Библиотека svitk.ru - саморазвитие, эзотерика, оккультизм, магия, мистика, религия, философия, экзотерика, непознанное – Всё эти книги можно читать, скачать бесплатно
Главная Книги список категорий
Ссылки Обмен ссылками Новости сайта Поиск

|| Объединенный список (А-Я) || А || Б || В || Г || Д || Е || Ж || З || И || Й || К || Л || М || Н || О || П || Р || С || Т || У || Ф || Х || Ц || Ч || Ш || Щ || Ы || Э || Ю || Я ||

 

 

Преподобный Серафим Саровский и его советы

 

 

Содержание

 

 

 

 

 

Молитва преподобному Серафиму Саровскому

 

 

К.Куломзина. - Великий Серафим - святой Саровской пустыни.

 

 

Беседа преподобного Серафима о цели христианской жизни с симбирским помещиком и совестным судьей Николаем Александровичем Мотовиловым

 

 

Великая Дивеевская Тайна

 

 

Протоиерей Д.Троицкий. - Торжество 19-го июля 1903 г.

 

 

Краткое молитвенное правило преподобного Серафима

 

 

Советы преподобного Серафима

 

 

Из чудес преподобного Серафима

 

 

Акафист преподобному Серафиму, Саровскому Чудотворцу

 

 

Н.Булгаков.- "Нет нам дороги унывать!.." (Второе обретение св.мощей преподобного Серафима, 1991 г.)

 

 

 

 

 

МОЛИТВА ПРЕПОДОБНОМУ СЕРАФИМУ САРОВСКОМУ

     О, великий угодниче Божий, преподобне и Богоносне отче наш Серафиме! Призри от горния славы на нас смиренных и немощных, обремененных грехми многими, твоея помощи и утешения просящих. Проникни к нам благосердием твоим и помози нас заповеди Господни непорочно сохраняти, веру православную крепко содержати, покаяние во гресех наших усердно Богу приносити, во благочестии христианстем благодатно преуспевати и достойны быти твоего о нас молитвенного к Богу предстательства. Ей, святче Божий, услыши нас молящихся тебе с верою и любовию и не презри нас требующих твоего заступления: ныне и в час кончины нашея помози нам и заступи нас молитвами твоими от злобных наветов диавольских, да не обладает нами тех сила, но да сподобимся помощию твоею наследовати блаженство обители райская. На тя бо упование наше ныне возлагаем, отче благосердый: буди нам воистинну ко спасению путевождь и приведи нас к невечернему свету жизни вечныя Богоприятным предстательством твоим у престола Пресвятыя Троицы, да славим и поем со всеми святыми достопокланяемое имя Отца и Сына и Святаго Духа во веки веков. Аминь.

 

 

 

 

 

ВЕЛИКИЙ СЕРАФИМ - СВЯТОЙ САРОВСКОЙ ПУСТЫНИ
(1759-1833)

 

 

     "Сей, отец Тимон, сей, всюду сей данную тебе пшеницу. Сей на благой земле, сей и на песке, сей на камне, сей при пути, сей и в тернии: все где-нибудь да прозябнет и возрастет, и плод принесет, хотя и не скоро."

Последнее наставление преподобного Серафима Саровского
пустыннику, а впоследствии игумену, отцу Тимону.

 

Молодость

     "Поминай моих родителей Исидора и Агафию", - сказал с любовью преподобный старец Серафим, прощаясь с пришедшим к нему игуменом Высокогорской пустыни. Помянем же и мы добрых его родителей, чью память он чтил до самой своей кончины.
     Отец святого Серафима Саровского, Исидор Мошнин был строителем-подрядчиком, а мать, Агафия, ставши вдовой, продолжала дело мужа. Житель города Курска, Исидор Мошнин принадлежал, как сам о нем говорил св.Серафим, к сословию купеческому, тому зажиточному сословию России 18-го века, которое умело нести ответственность за техническую исправность своих предприятий и тем самым способствовало в большой мере созиданию русского национального достояния. Занимаясь стройкой различных зданий, каменных домов и даже церквей, курский строитель производил сам необходимый ему строительный материал на собственных кирпичных заводах. Последним и лучшим предпринятым им делом было сооружение большой церкви во имя преподобного Сергия Радонежского в самом городе Курске; но благочестивый купец за последние 10 лет своей жизни успел закончить лишь нижний храм св.Сергия, а еще предстояло воздвигать верхний. После его кончины, последовавшей в 1762 году, жена его Агафия продолжала работы в течение 16-ти лет. Храм был окончен в 1778 году - то был год поступления св.Серафима в Саровский монастырь; гораздо позже - опять примечательное совпадение - в 1833 году, то есть в год смерти св. Серафима, храм этот стал кафедральным собором города Курска.
     Хотя Агафия Мошнина не была подрядчицей в техническом смысле этого слова, она все же оказалась способной надзирать за ходом работ после смерти своего мужа и довести постройку храма до конца в сравнительно краткое время. С одним из ее посещений строившейся церкви связан первый знаменательный эпизод в жизни святого Серафима. Как-то раз Агафия Мошнина, взяв с собой на стройку семилетнего сына своего Прохора (таково было имя, данное св. Серафиму при крещении), взошла с ним на верхушку колокольни; резвый Прохор, как все дети, захотел посмотреть вниз и нечаянно упал с довольно большой высоты. Смерть грозила ему после такого падения, но когда мать сбежала с колокольни, то увидела Прохора, стоявшего целым и невредимым... О, благочестивая мать, Бог возвращает тебе сына живым! Надо ли говорить о благодарности, наполнившей твое сердце при явлении такого чуда?
     Через несколько лет второй необыкновенный случай навел мать на мысль об особенном промысле Божием касательно ее сына. Десятилетний Прохор, мальчик весьма крепкого сложения и привлекательной по живости и красоте наружности, вдруг сильно заболел, и снова Агафия стала опасаться за жизнь своего любимого сына. Положение казалось безнадежным, но в самый критический момент болезни мальчику во сне явилась Божия Матерь с обещанием лично прийти и исцелить его. Верующей семье Мошниных оставалось предаться надежде на обещанное выздоровление. В то время по улицам Курска устраивали крестные ходы с иконой Знамения Божией Матери. Когда крестный ход приближался к дому Мошниных, случился сильный дождь, что заставило шествие свернуть во двор Агафии; видя это, окрыленная верою мать поспешила вынести больного сына и приложить его к чудотворной иконе. С того дня Прохору стало лучше, и скоро он совсем окреп. Рука Божия второй раз возвращала к жизни сына Агафии. Несомненно, столь дивные знамения должны были впоследствии укрепить сердце матери, когда ей пришло время отдать любимого сына на служение Богу, - беспрекословно.
     Со времени чудного исцеления жизнь Прохора протекала спокойно. Он выучился читать по-русски и по-славянски, выучился писать и считать столь успешно, что старший брат его Алексей, занимавшийся торговым делом, брал Прохора себе в помощники, в лавку; там мальчик постигал искусство купли, продажи и барыша... "Мы, бывало, - говаривал сам старец Серафим, - торговали товаром, который нам больше барыша дает!" Да кто не помнит, как преподобный Серафим любил заимствовать образы и термины из купеческого дела, - чтобы лучше разъяснять высшие духовные пути:
     "Стяжевайте (то есть приобретайте) благодать Духа Святого и всеми другими Христа ради добродетелями, торгуйте ими духовно, торгуйте теми из них, которые вам больший прибыток дают. Собирайте капитал благодатных избытков благости Божией, кладите их в ломбард вечный Божий из процентов невещественных, и не по четыре или по шести на сто, но по сту на один рубль духовный, но даже еще того в бесчисленное число раз больше. Примерно: дает вам более благодати Божией молитва и бдение, бдите и молитесь; много дает Духа Божиего пост, поститесь; более дает милостыня, милостыню творите... Так и извольте торговать духовно добродетелью..." (Из записок Николая Мотовилова).
     Отрочество Прохора протекало в среде, благоприятной для его духовного развития. Когда в нем стало проявляться тяготение к чтению духовных книг, к посещению церковных служб, порой весьма ранних, или же к дружбе с почитаемым в Курске юродивым, со стороны его глубоко верующей матери не оказалось никаких преград. Среди своих сверстников, купеческих детей, сын Агафии имел верных друзей, которые так же, как и он, стремились к жизни духовной. Нам известно, что четверо из них стали впоследствии иноками.
     Достигнув 16-ти лет, Прохор уже определенно избрал путь монашеского подвига и просил на то благословение матери. В те времена родительское благословение имело исключительное значение для детей и являлось торжественным и святым знаком благоволения Божия на избранный жизненный путь. Прохор поклонился своей матушке в ноги, она благословила его большим медным крестом, который он принял из рук ее. До конца жизни святой Серафим носил этот медный крест на груди, поверх одежды, показывая тем самым свою духовную связь со своей христианкой матерью, а также и силу родительского благословения.
     В городе Курске хорошо была известна Саровская пустынь , где пребывали в монашестве некоторые жители этого города, как, например, иеромонах Пахомий, в миру Борис Назарович Леонов, ставший игуменом в Сарове за год до поступления туда Прохора, а прежде с детских лет знавший родителей его, Исидора и Агафию. Склоняясь к поступлению именно в Саров, юный Прохор пожелал иметь подтверждение свыше на свой выбор, и для сего отправился в Киево-Печерскую Лавру, почитавшуюся, особенно в те трудные для монашества времена, несомненной главной нашей духовной святыней. Прохора сопровождали его друзья из курских купцов; все шестеро шли пешком, а пройти надо было из Курска в Киев около 500 верст.
     Добравшись до Киева, паломники начали обходить все святые места древней Лавры. В так называемой Китаевской обители жил затворник Досифей, имевший дар прозорливости. К нему и направился Прохор, прося его наставления. Вот что ответил затворник юному сыну Агафии: "Гряди, чадо Божие, и пребуди тамо (то есть в Саровской пустыни). Место сие тебе будет во спасение, с помощью Господа. Тут скончаешь ты и земное странствие свое. Только старайся стяжать непрестанную память о Боге чрез непрестанное призывание имени Божия, (молясь) так: "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного! В этом да будет все твое внимание и обучение: ходя и сидя, делая (работая) и в церкви стоя, везде, на всяком месте, входя и исходя, сие непрестанное вопияние да будет и в устах и в сердце твоем; с ним найдешь покой, приобретешь чистоту духовную и телесную, и вселится в тебя Дух Святой, источник всяких благ, и управит жизнь твою во святыне... В Сарове настоятель Пахомий - богоугодной жизни; он последователь наших Антония и Феодосия!"
     В этом ответе, записанном в жизнеописании старца Серафима, изданном Дивеевским монастырем в 1874 году, ясно выступает духовное единство православной монашеской традиции, в которую включился вскоре Прохор, а также как бы уже намечен весь его жизненный путь с высшим его достижением: и вселится в тебя Дух Святой... Восприняв по вере и без сомнений слова святого затворника Досифея , Прохор вернулся в Курск, где пробыл еще около полутора лет. Предание говорит, что он еще ходил в лавку брата, но торговлей больше не занимался, а приходящим к нему рассказывал о святых киевских местах и читал им духовные книги. Так мирно, как в свое время преп.Сергий Радонежский, молодой Прохор готовился покинуть свой дом.

