда (а в зоопсихологических экспериментах зачастую) программа выбора становится в тупик. Животное как бы не знает, как поступить, и ведет себя "человеческим", а правильнее сказать, атавистическим образом, включая более древние и примитивные программы: впадает в истерику, падает в обморок и т. п.

Сложность работы программы выбора заключается еще и в том, что сигналы, которые она получает от инициирующих ее программ, несут не только информацию в чистом виде, но всегда еще определенную энергию, в соответствии со степенью важности сигнала. Если уровень этой энергии слишком высок (например, немедленно угрожающая опасность!), программа выбора начинает работать хуже, то есть идти по более древним, примитивным и менее дифференцированным путям, но зато быстрее. Аналогично, действие программы выбора ухудшается, если поступающие сигналы противоречат друг другу, то есть требуют различных и несовместимых реакций (Буриданов осел).

* * *

Появление у человека сознания выразилось в том, что он получил дополнительную возможность принимать участие в формировании программы выбора. Представление о том, что он производит выбор сам, то есть сознательно, крайне наивно, хотя у подсознания есть веские причины для культивирования подобного мнения. Правильнее представлять себе огромный айсберг программы выбора, маленькая верхушка которого показывается с появлением у человека сознания. По существу, сознание человека чрезвычайно беспомощно. Он может одновременно держать в сознании очень малое число предметов, понятий. Сознание напоминает глупого короля, окруженного толпой советников-референтов (программ подсознания), к которым он постоянно должен обращаться за справкой в течение переговоров. При этом минимально сложную информацию король понять или запомнить не может; сам он мыслит в достаточно примитивных терминах: да-нет, хорошо-плохо, выгодно-невыгодно и т. п. Однако роль короля довольно существенна: он должен подписать или отвергнуть основные указы и законы, то есть принять решение; другое дело, как истолкует эти законы изворотливый министр-подсознание.

В ситуации сознательного выбора сознание фактически беспомощно, так как оценку вариантов производит не оно, а подсознание. Единственное, что может сделать сознание в случае колебаний, то есть когда программа выбора не отдает решительного предпочтения одному из вариантов, это следующее: иным способом распределить внимание, то есть определить заново, какие именно программы подсознания должны рассмотреть возникшую ситуацию. Если повезет, то, перестроив пару раз свой взгляд на вещи, конфликт можно разрешить.

В качестве примера рассмотрим ситуацию девушки, собирающейся выходить замуж. У нее имеется жених и система взглядов (оценок), с помощью которых она собирается решать вопрос о замужестве. Вариантов три: выйти замуж, отказать, отложить решение вопроса. В настоящий момент в душе девушки имеется конфликт, заключающийся в следующем. С одной стороны, ей хочется иметь свой дом и детей (а). С другой стороны, жених вызывает двойственные чувства. Он хорошо одевается и прилично ведет себя в обществе (б); его любят женщины (в); он надежный друг (г); он не перспективен в отношении денег и карьеры (д); он приятен как мужчина (е). В пользу замужества говорят пункты а), б), г), е), против - в), д). Ситуация сложная, и советы со стороны вряд ли помогут. Как же фактически происходит выбор? Конфликт можно снять, повысив значимость одного из пунктов и понизив значимость остальных. Это делается очень просто: внимание сосредотачивается на одном из пунктов, скажем, а) или д), и включается программа подсознания, рассматривающая данный аспект проблемы. Как только программа отработала и возвратила сознанию управление и свою оценку, что субъективно переживается как то, что в голову пришли некоторые мысли, а в сердце - чувства, управление снова передается той же самой программе, то есть человек себя "накручивает". При этом значимость данной оценки возрастает, значимость остальных соответственно падает, конфликт тем самым снимается и выбор происходит безболезненно.

Конечно, описанное выше поведение является пародией на сознательный выбор. Фактически у девушки в данной ситуации выбор подсознательно уже произошел, и теперь ей важно устранить душевный конфликт, что она с успехом и делает. Однако и в ситуации, когда результат выбора не предопределен подсознанием заранее, человек сознательно делает только одно: распределяет внимание между различными программами подсознания, которые выдают свои оценки вариантов выбора. А фактически выбор не происходит до тех пор, пока подсознание не настроится таким образом, что программа выбора получит от различных программ анализа вариантов более или менее согласованную (энергетическую) информацию. При этом человеку может показаться, что он принял решение сам, сознательно, что является иллюзией: фактически это означает снятие сознательной части конфликта.

Таким образом, с помощью своего сознания человек может лишь слегка корректировать программу выбора, расставляя акценты на некоторых ее подпрограммах. Наивная точка зрения, заключающаяся в том, что человек свободен в своем выборе, постоянно опровергается практикой, что не мешает ей господствовать в общественном сознании и подсознании. Вот типичный пример: очень молодой человек, "рационально" мыслящий, решает, что настало время углубить свои отношения с некоей молодой особой и для начала поцеловать ее при встрече. Однако, несмотря на неоднократные мысленные репетиции, при встрече он, будучи исполнен решимости, просто не может привести свое намерение в исполнение; даже конфликта толком не возникает, настолько сильна блокировка подсознания. Что происходит на деле? Программа защиты (иногда она называется комплексом неполноценности, см. ниже), к которой обращается программа общей безопасности, не возражая против воображаемых поцелуев, выдает программе выбора столь сильную отрицательную оценку варианта поведения с фактическим поцелуем, что даже конфликта с альтернативным вариантом не получается. А молодой человек (и, разумеется, девушка) считает, что он, наверное, какой-то бесчувственный.

Эго

Что представляет собой эго, или актуальное "я"? Это, с одной стороны, совокупность представлений человека о мире, идей, концепций, привычных способов поведения и реакций на окружающую среду, и, с другой стороны, система программ подсознания, регулирующих его поведение, восприятие, мышление и т. д. У эго можно выделить три слоя: осознаваемый (представления, концепции и т. п.), полуосознаваемый и неосознаваемый (программы подсознания). Второй слой чрезвычайно важен, так как именно с ним идет работа осознания. Полуосознаваемые вещи - это то, что в некоторый момент времени как бы касается сознания: если на них фиксировать внимание, они (хотя бы частично) выходят в сознание, если нет - благополучно уплывают в подсознание. Таково, например, чувство легкого неудобства от своего поведения в некоторой ситуации.

Эго постоянно подвергается воздействию со стороны сознания, внешнего мира и духа. Однако само по себе оно не склонно меняться, а склонно, напротив, оказывать сопротивление любой попытке изменить его. Это знает любой человек, пытавшийся заниматься самосовершенствованием, переделкой себя и т. п.

Основная функция эго - поддержание человека на его текущем эволюционном уровне, и до тех пор, пока человек нормально адаптирован во внешнем мире, эго не меняется, если только на него нет давления со стороны внешней среды, сознания или духа.

Основная задача духа заключается в постепенной трансформации эго, приближающей его к себе, то есть в приближении актуального "я" к потенциальному. При этом параллельно происходят следующие процессы. Во-первых, расширяется сознание, причем человек начинает осознавать все больше как во внешнем мире, так и во внутреннем, то есть все большая часть подсознания контролируется сознанием. Во-вторых, происходит смена программ подсознания: старые, примитивные программы трансформируются в более сложные, дифференцированные, а некоторые отмирают; иногда возникают новые.

Что означает выражение: сознание контролирует данную программу подсознания? Здесь можно выделить несколько ступеней, так сказать, владения собой. Рассмотрим в качестве примера программу ревности, суть которой заключается в том, что она в соответствующих ситуациях вызывает у субъекта чувство ревности.

Первый уровень контроля - это просто осознание существования программы, то есть человек осознает, что чувства, испытываемые им в ситуациях определенного рода похожи, или, более точно, исходят из одного источника в психике.

Второй уровень контроля - это умение справиться с результатом действия программы, то есть вести себя во внешнем плане так (или почти так), как будто программа не сработала; в данном случае это значит подавить вспышку ревности.

Третий уровень - это умение в определенных пределах регулировать интенсивность результата действия программы. Например, человек говорит себе: "Буду ревновать вполсилы", - и, действительно, чувство ревности уменьшается в два раза. Снизив энергетическую составляющую до минимума, человек получает на выходе программы "укол" чисто информационного характера, то есть он получает сообщение типа: "Возникла ситуация, в которой имеет смысл говорить о ревности". После этого может идти некоторое размышление на тему ревности, как в известном анекдоте:

- Рабинович, Вы знаете, Хаймович не равнодушен к вашей жене.

- Не равнодушен - и не надо!

Четвертый уровень - это умение произвольно включать или выключать данную программу (и регулировать результат) независимо от внешней ситуации.

Пятый уровень - это умение подключать данную программу к другой или, наоборот, блокировать вызов данной программы другой программой.

Рассмотрим теперь эволюционную трансформацию программы ревности. Вначале она, вероятно, была частью программы защиты семьи от враждебной среды, и как таковая была вполне адекватна уровню эго древнего человека. Однако с течением времени она стала архаичной, с одной стороны, примитивной (в частности, по форме выдаваемого информационно-энергетического импульса), а с другой - не соответствующей этике (и эволюционному уровню) современного человека, поскольку современное чувство ревности это не столько чувство сохранения семьи, сколько разновидность чувства собственности, и при том на живую душу; ревнивец по сути рабовладелец.

Попытки подавить результаты программы ревности не приводят к успеху в том смысле, что аффект загоняется в подсознание. Единственный способ овладения этой программой - определенное расширение (сущностного!) сознания, при котором лицо, которое ревнуется, начинает восприниматься человеком как часть себя (позиция жены: "наша любовница"). При этом программа ревности не уничтожается, а трансформируется: сгорает лишь часть ее, связанная с отрицательными аффектами, но остается внимание к другому как к себе; это то же внимание, что и в древние времена, когда требовалась защита, но на другом уровне.

* * *

Вообще говоря, дифференцировка и усложнение программ подсознания - обычный спутник эволюционного роста, хотя это и не обязательно всегда так. В то же время попытка прямого подавления действующей программы ведет к ее регрессии и упрощению - феномен, известный в психоанализе. Однако регрессировавшая программа уводит человека еще дальше от пути эволюции. Дело в том, что программы подсознания, эволюционируя, используют все более высокие виды энергии (соответствующие все более высоким чакрам), к которым приспосабливается вся психика человека. Поэтому если какая-либо программа резко регрессирует, она, соответственно, начинает требовать более низких энергий, что субъективно переживается как то, что человека необъяснимо начинает тянуть в "грязные" ситуации, у него появляются "низкие" желания и т. п. Типичный пример - это регрессия либидо при его подавлении.

В нормальных условиях мужчина определенного круга интересуется женщинами этого же круга, причем в его сексуальном восприятии женщины участвует не только ее "животный магнетизм" (энергия свадхистханы), но и эмоциональность (энергия манипуры), умение одеваться и вести беседу (энергия вишудхи), жизненная позиция (аджна) и т. д. Если же он несколько раз потерпит жестокое фиаско, то может случиться так, что его либидо будет подавлено, регрессирует, и он перестанет воспринимать все виды энергий, кроме первого, да и то в самом грубом варианте.

Чем проще программа и чем на более низкой энергии она работает, тем труднее контролировать ее сознанием. Поэтому один из эффективных путей овладения собой - это именно дифференцировка программ и перевод их на более высокие энергии. Есть, впрочем, и другие способы. Один из них в психоанализе именуется катарсисом. Именно регрессировавшая программа выводится в сознание (сущностное!), в результате чего, при несоответствии ее эволюционному уровню пациента, она сгорает и перестает иметь над ним энергетическую власть.

* * *

Воздействие духа на подсознание происходит очень мягко. Дух слегка регулирует энергетические потоки, поступающие из внешнего и тонкого миров и слегка корректирует имеющиеся программы, либо создает новые, но с очень скромными энергетическими запросами. Дух как бы дает намек, предоставляя возможность эго меняться в соответствующем направлении. У эго есть инерционность, а главное - необходимость реагировать на изменения во внешнем мире, который, наоборот, воздействует на человека зачастую очень жестко; поэтому и программы подсознания, рассчитанные на взаимодействие с внешним миром, также жесткие и зачастую работают на низких энергиях. Другими словами, дух разговаривает с нами мягко, тихо, ненавязчиво, можно сказать, интеллигентно, на более высоких энергиях, чем мы привыкли. Эго же шумит, спорит, угрожает, "пилит" и т. д. В частности, громкие голоса долга, чести, совести принадлежат эго, а не духу (у них бывают и тихие голоса, иногда). Здесь автор должен еще раз подчеркнуть, что в данном трактате эго рассматривается как актуальное, то есть текущее, но не "низшее" "я".

Аналогичным образом дух воздействует на сознание. Дух мягко и ненавязчиво производит легкое расширение сознания, предлагая взглянуть на мир с еще и такой-то вот стороны, подумать в таком-то направлении, попробовать ощутить то-то и т. п. Человек при этом, как правило, может не услышать, не послушаться, не посмотреть, не ощутить и никакого непосредственного наказания не последует. Однако возможность развязать очередной узелок кармы, получить какой-то сущностный опыт упущена, а дальше сделать это будет значительно труднее.

Следует добавить, хотя это уже не относится к теме настоящего трактата, что воздействия внешнего мира и духа на эго согласованы, так как Атман (индивидуальный дух) является в то же время и Брахманом (мировым духом). Это означает, что внешние события, происходящие с человеком, пытаются (это называется Провидение) изменить его эго в том же направлении, что и дух, который влияет изнутри. Если же человек сопротивляется, упорствуя в своем нежелании изменить эго, неважно, сознательную или подсознательную его части, установки, программы и т. д., то внешний мир и дух устраивают ему все новые и новые испытания (это называется Рок), пока необходимое изменение не произойдет.

Динамика развития программ

Каждая программа в какой-то момент зарождается (из ничего или из другой программы), затем проходит период развития, после чего постепенно превращается в штамп и отмирает. Кроме того, каждая программа, независимо от того, в какой фазе своего развития она находится, может или соответствовать эволюционному уровню человека, или опережать его, или отставать от него. Внешние проявления программ, отставших от человека на эволюционном пути, интерпретируются как "отрицательные". Это разнообразные так называемые пороки, ревность, алчность, грубый национализм и т. д. Никому, однако, не придет в голову считать отрицательным явлением только зародившееся в человеке национальное чувство, хотя вызывает его та же программа, что действует в махровом шовинисте (правда, в другой фазе развития).

Программа подсознания, опережающая эволюционный уровень человека, может возникнуть, например, под влиянием авторитетного духовного учителя, проповедующего здоровый образ жизни, добро, духовность и т. п. Тогда может возникнуть идея жесткого следования идеалу, в данный момент недостижимому, и соответствующая программа, которая (на время) бросит неподготовленного человека в сыроедение, альтруизм, крайние формы религиозной жизни. Через некоторое время, однако, обозначается кризис.

Когда программа перестает развиваться, она превращается в штамп (жесткий стереотип, шаблон). Так, говорят о штампах восприятия, выражения, мышления и т. п. Программа-штамп может прожить очень долго и при этом вполне соответствовать (растущему) эволюционному уровню человека. Такова, например, программа голода, вызывающая указанное чувство при недостаточном питании. Наоборот, программа, реализующая (искусственно формируемую) потребность в удовольствиях как таковых, типичная для избалованных детей, с самого начала своего существования находится ниже эволюционного уровня любого человека (и животного).

Типичная схема жизни программы такова. Обычно возникновение программы инициирует дух, и она поначалу не является значимой для человека, так как работает на малых энергетических потоках. В процессе развития программы эти потоки растут, и в первой фазе (формирование) она сопутствует эволюционному росту личности. Однако по мере дальнейшего усиления энергетических потоков формирующаяся программа начинает нарушать имеющуюся структуру эго. Эго, с присущей ему тенденцией к стабильности, вступает в борьбу с развивающейся программой, с одной стороны, ограничивая ее рост, а с другой - трансформируя ее с целью адаптации к уже имеющейся структуре эго. (На этом этапе цели духа и эго часто противоположны.) Борьба заканчивается тем, что достигается компромисс: программа перестает развиваться и в некотором трансформированном виде остается в эго уже в виде штампа. Теперь она включена в состав эго и вместе с ним образует новую устойчивую структуру. Далее идет жизнь программы в виде штампа. Здесь возникают проблемы, связанные с тем, что она начинает тормозить эволюционное развитие эго. Во-первых, теперь она дает недостаточно дифференцированные реакции на выходе и недостаточно учитывает внешнюю ситуацию - ведь сознание расширилось и теперь взаимодействие с миром должно идти на более детализированном уровне. А во-вторых, информационно-энергетический поток, на котором работает программа, уже слишком низкий: по ходу эволюции "рабочие частоты" эго повышаются (от муладхары к сахасраре). Таким образом, программа должна быть разрушена или преобразована. Однако это не просто: следует помнить о консервативной тенденции эго. Кроме того, программа, пусть плохо, но все же свое дело делала, ее трудно просто уничтожить, на ее место следовало бы что-то поставить. Учителя йоги рекомендуют заменять плохие привычки хорошими; к сожалению, следовать этому совету нелегко. В конечном счете происходит следующее: эго снижает интенсивность энергетических потоков на программе (и тем самым снижает ее значимость для себя), после чего дух может, как обычно, гомеопатическими средствами, ее ликвидировать или необходимым образом трансформировать.

Теперь о роли сознания. Собственно говоря, сознание выполняет единственную функцию: оно слегка вмешивается в программу выбора, то есть влияет на последовательность выполнения программ подсознания. На обычном языке это означает, что человек сознательно только переключает внимание, то есть решает такие вопросы: куда посмотреть, о чем подумать, вспомнить, переживать и т. п. Сами действия совершает уже подсознание. Однако, оказывается, что даже то, что имеется в распоряжении сознания, является достаточно мощным средством для трансформации структуры эго, как сознательной его части, так и подсознательной.

Иерархия программ. Сознанию тем труднее управлять программой, чем более сущностной она является и чем сильнее энергетический поток, на котором она работает; так, чрезвычайно трудно подавить страх смерти. То же относится и к самим программам подсознания: поверхностной программе подсознания трудно управлять глубинными (сущностными). Поэтому обычно подсознание использует цепочку: поверхностная программа вызывает более глубинную, та - еще более глубинную и т. д. Сознание фактически может вызвать только очень поверхностную программу подсознания.

К самым поверхностным программам подсознания относятся те, которые идут на уровне представлений (ментальных или эмоциональных). Слово "представление" в современном языке постепенно заменяется словом "модель". Суть дела заключается в том, что если мы не можем что-либо понять или почувствовать непосредственно, мы пытаемся это себе представить, то есть уподобить чему-то понятному, ощутимому. "Скажи нам, чему подобно Царствие Небесное?" - вопрошали ученики Христа. Вопрос поставлен правильно, так как объяснить, что есть Царствие Небесное, земному человеку невозможно. Притча отличается от модели только тем, что она не скрывает своей условности, то есть имеется в виду, что за притчей стоит нечто, не выразимое прямым образом; что же касается модели, то за ней не стоит ничего иррационального. Притча, согласно образу дзэн, это палец, указывающий на луну, а модель луны это ее изображение.

Таким образом, от представления (ментального или эмоционального) до сущностного знания и восприятия расстояние примерно такое же, как от изображения луны до самой луны. Если человек (сущностно) знает - это особое состояние, и тут ему не нужны никакие доказательства: "Когда Я прихожу, все Мои ученики узнают Меня". Однако экзотерическая западная традиция основана не на сущностном восприятии и познании, а на моделировании как зрения, так и чувств. Действительно, как отдать предпочтение одной модели перед другой? Обе они неадекватны, но каждая по-своему. Нужен очень изощренный ментальный аппарат, чтобы научиться сравнивать несравнимое, устанавливать истинность принципиально ложного, а главное, отвечать на совершенно бессмысленные вопросы. Дело в том, что на экзистенциальные (сущностные) вопросы ответы могут быть только в терминах сущностного восприятия. "Объективно" существуют только ментальные модели, поэтому вопрос о том, например, существует ли Бог, в объективном аспекте бессмыслен, так как существуют модели мира, в которых Он есть, и существуют модели, в которых Его нет, и все эти модели где-то более адекватны, а где-то - менее, но ни одна из них не истинна. Истина обязательно сущностна, поэтому она субъективна. Бог существует для меня в двух аспектах: как часть моей ментальной картины мира, и в этом смысле я атеист или у меня есть верования, и в сущностном плане, то есть как я Его непосредственно воспринимаю, и в этом смысле я сплю, верую или просветлен.

К счастью, существует очень тонкий механизм, позволяющий углублять представления, превращая их в более сущностные явления психической жизни. Это программа, которую можно назвать программой сущностного углубления; она целиком принадлежит подсознанию, достаточно глубоким его слоям, ибо подсознание вообще очень тщательно ограждает человека от сущностных переживаний. Существование этой программы приводит к тому, что, например, представляя себе состояние влюбленности в кого-либо, можно и в самом деле (сущностно) в этого человека влюбиться. Это умение, однако, дано не каждому. Чаще всего подобная деятельность приводит к созданию большой, дифференцированной и совершенно ментальной картины влюбленности. То же относится и к познанию. Человек может прочитать огромное количество популярной литературы по современной физике и по сравнению со школьным курсом очень сильно расширить свое представление о ней, и при этом абсолютно ничего не знать. Однако этот пример не очень удачен, поскольку и физик-профессионал не знает физику в экзистенциальном смысле, то есть не видит непосредственно соответствующих законов (правильнее сказать - моделей) в окружающем его мире: современный человек не обладает концентрацией, необходимой для того чтобы непосредственно видеть электроны или Метагалактику. Более подходящим является пример познания психологии. Можно окончить психологический факультет университета, детально изучить психоанализ З. Фрейда, трансактный анализ Э. Берна и теорию деятельности А. Н. Леонтьева и иметь при этом лишь чисто ментальное представление о соответствующих разделах психологии. Это значит, что, скажем, студент-выпускник может по формальным признакам дать интерпретацию поведения и внутренних мотивов данного человека по Фрейду или Берну, однако никаких внутренних критериев правильности своей интерпретации у него пока нет. Сущностное знание соответствующих психологических концепций (но не человека!) приходит тогда, когда, увидев конкретное лицо, психолог изнутри и с полной внутренней уверенностью получает толкование его поведения по Фрейду, Берну или Леонтьеву (по желанию или обстоятельствам).

Итак, создание новой программы подсознания можно представить следующим образом. Человек сознательно строит ментальную программу, то есть представляет себе, какие именно действия (внешние и внутренние) он хотел бы совершить, после чего пытается подключить к этой программе программу сущностного углубления. Так, культура чувств воспитывается углублением соответствующих поверхностных ментально-эмоциональных программ - тема, заслуживающая особого рассмотрения.

Кроме того, сознание может моделировать условные рефлексы, то есть создавать новые программы путем склеивания старых, так что завершение одной программы ведет к инициации другой. (Увидев женщину, посмотреть, какие у нее украшения.)

Сознание может повышать значимость некоторой программы, постоянно вызывая ее - это один из простейших видов медитации. Для понижения значимости программы, наоборот, следует вызывать ее как можно реже, а если она вызывается бессознательно - игнорировать ее выходной информационно-энергетический импульс, например, переключая внимание на что-нибудь другое. Так отучают ребенка от дурной привычки.

И, наконец, сознание может трансформировать структуру уже имеющейся программы, в частности, заменять вызываемые ею программы, например, заменить реакцию злобы на реакцию огорчения. Однако для этого необходимо осознать данную программу и ее структуру как реально существующие внутри себя. Делать это приходится всегда по косвенным признакам.

В особенности велика роль сознания в уничтожении уже отработанных программ, то есть оставленных позади в эволюционном развитии, но все еще присутствующих в эго вследствие его консервативности. Это, собственно говоря, проблема (внутреннего) зла в человеке. Внутреннее зло и есть как раз поведение человека не в соответствии с его эволюционном уровнем. Отработанная программа должна быть сожжена или трансформирована в другую; иначе она так или иначе адаптируется подсознанием и начнет отравлять психику. Ввиду чрезвычайной распространенности и важности этого явления рассмотрим два примера: программа получения удовольствий и программа ложного самоутверждения.

В каждый стабильный период жизни человек привыкает к определенного рода удовольствиям, возникающим при исполнении желаний, формируемых в нем особыми программами-потребностями. В какой-то момент эволюционная роль данной потребности исчерпывается, она перестает генерировать желания, и человек, естественно, лишается удовольствия их исполнения. Правильная реакция на это событие заключается в том, чтобы его проигнорировать; но если человек имеет установку на получение удовольствий, то он начинает срочно реанимировать умершую, но не сгоревшую программу-потребность - в надежде, что она снова начнет производить желания, которые ах, как сладко было когда-то исполнять. Однако мертвая программа может, увы, произвести на свет лишь мертворожденные желания... Автор, в порядке назидания и со ссылкой на карма-йогу, может сообщить, что у человека нет обязанности получать удовольствия и жить хорошо, а тем более счастливо; обязан он только трудиться, прорабатывая (с уважением) все жизненные ситуации, в которые он попадает; что же касается поощрений судьбы, о них лучше и вовсе не думать.

Теперь поговорим о самоутверждении. Это потребность настолько высокого духовного уровня, что практически она должна представлять собой исключительно "кнут", то есть создавать человеку определенное напряжение, которое он временами может снять; самоутверждение как положительный момент, "пряник", не существует или существует очень кратковременно. Но очень часто в результате попыток подсознания адаптировать психику человека к ситуации, когда он живет неправильно (с эволюционной точки зрения), и истинная программа самоутверждения начинает давить на него слишком сильно, возникает программа ложного самоутверждения, целью которой является постоянное повышение самооценки человека. Эта программа удивительно вездесуща, как правило, незаметна для сознания и обладает свойством портить практически все контакты человека с другими людьми. Возникает же эта программа на месте умершей программы самоутверждения, которая раньше требовала от человека чего-то, что в самом деле было ему тогда необходимо для его духовного роста, но в один прекрасный день он эту программу перерос, она сменилась другой, а тело старой не было сожжено сознанием и уродливо адаптировалось подсознанием.

Возвращаясь к роли сознания в уничтожении отработавших программ, заметим еще следующее. Можно, конечно, не делать ничего и внутренней жизнью не заниматься. Дух, по идее, в нужный момент или несколько позже отработанную программу так или иначе уничтожит полностью. Однако здесь есть два "но". Во-первых, возможности духа ограничены, он действует всегда мягко, задает общее направление развития, а подсознание весьма консервативно; сознание же может локализовать "узкое место" и направить на изживание дурной привычки (чем часто фактически и являются отработанные, но не сожженные программы) значительные душевные силы, способные в короткий срок преодолеть сопротивление подсознания. А во-вторых, ход эволюции задуман так, что все, что есть в человеке, должно быть направлено на эволюционное развитие и, в частности, силы сознания. И если индивидуальное высшее "я" (дух) сочтет, что данная умершая программа должна быть окончательно уничтожена силами сознания, то оно может "умыть руки" и передать полномочия мировому "Я", то есть Брахману, который будет действовать уже извне, и человека будет бить ударами судьбы до тех пор, пока он не сожжет сам, то есть сознательно, свою отжившую программу.


 

Глава 2

Восприятие

Информационно-энергетический поток

Модель мира и его восприятия, излагаемая в трактате, находится в русле скорее оккультных, нежели естественно-научных представлений, однако она очень важна для автора (которого в данном случае устройство мира волнует лишь постольку, поскольку оно субъективно отражается в психике), так как позволяет объективировать достаточно сокровенные для человека процессы - чувствование и мышление. Основная трудность в самоанализе - взглянуть на себя со стороны, объективно, в идеале - посмотреть глазами высшего "я". Однако для этого необходим соответствующий язык, а оккультные представления, связанные с психической энергией человека, гораздо более объективированы и детализированы, нежели современные научные.

* * *

У нашего восприятия есть одно замечательное качество: мы во многих отношениях одинаково воспринимаем информацию, поступающую из внешнего и тонкого миров, то есть информацию, идущую от органов чувств и возникающую как бы саму по себе внутри нас. Так, человек может одинаково радоваться и огорчаться реальному событию и неожиданно пришедшей мысли или чувству. Дело в том, что человек по сути своей представляет скорее воспринимающее и проводящее, нежели производящее устройство (в религиозных терминах человек - проводник воли Божьей). Восприятие всегда происходит непосредственно, так сказать, телепатически, и человек воспринимает энергетический поток из всей Вселенной, включая все ее прошлое и будущее (в той мере, в которой оно определено). Однако эта информация слишком велика и реально до подсознания, и тем более до сознания, она доходит не вся или, лучше сказать, неравномерно. Наше внимание, пользуясь органами чувств и другими средствами (например, внутренним сосредоточением), выбирает из всего узора вибраций мирового информационно-энергетического потока некоторый фрагмент и передает этот фрагмент центру непосредственного, телепатического восприятия в человеке, после чего поступившая информация передается подсознанию. Органы чувств выступают, таким образом, в роли следящей системы, направляющей и фокусирующей наше телепатическое восприятие информационно-энергетического потока.

Совершенно аналогично воспринимается информационно-энергетический поток из тонкого мира. По традиционным оккультным представлениям, берущим начало у древних индусов и ранее, человек регистрирует находящиеся в тонком мире мыслеформы (ментальные сущности) и астросомы (астральные сущности). Когда внимание регистрирует мыслеформу, человеку кажется, что ему в голову пришла мысль; когда внимание регистрирует астросом, человек испытывает эмоцию (в широком смысле слова). Однако в действительности мыслеформы и астросомы суть крайности, соответствующие чисто информационному и чисто энергетическому аспектам. Правильнее считать, что любая сущность в тонком мире имеет и информационный, и энергетический аспекты, и соответственно следует говорить об информационно-энергетических (астроментальных) сущностях и мыслечувствах, возникающих в человеке при их регистрации вниманием.

Мораль вышесказанного заключается в том, что мои мысли и чувства принадлежат мне в той же степени, что и пейзаж, который я увидел из окна скорого поезда. Умный человек -это тот, кто обладает чувствительной следящей системой, позволяющей ему регистрировать труднодоступные (прочим смертным) мыслеформы, которые воспринимаются как глубокие мысли; эмоциональный человек - это тот, который легко настраивается на восприятие энергетичных астросомов.

Не то, чтобы написанное выше помогало учиться думать или чувствовать, однако некоторый намек все же уловить можно; в частности, становится понятным, как не надо этому учиться и учить; к этой теме мы еще вернемся.

Типы восприятия

Связь с тонким миром осуществляет подсознание. И если мы хотим узнать, почувствовать, увидеть что-то новое, мы должны выключить сознание и передать управление программе подсознания, которая может сменить объект внимания в тонком мире.

* * *

Все люди довольно резко делятся на две категории: склонных передвигаться по ментальному плану, и склонных передвигаться по астральному плану тонкого мира, то есть склонных думать и склонных чувствовать. Для среднего человека трудно фиксировать мыслечувство: это требует большой концентрации внимания и затрат сил. Обычно легче сосредоточиться или на мысли, или на чувстве. Конечно, в жизни бывает и то и другое, но все же любой конкретный человек более склонен к чему-то одному: либо он живет больше мыслями, либо больше чувствами. Ибо, как сказано, мысль убивает чувство, а чувство затмевает мысль; для среднего человека это, увы, так. Человек думающий отличается от человека чувствующего значительно больше, чем эфиоп от чукчи; для каждого из них прикрыта одна часть тонкого мира и открыта другая. Об особенностях, достоинствах и недостатках человека думающего имеется огромная литература, которая более чем исчерпывающе описывает этот тип. О людях чувствующих известно гораздо меньше по той простой причине, что они не очень способны к самоанализу и самоотчету, а тем более в письменном виде. В лучшем случае напишут что-нибудь вроде:

И вижу берег очарованный
И очарованную даль.
А. Блок.

Однако господствующее мнение (сформулированное, разумеется, думающим типом) заключается в том, что настоящая жизнь, настоящее сущностное восприятие обязательно глубоко эмоциональны. Иначе - холодный, мертвящий ум, человек-машина и т. п. Как обычно, более привлекательным представляется то, чем мы не обладаем.

Эмоции, действительно, являются более древними, чем мысли, и захватывают человека больше, но и те и другие поверхностны. Сущностные реакции обязательно вызывают к жизни и мысли, и чувства, но нисколько к ним не сводятся. Мысли и чувства - это рябь на поверхности океана нашей духовной жизни, на дне которого, глубоко в подсознании, идет медленное, но непрекращающееся перемещение - духовный рост. И люди, живущие чувствами, прекрасно это ощущают, хотя чаще всего не осознают, и испытывают как общую (духовную) неудовлетворенность, так и ощущение неполноценности по сравнению с людьми думающими.

Однако и у мыслей, и у чувств есть вполне определенные функции в эволюционном развитии человека; об этом еще пойдет речь ниже.

* * *

Умение думать по природе своей интуитивно; движение внимания по ментальному плану тонкого мира осуществляется программами подсознания. Сознательно можно воспитать лишь дисциплину ума, то есть как-то ограничить его блуждания; этому служат формальные методы, в частности, формальная логика. Творчество же начинается там, где мысль для человека неожиданна, не является логическим следствием того, что он знает. Умение чувствовать изучено еще гораздо меньше, чем умение думать и ничуть не менее важно. То, что называется культурой чувств, есть умение направить движение внимания по астральному плану тонкого мира, не снижая уровня энергетического потока. Человек, не способный воспринять поток уровня выше свадхистханы (сексуальный центр), естественно все "опошляет" в своем восприятии, опуская потоки анахаты, вишудхи и прочих чакр до уровня двух низших.

Картины мира

В соответствии с видами восприятия у человека формируется несколько картин мира: ментальная, эмоциональная и сущностная.

Ментальная картина мира - это тот образ мира, который останется в нашем сознании, если исключить энергетический аспект восприятия. Это наше сознательное "холодное" представление о мироустройстве. И одновременно - это основное средство, с помощью которого подсознание управляет сознанием, ибо сущностная и эмоциональная картины мира данного человека резко отличаются от ментальной, которая часто служит целям маскировки сущности от сознания.

Эмоциональная картина мира - это совокупность эмоционально значимых явлений мира. Эта картина гораздо уже ментальной, но одновременно она ближе к сущностной. В ментальной картине мира может быть несколько сотен людей, в эмоциональной же их обычно не более десяти (исключая ее глубокую периферию). Вообще, значимость одного и того же объекта в ментальной и эмоциональной картинах часто совершенно различна: понимая важность чего-либо, мы можем быть к нему совершенно равнодушны, и наоборот.

Совокупность сущностно значимых объектов составляет сущностную картину мира. Здесь следует иметь в виду, что сильные эмоции совсем не обязательно вызываются сущностно значимыми событиями, а эти последние человек обычно не склонен афишировать. Так что сущностно значимое будет обязательно и эмоционально и ментально значимым, однако обратное утверждение верно далеко не всегда. Сильные эмоции, как правило, поверхностны. То же относится и к мыслям: широко демонстрируемые человеком мысли часто поверхностны (для него).

Все три картины мира играют важную роль в восприятии информационно-энергетических потоков. Ориентируясь на них, подсознание создает сильнейшие фильтры, пропускающие только ту информацию, которая согласована с соответствующими картинами. Дело в том, что перестройка картины мира - вещь трудная и болезненная, и подсознание идет на это только под сильным давлением. Работу этих фильтров можно очень наглядно видеть в ситуации, когда человек (искренне!) не видит, не понимает, не чувствует вполне, казалось бы, простых и очевидных вещей. Просто даже не верится, что он не лукавит.

Жизнь, как хорошо известно, не влезает ни в какие рамки. В то же время картина мира - это дом для психики, и его стены должны быть хорошо укреплены. Поэтому подсознание располагает мощными программами защиты от информации, которая решительно не вмещается в картину мира человека, или, другими словами, от информации, к которой человек не подготовлен. При этом программы защиты ограждают человека от нежелательной информации как из внешнего мира, так и из мира внутреннего.

У подсознания есть несколько эффективных приемов для блокирования подобной нежелательной информации. Первый из них - это лишение информации энергетической составляющей. Тогда человеку просто становится скучно, хотя, казалось бы, тема (ментально) важна.

Другой прием - искажение сложности информации с целью переключения внимания. Тезис: "это для меня слишком сложно (вариант: тривиально), не буду даже слушать". Третий прием - сильная эмоциональная реакция, перекрывающая дорогу нежелательной информации, ее искажая или блокируя. Так, женщина может начать плакать, если сказать ей что-то одновременно неприятное и справедливое.

Против нежелательной эмоциональной информации есть такое мощное средство, как спокойный ментальный анализ, который резко уменьшает ее энергетическую составляющую.

Что же касается программы защиты сущностной картины мира, то она гораздо эффективнее и сложнее программ защиты ментальной и эмоциональной картин мира, и имеет в своем распоряжении очень тонкие средства. В первую очередь она, подобно мудрецу, который, как известно, не попадает в положение, из которого просто умный найдет выход, бдительно следит за тем, чтобы человек не попадал в ситуации, угрожающие его сущностной картине мира. При малейшей опасности (а часто и без нее) эта программа надевает на человека жесткую маску, определенную роль, и пока человек в ней находится, ему ничто не угрожает, так как маска - это не он. Другими словами, маска блокирует доступ к сущности; правда, и восприятие, и поведение человека в этот момент являются не сущностными, а поверхностными, формальными: он не живет, а играет роль, исполняет функцию. Одна из наиболее гибких масок - это ментальная маска "разумного" человека, рассуждающего с точки зрения разума, материи и здравого смысла. У него два основных лозунга: "Давайте не будем..." и "Давайте представим себе...". Такой человек может смоделировать в уме всю жизнь целиком: и ненависть, и любовь, и науку, и искусство, и даже смерть. Однако и жизнь свою он не проживет, а смоделирует, постоянно пытаясь защитить свое эго от посягательств как своего духа, так и от внешнего мира.

В случае, когда человек все же попадает в ситуацию, где появляется информация, угрожающая его сущностной картине мира, подсознание включает жесткие аварийные программы защиты. Они примитивнее и надежнее обычных программ подсознания, и обычно они более древние. При этом происходит следующее: человек словно на глазах деградирует, резко глупеет, перестает владеть собой, впадает в сильное эмоциональное состояние (ярость, гнев, отчаяние, истерика):

Стеснилась грудь его. Чело
К решетке хладной прилегло,
Глаза подернулись туманом,
По сердцу пламень пробежал,
Вскипела кровь. Он мрачен стал
Пред горделивым истуканом
И, зубы стиснув, пальцы сжав,
Как обуянный силой черной,
"Добро, строитель чудотворный! -
Шепнул он, злобно задрожав, -
Ужо тебе!.."
А. Пушкин.

Понятно, что в подобном состоянии подсознание, получив уже полную власть над человеком, отключив высшие программы регулировки, может сделать с поступившей нежелательной информацией все, что сочтет необходимым: проигнорировать, исказить до неузнаваемости, вытереть из памяти и т. д.

Но все же аварийные программы работают редко. Обычно подсознание включает программу, лишь слегка редактирующую, подвергающую слабой цензуре и затем адаптирующую поступившую информацию к виду, пригодному для восприятия сознанием, и согласованному с картиной мира. Человеку, чтобы не менять картины мира и жить спокойно, достаточно изредка закрыть на кое-что глаза и иногда себе прилгнуть. Все дело в том, что есть очень жесткие и отработанные (часто всем обществом) программы восприятия, которые всем доступны, абсолютно безопасны для сущностной картины мира и потому весьма распространенны. Это штампы восприятия.

Штампы восприятия

Штамп как программа подсознания обладает жестким форматом для информации на входе и выходе. Применительно к штампам восприятия это означает, что человек воспринимает информацию, априорно (подсознательно) предполагая, что она относится к одному из нескольких заранее определенных типов, причем для обработки каждого из этих типов уже имеется свой подход. Вот типичный пример. К молодой интересной женщине на улице подходит незнакомый человек и спрашивает, который час. Если она замужем, у нее включается программа-штамп, которая на входе имеет облик, манеры и интонации незнакомца, а на выходе - формат, имеющий одну позицию и в ней два варианта ответа (программы): "хочет пристать" - "не хочет пристать". Если же наша особа не замужем, то к этой позиции добавляется еще одна, также с двумя вариантами ответа: "знакомство перспективно" - "знакомство бесперспективно". Таким образом, у замужней женщины два варианта ответа программы-штампа и соответственно две программы дальнейшего восприятия ситуации, а у незамужней - четыре.

Достоинством и одновременно недостатком штампа является то, что он резко ограничивает информационно-энергетический поток, оставляя от него лишь малую часть, что обедняет восприятие, но зато облегчает обработку полученной информации. Гораздо более серьезным недостатком штампа является необходимость втиснуть в рамки его фиксированного формата любую поступившую информацию; ее при этом приходится порой искажать и даже сильно извращать. Именно поэтому люди так не любят сплетен (о себе) и ценят понимание. Сплетня обязательно упрощает, сводит невыразимое к стандартной схеме; напротив, человек понимающий избегает штампов восприятия (и суждения).

Штампы любых сортов, в частности, штампы восприятия, человеку необходимы. Реальной альтернативой штампу является не его отмена, а дополнительная позиция в его формате для ответа, в которой подсознание помещает число в пределах от нуля до ста: степень применимости (в процентах) данного штампа в данной ситуации. Тогда ответ программы в рассмотренном выше примере будет выглядеть, скажем, так: "хочет пристать, но на 80 % с нестандартными намерениями".

Однако этого мало. Любая ситуация, в которую попадает человек, и любая информация, которую он получает, имеют уникальный духовный смысл, и в этом смысле ни информация, ни ситуация никогда больше не повторятся. Этот смысл может заключаться в том, что человеку дается возможность что-то сущностно понять, осознать, увидеть, изменить и т. д. Такие моменты не вкладываются ни в какие рамки и потому гибнут в жестких форматах. Поэтому в правильной программе восприятия должна быть предусмотрена в формате для ответа еще одна позиция - для комментария, дополнительной информации произвольного вида. Типичный пример - классификация.

Для ребенка все люди делятся на два вида: хорошие и плохие, как в сказках. Когда ребенок вырастает, он выходит на следующий уровень понимания и обнаруживает, что это деление ситуативно: человек бывает иногда хороший, а иногда - плохой; и оценка получается, например, такой: "хороший, 90 %" (то есть пока ему не наступят на любимую мозоль). На следующем уровне понимания человек обнаруживает, что некоторые поступки не удается классифицировать по типу хороший-плохой, нужна какая-то иная классификация или дополнение к имеющейся, а пока ее нет, подсознание как бы выдает нам комментарий (если мы его слушаем!): "вне классификации, не сужу". К таким людям как полководцы обычные понятия добра и зла неприменимы. Действительно, ни у кого не возникнет идея считать полководца "плохим" только на том основании, что он отдает приказ убивать, хотя обычного человека общество за это уничтожит, а мораль осудит. И комментарий подсознания к попытке классификации будет, например: "носитель социальной функции" или что-нибудь другое, но в любом случае поможет человеку выбраться из заколдованных рамок штампа.

Еще один очень важный штамп - это программа восприятия с пустым форматом для ответа, или программа игнорирования непонятного. Причин для ее существования по меньшей мере две: понимать непонятное трудно и опасно. Эти же обстоятельства являются одновременно необходимыми признаками сущностного восприятия. Если восприятие нетрудно и безопасно (для картины мира, психики), то оно бесполезно; с равным успехом можно было слегка вздремнуть.

В любой хорошей детской книжке есть два обязательных обстоятельства: опасность и тайна. Их (применительно к восприятию) следует воспринимать метафорически: опасность - это угроза сложившейся картине мира, тайна - устройство мироздания.

Внимание и самосознание

Внимание как таковое характеризуется не только тем, на что оно обращено, но и тем, откуда, каким образом оно направлено. Например, человек может смотреть с точки зрения духа или эго, лично или надлично и т. п. В сознании подобные установки фиксируются редко, разве что кто-нибудь напомнит: "Посмотри на себя со стороны" или "А ты посмотри на это с его точки зрения", - и тогда человек осознает (иногда), где находится центр его внимания.

Насколько меняется восприятие информационно-энергетического потока при переключении центра внимания, можно оценить, пытаясь понять психологию человека, совершившего "дурной" поступок. "Как же ты мог обидеть (не помочь, не выручить из беды)?" - спрашиваем мы его. "Да как-то не понял, что ему это надо". "Но ведь он же просил (умолял, кричал о помощи)?!" Далее следует тягостная пауза. Человеку стыдно, но объяснить свое поведение он не может, ему и в самом деле непонятно, почему он так себя вел. Как будто душа тогда зачерствела. А на самом деле "душа", конечно, не зачерствела, просто (энергетическая!) информация, поступившая извне (просьба о помощи), была так отфильтрована и трансформирована эгоцентрической установкой внимания, что оказалась недостаточной для вызова соответствующей реакции, то есть программа выбора восприняла ее как шумовой фон.

Можно условно выделить три типа восприятия: эгоцентрическое, глазами другого и ситуативное, и для каждого из них несколько уровней.

Основная характеристика эгоцентрического типа восприятия - это полное отождествление себя со своими ощущениями в данный момент времени. При таком типе восприятия у человека возникает иллюзия, что остальные видят, думают и чувствуют ровно то же, что и он сам. Если этот тип восприятия преобладает, то у человека создается устойчивое (подсознательное или частично или полностью осознаваемое) представление о том, что все остальные люди устроены точно так же, как и он сам. При этом уровень восприятия, то есть тот ассортимент разновидностей информационно-энергетических потоков, который воспринимается данным человеком, может меняться в очень широких пределах. Например, человек может очень тонко чувствовать искусство, музыку, других людей, и при этом никогда не сходить с эгоцентрического типа восприятия. О людях такого рода было сказано: "Они любят не искусство, а себя в искусстве".

Когда человек воспринимает мир глазами другого, он делает существенный шаг в расширении сознания и учится воспринимать информационно-энергетические потоки гораздо более полным образом. То, что мы не в силах воспринять непосредственно, сами, можно пытаться воспринять, перевоплощаясь в других людей. Часто этот способ расширения восприятия (и сознания) является единственно возможным, хотя и не самым простым.

Однако наиболее адекватным является взгляд ситуативный, учитывающий ситуацию в целом; так мы смотрим представление. Дело в том, что каждая ситуация имеет определенный духовный смысл как для каждого ее участника, так и сама по себе как часть эволюционного процесса, и именно последний взгляд в наименьшей степени искажает ее информационно-энергетический поток.

Весьма важным для человека является восприятие им самого себя. Можно выделить

следующие уровни самосознания, то есть восприятия человеком своей личности:

1. Человек отделяет себя от окружающего мира и употребляет местоимение "я".

2. Человек отделяет свою личность от физического тела.

3. Человек осознает, что его личность представляет собой не единый, а сложный объект, состоящий из различных частей, наделенных как бы индивидуальностью и самостоятельной активностью. Это приблизительно тот уровень, на котором осознается подсознание как реально существующая сила.

4. Человек осознает, что части его личности различны по своим уровням и функциям. В этот момент человек начинает становиться сознательным в узком смысле слова; теперь он может задаваться вопросами, из какой части его "я" исходит данный импульс, желание, мысль и т. д.

На следующих уровнях самосознания дух проявляется уже более отчетливо, и человек сознательно с ним сотрудничает.


Глава 3

Потребности

Потребности и эволюция

У каждого человека как духовного существа есть основные цели жизни: познать самого себя, познать мир и найти свое место в мире. (Здесь "найти" означает не только обнаружить, но и занять.) При этом мир понимается не как статический, а как динамический объект, находящийся в эволюционном развитии. У каждого объекта есть своя роль в эволюционном процессе; и, в частности, для каждого человека предусмотрена определенная роль, включающая постоянные импровизации (личное творчество) в процессе эволюции, то есть творения мира. Ощущение адекватного (то есть на своем месте) участия в эволюционном процессе субъективно переживается человеком как счастье; ему в этом случае не нужно больше абсолютно ничего. Это ощущение принципиально отличается от ощущения удовлетворения тех или иных потребностей (даже высших).

Познание самого себя, то есть осознание своего духа, и познание мира для человека на самом деле одно и то же, это просто две различные формы выражения одного и того же явления. Познание здесь не понимается в научном смысле этого слова; имеется в виду непосредственно-чувственное познание, когда мир воспринимается как часть себя. Познавая мир и себя, человек осознает и занимает свое место в эволюционном процессе.

Однако человек не может, разумеется, полностью осознать цели духа. И для того чтобы направлять развитие человека в нужную сторону, оставляя ему в то же время свободу воли (то есть творчества, что является главным законом эволюции), был применен остроумнейший аппарат потребностей. Что такое потребность? Это не что иное, как кнут, которым подсознание бьет человека, если действия человека начинают уводить его от целей эволюции, причем наказание оказывается тем жестче, чем больше отклонение. Самый жесткий вид этого кнута - безусловные рефлексы и, в частности, инстинкт жизни. Действительно, для того чтобы познать себя, человеку в первую очередь необходимо поддерживать свое физическое существование. Отсюда - страх смерти и потребность в еде. Более сложное поведение человека в процессе духовного роста регулируется более высокими потребностями: потребностью в общении, любви, познании, самосовершенствовании, затем - потребностью понять смысл жизни вообще и собственного существования в частности.

Все эти потребности носят отчетливый характер кнута, то есть их неудовлетворение (если они возникают) приносят человеку крайне неприятные ощущения, а удовлетворение по большей части вызывает чувство, похожее на то, когда проходит зубная боль. Особенно отчетливо это проявляется в отношении потребности понять смысл жизни и подобных ей. Обычная разумная рекомендация, которую получает человек, мучимый такими проблемами, такова: надо изменить свою жизнь так, чтобы эта проблема перестала быть актуальной.

Бывает, конечно, и так, что вслед за удовлетворением потребности возникает ощущение счастья. Однако причиной счастья является не сам факт исполнения желания, а то, что человек на какое-то мгновение оказался на своем месте в эволюционном процессе: что-то нужное понял, или сделал, или ощутил; а направляло его удачное сочетание потребностей, созданных его духом (и, конечно, личный выбор). Вообще счастье это не душевное (эмоциональное), а духовное состояние, когда высшее "я" сигналит : все идет правильно. Эмоциональные переживания в этот момент вторичны; их может и не быть вовсе.

Потребности как программы подсознания

Потребность есть не что иное, как некоторая программа подсознания, вызывающая в определенных ситуациях соответствующее желание. Здесь следует отметить, что желания как таковые могут возникать и другими путями; например, желание съесть что-либо может возникнуть и при удовлетворенной потребности в еде. Так, при понижении уровня сахара в крови у человека появляется желание что-либо съесть; когда девушка достигает определенного возраста, у нее возникает желание завести семью и т. д. Желание субъективно переживается как неприятное состояние (кнут, или, следуя Фрейду, напряжение); выходя из этого неприятного состояния путем исполнения желания, человек получает облегчение от того, что напряжение ушло, и дополнительно еще некоторое специфическое удовольствие, соответствующее типу исполненного желания.

Удовлетворение потребностей (любых!) само по себе не имеет отношения к целям духа, то есть к эволюционному росту человека. Дух формирует потребности только для того, чтобы направить развитие человека в нужную сторону; можно сказать, что потребности -это сигнальные маяки на извилистой реке духовной эволюции, по которой в темноте плывет человек. Пока маяк впереди, следует править на него; однако горе тому, кто не уследил за сменой маяков и продолжает плыть по направлению к тому, что давно остался позади.

Потребности формируются духом и трансформируются подсознанием к виду, соответствующему эволюционному уровню человека. Частично они осознаются и затем рационализируются. При этом искажения возникают на всех указанных этапах, и в особенности, на последнем: ведь потребности как таковые нашему сознанию недоступны, поскольку оно лишь регистрирует периодически возникающие желания, анализирует однотипные ситуации, в которых они возникают, и делает косвенный вывод о существовании некоторой программы в подсознании, производящей эти желания; эта программа и называется потребностью. Однако если человек не несет ответственности за трансформацию потребности подсознанием, то правильная рационализация осознанных желаний и потребностей уже лежит в сфере его сознательного творчества (своей жизни), и он несет за нее полную ответственность и расплачивается за ошибки обычным образом - своей кармой.

Потребность, реализованная как соответствующая программа подсознания, представляет собой довольно устойчивое образование: в определенных ситуациях у человека обязательно возникнут соответствующие желания. Изменение потребности - это обычно длительный и болезненный процесс, который идет по двум направлениям: во-первых, меняется характер желания, а во-вторых, меняется набор ситуаций, вызывающих это желание. Потребности меняются под воздействием трех сил: духа, сознания и подсознания. Как же это происходит?

Потребность задумана духом как кнут, регулирующий поведение человека таким образом, что если он отклоняется от эволюционного пути, то получает удар, сила которого прямо зависит от величины отклонения (если можно так выразиться). Подсознание адаптирует потребность к виду, соответствующему уровню данного человека, создавая программу подсознания, находящую оптимальную форму наказания и его силу в зависимости от ситуации, в которую попадает человек, а также предусматривая вознаграждение в форме специфического удовольствия при исполнении желания. Однако роль подсознания этим не ограничивается. Оно следит за тем, чтобы человек не получал слишком много наказаний; и если конкретная жизнь человека складывается так, что потребность систематически не удовлетворяется (что в принципе означает, что человек неправильно живет), то подсознание принимает меры для трансформации программы, реализующей эту потребность. У подсознания имеется для этого несколько разных методов.

1. Изменение формы наказания, выведение его из сознания (подавление потребности). Уничтожить наказание подсознание не в силах, но можно, например, отыграться на физическом теле, заставив страдать его вместо самооценки. Можно также добавить к (неизбежному) наказанию специфическое удовольствие (унижение паче гордости, мазохизм).

2. Построение дополнительных программ, изменяющих поведение таким образом, чтобы реже попадать в ситуации, связанные с возникновением потребности (формирование комплексов, неадекватных реакций и др. - это, собственно, уже иная тема - см. главу 5).

3. Трансформация восприятия ситуаций, вызывающих наказание, и самого наказания (человек их не видит, не обращает внимания на наказание и т. п.).

4. Регрессия потребностей, то есть упрощение соответствующих программ подсознания. Регрессировавшую потребность проще удовлетворить: какое-нибудь общение, какая-нибудь деятельность, лишь бы не скучать. Однако регрессировавшая потребность соответствует более низкому эволюционному уровню (то есть маяку, оставшемуся позади).

5. Сублимация - перестройка программы таким образом, чтобы расширить (изменить) область действий, исполняющих желания, вызванные потребностью, или изменить спектр желаний этой потребности. Это один из основных механизмов, используемых подсознанием и он чрезвычайно тонко разработан; Фрейд даже считал (несколько прямолинейно), что все вообще потребности являются сублимацией сексуальной потребности и инстинкта смерти.

Здесь следует подчеркнуть, что, пользуясь указанными методами, подсознание могло бы в принципе полностью извратить любую потребность любым способом; однако все же границы трансформации программ, реализующих потребности, определяет в конечном счете дух, следящий за эволюционным развитием человека. Именно поэтому все попытки подсознания полностью подавить или сублимировать еще не изжитую на эволюционном пути потребность неизменно терпят поражение.

Вообще, основную роль в жизни потребностей играет дух; подсознание лишь адаптирует соответствующую программу к реальной (внутренней или внешней) ситуации. Дух создает потребность, модифицирует и выключает ее в тот момент, когда она сыграла свою роль и более не нужна (соответствующий маяк остался позади). Последнее обстоятельство субъективно переживается человеком как потеря интереса к тому, что раньше живо волновало и вызывало разнообразные желания. Это значит, что потребность потеряла свою власть над человеком и теперь ее легко ликвидировать, если она не была искусственно усилена программой получения удовольствий, специфических для этой потребности. Когда потребность умирает, человек скорбит а затем чувствует внутреннее освобождение.

Типы потребностей

Потребности, в соответствии с их ролью на различных этапах эволюционного развития, можно условно делить на высшие, средние и низшие. Низшие потребности - в еде, инстинкты размножения и родительский, инстинкт самосохранения - реализуются на энергетических потоках двух низших чакр: муладхары и свадхистханы. Они содержат в себе как элемент кнута (напряжение при неудовлетворении), так и элемент пряника (удовольствие при исполнении соответствующих желаний). По мере повышения уровня потребностей элементы кнута и пряника остаются, но претерпевают существенные изменения. Потребности среднего уровня - в общении, властвовании, эмоциональных переживаниях (манипура) - не так императивны, то есть кнут уже не столь жесток, но и соответствующие удовольствия не столь интенсивны и более утонченны. В еще большей степени это касается потребностей сердечного (анахата) и более высоких планов: потребности любить (сердцем), познавать, совершенствоваться, реализовывать себя, осознавать единство мира и свое место в нем, наконец, находиться в прямом контакте с духом (индивидуальным или мировым - это называется религиозная потребность). Здесь "кнут", то есть неудовлетворенная потребность, часто проявляется в форме непонятных для самого человека плохих настроений типа "как мне все надоело", беспричинных депрессий и т. п. Так нередко человек внешне благополучный, что называется, "бесится с жиру". Последнее выражение имеет явно негативный оттенок, хотя по сути человеку следовало бы посочувствовать. Человек, стоящий на своей ступеньке эволюционной лестницы, не может усвоить энергетические потоки более высоких планов и они действуют на него как психический яд, и человек защищается, "опошляя", то есть опуская до своего уровня, или отражая ядовитый для него поток.

Удовольствие от удовлетворения высших потребностей является таким тонким, что часто неискушенному человеку может показаться, что его просто нет, что высшие потребности представляют собой кнут в чистом виде и их удовлетворение ведет просто к отмене наказания. Это не так. Однако энергетический поток, возникающий при удовлетворении высших потребностей настолько высок, что человек, не обладающий должной культурой чувств (правильнее сказать, восприятия), его может не заметить и уж во всяком случае не сможет выразить свои ощущения. Уже сердечный поток (анахата) с трудом поддается описанию в обычной речи. Поток формы (вишудха), эстетические эмоции осознают далеко не все (хотя все, в принципе, ощущают). Потоки же аджны (высшая мудрость, единство мира) и сахасрары (религиозные) большинство европейцев относит к чистой мистике и всерьез не воспринимает. И потому у западного человека нет адекватных слов для описания состояния человека, неожиданно резко расширившего свой взгляд на мир, постигшего (в чем-то) его единство, хотя это безусловно один из важнейших моментов духовного развития.

Самоутверждение

О потребности в самоутверждении следует сказать особо. Эта потребность имеется у человека на всех уровнях его эволюционного развития и претерпевает сильные метаморфозы в ходе этого процесса. Истинный смысл самоутверждения заключается в том, что оно является признаком эволюционного роста человека. Однако в случае, когда эволюционного роста не происходит и соответственно потребность в самоутверждении прямо не удовлетворяется, подсознание трансформирует эту потребность в различные более низкие формы. В подобных случаях подсознание сообразно характеру и уровню развития человека формирует ложные способы самоутверждения в диапазоне от утверждения своей болезни (вариант: судьбы) как самой тяжелой из всех до истерического альтруизма. И во всем диапазоне способов ложного самоутверждения пышным цветом цветет самоутверждение за счет других, так что даже самый термин "самоутверждение" имеет в языке негативный оттенок.

Здесь автор должен оговориться. Эпитет "ложное", употребленный выше, не совсем удачен. Просто подсознание делает, что может, трансформируя потребность в самоутверждении так, чтобы она соответствовала уровню личности. И для пассивной некрасивой молодой женщины самое эгоистическое желание превзойти своих подруг - в чем бы оно ни проявилось: в неожиданном карьеризме или неумеренном употреблении косметики - все же лучше, чем полная пассивность, "махание" на себя рукой и ничем не омраченное безделье. В действительности "ложность" самоутверждения проявляется не тогда, когда человек утверждается за счет других (в той или иной мере это неизбежно; читай "Моцарт и Сальери" А. Пушкина), а в ситуации, когда человек чувствует, что он способен на большее, но стремится получить максимум из того, что ему доступно уже сейчас, не прилагая дополнительных усилий на перестройку своих занятий, представлений и ценностей.

Типичный пример - это кокетство. Молодая девушка в некоторый момент обнаруживает, что ее власть над миром сильно увеличилась и представители противоположного (а часто и своего) пола оказываются под ее влиянием. Они начинают искать ее общества, обращать на нее внимание, и она начинает непосредственно ощущать власть над ними. Это ощущение несомненно приятно и доставляет сильное самоутверждение. Правда, стандартная рационализация, приписывающая эту возникшую власть личным достоинствам (внешности, характеру и т. д.), далека от истины, но она вполне устраивает девушку. (На самом деле происходит важный момент в духовной жизни нашей героини: устанавливается связь между нею и мировым женским началом инь.) Теперь девушку занимают два вопроса: как далеко простирается эта власть и что нужно сделать, чтобы ее увеличить. На первый вопрос ответ дает жизнь, причем ответ всегда неприятный, ибо любая граница здесь огорчительна Ответ на второй вопрос непрост и неоднозначен; искусство кокетства призвано на него отвечать. Однако оно не дает ответа на вопрос о том, как распорядиться властью, полученной над мужчиной, но именно это определяет (истинный) уровень самоутверждения женщины, уже умеющей получать указанную власть. Но у кокетки этой проблемы нет; ее интересует каждый раз одно и то же: как получить власть и как ее удержать, покуда это возможно и желательно. Однако женщина, получившая власть над мужчиной, может не только им жонглировать или извлекать из него различные блага: она может изменить его духовно; именно в этом и состоит ее истинное самоутверждение. Но для этого нужно как минимум задаться подобной целью.

На высшем уровне самоутверждение - это установление контакта со своим духом, который (единственный!) имеет достаточно оснований для утверждения себя, поскольку является, согласно Веданте, Мировым Духом.

По-видимому, стремление к самоутверждению есть самая яркая демонстрация желания духа явить себя человеку. "Я сам!" - говорит двухлетний малыш, но что стоит за этими словами? "Я всемогущ!" - говорит дух. "Я хочу быть хорошим", - говорит ребенок в три года, и вовсе не потому, что это одобряют его родители. "Быть хорошим" в его устах означает соответствие неосознаваемому внутреннему идеалу, сформированному духом. "Я хочу хорошо учиться" в десять лет, "быть честным человеком" в шестнадцать, "добросовестно работать" в двадцать - это уже рационализации (созданные не без помощи общества) того самого интуитивного идеала, который и есть дух, - так как мы, на нашем эволюционном уровне, его видим.

Ложные потребности

Существуют потребности, формируемые не духом, а сознанием и средой; их можно смело называть ложными. Мы рассмотрим две из них: потребность в удовольствиях и потребность в счастье.

Удовольствие имеет единственную функцию - это индикатор качества удовлетворения потребности; и вместе с отмиранием потребности специфические для нее удовольствия кончаются без всякого вреда для человека. Привычка к удовольствиям любого типа - ложная (то есть искусственно созданная) программа, сильно искажающая ритм энергетической жизни человека.

Что касается счастья, то человек не создан для него, как птица для полета, вопреки мнению классика социалистического реализма. Счастье - категория духовная, а не эмоциональная, и поскольку эмоциональная жизнь вторична по отношению к духовной, то счастье не может быть эмоциональным состоянием или его следствием. Счастье - это тот пряник, который выдается персонально духом в том случае, когда человек идет по пути истинному, это не ментальное и не эмоциональное, но духовное состояние, когда человек сущностно, глубоко внутри, ощущает поддержку своего духа. И обрести счастье (извините за штамп, уважаемый читатель) человек может лишь на короткий промежуток времени, поскольку неутомимый дух создаст новую потребность, новое напряжение во внешнем мире, новые испытания - жизнь продолжается!

Стремление к власти. В зависимости от эволюционного уровня и среды эта потребность может принимать различные формы: домашняя тирания, политическая власть, владычество над умами, власть над природой, владение собой (в широком смысле); следует отличать стремление к получению власти от стремления к реализации власти (скажем, к свободному перемещению должностей в своей епархии по воле собственной "левой ноги"). Основой потребности во власти является желание духа явить свой волевой аспект, то есть то, что в религиозных текстах именуется всемогуществом (последний термин означает не то, что Бог все может, а то, что любая сила Ему принадлежит). Человеку действительно необходимо ощутить эту силу; вопрос о ее правильном применении - одна из центральных духовных задач человека.

Потребность в общении имеет очень сложные корни. Помимо стремления к самовыражению и познанию, потребность в общении во многом обусловлена групповой человеческой кармой - но эта тема выходит за пределы трактата, поэтому автор ограничится здесь краткими замечаниями. Дело в том, что для изживания групповой кармы требуются согласованные действия групп людей, и для успешного объединения в помощь человечеству дается эта самая потребность; проблема одиночества есть кармическая завязка, возникающая от нежелания прислушаться к групповым (семейным, национальным и т. п.) проблемам. Удовлетворение от общения в виде соответствующих энергетических потоков возникает только тогда, когда результатом общения является труд на благо эволюции (а не взаимное удовольствие!). Общение же с целью получения удовольствия (любого сорта) может означенное удовольствие принести, однако дефицит общения, то есть кнут соответствующей потребности, не снимает.

Инстинкт смерти. Это очень мощная и древняя программа, цель которой - облегчить распад и умирание физического тела в конце жизни. Интересные наблюдения на эту тему имеются у В. Вересаева в " Записках врача".

Современная химиотерапия и служба реанимации могут многое противопоставить этой программе, порой успешно растягивая предсмертные муки на длительный срок. Отблески инстинкта смерти можно заметить и в обычном течении жизни: это некоторые депрессии, плохие настроения, пониженный тонус - в общем, состояние с низкой энергетикой (суть инстинкта смерти в том и состоит, что соответствующая программа закрывает чакры, в первую очередь муладхару, и блокирует энергетические потоки). Подсознание пытается найти выход, открывая высшие чакры, - человеку лезут в голову мысли философского порядка, о Боге, судьбе и т. п. Иногда при этом происходит обновление, является откровение или локальное просветление, а иногда ничего такого не случается. Следует, однако, иметь в виду, что "тихое" самоубийство, то есть сознательный постоянный вызов инстинкта смерти (лозунг: "я не хочу жить"), который постепенно уничтожает физическое тело, с кармической точки зрения не лучше обычного самоубийства, поскольку в обоих случаях человек не завершает своих кармических дел и завязывает на себе и других сильный кармический узел; по мнению учителей йоги, самоубийство есть убийство.

Потребности и сознание

Отношение человека к своим удовольствиям глубоко пристрастно, и было бы очень удивительно, если бы он мог объективно и правильно к ним относиться; этого, собственно, и не происходит. То же в равной мере можно сказать и о его потребностях. Правильное поведение по отношению к потребностям заключается прежде всего в том, что к ним следует относиться как к кнуту, удовлетворяя их в необходимой степени и не обращая прямого, а тем более пристального, взгляда на соответствующие удовольствия, но фиксируя тем не менее их сознанием как признак правильности удовлетворения потребности; если удовольствия нет, то значит потребность не удовлетворяется либо как-то искажена.

Однако этого мало. За потребностями нужно стараться как-то угадывать стремления духа и действовать в соответствии с этим. Ведь потребность - это кнут, заставляющий нас идти в определенном направлении, и если это направление угадать, то кнут не нужен, и потребность умирает своей смертью. Поэтому важнейшим моментом является осознание потребности и ее духовного смысла. После этого нужно разобраться, что же делать с потребностями, удовлетворить которые человек в данный момент не в силах. В принципе имеется большой ассортимент действий, которые человек сознательно или полусознательно может совершать с целью трансформации неудовлетворенной потребности. Хорошо известны такие методы, как подавление, сопровождающееся вытеснением в подсознание и регрессией; это одно из самых жутких зрелищ, в изобилии представляемых человечеством; далее идут сублимация и компенсация. Остановимся на последней.

Компенсация есть попытка пристроить "в хвост" неудовлетворяемому (по ситуации) желанию другое желание, удовлетворяемое, заменив один вид удовлетворения другим. Это попытка с негодными средствами, так как напряжение, созданное потребностью и представленное первым желанием, не может быть полностью снято выполнением других желаний (то есть без изменения самой программы-потребности), так что обманывается сознание, но не подсознание. В отличие от компенсации, при сублимации порождаются иные желания.

Сознание обладает способностью искусственно склеивать различные программы подсознания, в принципе (то есть природой) не предназначенные для этого. Перечислим некоторые из них.

Так человек, не одобряя те или иные свои потребности, скажем, считая их для себя "низкими", но не будучи способным их подавить или сублимировать, может к естественному удовольствию от исполнения "предосудительного" желания прицепить программу, которая будет это удовольствие отравлять. Количество невротиков, живущих под таким постоянным фоном нелюбви к себе и своим "низким" проявлениям, огромно. Однако синтезируемый ими психический яд лишь отравляет самого человека и никаких более функций, в том числе оправдательных, не несет.

Другая идея заключается в том, что человек "привязывает" себя к определенного рода удовольствиям, то есть формирует программу-потребность в удовольствиях данного типа. Эта потребность ложна, то есть искусственна.

Еще одна ложная "спайка" - это насильственное формирование у себя эмоциональных реакций по типу: это хорошо - я радуюсь, это плохо - я огорчаюсь. Человек обычно не в состоянии оценить то или иное событие объективно, глазами Мирового Духа, с точки зрения роли этого события в эволюционном процессе и с учетом всех его кармических последствий, и, соответственно, событие само по себе чаще всего не вызывает у него оценки хорошо-плохо и соответствующей эмоциональной реакции радости или огорчения. Такие оценки (причем далеко не всегда) возникают только при сущностной включенности человека в событие, и только в этом случае на них можно как-то полагаться. Во всех же остальных случаях этих реакций обычно нет, и это не является признаком безнравственности человека. Если же он пытается постоянно оценивать все события и соответственно реагировать, он создает неадекватную, наивную программу рационализации и, насилуя себя, искусственные эмоциональные реакции.

И еще одна ложная "склеенная" программа подсознания - рационализация "до конца" своих потребностей. Человек никогда не знает (и не может знать), чего он хочет. Так и должно быть: потребность задает направление деятельности (внутренней или внешней), но не результат этой деятельности.

В заключение еще раз подчеркнем, что напряжение и удовольствие, сопутствующие потребности, лежат в разных сферах: удовольствие - в эмоциональной, а напряжение - в духовной, так как ограничивает свободу воли: желания-то надо исполнять, подавлять или сублимировать, а на это уходит большое количество сил и времени.

Тайна

Цели и потребности человека даются подсознанию извне: они формируются духом, сознанием и средой. После этого подсознание начинает решать сложнейшую задачу по регулированию поведения человека, с тем чтобы его защитить и удовлетворить (по возможности) все его потребности; при этом используются механизмы трансформации потребностей к приемлемому виду, описанные выше; аналогично трансформируются цели. Деятельность подсознания сильно осложняется тем, что многие решения человек принимает сознательно, а истинное положение вещей сознанию недоступно. Поэтому подсознанию приходится создавать человеку искаженное мировосприятие и искаженную систему целей и потребностей, чтобы (сознательно!) их преследуя и удовлетворяя, человек (фактически) реализовывал настоящие цели, известные лишь подсознанию, и удовлетворял настоящие потребности, которые также известны лишь ему. Конечно, в особо ответственных случаях подсознание может, плюнув на всю маскировку, взять контроль на себя, оттеснив (но не выключив) сознание; в подобных случаях человек говорит: "Я не знаю, почему я так поступил, что-то на меня нашло".

Один из самых эффективных приемов подсознания в борьбе с "праздным" интересом сознания - блокировка этого интереса. На некоторые вопросы отвечать отчетливо не хочется, например, на вопрос о природе своих желаний. Мне хочется сладкого или власти, или любви. Но почему? И почему именно этой разновидности? На такой вопрос отвечать неприятно. "Хочется - и все". "Так я устроен". "Такова природа вещей". "Каждому свое". Последние четыре ответа - типичные блокировки: "Иди к черту", - говорит подсознание. Внутренние мотивировки желаний подсознание охраняет от сознания надежно, это святое. Если настаивать, то можно получить приемлемую для сознания рационализацию, может быть, и правдоподобную, но обычно не соответствующую действительности. Все дело в том, что при осознании внутренней причины желания оно пропадает. Однако пока желание (правильнее говорить, потребность) не изжито, оно пропасть не может, и потому надежно охраняется подсознанием. Желание всегда содержит в себе тайну.

"...Красавице платье задрав,
видишь то, что искал, а не новые дивные дивы..."
И. Бродский

А полное осознание желания как раз и означает, что тайны, "дивных див", больше нет, человек знает, чего хочет; и желание превращается из психического (душевного) феномена в гастрономический.

Один из законов психики заключается в том, что хотя, с одной стороны, потребности определяются целями духа, и приближение к цели автоматически ведет к удовлетворению потребности, возможна деятельность человека, специально посвященная удовлетворению потребности. До той поры, пока последняя соответствует целям духа, эта деятельность приносит удовлетворение, а затем перестает. Однако в сознании обычно присутствует лишь то, что оно может вместить, поэтому цели духа там обычно отсутствуют, а потребности, по крайней мере высшие, представлены в сильно искаженной форме. Так называемые "вечные" темы, например, цель и смысл жизни и любви "вечны", то есть неразрешимы, только для суженного сознания, неспособного вместить ответ, который давно известен мудрецам, но каждым человеком интерпретируется по-своему, в зависимости от его эволюционного уровня.

Все психические потребности человека, то есть те, за которыми стоит неопределенность "дивного дива", в отличие от гастрономических, когда человек точно знает, чего хочет и какие удовольствия получит, являются определенной трансформацией актуальных для эволюционного развития потребностей, сформированных духом, к уровню, приемлемому для сознания. Человек может стремиться к власти или к пониманию психологии двоечника, или к тому, чтобы научиться писать лирические песни, но до тех пор, пока он ждет неведомого откровения от исполнения своего желания, можно быть уверенным в том, что корнями его желания являются духовные потребности. Когда человек точно знает, чего он хочет, будь то овладение наукой или женщиной, то он движим изжитым (то есть низшим для него) желанием; эволюционного роста при этом не происходит.

Человеку свойственно стремиться к удовлетворению всех своих желаний и потребностей. Но при удовлетворении психических потребностей обязательно, помимо прочих удовольствий, бывает ощущение откровения, то есть приоткрывшейся тайны. И теперь, когда она уже открыта, ее нельзя открыть во второй раз; при подобной попытке возникают ощущения уже только гастрономического плана. Однако для подсознания и это хлеб; и ему, с другой стороны, всегда проще пустить человека по уже испытанному пути, включить уже имеющуюся программу. Поэтому так важно осознание происходящего: подсознание, ведущее человека по принципу наименьших энергетических затрат, независимо от будущего результата, всегда норовит пустить его по проторенному пути, тем самым ограждая от творчества, духовного роста и постижения тайны.

Здесь следует сказать, что удовлетворение психических потребностей возможно на любом уровне эволюционного развития, при любой широте сознания. У человека всегда есть возможность открыть для себя кусочек тайны и есть импульсы желаний, указывающие ему на соответствующие направления деятельности. Мешает же ему всегда одно и то же: защитные механизмы подсознания, оберегающие его от лишних усилий. Проявляются в сознании эти механизмы в форме самых разнообразных комплексов и блокировок: "Я ни на что не способен", "Я не могу писать стихи, как Пастернак, поэтому вообще не буду их писать", "Все, что я мог сделать (понять, изучить, сотворить), я давно уже сделал", и, наконец, самое ужасное: "Я по сути уже все испытал и все знаю".

За всеми потребностями, реализуемыми как гастрономические, стоят определенные, в чем-то на них похожие, потребности психические. Неудовлетворенность гастрономическими удовольствиями (будь то у бабника или у туриста-путешественника, разъезжающего с помощью туристических фирм по всему земному шару в поисках новых впечатлений), ведущая к необходимости постоянной перемены объектов, свидетельствует о неудачной сублимации подсознанием соответствующей психической потребности или неправильной интерпретации сознанием импульсов духа. В случае бабника психической потребностью может быть установление контакта с мировым женским началом (инь). Это желание трансформируется подсознанием в желание установить интимный психологический контакт с индивидуумом женского пола. Сознание же, не подготовленное к формулировке (и понятиям) предыдущего предложения, интерпретирует последнее желание как желание получить особенное (или стандартное) удовольствие от сексуального акта. Естественно, что подсознание, обычно полностью берущее на себя контроль за человеком во время указанного действия, всегда идет по проторенному пути, превращая тем самым удовольствие в гастрономическое, и попытки "творчества" в виде изобретения новых поз и т. п. явно неэффективны, ввиду того что они никак не связаны с исходной психической потребностью.

Аналогична ситуация с туристом-путешественником. Потребность, формируемая его духом, - ощутить единство мира (географический аспект). Она трансформируется в психическую потребность - слившись с пейзажем, архитектурным ансамблем, ощутить его непосредственно. Сознание интерпретирует это как желание посмотреть разные места. Но на самом-то деле не посмотреть, а ощутить, увидеть духовными глазами! Далее комментарии, как и в случае, разобранном выше.

Как будто не очень утешительно. Однако дух не ставит перед человеком невыполнимых задач. Человек, на личном опыте убедившись, что данная интерпретация его внутренних желаний не ведет к их удовлетворению, может при желании разобраться в себе и понять, в чем дело. Как это следует делать и сколько времени, труда и внутренней работы ему понадобится - это уже другой вопрос.

* * *

Существует один очень распространенный и удивительно остроумный механизм, с помощью которого дух реализует свои цели, преодолевая ограниченность сознания. Часто человек фактически удовлетворяет свои высшие потребности, искренне считая при этом, что им движут вполне эгоистические мотивы. Бывает так, что сознание человека в силу ряда причин (общественное мнение, воспитание и др.) не подготовлено к восприятию себя как духовного существа, в самом деле способного к проявлению в себе качеств духа; но его эволюционный уровень в то же время достаточно высок для того, чтобы дух мог уже отчетливо проявиться, и он это и делает, обманывая сознание с помощью подсознания. Скромность иногда является признаком узости сознания.


Глава 4

Связь с тонким миром

Язык

Слушай, дружина, враги и братие!
Все, что творил я, творил не ради я
славы в эпоху кино и радио,
но ради речи родной, словесности.
И. Бродский

Самая главная наука на свете - это лингвистика, только она пока об этом не догадывается. Нет ничего важнее языка, ибо именно он является связующим звеном между человеком и тонким миром. В таких процессах, как обучение, творчество, мышление, чувствование языка, на котором разговаривает с нами наше подсознание, во многом определяет ход и результат этих процессов. И даже внешнее оформление результатов любой деятельности играет принципиальную роль: тонкие моменты, ради которых, собственно, и городится огород, могут быть переданы лишь на адекватном языке, и любые попытки выразить их на более грубом наречии неизменно терпят крах. Стремлением передать мысль или ощущение, не найдя соответствующего языка, переполнены многие тома философских, научных и художественных произведений, к великому ущербу для жаждущего понять человечества.

Любое общение человека с тонким миром заключается в том, что человек задается вопросом (необязательно выраженным словами) и передает управление подсознанию, которое направляет внимание на соответствующую область в тонком мире, получает оттуда определенный информационно-энергетический квант и интерпретирует полученную информацию на доступном для него языке; результат этой интерпретации в том или ином трансформированном виде поступает в сознание. Понятно, что язык, на котором подсознание воспринимает информацию из тонкого мира, имеет первостепенное значение; и прежде всего потому, что он представляет собой определенный фильтр для информационно-энергетического потока: то, что на данном языке невыразимо, в подсознание просто не поступает. Однако язык восприятия информации зависит от конкретной программы подсознания: у каждой программы он свой. Эти языки могут иметь широкий диапазон гибкости: от жесткого формата "да-нет" до, например, широкой системы понятий какой-либо области науки.

Здесь следует подчеркнуть, что язык программ подсознания отличается от того, что обычно понимается под термином язык: литературный, научный и т. д. Язык программы подсознания - это приблизительно то, что называется активным словарем, то есть то, что может "само" прийти в голову.

Язык программы подсознания формируется в результате обучения под влиянием двух факторов: языка внешнего мира и, так сказать, личного творчества человека. Тут сталкиваются две тенденции. С одной стороны, в целях коммуникации язык должен быть общедоступным. Это достигается тем, что общество в целом формирует в тонком мире определенную область (коллективный тезаурус, то есть толковый словарь), в котором находятся соответствующие понятия и связи между ними, и обучает отдельных своих членов доступу к этой области: ребенка учат понимать, говорить на различные темы, обучают манерам, принятым в обществе и т. п. С другой стороны, в процессе выражения своих мыслей и чувств человек часто сталкивается с тем, что ему не хватает того языка, которым он владеет, и он начинает формировать личный тезаурус: наделяет отдельные слова и выражения особыми значениями или оттенками, вводит новые слова и понятия, формирует связи между ними и т. д. Естественно, что для того чтобы понять такого человека, нужно сначала изучить его личный тезаурус.

То же самое происходит и с программами подсознания; отличие заключается в том, что роль коллективного тезауруса играют в этом случае определенные языки общественного подсознания. Вообще, основная трудность обучения заключается не в том, чтобы объяснить учащемуся, что думать - это можно выразить словами, а в том, чтобы дать понять, как думать, то есть, другими словами, сформировать язык соответствующей программы подсознания.

Следует различать две принципиально разные задачи: первая - научить человека думать, как все, то есть подключить его к общественному подсознанию (или ноосфере, как сейчас принято выражаться), и вторая - научить человека мыслить (творить, чувствовать ...) самостоятельно, то есть научить строить языки для программ своего подсознания. Необходимо и то и другое, но вторая задача, как правило, труднее.

Вопреки распространенному мнению, глупый человек может стать умным, так же как от природы хилый может стать сильным. Ежедневные упражнения по подключению к коллективному знанию и различным программам общественного подсознания (читай роман Д. Лондона "Мартин Иден") дадут ему возможность подключиться к коллективному тезаурусу и считывать информацию на желаемые темы; окружающим будет казаться, что он резко поумнел и стал мыслить здраво. Действительно, человек выучил язык и теперь может на нем говорить. Гораздо труднее научиться мыслить оригинально. Это означает, что для каждой конкретной проблемы человек разрабатывает свой, особенный язык для соответствующей программы подсознания. Коллективный язык, хотя и является очень мощным, все же не ориентирован на данную, специфическую проблему, и может оказаться для нее неадекватным, то есть не в силах выразить тонкие моменты. Кроме того, коллективный язык имеет множество штампов, которые часто выполняют роль заглушек, то есть прямых блокировок для потока информации из тонкого мира. Преодоление штампов, в частности, осознание того, что штампованный ответ есть не ответ, а блокировка внимания, устремленного на недоступный для данного языка объект, информация о котором не выразима средствами этого языка, есть важнейшая и необходимая работа, как для индивидуума, так и для коллектива в целом.

Но как же все-таки формировать язык программы подсознания, ориентированный на данную проблему, то есть на связь с данным участком тонкого мира? Это и есть основная проблема обучения. Обычно обучение воспринимается как создание у человека уменьшенной копии совокупности коллективных знаний, умений и навыков (что именуется техникой: рисования, чтения, игры на скрипке) - а дальше - твори, если сумеешь. Вот так и создается бесчисленное множество внутренне совершенно одинаковых и удивительно соответствующих своему времени и обществу предметов искусства, научных теорий и философских систем, не несущих никакого отпечатка личности автора и, главное, не учитывающих специфики проблемы.

Однако истинное творчество начинается там, где человек создает свой язык программы подсознания, и именно этому следует учиться и учить - разумеется, наряду с изучением коллективного языка. Здесь следует иметь в виду два существенных обстоятельства. Во-первых, человек получает ответы только на те вопросы, которыми он задается, а во-вторых, в ответах всегда имеется некоторая дополнительная информация, не связанная непосредственно с вопросом, но являющаяся намеком на дальнейшее направление действий. Поэтому, если художник, рисуя модель, задается вопросом, как ему разместить рисунок на листе, он (быть может, после мучительных колебаний) получит ответ, а если он этим вопросом не задастся, то ответа на него точно не получит. Но, более того, решив основную композицию, он получит ответ (намек) на то, каким должно быть общее выражение лица и прочие пропорции станут вдруг более ясными (опять-таки, если художник стремится создать законченный, то есть обладающий внутренней гармонией, рисунок, а не просто интересуется лишь сходством или соблюдением пропорций самих по себе). По мере продвижения рисунка основной его язык, то есть сокровенные изгибы линий и расположение теневых пятен, возникает именно из этих последовательно возникающих намеков, не связанных прямо с теми вопросами, которыми задается художник. Хороший художник стремится для каждой модели найти свой, наиболее адекватный язык для программы подсознания, на котором подсознание получит информацию и затем передаст ее непосредственно в голову и руку художника. И в выражении рисунка мы увидим синтез образа модели и индивидуальности художника; чем более гибким является его метод, тем меньше проступает на портрете его низшее "я", насилуя образ оригинала.

* * *

Чрезвычайная важность языка программ подсознания находит косвенное выражение в очень любопытном явлении, которое можно наблюдать повсеместно и в быту, и в науке - это споры о словах или терминологии.

Наиболее радикально, казалось бы, этот вопрос решен в математике. Там человек имеет право сказать: "Назовем мартингалом то-то", - и никто его не сможет упрекнуть, если определение точное. Однако эта свобода кажущаяся.

В науках менее точных, скажем, в лингвистике или информатике, вопрос определения основных понятий почему-то находится в центре внимания. Ну, казалось бы, какая разница, что такое именно язык или факт для человека, который занимается данной узкой лингвистической или информационно-поисковой проблемой. Но нет! - любой лингвист-профессионал четко чувствует, что определение языка - нужно. И это действительно в некотором отношении так.

В коллективном тезаурусе отражены все понятия и значения всех слов, в том числе и достаточно расплывчатых, как-то: субстанция, счастье, сознание, вера и т. д. Однако сколь бы расплывчатыми они ни казались, в коллективном подсознании они имеют вполне определенный, хотя и плохо выражаемый словами смысл, и вот именно его-то исследователю хочется поймать и выразить. Таким образом, человек, дающий определение, скажем, языка, обычно не столько оговаривает смысл этого слова в своем дальнейшем изложении, сколько пытается описать, как данное слово воспринимается общественным подсознанием.

Однако более всего ценятся обществом те люди, чьи индивидуальные языки программ подсознания настолько мощны, что сами входят в коллективный тезаурус, обогащая его. Наибольшая заслуга Пушкина, по мнению автора, состоит не в том, что он написал гениальные произведения, а в том, что он создал русский язык. Это - образцовый пример того, как человек искал адекватный язык для выражения того, что прозрела его душа в тонком мире, а результатом его поисков стали не только стихи и поэмы, но целый язык, ставший коллективным. Другой пример - психоанализ. Зигмунд Фрейд велик, по мнению автора, не только как создатель определенных концепций психики, но и как создатель языка, на котором можно описывать движения души. Человек, изучивший его сочинения и усвоивший язык психоанализа, то есть включивший этот язык в подсознательную программу восприятия других людей, смотрит на мир совершенно иными глазами: его сознание сильно расширяется.

Возвращаясь к теме взаимоотношений личного и коллективного тезаурусов, следует особо сказать о прямом влиянии общественного подсознания на индивидуальное. Именно вследствие этого влияния слова сопротивляются их неправильному использованию. Если человек недостаточно чувствует смысл слова в его понимании общественным подсознанием, он не должен наделять его смыслом по своему усмотрению, иначе получится нечто безобразное. Поэтому личные языки программ подсознания обязательно должны учитывать языки программ общественного подсознания (это не означает, что первые должны подчиняться вторым).

Вообще, создание нового языка имеет единственную цель: расширение спектра информационно энергетических потоков из тонкого мира, которые могут быть переданы на этом языке. Когда человеку удается передать более широкий спектр потоков, чем это получалось до него, это производит впечатление чуда. "Как ему это удалось?!" - задаются вопросом изумленные современники и собратья по перу (кисти) и тут же начинают изучать и анализировать созданный им язык. Однако, как правило, они ограничиваются его видимой частью, в то время как основную роль играет язык программы подсознания, на котором подсознание воспринимает информацию из тонкого мира. Этот язык проявляет себя не столько в новых словах, сочетаниях красок и т. п., сколько в не существовавших ранее интонациях фраз, особенностях словоупотребления ("фрак с покушеньями на моду" - Гоголь), словом, в акцентах, которые как раз и отличают гениальное от талантливого, а талантливое от стандарта. Пушкин не создал практически ни одного нового слова, более того, он все слова использовал в их тогдашнем литературном значении, никак не навязывая современникам своих смыслов, но тем не менее он очень сильно расширил спектр энергетических потоков, которые после него стала пропускать литература. Из дальнейшей истории развития языка можно отметить "Шинель" Гоголя и "Бедных людей" Достоевского, где был создан язык, на котором можно изобразить внутреннюю жизнь человека. Поучителен в этом смысле пример поэтов-символистов начала XX века, которые пытались создать новый язык поэзии не с помощью намеков из тонкого мира, приходящих по мере надобности в процессе реальной коммуникации с каким-либо тонким объектом, стремящимся воплотиться, а исходя из формальных ментальных представлений и идей. Символисты создали мертвый язык, который не оказал практически никакого влияния на дальнейшее развитие как поэтического, так и русского языков. Это было связано с тем, что их язык никак не расширил спектра воспринимаемых потоков.

"Все это хорошо, - скажет читатель, - но я-то не Пушкин! Зачем мне свои языки для программ подсознания? И потом - ни творить, ни оригинально мыслить я просто не умею." В последнем пассаже уже содержится ответ на заданный вопрос. Человек не может думать, то есть ему в голову не приходят мысли именно тогда, когда у него в подсознании нет языка, на котором эти мысли могли бы быть выражены. Задаваясь вопросом, всегда следует отдавать себе отчет в том, на каком языке можно ожидать ответа. Человек может всю жизнь задаваться вопросом: "Как мне жить!?" (и травить им окружающих), но до тех пор, пока у него в подсознании не будет сформирован соответствующий язык, пока понятия морали, духовности, ответственности за свои действия не материализуются для него настолько, что будут рассматриваться его подсознанием как реальные, он не сможет получить удовлетворительного ответа.

Сказка о Кощее Бессмертном, чья жизнь на кончике иглы, которая в яйце, которое в утке, которая в зайце, который в сундуке, который на вершине дуба, который, в свою очередь, Бог весть где, - так вот, эта сказка как раз о поиске и создании языка, на котором будет сформулировано решение научной проблемы или создано произведение искусства, или найден ответ, как поступить в жизненной ситуации. Животные, которых встречает герой сказки - медведь, щука и другие - это намеки тонкого мира, с помощью которых человек создает язык, на котором в финале получает адекватный ответ.

Творчество

Я был только тем, чего
ты касалась ладонью,
над чем в глухую, воронью
ночь склоняла чело.
Я был лишь тем, что ты
там, внизу, различала:
смутный облик сначала,
много позже - черты.
И. Бродский

Творчество - это, по идее эволюции, основной закон жизни и деятельности всей Вселенной, начиная от элементарной частицы и кончая Буддой. Абсолют наделил каждую частичку этого мира некоторой свободой воли, пользуясь которой эта частица и творит себя, свою судьбу (в рамках личной, групповой и мировой кармы) и, в какой-то мере, судьбу мира. Всякое живое существо постоянно производит выбор между различными вариантами дальнейших действий, будь то волк, решающий, за каким зайцем ему броситься, или художник, выбирающий цвет очередного мазка. Чем выше эволюционный уровень, тем шире выбор и выше ответственность за решение.

До появления сознания творчество малозаметно, поскольку целиком управляется индивидуальным духом, чье воздействие гомеопатично. Он слегка, хотя и постоянно, воздействует на подсознание животного, вызывая постепенную дифференциацию и усложнение его программ, и так же слегка влияет на его поведение, давая (иногда) "озарения" в сложных ситуациях. С появлением сознания человек получил мощное средство для активного включения в эволюционный процесс, и соответственно повысилась его индивидуальная и групповая ответственность за принимаемые решения. Повышение ответственности выразилось в том, что человек получил большую власть над своей кармой.