 

Послушник

     Святой жизни игумен Пахомий принял Прохора в Саровскую обитель 20-го ноября 1778 года, накануне праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы.
     По Летописи Дивеевской мы можем проследить, какие послушания нес молодой послушник Прохор в течение 8-ми лет: сперва он был келейником у казначея, иеромонаха Иосифа, далее работал в хлебне, просфорне, столярне; так удачны были его столярные изделия, что его даже стали прозывать Прохор-столяр.
     Он был будильщиком, затем пономарем; были и более тяжелые труды, как сплавка леса и заготовка дров. Сам о. Серафим, вспоминая свои молодые годы, говорил: "Вот и я, как поступил в монастырь-то... на клиросе тоже был, и какой веселый-то был,... бывало, как ни приду на клирос-то, братья устанут, ну и уныние нападает на них, и поют-то уж не так, а иные и вовсе не придут. Все соберутся, я и веселю их, они и усталости не чувствуют... ведь веселость не грех... она отгоняет усталость, да от усталости ведь уныние бывает, и хуже его нет, оно все приводит с собою..."
     Особенность молодого послушника состояла еще в том, что он с самого начала своей иноческой жизни предавался посильному чтению духовных книг. Один из агиографов св.Серафима, В.Н.Ильин, правильно замечает, что "острая, исключительная память и неустанное прилежание помогли ему (святому Серафиму) овладеть Священным Писанием , святоотеческой житийной литературой и аскетической в небывалых размерах. Про него можно сказать, него он был как бы упитан святой письменностью".
     Будучи послушником, Прохор показал себя исключительным подвижником: в среду и в пятницу он не принимал пищи, а в другие дни ел всего лишь раз в день, спал он весьма мало, часа три в ночь, исполняя неукоснительно трудное правило св.Пахомия Великого. В чаще Саровского леса издавна жили пустынники, предававшиеся всецело молитве сам Прохор получил благословение от своего старца Иосифа уходить в лес для уединенной молитвы в свободное от послушаний время. Здесь он совершал правило святого Пахомия. Два года спустя по поступлении в монастырь Прохор перенес очень тяжкую болезнь, которая продолжалась около трех лет. Врачи того времени не могли точно определить вид болезни, но склонялись к тому, что это была водянка: распухшее тело Прохора не позволяло ему двигаться, и он почти все время болезни пролежал. Состояние его, как и при первой серьезной болезни в детские годы, казалось по истечении трех лет безнадежным. Трогателен был неусыпный уход за больным со стороны игумена Пахомия, а также и казначея Исаии. Несмотря на их просьбы, Прохор отказался от вмешательства врачей в критический момент, предавая себя всецело на волю Божию. Была отслужена Божественная литургия, больного приобщили, после чего ему стало лучше, и он, непонятным для всех образом, выздоровел. Лишь впоследствии, незадолго до кончины, св.Серафим поведал о том, что в тот день случилось: причастившись, он увидел осиянную Фаворским светом Божию Матерь, подошедшую к нему в сопровождении апостолов Петра и Иоанна. Указывая на Прохора, Она сказала Иоанну: "Сей - нашего рода!" Причем, правую руку Она положила на голову больного, а жезлом коснулась его правого бедра, где вскоре открылась большая рана, из которой вытекла вся вода. От этой раны остался след на всю жизнь в бедре святого, который, в подтверждение совершенного чуда, давал матери Капитолине, церковнице основанной им общины, вложить весь кулак в углубление своего правого бедра, как некогда Христос давал Фоме вложить руку в ребро Свое.
     Слова, сказанные Божией Матерью столь молодому послушнику, лишь два года пробывшему в монастыре, наводят на нас некий страх и трепет... Из дальнейшей жизни св.Серафима мы увидим, что Божия Матерь избрала Себе в лице преподобного удивительно верного послушника, которому поручила нелегкое дело создания Дивеевской новой женской обители. Сам святой называл себя "служкой" Божией Матери, говоря, что без Ее указания он ничего не делает, а все делает Она. Слова Богородицы не смутили Прохора, отрешенного от всего земного столь продолжительной и тяжкой болезнью; в третий раз он был спасен от смерти, и Царица Небесная опять приняла прямое участие в его исцелении, указывая Своими словами не только на пройденный Прохором путь, но и на высоту его дальнейших подвигов: ему надлежало осуществить великое Мариино послушание, вынести особенно тяжелый крест, утвердиться в высшем девственном целомудрии. Так Божия Матерь готовила Себе, с самого начала его монашеского пути, великого по смирению сотрудника и мудрого исполнителя Своих велений.
     Когда Прохор вполне окреп, игумен Пахомий послал его собирать деньги на постройку в Саровском монастыре больничной церкви. Труд по сбору денег не считался легким, но благодарный послушник охотно исполнял его, обходя окружные города.
     Дойдя до Курска, Прохор узнал, что мать его уже умерла. Брат же его Алексей пожертвовал на постройку Саровской церкви немалую сумму. Когда сборщик вернулся в Саров, то, в знак благодарности за исцеление, сам приступил к сооружению прекрасного нового престола из кипарисового дерева, предназначенного для нижнего этажа больничного храма.

 