Общий ход эволюции изменить нельзя: она может быть уподоблена огромной реке, впадающей в океан. Человек плывет по этой реке в утлой лодочке, но имеет пару весел. Его карма - это его индивидуальное течение, а кармические узлы - водовороты. Человек, попавший в подобный водоворот, крутится на месте, пока не изживет соответствующий кармический узел. Человек, не нашедший своего места в жизни и живущий не в соответствии с уготованным для него (в общем) планом, гребет поперек или против течения, создавая, в зависимости от силы гребли, большие или меньшие завихрения и водовороты, то есть новые кармические узлы. Долго грести против течения не удается: возникает встречная волна, которая захлестывает и переворачивает лодку. Так монахи-отшельники, не изжившие (а, в действительности, подавившие) свои "низшие" инстинкты, в следующем воплощении часто становятся великими распутниками. Чем выше эволюционный уровень, тем большие вихри в течении создает человек при неправильном (с эволюционной точки зрения) поведении, поскольку его лодка обладает уже более мощным двигателем; с другой стороны, у него появляется возможность самому направить лодку по течению, в частности, сглаживать водовороты, развязывая кармические узлы (не только свои, но иногда и группы или даже своего народа).

Человек видит карму, то есть эволюционное течение в некотором своем окружении, не полностью, а в соответствии со своим эволюционном уровнем. На первом этапе духовной эволюции у человека появляется мистическое ощущение связности, единства мира, неслучайности некоторых событий, само понятие судьбы. На втором этапе появляется идея о нахождении своего места в мире, что приблизительно соответствует видению направления эволюционного потока в данном месте. Далее возникает ощущение ответственности за свои поступки перед высшими силами, поначалу часто в виде идеи возмездия за грехи. Однако на первых порах все это довольно смутно и чаще всего принимает форму суеверий, а это не что иное, как преувеличение своих возможностей: человек фактически считает, что он видит карму в больших подробностях (черная кошка как знак предупреждения и т. п.), в то время как подробное видение дано только людям, находящимся очень высоко на эволюционной лестнице. Другое дело, что любой человек иногда видит знаки судьбы, но они должны прозвучать у него в душе персонально.

С появлением сознания у человека появились невиданные дотоле возможности управления эволюционным потоком: как будто на его лодку поставили мотор. Однако и ответственность за поступки и их реальные последствия возросла соответственно. Хочет человек (и человечество в целом) этого или нет, он сильно воздействует на ту часть эволюционного потока, в которой он находится, независимо от того, осознает он это или нет. Можно ничего не делать, ни о чем не думать, никуда не стремиться, жить как живется и т. д.; но это будет означать не то, что вы выключили мотор своей лодки - сделать это никто и ничто не в силах - а то, что вы бросили руль, и последствия не заставят себя ждать.

* * *

Творчество в широком смысле есть участие в процессе эволюции. Злодей, трудолюбиво вывязывающий кармические узлы, роющий другим ямы - словом, выступающий в роли черного учителя, демонстрирующего людям их эволюционные "хвосты", то есть еще не изжитые ими низшие части их натуры, - этот злодей также необходим эволюции, и основной кармический узел он вяжет себе и потом будет его с большим трудом изживать. Наши понятия добра и зла скорее относятся к плавности или завихренности потока, чем к его направлению; вихри же, то есть то, что иногда переживается как зло, несчастья, страдания и т. п., находятся в природе вещей, без них ход эволюции невозможен. Это понимали средневековые теологи, утверждавшие, что добро выковывает себя в борьбе со злом.

Эволюционный поток включает всю человеческую жизнь целиком, и поэтому творит человек беспрерывно; другое дело, делает он это как ремесленник, пользуясь набором трафаретов и штампов, или как мастер, вкладывая огонь души. Что скажет уважаемая читательница, если в момент чтения этих строк ее оторвет от этого захватывающего занятия супруг? В ее арсенале имеется широкий спектр возможных ответов от краткого "Прочь!" до торжественного "Неужели, уважаемый Тимофей Петрович, вам не понятно, что я предаюсь чтению возвышенного и потому не в силах откликнуться на ваш зов?" Даже обычное "Не мешай!" может быть сказано с тысячей разнообразных оттенков, многие из которых согреют сердце отвергнутого мужа. Так что возможность творить имеется на каждом шагу; не творческим в данном случае будет ответ, штампованный полностью: семантически, вербально, интонационно и энергетически - но к сожалению, именно такой ответ в первую очередь предлагает нам (по принципу наименьшего действия и творчества) подсознание: "Катись".

Для эволюции (и подсознания) ничто не безразлично, в частности: аккуратно ли одет человек, когда его никто не видит; каковы его планы, которые никогда не будут реализованы, и он это знает; какими именно штампами он думает и воспринимает. И здесь есть один деликатный момент.

К творчеству в узком смысле человечество в целом питает настолько же большее, чем следовало бы, уважение, насколько меньшее уважение оно имеет к творчеству в широком смысле слова. Хорошо известно, что учиться и совершенствоваться следует всю жизнь; однако художник, пробившийся сквозь слой общественных штампов и приобретший свой собственный стиль (минимальное условие творчества), получивший доступ к какому-то слою тонкого мира, может всю жизнь потом этот слой эксплуатировать, и никто его за это не упрекнет: ведь в самом деле произведения искусства, не подделка, не ремесло, и даже с печатью индивидуальности автора, с другими не спутаешь. Однако на самом-то деле для него это все уже штампы, то есть продукция одной и той же программы подсознания, созданной когда-то в юности. В то же время на человека, который ничего общественно значимого не создал, но живет не по стандарту, с которым не скучно, потому что он не повторяется, у которого нешаблонное восприятие, который постоянно внутренне меняется, от которого трудно услышать что-то умное, но легко услышать нечто неожиданное, на человека, рядом с которым возникает несколько необычная атмосфера, хотя трудно сказать конкретно, в чем это выражается, наконец, на человека, рядом с которым люди (по неясным причинам) временно становятся лучше, - на такого человека общество не смотрит как на творца, хотя он-то как раз и есть настоящий творец эволюции, в отличие от описанного выше художника.

Основными препятствиями к творчеству являются лень и идея вознаграждения. Лень есть реакция подсознания, обусловленная недостатком энергии, а также его общей инертностью: проще всего отреагировать штампованной программой и уж во всяком случае ничего не менять. Здесь, однако, не учитывается то, что творчество всегда подключает человека к новым источникам энергии: энергия, необходимая для трансформации непроявленного мира, Хаоса, в Космос, поставляется непосредственно Абсолютом. Поэтому идея вознаграждения за творчество ложна: оно идет автоматически. Другое дело, что человек должен вписываться в окружающий мир и как-то поддерживать свое существование, что невозможно осуществлять на одних только тонких энергиях. Человек получает зарплату в двух местах: от общества за общественно полезный труд, и от Абсолюта за участие в эволюции; и не надо эти вещи путать: от Кесаря - кесарево, от Бога - Божье.

По поводу творчества в узком смысле имеется распространенное мнение, что самовыражение - это хорошо. Можно иногда даже услышать, что это - цель творчества:

"Цель творчества - самоотдача..."
Л. Пастернак.

В действительности ситуация несколько сложнее. Как и у каждого человека, у художника или писателя имеются эго и дух. И плод его творческого вдохновения, если можно так выразиться в антинаучном трактате, сильно зависит от того, под чьим влиянием находилась программа подсознания, которая считывала информацию из тонкого мира, и, кроме того, из какой именно области этого мира.

Здесь мы опять совершим небольшой экскурс в оккультизм. Тонкий мир делится на области, именуемые эгрегорами; например, каждой религии соответствует свой эгрегор: христианский, мусульманский индуистский и т. д. В крупные эгрегоры имеются протоптанные дорожки, по которым традиционно учат к ним подключаться; такова, в частности, функция молитвы. Человек, научившийся подключаться к тому или иному эгрегору, обнаруживает, что он научился думать и чувствовать в стиле определенной школы, религии и т. п. Все поэты начинали с подражательных стихов: не будучи в силах сами сразу создать свой эгрегор, они сначала подключались к какому-то уже существующему (отсюда - подражательность), а потом, поймав свой, индивидуальный стиль, то есть вид тонкой энергии, уже его развивали и совершенствовали.

Поэтому прозелит, начинающий самостоятельно толковать религиозные тексты, должен поначалу с большим подозрением посматривать на пришедшие ему в голову толкования: из какого они эгрегора? Уж не из Марксова-ли-Энгельсова? Вообще, умение различать информацию из различных эгрегоров совершенно необходимо человеку, который не хочет быть полным рабом своего подсознания, но стремится к тонкой регулировке и направленному творчеству; а иначе получается каша из мыслей и баланда из чувств. К сожалению, западный человек в принципе склонен считать любую пришедшую ему в голову мысль "своей", то есть порожденной его сознанием (или подсознанием). Тогда она, уж конечно, священна, и никаких эгрегоров в помине нет и быть не может.

Возвращаясь к теме самовыражения, заметим, что это есть фундаментальная потребность человека, продиктованная стремлением духа явить себя человеку. Дух моделирует в человеке символ этого своего желания, создавая потребность самовыражения, в которой сплавлены две: потребность себя (то есть дух) обнаружить и потребность себя выразить. Однако если обнаружить свое высшее "я" не удается, то что же остается для выражения? Ясно: низшее (актуальное) "я", то есть эго. И человек погружается в тонкий мир на уровне своего эго и представляет общественности свои личные проблемы, зажимы и комплексы. При этом он плавает по довольно грязному эгрегору, по которому его ведут соответствующие программы подсознания. Последнее вовсе не означает, что произведение не будет талантливым, но читать его будет противно: в данном случае роль творчества свелась к выливанию душевных помоев на голову публики, то есть человек выплеснул их из личного подсознания в общественный эгрегор.

В принципе цель творчества именно постижение человеком своего духа; и только после этого и после создания адекватного языка можно пытаться выразить то, что человек увидел. Неадекватное выражение может свидетельствовать о том, что человек или не увидел, или увидел, но рассмотрел недостаточно внимательно, не разглядел подробностей, и потому не смог найти язык для выражения.

* * *

Основная функция сознания - это управление вниманием; можно даже сказать, что это единственная его функция. По сути дела процесс взаимодействия как с внешним, так и с внутренним миром, состоит из двух стадий. На первой стадии человек решает (сознательно или бессознательно), на что ему следует обратить внимание: на что посмотреть, и к чему принюхаться, что потрогать, - в случае внешнего мира, и о чем подумать, к какому чувству прислушаться, - в случае мира внутреннего. На второй стадии человек получает ответ из подсознания в форме ощущений и появившихся мыслей, которые регистрируются его сознанием (но отнюдь им не порождаются).

Именно так идет, в частности, процесс мышления: выбор вопроса (который человек задает как бы сам себе, как говорится, в пространство), затем переключение внимания на восприятие изнутри, и мгновенное откровение-ответ - возникшая "ниоткуда" мысль. Поскольку ответ не всегда точен, а может содержать лишь указание на некоторую область, где должен находиться ответ, сознание с учетом полученной в ответе информации уточняет вопрос, получает второй ответ и т. д., пока человек не получит удовлетворяющую его информацию или не разочаруется в своих вопросах.

Подобная схема имеет место всегда, при любом мышлении, однако человек настолько привыкает к процессу получения мыслей-откровений извне, что не воспринимает их как чудо; только если уж совсем неожиданная мысль забредает ему в голову, он говорит, что на него нашло вдохновение. Точно так же строится поведение человека в любой жизненной ситуации; здесь в качестве ответа идут не только мысли, но и непосредственные импульсы поведения, интонации и т. д. Отличие поведения человека гибкого от негибкого заключается в том, что негибкий человек адресует вопрос "Что я должен делать?" к жесткой ограниченной системе правил поведения или мышления, имеющихся в его сознании и подсознании, в то время как человек гибкий не ограничивает (сознательно и подсознательно) рамки возможного ответа; он, что называется, широко смотрит на вещи.

В свете вышесказанного делается более понятным, какие преимущества дает сознание. Оно позволяет произвести анализ ответа-откровения и гораздо более точно сформулировать следующий вопрос, ответ на который уже существенно ближе к тому, что интересует человека. Отсутствие рационализации приводит к тому, что уточнением вопроса занимается подсознание, которое применяет один из имеющихся у него шаблонов, никак не связанных с сутью дела, или действует методом "случайного тыка".

Ученый тем и отличается от обыкновенного человека, что склонен задаваться вопросами; способность регистрировать ответы играет куда меньшую роль, и кроме того, она развивается по мере необходимости. Конечно, "задаться вопросом" не обязательно означает задать вопрос, выраженный словами. В действительности необходимо привести себя в состояние готовности получить ответ, предварительно сосредоточив внимание на определенной проблеме; слова же служат вспомогательным средством, помогающим сосредоточиться.

Хотя откровение не отвечает обычно в точности на заданный вопрос (хотя бы потому, что вопросы как правило некорректны, а человек не владеет языком, на котором можно воспринять адекватный ответ), оно обязательно содержит какую-нибудь дополнительную информацию, касающуюся данного вопроса, то есть то, о чем человек не спрашивал, но что ему сообщается, так сказать, бесплатно как информация к размышлению. Так, ученому приходит в голову не только необходимое преобразование, но и общий принцип, из которого оно вытекает; психотерапевт слышит в своей голове не только следующую фразу, которую нужно сказать пациенту, но и интонацию, с которой она должна быть произнесена; исследователь получает не только ответ на свой вопрос, но и направление дальнейших исследований; влюбленный получает не только информацию о том, как угодить предмету любви, но и предупреждение, когда ему следует остановиться, чтобы тот не избаловался; писателю в голову приходит не только конкретное воплощение данного поворота сюжета, но и план дальнейшего повествования и т. д. Может быть, эта дополнительная информация, которая всегда выходит за те рамки, которые человек, сознательно или бессознательно, устанавливает для возможного ответа, и является самой ценной. Однако ее правильная интерпретация и использование в дальнейшей деятельности сознания обычно неочевидны, и здесь уже сложно полагаться только на рациональное мышление и сознание.

Не следует думать, что написанное выше относится только к "творческим" личностям и их деятельности. То же самое происходит во время любой деятельности любого человека. Рассмотрим, например, двух хороших знакомых, участвующих в диалоге. Что поддерживает живое течение разговора? Общая установка на "поддержание беседы" как раз и заключается в том, что человек, осознает он это или нет, все время задается вопросами типа: "Что говорить дальше по этой теме? Как ответить на реплику? и т. п. Если у человека есть такая установка и есть способность осознавать ответы, то у него есть то, что именуется талантом общения, и в этом случае разговор, внешне совершенно бессмысленный, может продолжаться неограниченно долго. Целью разговора является, разумеется, не передача информации, а общение как таковое (соединение эмоциональных или ментальных полей), обмен симпатиями и т. п., и оба участника, конечно, это осознают, а внешняя канва разговора им нужна лишь как вспомогательное средство. Однако выбор темы и реплик далеко не безразличен, и у слаженной пары они точно соответствуют истинным целям беседы; другими словами, собеседники творят диалог и общение в истинном смысле этого слова: точная настройка на ситуацию, внимательность к "ответам", возникающим в голове вместе с подходящими интонациями; искусный обход подводных камней (опасные темы); точно выдержанный уровень личностной включенности и многое другое создает истинное произведение искусства (только мало кто может оценить его по достоинству). И собеседники расходятся в приподнятом настроении, совершенно удовлетворенные (как им кажется) друг другом, а на самом деле - созданным ими творением.

Утверждение, что сознание, нужным образом переключив внимание, должно передать управление программе подсознания, означает в переводе на обычный язык довольно тонкую вещь: именно, сознанию отводится скромная роль как бы бокового зрения, что определенным образом регулирует взаимоотношения интуиции и разума. В идеале человек опирается на интуицию, но контролирует и управляет ею сознанием. В частности, обучение идет под эгидой лозунга "Выучить, чтобы забыть", а точнее, погрузить в подсознание. Так человек, выучив грамматику родного языка, благополучно о ней забывает, но остается грамотным. Если же "забывания", вследствие слишком пристального (не бокового) взгляда сознания не происходит, то с человеком может случиться то же, что и с известной глубокомысленной сороконожкой, которая спросила себя: "В какой последовательности переставляю я свои сорок ног?" - и после этого не смогла сделать ни шагу. То, что прямой взгляд сознания убивает чувство, известно хорошо. Но это еще не все. Для полноты следует добавить, что, во-первых, прямой взгляд сознания убивает и мысль: она теряет глубину, тайну, становится плоской, выхолащивается ее энергетическое содержание; а что касается чувств, то здесь боковой присмотр сознания был бы очень полезен. За примерами читателю, скорее всего, далеко ходить не придется.

Обучение

Что делает Кристофер Робин по утрам?
Он учится... он обалдевает знаниями.
А. Милн

Обучение в широком смысле - это создание новых программ подсознания. Об этом уже шла речь выше, и здесь автор остановится на специфике обучения контактам с тонким миром. Сначала сделаем несколько предварительных замечаний.

Мнение, что мы думаем и чувствуем "сами", сознательно, является явной иллюзией. Сознание не властно над приходящими к нему мыслями: оно может задавать лишь их общее направление. Это становится понятным, если представить себе человека, решающего какую-либо задачу или пытающегося что-то вспомнить. Когда он задумывается, реально происходит следующее: внимание передается программе подсознания, которая направляет это внимание в определенное место тонкого мира и считывает имеющуюся там энергетическую информацию (субъективно это может переживаться по-разному: человеку приходит в голову мысль, его охватывает желание, он ощущает импульс и т. д.). Сознание не имеет прямого доступа в тонкий мир, оно обязательно должно воспользоваться какой-либо программой подсознания. Здесь следует подчеркнуть, что мысли суть плоды регистрации человеческим вниманием объективно существующих в тонком мире мыслеформ. Так называемые банальности - это мысли, соответствующие мыслеформам, расположенным в наиболее "низких", общедоступных слоях тонкого мира. Эти мыслеформы более тяжелые и легче регистрируются вниманием, так что соответствующие мысли легче приходят в голову. То же относится и к банальным чувствам и импульсам (гнев, ярость, умиление и др.), которые появляются у человека, когда его внимание регистрирует низшие астросомы.

Обычно внимание передается программам подсознания на такое короткое время, что у человека возникает иллюзия, что он все время сознателен. Состояние, когда внимание надолго отдается подсознанию (это, кстати говоря, вовсе не означает, что блокируется информация от органов чувств), именуется медиумическим, или трансом. Фактически же, как мы видели, человек сознателен, то есть контролирует сознанием свое внимание, очень малую часть времени, а большую часть жизни, тем самым, проводит в трансе.

Как же создавать программы, связывающие нас с тонким миром? Здесь одно из центральных мест принадлежит вере.

Вера для атеиста, материалиста и позитивиста является довольно смутным и в чем-то раздражающим понятием и вызывает ассоциации с религиозным фанатизмом. Он бы хотел, чтобы это слово вообще исчезло из языка. Для него существуют только две ситуации: "Я знаю", то есть располагаю информацией и доказательствами ее истинности, и "Я не знаю", и в этой ситуации возможна позиция "Я допускаю"; места вере как таковой просто не остается. Однако такой подход к действительности, возобладавший над западными умами в результате так называемого Просвещения XVIII века, которое гораздо правильнее было бы называть Затемнением, отличается крайней наивностью, как по отношению к познанию, так и в смысле психологии познающего.

Прежде всего, надежных доказательств нет никогда. Незыблемые, казалось бы, вещи, такие, как плоскостность Земли, геоцентрическая концепция Птолемея, эволюционная теория Дарвина, обладавшие неопровержимыми доказательствами, были опровергнуты (не дополнены, не скорректированы, а именно опровергнуты) последующим развитием науки. Более того, современная наука, помня о своем плачевном опыте, вообще старается говорить не о законах природы как окончательных истинах, а о моделях, имеющих ограниченную область применения, чем фактически полностью признает кантовское деление на "вещь в себе", непознаваемую для человека, и "вещь для нас", о которой мы можем судить. Кант, однако, не читал Вед и не знал, что это учение не оригинально, а идет из глубокой древности.

Однако вера необходима не потому, что достоверное знание невозможно. Вера - это канал связи с тонким миром, по которому оттуда в подсознание поступает энергетическая информация. Если у тебя есть достаточный канал, ты можешь пропустить через себя энергию, нужную для того, чтобы сдвинуть гору. "Ибо истинно говорю вам: если кто скажет горе сей: "поднимись и ввергнись в море", и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, - будет ему, что ни скажет" (Марк 11:23). Противоположное вере понятие это скепсис, закрывающий соответствующий канал связи. Скепсис не убивается доказательствами, так же как и вера не убивается контрпримерами, так как и доказательства и контрпримеры суть явления сознания, вера же и скепсис - подсознания. Иногда, правда, может сработать программа сущностного углубления, подорвав веру или погасив скепсис, но это скорее исключение, чем правило.

Невозможно ничего изучить, не имея соответствующей веры. Иначе информация не придет, не запомнится, не усвоится, вытрется из памяти. Любое обучение является варварством и обречено, если ученик не увлечен, то есть если у него нет веры в предмет. На обычном языке нет адекватного выражения для этого состояния веры, и часто можно слышать следующие рационализации: "Я верю, что предмет нужен (важен)" или просто: "Ужасно интересно!"

Сознание может временно закрыть канал, например, сказав: "Я этому не верю". В то же время для того, чтобы канал открыть, сознательного усилия мало; нужно еще создать программу подсознания. Однако и сознательная вера не нужна; вполне достаточна позиция "я допускаю", только она должна быть честной, так как если человек, говоря это, в глубине души все-таки не допускает, то канал все же блокируется. По мере поступления информации из тонкого мира сознательная вера, то есть то, что человек допускает, может измениться: что-то исчезнет, что-то трансформируется, что-то появится новое - и в конце концов вера заменится знанием.

Что такое знание? Восточная мудрость говорит: знание - это умение. Умение войти в ту или иную часть тонкого мира, воспринять имеющуюся там энергетическую информацию и преобразовать ее к виду, который может хоть как-то воспринять остальное человечество. Последний этап очень важен. Имеется большое количество людей, способных подняться в довольно высокие, труднодоступные слои тонкого мира: поймать свежую идею, получить необычайное ощущение и т. п. Однако этого мало для того, чтобы донести соответствующую информацию до человечества или хоть до кого-нибудь. Предварительно нужно выучить (а часто создать) язык, на котором можно это сделать. И только после этого " материализуются" теории, концепции, романы, картины. А если языка нет, получается или банальность, или "темна вода в облацех"; примеров можно не приводить. Однако и такие произведения благодарное человечество читает, смотрит, пытается прозреть в них истину и говорит: "А все же в этом что-то есть!"

* * *

Если сравнить познания человека с некоторым кругом на плоскости Неизвестного, то люди различаются не только по размерам и местоположению своих кругов, но также и по тому, включают ли эти круги свои границы или нет. Дураком, по-настоящему, должен бы считаться не тот человек, который мало знает, а скорее тот, который не видит границ своего знания.

Если перейти в область подсознания, то мы увидим, что каждая программа подсознания имеет свои границы применимости; в других ситуациях, будучи вызванной, программа работает плохо и норовит передать управление какой-нибудь другой программе. (Так в стрессовых ситуациях сложные дифференцированные программы часто передают управление древним примитивным программам: впадение в ярость, бегство, обморок и т. п.) К сожалению, создание подобных механизмов переключения у искусственно создаваемых программ в процессе обучения не предусмотрено, по крайней мере, в большинстве случаев. Выше уже была проиллюстрирована необходимость позиции "степень применимости" для программы-классификации с жестким форматом ответа. Однако то же относится и к любой программе познания со сколь угодно гибким языком для ответа: всегда возможна ситуация, когда ответный информационно-энергетический поток слишком высок и не выразим средствами данного языка. Зато если программа устроена так, что в ней заранее заложена область ее применимости, то она обладает гораздо меньшим консерватизмом и легче эволюционирует.

Может показаться, что создание таких программ есть Бог весть какая премудрость. Это не так. Каждая программа сама по себе постоянно совершенствуется подсознанием, нужно лишь задавать направление ее изменений. Какими вопросами человек задается, такие мысли ему в голову и идут, а через некоторое время пробивается канал связи, и человек овладевает умением произвольно перемещать свое внимание по тонкому миру, то есть определять направление приходящих к нему мыслей (сами по себе мысли от него не зависят: они суть отражения реально и независимо от него существующих мыслеформ). В частности, постоянно задаваясь вопросом о применимости данной программы, скажем, классификации, человек в один прекрасный день начинает получать на этот счет отчетливую информацию.

Точно так же происходит овладение языками связи программ подсознания с тонким миром. Скажем, человек хочет выучиться рисовать. Сначала он учится видеть пропорции и характерные изгибы линий и теней. Потом в руке появляется непонятный поначалу импульс: она тянется к листу. Это значит, что начатки языка усвоены и возникло желание его активизировать, то есть начать говорить. Умение рисовать приходит тогда, когда язык линий и теней становится гибким настолько, что может пропустить через себя информационно-энергетический поток, моделирующий реальный поток от изображаемых предметов, который ощущает художник. Истинное умение приходит не тогда, когда художник может изобразить что угодно похоже, а тогда, когда в процессе обдумывания картины его мысленный взор привязан к некоторой области в тонком мире и ее энергетика воплощается (моделируется) в энергетике линий, которая как бы сама собой возникает в воображении художника и на листе. Понятно, что способность художника "видеть", то есть ощущать энергетические потоки, играет не меньшую роль, чем техника; однако следует заметить, что в действительности мир связен настолько, что он весь представлен в любом своем проявлении (к ужасу для физики элементарных частиц), так что, рисуя пейзаж, художник изображает по идее весь мир, по крайней мере, он может пропустить через свой холст информационно-энергетический поток любой широты. В порядке иллюстрации вышесказанного автор предлагает читателю взглянуть на полотна Питера Брейгеля-старшего.

* * *

Конечно, не каждый человек может научиться писать картины, как Брейгель. Но научиться мыслить, чувствовать и вести себя нешаблонно, и тем более не по шаблонам общественного подсознания, - эта возможность дана человеку просто потому, что у него есть сознание и он может задавать себе вопросы - а больше ничего и не нужно. Всю черную работу берет на себя подсознание.

Познание

Волк ест пирог и пишет интеграл.
Н. Заболоцкий

Как учит Веданта, каждый человек рождается со вполне определенными задачами, которые он должен решить в течение данной жизни (воплощения), и к числу этих задач относится также и познание определенной части себя и мира. Что именно должен познать человек, существенно зависит от его исходного эволюционного уровня: в соответствии с ним он восприимчив к более или менее тонким (высоким) энергетическим потокам. Правда, эту восприимчивость можно развивать, но в пределах, определяемых опять-таки эволюционным уровнем.

Познание - это процесс, может быть, даже более интимный, чем творчество. Тезис свободы творчества утверждается, провозглашается (и попирается, по кармическим причинам) на каждом шагу, что же касается свободы познания, то ее, кажется, не провозгласил еще никто.

"Не мечите бисера перед свиньями", - это указание содержит в себе, в частности, заботу о четвероногих, ибо бисер для них вреден, ядовит, и они его не только не усвоят, но извергнут, можно себе представить, в каком виде. Именно такова реакция человека на насильственно внедряемую в него информацию, к которой он не подготовлен, то есть идущую на таких потоках, которые не может воспринять его подсознание. В лучшем случае человек ничего не поймет; в худшем - извратит, опустит, надругается и озлобится, и вдобавок получит комплекс неполноценности (см. ниже гл. 5), то есть создаст программу, блокирующую восприятие подобных потоков. Ограниченность познания связана, таким образом, с ограничениями нашей способности восприятия, а не с недостатком ума или знаний.

Эзотерическая (тайная) информация различных религий хранилась во все времена в строжайшем секрете и передавалась строго от учителя к ученику, хотя она защищена и сама по себе: человек, находящийся на недостаточном эволюционном уровне, ее просто не поймет.

Написанное выше может вызвать у читателя недоумение. Современный философ западного типа искренне считает, что если не создать, то уж понять-то любую философскую систему он может наверняка; вопрос этот даже и не стоит. Здесь, однако, имеется существенная разница между двумя типами познания: ментальным и сущностным. При сущностном познании происходит непосредственное восприятие и человек сущностно меняется; при ментальном познании происходит создание ментальных моделей и меняется лишь ментальная часть тонкого тела, или, на языке этого трактата, происходит создание и трансформация лишь ментальных программ подсознания. Ментальные модели и усилия чрезвычайно важны: они помогают человеку ориентироваться и наводить порядок в аморфной среде интуитивного сознания, но хорошо, когда они знают свое место: отыскивая затерявшуюся в полях любимую девушку, вы, конечно, можете воспользоваться биноклем, но когда, найдя, вы захотите ее обнять, бинокль следует отложить.

Именно поэтому учения древних философов выглядят плоскими и примитивными в современном западном изложении. Они были рассчитаны на сущностное их познание, когда человек начинал видеть их в мире прямо, непосредственно, а не рисовал в голове схемку из двух-трех понятий. В качестве примера можно привести учение древних индийцев о трех состояниях (фазах бытия) материи: создания, оформления и разрушения. Основной тезис этого учения заключается в том, что любой объект в своем развитии последовательно проходит три фазы: сначала создается, потом принимает отчетливую форму и затвердевает в ней, после чего разрушается. Однако познание этого учения происходит не тогда, когда человек понимает и запоминает соответствующий текст (это - ментальное познание - создание схемы из трех кружочков и двух стрелочек), а тогда, когда он начинает видеть эти процессы в реальном мире вокруг него. Например, придя на новую работу, через некоторое время видит (в форме откровения), что организация, в которую он попал, находится в конце фазы оформления и скоро начнется фаза разрушения. Когда это учение в самом деле усвоено, человек сильно меняется: теперь он обладает программой подсознания, которая имеет доступ в очень важные слои тонкого мира, регулирующие карму всего мира: он все время получает сильные подсказки, чувствуя, как надо себя вести в той или иной ситуации, разговоре и т. д.

Однако строить ментальные модели легче и безопаснее, чем реально познавать мир, то есть менять себя сущностно. А кроме того, у человека возникает иллюзия, что он может понять и познать что угодно. Однако любой физик прекрасно знает, что современную физику нельзя понять, не овладев соответствующими разделами высшей математики; о физике можно составить некоторое представление, пользуясь парой близнецов, парой часов и вращением электрона вокруг несуществующей оси, но это все-таки не понимание, а иллюстрация, метафора, а не истина, которая в данном случае представляется, скажем, уравнениями Эйнштейна или Шредингера. Для того чтобы понять квантовую механику, человек должен сильно изменить себя, создать ментальные программы подсознания, открывающие доступ к тем областям тонкого мира, где содержится информация о соответствующих разделах математики, и научиться воспринимать соответствующие потоки.

В точности такая же ситуация возникает и в любом другом познании. Для того чтобы получить ответы на определенные вопросы, нужно иметь программу подсознания, которая воспримет эти ответы, а они могут иногда идти на очень высоких потоках! Умение не опустить ответ до своего уровня, а подняться самому - редчайший дар, и его надо постоянно в себе воспитывать. Современному человеку, который неожиданно получает какое-нибудь очевидно важное откровение, редко когда придет в голову мысль: "А достаточно ли я чист для того, чтобы это откровение не спрофанировать?"

Нормальный путь познания идет от интуитивного сущностного восприятия к (всегда грубой) ментальной модели, которая отражает главные элементы структуры рассматриваемого объекта и может быть передана другому человеку в качестве указания: куда следует посмотреть, какой язык следует освоить, какими вопросами задаться и т. д. Следуя этим указаниям, ученик может, в зависимости от способностей, что-то усвоить; однако знание этих указаний само по себе в той же мере приближает человека к познанию, сколь приближает современного иудея к Богу вывинчивание по субботам из холодильника электрической лампочки.

* * *

Основные препятствия в познании с точки зрения психологической суть: невнимание к намекам подсознания; неуважение к собственным мыслям и чувствам; уверенность (ложная) в трактовке интуитивных откровений; игнорирование собственных психологических механизмов искажения и подавления (цензуры подсознания).

Невнимание к намекам подсознания ведет к тому, что человек лишает себя, может быть, главного творческого момента - осознания дополнительной информации, получаемой вместе ответом на вопрос, которым человек задался. Именно с помощью этого намека, этой дополнительной информации и строится все новое, создаются языки для программ подсознания, расширяется сознание.

По поводу уважения к собственным мыслям и чувствам и их правильной интерпретации следует сказать, что это центральная проблема человеческой жизни, и она решается тем лучше, чем выше эволюционный уровень человека. На низком уровне эта проблема не осознается, а на среднем - человек обязательно тысячу раз ошибется и больно ударится, пока не начнет разбираться в кознях своего подсознания, которое по началу имеет практически полную власть над его мыслями и чувствами, искажая и подавляя их по своему произволу. В особенности это касается сущностного познания, которого подсознание, как личное, так и общественное, боится как огня. И получаются любопытные накладки, когда человек, инстинктивно тянущийся к сущностному религиозному познанию, посвящает свою жизнь атеистической пропаганде и сравнительному изучению истории религий; когда люди, инстинктивно стремящиеся к мистическому опыту, яростно разоблачают экстрасенсов и т. п. Ментальное познание, необходимое человеку как обладателю сознания, чрезвычайно опасно тогда, когда оно заменяет сущностное, ибо ментальная модель произвольна, и нет ментальных средств определения области ее применимости, так что, если не опираться на интуицию, эта область может разрастись, охватив весь мир, и тогда доступ для прочей информации перекрывается. По идее, ментальное зрение должно быть как бы боковым.

Особо следует сказать о философском познании. Оно призвано быть сущностным. Это понял С. Кьеркегор, который ввел понятие экзистенциальной, то есть сущностной, философии; к сожалению, ни он, ни его последователи создать ее не смогли, но это уже другой разговор. Человеку нужно ощущать единство мира. Ему недостаточно, например, утверждения, что мир един, поскольку он материален. Ему нужно чувствовать, что его судьба неслучайна и судьба его народа осмысленна, и что у него есть какое-то свое место в мире, которое он должен занять и что-то сделать, а никто другой этого не сможет. И то же самое относится ко всем прочим областям философии: этике, эстетике, гносеологии, онтологии и др. Философия беспомощна когда ее создают люди, не имеющие адекватного сущностного опыта и пытающиеся придумать ментальные модели мира, оставаясь на уровне ментальных представлений и ощущений. Естественно, что соответствующие теории и концепции мертвы: их можно ментально изучить, но по ним ничему нельзя научиться.

Теории познания должен учить человек, который в самом деле знает все, то есть имеет прямой контакт с Мировым Разумом; а для этого нужно не одно воплощение провести в глубокой медитации на склонах Гималаев.


Глава 5

Поведение

Магия ситуации

Есть у человечества какое-то неуловимое презрение к проблеме поведения, которое часто рассматривается как поверхностное и несущественное для ядра личности. Многие люди считают, что правильное поведение это, конечно, важно, но главное - то, что стоит за ним: мысли, чувства, мотивы.

Однако это не так. С точки зрения эволюции, как личной, так и мировой, реальное поведение человека ничуть не менее важно, чем то, что стоит за ним. Вообще внешнее поведение есть символ внутреннего состояния, и его надо лишь научиться правильно толковать. Однако эта проблема значительно сложнее, чем обыкновенно кажется.

Реальная ситуация, в которую попадает человек, оказывает на него невидимое (то есть не регистрируемое физическими приборами), но несомненное и очень сильное воздействие. Оно обусловлено характером информационно-энергетических потоков, возникающих в данной ситуации и непосредственно, телепатически, влияющих на человека. В несколько иной терминологии можно сказать, что любая ситуация магична.

Например, рассмотрим качество, именуемое обаянием. Обаяние есть способность к магии в чистом виде. Обаятельный человек может быть глупым, нехорошим и некрасивым, и, хотя вы все это знаете и осознаете, тем не менее вам в его присутствии приятно, он словно завораживает одним своим видом и манерой речи, ему трудно отказать и даже противоречить, он с легкостью преодолевает предвзятое отрицательное отношение и т. д. Обаятельный человек обладает реальной властью над вами и ситуацией в целом. Обычный человек также бывает иногда обаятельным; чаще всего это происходит, когда он хочет кому-нибудь понравиться. Тогда возникает впечатление будто он включает внутреннюю подсветку: глаза оживляются, меняются тембр голоса, ритм движений, через него начинает словно что-то идти. Это что-то и есть энергетический поток определенного рода, от которого окружающим, если они склонны и способны его воспринять, делается хорошо: фактически их даром (энергетически) кормят.

Таким образом, каждая ситуация обладает своим информационно-энергетическим полем, то есть совокупностью энергетических потоков, ее сопровождающих. Но на человека влияет поле не только непосредственно его окружающих людей и предметов, но и поля более широких ситуаций, в которые он включен. Такие выражения, как всенародный подъем, напряженная обстановка на фронтах, общественное мнение - соответствуют вполне реальным информационно-энергетическим потокам и полям.

Основным моментом, привлекающим внимание подсознания, является именно это поле ситуации и его взаимодействие с человеком. Впоследствии обдумывая случившееся с ним, человек может строить себе сколько угодно иллюзий по поводу того, что он повел себя не так, как он собирался и как следовало бы, потому что он устал, не сосредоточился, ему помешали и т. п. Однако в действительности он находился под полным контролем подсознания, которое вело его мысли, чувства и действия в соответствии с реальным информационно-энергетическим потоком ситуации и своими планами (защиты психики, организма и т. д.). Средства для сознательного контроля за своим поведением человек получает только тогда, когда он открывает канал связи между информационно-энергетическим полем ситуации и своим сознанием, то есть начинает осознавать информационно-энергетический смысл происходящего и его значение для собственной психики. Пока этого не происходит, человек преимущественно, по терминологии Э. Берна, играет в игры, когда на социальном (внешнем) уровне идет адекватное взаимодействие (разговор), а на психологическом уровне - жульничество, например, энергетический вампиризм.

Открытие каналов из поля ситуации в сознание есть вещь чрезвычайно опасная для психики (и самооценки), иногда даже более опасная, чем осознание программ собственного подсознания. Именно поэтому подсознание охраняет сознание, открывая эти каналы чрезвычайно неохотно и только под большим нажимом. Мало ли сколько неприятного можно услышать, оказавшись во враждебной среде! Однако полностью перекрыть эти каналы нельзя, ибо человек не сможет выжить, получая информацию и энергию только непосредственно из тонкого мира; ему они нужны именно в том виде, в котором они излучаются ситуацией.

Эмоции

Каждый человек имеет определенное излучение, которое меняется в зависимости от ситуации, но в целом всегда имеются чакры более раскрытые, на которых ему легче работать (то есть излучать и воспринимать энергию), и более закрытые. С другой стороны, каждому человеку нужна, вообще говоря, энергия всех видов, но в разных количествах. Каждая ситуация, в которой он оказывается, предоставляет в его распоряжение энергию определенного вида (или нескольких видов), и специальная программа стабилизации энергетики раскрывает и закрывает соответствующие чакры, в зависимости от того, нужна или нет человеку энергия этого вида. Аналогично, если у человека имеется избыток какой-либо энергии, а по ситуации возможно ее передать, то указанная программа раскрывает соответствующую чакру и через нее идет энергия вовне.

Имеется также возможность восполнять энергетическую нехватку на любой чакре, пользуясь энергетическими потоками непосредственно из тонкого мира. Однако по определенным причинам эту энергию подсознанию труднее извлечь и адаптировать к нуждам психики и организма. Поэтому подсознание, если в нем отсутствуют специально выработанные программы, обращается к резервам энергии в тонком мире сравнительно редко, и соответствующий эффект воспринимается как определенное чудо (быстрое выздоровление от тяжелой или неизлечимой болезни, действия в минуту смертельной опасности и т. д.). Типичный пример обращения к программе восполнения энергетического дефицита - это молитва "Господи, дай мне силы", которая помогает только когда становится действительно искренней, а именно, когда сил в самом деле нет и взяться им неоткуда. Если же сознание произносит эту молитву, а подсознание добавляет: "А если не дашь, то как-нибудь и сами выкрутимся", - то помощь сверху, то есть из тонкого мира, не приходит. Искренность, в узком смысле, как раз и означает согласие сознания и подсознания.

Эмоции (здесь - в смысле сильные аффективные состояния) возникают при несоответствии степени раскрытия чакры потоку энергии, через нее проходящему. Когда поток энергии захлестывает, то есть не проходит через чакру, возникают эмоции маниакального типа, в зависимости от чакры, например: звериная ярость - муладхара, сексуальный зов - свадхистхана, гнев, ярость, влюбленность - манипура, любовь - анахата. Если же наоборот, энергии не хватает, возникают эмоции депрессивного типа: страх - муладхара, сексуальная депрессия - свадхистхана, эмоциональная угнетенность - манипура...

Длительные эмоциональные состояния, как маниакальные, так и депрессивные, для человека неестественны, поэтому подсознание имеет уже упоминавшуюся выше программу стабилизации энергетики. Тут есть потенциально две различные возможности и обе они в принципе реализуются. Рассмотрим, например, звериную ярость.

Первая возможность заключается в том, чтобы насильно подавить эму эмоцию, выпустив энергетический поток лишь частично, столько, сколько может пройти через соответствующую чакру (муладхару). При этом способе подсознанию будет очень трудно "переварить" оставшуюся энергию, которая является по существу ядом для человека и вызывает различные неприятные последствия (от депрессии до инфаркта). Второй, более естественный, вариант заключается в том, чтобы временно раскрыть чакру, так чтобы поток вышел более свободно. Этот вариант реализуется, если человек адекватно (с точки зрения психики) отыгрывает ситуацию, в данном случае - дает ярости соответствующий выход, скажем, кого-нибудь убивает. Тогда чакра на время действия (выхватывание кинжала и вонзание его в сердце негодяя) раскрывается и пропускает энергетический поток, после чего прикрывается до обычного уровня, а на душу человека снисходят мир и спокойствие. Определенное воодушевление в момент сражения вызывается как раз ощущением мощного энергетического потока через муладхару, раскрытую более обыкновенного:

"Есть упоение в бою,
И бездны мрачной на краю,
И в разъяренном океане,
Средь грозных волн и бурной тьмы,
И в аравийском урагане,
И в дуновении Чумы."
А. Пушкин.

В наш просвещенный век, однако, не всегда представляется возможным реализовать свою энергию подобным образом. Тем не менее, у подсознания есть возможность раскрыть чакры без совершения каких-либо физических действий. Здесь не имеется в виду, что эмоциональный поток, скажем, ненависти или влюбленности, направляется в сторону жертвы посредством взора, ибо это действие во всех смыслах эквивалентно удару. Есть в самом деле качественно иной способ справиться с эмоцией, не подавляя ее и не направляя на объект. Это происходит, когда подсознание "просто" раскрывает соответствующие чакры и выпускает энергию не в окружающее пространство, а непосредственно в тонкий мир, в соответствующую ему сферу; при этом эмоция, как говорится, спускается на тормозах. Кавычки, выделяющие слово "просто" в предыдущей фразе, означают, что на самом деле это довольно сложно и соответствующую программу подсознания каждому человеку приходится создавать у себя самостоятельно, вместе с генами она обычно не наследуется и у животных ее нет. Умение подавлять свои эмоции обычно воспитывается у ребенка если не родителями, то суровой действительностью, а умение спускать их на тормозах в западной культуре является, к сожалению, эзотерическим.

Тягостные эмоциональные состояния возникают, когда энергетический поток, идущий через чакры, меньше, чем должен быть, то есть не соответствует степени их раскрытия. Вообще эмоции, связанные с муладхарой, в языке идут обычно с эпитетом "смертный" или "звериный": страх, ужас, ненависть, тоска, ярость. Ненависть и ярость относятся к состояниям с избытком энергии, остальные - к состояниям с недостатком. В случае смертельного страха резко падает поток энергии, идущий из муладхары вовне. Состояния смертной тоски и скуки возникают при длительной нехватке энергии муладхары. Находящийся в таком состоянии человек фактически голодает, и, если он не в силах получить необходимую ему энергию естественным образом, включившись в подходящую ситуацию, он может попытаться извлечь ее из какого-либо человека (кроме всего прочего, усвоить энергию, идущую от человека, обычно гораздо легче, чем энергию, взятую непосредственно из тонкого мира). Так возникает садизм. Садист является разновидностью энергетического вампира. Мучая свою жертву, он пожирает ее энергию, снижая ее энергетический поток почти до нуля и приводя ее в состояние страха, смертной тоски, отчаяния. После этого он снова возбуждает в жертве энергетический поток, например, провоцируя чувство ненависти, и снова пожирает образовавшуюся при этом энергию, опять приводя жертву в низшее энергетическое состояние. Энергетические обмены идут при этом на уровне муладхары, хотя и другие чакры могут быть затронуты. Разновидностью садизма является мазохизм, когда человек настраивается на тот поток, который излучает его тело в момент мучений (плюс еще энергия от мучителя, если таковой имеется).

Своеобразные эмоции возникают на высших чакрах. Так называемые муки творчества, или муки немоты, возникают, когда художник недостаточно хорошо владеет техникой (творения чистых форм), то есть у него недостаточно раскрыта вишудха. Творческий поток, идущий через художника, требует надлежащего воплощения в формах, а узкое "горло" его не пропускает. Художник испытывает тягостное чувство неудовлетворенности собой и пьет, распутничает (пытаясь раскрыть другие чакры) или впадает в депрессию (перекрывая поток). Зритель же (читатель, слушатель) получает произведение искусства, в котором "что-то есть", но автор "не дотягивает".

Противоположное состояние, характеризующееся недостаточным потоком через вишудху (что возможно у всех людей, ибо у каждого человека она в какой-то степени открыта), состоит в ощущении того, что жизнь идет мимо. Каждый человек должен творить, создавая какие-то формы, будь то глиняный горшок, удачно сказанное слово, отношения с женой, начальником и т. д. И если он эти формы действительно творит, а не штампует, пользуясь клише, заботливо предусмотренными на все случаи жизни общественным подсознанием, то окружающим с ним не скучно, а сам он живет в истинном смысле этого слова.