Годы зрелости

     В 1786 году, 27-ми лет от роду, Прохор был пострижен в монашество с именем Серафима и в том же году посвящен во диакона. Служение его в этом сане продолжалось 6 лет, причем о.Серафим почти не выходил из церкви.
     Здесь надо отметить первое указание свыше о.Серафиму на великое дело, которое он имел завершить в последние годы своей жизни, и для этого предварительно кратко указать на путь и призвание некоей Агафии Семеновны, вдовы полковника Мельгунова, богатой дворянки-помещицы Ярославской области имевшей до 700 душ крестьян. Рано овдовев, Агафия положила окончить жизнь в известном Флоровском Киевском монастыре, где и постриглась под именем Александры; но, вследствие явлений ей Божией Матери, указавшей ей идти на север и быть основательницей великой в будущем обители, она, скрывая по совету Киево-Печерских старцев свое монашеское звание, после многих странствий осела неподалеку от села Дивеева. Это село, находившееся в 12-ти верстах от Сарова, на первый взгляд вовсе на было подходящим для женской обители, ибо было населено разгульными рабочими-шахтерами, работавшими на железных приисках, и почиталось опасным. Несмотря на это, село Дивеево было указано матери Александре вновь явившейся ей Царицей Небесной.
     Мать Александра познакомилась с Саровскими старцами, сперва с предшественником о.Пахомия, святой жизни игуменом Ефремом, затем с о.Пахомием, о.Исаией, о.Иосифом и другими. Опытные в духовной жизни старцы Саровские помогли матери Александре в деле создания небольшой женской общины в Дивееве, где на ее средства уже была выстроена приходская церковь, на месте явления ей Богоматери. Впоследствии мать Александра помогла Саровским игуменам достроить храм в честь Успения в самой пустыни, пожертвовав им немалые суммы. В 1789 году мать Александра скончалась, поручив заботу о своей юной общине отцу Пахомию, который, будучи уже старым и слабым, в свою очередь поручил так называемых Дивеевских сирот отцу Серафиму.
     В описываемое время о.Серафиму было 30 лет. Диаконом он уже служил три года, и, спустя новые три года, он должен был стать иереем, после чего ему предстояло в течение 36 лет проходить различные подвиги, преимущественно в уединении, и только в конце своей жизни, за семь лет до кончины, по указанию вновь явившейся ему Богоматери, ему суждено было приступить особенно деятельно к созданию новой великой обители в Дивееве, той обители, будущее которой Сама Царица Небесная предсказала матери Александре Мельгуновой. Удивителен, по долготе своей, срок между первым указанием на возложенное на о.Серафима дело и его осуществлением в конце жизни старца!
     Пока диаконское служение о.Серафима ознаменовано было видением ангелов, сослужащих в церкви. "Сердце мое таяло, как воск, от неизреченной радости", - говорил он. Известно великое видение, данное ему в Страстной Четверг за литургией; возгласив: "Господи, спаси благочестивыя и услыши ны..." и подняв орарь, диакон Серафим уже не мог более ничего сказать, ни двинуться с места. Его ввели в алтарь, где около трех часов он находился в необычном состоянии. Игумен Пахомий узнал после, что о.Серафиму было дано увидеть Самого Господа славы, окруженного всеми ангельскими чинами, "будто бы роем пчелиным", как образно выразился о.Серафим. Христос, от западных врат идя по воздуху, дошел до амвона, благословил служащих и молящихся, особо же самого Серафима, после чего, сияя неописуемым Фаворским светом, вошел в Свой образ на иконостасе.
     Игумен Пахомий, друг родителей диакона Серафима с молодых лет, несомненно давно уже знавший необыкновенную духовную одаренность их младшего сына - послушника своего, вовсе не спешил проводить его по ступеням духовного пути: 8 лет Серафим был послушником, 7 лет диаконом, и был рукоположен во иерея лишь на 34-м году своей жизни... Опытный в духовной жизни игумен Пахомий знал, что умудрение хотя бы даже и очень одаренной души не сразу достигается, человек не вдруг меняется, но врастает в Божественную жизнь путем долгого и смиренного подвига.
     После того, как епископ Тамбовский рукоположил диакона Серафима во иерея в Тамбове в 1793 году, новопоставленный служил, говорит Летопись, долгое время ежедневно. От почти беспрерывного стояния у о.Серафима ноги до такой степени опухли и покрылись ранами, что он уже не в состоянии был продолжать священническое служение. К этому времени, в 1794 году, в Сарове скончался любимый всеми игумен Пахомий, под сенью которого до сих пор мирно протекала иноческая жизнь о.Серафима. Грустно было последнему расставаться со своим наставником; желая его утешить на смертном одре, о.Серафим обещал ему исполнить завет его об охранении Дивеевской общины.
     Но в описываемые дни о.Серафиму пришлось изменить образ жизни из-за упомянутой выше болезни ног; испрося благословение нового игумена, о.Исаии, он удалился в так называемую "дальнюю пустыньку", то есть уединенный деревянный домик , в лесу, в 5-6-ти верстах от Сарова. Тут началась его отшельническая жизнь, продолжавшаяся 15 лет. В этом лесу жили и другие отшельники, славившиеся своей святой жизнью; нам известны имена игумена Назария, о.Дорофея, святого схимонаха Марка.
     Келья о.Серафима находилась на холме, у подножия которого протекала речка Саровка; вокруг кельи был огородик, окруженный забором. Тропинки, ведущие к келье, были завалены ветками, бревнами, сучьями, так что до нее не было доступа, особенно для женщин, которых, по указанию свыше, о. Серафим не считал возможным принимать в глуши лесной. Последние могли обращаться с их духовными нуждами к священникам-монахам, жившим в самой лавре.
     Среди векового Саровского леса, где под покровом сосен и елей жили дикие звери, О.Серафим начал новый подвиг, подвиг отшельничества, связанный с суровыми лишениями: он страдал, от холода, от однообразной и скудной пищи (лишь много лет спустя узнали, что почти три года он питался одной травой "сниткой", которую отваривал с корнями), страдал от комаров, от которых не защищался; порой, когда он рубил деревья или колол дрова, все тело его покрывалось кровавыми пятнами от их укусов.
     Аскетические подвиги последователя древних христианских пустынников имели целью приобретение постоянной сердечной обращенности к Богу. Слова, которые о.Серафим сказал о Саровских подвижниках, можно отнести всецело и к нему: подвижники суть "огненные столпы от земли до небес"! Днем и ночью о.Серафим носил на себе тяжелые железные кресты, клал по тысяче поклонов сряду, исполнял каждодневно длинное правило св.Пахомия Великого, справлял церковные службы, усиленно читал Священое Писание, а ночному отдыху уделял не более трех часов.
     Когда новый Саровский подвижник ходил по лесу, то всегда носил с собой в суме за спиной Евангелие. Ум должен "как бы плавать в Законе Господнем!" - учил о.Серафим, ибо слово Божие есть истинная пища разума, от которой он просвещается. Ум делается способным подлинно различать, что есть добро и что есть зло. Очищение ума сопровождается прозорливостью, даром, при наличии которого ум человеческий находится в молчании, предоставляя свободный путь мыслям Божественным, и тем самым достигает высшего познания. Любил о.Серафим, ходя по лесу, следовать земному пути Христа от Вифлеема до Назарета, от Назарета до Иордана и Иерусалима - так святой отшельник наименовал ближайшие к своей пустыньке места. По воскресеньям и праздникам о.Серафим возвращался в Саровский монастырь, приобщался в больничной церкви, где служились ранние литургии, а после службы принимал монахов, приходивших к нему за духовным наставлением. "В пребывание его в пустыни вся братия была его учениками", - вспоминали Саровские старцы.
     Восхождение на пути к святости сопровождалось у Серафима удивительными испытаниями, хорошо знакомыми отшельникам под именем "страхований". Так, во время молитвы в лесной келье, рассказывал один Саровский иеромонах, вдруг о.Серафим услышал страшный звериный рев, потом невидимая толпа с шумом выломала дверь кельи и бросила в комнату громадное полено, которое смогла из нее вынести лишь 8 человек! Иногда стены кельи разваливались на глазах у молящегося, и в нее рвались воющие звери, являлся гроб, из которого вставал мертвец. Иногда злые силы, ибо это были их нападения, поднимали Серафима на воздух и со страшной силой ударяли об пол... "Бесов видеть ужасно, потому что они гнусны", - поведал впоследствии святой. Нападения темных сил были опасны для жизни самого отшельника, и, не будь особой благодати, охранявшей его, он бы погиб, телесно или духовно... Неизменно прогоняя бесов крестным знамением и усиленной молитвой, отшельник вкушал небесную тишину и глубокий мир душевный.
     Многие монастыри хотели иметь о.Серафима в качестве своего игумена, но каждый раз он упрашивал Саровского игумена о.Исаию оставить его в молитвенном уединении. После "страхований" в духовной жизни о.Серафима появилось новое и тяжкое искушение: он стал испытывать глубокое уныние; хульные помыслы, столь нестерпимые для молитвенника, стали с силой напрашиваться и мучить его. Тогда о.Серафим еще усилил молитвенный подвиг, до предела сил человеческих: найдя в лесу большой гранитный камень, он стал на нем молиться, не сходя с места; этот подвиг продолжался тысячу ночей. Поднимая руки к небу, как древние оранты, он взывал непрестанно: Боже, милостив буди ми грешному! Днем о.Серафим молился на другом камне, у себя в келье, для сохранения тайны. Тысяча дней и тысяча ночей... нам трудно постигнуть эту трехлетнюю борьбу, эту неутомимую битву; впоследствии св.Серафим открыл, что моление его было сопряжено с особой помощью Божией, "иначе сил человеческих недостало бы!" Постепенно сердце его согревалось даром умиления, и вера и надежда на Бога восторжествовали в нем. Но след от подвига отразился в теле молитвенника: ноги его снова опухли и болели до конца его жизни.
     Тут надо отметить учение опытных в духовной жизни старцев: "Истинный монах никогда не придумывает себе подвигов". Обычно подвиги его являются следствием послушания игумену, духовному отцу или же, на более высокой степени развития, послушания некоей внутренней духовной необходимости, или, лучше сказать, очевидности по внушению свыше, а отнюдь не произвольным решением идти по тому или иному пути. В этом духовном проявлении замечательно то, что Животворящий Дух всегда действует соборно; нет такого момента в жизни христианина, чтобы был он один, один решал, один соделывал. Всегда и во всем на правильном пути духовном оправдываются слова, издревле сказанные: …изволися Духу Святому и нам...
     Потерпев мученичество душевное, святому Серафиму надлежало потерпеть и мученичество телесное. Как и святых Бориса и Глеба, о.Серафима, справедливо можно назвать страстотерпцем. Вот что случилось в дальней пустыньке 12 сентября 1804 года (рассказ этот заимствован с некоторыми сокращениями из Летописи Дивеевского монастыря, где живость самого повествования наводит на мысль, что оно записано со слов самого отца Серафима):
     "12-го сентября 1804 года подошли к старцу три; неизвестные ему человека, одетые по-крестьянски. О.Серафим в это время рубил дрова в лесу. Крестьяне, нагло приступив к нему, требовали денег, говоря: "К тебе ходят мирские люди и деньги носят". Старец сказал: "Я ни от кого ничего не беру". Но они не поверили. Тогда один из пришедших кинулся на него сзади, хотел свалить его на землю, но вместо того сам упал. От этой неловкости злодеи несколько оробели, однако же не хотели отступить от своего намерения. О.Серафим имел большую физическую силу и, вооруженный топором, мог бы обороняться. Эта мысль и мелькнула было мгновенно в его уме. Но он вспомнил слова Спасителя: Вси приемшии нож, ножем погибнут, не захотел сопротивляться, спокойно опустил на землю топор и сказал кротко, сложивши крестообразно руки на груди: "Делайте, что вам надобно". Тогда один из крестьян, поднявши с земли топор, обухом так крепко ударил о.Серафима в голову, что у него изо рта и ушей хлынула кровь. Старец упал на землю и пришел в беспамятство. Злодеи тащили его к сеням кельи, по дороге яростно продолжая бить, как звероловную добычу, кто обухом, кто деревом, кто своими руками и ногами, даже поговаривали и о том, не бросить ли старца в реку?.. А как увидели, что он уже был точно мертвый, то веревками связали ему руки и ноги и, положив в сенях, сами бросились в келью, воображая найти в ней несметные богатства. В убогом жилище они очень скоро все перебрали, пересмотрели, разломали печь, пол разобрали, искали, искали и ничего для себя не нашли: видели только у него святую икону, да попалось несколько картошек. Тогда страх напал на них, и они в ужасе убежали. Между тем, о.Серафим от жестоких смертных ударов едва мог прийти в чувство, кое-как развязал себя и, проведши ночь в келье в страданиях, на другой день с большим трудом, однако же сам пришел в обитель во время самой литургии. Вид его был ужасен (он был весь покрыт кровью). Братья, увидев его, ужаснулись и спрашивали, что с ним случилось. Ни слова не отвечая, о.Серафим просил прийти к себе настоятеля, о.Исаию, а также и монастырского духовника которым в подробности рассказал все случившееся.
     Врачи, вызванные лишь на седьмой день, нашли его в следующем состоянии: голова у него была проломлена, ребра перебиты, грудь оттоптана, все тело покрыто смертельными ранами; лицо и руки избиты, вышиблено несколько зубов... Удивлялись врачи, как это старец мог остаться в живых после таких побоев..."
     Первые восемь дней св.Серафим не мог ни есть, ни пить, ни спать от нестерпимой боли. На восьмой день, окруженный консилиумом врачей, о.Серафим заснул и во сне увидел подходящую к его койке Божию Матерь, а за Нею святых апостолов Петра и Иоанна. "Что вы трудитесь?" - сказала Царица Небесная, обращаясь к врачам. Потом, смотря на старца, повторила: "Сей от рода нашего". Видение прекратилось, и тут же, проснувшись, о.Серафим отклонил медицинскую помощь. К всеобщему удивлению, ему стало лучше, а к вечеру, говорит Летопись, он подкрепился немного хлебом и белой квашеной капустой (!).
     Около пяти месяцев поправлялся о. Серафим в Саровском монастыре. Не хотели его вновь отпускать в пустынь, но пострадавший снова просил благословения у игумена Исаии вернуться на молитву в лес...
     О, русский лес! Сколько слышал ты воздыханий неизглаголанных, сколько вторил шепоту молитвы пустынников, сколько, увы, видел ты и злодейств!
     Когда покушение на о.Серафима оказалось известным по всей местности, встал вопрос об отдании злодеев под суд, но о.Серафим категорически отказался от этого, сказав, что в противном случае он удалится из Саровской пустыни навсегда. Игумен Исаия внял его просьбе о прощении злодеев, которые, впрочем, вскоре были наказаны Самим Богом: избы их сгорели, и, оставшись бездомными, те, которые разгромили келью святого жителя Са- ровского леса, сами явились к нему, пали ему в ноги и со слезами раскаивались в своем преступлении.
     Мы упоминали уже о кончине игумена Пахомия и о водворении нового игумена, отца Исаии, бывшего ранее казначеем. В лице нового игумена, родом из Суздальских купцов, о.Серафим приобрел святой жизни духовника, верного друга и собеседника. От времени до времени о.Исаия любил навещать отшельника в его дальней пустыньке; в последний год жизни игумен отправлялся туда в маленькой тележке, которую везли братья, и оба старца укреплялись духовной беседой и единением сердец.
     Старец Исаия умер в 1807 году. В третий раз отцу Серафиму предложили стать игуменом Саровским, но он снова отказался от сего предложения. Был тогда избран иеромонах Нифонт, который поступил в обитель при игумене Пахомии, через девять лет после вступления в нее отца Серафима. Некоторые летописцы Саровской обители стыдливо скрывают ту неприязнь, которую питали к отцу Серафиму игумен Нифонт, да и часть братии, в течение всей его жизни. Эта неприязнь, основанная на зависти, порождала мелочное вредительство, клевету и постоянное оспариваете самого дела создания Дивеевской общины.
     После смерти игумена Исаии на долю отца Серафима выпал новый подвиг, подвиг молчальничества. В глуши лесной он стал как бы глухим, в немолчной чаще он стал как бы немым! Когда встречался кто из братии ему на пути, то преподобный падал лицом к земле и так оставался, пока не проходил посетитель. Так прошло три года в полном отречении от мира, ибо не видно было старца даже на праздничных или воскресных литургиях в монастыре. Некое устное монашеское предание утверждает, что такое поведение отца Серафима было вынуждено недоброжелательным отношением к нему отца игумена и той же группы Саровских монахов. Молчание позволяло преподобному избегнуть осуждения братьев и продолжать в мире свой молитвенный подвиг.
     В ту пору пятидесятилетний о.Серафим казался гораздо старше: после избиения его ворами облик его стал как бы надломленный, сильно сгорбленный; чтобы ходить, ему надо было опираться то на палку, то на топор, то на мотыку, да и то было трудно из-за постоянной боли в ногах... С годами он все же окреп и мог даже рубить деревья в лесу, но в период молчальничества, особенно зимой; он должен был прибегать к услугам монастырской трапезной: раз в неделю ему послушник приносил попеременно хлеб да капусту.
     К этому времени в монастыре подняли вопрос о причащении старца и порешили предложить ему, за невозможностью передвигаться, вернуться жить в монастырь, на что он согласился; 8~го мая 1810 года, после 15-летнего пребывания в пустыни, старец Серафим (ему шел 51-й год) вернулся в Саров, но, с благословения отца игумена, он затворился в своей келье строжайшим образом: лица его никто не видел за покрывалом, голоса его никто не слышал, разве когда он читал вслух молитвы или Писание. Так начался период затвора, особенно тяжкого подвига.
     В то время келья старца не отапливалась, обрубок дерева служил стулом, мешки с песком и камнями служили ложем. Пища была все та же, но в более мягком виде, то овсянка, то рубленая капуста - вспомним, что у о.Серафима было выбито несколько зубов. В этой суровой обстановке лишь одна лампада горела неугасимо перед иконой Божией Матери. К молитвенному правилу старец прибавил более усиленное чтение Писания, прочитывая весь Новый Завет каждую неделю. Причащался он в келье, после ранней литургии, по праздникам и воскресеньям. Затвор продолжался целых пять лет, после чего старец открыл свою дверь, но в разговоры не вступал. Таким образом прошло еще пять лет, по истечении которых о.Серафим первым принял заехавшего в Саров губернатора А.Безобразова с женой.

 

Подвиг старчества

     До тех пор о.Серафим искал Царства Божия, проходя труднопостижимый покаянный путь, сопряженный с неустанным чтением Слова Божия. Теперь же, Божиим Промыслом, он был направлен на путь служения людям, строгий затвор окончился в 1815 году, и всем стало возможно приходить к старцу - он же из кельи не выходил. В Саровском монастыре кельи стояли отдельно друг от друга, у каждой были маленькие сени. В сенях у о.Серафима стоял выдолбленный им самим в колоде гроб, который напоминал ему и всем приходящим о том, что земное пребывание есть лишь странствие к горнему Царству.
     Все посетители старца при входе в его келью были ярко озарены множеством свечей, горевших перед иконой Божией Матери "Умиление"; зная, что каждая из них была знаком усиленной молитвы духовного отца за просивших его помощи, приходящие неустанно его снабжали пучками свечей. От них стояла в келье трудновыносимая жара,
     Сам о.Серафим был одет в белый "балахон", широкую верхнюю одежду, поверх которой спадала черная полумантия; епитрахиль и поручи, которые он надевал по воскресеньям и праздникам, свидетельствовали о его священническом сане. Встречая посетителей, старец часто обращался к ним со словами Радость моя!; было замечено, что такое приветствие особенно относилось к людям, подавленным горем, искушением или болезнью. Пасхальное приветствие Христос воскресе! также не сходило с уст его, напоминая верующим о конечном торжестве Христа и восстановлении падшего естества. Ласково обращался преподобный с детьми, называя их сокровищами. Отпуская посетителей, старец наделял их сухариками, приглашая разделить их с близкими. Сухариками или водою, данными святым, многие исцелялись от болезней.

 