Отличие любви от влюбленности заключается, в частности, в том, что любви соответствует поток анахаты, а влюбленности - манипуры. Любовь к объекту освещает его божественным светом, значительно облегчая любое взаимодействие с ним (восприятие, воздействие, совместная работа и т. д.). Влюбленность предполагает сосредоточение на своих чувствах к объекту, то есть по большей части интровертивное состояние. Объект как таковой при этом, естественно, представляет малый интерес, а взаимодействие с ним вследствие интровертивной направленности затруднено. Влюбленность - это эмоциональное состояние, когда поток через манипуру ее захлестывает. Возникающий избыток энергии ядовит для человека (особенно это чувствуется в отсутствие предмета влюбленности), и он подсознательно пытается избавиться от него, трансмутируя энергию: делая красивые подарки (поток вишудхи), молясь за предмет (поток сахасрары), поднимаясь до возвышенной любви (поток анахаты), вступая в сексуальные отношения (поток свадхистханы) и т. д.

Любовь, то есть поток анахаты, не является эмоцией; это по идее норма отношения человека к объекту. То, что человек не любит, он не видит (духовными глазами). Любовь как эмоция, то есть захлестывающий поток через анахату, это например, состояние религиозного экстаза у святого.

Изложенное выше носит скорее иллюстративный характер, автор никак не претендует на попытку полного описания эмоций. Кроме того, следует помнить, что Абсолют не повторяется ("в одну и ту же реку нельзя войти дважды") и поэтому каждый поток уникален. Так, человек, влюбляющийся в десятый раз, излучает поток манипуры, отличный от всех прежних.

* * *

В определенной мере умению раскрывать чакры учат режиссеры, психотерапевты, преподаватели всех видов искусства и вообще все те, кто добивается от своих учеников свободы, естественности, непосредственности, самобытности, самовыражения, раскрытия способностей и т. д. По индийской традиции, раскрытию анахаты соответствует возвышенная любовь ко всему миру, раскрытию вишудхи - видение и создание совершенных форм (это то, что в искусстве называется отрабатыванием техники), раскрытию аджны - высшая мудрость, высшая воля и видение единства мира, раскрытию сахасрары - прямой контакт с тонким миром. Специфические психические упражнения раджа-йоги, в частности, концентрация на чакрах в состоянии глубокого расслабления и пропускание через них энергетических потоков (начаткам этого учат руководства по аутотренингу) позволяют человеку в какой-то мере научиться ощущать свои чакры и их энергетические потоки (в форме прямых физических ощущений) и снимать зажимы, усилием воли раскрывая или закрывая свои чакры (в каких-то пределах). Однако высшие учителя йоги предостерегают против увлечения подобными занятиями: гимнастика не должна превращаться в культуризм. В принципе чакры раскрывает высшее "я" по мере эволюционного роста человека, по мере приобретения духовного опыта и расширения сознания. Искусственное же раскрытие чакр, не соответствующее эволюционному уровню человека, ведет к тому, что вместо высшего "я", которое направляет потоки в чакры, этими потоками начинает управлять эго, получая тем самым слишком лакомый кусок, и человек деградирует. Кроме того, при подобных (чрезмерных) упражнениях истинные чакры не раскрываются, а создаются ложные, пропускающие гораздо более бедные потоки. Нельзя выучиться игре на фортепьяно, занимаясь только медитацией на вишудхе.

Написанное выше относится не только к прямому сознательному раскрытию чакр, но и к тем случаям, когда это происходит неосознанно, например, в искусстве. Когда преподаватель требует от ученика виртуозности любого сорта, будь то в исполнении фиоритур, арпеджио, флажолетов или фуэте, он учит раскрывать вишудху и пропускать соответствующий поток, который сам по себе воспринимается как поток мертвой (хотя, может быть, и совершенной) формы; ощущение жизни приносит поток анахаты, а ощущение силы - поток манипуры. Однако раскрытие анахаты есть не что иное, как воспитание чувств (в высшем смысле), понимания и любви к миру, что не является, к сожалению, одним из предметов в музыкальных и художественных школах.

Комплексы

Наказал мужик бабу - ушел в солдаты.
Пословица

Разнообразные комплексы неполноценности и зажимы психики суть не что иное, как определенные программы защиты - человека от общества и, в равной мере, общества от человека. Суть комплекса неполноценности заключается в том, что он корректирует психическое состояние и поведение человека так, чтобы не было затронуто определенное уязвимое место психики. Распространенный вариант: чернильное облако осьминога, которое тот выпускает в минуту опасности, скрываясь в нем. Это способ поведения, когда подсознание дает неадекватную эмоциональную реакцию на подступах к опасной теме. При этом сознание и окружение получают недвусмысленный сигнал: не подходи (облако), а вблизи (внутри облака) ничего не рассмотреть: эмоциональные реакции блокируют возможность беспристрастного изучения, диагноза и лечения.

Однако чернильным облаком маскировка не ограничивается. Обычно комплекс, вернее, та его часть, которая воспринимается сознанием, совершенно не соответствует истинной внутренней проблеме и существует исключительно для "отвода глаз" сознания и окружения. В частности, поэтому попытки прямого снятия комплекса так часто терпят неудачу.

Дело в том, что человек воистину соткан из несовершенств и зажимов: дух воспринимает свои оболочки (тонкое и физическое тела) как грубые скафандры, сковывающие любое его движение. Однако комплексы возникают отнюдь не везде, а во вполне определенных местах. Почему-то не все мужчины маленького роста имеют соответствующий комплекс. Чаще всего то, что осознается человеком как комплекс, является приемлемой для его сознания рационализацией настоящего "узкого места", "хвоста" в его эволюционном развитии. Когда "хвост" подбирается или отсекается, комплекс уходит сам по себе. Попытки же прямого снятия комплекса суть лечение симптома, а не болезни. Рассмотрим ту же проблему роста (вариант для дам: бюста).

Мужчина, страдающий от неполноценности ввиду своего малого роста, фактически несет наказание за свой эгоизм или, другими словами, суженное сознание. В самом деле, женщины больше любят высоких (или, по крайней мере, ему так представляется), и поэтому у него меньше возможностей для самоутверждения как мужчины и менее богатая сексуальная жизнь. Однако самоутверждение за счет того, что ты нравишься кому-то есть ложное самоутверждение; оно отличается от истинного, когда ты кому-то нужен, а здесь маленький рост, кажется, еще никому не мешал... Что же касается богатой сексуальной жизни, то она, как и французская кухня, никому еще окончательного счастья не принесла.

Разумеется, изложенные в предыдущем абзаце прописные истины известны нашему герою; однако он знает их ментально, а не сущностно, и потому они его не утешают. Что же до его переживаний, то они вполне сущностны, и единственный реальный выход - расширение сущностного сознания, которое происходит после преодоления соответствующего сопротивления подсознания и проживания разнообразных страданий. Так что с эволюционной точки зрения, этот комплекс имеет положительную роль, толкая человека вперед по пути эволюции, заставляя изживать эволюционные "хвосты", которые в данном случае суть узость сознания и недостаточная самореализация, каковые проблемы, кстати говоря, находятся на довольно большом расстоянии от тех рационализаций, которые занимают его голову.

Комплексы и зажимы можно разделить на две категории: обязанные своим происхождением обществу (воспитанию) и врожденные, кармические. Впрочем, зажимы, налагаемые обществом, тоже кармические: так, в частности, реализуется групповая карма. Обществу необходимо подавлять низшие (и высшие) инстинкты своих членов просто для того, чтобы поддерживать свое существование. Это делается не только (и не столько) за счет внешних ограничений (государство, полиция), сколько прямым давлением со стороны общественного подсознания. "Не по-людски", "так люди не делают" - сила этих аргументов гораздо выше, чем это может показаться поверхностному наблюдателю. Конечно, зажимы ограничивают свободу, свободу творчества и свободу добра, но также и свободу зла, инволютивного развития. Поэтому всякий раз, собираясь преодолевать какой-либо зажим у себя или у другого, стоит посмотреть, что именно он зажимает. Человека низкого эволюционного уровня не стоит учить непринужденности манер, так как он либо скован, либо груб - третьего пока не дано.

Таким образом, преодоление комплексов и зажимов - не психическая, а духовная задача, и относиться к ней следует соответственно. Тонким местом здесь является то, что значительная часть зажимов наложена обществом (группой, семейным окружением), и здесь человек часто теряет почву под ногами, ибо мораль общества не совпадает (и не должна совпадать) с индивидуальной. Человек безусловно должен заботиться о родителях и детях (это общественная мораль), но точные рамки, в которых это происходит, устанавливает уже он сам, руководствуясь велением духа и личной этикой. Иисус, позволив распять себя на кресте, надо полагать, огорчил Деву Марию.

Индусы говорят, что жизнь есть дукха (страдание), майя (иллюзия) и лила (игра).

* * *

По мере эволюционного роста характер комплексов и зажимов меняется. Рассмотрим некоторые типичные явления.

Проблема неискренности. Чем более дифференцированной и тонкой становится внутренняя жизнь человека, чем шире его сознание, тем труднее ему быть определенным. Одно событие или лицо вызывает многочисленные и часто противоречивые чувства, мысли и реакции. Но как-то вести себя надо, поэтому приходится выбирать, скажем, одну реакцию из многих и подавлять остальные; с мыслями и чувствами не лучше. Где уж тут быть искренним, честным, правдивым.

Однако это положение в порядке вещей. В каждой большой религии есть своя эзотерическая часть, тщательно оберегаемая от простых верующих и зачастую противоречащая катехизису (экзотерической части). И дело тут не в корысти жрецов. Истина настолько сложна, что воспринять ее паства не может, соответствующие потоки для нее слишком высоки. Поэтому за истину приходится выдавать ее грубый вариант, приближенный к уровню среднего верующего, и этот обман в той или иной форме неизбежен. По мере духовного роста народа катехизис постепенно усложняется (часто вопреки сильному сопротивлению отцов церкви), и истина открывается ему в большей полноте.

Так что положение у духовно развитого человека безвыходное - он вынужден быть неискренним в узком смысле слова. Говорить можно только то, что может быть понято партнером; нарушение этого правила ведет к обману и отравлению тонкого тела.

Цензура. По мере эволюционного роста повышается способность человека влиять на свою и мировую карму (в оккультизме это называется реализационной властью) как непосредственными действиями, так и просто мыслями, желаниями. Соответственно повышается его ответственность за свои действия и появляется (создается духом) специальная программа подсознания, контролирующая его действия (физические и психические). Это то, что называется внутренней цензурой, или совестью в широком смысле слова. Внутренний контроль усиливается, формируется внутренняя личная этика, по большей части (но не везде) гораздо более жесткая, чем общественная мораль, приспособленная к среднему эволюционному уровню общества.

Однако общественное подсознание не дремлет и создает в личном подсознании специальную программу, так сказать, фигуру Соглядатая. Это лицо призвано смотреть на всю (внешнюю и внутреннюю) жизнь человека глазами Общественности, воспринимая то, что общественность способна воспринять, и так, как она способна это сделать, опуская и опошляя все остальное. Соглядатай вовсе не глуп, при случае он ввернет и Фрейда и Рамакришну. Борьба с Соглядатаем, который, если дать ему волю, гасит все высшие порывы, довольно трудна, в частности, потому, что он ловко маскируется под совесть.

Риск. Человек не может прожить жизнь в безопасности, это не в природе вещей. Высшие силы строят индивидуальную карму так, чтобы для данного человека постоянно выдерживался определенный уровень безопасности, и попытки искусственно его повысить не ведут к успеху: дети "сумасшедших" мамаш, которые оберегают их как зеницу ока, подвержены болезням и несчастным случаям в той же степени, что и остальные (сказанное не означает, что если младенца не кормить, то он все равно выживет). По мере эволюционного развития человек осознает ответственность за свои поступки и соответствующую степень риска, и у него возникают сомнения и зажим в момент принятия решения. Этот зажим также в природе вещей и его преодоление - очередной этап эволюционного роста.

Общественное подсознание

Долго кланялись и мир и Евсеич друг другу в ноги: первый просил послужить, второй просил освободить.
М. Салтыков-Щедрин

Импульсы духа не следует смешивать с импульсами общественного подсознания. Фраза "что люди скажут" - не слишком удачная рационализация того факта, что человеку не хочется идти против общественного подсознания. Социальная адаптация связана не со знанием (писаных и неписаных) законов общества и не со способностью к эмпатии (непосредственно-чувственному восприятию), а в гораздо большей степени с тем, насколько хорошо у человека открыт канал связи между общественным и личным подсознанием.

Именно таких людей любят коллективы и начальники, именно их выносит на гребне смуты.

В связи с чрезвычайной важностью для выживания вида, общественное подсознание имеет значительную власть над личным подсознанием, с большим трудом осознается и поддается контролю. В человеке, попавшем под прямое воздействие общественного подсознания, появляется характерное сочетание: блокировка от любых доводов плюс упрямство. "Почему я так делаю, я не знаю, но не могу иначе, хоть режь, а что потом будет, даже и думать не хочу." Именно поэтому так важно отличать в себе импульсы общественного и личного подсознания; ибо если человек может еще как-то менять личное подсознание, то общественное, понятно, нет (здесь автор не имеет в виду великих пропагандистов), и единственное, что можно ему противопоставить - это осознание его импульсов. Однако это нелегко. Вот несколько примеров.

О воспитании. Один из моментов, находящихся под наиболее строгим контролем общественного подсознания - это воспитание детей: общество должно заботиться о поддержании себя. И первое, о чем оно думает, это сохранение жизни детей. В течение многотысячелетней истории человечества, полной голода и холода, выработались, естественно, два представления: ребенок должен быть толстым и тепло одетым. Толстым - чтобы пережить голод, тепло одетым - чтобы не замерзнуть насмерть. Понятно, что такие фундаментальные установки не должны меняться (и не меняются) в течение коротких периодов сытости и процветания того или другого народа. И сейчас, когда ситуация переменилась уже на обратную, когда (с точки зрения общественного сознания) ребенок должен быть нетолстым и легко одетым, а ожирение и изнеженность грозят его физическому существованию, общественное подсознание стоит на своих прежних позициях, и люди, которые "все понимают" (разумом), но не осознают импульсов своего подсознания, проводящего сигналы общественного, не в силах бороться с ними и кутают своих детей в июле в меха и кормят: "За маму, за папу... за прапрадедушку, которому ох как голодно жилось".

Второй момент, за которым пристально следит общественное подсознание, - это авторитет родителей. Наш предок был довольно буен и в малой степени законопослушен. Однако поддерживать определенную организацию в обществе было необходимо, поэтому нужно было с детства воспитать человека так, чтобы у него открылся канал, по которому в случае необходимости можно было передать приказ, который бы обязательно был выполнен; в несколько иной терминологии это именуется "поротой задницей". Эту функцию выполнял нерушимый (в детстве) авторитет отца, который позже трансформировался в (относительное) подчинение власти.

В современной семье необходимость в утверждении догмата о "непогрешимости папы" или, скорее, мамы, отсутствует. Тем не менее, как трудно по существенному поводу сказать ребенку: "Извини, я был к тебе несправедлив" или всерьез посоветоваться с ним по тому или иному важному для семьи вопросу. Пусть сознание говорит, что это необходимо, важно, полезно... Но общественное-то подсознание точно знает, что это ведет к подрыву родительского авторитета! И проблема усугубляется тем, что на самом деле в личном подсознании нет убеждения, что родитель должен быть непогрешимым идеалом и всевластным владыкой, но в данном случае сквозь личное подсознание идет мощный импульс общественного.

О войне. В критические минуты жизни общества связь между общественным и личным подсознанием резко усиливается. Вся страна "как один человек" поднимается и идет защищать свою независимость, причем самые обыкновенные люди проявляют героизм и величие души, совершенно несвойственные им и невозможные для них в других условиях. Именно этим объясняется то, что последняя Великая Отечественная война в России для многих ее участников осталась, несмотря ни на что, лучшим временем их жизни. Дело в том, что та сильнейшая связь между общественным и личным подсознанием, которая возникла в начале войны, сразу после ее окончания пропала (за ненадобностью) и та сила, которая заставляла людей жертвовать собой ради других до конца, выявляя в них высшее начало, действовать прекратила. Такого рода переживания дают человеку духовный опыт, но не духовный рост. Духовный рост (у тех, у кого он далее происходил) был связан уже с дальнейшим осмыслением происшедшего и культивированием в себе того высшего начала, которое некогда было так хорошо видно в себе и других и которое - увы! - в обыденной жизни так легко заглушается эгоистическими мотивами.

О людях у власти. Люди, находящиеся у власти, могут быть довольно четко разделены на две категории. Одни находятся у власти потому, что они всю жизнь к этому стремились, и для них в этом одном состоит смысл и удовольствие жизни. Другие же сознательно (выбиваясь из сил и работая локтями) никогда к власти не стремились, но какая-то непонятная "случайность" поднимала их из одного кресла в другое, хотя никакими особыми талантами они вроде не обладали. Что же особенного в таких людях? Их подсознание обладает хорошим каналом связи с общественным подсознанием, а более точно, с той его частью, которая занимается организацией данного общества в единое структурированное целое. Если внешняя организация общества значительно ниже его эволюционного уровня (так бывает после революции, когда царит хаос), то в общественном подсознании четко возникает ощущение-мысль: нужен порядок, иначе погибнем все! И тут люди инстинктивно ищут того, кто - в самом деле! - в наибольшей степени способен их организовать, и находят, и дают власть в руки. Так взлетел Наполеон. Однако через некоторое время его эго выключило его канал связи с общественным подсознанием, он совершил кучу ошибок, проиграл войну с Россией и в конце концов умер в заточении. Здесь мы сталкиваемся со всеобщим законом, согласно которому человек (в любой ситуации) действует успешно только тогда, когда он представляет собой канал связи, проводник высших сил (Абсолюта), а как только управление берет на себя эго, все начинает валиться из рук, касается ли деятельность человека его личного духовного роста или судьбы целой страны.

О публикации рукописей и славе

Слава, говорят, "дым"...
Я этому не верю.
К. Прутков

Общественное подсознание требует, чтобы изобретатель и писатель донесли свои творения до общества. Это желание не всегда субъективно переживается как желание славы. Иногда просто делается очень неуютно. Иногда пропадает желание делать что-либо для себя и своего узкого круга. Чего-то хочется: не славы, но чтобы оказать где-то в большом мире (часто для самого создателя непонятно, где именно) существенное воздействие, изменить что-то, если не в общественном сознании, то в подсознании. Мы опять сталкиваемся с любопытным феноменом: когда работает канал связи между личным и общественным подсознанием, человек переживает в своем сознании как личное то, что непосредственно его не касается.


Заключение

"Король Изюм,
Хоть спал давно,
Доел свой кекс,
Допил вино,
И тут же, проснувшись,
Сказал угрюмо:
- Вино и кекс
Королю Изюму!"
Уолтер де ла Мэр

Москва, 1984-1985 гг.

 

 

 

 

 

И поймешь, что нет над тобой суда,
Нет проклятия прошлых лет,
Когда вместе со всеми ты скажешь - да!
И вместе со всеми - нет!
А. Галич

Трактат 3

ОБЩЕСТВЕННОЕ ПОДСОЗНАНИЕ

Введение

Нельзя сказать: "Я гуляю".
Можно лишь так: "Происходит прогулка".
Гаутама Будда

Личность есть совокупность общественных отношений.
Карл Маркс

Свобода есть, в первую очередь, знание. Самоограничение и ответственность суть прямые следствия знания. Что же касается полемики о том, следует ли пеленать новорожденных младенцев, то ответ, безусловно: да. Им необходимо сразу дать понять, куда они попали.

* * *

Настоящий трактат посвящен ответу на вопрос: что во мне принадлежит мне? Философы, цитированные в эпиграфе, отвечают ясно: ничего. Однако это нужно понять. На первый взгляд есть все же что-то лично мое, хоть некоторые мысли и убеждения или поступки. Принцип свободы воли, признаваемый в большей или меньшей степени всеми религиями и философиями, уже предполагает наличие некого "я", которое эту самую свободу проявляет. И вот автор пытается понять, в какой мере свобода иллюзорна и какое знание надо иметь, чтобы ее истинную часть реализовать.

* * *

Этот трактат написан на основе индийских философских концепций; понятия духовной эволюции Вселенной, Абсолюта и кармы (то есть судьбы в рамках эволюции) предполагаются известными читателю. Из оккультных представлений используются: тонкий мир, психическая энергия и эгрегор.

Эгрегор есть основная структурная единица тонкого мира. Каждой человеческой организации на Земле соответствует область в тонком мире, называемая ее эгрегором; наиболее известны эгрегоры, соответствующие религиям: христианский эгрегор, мусульманский, буддистский и т. д. Однако и у организаций других типов, как-то: государство, предприятие, семья, народность, клуб - также имеются свои эгрегоры. Основной признак, по которому люди, принадлежащие или, правильнее сказать, служащие одному эгрегору, узнают друг друга, - это мистическое ощущение, описываемое понятием "свой". Следует подчеркнуть, что это именно общность упряжки: любви, личной симпатии, дружбы или доверия к "своему" может вовсе и не быть.

* * *

Никогда не разговаривайте с материалистами.
Современный учебник раджа-йоги

Наблюдаемый мир представляет собой схематичное и символическое отражение тонкого. В частности, эгрегоров больше, чем различных организаций. Так, например, оккультисты говорят об эгрегоре "Невидимой школы", объединяющем людей, которые в данный момент наиболее активно ведут эволюцию на Земле. Большинство из этих людей не знакомо друг с другом и не подозревает о наличии указанного эгрегора, и соответствующей организации на Земле нет, что не влияет на согласованность их действий.

Эгрегор всегда возникает прежде соответствующей организации. Он создает на Земле определенные условия, посылает избранным им людям соответствующие энергетические потоки, и коллектив возникает как бы "из ничего" и "сам по себе". Чрезвычайно поучителен процесс созидания нового этноса, подробно описанный Л. Гумилевым в книге "Этногенез и биосфера земли".

В один прекрасный момент в определенном месте появляется небольшая группа людей (иногда один человек) - Л. Гумилев называет их пассионариями ("страстными") - которые обладают чрезвычайной психической энергией и одержимы определенной идеей (часто идеей переселения куда-либо). Вокруг пассионариев быстро собирается некоторое количество последователей, которые заражаются энергией и идеями пассионариев и могут некоторое время ее излучать сами. Молодой этнос отличается именно большим процентом пассионариев, и это помогает ему сплотиться и быстро завоевать и отстоять место под солнцем, что довольно трудно, пока численность этноса мала.

Пассионарий - это человек, через которого происходит материализация определенной идеи эгрегора, в данном случае - создание нового этноса. Эгрегор снабжает служащего ему человека энергией и идеей, а в качестве платы требует одного - самопожертвования. Вопрос о добровольности служения пассионария не стоит - он, что называется, на коротком поводке, делает ровно то, что требуется эгрегору, и платит, как правило, своей жизнью, довольно, впрочем, яркой. Сам пассионарий, конечно, может думать, что он проживает свою жизнь так, как сам хочет, но все же вынуть из себя пожирающую его идею, часто закамуфлированную под жажду власти или денег, не может (и не хочет). Его главная страсть, идея и желание жестко запрограммированы эгрегором. Вместе с тем эгрегор дает ему власть над миром в форме большой психической энергии, точнее говоря, мощного канала связи, по которому информация и энергия поступают от эгрегора к пассионарию... до тех пор, пока последний нужен эгрегору. Когда по тем или иным причинам служение прекращается, эгрегор частично или полностью перекрывает этот канал.

Так, когда у женщины приходит климакс, у нее как правило, существенно ослабляется канал связи с определенным эгрегором (его символ - инь, или мировое женское начало), и она во многом теряет специфическую "женскую" привлекательность, то есть психическую (магическую) власть над мужским полом.

* * *

Эгрегор не выбирают. Выбирает эгрегор.
Оккультная поговорка

В жизни каждый человек бывает связан с несколькими эгрегорами: семьи, школы, организации, где он работает, своей нации и своего государства и еще многими другими, о которых он часто и не подозревает. Кроме того, у каждого человека имеется личный эгоический эгрегор, который следит персонально за ним. Человек, который служит эгоическому эгрегору больше, чем принято в его окружении, считается в этом окружении эгоистом.

Человек, служащий эгрегору, не ощущает это как насилие над собой. Ему кажется, что просто он так устроен, что ему то-то и то-то интересно и то-то и то-то хочется делать. Если он имеет хороший канал к эгрегору своей семьи, то ее интересы им воспринимаются как свои, он старается не из чувства долга, а по непосредственному побуждению. Каждый эгрегор излучает энергетические и информационные потоки (то есть психическую энергию) на определенных, свойственных только ему частотах, поэтому его воспринимают не все люди, а только те, кто на него настроен. Смысл всех процессов воспитания и обучения как раз состоит в настройке ученика на волну того или иного эгрегора. Обучившись, человек может настроиться на данный эгрегор и мыслить, чувствовать и действовать под его руководством; оккультист скажет, что у такого человека открылся канал в эгрегор. Так начинают говорить, любить, писать стихи или заниматься наукой.

Человек, с одной стороны, имеет определенную свободу в выборе эгрегоров: он может изучить математику, физику или биологию, пойти преподавать обществоведение в школу или уехать в геологическую экспедицию. Однако довольно быстро обнаруживается, что не все эгрегоры равнодоступны: к одним предметам и занятиям у него есть "способности", то есть подключение к соответствующим эгрегорам идет легко, а к другим - нет, то есть их эгрегоры труднодоступны. И это не случайно. В действительности каждый человек появляется на свет со вполне определенной программой, набором кармических задач и списком эгрегоров, которым он должен служить. Соответствующие каналы открыты у него с рождения (или открываются сами в момент первого столкновения с эгрегором). Человек, нашедший свой (кармически предопределенный) эгрегор, ощущает себя счастливым, и как бы тяжело ни складывались обстоятельства его жизни, он ощущает себя на месте - в жизни, то есть в эволюционном потоке. В психологии это называется самоактуализацией - ощущением реализации себя.

Если же человек не смог обнаружить свой эгрегор, он, естественно, пытается найти себе эрзац и служит чужим эгрегорам, являясь фактически эмигрантом, посторонним:

"И вслед за чинною толпою
Идти, не разделяя с ней
Ни общих мнений, ни страстей."
А. Пушкин

Человек может стараться изо всех сил, обмануть многих, в том числе и себя, но не свою судьбу. Мимо кармического эгрегора не пройдешь.

* * *

Служение эгрегору может происходить в двух формах: человек может, метафорически выражаясь, состоять у эгрегора на барщине и на оброке. В первом случае свободы воли у человека практически нет (хотя у него может быть иллюзия, что это не так): он является чистым проводником воли эгрегора. Во втором случае эгрегор дает человеку только общую программу действий, предоставляя возможность самому проявлять инициативу (в определенных рамках), то есть предоставляет некоторую свободу воли, творчества. Реализуя эту свободу, человек производит изменения в эгрегоре, которые могут быть очень существенными, но сразу на Земле не заметны.

Эгрегор программирует человека двояко: внешним и внутренним способами. Снаружи - жизненными обстоятельствами и событиями, изнутри - генерируя в нем определенные мысли, эмоции и желания. Уровень свободы человека зависит от степени связи с эгрегором (ширины канала), духовного (эволюционного) уровня человека и от уровня эгрегора: чем ниже уровень эгрегора, чем ближе он к эгоическому, тем меньше свободы оставляет он человеку.

* * *

Мысли и чувства человеком не создаются, а регистрируются. Внимание, направляемое подсознанием в определенное место тонкого мира, регистрирует находящиеся там ментальные и астральные сущности (мыслеформы и астросомы), что субъективно переживается как пришедшая мысль или чувство. Индивидуальность человека сказывается в двух моментах: от него зависит (в некоторой мере) направление внимания подсознания, то есть область тонкого мира, откуда считывается информация, и ее окончательная редакция, например, оформление мысли в словах, чувства - во внешнем его выражении. Однако индивидуальная свобода и личное творчество проявляются не только в этом. Если канал связи человека с тонким миром достаточно широк, то есть способен пропустить значительную энергию, то человек получает возможность самому изменять структуру эгрегора и влиять на мировую карму. Такая способность называется в оккультизме реализационной властью. В принципе, реализационная власть возрастает с эволюционным развитием человека: ее не следует путать с властью в обычном смысле слова. Как правило, властители являются хорошими проводниками воли соответствующего эгрегора, но возможность их воздействия на эгрегор может быть крайне мала: это называется марионеткой.

* * *

Таким образом, реализационная власть есть власть над эгрегором. Человек, обладающий большой реализационной властью (маг), обладает властью и над внешним миром, но она невидима. Реально его воля воплощается через действия эгрегора, что воспринимается обычно как "случайное" стечение обстоятельств (например, возникает впечатление, что человеку "везет").

В соответствии со степенью реализационной власти можно условно выделить три уровня свободы человека (в плане мышления и чувствования, то есть ментальной и эмоциональной жизни).

На первом уровне управление вниманием подсознания полностью берет на себя эгрегор. В этом случае о человеке говорят, что он штампованно мыслит и чувствует. Никакой свободы, то есть возможности индивидуального выбора, здесь нет, хотя сам человек замечает это редко, так как ему обычно кажется, что его мысли и чувства уникальны.

На втором уровне человек уже в какой-то мере сам направляет внимание своего подсознания на ту или иную часть эгрегора (и даже на тот или иной эгрегор) и, соответственно, ему в голову приходят неожиданные (для данной ситуации) мысли и небанальные эмоции. Его поведение уже с трудом предсказуемо; такой человек воспринимается окружающими как "интересный" и "творческий" и часто способен к творчеству в узком смысле слова. Однако и на этом уровне он выступает лишь как проводник или, в лучшем случае, хороший редактор информации, заключенной в эгрегоре.

На третьем уровне человек получает возможность самому влиять на эгрегор: менять характер и структуру астросомов и мыслеформ, в том числе и достаточно труднодоступных. Для этого он должен иметь широкий канал связи с данным эгрегором и хорошую личную энергетику (например, за счет каналов в другие эгрегоры). Следует сказать, что эгрегор дает такой канал только тому, кто предварительно продемонстрировал свое служение на первом и втором уровне и получил в результате хорошее (интуитивное) представление об эгрегоре в целом. И именно здесь, на третьем уровне, человек получает не иллюзорную, а реальную свободу, возможность участия в процессе эволюции.

И хотя за трансформацию эгрегора денег, обычно, не платят и в академики, как правило, не представляют, все же у эгрегора есть свои способы поощрения тех, кто ему верно служит, и наказания своих врагов и предателей (автор просит извинения за антропоморфизм: конечно, у эгрегора нет никаких личных чувств или мотивов, речь идет о безличном законе кармы).

Кармические задачи коллектива обычно сильно отличаются от внешних (официально провозглашаемых) его целей. В принципе, жизненный путь человека есть последовательное освобождение индивидуального духа (Атмана) от сковывающих его оболочек, расширение сущностного сознания, постепенное приближение к Мировому Духу (Брахману) и слияние с ним. Внешне это выглядит как последовательность испытаний, в ходе которых человек учится воспринимать мир и ищет свое истинное, высшее "я", осознавая низшее "я" (эго) как внешнюю оболочку. Часто такая работа ведется в рамках коллективной деятельности, имеющей, конечно, в качестве фасада некоторые социально приемлемые цели, не имеющие ничего общего с вышесказанным. Вообще говоря, все цели внешнего мира иллюзорны, а победы и поражения фиктивны - данная истина утверждается большинством религий. Это следует понимать в том смысле, что любое событие в наблюдаемом мире есть лишь символ некоторого события в тонком мире, которое одно лишь имеет самодовлеющий смысл; при других условиях его символ мог бы быть совсем другим. Реальная цель человеческой деятельности есть определенное изменение эгрегора, то есть реальности тонкого мира. Мудрец - это человек, который умеет читать символы и по событиям наблюдаемого мира восстанавливать события мира тонкого.

Одна из важнейших целей любого коллектива - групповое обучение. В ходе проработки ситуаций, возникающих в коллективе, его члены получают экзистенциальный (сущностный) опыт, то есть постигают мир и себя - это и есть основная кармическая функция коллектива по отношению к его членам. Кроме того, эгрегор, развиваясь, влияет на весь остальной тонкий мир и на процесс его эволюции. От участников коллектива зависит, насколько гармоничным будет это влияние. А уж взлетит созданный данным конструкторским бюро самолет или нет - вопрос, с кармической точки зрения, второстепенный. Скорее это признак, по которому можно понять, на какой стадии развития находится соответствующий эгрегор.

Если мы не видим в чем-то смысла, это означает не отсутствие смысла, а лишь то, что мы его не увидели.

Народ, борющийся за повышение своего благосостояния, материалистическая наука, пытающаяся построить формальную (математическую) модель мира, искусство, старающееся выразить мировую гармонию на своем языке, - все это примеры групповой деятельности, внешние цели которой заведомо недостижимы. Однако кармические цели их деятельности ясны: люди должны сами убедится, что эти цели на самом деле недостижимы, а главное, - что человеку, его высшему "я", это действительно не нужно. (Это есть часть общей кармической программы по преодолению, или, правильнее сказать, превосхождению того, что в христианстве называется "похотью к жизни" в феноменальном, то есть наблюдаемом, мире, который индусы называют майей, иллюзией.) А пока это еще человечеством не осознано, соответствующие коллективы существуют - и, как видно, кармически осмысленны.

"Зоркость этих времен - это зоркость к вещам тупика.
Не по древу умом растекаться пристало пока,
но плевком по стене. И не князя будить - динозавра.
Для последней строки, эх, не вырвать у птицы пера.
Неповинной главе всех и дел-то, что ждать топора
да зеленого лавра."
И. Бродский.

 


 

Глава 1

Эгрегор

Что наверху, то и внизу.
Гермес Трисмегист

Эволюция эгрегора

Как и все живое, эгрегор возникает, растет, видоизменяется и через некоторое время умирает или трансформируется в новый эгрегор совершенно другого вида; последнее можно приравнять к смерти. Рождение, развитие и смерть эгрегора, а также его взаимодействие с другими эгрегорами регулируется законом кармы (законом причин и следствий), который открыт каждому человеку в степени, соответствующей его эволюционному (духовному) уровню.

Жизненность эгрегора определяется его энергетикой и способностью к изменению. Эти два качества тесно связаны друг с другом: энергичный эгрегор обязательно быстро развивается, а закостеневший - обладает малой энергией. Энергичный эгрегор может поглотить или заставить служить себе другие эгрегоры; в случае необходимости он, под влиянием превосходящих сил, перестраивается, приспосабливаясь к окружающей обстановке. Как и все сущее, эгрегор обладает определенной свободой воли (свободой творчества), уровень которой зависит от эволюционного уровня эгрегора и его энергетики.

Всякое событие в наблюдаемом мире является символом (грубым слепком, следом) некоторого события в тонком мире. Тонкий мир устроен гораздо более сложно (или, может быть, правильнее сказать, подробно), чем наблюдаемый, но зато его законы (автор надеется) более просты. Мы же наблюдаем символы объектов тонкого мира (вещей в себе, в терминологии И. Канта) и пытаемся перенести на них законы тонкого мира; и это получается плохо. Слепки объектов плохо подчиняются слепкам законов; для того чтобы понять видимый мир, часто необходимо подняться вверх, в мир тонкий. В качестве иллюстрации можно привести следующий пример.

Человек имеет несколько тел - физическое и тонкие: эфирное, астральное и т. д. Представим себе, что у человека заболело астральное тело, скажем, началась депрессия. Вследствие депрессии понизился тонус защитных сил, и патогенный микроб, всегда в некотором количестве присутствующий в организме, бесконтрольно размножился. Человек заболел пневмонией. В данном случае последняя материальная причина болезни - недостаточная активность лимфоцитов. Причина же падения этой активности уже в болезни астрального (тонкого) тела. Разумеется, и у микробов, и у лимфоцитов есть аналоги в тонком мире, между которыми имеются определенные законы взаимодействия, моделирующиеся отношениями между материальными лимфоцитами и материальными микробами, но моделирующиеся плохо, материальным слепком тонкого закона, который (слепок) груб и многих вещей не учитывает - отсюда происходят многие трудности материалистической медицины.

В соответствии с законом аналогии Гермеса Трисмегиста (см. эпиграф), всякому событию в жизни коллектива или организации соответствует некоторое событие в жизни соответствующего эгрегора. Так рождается этнос. Другой важный пример - религиозные войны. Читая описание разногласий, приводивших к многолетним и кровопролитнейшим войнам, трудно отделаться от впечатления, что историки морочат нам голову. Не могут совершенно непостижимые уму крестьянина или феодала схоластические подробности троичности божества быть настолько жизненно важными, чтобы из-за них сражаться. Ясно, что это всего лишь символ. Но символ чего? Ведь религиозная война часто идет в пределах одного этноса и не является притом классовой борьбой! В действительности эта война есть отражение жесткой борьбы двух достаточно энергичных и одновременно негибких эгрегоров, и символ данной религии - это просто канал в соответствующий эгрегор.

Однако кровопролитные (на Земле) сражения эгрегоров далеко не единственный тип их взаимоотношений. Возможны и терпимое сосуществование (различные религии в веротерпимой стране), и конкурирующий симбиоз (религия - атеистическое государство), и творческий симбиоз (семья - государство). Семейный эгрегор готовит ребенка для служения государственному эгрегору; в свою очередь государственный эгрегор охраняет и поддерживает семейный. Но все же гармоничное сосуществование двух эгрегоров вещь крайне редкая. Обычно эгрегор более всего печется о собственной энергетике и всегда норовит ухватить, что плохо лежит у соседа.

Граница между эгрегорами проходит по сердцу человека. Многочисленные конфликты типа: семья - работа, личность - коллектив, эгоизм - долг и т. п. связаны с борьбой эгрегоров, которым служит человек.

Эгрегор и человек

В этом трактате рассматриваются только эгрегоры, связанные с теми или иными человеческими коллективами. Какова же роль человека в жизни эгрегора, к которому он подключен?

Каждый человек, имеющий канал в некоторый эгрегор, может воздействовать на этот эгрегор прямо, то есть непосредственно через канал (примеры: молитва, интенсивное размышление о судьбе данного коллектива, строительство планов и т. д.) или косвенно, просто самым ходом своей жизни: любой поступок человека, служащего эгрегору, воздействует на этот эгрегор.

Таким образом, хочешь ты или не хочешь, служение эгрегору идет непрерывно, а не только тогда, когда ты о нем в той или иной форме думаешь.

Открыв человеку канал, эгрегор снабжает его по этому каналу мыслями, эмоциями и энергией, но зато и определенным образом начинает его программировать, обеспечивая свою целостность, существование и дальнейшее развитие. Здесь действует жесткий принцип "не ходи в чужой монастырь со своим уставом". Человек, попадая в новый коллектив, должен почувствовать его, что называется, неписаные законы и неукоснительно их соблюдать, иначе его из этого коллектива вытолкнет. Может быть, ему даже ничего и не скажут, но ему станет там неуютно, не по себе и как бы душно, захочется уйти и больше не приходить. Фактически его именно выгоняют: эгрегор закрывает ему канал; разумеется, "свои", то есть члены коллектива, прекрасно это чувствуют. Сильный эгрегор, ограждая себя от нежелательного вторжения, может даже повлиять на обстоятельства внешней жизни человека, не дав ему возможности попасть в коллектив (скажем, "случайно" отменяется электричка).

Наоборот, перед тем, как дать человеку канал, эгрегор его зачастую предварительно испытывает, организуя препятствия внешнего и внутреннего характера. Наиболее распространенный тест - сначала дать канал, а потом его отобрать, чтобы понять: разочаруется человек и махнет рукой на открывавшиеся ему возможности, или же будет продолжать к ним стремиться (например в науку, в искусство, в мастера спорта или в Дом ученых). В некоторых монастырях дзен вновь прибывших учеников встречают ударом палки по голове.

* * *

Каждый человек имеет каналы к нескольким эгрегорам, и поэтому через него реализуются связи между эгрегорами. Эта тема тесно связана с темой развития эгрегора посредством индивидуальной человеческой деятельности. Испытанные слуги эгрегора получают от него некоторую свободу действий, которую реализуют, в частности, подключая данный эгрегор к другим и оказывая воздействие (и на внешний мир, и на тонкий) на смешанной энергетике. Иногда такой синтез оказывается плодотворным, иногда - разрушительным (для данного эгрегора). Сроки жизни закостеневшего и умирающего эгрегора можно попытаться увеличить, вливая в него энергию (идеи, мысли) из других эгрегоров; иногда при этом происходит трансформация, иногда - лишь продление агонии.

Надо сказать, что обычно члены коллектива довольно хорошо ощущают состояние своего эгрегора; снижение его энергетики, застой и тому подобные явления не остаются незамеченными. И здесь возникает повторяющаяся в тысячах различных форм, но по существу одна и та же, проблема обновления. С одной стороны, неподвижный, неразвивающийся эгрегор перестает излучать по своим каналам энергию для членов коллектива. Нет былого подъема, энтузиазма, кипения мыслей, страстей, работы без принуждения. Надо что-то менять: призывами, уговорами и попреками молодежи явно не обойдешься. С другой стороны, всякое изменение эгрегора ведет к изменению энергетического спектра его излучения, и старые каналы начинают плохо работать, тем хуже, чем сильнее изменения в эгрегоре, ибо сказано: не налить молодого вина в старые меха.

* * *

Динамика развития эгрегора хорошо описывается известным афоризмом "за что боролись, на то и напоролись". Когда эгрегор развивается, растет, набирает энергетическую и идейную мощь, он открывает своим последователям широкие каналы, и возникает много пассионариев. Когда же рост эгрегора прекращается, "цели" достигнуты, начинается процесс так называемого отчуждения идей и полная перестройка структуры эгрегора, которая теперь уже рассчитана на его кристаллизацию и умирание. Отчуждение идеи в обычном смысле подразумевает ее профанацию; с точки зрения энергетической это означает, что канал, символом которого является данная идея, перекрывается или начинает работать на гораздо более низких частотах. Следует сказать, что отчуждение идей происходит в момент кристаллизации эгрегора обязательно, независимо от того, какими высокими они были первоначально. Дело в том, что все идеи, владеющие коллективом, созданы эгрегором, и их духовность находится в прямой связи с фазой развития эгрегора, эволюционной или инволюционной; в последнем случае она падает:

"Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли и дням грядущим
я дарю их как опыт борьбы с удушьем.
Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи."
И. Бродский.

Каждый директор НИИ знает, что лучшее время работы было на заре существования организации, когда она ютилась в полуподвале, но зато были свобода и энтузиазм. А стадия преуспеяния, сопровождающаяся многоэтажным зданием из стекла и бетона и автоматизированной пропускной системой, а также чинами в соответствующем министерстве, приносит уже гораздо меньше радости творчества и существенно больше бюрократизма и склок.

* * *

Неправильно представлять себе эгрегор антропоморфным, в частности, наделенным чисто человеческими эмоциями: завистью, гневом, ревностью и т. д.

С другой стороны, эгрегор в ходе своей эволюции совершает действия, которые можно было бы назвать грубым насилием над людьми. Чего только не сделает человек ради идеи, если его канал достаточно широк! Он и всю жизнь ей посвятит, и умрет за нее, так за все время и не задумавшись о причине своего энтузиазма.

Власть эгрегора над человеком огромна. В случае необходимости он кого угодно пошлет грудью на пулемет - и тот бросится, порой без сожаления и страха! И тот же эгрегор может полностью лишить человека канала, и он будет ходить неприкаянным, тщетно пытаясь понять, что же случилось, почему ему ничего не хочется и ничто не в радость. Однако эгрегор и зависит от человека, от его (чаще всего неосознанного) творчества в ходе жизни. Для нормального эволюционного развития необходима постоянная творческая работа, для чего у всего сущего имеется соответствующая свобода воли, предоставленная Абсолютом. В случае эгрегора часть его свободы воли принадлежит человеку, и забрать ее себе эгрегор (и кто угодно другой) не может. Так что наивное утверждение, что люди сами творят свою историю, имеет некоторые основания; следует только добавить, что творят в рамках кармы, которые довольно-таки узки и, главное, плохо видны, по крайней мере, в настоящее время.

Структура эгрегора

Хорошее представление о структуре эгрегора дает структура соответствующей организации, например: администрация, отдел кадров, профбюро, международный отдел, секретная часть, бухгалтерия, канцелярия, касса. Как заметил один из героев Достоевского: "Если нет Бога, какой же я после этого штабс-капитан?"

Социальная психология открыла, что в любом коллективе, помимо формального руководителя, имеется еще так называемый неформальный лидер, обладающий авторитетом в коллективе, и он часто выражает то, что называется "общим мнением", то есть мысль эгрегора. Здесь мы имеем недвусмысленный намек на то, что коллектив, помимо формальной цели своего существования, имеет еще и какие-то иные цели, для осуществления которых в него вводится дополнительная структура и дополнительный канал прямой связи с эгрегором (в данном случае через неформального лидера).

Чем ближе формальная структура организации к структуре эгрегора, тем лучше она функционирует. Однако в случае жесткого, кристаллизованного эгрегора даже самая гибкая формальная структура скоро окажется своей противоположностью. Рыба, как гласит народная мудрость, тухнет с головы. Если обновить эгрегор, новые формы организации коллектива возникнут "из ничего", сами по себе, и сами по себе возникнут люди, которые их реализуют, упразднив с некоторым трудом несовершенные прежние.

* * *

Каждый эгрегор создается (эгрегором более высокого уровня) для выполнения определенной программы (кармической задачи). Для того чтобы ее выполнить, он должен некоторое время просуществовать в условиях постоянно воздействующей на него среды (тонкого мира). Поэтому его структура формируется так, чтобы обеспечить его целостность, определенную независимость от окружения, гибкость, то есть способность изменения с целью адаптации в окружающей среде, и, наконец, возможность выполнения его кармической задачи.

Каждый эгрегор располагается, в соответствии со своим эволюционным уровнем, в более или менее высоких слоях тонкого мира и имеет соответствующую характерную частоту вибраций психической энергии, которую он излучает и воспринимает. Чем ниже эта частота (то есть эволюционный уровень эгрегора), тем более жесткой является структура, необходимая для поддержания целостности эгрегора, так как воздействие среды в этом случае является более грубым. Типичный пример - государство. Этнос низкого уровня нуждается в жесткой власти, иначе его губит его же собственная свобода, обращающаяся в хаос, которым быстро воспользуется первый же энергичный узурпатор. Мафия, терроризм и юношеская преступность суть неизбежные издержки избыточной (по отношению к эволюционному уровню) свободы, которую предоставили западным этносам их правительства (характерно, что тоталитарный режим быстро уничтожает мафию). Мафия поднимает трепет обывателя перед жизнью до необходимой (по эволюционному уровню данного народа) степени, иначе он зажирует в своем эгоизме, что ведет к ослаблению эгрегора.