Основатель монастыря

     Мы располагаем обширным материалом, относящимся к описанию последующих лет жизни преподобного. Нам нет возможности в границах данной статьи охватить весь этот материал; иначе говоря, мы принуждены сделать некий выбор. Причем, нам кажется небезынтересным для читателя при изложении дальнейших событий в жизни старца останавливаться на тех, которые ближе связаны с созданием им так называемой "Мельничной Дивеевской общины". Обычно агиографы уделяют этой стороне его деятельности меньше внимания.
     Для этого вернемся ко времени кончины основательницы первой Дивеевской общины, чтобы проследить развитие этой общины до 1825 года, когда о.Серафим начал открыто и неустанно устраивать новую обитель с восемью сестрами, девицами, взятыми из первоначальной общины "сирот".
     После смерти матери Александры в ее общине в Дивееве остались три сестры, простые женщины из окрестностей Дивеева. Они выбрали старшую среди них, и через семь лет община состояла из 52 человек, но не имела официального статута. Правило, данное о.Пахомием, строго соблюдалось, а устав был Саровский. Само собою вышло, к обоюдному удовлетворению, что Саровские монахи пользовались умением сестер шить, вязать и стирать, за что поставляли им раз в день пищу со своей трапезы. В 1789 году была выбрана новая начальница, Кочеулова, которую преп.Серафим чтил как крепкую и усердную молитвенницу, но вместе с тем прозывал иногда "терпуг духовный" (терпуг - терка!) или "бич духовный". С этой настоятельницей наступила особо суровая пора: из 52-х сестер 40 ушло! Осталось всего 12, но стали прибывать постепенно другие, и в 1825 году число сестер достигло 50-ти. В это время соседка по имению, графиня Толстая, видя бедность обители, пожертвовала несколько десятин под огород.
     Итак, община, созданная в Дивееве по указанию Матери Божией, возрастала. По свидетельству многих, почитание матери Александры поддерживалось особыми явлениями у ее могилы, находившейся за алтарем Казанской церкви, вне храма: то виден был огонь и свет свечей на ней, то слышался необыкновенный колокольный звон, то раздавалось вокруг могилы чудное благоухание. Некоторым О.Серафим говаривал: "...Тут Матушка Агафья Семеновна (мать Александра) в мощах почивает! Она святая была! Я и сам доныне ее стопы лобызаю!"
     С созданием новой Дивеевской общины святым Серафимом связаны прежде всего имена Мантуровых: молодого Михаила и младшей сестры его Елены, дворян Ардатовского уезда, уезда, к которому относилась и сама Саровская пустынь. Мантуровы рано осиротели, но продолжали жить в родовом своем имении. Михаил стал военным и уехал по долгу службы в Лифляндию, где женился на Анне Эрнц, лютеранке. Опасная, продолжительная болезнь заставила его вернуться в свое имение, находившееся в сорока верстах от Сарова. Врачи признали болезнь неизлечимой: нельзя было остановить раздробление костей, от которого страдали ноги, причем частички кости начали через нарыв выходить наружу.
     Это происходило в начале 20-х годов. Тогда уже в России знали о святой жизни преподобного. К нему и собрался потерявший было надежду Мантуров. Еле смог он, поддерживаемый своими слугами, добраться до сеней кельи, как вдруг сам о.Серафим вышел к нему и мягко спросил больного: "Что пожаловал, посмотреть на убогого Серафима?" Михаил упал к ногам старца и просил его об исцелении. "Веруешь ли ты в Бога?" - три раза спросил его старец и, получив убедительный ответ, сказал;- Радость моя! если ты так веруешь, то верь же и в то, что верующему все возможно от Бога, а потому веруй, что и тебя исцелит Господь, а я, убогий Серафим, помолюсь". Старец принес елею и, нагибаясь к сидящему Мантурову, помазал его раны, говоря: "По данной мне от Господа благодати, я первого тебя врачую!" Михаил снова припал к ногам святого, плакал и целовал их. Но старец поднял исцеленного и сказал: "Разве Серафимово дело мертвить и живить, низводить во ад и возводить? Что ты, батюшка! Это дело единого Бога, Который творит волю боящихся Его и молитву их слушает! Господу всемогущему да Пречистой Его Матери даждь благодарение!"
     Как характерны для св.Серафима эти глубокие Слова, от которых однако же веет народной непринужденной лаской: "радость моя!", "убогий Серафим", "что ты, батюшка!". В таком добродушно народном стиле улеглись и последующие великие откровения, данные Серафимом не только русскому народу, но, по словам его, и всему верующему миру. "Радость моя! а ведь мы обещались поблагодарить Господа, что он возвратил нам жизнь-то", -этими словами встретил о.Серафим вновь приехавшего к нему Мантурова, которого начала тревожить мысль, что он не принес Богу дел благодарности за чудное исцеление. "Я не знаю, батюшка, чем и как, что вы прикажете?" - ответил молодой военный. "Вот, радость моя, все, что ни имеешь отдай Господу и возьми на себя самопроизвольную нищету!" Смутился Мантуров, вещает Летопись. Ему вспомнилось, что он не один, имеет молодую жену и что, отдав все, нечем будет жить. Старец же, провидя его мысли, сказал: "...Господь тебя не оставит ни в сей жизни, ни в будущей; богат не будешь, хлеб же насущный будешь иметь".
     Вольное обнищание Михаила Мантурова было связано с продажей его имения для приобретения всего лишь 15-ти десятин земли в Дивееве. Эту землю, без крестьян, Мантуров должен был хранить при жизни, а по смерти завещать имевшему создаться женскому монастырю... Заживя на земле не дающей доходов, Мантуровы скоро обеднели, нечем даже было освещаться... Молодая жена стал роптать и негодовать на о.Серафима. Как-то раз рассказывает она, в их комнате перед иконами сама зажглась лампадка без масла и стала сиять. С тех пор Анна Мантурова перестала роптать на свои судьбу и включилась в послушание о.Серафиму. Легче стало переносить лишения, а также насмешки друзей.
     Ради послушания отцу Серафиму "Мишенька" как любил его называть преподобный, всю жизнь посвятил на дело устройства женской обители, исполняя все деловые поручения старца, который сам никуда не выходил за ограду монастырских владений.
     Удивительное второе поручение дано было "Миштеньке" отцом Серафимом в 1823 году. Поклонившись Мантурову в ноги, старец дал ему один колышек, который, перекрестившись, он поцеловал, и велел ему вбить этот колышек среди поля, со стороны алтаря Казанской приходской церкви (той самой, которую построила мать Александра Мель- гунова в Дивееве), отсчитав известное количество шагов. Каково же было удивление Мантурова, когда на месте он убедился в абсолютной точности измерений старца. Вернувшись в Саров, Мантуров нашел старца в особенно радостном дуже. Через год, когда "Мишенька" уж забыл о бывшем поручении, о.Серафим велел ему вбить неподалеку от первого еще четыре колышка, которые он снова поцеловал, перекрестившись.
     Повествование Дивеевской Летописи привело нас к 1825 году, когда Дивеевским приходским священником стал только что окончивший семинарию о.Василий Садовский. С первой же встречи с ним о.Серафим поставил его в курс начатого матерью Александрой дела, добавив: "...Я ведь теперь один остался из тех старцев, коих просила она о заведенной ею общинке. Так-то и я прошу тебя, батюшка, что от тебя зависит, и ты не оставь их!" Известно, какую удивительную духовную деятельность понес этот молодой священник; не будучи монахом, он стал духовником всей Дивеевской общины, а впоследствии и новой Серафимовской так, называемой "Мельничной обители"...
     Мы уже имели случай познакомиться с молодым Михаилом Мантуровым, которого о.Серафим начал подготовлять себе в сотрудники с 1815 года; теперь же, 10 лет спустя, видим, что о.Василий Садовский, во всем также руководимый отцом Серафимом, становится как бы вторым духовным отцом Дивеевских сестер. Нам остается обратить внимание на судьбу первой игумений, или "начальницы", как говорили в то время, создаваемой старцем общины, Елены Мантуровой.
     Судьба сестры "Мишеньки" удивительна, парадоксальна. Старец Серафим ведет душу ее в Царство Небесное с творческой свободой, удаляя ее от светского общества и доводя до высших ступеней подвига. Нет у него сомнения в правильности намечаемого им пути, ибо ему дано пророческое ведение судеб человеческих.
     Елена Мантурова была гораздо моложе, брата. Оставшись сиротой и лишенная братнина присутствия дома во время долгой его отлучки в Лифляндию, она не утратила своего веселого нрава, исключительной живости и искания счастья. В 17 лет она стала невестой, и судьба ее казалась решенной. Не неожиданно все изменилось непонятным для нее самой образом: она отказала жениху, говоря при этом брату: "Не знаю, почему, не могу понять!" Немного спустя снова поразил ее необъяснимый случай: остановившись в дороге, чтобы выпить чаю на почтовой станции, Елена стала сходить по ступенькам кареты, как вдруг увидела, средь бела дня, над своей головой чудище, безобразного змея, который быстро приближался к ней, грозя увлечь ее в свое пламя. Видение это так потрясло девушку, что она стала как бы мертвая; с трудом очнувшись, она просила позвать священника, исповедалась и причастилась. Приехав домой, она поведала брату и его жене, что единственным спасением для нее, является отрешение от мира, что и обещала она в крике сердечном Царице Небесной. Сильно изменившись после этого явления, Елена стала жаждать духовной жизни и вскоре поехала к о.Серафиму, а старец, встречая ее, сказал ей: "Нет, матушка, что ты это задумала! В монастырь - нет, радость моя, ты выйдешь замуж!" Мантурова сильно протестовала, а о.Серафим долго настаивал на своем. Вернувшись домой, Елена углубилась в чтение творений св.отцов. Все ее посещения Саровского старца кончались все тем же приговариванием о.Серафима о ее будущем браке. Негодуя на о.Серафима, Елена Мантурова решила обратиться, ничего ему не говоря, в один муромский монастырь, где, не долго раздумывая, купила себе келью. Напоследок она все же решила проститься с о.Серафимом, и вот какие строгие слова услышала она:
     "... Нет тебе дороги в Муром, матушка, никакой дороги, и нет тебе и моего благословения! И что это ты? Ты должна замуж выйти, и у тебя преблагочестивый жених будет, радость моя!" Потрясенная прозорливостью старца, Мантурова более не сомневалась в его святости. Вернувшись домой, она стала усиленно молиться. Молитва ее была столь пламенна, что ей случилось как бы потягаться со злым духом, который навел ужас на мирно сидевшую семью Мантуровых ужасным неестественным криком. Сотворя крестное знамение, Елена удалила дьявольское наваждение. Такая борьба с темной силой будет и позже проявляться, несмотря на хрупкость и молодость серафимовской послушницы, в очень краткое время достигшей столь явной святости, что после ее смерти о.Серафим уверял сестер о нетленности ее тела.
     Года через три после первой встречи о.Серафим благословил 20-летнюю Мантурову поступить в общину матери Александры Мельгуновой, где начальницей была тогда строгая Ксения Михайловна Кочеулова. "Матушка! - говорил старец Елене, - виден мне весь путь твой боголюбивый!.. а если не будешь идти им, то и не можешь спастись. Ежели быть львом, радость моя, то трудно и мудрено, - я на себя возьму; но будь голубем, и все между собою будьте, как голубки... Всегда будь в молчании... не будь в праздности... И пока Жених твой в отсутствии, ты не унывай, а крепись и больше мужайся... вечно-неразлучной молитвой и приготовляй все... верь, что все, мною реченное тебе, сбудется, радость моя!" (Записки о.Василия Садовского). Так, испытывая веру и решимость Елены, о.Серафим сочетал ее душу с Женихом Небесным.