Крупные эгрегоры включают в себя более мелкие, которые имеют определенную автономию (свободу поведения и развития); отношения между крупным эгрегором и его частями (подэгрегорами) могут быть уподоблены отношениям между метрополией и колониями. Связь осуществляется с помощью энергетического канала, по которому из метрополии поступает управляющая информация и энергия, необходимая для поддержания жизни эгрегоров-колоний. По этому же каналу идет обратно информация о колонии и ее специфическая энергия, которая необходима для нормального функционирования метрополии. Обычно налицо выраженный симбиоз, все части необходимы друг другу и целому для нормальной жизни; однако этот симбиоз возникает как результат с большим трудом достигаемого динамического равновесия, поскольку у каждого эгрегора есть, так сказать, эгоистические тенденции увеличения своей независимости и энергетики за счет окружающих; это возможно потому, что эгрегор способен в определенных пределах влиять на ширину каналов, связывающих его с другими эгрегорами, и может в некоторой степени ограничить или расширить соответствующие информационные и энергетические связи, скажем, стать более независимым от метрополии, сузив канал связи с нею. В таком случае он начинает ей меньше отдавать, и сокращается ее власть над ним, но зато он получает от метрополии меньше энергии и вынужден искать другие каналы или сидеть на голодном пайке, а главное, теперь он должен сам совершать многие выборы, которые раньше делала за него метрополия, обладая информацией, которой у него может и не быть. Часто он начинает делать ошибки и оказывается неспособным к существованию; тогда он либо гибнет, либо снова открывает широкий канал для своей метрополии (или другого крупного эгрегора, что сулит нашему эгрегору большие перестройки и перемены).

Такова в последние века судьба малых этносов. Их эгрегор не в состоянии вести независимое существование, что внешне выражается в том, что им не удается на сколько-нибудь длительный срок создать независимое государство: обязательно кто-нибудь завоюет. Поэтому наиболее, по-видимому, гармоничное существование малого этноса - в составе более или менее близкого к нему (в смысле частоты вибраций энергетического поля) большого этноса, обладающего устойчивым государством, терпимо относящегося к его культуре и религии. В этом случае, правда, возникает тенденция к ассимиляции, что означает гибель эгрегора путем растворения его в метрополии. Однако, если эгрегор данного этноса достаточно энергичен, если его основная кармическая задача еще не выполнена, полной ассимиляции не произойдет; частичная ассимиляция будет компенсироваться влиянием на метрополию, большой этнос окажется под влиянием малого, например, определенным образом усвоит его культуру.

Приходит время создания универсальной религиозно-философской концепции, которая синтезирует эзотерические истины всех отдельных религий и фундаментальные научные достижения. Так что слишком автономные эгрегоры отдельных этносов, а также религий и наук имеют мало шансов на выживание.

* * *

Уровень самостоятельности частей эгрегора очень важен с точки зрения его существования и развития. Централизация необходима для согласования действий, то есть преодоления хаотического начала (подчиненные эгрегоры живые, и если их действия не согласовывать, то возникает известный эффект лебедя, рака и щуки). С другой стороны, развитие большого эгрегора в значительной степени реализуется за счет развития его подэгрегоров, которые тем самым нуждаются в известной свободе, а его гибкость и пластичность определяются уровнем их свободы.

Вообще, управление и творчество плохо согласуются друг с другом, поскольку творчество есть поиск новых информационно-энергетических каналов, а управление - фиксация каких-либо уже известных. Поэтому очень важен стиль, то есть характерная частота канала управления.

Дело в том, что, как уже говорилось выше, у каждого эгрегора есть своя характерная частота энергетического поля, соответствующая его эволюционному уровню. Разумеется, большой эгрегор имеет широкий спектр излучения и восприятия, но и в этом случае можно говорить о его эволюционном уровне и характерной частоте (они определяются кармической задачей).

Управление эгрегором всегда есть некоторое насилие; особенно тяжело оно переживается как насилие, когда энергетический поток идет на частоте, отличной от характерной частоты эгрегора, ибо это означает, что эгрегор должен перестраиваться и с трудом адаптировать полученную информацию и энергию, что не очень просто и всегда (с точки зрения эгрегора) нежелательно; да и отвечать надо на той же частоте, что неудобно, а зачастую невозможно. Представьте себе влюбленную старшеклассницу, объясняющую директору школы свой прогул необходимостью свидания с любимым человеком.

Чем выше эволюционный уровень эгрегора, тем более он чувствителен к управлению на низких (для него) частотах: он быстро деградирует и кристаллизуется в низших формах, а творчество прекращается. Типичный пример - взаимоотношения эгрегоров государства, полиции, гуманитарной интеллигенции и технической интеллигенции.

Когда государство начинает управлять гуманитарной интеллигенцией, что называется, полицейскими методами, то есть на волне полицейского эгрегора, обеспечивающего жесткую структуру и находящегося на эволюционной лестнице существенно ниже эгрегора гуманитарной интеллигенции, последний кристаллизуется в типичных для полиции иерархических формах и творчество в собственном смысле прекращается (в рамках эгрегора; это не значит, что книги и картины вообще не пишутся: "А писательская кухня - это обыкновенная кухня, в которой днем варится суп, а ночью создаются бессмертные произведения." Ф. Кривин).

Что же касается эгрегора технической интеллигенции, то он работает на значительно более низких частотах, чем эгрегор гуманитарной интеллигенции: в полицейских государствах часто бывает высокий уровень технического творчества. Господь Бог в неизреченной Своей мудрости даже произвел замечательный эксперимент, когда целые инженерно-технические коллективы помещались за решетку и продолжали успешно решать поставленные перед ними задачи. Как видно, и этот способ управления оказался в данном случае приемлемым. Впрочем, сравнивать эволюционный уровень эгрегора технической интеллигенции и полицейского автор не собирается.

* * *

Эгрегор всегда стремится поддержать определенную частоту (далее она называется ведущей) энергетических потоков, которая определяется его эволюционным уровнем и кармической задачей. Поэтому он терпит функционирование своих подэгрегоров на других частотах в ограниченных рамках (ни генералы, ни поэты в стабильном государстве в президенты не попадают). Понижение ведущей частоты эгрегора ведет к понижению его свободы и кристаллизации; искусственное повышение - к увеличению свободы, независимости частей и хаосу, который преодолевается лишь еще большей кристаллизацией (типичный пример - подавление бунта или революции). Понятно почему рост эволюционного уровня большого эгрегора является столь трудным и медленным процессом: он требует одновременного и согласованного эволюционного роста всех эгрегоров, включенных в его состав, и адаптации всех информационно-энергетических каналов к более высоким частотам.

Именно поэтому нельзя насильственно повысить ведущую частоту эгрегора, если он к этому не готов, хотя ее можно понизить искусственной его кристаллизацией (уменьшением свободы и эволюционного уровня). Это можно назвать принципом запрета насильственного эволюционного роста и проиллюстрировать следующим примером.

Высокий святой имеет очень большую реализационную власть и может, если захочет, причинить уголовнику Васе массу неприятностей; скажем, сделать так, чтобы его поймали на первой же краже или перекрыть ему все энергетические каналы так, что Вася через неделю от глухой тоски помрет. Но заставить его встать на путь истинный проповедью, личным примером или иным способом он не сможет, если на то не будет Васиного искреннего согласия. Последний всегда может сказать: "А пошел ты... " - и тем полностью блокировать любые энергетические потоки, толкающие его вверх.

В Евангелии по этому поводу говорится, что князь мира сего - Сатана (принцип кристаллизации, инволюции, понижения частоты), а Бог являет Себя сознательному существу: "...род сей лукав; он ищет знамения: и знамение не дастся ему..." (Лука 11:29) - ибо чудо есть насилие над сознанием.

* * *

Эволюционный рост эгрегора происходит именно путем постепенного перехода на более высокие энергетические потоки. В каждом крупном эгрегоре имеются подэгрегоры (быть может, недолговечные), которые работают на частотах более высоких, чем его ведущие частоты. Именно они ведут эволюционную работу, подготавливая прочие части эгрегора и информационно-энергетические каналы к возрастанию ведущей частоты. Судьба этих эгрегоров - авангардов эволюции - обычно беспокойна и трагична, а жизнь - коротка. Они работают в условиях, прямо скажем, враждебного окружения, транслируя через себя энергию (волю Божью, в религиозных терминах), чуждую своему эгрегору. Один неверный шаг, слишком энергичное воздействие - и неподходящие каналы горят, структуры эгрегора, не приспособленные к высокой энергетике, рушатся, и эгрегор включает свои естественные меры защиты, отторгая или уничтожая ставшую ему прямо враждебной часть, например, перекрывая все ее каналы (на физическом плане это может выглядеть по-разному: лишение гражданских прав, расформирование или запрет соответствующей организации и т. д., включая высылку за границу или расстрел).

С другой стороны, слишком хорошая адаптация к большому эгрегору грозит профанацией, то есть опусканием частоты авангардного подэгрегора до ведущей частоты большого. В этом случае первый не выполняет своей эволюционной функции, работая на более низких частотах, чем предусмотрено его кармической задачей, быстро деградирует и кристаллизуется в приемлемые для большого эгрегора формы. Так происходит легализация оппозиции.

* * *

Необходимость иметь в своем составе подэгрегоры с различными ведущими частотами связана также с тем, что окружающая эгрегор среда очень разнообразна и активна, а взаимодействие с ней идет по закону космической вежливости: отвечать следует на той же частоте, на которой спрашивают. Спрашивают вежливо - отвечай вежливо. Спрашивают грубо... здесь надо иметь в виду следующее.

Если эгрегор оказывается под воздействием мощного энергетического потока извне, частота которого ниже его ведущей частоты, то он деградирует, опускает свой эволюционный уровень, подстраивая свою ведущую частоту под частоту внешнего потока, но выживает. Если же частота внешнего потока выше ведущей частоты эгрегора и поток настолько силен, что эгрегор не может от него заблокироваться, то он просто погибает, поскольку быстро перестроиться и поднять свою ведущую частоту он не может; как сказано в книге Лао Цзы "Дао Дэ Цзин", на пути по лестнице, ведущей в небо, нельзя перепрыгивать через ступени.

Именно поэтому эгрегор гораздо болезненнее воспринимает излучение на высоких (по сравнению со своим эволюционным уровнем) частотах, нежели на низких.

В свете этого становится понятным, что указание Христа подставить левую щеку является (если его применяет духовное лицо!) весьма суровым, ибо это практически испепеление обидчика. Однако мораль Нового Завета и вообще довольно жесткая.

Кармическая программа и энергетика

Два момента в судьбе эгрегора никак не удается объяснить, исходя из внутренней логики его развития - это его рождение и смерть. Эти моменты прямо связаны с его основной кармической задачей, которую определяет создавший его эгрегор-родитель; последний, контролируя энергетику первого, постоянно следит за его развитием и определяет (в главном) его дальнейшую судьбу.

Если эгрегор выполнил свою кармическую задачу, он может быть мягко расформирован - так растворяется дружный коллектив десятого класса после выпускных экзаменов. У одноклассников на всю жизнь остаются теплые чувства друг к другу, светлые воспоминания и не возникает тоски по прошлому - верного признака невыполнения кармической задачи.

Иногда встречается вариант полностью отработавшего свою кармическую задачу эгрегора. Такой эгрегор имеет совершенно кристаллизованную форму, в соответствующем коллективе практически нет пассионариев, а связи с окружением жестко определены и неизменны. При малейших изменениях в его окружении или структуре такой эгрегор гибнет.

Энергетика эгрегора определяется двумя моментами: взаимодействием с окружающей средой и "дотациями" со стороны создавшего его родительского эгрегора. Динамика здесь обычно такова. Вначале только что созданный, "свежеиспеченный" эгрегор мал и живет и развивается преимущественно за счет дотации родительского эгрегора. (Со стороны это выглядит как чудо: невесть откуда возникают новые веяния, пророк, идея, которые тут же обрастают последователями; сами собой появляются деньги, власть, авторитет...) Далее идет фаза более или менее самостоятельной адаптации к окружению, сопровождающаяся сокращением дотаций и самостоятельным творчеством эгрегора, выполнением им своих задач. В это время он посылает родительскому эгрегору результаты своей деятельности - уникальные информационно-энергетические потоки, свойственные только ему. По мере выполнения (лучше или хуже) своей кармической задачи, эгрегор начинает умирать. Его подвижность уменьшается, начинается кристаллизация его форм, энергетика падает: падает мощность обратного потока к родительскому эгрегору и мощность управляющего потока от родительского эгрегора. Кристаллизация и последующая гибель или, что то же самое, полная трансформация, неизбежны.

Здесь следует подчеркнуть отличие эгрегора, плохо приспосабливающегося к окружающей среде и плохо выполняющего кармическую программу, от умирающего эгрегора. В первом случае оживляющий информационно-энергетический поток от родительского эгрегора имеется, но он плохо воспринимается данным эгрегором; однако надлежащие усилия могут изменить структуру и функции эгрегора так, что он воспримет управляющий поток, оживет и выполнит свою кармическую программу. Во втором случае попытки оживления заведомо бесплодны, они могут лишь продлить агонию.

Однако наиболее трагична смерть эгрегора, не выполнившего свою кармическую задачу. В этом случае у него скапливается некоторое количество неизрасходованной на эволюционные нужды энергии; она быстро портится, эгрегор начинает деградировать к более примитивным формам и пытается увлечь на этот инволютивный путь и ближайшее окружение, которое рано или поздно бывает вынуждено его уничтожить. Это неизбежно, поскольку избравший инволюционный путь развития эгрегор, с одной стороны, тут же теряет поддержку родительского эгрегора, а с другой стороны, кристаллизуется на низком энергетическом уровне и делается неспособным на пластичное существование в среде, которая сильнее любого эгрегора. Один в поле не воин.

 


 

Глава 2

Человек и эгрегор

И куда ты влечешь меня,
Темная грозная муза,
По великим дорогам
Необъятной отчизны моей?
Никогда, никогда
Не искал я с тобою союза,
Никогда не хотел
Подчиняться я власти твоей.
Н. Заболоцкий

Зов

Знакомо ли читателю это состояние, которое ни с чем нельзя спутать? Иногда оно переживается, как внезапно пришедшая любовь, иногда, как неудержимая тяга к чему угодно - к путешествиям, дальним странам и культурам, к науке или искусству, к человеку или религии.

Зов может прозвучать в начале сознательной жизни или в ее середине, или в любой другой момент, может быть связан с внешними обстоятельствами, например, появлением другого человека или новой идеи, или только с внутренним развитием человека, может потребовать полной или частичной перемены образа жизни, но во всех случаях человек чувствует, что его зовут домой, к себе, туда, где он сможет найти и реализовать себя в настоящей, свойственной именно ему жизни. Это и есть зов эгрегора, когда его голос становится слышен, когда открывается канал связи.

Зов может прозвучать и снизу, позвать человека в те места, что раньше назывались безднами падения, вырвать из родительского социального круга и послать на панель, сделать наркоманом или преступником. Но никакой эгрегор не терпит половинчатости, он требует служения себе целиком, всей жизнью человека, и отпускает добровольно только тогда, когда они вместе выполнят определенную кармическую задачу, оба как-то изменятся, приобретут опыт, знания и умения. Попытки вырваться, кончить служение эгрегору до того, как выполнена соответствующая кармическая программа, обходятся человеку довольно дорого, а кончаются, как правило, ничем. Иногда он в конце концов смиряется и выполняет служение, иногда вытесняет самый факт служения в подсознание, в редких случаях действительно перекрывает канал связи с эгрегором, но лишь временно: рано или поздно, может быть, в следующем воплощении, канал откроется и необходимое взаимодействие с эгрегором все равно будет произведено, но в менее гармоничных формах.

Пусть читатель не будет введен в заблуждение термином "служение". Можно считать наоборот, что эгрегор заботится о человеке, создавая ему определенные ситуации (обучение, испытание, искушение), проживая (прорабатывая, скажет оккультист) которые, человек приобретает необходимый сущностный опыт и учится работать (жить) на специфической энергии, свойственной именно данному эгрегору.

Человек в ходе своей жизни должен испытать, прочувствовать все виды энергетических потоков и добровольно отвергнуть все искушения (всегда в виде "сладкой" для него в данный момент энергии), причем не по этическим соображениям, следуя совести, примеру учителя и т. п., а по внутреннему ощущению, что ему это не нужно.

Белые и черные учителя

Человек, двигаясь по своему эволюционному пути, в каждый момент времени как ,s "размазан" по эволюционной лестнице: в чем-то он выше, то есть работает на более высоких энергетических потоках, в чем-то - ниже. Степень этой размазанности у разных людей различна: бывают люди чрезвычайно широких диапазонов, вмещающих равно очень низкие и очень высокие проявления (последние не надо считать обязательно притворством), а бывают, наоборот, работающие постоянно на одной и той же частоте: это, впрочем, нетипично и скорее является следствием сильных зажимов в поведении. Как говорил Иван Карамазов: "Широк человек... надобно бы сузить".

Соответственно, эволюционный рост происходит в двух направлениях. С одной стороны, человек повышает свою верхнюю эволюционную границу: расширяет сознание, учится любви, добру, милосердию, мужеству, самоотверженности, мудрости, словом, работает на более высоких потоках, и здесь ему помогает, как принято говорить в оккультизме, белый учитель, чью задачу можно определить, как помощь в выборе пути наверх.

С другой стороны, в ходе эволюционного роста должна повышаться и нижняя граница, должны отмирать низшие части "я"; человек постепенно расстается с эгоцентризмом, жадностью, ленью, склонностью к насилию и т. д. Однако низшие части "я" не уходят сами по себе: они существуют в виде определенных программ подсознания и встроены в целостную систему психики человека. Первый этап ликвидации низкой программы заключается в выведении ее в сознание; иначе говоря, перед тем как бороться со злом в себе, необходимо его в себе обнаружить. Вот здесь-то и нужна помощь черного учителя: искусителя, соблазнителя. Он создает такую ситуацию, которая вызывает к жизни низшее начало в человеке и, искушая, предлагает "запретный плод", то есть энергетический поток с низкими (для данного человека) вибрациями, инициируя ими соответствующую "низшую" программу подсознания (примеры, не без пользы и удовольствия для себя, пусть приведет сам читатель).

Обнаружив низшее начало (иногда проявляющееся с неожиданной силой), человек сопоставляет его с наличным высшим, то есть с верхней эволюционной границей, и приходит в ужас. Это и есть отправная точка для сознательной эволюционной работы.

"Черная" и "белая" роли чрезвычайно динамичны: один и тот же человек может быть для другого белым учителем, а затем неожиданно стать черным; или быть белым для одного и черным для другого. Черные и белые учителя посылаются определенными эгрегорами с целью эволюционного развития человека. Однако иногда эгрегор сам выполняет роль черного или белого учителя, создавая ситуации, включающие те или иные программы подсознания, и здесь многое зависит от выбора человека. Он может шарахнуться в сторону от ситуации, обнаружившей в нем низшее начало, воскликнув в ужасе: "То был не я!", - и постарается более в аналогичные ситуации не попадать, то есть отключится от эгрегора, а низшую программу переведет поглубже в подсознание; а может сказать: "Вот этого-то я еще и не распробовал", - и погрузиться в пучину греха, ожидая, что она сама его в один прекрасный момент вытолкнет обратно (и правда, вытолкнет, но изрядно перемазанного, и вскоре засосет еще глубже прежнего). Есть и другие варианты поведения, менее прямолинейные, но они требуют хорошего осознания ситуации, в которую человек попадает, в частности, умения хотя бы приблизительно отвечать на вопрос: какой эгрегор управляет мной (моей ситуацией) в данный момент и какую программу моего подсознания он инициирует? Единственный эффективный метод борьбы с низшими программами - выведение их в сущностное сознание. Это, однако, нелегко и требует внутренней честности, которая также вырабатывается в тяжелой борьбе с низшим началом. Круг словно бы грозит замкнуться.

Однако, к счастью или несчастью, законы кармы индифферентны к желаниям человека: жизнь учит его, хочет он того или нет. Если какая-то черта находится на низшей эволюционной границе человека и в один прекрасный день становится главным препятствием для его эволюционного роста, эгрегор начинает крутить одну и ту же проявляющую эту черту ситуацию, пока человек не догадается, в чем препятствие. Если же догадка не приходит или приходит, но не ведет к сущностным трансформациям (позиция: как-нибудь и так проживу), то указанные стереотипные ситуации генерируются эгрегором во все более жестких вариантах, включая безумие и смерть. А в следующем воплощении, как в очередном учебном году, начинаем с того места, на котором остановились.

Служение

Зов черного учителя (человека или эгрегора) субъективно переживается сильнее, императивнее, чем зов белого. Любые чересчур сильные эмоции свидетельствуют о том, что включено низшее начало. Белый учитель никак не нажимает, не взывает к совести и сознательности, не упрекает долгом, не соблазняет ни высшими, ни низшими благами. Он просто говорит: так и так, тебе нужно то и то, и не нужно того и того, и человек слышит отзвук в своей душе и знает, что это - правильно; другой вопрос, найдет ли он в себе силы реализовать указанную программу. Голос учителя (черного или белого) может прозвучать извне, а может и прямо внутри человека. Главное, как он отзовется в его душе, какому эгрегору в результате человек будет служить.

Ибо жизнь любого человека, как это ни странно, есть служение. Связь человека с эгрегором значительно интимнее связи младенца в утробе с матерью. Эгрегор снабжает человека энергией, посылает ему чувства, мысли, побуждения, ставит в разнообразные ситуации и всегда чего-то конкретного добивается. Свобода человека проявляется скорее в стиле служения, в инициативе, в меньшей степени - в выборе эгрегора. Практически прекратить служение человек не может, пока не выполнит определенной программы, после чего эгрегор его добровольно отпускает (на радость или горе); от человека зависит, выполнит он эту программу быстрее или медленнее, более или менее гармонично, извлечет для себя больший или меньший опыт.

Крупный эгрегор ведет групповую работу; в ходе ее он постоянно перераспределяет роли, и те или иные подэгрегоры и люди на короткий срок становятся черными или белыми учителями. Черный учитель выполняет необходимые эгрегору функции и, соответственно, получает от него зарплату, но в "черной" валюте, именно по этому поводу говорят, что самая чистая радость - злорадство. Злорадство - типичный пример черной энергии. Другой пример - энергия скандала, после которого участники, удовлетворенные, расходятся, сытые грязноватой, но все же питательной энергией (правда, потом иногда появляется чувство смутного отвращения к миру или к себе).

Очень важно различать не только черных и белых учителей для себя, но также и черных и белых учителей в себе, то есть понимать, в роли какого учителя выступаешь ты сам в данной ситуации. Каждая ситуация предусматривает определенное поведение своих участников; никто не заменим и каждая роль уникальна. Индивидуальная свобода определяется, в основном, эволюционным уровнем человека, но сколь бы мала она ни была, уменьшить ее никто (включая Абсолют) не в силах. Невозможно скорректировать чужую ошибку, поэтому ответственность за развитие ситуации (и, в конечном счете, эволюции) лежит на всех ее участниках. С другой стороны, индивидуальное поведение может быть направлено в сторону естественного эволюционного развития ситуации (белый учитель), а может - в сторону инволютивного (черный учитель), скажем, увеличения хаоса. Разумеется, ситуация (как и человек) в своем развитии нуждается как в черных, так и в белых учителях, но эти роли не предопределены и часто занимаются желающими их получить участниками. И для человека вовсе не безразлично, какую именно роль он сыграет; роль белого учителя часто сложнее и выполняется на более высоких частотах, так что выполнить ее может не каждый; роль же черного учителя обычно проще и здесь участвуют более низкие вибрации; соответственно идет и реакция эгрегора ("горе миру от соблазнов"). Наиболее тяжкой кармой отвечает эгрегор в ситуации, когда человек должен был стать белым учителем, а становится черным: такие ситуации очень дисгармоничны и создают сильные нарушения в эволюционном процессе, которые нелегко потом сбалансировать; в соответствии с этим отягощается карма "виновника".

* * *

Эгрегор ставит человека в определенную ситуацию и ждет его творчества в ней. Под ситуацией здесь понимается совокупность всех внешних и внутренних обстоятельств жизни человека. Другими словами, эгрегор формирует не только внешние ситуации, но и внутреннее отношение человека к ним, способ их восприятия, и подсказывает варианты поведения. Из этих вариантов, собственно, и приходится выбирать. Выбор, может быть, не так богат, как порой кажется человеку (позиция: как захочу прожить жизнь, так и проживу), но зато чрезвычайно существен для эгрегора. Творчество человека сильно влияет на дальнейшую судьбу эгрегора, но зато эгрегор получает возможность управлять своей судьбой косвенно, через человека, оказывая на него воздействие в зависимости от его выбора, воспитывая, обучая, наказывая и поощряя.

Формы воздействия эгрегора на человека весьма разнообразны, диапазон поощрений и наказаний - тоже, начиная от ощущения чистого счастья и экстаза до бездн отчаяния, горя и боли. Но все же крайние меры употребляются сравнительно редко, сначала эгрегор ограничивается определенными намеками.

Обучение

Как читать символы? Это искусство и всегда-то было эзотерическим, но в наше время оно практически вымерло (если не считать известной приметы, касающейся черных кошек). Поэтому приходится восстанавливать его с самого начала, и да не остановит это обстоятельство пытливого исследователя.

Любой набор стереотипных ситуаций, встретившихся в жизни человека, должен навести его на вопрос: что же за этим стоит? Чему хочет научить меня эгрегор и где мои недоработки? Ибо, если ситуация проработана правильно, она не повторится или повторится на более высоком уровне, требующем совершенно иных средств ее разрешения. Более того. К жестким испытаниям эгрегор готовит человека заранее, и если он проходит предварительные этапы успешно, то завершающий этап может быть сильно смягчен или отменен вовсе, ибо главная цель эгрегора - обучение, а проверки играют вспомогательную роль. В нашу высокоученую эпоху, признающую лишь те законы, которые моделируются дифференциальными уравнениями, человек, проходящий подобное обучение, обычно склонен считать, что ему просто почему-то регулярно не везет в однотипных ситуациях, которые, как на грех, попадаются у него на пути. А поскольку все остальные законы считаются случайностями, то мысль о том, что он сам эти ситуации привлекает, отдает, по выражению вождя пролетарской революции, болотом поповщины, а уж возможность влиять на внешние обстоятельства жизни путем внутренней работы представляется просто невероятной. Трусу, которого мелкая шпана регулярно притесняет в подворотнях, посоветуют пойти в секцию бокса или хотя бы держаться понаглее, но никто ему не скажет: "Изживи свой страх, и ты не встретишь ни одной темной компании". Если женщине очень хочется выйти замуж, а ее "никто не берет", что происходит (на внешнем уровне), в частности, из-за ее очень неумного поведения с кандидатами в мужья, то часто бывает бесполезно внушать ей правила поведения с желанным объектом: в критический момент эгрегор включит ее стереотипную низшую программу, она "забудет" все поучения и в очередной раз все испортит. А дело, может быть, заключается в том, что эгрегор не хочет, чтобы наша героиня прилично вышла замуж. В последнем случае она полностью сосредоточит все внимание на семье и замкнется в семейном эгоизме (на семейном эгрегоре), в то время как ей (кармически) пришла пора открывать для себя иные типы человеческих взаимоотношений. Кто пробовал бороться со своим эгрегором, знает, как это нелегко; иной раз очень даже тянет в петлю или прорубь.

* * *

Один из законов кармы заключается в том, что с человека спрашивается в точном соответствии с его эволюционным уровнем. Это означает, что человек всегда в состоянии преодолеть препятствия и искушения, которые устраивает ему эгрегор, но правильный выход из затруднительных положений открывается при напряжении всех сил и требует использования всех способностей, которыми обладает данный человек. И здесь надо иметь в виду следующее.

Мы живем в эпоху, для которой характерно засилье поверхностных ментальных моделей. Что говорится человеку со всех сторон? "Думай! Думай, и ты не ошибешься. Интуиция хороша, но ненадежна, вроде советов гадалки". Однако точное мышление есть величайший соблазн, и это следует осознать.

В западной религиозной традиции Бог обычно связывается с любовью. На востоке же есть и другой взгляд, согласно которому религия дает знание, а знание есть сила. Не абстрактная и не косвенная, а прямая. Человек, постигший тайну мироустройства, видящий законы кармы в ходе течения окружающей жизни, умеющий читать символы, наделяется прямой (реализационной) властью над миром: он может по своему желанию (в пределах, определенных его эволюционным уровнем) изменять течение кармы, то есть фактически властвовать над миром. Пределы этой власти определяются уровнем знания, который, в свою очередь, определяет точность и границы доступной человеку информации.

Человек на пути знания (джнани-йога) идет словно в тумане; первоначальная информация всегда как бы расплывчата, абстрактна, по видимости противоречива, непонятно, как можно ее применять. И лишь после долгого и трудного путешествия туман начинает постепенно рассеиваться, в голове появляется ясность, точное мышление оказывается возможным, но только тогда, когда общий эволюционный уровень человека становится достаточно высоким.

Поэтому идея создания точных и ясных ментальных моделей мира, всем понятных и адекватных, в принципе не реализуема. Она ведет к дисгармоничной гипертрофии ментального тела у людей и цивилизации в целом, ибо, как известно, эволюционный рост не исчерпывается ментальным развитием. Но дело не только в этом. Сама идея, что теория должна быть такова, чтобы ученику с самого начала все было ясно и понятно (хотя и трудно), совершенно не соответствует естественному ходу процесса познания. Ясность есть его последний этап, а вначале ученик должен почти ничего не понимать, путаться и обретать ясность лишь в процессе мучительной борьбы за нее.

Именно поэтому истинная мудрость обязательно представляется новичку туманной; постичь истину на данном этапе своего развития он в принципе не в состоянии, его голова не регистрирует потока на столь высоких частотах, поэтому он может лишь составить себе некоторое смутное представление об истине, пытаясь затем увидеть ее в жизни. Постепенно она ему откроется, и он поймет, что стояло за строками священных книг, но с огорчением обнаружит, что в процессе познания сильно изменился сам и не может объяснить открывшуюся истину своему сыну.

Положение с законом кармы похоже на ситуацию дорожного движения в большом городе. Если нужно объяснить человеку, как ему следует добираться до определенного пункта, то следует в первую очередь выяснить, что он знает и может видеть. Если он живет в этом городе, объяснения будут краткими. Если в другом - несколько длиннее. Если он вырос в деревне и не умеет отличить автобус от троллейбуса, ему надо еще объяснить это отличие и показать, как садиться, платить за билет и выходить. А теперь представьте себе, что он еще и слепой, вернее, видит, но не понимает, что именно он видит:

- Вот это машина.

- Угу.

- А это что?

- Не знаю.

- Это тоже машина. А это что?

- Машина.

- Нет, это детская коляска...

- вот в таком стиле идет процесс обучения, то есть открытия глаз. И хорошо еще, если человек хочет учиться!

Положение вещей, связанное с оформлением математики в точную науку в конце XIX - начале XX веков (работы К. Вейерштрасса и Г. Кантора) имело колоссальное развращающее влияние на науку в целом. Человечество нашло вкус в точности, ясности, недвусмысленной простоте, достоверности предсказаний и ждет всего этого от своей науки. В то же время оно явно не находится на эволюционном уровне, необходимом для того, чтобы понимать законы природы с той точностью и ясностью, к которой стремится и которую дают математические модели. Поэтому на своем пути "научного" познания человечество стремительно движется вбок, ухитряясь начисто игнорировать самые существенные законы эволюции и, в том числе, собственного развития.

Выбор

Возвращаемся к теме поиска выхода из затруднительного положения, преодоления испытания, перед которым ставит нас эгрегор. Далеко не всегда уровень ментальных способностей человека и, главное, адекватность его ментальных моделей соответствуют его эволюционному уровню. Если ментальный уровень человека ниже его эволюционного уровня, то решения ему следует принимать, полагаясь на интуицию, а не на разум, - до этого многие в ходе своей горестной жизни доходят; другое дело, где именно черпать источники вдохновения для своей интуиции - это далеко не безразлично.

Однако бывает (и в нашу эпоху довольно часто), что ментальный уровень выше эволюционного. Это ведет к тому, что человеком овладевает трудно преодолимая ментальная гордыня; он прекрасно строит ментальные модели и всевозможные рационализации, но они плохо связаны с реальным течением жизни, то есть неадекватны. О таком человеке говорят: "Умный, аж противно". Впрочем, неадекватные ментальные модели портят жизнь не только людям с гипертрофированным ментальным телом. Дело в том, что любой крупный эгрегор содержит в себе большие и очень энергетичные ментальные сущности (мыслеформы), которые снабжают мыслями, суждениями, платформами и жизненными позициями всех, кто ему служит и имеет слабое ментальное тело. Эти, как говорят, "штампованные" продукты мышления имеют большую власть над людьми и сильно тормозят эволюционное развитие человека, переросшего в своем развитии эволюционный уровень эгрегора. Следует помнить, что эволюционный путь каждого человека индивидуален, и групповая мудрость часто является для него препятствием. Порой лучше совершить личную ошибку, чем ответить "правильным" шаблонным образом.

* * *

Помимо выборов в ситуациях, созданных эгрегором, у человека время от времени возникает проблема выбора того или иного эгрегора. Это не относится к большим кармическим эгрегорам, ведущим человека всю его жизнь.

Кроме того, при служении большому эгрегору, он дает иногда человеку возможность выбора между теми или иными своими подэгрегорами, и роль такого выбора в судьбе человека трудно переоценить. Иногда этот выбор отчетливо символизируется внешними обстоятельствами, как в случае выбора образования или профессии, иногда он происходит вполне незаметно скажет, например, себе человек после очередного разочарования: "Отныне живу только для себя", - и этим действительно перекрывает каналы ко многим эгрегорам, совершая выбор в пользу эгоического эгрегора (см. гл. 2). Впрочем, подобное решение не каждому по плечу, и чаще всего человек все же не может провести его в жизнь. Ему покажется, что "просто" он передумал (скажем, прошло озлобление на род человеческий), в то время как на самом деле эгрегор отменил его решение и не дал человеку силы провести его в жизнь. Можно, конечно, пытаться бороться со своим эгрегором; встречаются даже очень большие энтузиасты такой борьбы, которая ведется по принципу "Наказал мужик бабу - ушел в солдаты".

"И мне
агитпроп в зубах навяз
и мне бы
строчить
романсы на вас -
доходней оно
и прелестней.
Но я
себя
смирял,
становясь
на горло собственной песне.
В. Маяковский.

Во что обошлось подобное богоборчество талантливому поэту, хорошо известно.

Выталкивание

Порой возникает ситуация, противоположная зову, когда эгрегор не дает канала человеку. Ее можно назвать эффектом выталкивания. Два типичных случая, в которых возникает этот эффект: первичное отторжение и завершение кармической программы. Первичное отторжение - это такая реакция эгрегора, когда человек пытается установить с ним контакт, а эгрегор этого не хочет, по крайней мере - сразу. Так бывает, когда человек под влиянием тех или иных импульсов (среды или своих собственных) ищет связь с эгрегором, с которым у него нет общей кармической программы. Эгрегор может быть очень соблазнительным (например, эгрегор более высокого социального слоя), однако вход в него закрыт или оказывается фиктивным; вроде, по формальным признакам человек попал туда, куда стремился, а фактически он чужой, и не только ощущается членами соответствующего коллектива как чужой, но и сам не может проникнуться соответствующими интересами и использовать специфический для этой группы энтузиазм. Человек как бы оказывается в пустоте, и здесь важно вовремя это осознать и переориентироваться, уйти.

Эту ситуацию не следует путать с первичной проверкой. Эгрегор, у которого с данным человеком имеется достаточно интенсивная кармическая программа, может в момент контакта поставить человеку определенные препятствия. Субъективно эта ситуация переживается несколько иначе, чем предыдущая: здесь человек ощущает препятствие, но включен в определенный поток, который дает ему силы и энтузиазм для преодоления этого препятствия. В случае же отторжения чуждым эгрегором возникает характерное ощущение пустоты и внутренней бессмысленности и бесцельности происходящего: нет, так сказать, стоящих задач.

В случае завершения кармической программы возникают специфические эффекты, связанные с тем, что эгрегор перекрывает уже (кармически) ненужный канал, который до того служил человеку верой и правдой. Если кармические задачи были выполнены достаточно хорошо, этот процесс протекает безболезненно: человек просто теряет интерес к своим прежним занятиям и перестает получать от них удовольствие, и как бы сами по себе открываются иные, ставшие вдруг увлекательными, интересы и сферы общения. Если же кармическая задача не выполнена или выполнена плохо, неполно, но эгрегор потерял надежду на ее выполнение, или время, выделенное на решение задачи, кончилось, то происходит дисгармоничное перекрытие канала, когда человек к этому еще не подготовлен (скажем, его неожиданно оставляет жена или увольняют с работы), а новый канал для него еще не создан, и человек вынужден прозябать на скудном энергетическом пайке, пока обнаружится следующий эгрегор, в нем заинтересованный. Один из наиболее тяжелых для личности в таком положении моментов заключается в том, что оно воспринимается как окончательное, то есть выхода или просвета не видно и представить их себе не хватает фантазии, надежды гибнут. Открытие нового канала всегда воспринимается как чудо, и иногда оно-таки связано с "чудесными" внешними обстоятельствами, но всегда определенное чудо происходит внутри: человек вдруг оказывается способным непосредственно воспринимать то, что ранее было совершенно недоступным.

* * *

В целом жизнь человека можно рассматривать как блуждание по тонкому миру и служение различным эгрегорам, более или менее ему дружественным и более или менее с ним связанным. В зависимости от его эволюционного уровня и прямо связанными с ним личной энергетикой и реализационной властью, то есть умения включаться в энергетический поток и управлять им, человек имеет большую или меньшую свободу выбора эгрегора. В то же время его кармическая программа в каждый момент времени требует от него (творческого!) служения вполне определенному эгрегору. Чем больше реализационная власть человека, тем больше он может отклониться от своей кармы и тем большую дисгармонию может он внести в свою судьбу и находящуюся под его влиянием область тонкого мира. Неосторожное слово крупного писателя может оказать на мир гораздо большее воздействие, чем целая жизнь, посвященная пороку, обычного распутника и совратителя.

Нарушить течение эволюции человек не может: он может лишь сделать его более или менее гармоничным.

* * *

Эгрегор дает человеку цель и смысл жизни, а также волю к жизни и силу жить. Пожилой актер, полная развалина в жизни и замечательный исполнитель на сцене, мать, одна поднявшая многочисленную семью, воин, стойко выносящий пытки врага, - вот яркие примеры того, как эгрегор, которому человек преданно служит, дает ему буквально нечеловеческие силы. Однако не всякий эгрегор на это способен.

Эгоический эгрегор

Любите самого себя,
Достопочтенный мой читатель.
А. Пушкин

Человек, который занимает жизненную позицию эгоиста "А наплевать мне на всех, буду думать только о себе" - начинает активное служение эгоическому эгрегору.

Эгоический эгрегор есть у каждого человека, и его отличительная черта заключается в том, что у каждого он свой, индивидуальный. Его функциями являются, в первую очередь, поддержание человека как биологической и социальной единицы и охрана его самосознания; эгоический эгрегор поддерживает в человеке ощущение собственной индивидуальности, чувства "я". В минуту, когда эгоический эгрегор слабеет, у человека пропадает ощущение себя, и он безвольно плывет по волнам окружающих его ситуаций, чувствуя себя при этом крайне неуютно. Вообще способность к сопротивлению среде, не говоря уже о творчестве, очень сильно связана с самосознанием: именно поэтому творческие личности часто бывают крайними индивидуалистами.

Но, обеспечивая человеку и его психике целостность и защиту от окружающей среды, эгоический эгрегор всегда невелик, обладает незначительной энергетикой и склонен к быстрой кристаллизации и омертвению своих форм, что приводит к резкому ограничению числа каналов связи человека с другими эгрегорами. Само по себе физическое существование является основой для любой эволюционной деятельности, поэтому роль эгоического эгрегора в системе отношений человека с тонким миром очень велика. Эгрегор, требующий интенсивного служения, будет вынужден согласовать это служение с эгоическим эгрегором. Это обстоятельство дает возможность эгоическому эгрегору в значительной степени узурпировать власть и перекрыть почти все связи человека с другими эгрегорами. Однако эгоический эгрегор всегда слаб, и, следовательно, эгоцентрик всегда обладает малой реализационной властью. Хотя кармические каналы связи с другими эгрегорами все же пробиваются сквозь плотную защиту эгоического эгрегора, но поневоле интерпретируются человеком так, будто они исходят из эгоического эгрегора. Возникает своеобразное искажение восприятия, когда импульсы действий, направленные на интересы других лиц или организаций, подсознание пытается игнорировать или интерпретировать как эгоистические.

Со стороны это может выглядеть очень забавно, когда матерый эгоист вдруг, подчиняясь не совсем понятному ему импульсу, совершает альтруистический поступок, и окружающие, и он сам с удивлением говорят: "Ну надо же!". И никому в голову не приходит, что это очень опасный симптом, и если не принять срочные меры (а это очень трудно), то может последовать катастрофа.

Любой большой эгрегор гораздо сильнее эгоического, и последний не может оказать первому сколько-нибудь существенного сопротивления: он, в случае прямого давления, либо приспосабливается, либо резко деградирует и кристаллизуется, и человек умирает или, так сказать, впадает в спячку, то есть вроде и существует, но подобен автомату: ни чувств, ни мыслей, ни веры, ни надежд.

Однако чаще кармический эгрегор поступает не так: он создает в защитном поле эгоического эгрегора дыру, которая ослабляет энергетику последнего и не дает ему ее залатать, пока тот надлежащим образом не изменится. Подобная энергетическая течь есть очень важный знак, по которому можно понять, в каком направлении нужно расширять сущностное сознание и менять эгоический эгрегор: если этот знак в течение длительного времени игнорировать, он может привести к катастрофическим изменениям эгоического эгрегора. Такие энергетические дыры в эгоическом эгрегоре бывают самого различного рода, но наиболее типичны две: роковое одиночество и непрошеная любовь.

Чувство одиночества время от времени возникает в душе каждого человека. Чаще всего оно означает, что человек ведет слишком активную жизнь, и кармический эгрегор его на время из нее выключает, чтобы человек немного подумал о себе и своей жизни. Совершенно другим является роковое одиночество, которое постоянно присутствует на заднем плане психики, отравляя всю жизнь человека, чем бы он ни занимался и в каком бы настроении ни был. Это, фактически, запрет кармического эгрегора на включение человека в групповую (и парную) деятельность - то есть прямой сигнал о том, что человек к ней не готов - чаще всего потому, что эгоический эгрегор слишком замкнут (эгоцентризм).

Другой вариант энергетической дыры в эгоическом эгрегоре - непрошеная любовь, длящаяся порой очень долго, годами и десятилетиями, без признака взаимности или радости, когда уже человек страстно хочет от нее избавиться, но сердцу (кармическому эгрегору), как говорится, не прикажешь - и человек против воли бесконечно влечет к избранному предмету. Здесь возникает ситуация ложной привязанности, против которой предупреждает йога.

Привязанность есть неизбежный спутник эволюционной работы, человек привязывается к эгрегору и его проводникам - идее, обществу, человеку - но лишь на время совместной кармической программы, чтобы ее выполнить; как только она закончена, привязанность кончается. Если же общая кармическая задача по ситуации есть, но не выполняется, возникает ложная привязанность, сопровождающаяся утечкой энергии (с обеих сторон) без продолжения эволюционной работы. "Не могу без тебя и не могу с тобой". Если читателю в этом месте захочется спросить: "А что же тогда делать?", автор рекомендует ему отложить трактат или начать читать его сначала.

* * *

Служение эгоическому эгрегору не следует путать с эгоизмом. Как правило, человеку все же не удается поставить эгоический эгрегор во главу угла. Любые занятия, связанные с внешней деятельностью, неизбежно включают человека в различные эгрегоры - работы, неформальных групп, семьи и т. п. Эгоист (в обычном смысле слова) - это тот, кто, получая энергию по каналам различных эгрегоров, норовит отдавать ее только эгоическому; это своего рода энергический вампир. Подобное поведение ведет к тому, что эгрегоры, не добившись от него служения, прикрывают каналы связи, и энергия от них перестает поступать. Внешне это выглядит довольно неприглядно; таких людей выталкивает из различных неформальных коллективов, а в формальных коллективах их дружно недолюбливают.

Будучи изгнан из коллектива (то есть отлучен от определенного эгрегора), человек может попытаться переменить свою манеру поведения, а может продолжить те же действия, стараясь внедриться в следующий эгрегор и использовать его энергетику в своих целях. До поры до времени подобное поведение может сходить с рук, но следует помнить, что эгрегор эгрегору рознь, одни мягче, другие жестче, но однако подавляющее большинство из них сильнее эгоического.

Есть, однако, и другая, менее наивная линия поведения. Человек, ощущая слабость эгоического эгрегора, может попытаться внедриться в желанный для него эгрегор, используя энергию других эгрегоров, которым он служит, и каналы которых находятся в его распоряжении. Типичный пример - попытка завоевать расположение женщины, используя служебное положение или профессиональные знания, скажем, приглашение возлюбленной на научный семинар или на пуск объекта. Иногда очень даже помогает.

С одной стороны, такой подход более эффективен, поскольку используется больше энергии. С другой стороны, использование в личных целях значительных энергетических потоков ведет к сильному увеличению хаоса во всех вовлеченных эгрегорах, и они принимают соответствующие меры. Если мелкий личный эгоизм не привлечет особого внимания крупного эгрегора, то значительные энергетические воздействия, в частности, потери, несомненно будут замечены, и последует ответ на эквивалентном энергетическом уровне. Это положение шпиона, работающего одновременно на несколько враждующих стран: рано или поздно его обязательно убьют (да и предшествующая этому событию жизнь будет довольно нервной), но до того он может доставить хозяевам изрядное количество хлопот и неприятностей.