     1825 год чрезвычайно важен в истории монастыря, созданного о.Серафимом в Дивееве. 25-го ноября в малой пустыни, близ так называемого Богословского источника , вновь явилась старцу Царица Небесная, в сопровождении апостолов Петра и Иоанна, и благословила его выходить из саровской кельи, посещать пустынь и принимать Дивеевских сестер для наставления. К этому времени внешние обстоятельства как бы естественно содействовали выходу о.Серафима из затвора: здоровье его стало сильно ухудшаться, он страдал болью в голове, в ногах и пребывал в крайнем изнеможении. Движение и свежий воздух, по мнению окружения, стали ему необходимы. Уже весной 1825 года старец стал выходить по ночам, и как-то раз некий инок увидел его с тяжелым камнем в руках; во тьме ночной старец нес камнище к собору Саровского монастыря и положил его на землю у правой стены церкви, на уровне алтаря, обозначая этим, как мы увидим, место своей могилы. Этот знак смерти, уже не такой далекой (о.Серафим скончался семь лет спустя), как бы открывает последний и, если так можно выразиться, говоря о святом, самый блестящий период его деятельности, а именно, - создания новой Дивеевской общины.
     Принимая сестер общины матери Александры, о.Серафим убедился, что устав, полный Саровский устав, которому они следовали, был непосилен для большинства монахинь, и решил его облегчить. Но начальница Кочеулова не согласилась менять устав данный самим святым старцем Пахомием более 30-ти лет тому назад... Надо отметить, что ее общине в то время стало тесно, и требовалось расширить помещения для ее 50 сестер. Но несогласие насчет изменения устава, выраженное начальницей, как бы исключало дальнейшее сотрудничество с общиной о.Серафима.
     Во время уже упомянутого явления у Богослового источника, - поведал впоследствии преподобный, - Божия Матерь, ударив жезлом землю, извела из нее новый ключ и сказала: "...Ксению (начальницу Кочеулову) с сестрами оставь, а заповедь рабы моей Александры не только не оставляй, и потщись вполне выполнить ее, ибо по воле Моей она дала тебе оную... Я укажу тебе другое место, тоже в селе Дивееве, и на нем устрой обето-ванную Мною обитель... Возьми из общины Ксении 8 сестер..." Тут Богоматерь назвала имена сестер, а место указала близ Казанского храма, и велела обнести его валом и окружить канавкой (рвом с водой); далее Она указала, что на этом месте следовало бы построить двухпоставную ветряную мельницу да первые кельи, а впоследствии соорудить там двухпрестольный храм в честь Рождества Христова и Рождества Ее, Матери Божией. Новая община в Дивееве должна была состоять лишь из девиц, причем новый устав для них был указан Самой Верховной Игуменией - Царицей Небесной. Вода же, изведенная в сей день, должна была стать целебной и более славной, чем вода Вифезды Иерусалимской.
     Из записок Н.Мотовилова видно, что О.Серафим всецело исполнял веления Царицы Небесной в деле создания новой Дивеевской общины и сам от себя ничего не творил: "И камешка одного я, убогий Серафим, самопроизвольно у них не поставил!" Счастлив тот, впоследствии говорил старец, кто хоть раз , побывает в Дивееве и пройдет по полям, вокруг монастыря, следуя стопам Матери Божией, Которая Сама прошла здесь по земле и измерила окружность Своей новой обители, Своего нового удела. В былое время Богоматерь взяла Себе в удел Иверию, Афон и Киев, теперь же новый удел Ее - Дивеево!
     9-го декабря того же 1825 года, в праздник Зачатия Божией Матери, о.Серафим, взяв с собою старшую из сестер будущей его общины, Параскеву Степановну, а также и самую молодую, Марию Семеновну (15-летнюю послушницу, которая через три года скончалась, удостоившись нетления), отправился в дальнюю пустынь, где он не был уж 12 лет; по дороге путники остановились у источника, изведенного жезлом Богоматери 25-го ноября, о.Серафим, зная, что сестра Параскева страдает хроническим, утомительным кашлем, исцелил ее, напоив водой из источника. Пришли в келью дальней пустыни. Отец Серафим поставил обеих сестер по обеим сторонам распятия, висевшего на стене дал им в руки зажженные свечи и более часа с ним молился. Так было ознаменовано начало новой Ди- веевской общины. После молитвы сестры целый день чистили вместе с батюшкой погреб возле пустыньки, а вечером пошли обратно в Саров.
     Прасковья (Параскева) Степановна, старшая из сестер, была свидетельницей того, как с этого дня "батюшка весь год сам трудился, готовил столбы и лес для мельницы , и Дивеевские сестры работали у него, для чего в своей дальней пустыньке он сложил печь, чтобы они здесь отдыхали после трудов". Заметим, что время было зимнее, и такая работа не проходила безболезненно! Точно через год, 9-го декабря 1826 года, в день праздника Зачатия, все бревна, приготовленные самим 67-летним старцем (не чудо ли это?) были привезены в Дивеево...
     Но земля, указанная Богоматерью для постройки мельницы, не принадлежала еще сестрам, а некоему г.Баташеву, владельцу завода. Отец Серафим раз пятнадцать посылал сестру Параскеву к приказчику с просьбой уступить землю монастырю, но без успеха. Наконец, родственница г.Баташева генеральша Постникова пожертвовала данную землю под мельницу, за что благодарственное письмо описала ей Елена Мантурова, от имени о.Серафи- ма. "Видишь ли, матушка, как Сама Царица Небесная схлопотала нам землицы, вот мы тут мельницу-то и поставим!" - радостно говорил старец Серафим Ксении Путковой, будущей "церковнице" его новой обители. Так положено было начало Серафимо-Дивеевскому монастырю, который к концу века насчитывал около 1000 монахинь.
     Летопись тут замечает, что игумен Нифонт потребовал, чтобы за все дерево, вывезенное из Саровского леса, было ему заплачено, что о.Серафим и сделал, пользуясь деньгами от пожертвований его посетителей, которые он теперь сберегал для общины. Но забыл о.Нифонт долг благодарности... ведь мать Александра выстроила целый собор для Саровского монастыря да при своей кончине дала в Саров целое состояние (400.000 рублей). Кроме того, Саровский монастырь имел значительные доходы от постоянной толпы верующих, приходивших к отцу Серафиму.
     Впоследствии та же Ксения Путкова, в постриге сестра Капитолина, красочно свидетельствовала о всех трудностях, которые постигали избранника Божией Матери: "Много терпел за нас батюшка, много родименький принял за нас, много перенес терпения и гонения!" Приезжали из Сарова монахи-следователи и обыскивали Дивеево, говоря: "Ваш Серафим все таскает, кряжи увез!" И приговаривали сестрам:" Такие и сякие, все попрятали!" - но не находили ничего, да у сестер тогда земли-то своей не было. После этого о.Серафим приняв Ксению Путкову, сказал: "Во, радость моя! Суды заводят, кряжи увез я, Ксения! Судить хотят убогого Серафима, зачем слушает Матерь-то Божию, что велит Она убогому... Зачем девушек Дивеевских не оставляет! Прогневались, матушка прогневались на убогого Серафима. Скоро на Царицу Небесную подадут в суд!"
     9-го декабря 1826 года начали, зимой, строить мельницу на тогда еще чужой земле: оформлена пожертвования генеральши Постниковой надо было дожидаться, а отмежевана земля была лишь три года спустя, в 1829 году, и только тогда о.Серафим велел сестрам обрыть ее канавкой.
     Преподобный Серафим любил называть мельницу новой Дивеевской общины "Мельница-питательница". Эта первая монастырская постройка должна была обеспечить некую автономию новой общины: сестры сами сеяли, сами мололи, сами, хлеб пекли и, хоть и весьма скудно, но в первые времена прожить могли и без чужой помощи. Отец Серафим очень дорожил духовной независимостью новой общины, которую "духом сам он породил". Из дальнейшей истории этой общины мы увидим, что О.Серафим выковывал особенно крепких духом монахинь, которым было им завещано хранить неотступно его заветы, а лучше сказать, веления Самой Матери Божией; эти монахини Дивеевские воспитанные св.Серафимом в дуже непрестанного подвига, должны будут сразу после смерти старца начать тридцатилетнюю борьбу с теми, которые, будучи чужды заветам старца, захотят ввести в обитель дух мира сего, дух "чуждого посетителя", как говорил сам старец, приравнивая чуждого посетителя самому антихристу.
     Группа 8-ми сестер, которая должна была составить основу Дивеевской Серафимовой общины, на деле пока еще не была отделена от общины начальницы Кочеуловой. Для возглавления будущей своей общины отец Серафим предназначил молодую Елену Мантурову, свою 20-летнюю послушницу, и поручил о.Василию Садовскому, ставшему в то время духовником Дивеевских сестер, прислать ее к нему. Елена Мантурова, войдя в келью о.Серафима и услышав его указание, воскликнула: "Нет, не могу, не могу я этого, батюшка!.. Всегда и во всем слушалась я вас, но в этом не могу! Лучше прикажите мне умереть, вот здесь, сейчас, у ног ваших, но начальницею - не желаю, и не могу быть, батюшка!" Ответственность за чужие души устрашила ее в столь юном возрасте, но о.Серафим велел сестрам во всем "благословляться" у нее, хотя она до конца своей краткой жизни оставалась жить в своей келье при общине Кочеуловой. Внешним о.Серафим указал на то, что, будучи дворянкой, Мантурова была "словесной", что и подобает начальнице - другие же сестры, из крестьянок, были в те времена, разумеется, неграмотные. Но нужное еще иметь в виду и то, что Мантурова, по исключительной своей преданности воле Божией, возьмет на себя впоследствии небывалый подвиг вольной смерти по послушанию и тем самым станет на вечные времена первоначальным камнем Серафимова монастыря...
     По указанию Божией Матери, лишь одни девицы принимались о.Серафимом в новую общину; по словам самого старца, девицы были более восприимчивы, чем вдовы, да и новое вино он желал вливать в мехи новые. Среди девиц не могло быть пустых разговоров о прошлой, светской жизни, отвлекающих от сосредоточенной духовной жизни, как то неминуемо бы происходило с теми, кто состоял в супружестве. "В общежительной обители, - говорил о.Серафим, - легче справиться с семью девами, чем с одною вдовой!"
     Знаменательно, что в нескольких случаях о.Серафим убедительно настаивал на принятии монашества некоторыми девицами, не думавшими до того о поступлении в монастырь. Эти убедительные беседы сопровождались преображением лика святого старца, который сиял неописуемым Фаворским светом, и уж не было сомнения в душах собеседниц о великой святости призывающего их на служение Богу, и они покорялись словам его. Начав свою монашескую жизнь положительно в нищете, послушницы вступали в мир постоянных чудес - все устраивалось, хоть и не сразу, по воле старца, предсказавшего не только личный путь каждой из сестер, но и великое будущее сей обители, взятой Богородицей Себе в удел.
     В те времена о.Серафим обычно день проводил в так называемой "ближней пустыньке", то есть крохотном деревянном домике, выстроенном для него на средства его почитателей на том месте у реки Саровки, в двух верстах от монастыря, где явилась ему Божия Матерь и извела источник из земли. Вокруг пустыньки были грядки, устроенные самим старцем. Как-то раз он дал сестрам посадить молодого луку на его грядки, что они к вечеру исполнили, а на следующее утро о.Серафим велел сестрам собрать луку для Дивеевской трапезы. "Что это вы, батюшка, - воскликнули сестры, - ведь только вчера вечером посадили мы лук!" - "А вы подите-ка, подите!" - повторил старец, и что же: сестры глазам своим не верили, увидя, что лук за одну ночь уж вырос и готов к употреблению. "Убогий Серафим мог бы обогатить вас, но это не полезно, - говаривал старец; - я мог бы и золу превратить в злато, но не хочу; у вас многое не умножится, а малое не умалится! В последнее время будет у вас и изобилие во всем, но тогда уже будет и конец всему!"