* * *

Регулировка роли эгоического эгрегора чрезвычайно важна для всей жизни человека, и здесь, к сожалению, очень трудно дать какие-либо общие рекомендации. Кармически эта роль у разных людей варьируется в очень широких пределах. Одним самой судьбой предназначено руководствоваться общепринятыми нормами поведения и плыть, так сказать, по течению; для таких людей принципиальную роль играет именно выбор этого течения, а уж потом все более или менее предопределено (эгоический эгрегор слаб). На другом полюсе находятся люди, которым кармически предопределено создание мощного эгоического эгрегора, противопоставление себя среде, окружающим тенденциям и морали и создание своей системы поведения, этики, может быть, оригинальной философии или своеобразного окружения. Для таких людей попытка приспособления (чего всегда требует среда) губительна: приспособление получается плохо, а реализовать себя не удается. Здесь позиция "умный в гору не пойдет" не работает: если ты не пойдешь в гору, придет она сама и подомнет под себя. Способности никому не даются бесплатно: один получает их за счет другого и потому (кармически) должен работать за двоих. Нереализация способностей, то есть неиспользование канала связи с эгрегором, сильно отягощает карму, независимо от того, осознает человек свои способности или нет. Гениальный писатель должен писать романы, а не заниматься сельскохозяйственными работами.

* * *

Описание эгоического эгрегора будет неполным, если не упомянуть об одной его особенности. Человек, ему служащий, имеет минимальную свободу воли из всех мыслимых: он становится рабом своих желаний, то есть низших программ подсознания. Силы для преодоления подобного рабства можно найти лишь в следовании более возвышенным целям и идеалам, то есть в переключении на больший эгрегор. А так вся свобода сводится к выбору между пижамами: в клетку или в полоску.

 


 

Глава 3

Этика

Возлюби Господа Бога твоего всем
сердцем твоим, и всею душою твоею,
и всем разумением твоим.
Матфей 22:37

Насильно мил не будешь.
Пословица

К проблеме этики и воспитания морали человечество относится крайне пристрастно. Религия и философия занимаются ею особо; кроме того, еще имеются общественная мораль, бытовая мораль и индивидуальная мораль, которые сильно отличаются друг от друга и от философских и религиозных концепций морали. Для того чтобы все это как-то описать с единой точки зрения, следует либо сузить, либо расширить понятие этики; автор пойдет по второму пути.

В широком смысле этика есть совокупность правил (исключая законодательство), регулирующих поведение человека, и в особенности, в ситуациях выбора; традиционная этика в основном занимается проблемой добра и зла и выбором между ними; в дальнейшем изложении термин "этика" понимается именно в широком смысле.

Этика эгрегора

Какова же основная функция этики? Этика является основным средством, с помощью которого эгрегоры управляют человеческими коллективами (и отдельными людьми). Говорить всегда следует не об этике вообще, а об этике того или иного эгрегора. Этичным, с точки зрения данного эгрегора, является такое поведение человека или коллектива, которое помогает выполнить кармические задачи этого эгрегора, неэтичным - то, которое препятствует выполнению этой программы. Сложность заключается в том, что любой человек связан со многими эгрегорами и каждый его поступок как-то влияет на все эгрегоры, с ним связанные, так что зачастую один и тот же поступок этичен с точки зрения одного эгрегора и неэтичен с точки зрения другого.

Этику создает эгрегор, а воплощает в конкретные формы соответствующий коллектив. Этика эгрегора касается судьбы именно его самого, поэтому она в принципе индифферентна к судьбе отдельного индивида, по крайней мере, в той ее части, которая не затрагивает интересы данного эгрегора.

Этика эгрегора сильно зависит от фазы его существования. На первой фазе, при возникновении, когда эгрегор еще слаб, но интенсивно развивается, доминантой его этики является - "кто не с нами, тот против нас". В этот момент эгрегор еще не оформлен, основные идеи не определились и, в лучшем случае, существуют в виде абстрактных лозунгов, не несущих особой смысловой нагрузки, а являющихся символом самого рождающего эгрегора. В этой фазе любая критика разрушительна, сомнение - губительно, и привязки к материальным формам не требуется - работа идет, как говорится, на чистом энтузиазме, то есть непосредственно на тонкой энергии, и все люди четко делятся на две категории: служащих эгрегору и остальных, которые автоматически становятся его врагами, поскольку без помощи он погибнет. Ощущение причастности к эгрегору в этой фазе является очень сильным и совершенно мистическим.

Если человека спросить, апеллируя к его разуму, почему, собственно, он следует такому-то движению или партии под таким-то лозунгом, ответ будет совершенно невразумительным, а если вы станете настаивать, то сильно рискуете, что вас, например, тут же проткнут шпагой, как цыпленка. "Я такой-то, и все тут, и буду следовать этому до гроба", - типичная позиция фанатика, которыми поначалу и кормится подрастающий эгрегор. Этим людям не откажешь в мужестве, энергии и настойчивости, доходящей до ослиного упрямства. "Хоть кол на голове теши" - это о них. Ощущения границ эгрегора нет почти ни у кого, и на то есть объективные причины - он еще не оформился.

С оформлением эгрегора, с упрочением его положения в тонком мире и завершением экспансии меняются его задачи и совершенно трансформируется этика. Теперь надо налаживать дипломатические отношения с соседями, управляться со сложной собственной внутренней структурой - становятся необходимыми дипломатические и консервативные начала. В жарких сражениях кусок земли отвоеван, теперь можно пахать землю, возводить дома и мосты, строить казармы и тюрьмы и завершать конструкцию иерархического бюрократического аппарата.

В соответствии с описанными задачами создается и этика. Здесь она должна быть достаточно сложной, так как регулирует весьма сложное поведение коллектива, согласуя большое количество разнонаправленных видов деятельности в рамках нескольких взаимосвязанных структур. Надо все как-то более или менее согласовывать, чтобы и волки были сыты, и овцы целы и тоже как-то питались.

Получающаяся этика является на первый взгляд настолько эклектичной, составленной из многих местами противоречащих друг другу кусков, что ветераны эгрегора, бывшие неустрашимые пассионарии, с непониманием и ужасом смотрят на своих детей и внуков. Тогда, в мохнатом году, все было просто: были мы, а через окоп - они, то есть все остальные, и надо было бить гада, а потом восстанавливать разрушенное хозяйство. И вот - восстановили, и оказалось, что дети, вернувшись с работы, и внуки, прибежав из школы, высказываются приблизительно в таком стиле. "Нужно повышать благосостояние народа, поскольку это скажется и на моем личном благосостоянии. Хорошо делать карьеру, но не в ущерб личному свободному времени, поскольку в наше время гореть на работе не модно. Начальство несет чушь, но критиковать его себе дороже; тем не менее, с ним следует держать себя потверже, чтоб на шею не село. Бога, конечно, нет (хотя что-то, возможно, есть), но креститься и на Пасху сходить в церковь - святое дело. Принципы добра следует преподносить детям вообще, чтобы любили папу и маму, но, в частности, никакое доброе дело не остается безнаказанным. Подсказать на уроке можно, но не нужно, поскольку везде - конкурсы, и пусть средний балл каждый себе сам зарабатывает. Жениться по любви глупо, потому что сядут на шею, а без любви тоже тоскливо... может, так родить, без мужа? Устои всегда невредно лягнуть, но вполне этично использовать в личных целях. Себя следует беречь, думать также о диете и физических упражнениях. Плохой порядок лучше хорошего хаоса. Семью надо укреплять, но не за счет ограничения личной свободы. Хорошо стремиться жить хорошо. Помогая себе, помогаешь и другим тоже. Твои несчастья интересны твоим врагам. Обаяние - залог успеха..." И так далее.

Противоречивость подобной "бытовой" этики эпохи расцвета эгрегора ничуть не смущает ее обладателей, поскольку реально человек в жизни не ведет себя в соответствии с этими принципами и вообще не руководствуется в своих решениях этическими принципами - выбор почти всегда совершает ведущий его в данный момент эгрегор; этика же, в обычном смысле, есть попытка осознания происходящего на уровне видимых явлений; однако за символами видимой реальности надо все же читать жизнь тонкого мира.

Этика эгрегора в последней фазе своего развития - полной кристаллизации и распада - отличается крайней догматичностью, нетерпимостью к какой бы то ни было свободе и творчеству и активизацией инстинкта смерти. Становится популярной позиция "чем хуже, тем лучше", нигилизм по отношению ко всему, что имеет хоть какое-то отношение к данному эгрегору, братание с солдатами вражеской армии и т. п. Здесь многое зависит от того, выполнил эгрегор свою кармическую задачу или нет. Если эта задача еще не выполнена, эгрегор обладает еще значительной энергией и, будучи не в силах направить ее на самосовершенствование, направляет ее на самоуничтожение. Чем хуже выполнил эгрегор свою кармическую задачу, тем больше неиспользованной энергии имеется в его распоряжении, и тем с большей силой уничтожает он сам себя, обращая в хаос, порой до мельчайших кирпичиков. Носителям идеи созидательной этики в такие периоды нелегко; зато процветают пессимизм (как философское направление) и эскепизм (говоря по-русски, "исчезновизм" или "к-чертовой-бабушке-уходизм").

В заключение этого общего экскурса следует отметить, что в жизни большого эгрегора постоянно идут процессы возникновения, оформления и гибели его подэгрегоров, так что в целом получается довольно мозаичная картина этических систем, и люди, ведомые разными эгрегорами, и тем более эгрегорами в разных фазах своего развития, часто имеют совершенно разную этику и совсем не понимают друг друга.

Горькое недоумение и упреки поколения, выросшего в фазе творения эгрегора, по поводу поколения, живущего в фазу его оформления - типичное явление: оно имеет тот же смысл, что и сожаление об ушедшей юности человека, вступившего в фазу кристаллизации эгоического эгрегора, начинающего, как сказали бы в XIX веке, черстветь и каменеть. Но если человек при желании в значительной степени может противостоять тенденции кристаллизации собственного эгоического эгрегора, то в отношении эгрегоров больших коллективов это невозможно.

Ни отдельные личности, ни коллективы в целом не "виноваты", то есть не являются причиной того болезненного для эгрегора явления, которое иногда называется отчуждением идеи и которое есть трансформация и умирание, переход в новую фазу или распад. От людей зависят конкретные формы, более или менее гармоничное протекание этих процессов, но не более того. Считать, что поколение, живущее в эпоху гибели эгрегора, менее нравственно, чем поколение, насыщенное пассионариями, создающими, так сказать, новое время - неисторично. Коллективы в целом в первую очередь - проводники воли соответствующего эгрегора, и оценка обратного воздействия коллектива на эгрегор и на весь процесс эволюции мира должна производиться в каждом случае особо.

Этика человека

Когда человек спрашивает: "Этично ли я поступаю? Морален ли такой-то поступок? Хорошо ли делать так-то?" - то его вопрос некорректно поставлен. Следует уточнить: по отношению к какому эгрегору? Интересы эгоического, семейного, религиозного и государственного эгрегоров часто противоречивы, так что указанные уточнения оказываются необходимыми.

С повышением эволюционного уровня человека и с углублением связи между ним и эгрегором этика усложняется. Здесь следует различать две ситуации: первая - когда человек толком не подключен ни к какому эгрегору и постоянно мечется от одного к другому. В этом случае выработать этику ему не то что трудно, а просто невозможно, так как требования к его поведению в любой ситуации у различных эгрегоров различны; различны также (по стилю) и формы наказания и поощрения этих эгрегоров, так что человеку очень трудно разобраться в происходящем. Вторая - ситуация глубокого служения эгрегору - также ставит человека перед очень серьезными проблемами выбора, но выглядят они совсем по-другому. Здесь эгрегор дает человеку большую реализационную власть и энергию по широкому каналу и, что очень важно, возможность распоряжаться ими по своему усмотрению в ходе решения определенных эгрегором задач, которые тот ставит человеку в общем, предоставляя возможности инициативы и творчества во всех частностях.

Трудность в данном случае заключается в том, что ошибки такого человека дорого обходятся (ему самому, эгрегору, эволюции), и поэтому его ответственность несравненно выше. Но в помощь ему эгрегор вместе с энергетическим предоставляет также и свой информационный канал, по которому человек может обращаться к эгрегору в случае необходимости. Иначе говоря, находясь в затруднительной ситуации, которая человеку не ясна, и он не может понять, что ему следует делать, он может задаться вопросом: что значит то-то и то-то в данном случае? - и ему в голову (по информационному каналу) придет ответ, анализируя который, он лучше поймет, что происходит, и определит свое поведение. При этом часто пропускная способность информационного канала такова, что эгрегор не может точно ответить на лобовой вопрос человека: "Что я должен делать в данной ситуации?" - а дает лишь общее, достаточно расплывчатое указание; зато на конкретные вопросы, уточняющие происходящее, он даст уже конкретные ответы, ясно сформулированные в словах. Следует также иметь в виду, что в случае сильной связи между человеком и эгрегором, последний всегда может точно сказать человеку, что тот должен делать, но говорит это лишь в ответственных ситуациях (в случае крайней необходимости эгрегор может даже отключить сознание, и человек будет действовать как его марионетка), когда цена ошибок слишком велика. В остальных случаях эгрегор нуждается в инициативе и творчестве человека, в частности в его самостоятельном осмыслении их, поэтому давать (свой!) точный и полный анализ и однозначные рекомендации по поведению не склонен.

Следует подчеркнуть, что вести себя по отношению к эгрегору неэтично, то есть не выполнять его требования, можно лишь очень короткое время: он быстро перекрывает каналы связи и выталкивает человека сначала на более низкие (менее дифференцированные) уровни служения, а потом и вообще отказывается от него. Испортить отношения с эгрегором гораздо легче, чем их наладить. Вот типичный пример.

Молодой человек слышит зов - его необыкновенно тянет рисовать или писать стихи, и он, к радости родных, обнаруживает к этому занятию определенные способности. Однако жизнь его складывается так, что в художественное училище или литинститут он не попадает и избирает иную профессию, занимаясь искусством в свободное время, изредка показывая свои творения знакомому профессионалу, который отмечает, наряду с дилетантством, определенную оригинальность и непринужденность самовыражения. Сам же художник не очень ощущает недостатки профессиональной подготовки, но зато от работы получает огромную радость и удовлетворение. Чистый лист (пустой холст) тянет его к себе, а о написанном он быстро забывает, увлекаясь следующими темами.

И вот в один прекрасный или во всяком случае ответственный день Вельзевул, обернувшись для пущего правдоподобия знакомым редактором или академиком художеств, говорит нашему герою: "Слушай, бросай ты свою контору и иди к нам. Технике живо подучишься и будешь себе творить на рабочем месте, не отвлекаясь на всякую ерунду!" И вот тут происходит удивительная вещь. Почему-то техника начинает противоречить индивидуальному творческому началу. Ну, казалось бы, какой вред, кроме пользы, будет художнику от того, что он научится более точно рисовать контуры предметов, а также блики и полутона? Однако художественный эгрегор накладывает свое вето. Видеть, говорит он, можно, смотри сколько хочешь, хоть все подробности: тон, тон, полутон... А изображать будешь то, что мне важно и в том стиле, какой мне присущ. Именно так и идет совершенствование техники: углубление видения, слышания и потенциальных возможностей выражения; фактическое же воплощение творческой мысли может быть таким, что никому не придет в голову, что художник-то техникой владеет, просто эгрегор пользуется ею (как каналом) очень своеобразно.

Итак, любитель, пришедший в профессионалы, сталкивается с необходимостью фактического роста своей техники, то есть расширения канала связи со своим эгрегором и, возможно, с другими эгрегорами, что происходит при освоении искусства другой страны, другого времени, стиля. Однако это еще не все: художник сталкивается также с необходимостью перестройки формы выражения, то есть подключения к эгрегору соответствующей профессиональной организации (союз художников и т. п.). А этот эгрегор всегда довольно жесткий и часто работает на низких вибрациях. Он обслуживает административную иерархию (вариант тоталитарный) или "народ" (вариант демократический), то есть включается в массовую культуру. В обоих случаях частота энергетических потоков оказывается ниже, чем была раньше, и человек начинает вести себя неэтично по отношению к своему художественному эгрегору, в результате чего последний отключает его от своего канала; в профессиональный же эгрегор человек еще не включен, это довольно трудно и требует значительного насилия над собой. Возникает специфическая, крайне тягостная для художника ситуация: холст физически отталкивает, чистый лист бумаги пугает, вместо знакомого легкого дрожания мыслей в голове, музыки рифм в ушах - пустота и черная тяжесть банальности, высшие каналы в эгрегор художественного творчества перекрыты. Но жить как-то надо, и художник покидает свой родной эгрегор и становится пасынком профессионального. Оригинальность и самовыражение исчезают, остается тусклый ремесленник, пишущий удивительно похоже на общий стиль. И, что тоже не прибавляет ему радости, писать не на заказ, а так, как это происходило когда-то, он давно уже разучился.

* * *

Описанная история распространена, но не обязательна; это, так сказать, один из полюсов, а на другом находится гений массовой культуры, чей основной художественный канал идет точно в эгрегор своего народа (или мира). Он вполне адекватен своему потоку, пользуется мгновенной громкой славой и благополучно забывается через двадцать лет вместе со своими творениями. В промежутке между этими двумя полюсами имеется широкий спектр всевозможных творцов, пытающихся сочетать индивидуальный и профессиональный эгрегоры, с большей или меньшей индивидуальностью и способностью приспосабливаться к общественному эгрегору. Те, кто приспосабливается меньше, вынуждены толковать об "искусстве для искусства", а тех, кто приспосабливается больше, немного мутит от низких вибраций, на которых им приходится творить.

Возвращаясь к проблеме этики человека, заметим следующее. Этическая проблема возникает в двух случаях: когда человек не может понять, чего ждет от него эгрегор, которому он служит, и когда он должен выбирать (ситуативно или постоянно) эгрегор, которому он будет служить. Воля эгрегора воспринимается человеком всегда интуитивно: он (непонятно откуда) просто знает, что поступать надо так-то. Искажение сигнала эгрегора возможно тем больше, чем слабее канал связи с ним. Если человек живет так, что ему по большей части безразлично, как себя вести, это значит, что он не подсоединен ни к какому сильному каналу и каждый его отдельный поступок не играет большой роли в его жизни; однако именно совокупность поступков за некоторый период времени определит его дальнейшую судьбу. Испытания эгрегоров чаще бывают слабыми и длительными, чем короткими и сильными, но второй тип более заметен и потому кажется более распространенным. Удар судьбы - это каждому понятно; выдержал человек его или нет - всем видно. А мелкие щелчки, длящиеся десятки лет? Они тоже требуют этичных ответов. Имеющий уши да услышит.

* * *

Выше была разобрана реакция эгрегора на неэтичное поведение человека. Однако есть и вторая этическая проблема - выбор человеком эгрегора. В какой же мере человек свободен здесь? Прежде всего, у каждого человека есть самый высокий эгрегор из числа его кармических эгрегоров (высший кармический эгрегор), и вся жизнь человека в целом есть, хочет он этого или нет, служение этому эгрегору. Этот эгрегор обычно безразличен к частным поступкам человека, но следит за общей линией его жизни, в частности, за сменой основных его эгрегоров. Поэтому если выбор человеком того или иного эгрегора будет неэтичным по отношению к высшему кармическому эгрегору, то это ведет впоследствии к очень сильной кристаллизации: человек умирает еще при жизни.

Чем же следует руководствоваться при выборе эгрегоров? Здесь надо иметь в виду принцип согласования частот энергетических потоков. Это означает следующее. Каждый человек находится на определенном эволюционном уровне и может работать в некотором ограниченном интервале частот энергетических потоков. То же самое относится и к эгрегору, с которым он связан, и гармоничное взаимодействие возможно тогда, когда уровни и частоты человека и эгрегора одинаковы или отличаются не сильно. Примеры: принцип табу на религиозных лидеров и принцип "не мечите бисера перед свиньями". Простому воину нельзя соприкасаться с высшими энергиями, на которых работает верховный жрец, а последнему следует передавать своему народу информацию лишь в достаточно доступной для него форме - отсюда деление всех религий на эзотерическую и экзотерическую части.

Таким образом, эгрегор следует выбирать, по возможности, в соответствии со своим эволюционным уровнем. Порою, однако, приходится работать и с эгрегорами более высокого или низкого уровня; тогда все же часто остается возможность выбрать тип служения, более или менее соответствующий своему эволюционному уровню. Иди, куда тебя зовут, но делай не то, что тебя просят, а максимум того, на что ты способен.

Предопределены не только эгрегоры, с которыми кармически будет связан данный человек, но и уровень его служения (ширина канала). Неэтичное поведение по отношению к кармическому эгрегору приводит к тому, что он бывает вынужден сузить канал связи, и тогда человек не в силах выполнить свою кармическую задачу по отношению к данному эгрегору. Возникает уже встречавшаяся выше ситуация, когда без эгрегора человек жить не может (кармическая программа не отработана), а взаимодействие с ним также неудовлетворительно и дисгармонично, что в переводе на обычный язык означает всевозможные мелкие и крупные неприятности и несчастья.

Однако интенсивное служение эгрегору (то есть поддержание широкого канала связи) требует от человека очень многого. Теперь, для того чтобы вести себя этично, человеку нужно уметь очень точно оценивать ситуации, в которые он попадает, причем не только своими глазами, но и глазами эгрегора. Лишь только после этого эгрегор даст задание, иногда довольно сложное, касающееся поведения человека в этих ситуациях, и любое невыполнение этого задания будет неэтичным.

Сложность заключается в том, что чем выше уровень, на котором человек подключен к эгрегору, тем более творческими становятся задания, получаемые от эгрегора, и тем сложнее эгрегориальная этика. Попытки ее осознания необходимы, но они никогда не приводят к точным и полным ответам: эгрегор тоже творит и ставит перед человеком задачи, в чем-то обязательно не похожие на ранее известные: пути Господни неисповедимы.

Однако сложность построения ментальных моделей этики, то есть перевода ее из области интуиции в область разума, не означает, что этот перевод не нужен. Наоборот, эгрегор на определенном уровне требует от человека служения с напряжением всех его сил и способностей, в том числе и ментальных. Часто решение очередной проблемы приходит по ментальному каналу, то есть в форме мысли-откровения из эгрегора после тщательного обдумывания ситуации, без которого (прямая) интуитивная догадка была бы просто невозможной. И здесь человеку порой приходится очень трудно.

Всякая качественно новая ступень развития дается эволюционирующему объекту с большим трудом. Не являются исключением самосознание и сознание эволюционного процесса (эволюционное сознание). Результатом слабости самосознания является постоянная необходимость самоутверждения, утверждения своей оригинальности и самостоятельности; в сущности, это подтверждение ощущения самобытия, то есть своей отдельности от окружающей среды. Слабость эволюционного сознания ведет к постоянному поиску цели и смысла жизни и к попытке найти такую форму бытия, сколь угодно тяжелую, при которой одно лишь поддержание жизни обеспечивало бы эволюционный рост. Это, однако, невозможно.

Дело в том, что до появления самосознания эволюционное развитие происходит только в форме борьбы за существование (и все творчество идет в рамках этой борьбы); господствует принцип: выжил - значит, в эволюционном потоке. Для человека же, с появлением у него самосознания и зачатков эволюционного сознания, этого недостаточно. Он, кроме того чтобы выжить, кармически должен сознательно служить эволюции, где бы он ни находился. Это, однако, очень трудно, так как сам эволюционный процесс дается сознанию вначале очень смутно и, с логической точки зрения, противоречиво. Господь всеблаг; но как же объяснить существование зла и сатаны? И почему бы Ему не создать мир, в котором было бы одно добро и не было бы зла? Как бороться со злом в себе и в мире? Многочисленные средневековые дискуссии на эти темы суть попытки разобраться в течении эволюции, крайне наивные с современной "научной" точки зрения, но весьма многозначительные с точки зрения изучения законов эволюции.

Мораль

Нет такой добродетельной женщины,
которой не опостылела бы ее добродетель.
Ф. де Ларошфуко

Мораль коллектива есть рационализация данным коллективом этики соответствующего эгрегора. Мораль всегда груба, схематична и статична и, естественно, не может адекватно отразить этику эгрегора, который в каждой ситуации хочет чего-то особенного. Поэтому целью морали является не вычленение четкого подбора правил поведения в тех или иных ситуациях, а настройка на канал эгрегора; в таких случаях говорят о служении духу (в противоположность букве) коллектива. Дух, впрочем, понятие расплывчатое, каждый волен понимать его по-своему, и эгоистические мотивы (влияние эгоического эгрегора) могут быть, сознательно или бессознательно, вплетены в любое нечетко регламентированное действие. И общество поэтому склонно действовать по принципу католиков, стремящихся стать святее самого папы римского, придавая формальной морали роль этики эгрегора. Эта тенденция проявляется во всех фазах жизни эгрегора, но по-разному.

Функция морали, по идее, сводится к тому, чтобы заставить членов коллектива служить соответствующему эгрегору. Парадокс заключается в том, что заставить человека служить эгрегору невозможно: служение всегда добровольно. Мораль - это, так сказать, конец служения, а не его начало, в том смысле, что человек, служащий эгрегору, пытаясь рационализировать принципы, по которым он совершает свои действия, приходит к тем или иным принципам морали. Однако обратный переход невозможен: человек, следующий принципам морали, не получает канала в эгрегор и не начинает ему служить; скорее всего, он хорошо мимикрирует под члена коллектива. Поэтому категории морали всегда воспринимаются подрастающим поколением как "липа".

Для человека, не имеющего канала в эгрегор, мораль, в лучшем случае, играет роль подсказки, помогающей вести себя так, чтобы не навлекать на себя гнев коллектива, а в худшем - роль цепей, ограничивающих свободу. Человеку, служащему эгрегору, мораль позволяет не думать в шаблонных ситуациях, предусмотренных моральным кодексом, что экономит силы и внимание, а также уберегает от многих ошибок; в нешаблонных ситуациях он прямо запрашивает эгрегор и получает соответствующие инструкции: если они в чем-то противоречат морали, он не особенно тревожится.

Мораль чрезвычайно удобна для злоупотреблений. Человека, всегда ведущего себя морально, трудно упрекнуть, но он в принципе не может служить эгрегору, требующему этичного поведения (в каждой ситуации особенного и творческого), а шаблоны морали в чистом виде в действительности применимы редко. Любая ситуация сложна, и следует сначала увидеть ее как можно более подробно и уж потом искать этичный способ поведения, а не схематизировать ее сначала посредством моральных категорий с целью прямо применить моральные принципы.

* * *

Что такое аморальный человек? Здесь следует определить два совершенно различных понятия - аморальность по отношению к определенному коллективу, в котором находится данный человек, и аморальность по отношению к себе. Аморальное поведение по отношению к определенному коллективу, то есть частое грубое нарушение этики соответствующего эгрегора, ведет к тому, что эгрегор прекращает с ним связь, а коллектив его выталкивает. Аморальное поведение по отношению к самому себе есть неправильная реализация своей кармической программы, в частности, служение не тем эгрегорам; окружающими такой человек может рассматриваться как совершенно моральный. Его поведение по отношению ко всем эгрегорам может быть вполне этичным за единственным исключением: неэтично оно по отношению к его высшему кармическому эгрегору, который чаще всего не связан ни с каким конкретным коллективом, и потому индивидуальная этика постигается с таким трудом. "Не судите, да не судимы будете" (Матфей 7:1). Здесь "не судите" означает одновременно и "не делайте выводов на основе своей этики", и "не осуждайте", и даже "прощайте", то есть не закрывайте для человека своих каналов; тогда "не судимы будете", то есть эгрегор и вам не перекроет своих каналов.

* * *

Основная сложность в проблеме морали заключается в том, что она выполняет одновременно две противоположные функции: помогает служению эгрегору и препятствует этому, устанавливая определенные рамки, вообще говоря, ведущие к служению но, в частности, нередко ему препятствующие. Поэтому каждый человек, у которого просыпается эволюционное сознание и который пытается сознательно формировать свою этику, вынужден установить свои собственные пределы, в которых он подчиняется этике эгрегора, с которым он в данный период связан, а в остальном действовать на свой страх и риск, падая и разбиваясь, но оставаясь постоянно устремленным к труднопостигаемой этике своего высшего кармического эгрегора. Идущий да не отчается.

Границы этики

О многочисленные искренние доброжелатели, стихийные психотерапевты и просто добрые знакомые, обращаюсь к вам! Если некто, проникнувшийся к вам доверием, внезапно приоткрывает свою душу, рассказывает терзающую его проблему и, наконец, вопрошает: "Скажи, что мне делать?" - знайте, вас искушает диавол. Если человек, оказавшийся в ситуации, в которой, куда ни кинь - всюду клин, так что мировая гармония необратимо страдает (а она всегда страдает необратимо), так вот, если человек в такой ситуации спросит вас: "Как мне тут этично поступить?" - знайте, лукавый уже показал кончик своего хвоста.

Ибо, если ваша душа не в силах вместить всех бездн падения, отчаяния и лицемерия вопрошающего, единственным честным ответом будет: "Не знаю. Иди и страдай".

За кармические преступления приходится расплачиваться - своей жизнью, дисгармоничной кармой. Никакой, даже самый мудрый выбор, совершённый в момент, когда дисгармоничная кармическая программа уже утверждена эгрегором, не может ее принципиально изменить. Конечно, искреннее раскаяние и вера творят чудеса, но любой человек, много лет искренне и преданно служивший эгоическому эгрегору, знает, как трудно раскаяться в своем эгоцентризме больше, чем на пять минут... подсознание-то берет свое, для него отключение от главного энергетического канала смерти подобно.

Тяжелые ситуации, страдания и прочие обстоятельства, омрачающие человеческую жизнь, даются эгрегором для того, чтобы человек сменил свою этику; однако для этого мало сменить ментальную программу, понять, что "надо быть хорошим" и т. п. Нужно еще изменить ту программу в подсознании, которая (при легком участии сознания) совершает выбор в реальных ситуациях. А это процесс длительный и мучительный, облегчить его можно лишь в малой степени.

Наибольшая помощь, которою можно оказать человеку, заключается в расширении его сознания. Всевозможное внимание, участие, сочувствие, энергетическая поддержка и тому подобные временные меры не решают проблемы (хотя могут на время снять ее остроту), поскольку помогают человеку оставаться на прежнем эволюционном уровне.

Итак: этичное поведение не снимает необходимости страданий. А этичное поведение по отношению к другому человеку, в котором борются низшее и высшее начала, часто требует усиления конфликта и выведения его в сознание, что субъективно может переживаться как зло: "На что мне все эти ваши высшие материи, когда я примитивно хочу замуж и детей!!!" Автору последней сентенции придется еще довольно долго мучиться, пока до нее не дойдет: то, чего хочет она - это одно, а то, чего хочет от нее эгрегор - совсем другое.

На первый взгляд может показаться жестоким выводить в сознание низшее начало в человеке, когда ему и так плохо, и он пришел за помощью. Однако именно в этот момент он наиболее открыт для воздействий и сущностных изменений, и не следует путать цели эволюционного развития с интересами низшего "я".

Если человек умирает с голоду, дай ему кусок хлеба, но смотри, о чем станет думать он, насытившись, - не о сливочном ли ореховом торте?

 


 

Глава 4

Семья

Говорят Ему ученики Его: если
такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться.
Он же
сказал им: не все вмещают слово сие,
но кому дано.
Матфей 19:10-11

Кармические задачи

Браки, как известно, заключаются на небесах. Зарождение семьи происходят в момент встречи молодых людей противоположного пола и возникновения определенного сорта притяжения между ними, которое чаще всего называют любовью, что приводит к огромному числу недоразумений. Любовью называют состояние подключения к любому сильному энергетическому каналу: можно любить свиную котлету, сестру, мать, родину, стихи, любовницу, жену, дочь, и все это разные состояния, хотя подробности сознание человека далеко не всегда может отличить.

В принципе пришедшая любовь есть знак, по которому человек может твердо сказать: меня подключают к новому эгрегору, предстоит большая работа. Традиционный в западной культуре взгляд на любовь как на подарок судьбы, является крайним заблуждением; он ведет к тому, что человек не замечает (и, соответственно, не выполняет) намеченных для него эгрегором кармических программ. Аналогично, исчезновение любви связано с исчерпанием совместной кармической программы (или с окончанием интервала времени, на нее отпущенного).

Открытие широкого канала в новый эгрегор (будущей семьи) сопровождается двумя событиями, которые тесно связаны друг с другом: расширением сознания и усилением энергетики. Но если усиление энергетики обычно переживается положительно и охотно воспевается поэтами ("глаза ее светились, а на щеках расцвели розы", "мир перед его взором как будто засверкал тысячью красок" и т. п.), то с расширением сознания дело обстоит не так просто.

Сознание расширяется семейным эгрегором насильственно, и эгоический эгрегор может быть к этому не подготовлен. Внезапно другой человек оказывается сущностно важным. "Я без тебя не могу жить, я все время думаю о тебе", - вот типичные симптомы расширения сознания. Новое состояние является ущемлением эгоического эгрегора: человек впадает в зависимость от другого - его присутствия, настроения, состояния и т. д. Возникает неизбежная проблема: какому эгрегору служить? Ее решение всегда индивидуально и находится в промежутке между двумя точками: полного подчинения эгоического эгрегора семейному и наоборот. В первом случае человек становится рабом семьи, во втором - ее диктатором и, что называется, пьет все ее соки. Где-то между этими крайними позициями находит свое место каждый конкретный человек.

В связи с проблемой выбора между служением эгоическому и семейному эгрегорам надо заметить следующее. Одной из главных целей эволюционного развития является расширение сознания, и поэтому его сознательное сужение является кармическим преступлением и сильно отягощает последующую карму. Когда человек слышит зов семейного эгрегора, последний (насильственно) расширяет ему сознание, заставляя увидеть другого - его боли, радости, печали и побуждения, как свои. Это вынуждает человека потеснить эгоический эгрегор, включив в среду своих интересов чужие. Эгоический эгрегор начинает борьбу за свои ущемленные интересы, искушая человека сузить свое сознание обратно, исключив из него другого. Именно преодоление этого искушения есть основная эволюционная задача человека в первый период формирования отношений в семье. Невозможно не дать куска хлеба, глядя в глаза умирающему от голода; совсем другое дело - пройти мимо, отвернувшись.

* * *

О связи с эгрегором следует судить не столько по интенсивности, сколько по глубине, а главное - по неизбежности соответствующих контактов. Сильные эмоциональные переживания часто поверхностны и мимолетны; длительные кармические связи покоятся на более прочном фундаменте. Здесь следует сказать несколько слов о привязывании и непривязывании.

Идеал вечной любви весьма импонирует сердцу человека, в особенности, в окружении суетной и мимолетной жизни, но, к сожалению, имеет мало отношения к реальности. Любовь - это (в частности) энергия, которую дает человеку эгрегор для выполнения вполне определенных задач. Когда задачи выполнены, любовь проходит.

Любовь - не подарок. Это, скорее, знак действия кармической программы и, вместе с тем, обстоятельство, облегчающее ее решение. Индусы, в отличие от европейцев, считают любовь большим несчастьем в жизни человека, и это следует понять.

Никто не спрашивает согласия человека на его участие в тех или иных кармических программах. Эгрегор просто помещает его в те или иные ситуации, вызывает у него определенные чувства и мысли - а дальше барахтайся или плыви, как хочешь. На время выполнения кармических программ, связанных с определенным коллективом, эгрегор привязывает друг к другу членов этого коллектива - иногда с помощью любви, которую он зажигает в их сердцах. Поэтому-то любовь является, с определенной точки зрения, несчастьем: кармические программы часто бывают дисгармоничными, а тут человека насильно в них ввязывают; сердцу не прикажешь, любовь сильнее эгоизма, ей удается расширить сознание и сферы активности человека.

Однако настоящая опасность любви не в этом. Привязывание на время действия кармической программы неизбежно, оно заложено в природе вещей: мать привязывается к младенцу, человек - к любимой работе и т. д. Соблазн привязывания, против которого предостерегает карма-йога, относится к двум моментам: привязывание к результатам своего труда и привязывание в ситуации, когда кармическая программа уже отработана. Рассмотрим эти моменты применительно к случаю семейного эгрегора более подробно.

Когда два человека встречаются и начинают входить друг с другом в контакт, они (какими бы внешними обстоятельствами это ни сопровождалось), по существу, заняты строительством дома (в тонком мире) для нового, или создаваемого, коллектива. Чем больше они друг другу доверяют, чем разнообразнее ситуации, в которых они друг друга испытали и проверили, чем лучше они умеют друг друга понимать, тем прочнее стены этого дома, тем больший уют он им создает, тем лучше им друг с другом, теперь уже без приложения каких-либо усилий с их стороны: они могут пожинать плоды своих трудов, и как раз здесь таится опасный соблазн. Ибо никакая энергия не дается человеку просто так: кармой всегда подразумевается ее использование в эволюционном процессе. И если наши герои привыкли к тому, что в обществе друг друга они постоянно получают дополнительную энергию, то им следует иметь в виду, что это не милость Божья, а определенная форма эволюционной работы (например, строительство вышеупомянутого дома); как только работа закончена, эгрегор перекрывает канал и энергия перестает поступать, однако привычка к ней остается - это и есть привязанность к результатам своей деятельности (в данном случае это построенный дом парных отношений), против которой предостерегает карма-йога.

Внешне это выглядит так: пока мы знакомились и вместе преодолевали трудности, было все так замечательно, почему же теперь все не так, куда пропала непосредственная радость общения? А гораздо правильнее ставить вопрос так: откуда она бралась?

Заметим мимоходом, что обычный ответ: от совместного преодоления трудностей - неполон, надо добавить: по ходу выполнения совместной кармической программы. А совместная кармическая программа в момент построения дома может резко повернуть, например, потребовать обзаведения детьми, но в любом случае эгрегор не потерпит, чтобы его энергию использовали "для лакомства" (на что, во всех без исключения формах, так падок род человеческий).

Однако поворот кармической программы может быть не самым трудным испытанием, большой соблазн возникает часто и в момент ее окончания. Тогда энергия, сопровождавшая общение, пропадает навсегда, и возвратить ее невозможно никакими способами, и если человек к ней привязался, он будет сильно страдать, в зависимости от темперамента - тихо или громко, пытаясь скрести по сусекам или углам общего холодильника. Но увы! Тщетны его усилия, холодная рука кармы поворачивает его внимание в другую сторону...

* * *

Возвращаемся к теме силы связи человека с эгрегором. Эта тема в применении к семейному эгрегору звучит, например, так: насколько сильными и продолжительными окажутся мои чувства к данному человеку? Смогу ли я построить с ним устойчивую (варианты: благополучную, счастливую...) семью? То, что сильная влюбленность не является здесь ни необходимым, ни достаточным условием, общеизвестно. На что же можно ориентироваться? Устойчивая совместная кармическая программа человека с эгрегором (или другим человеком) может начаться бурным энергетическим всплеском, а может возникнуть тихо и незаметно. Но она обязательно сопровождается сильной связью, привязанностью, которая может проявляться в любой форме, но касается не только поверхностных ментальных и эмоциональных состояний, но и тех глубин сущности, которые эти состояния генерируют. Это может быть и любовь-жалость, о которой много писал Достоевский, и просто чувство внутренней ответственности за судьбу другого человека. Состояние "я жить без него не могу" не обязательно сопровождает сильную кармическую связь - для нее обязательно ощущение "он без меня не сможет прожить" (иногда, в более гармоничных случаях, человек испытывает оба чувства и тогда одно из них может в сознании вытеснить другое; разобраться при этом в своих ощущениях бывает довольно трудно, особенно в молодости, когда человек знает себя еще довольно плохо; но эгрегор никогда не ставит совсем простых задач).

Другой признак сильной кармической связи - естественность событий: они (субъективно) происходят так, как будто иначе и быть не может, совершенно естественно, хотя внешне могут показаться довольно экстравагантными. Более того, многие проблемы решаются сами по себе, а другие, и довольно существенные, почему-то просто не возникают. И жизнь течет как будто быстрее.

* * *

Нелегко читать книгу кармы, трудны ее письмена... есть, правда, один легкий намек. Как бы ни закручивались события внешнего и внутреннего мира человека, цель их одна - чтобы человек понял (и помог понять другим) устройство мира и свое собственное, за низшим "я" увидел высшее, за наблюдаемым миром - тонкий, а за ним - Абсолют.

Семейный эгрегор имеет цели трех видов. Первый касается родителей, второй - детей, третий - воздействия семьи в целом на окружающий мир. Мы рассмотрим их последовательно.

Воспитание родителей

Нормальная и естественная для человека жизнь есть постоянная, непрекращающаяся работа на благо эволюции. Ребенок учится - это один из самых трудных видов работы, а когда он вырастает, время и силы делят между собой два его основных эгрегора: работа и семья. В этом смысле семейный эгрегор незаменим - у человека не возникает рокового вопроса: что мне делать в свободное время? - поскольку последнего не остается вовсе. Зато возникает (по крайней мере, должен бы возникнуть) следующий актуальный вопрос: что все это значит, куда влечет меня этот бурный поток дел, делишек, обязанностей и "обязанностишек", который поглощает всего меня целиком и кажется ненасытным?

Нельзя сказать, чтобы философское осмысление бытовой жизни семейного человека было излюбленной темой философов; в этой неуютной борозде их Пегас, похоже, еще не валялся. А жаль. Все по-настоящему великое, гласит восточная мудрость, совершается малыми, незаметными перемещениями. Подвиги, совершаемые мгновенным титаническим напряжением сил, всегда бывают подготовлены предшествующей длительной работой и являются лишь символом ее окончания, а карма создается и преодолевается в каждодневной, часто монотонной и ничем не примечательной, но зато длинной жизни - по зернышку.

Итак, начинается семейная жизнь. Первая кармическая задача - научиться строить отношения, выстроить для семьи дом в тонком мире, иначе говоря, освоить канал связи с семейным эгрегором. Вторая кармическая задача - понять этику эгрегора, научиться ему служить. В данном случае: понять свои обязанности перед супругом - общие и ситуативные; понять, чему ты должен его научить, в чем изменить, и что принять, и в чем перестроиться самому. Первичное состояние любой вновь образовавшейся семьи - модель хаоса, а так называемое "притирание" и есть как раз его первичное упорядочение, которое происходит гораздо легче, если обращать специальное внимание на этику семейного эгрегора. Его поощрения и наказания супругам довольно очевидны: это не разногласия и раздоры ("милые бранятся - только тешатся"), так как взаимная брань - вариант общения, хотя и не лучший; наказание эгрегора за неэтичное поведение - отчуждение супругов, поощрение - чувство единства и усиление энергетики при работе парой.

Здесь следует иметь в виду разницу между осознаваемой и фактической этикой поведения человека. Муж может (неправильно) считать, что его обязанности перед семьей ограничиваются ее материальным обеспечением и по видимости действительно больше не принимать в ее жизни практически никакого участия; однако вполне может случиться, что его мысли о семье, два-три случайных ласковых слова, обращенных к жене, и один внимательный взгляд на детей окажутся достаточными для поддержания семейного эгрегора. Все дело в том, чтобы направить в нужном направлении нужную энергию; внешние действия, ее вызывающие, вторичны.

Когда супруги более или менее разобрались во внутренней этике своего семейного эгрегора, касающейся их взаимоотношений друг с другом, и построили себе дом в тонком мире, подключившись к каналу связи с семейным эгрегором, они вступают в новую фазу семейной жизни, когда перед ними встает третья кармическая задача - освоить внешнюю этику семейного эгрегора, касающуюся их взаимодействия с внешним миром. Здесь есть прямая зависимость: чем более дружной является семья, чем энергичней ее эгрегор, тем сильнее должно быть ее влияние на окружение, тем меньше она может замыкаться в своих рамках. "Чрезмерный богач, не помогающий бедным, подобен здоровенной кормилице, сосущей с аппетитом собственную грудь у колыбели голодающего дитяти" (К. Прутков).

И, наконец, четвертая задача семьи - воспитание появляющихся детей. И здесь (как и при встрече с любым человеком или явлением) основная задача - понять.

* * *

Читатель может спросить: почему автор все время настаивает на познании мира и почти ничего не говорит о воздействии на него? В современной западной культуре имеется сильный перекос сознания в сторону активного поведения. Позиция "желать - действовать - добиваться" должна быть не первичной, а вторичной по отношению к позициям "посмотрел - увидел - осознал - понял" или "возжелал - разобрался в причинах своего желания - изменил свои цели". Кроме того, воздействие на мир должно быть гомеопатичным, но время, место и способ действия выбраны очень тщательно. Сил-то у человека мало, зато хаоса в мире много.

* * *

О выращивании детей принято писать с позиции интересов детей; в то же время этот процесс ничуть не менее важен с точки зрения воспитания родителей. Известно, что воспитание детей требует, в первую очередь, самовоспитания родителей; однако с кармической точки зрения вторая задача вполне может рассматриваться как самостоятельная.

Зачастую появление собственных детей - первое жесткое кармическое испытание человека. Начинается проверка юношеских идеалов, того, о чем Гоголь писал: "О моя юность, о моя свежесть!" На плечи ложится настоящая тяжесть - ответственность за жизнь "малых сих". Увеличивается нагрузка. Подсознание реагирует однозначно - сужением круга интересов, фактически - сужением сознания. Мировые проблемы, товарищи, профессиональные амбиции - все несколько блекнет, кое-что обращается в дым. К тридцати годам угар слегка рассеивается и происходит (часто в форме кризиса) осознание фактически перестроившейся со времени юности картины мира и жизненных позиций. Диспозиция основных эгрегоров - семьи, работы, эгоического и остальных - более или менее проясняется.

* * *

Первая роль семейного эгрегора - он требует, вообще говоря, гораздо более интенсивного и ответственного служения, чем остальные. Детей, когда они сильно надоедят, на антресоль не сложишь и на других не обменяешь. Это школа, с которой мало что может сравниться. Людям, которые ее проходят, она дает чувство ответственности, умение систематически трудиться и блокироваться от чего угодно. Последнее умение очень ценно - оно повышает уровень концентрации, но одновременно является большим искушением, поскольку можно ненароком так загородиться, что не заметишь своих кармических задач.

Вторая роль семейного эгрегора - он учит групповой работе. Он формирует ответственность перед группой (семьей) и учит находить свое место в группе - это простейшая модель общей ситуации человека, ищущего свое место в мире. В то же время он представляет сильнейшее искушение, ибо с появлением детей эго, впервые выходя за пределы личности, бесчинствует несказанно.

Третья роль семейного эгрегора - он демонстрирует родителю модель эволюции в миниатюре. Наблюдая день за днем за развитием своих детей, он может получить неожиданные ответы на самые разнообразные вопросы, его интересующие... если умеет смотреть: эгрегор часто говорит на языке символов, подобно подсознанию в сновидениях.

И наконец, быть может, главная, четвертая роль семейного эгрегора - он вынуждает человека заниматься воспитанием своих детей, в ходе чего с ним (часто помимо его воли) и происходят важнейшие изменения и расширение сознания. Весь следующий пункт, посвященный проблемам воспитания детей, можно читать с двух точек зрения: с точки зрения того, что нужно ребенку, и с точки зрения того, какое воздействие на родителя оказывает та или иная ситуация и какие изменения в нем предполагает эгрегор.

Воспитание детей

Как утверждают индийские мудрецы, ребенок есть чужая душа, данная родителям на воспитание. Душа не совсем, конечно, чужая - между родителями и детьми всегда есть кармическая связь - но уж точно не своя, то есть не являющаяся полной личной собственностью. Возможность осознания своих кармических обязанностей по отношению к ребенку прямо зависит от эволюционного уровня родителя, а степень этого осознания непосредственно влияет на эффективность воспитания и жизнь в семье. Эгрегор каждый раз ждет от родителей чего-то вполне определенного, и ошибки обходятся очень дорого.

Обязанности родителей перед детьми можно условно разделить на две группы: первая группа касается защиты от внешнего мира и поддержания существования, вторая группа относится к обучению.

Защита. Каждый ребенок рождается с определенной кармической программой, и в момент зачатия ему открывается канал связи с его высшим кармическим эгрегором, который и обеспечивает ему защиту, иногда с помощью родителей, иногда без них. В судьбе любого человека (и не только в детстве) этот эгрегор предусматривает определенный уровень безопасности, каковой и поддерживает: старания чересчур заботливых родителей поднять этот уровень выше предусмотренного эгрегором всегда неэффективны и обречены на неудачу: на какой-то момент их бдительность угаснет, и ребенок (с их точки зрения) опять лишь "чудом" избежит смертельной опасности.

Навязчивое беспокойство матери по поводу ребенка, находящегося (временно) вне сферы ее видимости, мешает эгрегору следить за ее отпрыском; гораздо правильнее с ее стороны будет послать охраняющую мысль ("все будет хорошо") и предоставить заботу эгрегору.

Здесь важно то, что в защиту ребенка включается (наряду с его высшим кармическим эгрегором) семейный эгрегор. Чем последний энергетичнее, чем более дружной, сплоченной и благожелательной является семья, тем выше ее устойчивость и, в частности, тем меньше грозят ее членам разные мелкие и крупные несчастные случаи, случайности и вероятности. Мать фактически больше заботится о безопасности ребенка, когда она старательно подметает пол, чем когда в очередной раз звонит туда, где он должен сейчас находиться.

Другой момент заключается в том, что ребенок должен научиться сам включать каналы связи со своими эгрегорами и получать от них помощь и защиту. А если непосредственной родительской защиты ему хватает, то эти умения ему ни к чему, и он их не вырабатывает. Другими словами, материнская юбка отгораживает ребенка от Бога.

Обучение. Обучение есть не что иное, как открытие канала связи с эгрегором. По этому каналу человек по желанию и необходимости получает из эгрегора и передает в эгрегор определенную информацию и энергию. Для того чтобы информация из эгрегора поступала в понятном для прочих людей виде, человек должен выучить общепринятый язык данного эгрегора (религии, науки, искусства и т. д.), хотя общение с ним идет, в конечном счете, на более тонком, телепатическом уровне. Однако знание языка еще не дает возможности открыть канал: нужно еще согласие эгрегора, то есть, говоря обычным языком, соответствующие способности и таланты.

Итак: учитель не учит. Он сообщает ученику язык и, главное, его вдохновляет, то есть повышает его энергетику и направляет его внимание в сторону соответствующего эгрегора. А специфическая информация и энергия из эгрегора сама идет к ученику. А если она-таки не идет, учитель может фальсифицировать этот процесс, передав ее через себя, - это называется натаскиванием. В результате натаскивания у ученика образуется слабенький канал в квази-эгрегор, созданный для него лично данным учителем.

Воспитание поведения. Следует четко различать этику эгрегоров коллективов, окружающих ребенка (его семьи, социальной прослойки, страны), и этику его высшего кармического эгрегора. Образование каналов в эгрегоры первого типа называется социальной адаптацией; создание канала в высший кармический эгрегор есть формирование личной этики и тесно связано с эволюционным развитием человека. Поэтому, чтобы не путать эти понятия в сознании ребенка (и своем), родители должны в каждом конкретном случае четко их разграничивать; а соответствующее обучение носит совершенно различный характер.

Социальные поведенческие нормы - это прежде всего язык, часто даже просто символика, по которой определяется групповая принадлежность. Выходя в туалет, человек, извиняясь за нарушение группового поля, должен, в зависимости от социального слоя, сказать "простите, я на минуточку отлучусь" или "ну, я ссать пошел" и сказать одно вместо другого или промолчать есть грубое нарушение этики соответствующей группы. И эта символика постигается ребенком как таковая, как язык: он приучается поступать так-то потому, что "так принято, так удобно, так все поступают, иначе тебя не поймут". Старших не следует перебивать; старушек, по их просьбе, следует переводить на другую сторону улицы; учителей в глаза следует называть по имени и отчеству. Все это именуется социальной адаптацией и должно выполняться рефлекторно: включен канал подсознание - эгрегор данного социального строя. Но: следует ли довести старушку до дома и стоит ли расспрашивать ее о трудностях жизни и помогать в дальнейшем, скажет уже только высший кармический эгрегор. Это значит, что в момент, когда пожилая женщина благополучно доведена до спасительной кромки тротуара, происходит переключение эгрегора (с социального на высший) и, соответственно, переключение этики; внимательный наблюдатель заметит это по перемене выражения лица человека.

Задача социальной адаптации не сводится, конечно, к изучению соответствующего языка; она требует еще и умения в некоторых ситуациях смирять себя, вписываясь в соответствующие рамки. Иногда очень хочется физически уничтожить врага или хотя бы пощипать его внешний вид, но вот почему-то нельзя. Здесь апелляция воспитателя к суровым законам жизни ("нельзя - и все", "нельзя, потому что потом тебе хуже будет" и т. п.) малоубедительна и, главное, неутешительна. Тогда воспитатель (интуитивно правильно) пытается обратиться за помощью к высшему эгрегору воспитуемого и терпит, как правило, жестокое фиаско, но не потому, что обращается не туда, а потому, что не так. "А где твое благородство?", "Прости его, и он тебя в другой раз простит", "А вы помиритесь и снова будете так хорошо играть вместе", - все эти советы повисают в воздухе. Умение, как говорили в старину, менять гнев на милость дается нелегко и усваивается не всеми, особенно в наше время, когда и добродетелью-то особой не считается. Здесь возникает типичная ситуация: психическая тяжесть давления внешнего мира через социальный эгрегор очень велика, но облегчить ее может частичный перенос на высший кармический эгрегор. И возникает естественный вопрос: как подключить к нему ребенка?

Первое, что следует всегда помнить: любой кармический эгрегор дает указания человеку в форме внутренних импульсов и желаний, своих мыслей и чувств. Позиция "я лучше знаю, что мой ребенок хочет" здесь неприменима. Если у ребенка не появляется совесть, то внешней коррекцией его поведения (включая призывы ее иметь, апелляции к чувству жалости к измученным родителям и т. п.) можно добиться лишь того, что ребенок в определенном узком круге ситуаций будет вести себя так, как будто у него есть что-то вроде совести. Плохо при этом то, что теперь, когда эти ситуации отнесены подсознанием к ведомству определенных социальных эгрегоров (и человек, оказываясь в них, действует по их этике), совесть, то есть индивидуальная этика, в них проявиться в принципе не может: работает канал связи не с тем эгрегором.

Второе существенное обстоятельство заключается в том, что канал к эгрегору включается только тогда, когда человек ищет контакт с данным эгрегором. И если ребенку все ясно и у него нет проблем, канал не откроется. Поставив ребенка перед проблемой, нельзя поддаваться искушению направить его мысли в правильном, "моральном" и тому подобных направлениях: это значит перекрыть ему канал индивидуальной этики. Хотя, с другой стороны, конечно, страшно убедиться в результате объективного теста, что ребенок растет вполне бессовестным.

Однако основную работу по воспитанию берет на себя семейный эгрегор. Конечно, некоторую (часто отрицательную) роль играет собственно "процесс воспитания" в том смысле, как это понимают родители: нотации, наказания, поощрения и т. п. Более существенна семейная среда, в которой растут дети (сила примера, обязанности по дому), но главное - это прямое (телепатическое) энергетическое и информационное воздействие семейного эгрегора; внешне это воспринимается как то, что дети "сами по себе" вырастают, обладая определенными положительными (или отрицательными) качествами. Разумеется, семейный эгрегор влияет и на родителей, но для детей служит одновременно и истинной нянькой, и главным духовным руководителем; непосредственное воздействие собственного высшего кармического эгрегора ребенка пока незначительно и выражается, главным образом, косвенно, через другие эгрегоры.

Таким образом, родитель (фактически) в наибольшей степени воспитывает ребенка тогда, когда укрепляет семейный эгрегор, например, обыкновенная молитва или (для неверующих) мысленная забота в направлении семейного эгрегора могут дать значительно больший эффект при воспитании детей, чем длительное прямое воздействие. В одном отношении ребенок точно сильнее родителей: его нервная система моложе и крепче, он быстрее забывает неприятности. Впрочем, кажется, и здесь наша извращенная цивилизация создала противоположные примеры.

Здесь заключается разгадка известной тайны, как у "хороших" родителей вырастают "плохие" дети. Два "хороших", то есть этичных по отношению к эгрегору своего социального слоя, родителя могут создать (незаметно для окружающих) очень слабый и "плохой", то есть не отвечающий своей кармической задаче, семейный эгрегор. Легко может случиться, что молодые люди, увлеченные своей работой, женятся и заводят детей, но главное место в их жизни по-прежнему, как и до женитьбы, занимает работа. Друг к другу они относятся хорошо, но несколько отчужденно, четко и справедливо разделив обязанности и ответственность. Семейный эгрегор слаб, хотя скандалов и склок нет и в помине. Но в то же время случилось так, что кармически эгрегор этой семьи оказался рассчитанным на воспитание детей с высокой энергетикой и кармой, предусматривающей испытания искушениями низкого порядка. От этих соблазнов их может уберечь (навязав свою этику) лишь эгрегор их семьи, так как их собственное самосознание еще слабо, однако он оказывается на это неспособным. И возникает ситуация, когда с социальной точки зрения родители не виноваты или почти не виноваты перед детьми, а общество скажет: не повезло, в семье не без урода и т. п., посмотрев на ситуацию, как на рок. Однако кармически родители в данном случае виноваты перед детьми, но не в том, что недостаточно обращали на них свое внимание (его могло вполне хватать), а в том, что недостаточно укрепляли и развивали семейный эгрегор; например, недостаточно обращали внимание друг на друга и не выстроили настоящей супружеской четы, то есть взаимных отношений. А может быть, дело и не только в этом.

Воспитание этики. Сколько в ребенке зла и сколько добра? Этот вопрос глубоко волнует родителей, но сказать определенно тут что-либо трудно. Большинство детей являются добрыми или злыми в соответствии с тем, что на них "найдет", а почему оно "находит" - непонятно. Кроме того, не вполне понятно, в каком возрасте какой уровень эгоцентризма естествен и бороться с ним бессмысленно, а какой - требует немедленных "воспитательных" мер.

Существуют два вида обучения: догматическое и гибкое. Догматическое обучение есть построение в голове у ребенка определенной ментальной модели, никак не связанной ни с его внутренним миром, ни с внешним. Недостаток догматического метода заключается в том, что целью (и результатом) такого обучения не является подключение к какому-либо эгрегору: последнее предоставляется учащемуся. Опасность же догматического обучения состоит в том, что в процессе адаптации указанной ментальной модели к психике и картине мира ученика с ней (моделью) происходят большие изменения (иногда полное уничтожение), неподвластные учителю и невидимые для него. Кроме того, эгрегор, который захочет использовать выстроенную учеником ментальную модель, тоже неизвестен.

Гибкое обучение есть в чистом виде процесс подключения ученика к эгрегору. Здесь ученика учат лишь языку общения с эгрегором, предполагая, что на заданный вопрос (если он корректен) обязательно последует ответ. Таким образом, ученика обучают языку (вот эта краска называется синей, а вот сейчас звучит нота "до") и задают вопросы, а также учат самого задаваться вопросами, то есть задавать их эгрегору. Трудность для учителя заключается в том, что ответы эгрегора могут быть совершенно неожиданными и непонятными (и что тогда делать?), а кроме того, возникает хаотическая тенденция, для преодоления которой требуется известная самодисциплина ученика, а ее обычно не хватает.

Поэтому любое обучение фактически включает как элементы догматического, так и гибкого. Опасность для учителя заключается в соблазне выдать одно за другое: ученики этого не прощают. Рассмотрим в качестве примера обучение ребенка этике.

Догматическое нравственное воспитание (что бы ни думал по этому поводу воспитатель) есть всегда обучение поведенческим нормам. Ибо невозможно заставить человека в определенных ситуациях испытывать соответствующие чувства; заставить можно лишь определенным образом вести себя. Как сказала одна молодая женщина: "Совесть это то, что должно мучить, когда совершаешь плохие поступки". В одном слове "должно" она совершенно точно отразила специфику своего нравственного воспитания, именно так ее и воспитывали: "Вот сейчас ты плохо поступила, и тебя должна мучить совесть". И, повзрослев, она, будучи склонной к самоанализу, задаст себе такой вопрос: "Что же это получается? Сплошь и рядом совесть меня - я точно знаю! - должна мучить, но почему-то совершенно этого не делает. Почему? И какой отсюда следует вывод?" И поскольку ее поверхностные наблюдения показывают, что современный человек на совесть в своем жизненном пути практически не ориентируется, она вынуждена признать неадекватность своих этических представлений - и искать (неизвестно где) другие. А вина перед ней - и очень существенная - ее воспитателей заключается в том, что ее совесть не включили, не открыли (этический) канал связи с ее высшим кармическим эгрегором, ибо каналы связи открываются только гибким обучением.

И здесь есть одно больное и страшное для воспитателя место. Дело в том, что провозгласив: "А хороший человек на твоем месте поступил бы вот так!" или вопросив: "Ну ты мне скажи, наконец, а совесть у тебя есть?" - воспитатель ничем не рискует - ребенок потупит глаза и промолчит. А вот попытаться открыть ребенку глаза на то, что у него уже имеются и этика, и нравственная система, надо лишь услышать голос эгрегора и научить ребенка его слушать - все это трудно, а главное - страшно. Потому что для этого надо твердо верить, что в душе ребенка эта нравственная система, то есть, попросту говоря, добро, - и не просто есть, а сильнее заложенного в нем зла, то есть хаотического, низшего начала.

Кстати, об искоренении зла. Гибкое воспитание подразумевает предварительное согласие самого ребенка. Его следует подвести к мысли о том, что ему самому (мы скажем - его высшему началу) не нравятся те или иные его манеры, привычки и т. п., но справиться с этим он сам не может и просит о помощи воспитателя. При такой постановке вопроса наказание воспринимается подсознанием не лично, а как часть мирового порядка: гром после молнии и т. п. И, кажется, никто еще не получил моральной травмы от того, что, пока не научился ходить, падал, ушибался и плакал от этого.

Опять и опять: моральные нормы заменяются нормами поведения. Идут в ход самые разнообразные рационализации: "Вести себя нужно хорошо, потому что тогда тебя будут любить другие, иначе ты огорчишь маму..." и так далее, включая "иметь совесть нужно потому, что вот! видишь отцовский ремень?!" Все это не так, это неправда, и в конце концов, если у меня нет совести, почему меня должна волновать любовь других, а? Почему плохо не иметь совести, если я люблю только себя? Кто из воспитателей может ответить на этот вопрос? Он ужасен, этот вопрос, но он является естественной реакцией в чистом виде на соответствующий стиль воспитания: по сути дела, это его зеркальное отражение.

Вред догматического нравственного воспитания заключается в том, что человек теряет контакт со своим высшим "я", и, в частности, то неповторимое ощущение, когда оно формирует этику и подсказывает выбор в конкретной ситуации. Человек теряет или не находит истинный подсознательный ориентир, и уже во взрослом состоянии тщетно ищет его ментальную замену, общие правила, религию и т. п. Учить различать высшее и низшее "я" в себе можно, начиная с момента появления у ребенка самосознания (то есть с двух лет). С этого возраста ребенка следует приучать переводить подсознательно осуществляемый выбор в сознательный, но ни в коем случае не оказывая при этом на него давления; позиция "делай как хочешь, только отдавай себе отчет в том, какое "я" тобой руководит".

Результат догматического воспитания - догматически нравственный человек - в сложной ситуации потеряется. Все моральные руководства кончаются словами "...а в сложной ситуации рецептов нет, поступай, как знаешь". А как?

И ведь в сложной ситуации иногда надо проявить инициативу и часто непонятно, какую. А иногда надо, наоборот, глухо промолчать, не прийти другому на помощь. И догматически нравственный человек в обоих случаях сделает не то: канал связи с высшим кармическим эгрегором перекрыт, и этично проработать ситуацию, воспринять указания высшего "я" не удается.

* * *

Автор нисколько не отрицает необходимости догматического обучения; в частности, во многом именно так следует давать нормы поведения в различных социальных слоях. Однако нравственное воспитание принципиально не может быть догматическим: каналы в эгрегор открываются только по взаимному желанию человека и эгрегора, а отнюдь не по воле воспитателя. Следующие замечания имеют целью как-то проиллюстрировать идеи и методы гибкого воспитания нравственности.

* * *

История развития психики ребенка есть история последовательности конфликтов, в которых борются различные силы; ребенку надо помочь научиться их различать, никак не предрешая исход борьбы. Пусть иногда он пойдет на поводу у своего эго и потом сам расхлебывает последствия - внутренние и внешние. Здесь чрезвычайно важно самоустранение воспитателя. Для того чтобы совесть заговорила, человека нужно оставить с ней наедине. Если высшее "я" сочтет, что человек за свой поступок нуждается в наказании, оно его накажет - например, муками совести. Если же наказание придет извне, например, от воспитателя, то внутреннего наказания не произойдет, совесть не будет включена и нравственный урок заменяется поведенческим.

Соответственно, и нравственные нормы в сознании и подсознании постепенно становятся поведенческими, а нравственное чувство исчезает вовсе; нравственная интуиция убивается, подавляясь поведенческой: не "добро-зло", а "одобрят-не одобрят", "полезно-вредно", "эффективно-не эффективно" и т. д. Любое давление в момент выбора создает поведенческий стереотип и включает вместо этической поведенческую интуицию.

Легче всего воспитывать этику у неблагополучных детей, у которых внутренние конфликты проявляются вовне. Гораздо сложнее дети благополучные или, как их иногда называют, удобные. У них, как правило, хорошо проходит социальная адаптация: в семье, школе, детском коллективе, и имеется сильный соблазн проигнорировать этические проблемы, заменив их социальной адаптацией. Для подобных детей проблема открытия этического канала стоит очень остро, так как он им по видимости не нужен, и необходимо создавать им конфликтные этические ситуации искусственно. Вот возможные темы для размышлений родителей.

Надо ли учиться хорошо по всем предметам? Подсказывать? Наушничать? Можно ли рассказывать родителям чужие тайны? Сколько времени ребенка должна мучить совесть? Как (и надо ли) заглаживать вину? Как быть с ложным превосходством спокойного ребенка перед горячим? Умного перед туповатым? Сколько можно гордиться родителями?

Сила добра. Живая этика, связь с высшим "я" не столько ограничитель поведения, сколько источник энергии и внутреннего побуждения к труду, и именно в силу (слабого!) обратного действия говорится о нравственном значении труда. Однако труд вовсе не обязательно ведет к повышению нравственности, ибо иначе образцом добродетели был бы мул (вариант - оседланный муж). В то же время сильная постоянная связь с этическим "я" (то есть с высшим кармическим эгрегором) включает такой сильный энергетический поток, что человек не может не трудиться - хотя бы для того, чтобы избавиться от внутренней тяжести; он взваливает на себя ношу другого потому, что его собственная от этого становится легче.

Этические нормы так широки, что могут охватывать все поведение человека, но они могут быть не задействованы вовсе, и на первый взгляд это так просто не различишь, в частности, потому, что этика индивидуальна.

Общая и частная этика. Дети - маленькие экзистенциальные (сущностные) философы. Для них общие рассуждения бессмысленны, им нужно совершать конкретные выборы и вырабатывать конкретные нравственные оценки. В то же время воспитатели, которым бывает сложно оценить конкретную нравственную проблему, склонны к общим рассуждениям (типа "надо быть хорошим"), неприменимым или непонятно как применимым к данному конкретному случаю. И у ребенка вырабатывается стойкое отношение к этике как к демагогии или (в лучшем случае) к бессмысленному занудству: этический канал закрывается.

Поэтому с ребенком следует в основном обсуждать частную этику. Нужно всегда помнить: хороших и плохих детей нет, есть хорошие и плохие поступки и непоступки, которые и должны получать нравственные оценки. Непоступок есть (сознательное или полусознательное) игнорирование реальности, сужение сознания. Если старушка просит мальчика поднести ей тяжелую сумку, а он отказывается, то это поступок; если же он увидел, что она упала, и прошел мимо - это непоступок.

Расширение сознания. Здесь мы приходим к одной из главных проблем воспитания - расширению сущностного сознания ребенка. Сущностное сознание ребенка - это то, что он знает сам, на личном опыте, а не только со слов старших, то, чем он в самом деле руководствуется в своих поступках.

Как быть со справедливостью в ситуации сильный-слабый, сообразительный-тупой, талантливый-серый? Как утешить ребенка, у которого начинает развиваться комплекс неполноценности? Сомнительные компенсации, переключение внимания ("Забудь об этом, мой мальчик, скушай лучше конфетку" - а на ней написано "Ну-ка, отними") не решают проблемы. Решение здесь единственное - расширение сущностного сознания. Пусть ребенок сам увидит, что плодами таланта могут пользоваться все, кроме его владельца, удел которого - мучительные сомнения и колебания, раздражение и постоянный труд; что умный является таковым всегда лишь в узких границах; что слава - дым, что зависть мучительна и что лучшее вознаграждение всегда идет изнутри, от высшего "я" и доступно любому человеку, независимо от уровня талантов и развития. А до тех пор, пока он сам (пусть и с помощью воспитателя) этого не увидит - пусть мучается, это для него необходимый этап развития; а его средства душевной защиты сработают прекрасно, не нужно их дублировать ложной жалостью. Действительно нехорошо, если родители ребенка не ощущают всего сказанного и проецируют на ребенка собственные комплексы и фрустрации. "Пусть он достигнет всего, чего не достиг я" - нет ничего ужаснее и безнравственнее этой формулы. У ребенка своя душа, ей лучше знать, чего он должен добиваться.

Мир несправедлив - вернее, справедлив, но на гораздо более тонком уровне, чем этого хотелось бы ребенку и его родителям; то же относится к бессмысленности жизни. И единственный способ помочь ребенку заключается не в том, чтобы представить ему иллюзорную картину мира, а наоборот, в максимальном, в границах его восприятия, расширении его сознания.

Активный, пассивный и "никакой" ребенок. Активный ребенок - это тот, для которого внешний мир играет большую роль, чем внутренний. Он творит себя в действии, и основная задача воспитателя - не столько ввести активность ребенка в рамки, сколько сделать так, чтобы ребенку было что сказать и осуществить.

Для пассивного ребенка, наоборот, важнее внутренний мир, и здесь задача воспитателя двоякая. С одной стороны, углубить внутреннюю жизнь, помочь ребенку структурировать свой внутренний мир, разобраться в нем, наладить связь с эгрегором, с другой - найти язык для выражения своего внутреннего мира.

Пассивного ребенка с активной внутренней жизнью не следует путать с никаким ребенком, отличающимся отсутствием как внешней, так и внутренней жизни, из которого вырастет никакой взрослый, чистый проводник общественного сознания и подсознания. Такому человеку труднее всего обнаружить в себе свою индивидуальность, отличие от других. Его жизнь проходит под влиянием среды.

Подобного ребенка следует воспитывать, тактично, без нажима углубляя его интересы, воспитывая вкус, способность к восприятию и бытовому творчеству, не ориентируя его на "большое" творчество, где он неизбежно получит значительную психическую травму. (Как углублять интересы? Большей концентрацией внимания, проработкой деталей: так сплетню можно превратить в психологический анализ, любовь к нарядам - в углубление эстетического начала). Такие люди - это основа народа, почва таланта, те, для кого и при незримой поддержке кого делается все великое, истинные вершители судеб истории.

Любому ребенку важна не только внешняя похвала, но и внутренняя (от эгрегора), а "никакому" ребенку - вдвойне: ему для успешной индивидуализации особенно трудно (и необходимо) почувствовать вкус энергии своего высшего кармического эгрегора.

Вопросы и ответы. Основной способ расширить сознание ребенка - это обратить его внимание на что-либо, лучше всего в форме вопроса (не "смотри, девочка плачет, наверное, ей плохо", а "как ты думаешь, что делает эта девочка? Какое у нее настроение?"). Сущностное сознание не может быть расширено насильно, по воле воспитателя.

Если ребенку задать вопрос, он будет думать - пока не ответит или не отвлечется. Время размышления - показатель качества вопроса. Если оно превысит минуту - ребенок запомнит на всю жизнь, внутренне изменится. Сосредоточенное размышление, медитация - основа любой деятельности, и соответствующие навыки формируются у ребенка, начиная с двух лет; часто уровень детской концентрации необычайно высок, взрослым нужно лишь направить внимание ребенка в необходимую сторону и не мешать, не прерывать его медитации. Следует помнить: каналы открываются и ответы приходят сами, но иногда не сразу. Состояние ребенка в момент медитации, когда он открывает каналы в тонкий мир и внутренне меняется, наименее уловимо для родителей. Он как бы исчезает, приходит в состояние транса, то есть сеанса прямой связи с тонким миром, и тогда его не следует тревожить.

Ответы на вопросы детей ни в коем случае не должны быть исчерпывающими - иначе интерес ребенка блокируется. Вообще, информационное обеспечение ребенка имеет сомнительную ценность. Важно другое - ощущение единства мира во всех возможных аспектах, расширение числа возможных взглядов на мир, причем так, чтобы каждый из них имел свое право на существование, хотя бы они в чем-то и противоречили друг другу. Мир пока что не познан, и его непротиворечивой моделью, кажется, еще и не пахнет.

В своих ответах на вопрос ребенка воспитатель должен стараться поддерживать определенный уровень сопротивления материала для ребенка, так, чтобы в голове у него трещало, и вместо тысячи вопросов он задал бы десять, но зато ответы воспринял глубоко. Легкие ответы на легкие вопросы не учат ничему, зато ослабляют способности к концентрации, как телевизор по сравнению с книгой. Вообще, умиляющая сердце картинка: ребенок-почемучка и все толково объясняющий родитель, заглядывающий при случае в энциклопедию, как правило, ведет к притуплению врожденных способностей ребенка. Гораздо лучше, когда родитель задает больше вопросов, а ребенок думает и отвечает или задает встречные вопросы.

Приучение к труду и ответственности. Это - одна из главных обязанностей родителей. Ребенок должен научиться получать внутреннее удовлетворение от любого труда, что означает определенную степень концентрации и включение канала связи с соответствующим эгрегором. Внешняя похвала должна находиться в соответствии с внутренним ощущением (благодарность эгрегора!), и по сути она необходима лишь как внешнее подтверждение его правильности.

Труд - главный способ подключения человека к любому эгрегору. Поэтому родители, не приучающие своего ребенка к систематическому и разнообразному настоящему труду, фактически изолируют его от тонкого мира и лишают вкуса жизни. В частности, семейный эгрегор закрыт для ребенка, не занятого систематическим трудом по поддержанию существования семьи, что весьма определенно сказывается на его моральном облике - он вырастает с психологией паразита. Разумеется, начинающаяся где-то в четырнадцать лет интеграция личности изменит его отношение ко многим вещам, но искоренять в себе эгоцентризм и приучаться к труду, то есть открывать соответствующие каналы, будет уже гораздо труднее.

По идее, ребенок, начиная приблизительно с семи лет, должен сам отслеживать уровень нагрузки на всех членов семьи и пытаться ее балансировать.

Ничуть не меньшую роль, чем приучение к труду, играет приучение к ответственности. По существу, этика эгрегора открывается человеку через чувство ответственности (перед другими, семьей, коллективом, но всегда в первую очередь перед самим собой, то есть своим эгрегором), и, наоборот, пока реальная ответственность не ляжет на плечи ребенка, настоящий канал в эгрегор ему не откроется. Он должен почувствовать, что от его поступков действительно зависит жизнь семьи - лишь тогда он ощутит ответственность, а до тех пор полагаться на него нельзя. И в этом смысле большое воспитательное значение имеют ситуации, когда ребенку доверяют по-настоящему ответственное задание, а он его не выполняет, и вся семья страдает у него на глазах. Такой урок, если не сопровождать его нравоучительной нотацией, запомнится надолго (нотация сведет его ценность на нет): прямое возмездие эгрегора значительно сильнее воспитательных мер родителей.

Следует помнить, что воспитание ответственности, как и раскрытие любого другого канала, может идти медленнее или быстрее, но оно абсолютно необходимо ребенку, так как иначе он не сможет жить в истинном значении этого слова, то есть в связи с эгрегором, который не терпит ненадежности. Здесь надо быть предельно тактичным, ибо возлагать на ребенка ответственность, как и формировать этику, можно только косвенно.

Штампы. Как сбить ребенка со штампа - проблема; другая проблема - как научить ребенка стереотипу, стандартизированному действию. Здесь в родительских, а позднее и в собственных, обращенных к эгрегору, вопросах - ключ к бытовому, а если есть талант, то и к большому творчеству.

Когда ребенок начинает "штамповать" слова, выражения, интонации, мысли - надо повернуть его внимание, по-другому расставить акценты. Как это сделать - хорошее упражнение для самих родителей.

Внутренняя жизнь. Начиная с двух лет, ребенок должен вести постоянную борьбу с собой, порой себя побеждать, а иногда терпеть поражения - и тем самым узнавать границы своей власти над собой. И в победах над своим низшим началом лежит его единственное истинное самоутверждение.

Воспитание чувств. Проблема воспитания мышления стоит в центре педагогической мысли нашей цивилизации; что же касается воспитания чувств - здесь наблюдается явный провал. Как заметил один наблюдательный человек, открыто выражать свои чувства в обществе хуже, чем ходить с расстегнутой ширинкой. Истерички давно перестали пользоваться уважением; эмоциональность рассматривается как признак незрелости.

В то же время умение разобраться в своих чувствах, их осознать и выразить необходимо человеку ничуть не меньше, чем соответствующее умение в области мыслей. С одной стороны, чувства бывают более или менее примитивные, у каждого из них есть множество градаций, так что разобраться в них бывает очень нелегко. С другой стороны, эгрегоры, управляя человеком, гораздо более склонны влиять на его эмоции, чем на мысли, поскольку эмоции - аппарат более древний, часто более грубый, чем мысли, и человек в очень значительной степени живет, подчиняясь именно эмоциям. Поэтому для осмысленного эволюционного поведения человеку постоянно приходится решать такие проблемы: какой эгрегор инициировал во мне данные чувства, эмоции, импульсы и чего он от меня хочет? Насколько постоянны мои чувства? Насколько грубы мои эмоции? Умения медитировать и не медитировать на своих эмоциях, переключаться по своему желанию с одного эмоционального канала на другой, не быть рабом своих чувств и не отождествлять себя с ними, умение трансформировать (у себя и у других) низкие чувства в высокие и не поддаваться гипнозу низких чувств - все эти умения гораздо легче воспитывать в детстве, чем потом.

Здесь же следует упомянуть об искренности. В известной степени, воспитание есть одобренное обществом лицемерие. Однако искренность бывает разная: "искренние" проявления низких программ никого не обрадуют, против них и направлено социальное воспитание. Но искренние проявления более высоких программ также наталкиваются на сопротивление. Такие (выходящие из употребления) слова как целомудрие и заповеданность чувств, обозначают эти препятствия; их смысл заключается в том, что искренние проявления чувств возможны лишь в достаточно интимной ситуации, то есть когда создано достаточно интенсивное общее поле. С другой стороны, ситуации, когда такое поле спонтанно возникает, уже предполагают (и даже требуют) от их участников искренности и самовыражения, и неумение раскрываться в такой ситуации существенно ограничит естественное развитие души, затормозит решение некоторых внутренних проблем и создаст много новых.

Проблема искренности есть во многом проблема защиты эго. Но всегда ли его следует защищать? Эта проблема сходна с проблемой: следует ли доверять людям? Ответ звучит так: если того требует кармический эгрегор, лучше довериться человеку и быть за это наказанным (пусть даже им обманутым), чем наоборот. Недоверие к людям существенно снижает уровень вибраций энергетического поля человека (аура чернеет) и провоцирует окружающих на низкое поведение.

Что же касается искренности в проявлении программ низшего порядка или в неподходящих условиях, стремления резать "правду-матку" направо и налево и т. п., то в подобных случаях нужно помнить указание дона Хуана: "По миру следует идти, слегка к нему прикасаясь" (К. Кастанеда, "Учение дона Хуана").

Связь с внешним миром

Как и любой эгрегор, семейный связан со многими другими; в то же время у него всегда есть тенденция к замыканию в собственных рамках. На уровне взрослых эта тенденция ярко проявляется в виде ревности, которая порой так мучительна, что человеку стоило бы призадуматься: а почему, собственно, даже мысль о том, что любимое существо может оказаться в объятиях другого, столь непереносима? Ответ может быть таким: ревность возбуждается эгрегором тем больше, чем меньше у него остается средств, его скрепляющих. Когда семейный эгрегор распадается, ревность часто уходит последней. "Ревность это цемент, скрепляющий частицы любви в единую стену, отделяющую человека от общества" (Ф. Кривин).

С появлением детей появляется и расцветает пышным цветом другая форма замыкания семейного эгрегора - сужение сознания родителей, и в особенности, матери. То, что не касается непосредственно ее детей, перестает ее интересовать. Сначала, пока дети маленькие, это в какой-то мере оправдано нагрузкой, но по мере их взросления этот соблазн должен быть преодолен, иначе резко падает энергетика семейного эгрегора, он кристаллизируется и отмирает, поскольку кристаллизованный эгрегор воспитывать детей не может - они-то все время растут, меняются.

Противопоставить тенденции семейного эгрегора к замыканию можно только одно: активизацию его отношений с другими эгрегорами, расширение и выход сферы влияния семьи за ее собственные рамки. Здесь не следует принимать за связи семейного эгрегора с другими различные личные каналы родителей. Отец, интенсивно эксплуатирующий канал в эгрегор своей работы, вовсе не обязательно подключит этот канал к семейному эгрегору; это требует особых усилий и возможно лишь частично и не всегда. Семейные каналы связи с другими эгрегорами - это именно общие, всем в семье понятные и всех волнующие, отношения с внешним миром.

Семья по-настоящему обнаруживает свою силу, именно воздействуя на окружение, и воспитательное значение такого действия на детей огромно: это первый момент в жизни ребенка, когда он в коллективе участвует в эволюционной работе. При этом открываются каналы в тонкий мир, которые не будут включены ни при каких других обстоятельствах.

Правильно живущая семья имеет очень сильное излучение. Окружающих влекут туда (и оттуда выталкивают) могучие силы, не вполне понятные ни им самим, ни членам семьи. Человек, попав в орбиту такой семьи, может вращаться в ней долго или коротко, но его уход выглядит естественно, а в результате взаимодействия обязательно происходят изменения - и в нем самом, и в семье. Крутится колесо сансары, живет эгрегор, развивается человек.

Распад

Когда дети вырастают, семейный эгрегор теряет значительную часть своих функций и своей энергетики. Это фактически распад эгрегора, хотя пока еще не полный (полный распад происходит с уходом одного из супругов), и часто он происходит довольно болезненно. Мы рассмотрим некоторые характерные черты этого процесса.

Независимость и отчуждение от родителей. Приблизительно в тринадцать-четырнадцать лет у подростка резко возрастает энергетика эгоического эгрегора. В связи с этим быстро растет самосознание и ощущение своей самоценности, он чувствует: "то, что приходит мне в голову, и то, что происходит в моем сердце, - важно, притом не только для меня". Необходимость подчинения усиливающемуся эгоическому эгрегору ведет, во многих случаях, к оппозиции подростка семейному эгрегору, в особенности, в ситуациях самоутверждения (пусть даже ложного). Дело в том, что семейный эгрегор имеет в виду преимущественно групповую работу, что ведет к самоутверждению лишь у зрелого человека (после тридцати лет). А эгоический эгрегор дает возможность личного самоутверждения, недоступную семейному эгрегору, и несколько, может быть, спекулируя на этом обстоятельстве, возбуждает в подростке тягу к личному самоутверждению с чрезвычайной силой.

Теперь позиция "я сам" относится уже не только к материальной деятельности (одевание и еда), но и к процессу мышления и выбора на жизненном пути. И как раз здесь-то и происходит отчуждение ребенка от семьи. Здесь начинает явственно проявляться то обстоятельство, которое йоги определяют, говоря, что ребенок это - чужая душа, данная на воспитание родителям. Ибо этика, которую начинает диктовать подростку его усиливающийся эгоический эгрегор, может резко разойтись как с этикой семейного эгрегора, так и с этикой его родителей. И тогда происходит явственное отчуждение. В семье неожиданно появляется как бы совершенно чужой человек, наделенный только внешностью и привычками давно знакомого, родного и любимого. В зависимости от эволюционного уровня эгоического эгрегора подростка, родители испытывают горечь, разочарование, недоумение, восхищение, злобу. Начинает работать программа (высшего кармического эгрегора подростка), которая поведет его (на его эволюционном уровне) по его пути, зачастую резко отличному от того, который имеет в виду семья, и тогда она в принципе не может ассимилировать то, что произошло в ее недрах. Это трагедия курицы, высидевшей утенка. Он - другой, и ничего с этим не поделаешь, можно только смириться.

Однако сам утенок еще ходить-то толком не выучился, и чуть что - он, забыв о своем (еще не осознанном) предназначении, спешит забраться обратно под крыло семейного эгрегора. Но не тут-то было. Ему приходится столкнуться с обратной стороной своей с таким трудом завоеванной независимости: с ним начинают (нередко не осознавая этого) обращаться, как с посторонним взрослым, - теперь, в случае конфликта, он столкнется и с деструктивной критикой (типа: "оказывается, ты - дерьмо"), и с прямой ненавистью, закамуфлированной обычной и привычной родительской демагогией ("для его же пользы" и т. п.) Реакцией подростка будет полное внутреннее осуждение родителей. И так-то они перестают соответствовать его детскому идеалу, а тут еще такое нападение, значит, они плохие... совсем никуда не годятся.

Расширение сознания. Параллельно друг другу идут два процесса, на первый взгляд никак не связанные. Первый: родители не замечают, что ребенок вырастает, становится самостоятельной личностью, выполняющей свою кармическую программу, не являющейся их прямым продолжением. Второй: ребенок не замечает, что он вырастает, его сознание расширяется и с него больше требуется (ситуацией, родителями, эгрегором). Вот простейший пример. Мама бывает грустной и веселой. В раннем детстве это воспринимается примерно, как дождь и солнечная погода. В десять лет ребенок уже может приблизительно определить причину материнского настроения, а в тринадцать уже (сознательно!) влиять на него, и на климат, то есть энергетику, всей семьи. И если он этого не делает, родители (внутренне, подсознательно) перестают его уважать.

Итак: подросток не уважает родителей, которые не видят, что он вырос, а родители не уважают ребенка, который не видит, что вокруг него происходит. Что же разомкнет этот круг? И останется ли от него что-либо в результате этого размыкания?

Лень. Здесь мы опять возвращаемся к проблеме независимости. Если родители уважают ребенка, они склонны предоставлять ему больше независимости. Но (кажется) уважение можно приобрести, только уже обладая известной независимостью. Классическая ситуация выглядит так:

- Мне ничего не разрешают, не поручают, ничего не дают делать!

- Ах, как мне надоело, что этот оболтус сидит у меня на шее! Но ведь ему ничего нельзя поручить, он совершенно безответственный!

Своеобразие данной ситуации заключается в том, что на поверхностном уровне обе стороны говорят правду, а на чуть более глубоком - совершенно удовлетворены существующим положением вещей и занимаются откровенной демагогией.

С одной стороны, мать действительно все делает сама, но это ей гораздо легче, чем научить ребенка, что потребует от нее большого количества сил, энергии, терпения и нервов (поскольку он действительно ненадежен); но и трудолюбие, и ответственность воспитываются (а не являются врожденными - это редчайшее исключение), причем на настоящих делах, когда ответственность в самом деле лежит на плечах ребенка - лишь тогда он ощутит реальную помощь своего эгрегора.

С другой стороны, ребенку действительно не разрешают, не поручают и т. п., но, во-первых, его желания продиктованы капризом, и, если обратиться к нему за помощью в неподходящий момент, он тут же откажет (нимало не усовестившись), а во-вторых, всегда есть возможность помочь в семье, поскольку быт необъятен, просто иные виды работы ему неинтересны... Лентяй не может не быть матерым эгоистом.

 


 

Глава 5

Государство и этнос

Опять берет Его диавол на весьма высокую
гору, и показывает Ему все царства мира и
славу их,
и говорит Ему: все это дам Тебе,
если падши поклонишься мне.
Матфей 4:8-9

Государственная власть

Политическая власть есть главный символ власти над наблюдаемым миром. "Сильные мира сего" - президенты, министры, генералы, архиепископы - правят им по своему выбору и желанию... во всяком случае, пока занимают соответствующие посты, то есть ведущие места в иерархической лестнице, - таков обычный, "мирской" взгляд на вещи. Христианская точка зрения состоит в том, что "что высоко у людей, то мерзость пред Богом" (Лука 16:15). Хотя, с другой стороны, государство также является творением Господним и к нему надлежит относиться соответственно, во всяком случае, отдавать Богу - Богово, а кесарю - кесарево. Вопрос заключается в том, что именно следует считать принадлежащим Цезарю.

* * *

Князь мира сего - сатана. В переводе на более современный язык это означает, что наиболее императивные, то есть оставляющие наименьшую свободу выбора и творчества, законы бытия относятся к видимому миру. Чем более отчетливо жесткой является власть, тем в большей степени она от "дьявола", то есть представляет кристаллизованный эгрегор. С другой стороны, любой эгрегор нуждается в определенной самодисциплине, так как вынужден управлять своими частями, иначе они перестанут действовать согласованно, и структура эгрегора станет хаотической. Необходимая степень жесткости в управлении находится в обратной зависимости от эволюционного уровня эгрегора.

Государственная власть есть символ тех сил в эгрегоре соответствующего государства, которые обеспечивают его целостность и взаимосвязь его частей, а также взаимодействие с окружением. Чем жестче управление и структура государства, тем меньшую свободу воли и творчества имеют чиновники, реализующие эту власть. Разумеется, у высокого чина может возникнуть иллюзия, что он может делать все, чего желает его левая нога; но реально он находится под жестким контролем своего эгрегора, и все его желания, мысли и побуждения (включая исходящие от "левой ноги") запрограммированы эгрегором. Такова судьба всех диктаторов, стремящихся создать мощную систему управления на основе подавления. Создав ее и став во главе, они становятся ее рабами, марионетками эгрегора - в точном соответствии с поговоркой "За что боролись, на то и напоролись." Пикантный момент заключается в том, что эгрегор возникает существенно раньше соответствующей организации, и будущий правитель служит ему с самого начала своей деятельности по созданию (фактически) его материального символа, совершенно не отдавая себе отчета в том, сколь в малой степени его деятельность является творческой. (Тасование засаленной колоды штатных должностей и исполнителей нельзя считать творчеством. Кто исполняет танец: кукла или кукловод?) Наоборот, максимальную свободу воли и творчества имеет тот правитель, который создает минимально жесткую систему управления, обеспечивающую сопротивление хаотическому началу.

Основная функция государственной власти - поддержание структуры государственного эгрегора в условиях внутреннего и внешнего давления, грозящего его уничтожить. Ввиду того что политическая власть явно относится к видимому миру, возникает иллюзия, что главные ее враги - видимые: враждебное окружение, контрреволюция, расхитители и т. п. Однако (как всегда) видимые враги суть лишь символы врагов в тонком мире, и там же находятся опаснейшие враги эгрегора, действия которых имеют в качестве видимых символов явления, на первый взгляд довольно невинные. Здесь очень многое зависит от того, насколько силен эгрегор.

Чем опасна мирная демонстрация протеста? Зачем ее обязательно разгонять? Наивный ответ заключается в том, что нельзя дать людям почувствовать свое единство и тем самым укрепить свои силы. Это, конечно, справедливо, но все же жестокость, с которой власти часто подавляют подобные выступления, находится в таком несоответствии с их реальной угрозой, что можно заподозрить что-то еще. В действительности демонстрация жестоко подавляется тогда, когда она является символом уже значительного сопротивления, возникшего внутри данного государственного эгрегора, которое требует реакции подавления соответствующей силы, что внешне может проявиться в немотивированной (на внешнем уровне) жестокости. Глава государства может в минуту просветления спросить себя: "А с чего это я их так ненавижу?" А ведь ненависть в него вложена эгрегором, и основная работа (разумеется, неосознаваемая) совершается им именно в тонком мире. Подобная ситуация описана в Ветхом Завете: "...но Господь ожесточил сердце фараона..." (Исход 11:10).