     Летом 1827 года мельница уже была выстроена мастером. В нее же переселились семь сестер и прожили в ней до зимы в весьма суровых условиях; осенью сестры построили себе келью, и все семеро жили в ней три года. Со временем выстроили житницу и новые кельи.
     Монахиня Евпраксия рассказала следующий случай, связанный с началом жизни сестер в мельничной обители: "По благословению батюшки мое послушание было молоть на мельнице; нас всегда было в череде по две сестры и один работник. Раз прихожу я на мельницу, работник спрашивает: "С кем ты пришла?" - "Одна", - говорю. - "Я с тобой не буду молоть", - говорит он, и ушел от меня в Вертьяново (ближайшее село). Оставшись одна, я горько заплакала и говорю громко: "Батюшка Серафим, ты не спастись привел меня сюда!"... Ветер был страшный, мельница молола на два постава, и, наконец, сделалась буря. Я заплакала во весь голос, потому что не успевала засыпать жита, и вдруг в отчаянии легла под камни (жернова), чтобы они меня задавили! Но камни тотчас остановились, и явно предо мною стал батюшка Серафим. - "Что ты, чадо, вопиешь (взываешь) ко мне? - спросил он, - я пришел к тебе! Я всегда с теми, кто меня на помощь призывает! Спи на камушках зиму и лето, не думай, что они тебя задавят!" Далее о.Серафим утешил ее, говоря, что теперь сестры должны послужить, а кто придет после, послужит и им.
     Сурова была жизнь сестер Серафимовых: сами пахали, сами кололи дрова и возили их из Сарова в Дивеево, сами мололи, сами строили кельи, неисчислимое количество раз ходили в Саров, к о.Серафиму, причем возвращались нагруженные припасами для общины (а ведь от Сарова до Дивеева - 12 верст!). Работали они зимой, копали канавку, так что искры летели от ударов топора по замерзшей земле. Все велел переносить о.Серафим, связывая подвижничество первых сестер с самой судьбой их Родины, часто подчеркивая промыслительное возникновение Дивеевской духовной крепости в связи с имеющим прийти антихристом.
     Особое значение придавал старец канавке. "У вас канавку вырыть надо! - сказал он сестре Прасковье Ивановне, - Три аршина чтобы было глубины, и три аршина ширины, и три же аршина вышины, воры-то и не перелезут!" - "На что канавка, батюшка, - отвечает сестра, - нам ограда бы лучше!" - "Глупая, глупая! - воскликнул о.Серафим, - на что канавку? Когда век-то кончится, сначала станет антихрист с храмов кресты снимать да монастыри разорять и все монастыри разорит! А к вашему-то подойдет, а канавка-то и станет от земли до неба, ему и нельзя к вам взойти-то, нигде не допустит канавка, так прочь и уйдет!"
     Сестры все откладывали рытье канавки. Как-то раз ночью вышла одна сестра из кельи и видит: о.Серафим, в белом своем балахоне копает канавку. Узнав это, все сестры кинулись в радости к о.Серафиму и пали ему в ноги, но, вставши, уже не увидели никого, лишь лопата и мотыжка лежали перед ними.
     После построения мельницы о.Серафим продолжал очень деятельно сооружение новых зданий в Дивееве, при помощи верного Михаила Мантурова, которому он поручил прежде всего строительство церкви в честь Рождества Христова. Так должна была быть исполнена воля Самой Царицы Небесной. Деньги, вырученные Мантуровым от продажи своего имения, должны были покрыть все расходы по постройке сего храма, другие же пожертвования на эту церковь о.Серафим тогда не принимал, говоря, что не все деньги угодны Небу, ибо иной раз бывают плодом обид, слез и даже крови...
     Весь материал для строительства складывали в доме священника Василия Садовского, так как на территории дивеевских сестер тогда вовсе не было свободного места. Новую церковь кончили в 1829 году, летом. Она прилегала к колокольне Казанского храма, выстроенного матерью Александрой Мельгуновой. Церковь Рождества Христова освятили на Преображение, по нарочитой воле о.Серафима, который говорил: "Господу так угодно!"
     После освящения церкви во имя Рождества Христова о.Серафим сразу приказал строить в честь Рождества Богородицы новую церковь под землей, под только что выстроенной! Все дивились такому распоряжению о.Серафима, но Мантуров, как всегда, точно стал исполнять указания старца. В этой нижней церкви надо было поставить 4 крепких столба. Узнав это, о.Серафим стал ликовать и всем говорить: "Четыре столба - четверо мощей!.. Четверо мощей у нас тут почивать будут!"
     Новая церковь во имя Рождества Богородицы была окончена летом 1830 года. Отцу Василию Садовскому и сестре Елене Мантуровой о.Серафим велел ехать, несмотря на эпидемию холеры, в Новгород и получить епископское разрешение на освящение храма, что они и сделали, вопреки всем трудностям и препятствиям. Мудрый и ученый архимандрит, которого просили вторично приехать в Дивеево для освящения второй церкви в таком скором времени, воскликнул: "О, Серафим, Серафим! Сколь дивен ты в делах твоих, старец Божий!" Церковь была освящена 8-го сентября 1830 года. Тут надо отметить, что св.Серафим предсказал, что в обители никогда насельники не погибнут от холеры, что и сбылось: во время случившейся новой эпидемии больные приносились в монастырь и там получали исцеление; из сестер же обители никто не заболевал.
     Сам о.Серафим на освящение церквей не ходил, да и вообще нога его не ступала в Дивеево, хотя все, что там происходило и помещалось, было ему известно в малейших подробностях.
     Не успели кончить вторую церковь Дивеевской общины, как о.Серафим стал покупать землю для будущего собора, выстроенного лишь в 1861 году! Купив землю у некоего г-на Жданова, о.Серафим завещал Мантурову хранить бережно купчую и ни в коем случае не расставаться с приобретенной землей. О соборе этом о.Серафим много раз пророчествовал, говоря сестре Екатерине: "Что нам унывать! Ты гляди, какой у нас собор-то будет... чудный собор! Вельми, матушка, чудный!" - а также, по рассказу сестры Евдокии: "Скажу вам, придет время, у нас в обители все будет устроено; какой собор будет! Какая колокольня! а кельи и ограда будут каменные, и во всем будет у вас изобилие!" После этого о.Серафим вдруг заплакал и сказал: "...но тогда жизнь будет краткая. Ангелы едва будут успевать брать души. А кто в обители моей будет жить, всех не оставлю; кто даже помогать будет ей, и те муки будут избавлены! Канавка же будет вам стеною до небес, и когда придет антихрист, не возможет он перейти ее; она за вас возопиет ко Господу и стеною до небес станет, и не впустит его! А колокол-то Московский, который стоит на земле, около колокольни Ивана Великого, он сам придет к вам по воздуху и так загудит, что вы пробудитесь, и вся вселенная услышит и удивится".
     Сестер духовно укреплял о.Серафим не только пророческими словами, но и знамениями, которые свидетельствовали о торжестве Духа Божия над стихиями мира сего, подвластными духам разложения и злобы, и не только над стихиями, но и над самим сатаною, увлекающим души людские в свою тьму. Обычно строго заповедал старец не разглашать о сем при его жизни, а после его смерти сестры будут свидетельницами богоносных явлений. Вот что рассказывает старица Анна Алексеевна: "Идем это мы лугом, трава зеленая, да высокая такая... оглянулись (на шедшего позади о.Серафима), глядим, а батюшка-то и идет на аршин выше земли, даже не касаясь травы. Перепугались мы, заплакали и упали ему в ножки, а он и говорит нам:
     "Радости мои! никому о сем не поведайте, пока я жив, а после моего отшествия от вас, пожалуй, и скажите!" Та же сестра повествует: раз Дивеевская сестра была в келье о.Серафима и удостоилась с ним вместе днем молиться. Вдруг в келье сделалась страшная тьма, и сестра с испуга пала лицом к земле. Батюшка просил ее встать и сказал: "Знаешь ли, радость моя, отчего в такой ясный день сделалась вдруг такая ужасная тьма? Это оттого, что я молился за одну грешную, умершую душу и вырвал ее из рук самого сатаны, он за то так и обозлился на меня, сам сюда влетел; оттого-то такая здесь тьма!"
     Сестра Матрона Плещеева впала в уныние и хотела бросить монастырь; старец, провидя это, послал за ней. Когда сестра подходила к дальней пустыньке, то увидела о.Серафима сидящим на колоде, а близ него стоял большой величины медведь. "Ой, смерть моя!" - крикнула сестра. -"Нет, матушка, это не смерть, а это радость!" Медведь, когда ему махнул старец, ушел в лес "как разумный", после вернулся и лег у ног о.Серафима. Медведя стали кормить хлебом. Лицо же старца преобразилось, стало "светло, как у ангела, и радостно". - "Помнишь ли, матушка, - обратился он к сестре, - у преподобного Герасима на Иордане лев служил, а убогому Серафиму медведь служит. Вот и звери нас слушают, а ты, матушка, унываешь; а о чем унывать? Вот, если бы я взял с собой ножницы, то и остриг бы его!"
     Духовное возрастание сестер уже стало давать плоды святости: 21 августа 1829 скончалась в 19 лет высокая подвижница, Мария Семеновна Мелюкова. О ней сказал о.Серафим, что она будет почивать в мощах, ибо угодила Господу совершенным послушанием; провела она в иночестве лишь шесть лет. Плакал о.Серафим о потере своего юного друга, дал ей гроб дубовый, выдолбленный, и свою камилавку. Плакали сестры, особенно родная сестра умершей, которой о.Серафим сказал сии дивные слова: "Ее душа у Престола Божия, и весь род ваш по ней спасен будет!" Всем же велел ее почитать, как святую.
     Скоро умрет и Елена Мантурова, 28 мая 1832 г., и также сподобится нетления тела, по словам старца.
     К этому времени Господь послал в Саровскую обитель нового верного друга отцу Серафиму, молодого помещика Симбирской губернии Николая Мотовилова, которому старец заповедует служить Дивеевской обители да, в свое время, быть свидетелем всего, что делалось в Дивееве при убогом Серафиме. Приехавший впервые в Саров 22-летний Мотовилов был в крайне тяжком состоянии. У него отнялись ноги, спина была покрыта пролежнями, четверо человек его несли, а пятый поддерживал голову - так его принесли к о.Серафиму, на ближнюю пустыньку, возле источника. Побеседовав с ним, о.Серафим сказал: "Если веруете - то вы здоровы уже!" - взял больного за плечи, поставил на землю и приказал идти. Не сразу Мотовилов осознал чудо, совершенное по молитвам о.Серафима, и, боясь упасть, все еще спорил с преподобным.
     Когда же узнали об исцелении столь тяжко больного человека, все стали славить Бога, повторяющего евангельские чудеса; сам игумен Нифонт и 24 старца вышли встречать исцеленного, окруженного толпой богомольцев.
     В конце ноября того же года Мотовилов удостоился великой беседы со старцем, когда свое откровение о Дуже Святом он засвидетельствовал на глазах у Мотовилова не только личным светоносным преображением, но ввел и своего юного собеседника в дивную славу Божию уже здесь, на земле .
     Завет о.Серафима Николай Александрович Мотовилов исполнил: он стал "питателем" Дивеевской общины после смерти старца, а также одним из строителей заложенного 5-го июня 1848 года и освященного в 1875 году Дивеевского собора. Добавим, что записки Мотовилова, озаглавленные "Достоверные сведения о двух Дивеевских обителях", представляют собой исключительно ценный агиографический источник.