Специфика государственного эгрегора заключается в том, что он представляет собой наиболее грубый, так сказать, материальный вид эгрегора, и его задачи по существу весьма ограничены: поддержание жизни человеческого коллектива и охрана его от хаотических тенденций, внешних и внутренних. Поэтому политика неизбежно связана с низкими вибрациями, на обывательском языке, с "грязными делами": организацией судов, тюрем, секретности, армии и т. д. Государственные деятели работают на потоках приблизительно таких же по уровню вибраций, как и генералы во время войны. Выбор, который для обычного человека этически невозможен, например, смерть одной или другой группировки людей, или поступки, аморальные с "мирной" точки зрения, скажем, жертва людей за технику, совершаются генералом ежедневно и без особых моральных потерь - идет война, он служит своему эгрегору и в этом смысле этичен. Государственный деятель фактически постоянно находится на войне, ибо вибрации хаотических тенденций всегда низки, будь то наркомания, гангстеризм, внешняя или внутренняя агрессия. И в этом смысле политика - грубое дело, но столь же и необходимое.

Вопрос о личной ответственности государственных деятелей решается в точности так же, как и у людей, служащих любым другим эгрегорам (см. гл. 3). Нужно только заметить, что чем мощнее эгрегор и чем ниже его вибрации, тем важнее для человека не попасть в него ошибочно, то есть не по своей карме, иначе эгрегор станет для него гигантским черным учителем. Государственный эгрегор не может быть сломан человеком (хотя бы тот и организовал государственный переворот), а наоборот бывает, и еще как бывает!

Политик может остаться чистым лишь тогда, когда он, независимо от своих возможностей, почестей и прочих искушений, внимательно слушает и четко исполняет волю своего эгрегора - жесткие эгрегоры не терпят никакой инициативы и не дают свободы воли (а платят "земными" благами - славой, богатством, властью перемещения лиц по должностям; творческим вдохновением здесь не пахнет). Что же касается крупных черных учителей - деспотов, диктаторов, военных преступников, то их личная ответственность соответствует выбранному ими пути. "Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит" (Матфей 18:7).

* * *

Ввиду того что государственный эгрегор является наиболее видимым, то есть его символ - государство - наиболее весом в наблюдаемом мире, на него издавна возлагали много несбыточных надежд и функций, ему совершенно не свойственных.

Значение государства для этноса можно сравнить со значением физического тела для человека. Эволюционный (духовный) рост человека определенным образом связан с состоянием его физического тела: если у вас болит зуб, вам, как правило, не до духовности. Другими словами, состояние физического тела может ограничить эволюционный рост, но не может его усилить. Аналогично этому излишне тоталитарное государство может замедлить (и даже временно остановить и направить в противоположную сторону) эволюционное развитие этноса, но никакая структура государственной власти не может поднять темпы этого развития выше предусмотренных кармой: государство, в лучшем случае, не мешает.

Революция

Смена государственной власти является чрезвычайно соблазнительным моментом для исследователя, так как дает надежду заглянуть в глубину истории народа, понять ее смысл. В то же время революция вовсе не символизирует решительного скачка вперед в эволюционном развитии этноса (скачки здесь возможны только назад), а означает, что предыдущая государственная схема не выполнила своей кармической задачи, и потому ее отмирание дисгармонично (что, применительно к рассматриваемому случаю, означает, в первую очередь, море крови).

Ликвидация старой государственной власти - задача непростая, и эгрегор этноса создает для этой цели специальный революционный подэгрегор и соответствующее племя революционеров, выраженных пассионариев, послушных своему эгрегору абсолютно, то есть фактически начисто лишенных любой этики, кроме революционной. Пафос революции есть разрушение старой схемы, и поэтому в качестве эмоциональной доминанты в душе революционера эгрегор зажигает ненависть - к старому режиму, врагам революции и вообще всем, кто не с ними.

Проведя определенную подготовительную работу, внешним выражением которой являются обнищание, война, голод и т. п., в результате чего народ приходит в достаточно активное состояние и волны хаоса уже захлестывают старую государственную систему, эгрегор революции вступает в активную фазу своего существования: группа революционеров берет власть в свои руки. Теперь идет короткая, но интенсивная стычка между эгрегором революции и остатками старого государственного, в ходе которой революцию душат, либо же она побеждает своих врагов, после чего революционный эгрегор немедленно отмирает, выполнив свою задачу. Для самих революционеров это означает довольно неприятную вещь: у них больше нет источника энергии - эгрегор умер, и они больше не нужны, надо или уходить, или переквалифицироваться.

А задачи перед народом встают, и самые неотложные: нужно срочно ликвидировать "свободу" (неуправляемые волны хаоса) и строить новую государственную систему: хозяйственную, политическую, административную. И вот тут-то как раз (а вовсе не в момент окончательной победы революции) и выяснится, каков эволюционный уровень этноса и стоило ли городить огород. Но в оценках следует быть осторожным.

Революция происходит при несоответствии эволюционного уровня государства и этноса, и не только тогда, когда эволюционный уровень государства оказывается ниже, чем уровень этноса, но и тогда, когда, наоборот, эволюционный уровень государства оказывается существенно выше, и тогда оно не в силах обуздать хаотическое начало этноса; такова была, в частности, октябрьская революция 1917 года в России. Ориентация правящих кругов на Европу, начавшаяся при Петре Первом, принесла свои горькие плоды: Россия оказалась слишком отсталой для европейского стиля управления. Революция поставила все на свои места, а страшные последствия в виде революционного террора и сталинизма были расплатой за двести лет иллюзорного эволюционного роста: дворянство жило в отрыве от русского народа, в связи с чужим (европейским) эгрегором, не выполняя кармических обязанностей перед своим народом.

Идеология

Государственную идеологию не следует считать наукой и, в частности, смешивать с философией. Целью философии является познание законов бытия, целью государственной идеологии служит воспитание лояльного гражданина - слуги государственного эгрегора. Поэтому идеология не обязана быть логичной и внутренне непротиворечивой, но зато должна быть простой, всем понятной и давать ответы-заклинания на все вопросы. Ответы могут быть бессмысленными или не на заданный вопрос, но обязаны нести такую энергетику, которая погасит высокие вибрации и приведет человека на уровень государственного эгрегора, его проблем и средств.

Государственная идеология есть не что иное, как мораль государственного эгрегора, и по ней можно во многом понять его этику. При этом не следует забывать, что она в значительной мере касается вопросов жизни и смерти для государства и потому сильно военизирована: на войне как на войне, хотя это иногда и трудно понять мирному интеллигенту.

Чем более жесткой является структура государственной власти, тем шире область влияния идеологии и тем более жестко структурированы прочие эгрегоры данного этноса. Для некоторых из них (например для искусства) слишком жесткая структура эгрегора оказывается летальной: они полностью кристаллизуются и творчество прекращается, превращаясь в пропаганду; существенно, что этот переход происходит не постепенно, а скачком, сразу.

И все же в подавляющем большинстве случаев эволюционные уровни государственного эгрегора и эгрегора соответствующего этноса согласованы, и идеология государственной власти в том или ином виде выражает убеждения и чаяния своего народа.

* * *

Слабость идеологии заключается в том, что она касается, в основном, самых видимых, материальных форм. Революция, война, материальный подъем нации - здесь идеология на коне, все видно, есть куда вести и о чем говорить. Однако внешне активные периоды истории, когда надо действовать, сменяются глухими, когда нужно думать - и здесь идеология скучнеет и становится откровенно реакционной. Ибо легко рекламировать в качестве идеала вещи видимые - героизм, подвиги, трудовую доблесть (на фоне ее зримых результатов), святость (на фоне исцелений, пророчеств и прочих чудес) и т. п. Однако эпохи скрытого развития духа ничего подобного предложить не могут, мысль затворника не известна никому - кроме его эгрегора. Другое дело, что лет через сто или двести она вернется обратно к уже подготовленному этносу и станет той силой, которая двинет его внешнее развитие.

Самосознание этноса

Это один из самых больных вопросов. Чем больше коллектив, тем труднее им управлять и тем труднее понять, что с ним происходит. Поэтому рационализации различных членов (и слоев) этноса по его поводу весьма отличаются друг от друга и часто противоречивы.

Здесь особенно четко прослеживаются две противоположные тенденции, свойственные любому развитию. С одной стороны, для существования этносу необходимо иметь определенную структуру управления собой, чтобы преодолеть заложенное в нем хаотическое начало. Народу нельзя давать излишнюю, как говорили раньше, "волю", иначе выплывают на свет Божий лень, анархия, бандитизм. С другой стороны, слишком большая жесткость системы управления ведет к узурпации власти и бедам народным. Это понимают все члены этноса. Однако на этом самосознание этноса и заканчивается: что конкретно нужно в данный момент предпринять, обычно вызывает разногласия или общее недоумение.

Самосознание этноса подобно самосознанию маленького ребенка, который только-только сказал "я". Оно еще настолько зачаточно и ненадежно, что его поведение определяется его подсознанием; соответственно, судьба этноса практически полностью определяется его эгрегором, и выражение "воля народа" всегда (кроме некоторых острых ситуаций на уровне жизни и смерти этноса) следует понимать как "подсознательная воля народа" или "воля эгрегора".

Не следует заблуждаться: этнический эгрегор есть эгрегор очень высокого уровня, потому он редко действует сам; в обычном состоянии этноса он порождает массу подэгрегоров, которые и управляют этносом. Только когда этносу угрожает смертельная опасность, его эгрегор включается непосредственно и чувство национального самосознания проявляется у членов этноса в полной мере: народ действительно ощущает свое единство и связь со своим эгрегором. Это ощущение трудно представить человеку, выросшему в крупном благополучном этносе в мирное время.

Этническое самосознание достигается только прямым контактом с эгрегором этноса. Никакие посредники и учителя не могут заставить человека ощутить причастность к своему народу. Голос родины звучит прямо в сердце - или никак.

* * *

Обратной стороной национального самосознания является национализм - служение жестким экспансионистским тенденциям своего эгрегора. Обычно проводят черту между национализмом малых этносов и шовинизмом крупных, их угнетающих, но по существу это одно явление. Национализм есть проявление попытки экспансии эгрегора на энергетике, дисгармоничной к его окружению, и без стремления к сотрудничеству, то есть согласования характерных частот. Такое поведение связано с низким эволюционным уровнем эгрегора и его неумением строить отношения со своим окружением; только когда он этому научится, мутные волны национализма перестанут наполнять сердца членов его этноса.

Труднее всего преодолеть национализм направленный, выражающийся в форме ненависти к соседнему этносу, неоднократно угрожавшему полным уничтожением. Геноцид - тяжелое кармическое преступление, и этнос, его совершивший, резко понижает свой эволюционный уровень и долго еще испытывает на себе последствия жесткой агрессии своего эгрегора против другого:

"Граждане, Отечество в опасности!
Наши танки на чужой земле".
А. Галич.

Опасность заключается в том, что ненависть, которую агрессивный этнос вызывает к себе у порабощенных или преследуемых им народов, оказывает сильное влияние на его эгрегор, являясь (в тонком мире) прямой агрессией. Защищаясь против нее, эгрегор вынуждается к инволюционному развитию, то есть понижению частоты своих вибраций и кристаллизации; его эволюционное развитие надолго тормозится и происходит дисгармонично. Трагична судьба такого этноса, как трагична судьба всех черных учителей человечества, и свой вклад в эту трагедию вносит любой человек, который, услышав в душе националистические нашептывания этнического эгрегора, не вырывает их с корнем, а сладко нежится в упоительных раздумьях: "Насколько же мы лучше, чище, умнее и благороднее их, грязных, тупых, ленивых и распущенных!"

* * *

Иногда в истории случается и гармоничная смерть этнического эгрегора, что внешне выражается в ассимиляции этноса, выполнившего свою кармическую задачу. Разумеется, ассимиляция - не гибель в результате физического уничтожения, но, тем не менее, она переживается многими членами этноса достаточно остро; могут возникать и националистические тенденции, в частности, в виде попытки возрождения старых форм уклада и религии. Но былое содержание, то есть энергетический поток из эгрегора, в них уже давно отсутствует, и в результате получается, в лучшем случае, злая карикатура на святыни предков (а в худшем - волны черной ненависти ко всему миру).

Однако для того чтобы признать смерть своего этнического эгрегора, то есть ассимиляцию, нужна большая широта сознания ("кровь предков", то есть эгрегор, отчаянно протестует) или слабость национального самосознания, которая в подобных случаях становится типичной для подрастающего поколения и приводит в отчаяние предыдущее.

Чернь

Любой эгрегор находится не на одной ступеньке эволюционной лестницы, а на нескольких; в частности, он излучает энергетические потоки на частотах, существенно более низких, чем его ведущая частота. Проводником этих потоков и является так называемая чернь - термин, вышедший из употребления в XIX веке, но довольно удачно отражающий суть явления.

* * *

Отношение к черни традиционно вполне определенное - ее дружно клеймят позором и презирают; мало у кого достает мужества и самосознания сказать: "И это тоже я". По существу чернь является черным учителем собственного эгрегора, и если бы она не питалась его энергией, то погибла бы.

Чернь склонна паразитировать на энергетических потоках эгрегора, то есть потребляя его энергию, ничего не отдавать обратно. Другая ее характерная черта - опошление или профанация, то есть понижение уровня энергетики до удобного для собственного потребления. Это на первый взгляд невинное занятие в действительности символизирует принцип инволюции, поскольку эволюционный путь лежит как раз на повышении уровня энергетических потоков.

Любой человек, включающийся в энергетический поток с высокими вибрациями, стоит перед выбором: или пытаться перестроиться самому, стать другим, выше, лучше, чище и воспринять поток адекватно; или, не меняясь самому, трансформировать поток, настроив его на свой уровень. Третий вариант - оставить и себя и поток неизменными - неосуществим, так как вибрации потока окажутся непереносимыми для человека, ядовитыми для его психики, и он умрет или будет вынужден заблокироваться и отключиться от него. Так проститутки, на которых изредка женились дворянские отпрыски, быстро начинали скучать и тосковать вдали от родной обстановки и сбегали обратно под сень красного фонаря и постижимой для них энергетики, в мир, где все продается, а то, что они могут предложить - покупается. Лучше честно служить своему эгрегору, чем обманным образом попасть в более высокий и жить там на подачках, не имея, чем заплатить за свою жизнь.

* * *

Чернь дает эгрегору очень важное искушение, которое иногда называется "почиванием на лаврах", то есть соблазн использования энергии только что открытого канала для собственного удовольствия ("законная награда!"), а не для дальнейшего эволюционного роста. Любимый ее лозунг - удовлетворение растущих потребностей, причем это ни в коем случае не следует понимать лишь в материальном плане: рост "потребностей" черни точно соответствует росту номенклатуры (но не уровня!) каналов, открытых для данного коллектива. Человеку, занятому эволюционной работой, не придет в голову говорить о повышении своих потребностей; у него иногда меняется характер деятельности и условия труда, но и то, и другое определяется эгрегором и кармой и не обсуждается. Что же касается необходимых потребностей, то человек может о них не беспокоиться, они формируются и обеспечиваются непосредственно эгрегором: "Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?" (Матфей 6:26).

* * *

Фактическая роль, которую играет чернь в любом коллективе, в том числе и в этносе, является важным признаком, указывающим на фазу его развития. Ниже представлено несколько примеров.

Отчуждение. Это - позиция А. С. Пушкина (см. стихотворения "Поэт и толпа", "Разговор книгопродавца с поэтом"). Есть творец, высшее начало, и чернь, толпа - начало низшее, которая стремится поставить высшее себе в услужение, его профанируя:

"...на вес
Кумир ты ценишь бельведерский".

Такая позиция не ведет к чистоте эгрегора, поскольку игнорирует, так сказать, наличие низшего в высшем и, деля все на белое и черное, сильно ограничивает роль черни как учителя.

Поднятие. В этом случае усилия коллектива направляются на насильственное поднятие эволюционного уровня черни, к чему она не подготовлена; это фактически попытка обновления сгнившего дома путем его побелки. Чернь - плоть от плоти эгрегора, и она исчезает, точнее, трансформируется, повышая свой эволюционный уровень только вместе с его общим эволюционным ростом.

Отождествление. Это есть крайняя степень предыдущей позиции, когда коллектив отождествляет себя со своей чернью: "Раз во мне есть такое, значит, я весь такой". После этого на все высшие проявления начинают смотреть глазами черни (поскольку уже все силы коллектива бросаются на ее поднятие), в результате чего высшие энергетические каналы профанируются или перекрываются, и общий уровень эгрегора понижается.

Игнорирование. Эта позиция заключается в том, что коллектив предпринимает необходимые меры для пресечения антиобщественных выступлений черни, но в остальном игнорирует ее существование, делая вид, что ее практически нет или она несущественна. Такая позиция довольно опасна, так как роль черни как черного учителя при этом практически сводится к нулю и есть значительные шансы, что она незаметно заполонит весь коллектив, подчинив его себе.

Чернь, как и любой черный учитель, нуждается во внимательнейшем изучении и постижении. Для наиболее активных ее тенденций требуется высветление - не только и не столько на ее собственном уровне, но и на всех уровнях эгрегора, включая самые высокие.

Дело в том, что профанация, то есть снижение частоты вибрации энергетических потоков по мере их проникновения в более плотные слои тонкого мира - закон природы. Идея всегда выше своего материального воплощения; последователи всегда упрощают и делают плоскими теории и концепции их создателей; поклонники стирают с лица земли своих кумиров; идеи, овладевая массами, отчуждают себя и т. д. Цель эгрегора - ослабить, насколько возможно, этот эффект, и делать это нужно на всех уровнях, начиная с самых высоких. Ученым следует писать свои труды так, чтобы их было трудно реферировать, а знаменитостям не следует давать интервью поверхностным журналистам. (Читатель, должно быть, обратит внимание на нереалистичность последнего призыва: что бы мы делали без реферативных журналов и где это автор видел глубокого журналиста? Видно, черных учителей и их верных учеников наш век наплодил немало.)

Этнос и государство

Роль государственного эгрегора в этническом эгрегоре можно сравнить с ролью скелета в человеческом организме. Он создает определенную устойчивость и формирует основные очертания тела, но главные жизненные процессы идут в прочих частях тела. Государственный эгрегор смотрит на эту жизнь глазами участкового милиционера. Если государственный эгрегор слабеет, этнос не может существовать и гибнет или создает себе новый. Если же этот эгрегор берет на себя функции прочих, этнический эгрегор кристаллизуется.

Обычная ошибка исследователей заключается в том, что аппарату государственной власти приписывается роль мозга в теле этноса. В действительности государственная власть в лучшем случае может быть уподоблена черепной коробке. Поведение этноса полностью подчинено его коллективному подсознанию, то есть этническому эгрегору. Самосознание этноса ничтожно, оно является слабым отражением простейших и наиболее актуальных для текущего момента мыслей, тщательно отобранных этническим эгрегором и старательно (на большой энергетике) разосланных им в туповатые головы членов этноса. Речи о том, чтобы этносы хоть в чем-то сами, руководствуясь своим самосознанием, определяли свою судьбу, сознательно участвовали в процессе эволюции, пока не идет. Для этого сначала должно появиться достаточное количество людей, обладающих прямым каналом связи с этническим эгрегором, то есть прямо видящих его кармические задачи (подобными, но косвенными каналами бывают наделены великие национальные писатели и иногда - в критические моменты - полководцы). А остальная часть этноса должна быть подготовлена к восприятию соответствующих энергетических потоков, так чтобы эти люди могли стать духовными учителями своего народа.

 


 

Глава 6

Интеллигенция

Не хлебом одним будет жить
человек, но всяким словом,
исходящим из уст Божиих.
Матфей 4:4

Необходимость слышать слово Божье наталкивается на препятствие в виде отсутствия универсального языка, на котором оно может быть выражено. Преодолевается это препятствие путем создания большого количества частных, неуниверсальных языков, на которых слово Божье может быть выражено частично, в каком-то аспекте; на роль создателя таких языков призвана интеллигенция.

Если простейшие сообщения Господь передает человеку, пользуясь фундаментальными природными явлениями (например, гром и молния - для устрашения, извержение вулкана и землетрясение - для уничтожения), то более тонкие указания приходится передавать, используя более тонкие и дифференцированные средства.

Наука

Гадать можно по руке, на картах и на кофейной гуще; можно также учитывать расположение планет и светил в эклиптике. Но для всего этого надо знать соответствующие языки, и не только значения отдельных символов-элементов (скажем, Марс - агрессия, шестерка - дорога), но и правила соединения этих элементов в предложения, а предложения - в текст. И если первый уровень (значения символов) в принципе общедоступен, то следующие умения: складывать слова в предложения и понимать смысл текста - уже являются эзотерическими, то есть доступными немногим избранным, владеющим широким каналом связи с соответствующим эгрегором.

Именно поэтому истинных гадателей и прорицателей очень мало, а те, которые имеются, вынуждены по большей части скрывать доступную информацию или ее смазывать, выдавать в затуманенном виде. Дело в том, что информация о будущем (как и информация об устройстве мира) является очень большой силой, и потому она сообщается только людям достаточно высокого духовного уровня и всегда снабжена, так сказать, грифом секретности, нарушение которого влечет сильные кармические последствия. (Так, мало кто из людей находится на таком уровне, чтобы точное указание вида и даты смерти не омрачило в существенной степени их оставшейся жизни.) Гриф секретности работает дважды: он ограничивает информацию, доступную гадателю, и ограничивает гадателя в передаче информации конкретному лицу или коллективу.

В первом случае, скажем, хиромант видит такое расположение бугров и линий на руке, что оказывается не в силах как-то увязать видимые им противоречия и составить единую картину. Если он недобросовестен, он может закрыть глаза на половину знаков или дать произвольный ход своей фантазии. Честный гадатель в таком случае откажется от гадания, сказав, что здесь ничего не видит. Аналогичная ситуация, кстати говоря, имеет место на исповеди: исповедник должен быть (хотя бы медитативно, в момент исповеди) на более высоком духовном уровне, нежели кающийся, а если это не так - отказаться от ее принятия.

Во втором случае гадатель, получив информацию, чувствует, что ее нельзя передавать дальше целиком. По идее, он должен выбрать ту ее часть, которая наиболее необходима для эволюционного роста человека, но гадателю сообщается значительно больше, чтобы он сам мог выбрать то, что сочтет наиболее существенным. Здесь действует принцип, согласно которому никогда не следует говорить более десяти процентов того, что знаешь. С эволюционным ростом эта цифра падает, и в пределе получается ноль; как сказано у Лао Цзы: "Говорящий не знает, знающий не говорит" (Дао Дэ Цзин 2:56).

Однако по нашим временам хиромантия и тем более, кофейная гуща не в почете, и мало кто обращается к астрологу с целью решения своих духовных проблем. Причиной этого является, в частности, падение уровня оккультных наук, обусловленное не только снижением интереса к ним, но и общим процессом дифференциации наук и знаний о мире.

Дифференциация, то есть видение подробностей, есть одна из фаз процесса познания; следующая фаза - интеграция всех увиденных частей, синтез новой единой модели мира. Мир устроен не как иерархическое дерево и даже не как сеть с многочисленными взаимосвязанными ячейками, но как голограмма - каждая его часть является моделью целого и содержит информацию, по которой его можно полностью восстановить: по рисунку крыла бабочки, если найти ключи, можно прочитать историю Пунических войн. Поэтому попытки разделить сферы познания, дифференцировать науки ведут к крайней ограниченности и несовершенству знания, которое, напротив, по идее синтетично. Современная наука, давно заблудившись в лесу конкретного знания, все время пытается найти то самое растение, дерево, куст или травинку, которую и можно будет поставить в основу мироустройства и объявить венцом познания, в то время как усилия давно уже следовало бы направить в сторону синтеза, понять, что стоит за внешним сходством концепций в различных науках и попытаться увидеть настоящий, живой Лес познания, в котором каждая былинка устроена, как он сам, и связана со всеми без исключения остальными растениями и животными.

Начиная с XVIII века и по сей день в естественных науках и, насколько это возможно, в гуманитарных в качестве основы используется формально-логическое мышление и математические модели. Однако все они описывают либо жестко детерминированные, либо стохастические процессы, плохо моделирующие закон творчества, реализующийся через индивидуальную свободу воли каждой частички Вселенной. И без знания математики совершенно ясно, что случайность это одно, а творчество - совсем другое. Поэтому математика, по крайней мере, в ее современном виде, не может служить фундаментом для синтетического учения; она скорее подходит как один из языков, инструмент иногда незаменимый, но зачастую слишком грубый.

В основе методологии "научного" (в современном понимании) подхода лежат два фундаментальных принципа: общезначимость и повторяемость. Научная концепция становится общезначимой, когда все ученики поймут ее одинаково; повторяемость означает, что при сохранении условий эксперимента результат остается неизменным. До какого-то момента развития науки оба принципа были приемлемы; однако по мере дальнейшей экспансии, утончения и уточнения теорий и экспериментов выяснилось, что как от общезначимости, так и от повторяемости приходится явно или тайно отказываться. С одной стороны, достаточно сложную теорию, как знает любой преподаватель вуза, каждый студент понимает по-своему; с другой же стороны, точное повторение условий эксперимента невозможно, и для описания тонких эффектов приходится (о ужас!) отказываться от священного детерминизма Лапласа и вводить квантовые, то есть вероятностные модели ("электронное облако" и т. п.). Причина этого заключается в том, что Абсолют никогда не повторяется, а то, что нами воспринимается как случайность, есть либо проявление неизвестного еще закона, либо результат чьего-либо творческого акта.

Таким образом, в своих тонких местах наука начинает соприкасаться с мистикой, которая, напротив, всегда подчеркивает неповторимость индивидуального опыта и основным методом которой является прямое считывание информации из тонкого мира, то есть мистическое откровение, в противоположность эксперименту. Характерно, что позиция многих ведущих физиков приблизительно такова: "Я не ищу общего физического закона, из которого логически бы вытекали все остальные. Я исследую данную область явлений и хочу найти уравнение, описывающее результаты всех экспериментов, а уж как оно придет мне в голову - неважно, лишь бы оно давало то же, что эксперимент". В этой установке поражает то, что самое интересное, а именно, откуда же все-таки желанное уравнение приходит, вроде бы никого не волнует; иначе говоря, физика активно пользуется методами мистики, старательно закрывая на это глаза. И чем дальше будет развиваться естественная наука, тем ближе она будет к мистике, ибо известные законы природы хотя и самый жесткий вид кармы, но все же и эта карма со временем изживается, слабеет, видоизменяется и, главное, допускает (хотя бы в минимальных границах) творчество.

С другой стороны, слабость оккультных наук заключалась в том, что они очень мало использовали методы естественных и точных и, слишком акцентируя индивидуальный подход и откровения в чистом виде, упускали дедуктивный метод и эксперимент. Что же касается религии, то она отвергла все описанные виды наук; схоластика и теология средних веков, будучи насквозь рациональными, тем не менее отрицали эксперимент как средство познания.

Резюмируя этот небольшой экскурс в историю науки, нужно сказать следующее. Каждая наука должна сама определить, какое соотношение между рациональным и мистическим началами, методами индукции и дедукции ей следует принять и, соответственно, к какому уровню общезначимости ей следует стремиться, и каковы требования к таланту ее адептов и учеников. Определяющую роль в решении этих проблем играет уровень и вид свободы воли систем, описываемых данной наукой. Кроме того, у каждой науки должен быть раздел, занимающийся философией данной науки и синтезом ее направлений в единое целое, а также связями ее с другими науками; в наше время подобная деятельность не в почете, хотя сейчас это гораздо актуальнее, чем дальнейшее расширение сфер изучения. В отношении познания мира человечество сильно смахивает на алчного грибника, который, гонимый жадностью, собирает грибы в бесконечном грибном лесу и никак не может остановиться, хотя давно умирает от усталости и голода, а мешок на спине согнул его почти до земли; однако сесть, разобрать грибы и сварить себе суп он не в состоянии.

* * *

Целью любого вида познания является выработка символического языка, на котором эгрегор может передать человеку энергетическую информацию. Материализм по сути есть утверждение, что тонкого мира не существует и что все символы в символических системах пустые, за ними ничего не стоит. В настоящем трактате, напротив, утверждается, что символ тогда обретает жизнь, когда становится проводником реального потока из тонкого мира. Таким образом, целью науки является отнюдь не создание более или менее адекватной модели фрагмента мира, а разработка символического языка, на котором эгрегор может передать человеку или коллективу необходимую по ходу эволюционного развития информацию, а также получить ее от человека. Однако язык создается текстами, соответственно, язык науки - ее моделями, которые сами по себе играют в основном роль учебных упражнений. Чем выше эволюционный уровень человека, тем более гибкий и подробный язык для общения с тонким миром ему необходим; однако само общение, как это ни печально для людей рационального склада, всегда больше похоже на гадание, чем на строгий логический анализ и дедуктивный вывод, каким бы языком мы ни пользовались.

Искусство

Основная задача искусства та же, что и науки - помочь человеку видеть мир, воспринимать информационно-энергетические потоки эгрегора. Отличие заключается лишь в том, что символы языков искусства имеют большую эмоциональную нагрузку, а символы науки - информационную.

Каждое открытие в искусстве есть открытие символа - создание нового или наполнение старого новым содержанием, то есть подключение этого символа к другому информационно-энергетическому потоку. Со временем все эгрегоры видоизменяются, и символы, которые были с ними связаны, теряют силу. Поэтому непосредственно воспринимать произведения искусства прошлых или чужих культур невозможно; предварительно следует освоить соответствующие эгрегоры, и лишь после этого символы заговорят. Особенно трудно подключаться к уже умершим эгрегорам: для этого необходимо осуществить настоящее путешествие во времени, на что редко кто способен; мастера этого искусства называются историками. Так решается вопрос о бессмертии произведения искусства: оно живет до тех пор, пока существует эгрегор, питающий его символы, а когда он умирает, то лишь с помощью специальной техники отдельные люди могут эти символы оживить - для себя.

Развиваясь, эгрегор все время ищет наиболее адекватные каналы для передачи энергетической информации людям, а те, соответственно, ищут наиболее адекватные символы для ее восприятия. При этом символ живет до тех пор, пока он функционален, то есть используется в эволюционном развитии коллектива, и отмирает, когда информационно-энергетический поток, пропускаемый этим символом, перестает быть нужным для связи между эгрегором и коллективом. Поэтому свобода, приписываемая творцам искусства и ими постоянно требуемая, безусловно иллюзорна. Своими полотнами, стихами и т. д. художник моделирует мир, используя при этом символический язык, который он в некоторой мере и создает, наполняя свои (и чужие, используемые в его культуре) символы определенным информационно-энергетическим содержанием. И свобода в его языке ничуть не больше свободы в языке физики, описывающей косную ("неживую") материю. Как только фантазия художника уйдет в сторону от реальности тонкого мира, его символы окажутся плоскими, не наполнятся энергетическим содержанием, а его картина явится не моделью мира, а бледной немочью. Так решается вопрос о реализме: картина обязана быть реалистической, но должна передавать реальность не наблюдаемого, а тонкого мира.

Специфика искусства заключается еще и в том, что произведение искусства моделирует мир в целом. Рамка картины играет огромную символическую роль: она отделяет ее от мира, выделяя тем самым в мире место для изображения его всего целиком; если присмотреться, в пространстве, изображенном на картине, всегда можно обнаружить место, где находится она сама.

Другой важный момент, характерный для искусства, заключается в расстановке акцентов. Законы природы и эволюции проявляются в жизни достаточно ненавязчиво, так что непосредственно их видят лишь люди соответствующего эволюционного уровня, а остальные - наблюдают и осознают только смутные намеки. А в произведении искусства символы получают такую энергетическую нагрузку, что законы кармы и структура тонкого мира становятся прямо видимыми. В результате человек получает подсознательную настройку и начинает в жизни прозревать те намеки эгрегора, которые раньше были ему недоступны; субъективно это воспринимается как ассоциации: какие красивые деревья, совсем как у Ван Гога, а снег как в "Охотниках на снегу" Брейгеля; пора разводиться, а то что-то становится подозрительно похоже на семейную жизнь в романах Айрис Мэрдок и т. д.

Художник трудится на благо эволюции. С одной стороны, он создает символический язык для взаимной связи людей с эгрегором. С другой стороны, он решает внутренние проблемы развития эгрегора. Всякое действие происходит одновременно на двух планах: вверху и внизу, в тонком и наблюдаемом мирах. Поэтому художник, преодолевая свои собственные, казалось бы, личные трудности роста и самовыражения, иногда (разумеется, не зная того) одновременно решает специфические проблемы роста эгрегора и именно для этого, может быть, на самом деле и воплощен. Поэтому один художник, найдя свою творческую манеру (то есть канал связи с эгрегором) может всю жизнь ее эксплуатировать, если его кармическая задача - передача энергетической информации из эгрегора, и за это человечество ему (искренне) чрезвычайно благодарно и осыпает всевозможными благами; а другой, задача которого - решение трудностей внутреннего развития эгрегора, будет, ощущая в себе огромные скрытые силы, всю жизнь искать и не находить адекватные формы выражения, и так и умрет, ничего (на Земле) не совершив, с отчаяньем в душе, так и не заметив, что его усилия не пропали даром и что он нашел выход из тупикового пути развития эгрегора своего этноса. А его рисунки окажутся удивительно напоминающими структуру общественных отношений, которая станет господствующей через несколько сот лет.

В соответствии с эволюционным уровнем различных слоев эгрегора возникает искусство разного эволюционного уровня, предназначенное для передачи энергетической информации на соответствующих частотах. При этом виды искусства на разных уровнях связаны друг с другом, но не прямо, а через эгрегор. Трудности эволюционного развития эгрегора ощущаются во всех его слоях, и искусство пытается их разрешить также на всех своих уровнях, но действие его в первую очередь ощущается в эгрегоре, а уж потом, после его изменения, в наблюдаемом мире. Не "искусство для искусства", а, конечно же, искусство для эгрегора.

Действие искусства многоступенчато. Произведения искусства высшего уровня непонятны никому, включая их создателей, и сделаны по непосредственному заказу этнического или планетарного эгрегора (Гаутама Будда говорил, что он был тысячным буддой, то есть освобожденным, а предыдущие остались неизвестными, но, в нашей терминологии, трансформировали тонкий мир). Следующие по рангу произведения понятны лишь избранной элите, но и они меняют структуру эгрегора и создают язык, на котором пишут художники следующего уровня... и так далее, включая массовую культуру, используемую толпой. Здесь следует еще раз подчеркнуть, что искусство не столько потребляется человеком, сколько снабжает его средствами видения мира и кармы и, следовательно, определяет форму и содержание его жизни.

Описанная многоступенчатость, косвенность воздействия разрывает сердца великих художников. Они ощущают свой, например, этнический эгрегор, живут его проблемами и работают на соответствующих, то есть очень мощных энергетических потоках, создавая язык произведения искусства, через символику которых можно воспринять эгрегор непосредственно, но подняться на уровень этих потоков могут лишь избранные; народ в целом не может постичь язык, на котором выражен его дух. Однако это обстоятельство дает урок скромности художнику; он вынужден понять, что только групповая работа двигает эволюцию.

Но ответственность за работу распределена между художниками всех уровней, ибо все созданные ими языки остаются в эгрегоре и украшают (или портят) слои, в которых располагаются. Сколько замечательных слов было начисто истерто подражателями и эпигонами, не счесть. (Так например, автор настоящего трактата, в большой мере посвященного философским проблемам развития, не смог воспользоваться столь удобным словом "диалектика": оно до такой степени затерто философией средней руки, что воскресить его заново автору не хватило таланта.) Поэтому сочинитель самого дурного детектива и самого гнусного шлягера должен стараться оказаться на высоте и написать свежо - для своей аудитории; писать, презирая своих читателей - кармическое преступление. Астральный мусор поддается уборке с большим трудом.

Самосознание

Самосознание интеллигенции - это один из самых больных ее вопросов. Она вроде бы представляет собой "голову" этноса, и поэтому на нее и ложится ответственность за его судьбу. Реально, однако, это совсем не так: судьба этноса определяется этническим эгрегором, а эгрегор интеллигенции является в последнем сильно подчиненным подэгрегором. Интеллигенция думает те мысли, что ей посылает ее эгрегор и совершает те действия, которые он же ей предписывает, а ее определенная минимальная свобода воли и творчества совсем не прямо относится к таким существенным вопросам, как судьба ее народа или способ государственного правления.

Обеспечивая языковыми средствами все слои своего этноса, эгрегор интеллигенции вынужден работать на всех частотах этнического эгрегора, так что по эволюционному уровню он, вообще говоря, не отличается от последнего: интеллигенция, говоря на обычном языке, не выше и не ниже своего народа.

Вопрос о том, что и как должна делать интеллигенция, занимает ее слишком сильно, ибо ее самосознание чересчур незначительно для того, чтобы играть существенную роль в ее судьбе: ее практически полностью определяет соответствующий эгрегор. Так сознательный двухлетний ребенок слишком часто задает вопрос, можно ли ему делать то-то и то-то - надо будет, запретят без вопросов. (Написанное относится именно к коллективному сознанию интеллигенции в целом, а не к индивидуальному сознанию отдельных ее членов.) Тем не менее, в силу своего высокого (относительно этноса) самосознания, интеллигенция склонна переоценивать свою ответственность перед ним.

Вопрос о служении интеллигенции народу и принадлежности "на самом деле" народу ее творений обсуждался много раз. И то и другое справедливо, если учесть косвенный - через эгрегор - путь передачи информации. Великий национальный писатель творит, пользуясь широким каналом, предоставленным ему этническим эгрегором, и в этом смысле его труд есть символическое воплощение народного творчества; однако он может оказаться доступным только узким кругам интеллигенции, хотя бы и речь в нем шла о народе и в нем действительно был выражен дух народа. С другой стороны, интеллигенция служит народу всегда, когда добросовестно выполняет возложенные на нее эгрегором обязанности, хотя бы народу в целом и были абсолютно непонятны ее труды: они трансформируют этнический эгрегор, а тот уже сам развивает народ; например, рождается более высокое по эволюционному уровню поколение.

Другой вопрос, существенный для самосознания интеллигенции, это ее взаимоотношения с государством. С одной стороны, государственный эгрегор несколько подавляет эгрегор интеллигенции, ограничивая его хаотическое и творческое начало, во всяком случае, на уровне высоких вибраций. С другой стороны, эгрегор интеллигенции вливает в государственный эгрегор энергетический поток, обеспечивающий необходимую трансформацию последнего. Этот поток идет на довольно низких частотах (чуть повыше тех, на которых работает государственный эгрегор), поэтому государственный эгрегор вдвойне скептически смотрит на высшие вибрации эгрегора интеллигенции: они сами по себе создают общий хаос в этносе, а кроме того, попадая в государственный эгрегор, отчасти подрывают его изнутри.

В целом можно сказать, что интеллигенция имеет два основных комплекса: комплекс вины перед народом и комплекс обиды на государство. И тот и другой являются искаженными рационализациями, связанными с невыполнением требований, предъявляемых к эгрегору интеллигенции этническим и государственным эгрегорами. Интеллигенция (в целом) не должна ни ходить в народ, ни крушить государственный строй, не получив на то прямых указаний со стороны своего эгрегора.

Религия

В принципе само понятие эгрегора возникло именно в связи с попыткой осмыслить явления, сопутствующие молитве, то есть процессу прямой связи человека с тонким миром. Религиозная практика отличается от всей прочей жизни человека только тем, что связывает его с несколько более высокими областями тонкого мира, чем обыденное мышление и эмоциональная жизнь. Но для этого требуется более высокий уровень концентрации и большая мощность энергетических потоков, что достигается с помощью различных средств (молитвы, медитации, чтение мантр и т. д.).

Идолопоклонство. Простейший способ войти в верхние слои тонкого мира - сделать себе идола (в этой роли может выступать любой предмет, образ, идея и т. д.) и начать ему поклоняться, то есть сосредоточиться (ментально или эмоционально) на нем, отождествив его с Верховным Существом, Абсолютом и т. п. Тогда через некоторое время идол оживет, станет символом реального канала в тонкий мир, и в этом смысле начнет творить чудеса, то есть транслировать энергетический поток; на этом потоке, обладая необходимой техникой, можно сварить суп.

Единобожие. По мере эволюционного роста человечества потребовалось поднять уровень религиозных потоков, и появилась идея единого Бога, повелевающего всем миром. Далее сравнительно жесткий эгрегор иудаизма с пафосом богобоязненности сменился более высоким эгрегором христианства с идеей Божественной любви к человеку. Однако реально для большинства человечества уровень евангельских текстов недостижим, и христианская церковь поклоняется скорее чудесам Христовым и Его власти над миром (пусть даже обретенной любовью).

Двадцатый век представил такое множество религиозных форм (в том числе скрытых), богов, идолов и идеалов, что, наверное, посрамил взятые вместе древние Индию и Грецию. Появление множества скрытых религиозных форм связано с распространением модного в XVIII веке поверхностного атеизма (который в отношении теории познания есть не что иное, как позиция страуса). Ниже мы рассмотрим некоторые характерные черты религиозной жизни нашего времени.

Абстрактные идеалы. В связи с атеистическим запретом материальный идол был заменен абстрактным идеалом, что стало возможным (и естественным) ввиду сильного интеллектуального развития человечества. В полном, заметим, соответствии с основными путями йоги (бхакти, раджа, джнани и карма) были выдвинуты абстрактные идеалы (а точнее, идолы) любви, власти, науки и бескорыстной жизни, которые были (по крайней мере, в Европе) недостаточно философски осмыслены, и потому соответствующие эгрегоры являются несколько недоформированными и не столь сильными, как могли бы быть. Рассмотрим вкратце эти идеалы.

Бог есть любовь. Таким образом обозначается определенная часть энергетических потоков из тонкого мира, которая вызывает у человека сердечную, возвышенную любовь. Выделить эгрегор поклонения (то есть для любви в современном понимании) здесь сложно, он еще недоформирован; у индусов это личный Бог бхакти-йогов Ишвара.

Бог есть сила (власть). Этому идеалу поклоняются многие люди и государства, понимая при этом силу и власть в самом земном смысле. Раджа-йога подразумевает все же овладение реализационной властью, то есть властью в эгрегоре, так что данный идеал весьма низкого уровня, но зато, поскольку ему поклоняются многие, весьма энергетичен.

Бог есть научное знание. Идеал джнани-йоги есть мистическое познание мира и слияние йога с Абсолютом. Одним из разделов джнани-йоги является научное познание, которое в наше время идет весьма однобоко, практически не учитывая роли творчества в процессе эволюции; то, что ныне именуется диалектикой, может рассматриваться лишь как злая пародия на модель развития мира. Поэтому данный идеал также весьма ограничен.

Бог есть честная, бескорыстная жизнь в труде. Этот идеал довольно точно соответствует идее карма-йоги (труда без привязанности к его результатам), но сильно расплывчат и не связан с конкретной этической системой; тем не менее весьма распространен.

Бог есть этическое начало. Это вариант карма-йоги и наиболее естественная позиция внутренне религиозного человека, которому воспитание и общество навязало атеистические взгляды. Этот идеал стоит довольно высоко, но весьма однобок, поскольку оставляет в стороне большую часть жизни; он требует существенного расширения понятия этики. Здесь следует упомянуть об очень важном моменте религиозного самосознания. Часто такой человек признает Бога как некоторую реальность своего внутреннего мира (скажем, высшее "я"), но не как реальность внешнего. Подобный взгляд противоречит принципу тождества внутреннего и внешнего мира, который, правда, постигается лишь на достаточно высоком уровне эволюционного развития. А пока этот принцип еще не освоен, следует хотя бы признать, что если молитва (вариант: этичная внутренняя реакция) имеет только психотерапевтический эффект и не оказывает магического действия на внешний мир, то Бога все-таки нет.

И, наконец, последнее веяние: Бог есть творчество. Соответствующая йога еще только начинает осваиваться, и это одно из перспективных направлений.

* * *

Религиозный эгрегор играет очень важную роль в жизни человека. Из него человек получает энергию и информацию, недоступную для него ниоткуда больше и весьма важную для него в плане его жизни, то есть реализации кармической программы. Поэтому правильный выбор религиозного эгрегора (в частности, вероисповедания или идеала) чрезвычайно актуален. Слишком низкий религиозный эгрегор не пропустит к человеку важную информацию от его высшего кармического эгрегора, слишком высокий будет недоступным, его указания человек не поймет, а энергией не сможет воспользоваться или, профанируя, исказит и то и другое. В то же время большинство (западных) ортодоксальных религиозных течений и сект утверждают свою абсолютную истинность и запрещают переход в другую религию. Действительно, до определенного эволюционного уровня человеку не так важно точно найти свой религиозный эгрегор, как основательно освоить хоть какой-то. Однако после некоторого момента выбор религиозного эгрегора должен быть уже более тщательным.

В заключение следует сказать о тотальности религиозного восприятия. Слишком определенный идеал плох тем, что он сильно ограничивает каналы связи с религиозным эгрегором. Бог, как хорошо известно, вездесущ, всемогущ и всеблаг (то есть вся сила, добро и любовь идут от Него), а это означает, что связь с религиозным эгрегором должна осуществляться постоянно, всегда.

Заключение

Истинные герои эволюции невидимы. Они живут, страдают, радуются, работают и нередко плохо себе представляют, что и для какого эгрегора они на самом деле делают. Единственное, что их отличает от других людей - постоянное пристальное внимание к происходящему вокруг и внутри них и чувство преодоления сопротивления материала, чем бы они ни занимались, преодоления на грани всех имеющихся у них возможностей и способностей. Как сказано у С. Леца, собственная смерть не может служить для джентльмена отговоркой.

Москва - Памир, 1986 г.

 

Внимание! Сайт является помещением библиотеки. Копирование, сохранение (скачать и сохранить) на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск. Все книги в электронном варианте, содержащиеся на сайте «Библиотека svitk.ru», принадлежат своим законным владельцам (авторам, переводчикам, издательствам). Все книги и статьи взяты из открытых источников и размещаются здесь только для ознакомительных целей.
Обязательно покупайте бумажные версии книг, этим вы поддерживаете авторов и издательства, тем самым, помогая выходу новых книг.
Публикация данного документа не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Но такие документы способствуют быстрейшему профессиональному и духовному росту читателей и являются рекламой бумажных изданий таких документов.
Все авторские права сохраняются за правообладателем. Если Вы являетесь автором данного документа и хотите дополнить его или изменить, уточнить реквизиты автора, опубликовать другие документы или возможно вы не желаете, чтобы какой-то из ваших материалов находился в библиотеке, пожалуйста, свяжитесь со мной по e-mail: ktivsvitk@yandex.ru


      Rambler's Top100