 

Чуждый посетитель

     В течение четырех последних лет своей земной жизни отцу Серафиму пришлось иметь трудности с одним молодым пока еще послушником Саровского монастыря, который станет позже неким духовным самозванцем. Одаренный талантами, он быстро приобрел в обществе простых Саровских монахов удивительное влияние. Его прозывали "живописцем" и знали его музыкальные способности. У Ивана Тихонова - так звали "живописца" - было пылкое воображение, которое доводило его самомнение до крайних претензий, до мегаломании. Так, он вообразил себя учеником старца Серафима и его продолжателем, будущим духовным отцом Дивеевских сестер. Странен такой замысел у послушника молодых лет! Ведь старцы-духовники Саровские, и те не брались духовно окормлять Дивеевских сестер после отца Серафима, несмотря даже на просьбы последнего.
     "Каково, матушка, - восклицал старец Серафим, обращаясь к одной из сестер за три недели до своей кончины, - Иван-то Тихонов назовется вам отцом! Породил ли он вас? Породил-то вас духом ведь убогий Серафим! Он же много скорби соделает, и век холоден до вас будет!" Холодность, холодный расчет и амбиция Тихонова побудили о.Серафима иносказательно называть его "чуждый посетитель" и предостерегать Дивеевских сестер от его вмешательства в их дела. После смерти блаженного старца Иван Тихонов стал все чаще посещать Дивеевских сестер, стал учить их пению, стал придумывать поручения, якобы данные ему отцом Серафимом, стал называть себя "убогим Иоанном" и, наконец, увез группу сестер учиться пению и живописи в Петербург против воли игумении. Двадцать девять лет пришлось Дивеевским сестрам бороться против вторжения Ивана Тихонова в их дела: последний разрушал их кельи, запечатывал храмы, построенные о.Серафимом, хотел во что бы то ни стало строить Дивеевский собор не на том месте, которое указал о.Серафим учинил раскол сестер, избрав в игумении свою сторонницу против желания большинства сестер, оклеветал перед духовными властями очередную игумению; дело это дошло до Москвы, стали производить Следствие и духовный суд под компетентным надзором самого митрополита Московского Филарета; дело дошло даже до царской семьи, которая не сразу была правильно осведомлена. В 1849 году И. Тихонов  (принявший незадолго до того монашеский постриг под именем Иоасафа) опубликовал вымышленные рассказы о жизни о.Серафима и о своем избрании для продолжения его дела. В 1851 году, при начальнице Е.В.Ладыженской, о.Иоасаф был отстранен духовной властью от Дивеевской общины, но в течение еще целых десяти лет продолжал интриговать и всячески смущать Дивеевских сестер.
      В 1861 году настал решающий момент, когда совершенно необыкновенным способом, а именно, буйным юродством, сестры общины да жившие при них старицы-юродивые, желая остаться верными заветам о.Серафима, окончательно отказались пред лицом духовных властей от возглавления их обители отцом Иоасафом (Тихоновым). Лет за 30 до последних событий о.Серафим повторял сестрам: "До антихриста не доживете, но времена антихриста переживете!"
     Прав был преподобный, когда иносказательно указывал на Ивана Тихонова как на антихриста: был случай, что честолюбивый "живописец", не зная границ своему гневу при отказе сестер от его попечения и руководства, воскликнул: ".. Не почию до тех пор, пока не истреблю до конца и не сотру с лица земли даже память о существовании Мельничной обители! Змеею сделаюсь, а вползу!"
     Против Дивеевской обители Тихонов возбудил почти все общество, выдавая себя за истинного ученика о.Серафима (хотя все знали, что у старца никогда не было "учеников"), который должен был, наконец, расправиться с непокорными ему сестрами. Историки задают вопрос, как мог простой тамбовский мещанин убедить столько людей во всех слоях общества, обмануть епископов, дворян, чуть не саму царскую семью?
     Сила неправых нападений на обитель была названа старцем "временами антихриста". Тогда борцами за правду явились те, которых можно было бы назвать "немощными мира сего": глубокие старицы-монахини, дщери о.Серафима, да две юродивые, которые своим поведением образумили обманутого о.Иоасафом епископа. Старицы да блаженные , находившиеся, как говорит Летопись, под благодатью, а не под законом, - они устояли в буре, укрепляя остальных сестер, и сохранили верность истине духовной, заповеданной им великим старцем.
     Тут следует упомянуть молодую начальницу общины Елизавету Алексеевну Ушакову, в монашестве мать Марию, чудесным образом призванную на путь иночества, которая в течение упоминаемого "смутного времени" отстояла заветы о.Серафима, несмотря на клевету и поношения, и, став игуменией в 1862 году, более сорока лет возглавляла Дивеевский монастырь.
     В истории Дивеевской общины можно усмотреть как бы прообраз того, что в дальнейшем должна будет отстаивать сама Россия в течение долгого времени... И недаром св.Серафим, явившийся как бы богатырем былой Руси, который вынес неимоверную "тягу земную", и передавший свое духовное дело крепким русским женщинам, неоднократно говорил им о судьбах России: исключительно крепкая Дивеевская община должна была во что бы то ни стало отстаивать свою религиозную независимость, православную духоносность перед лицом мира сего неверующего, следуя в том примеру самого старца. Сия община, окруженная канавкой - стопами Богородицы, - явилась тем неприступным бастионом, через который антихрист не смог перелезть... Общине святого Серафима в ее земной истории дано было отстоять веру в Бога неприкосновенной. Община эта, по словам старца, была основой того монастыря, который "поднялся ввысь, так что антихрист не смог в него войти".
     Пророчество о временах антихриста старец много раз повторял сестрам в последние два года своей жизни, обращая их внимание на скорбь, которая постигнет Отечество после прославления преподобного (последовавшего 19 июля 1903 года): "Радость эта (радость прославления) будет на самое короткое время; что далее, матушки, будет... такая скорбь, чего от начала мира не было!" - и светлое лицо батюшки, говорит Летопись, вдруг изменилось, померкло и приняло скорбное выражение. Опустя головку, он поник долу, и слезы струями полились по щекам... Но сестры помнили и слова утешения: "Когда век-то кончится, сначала станет антихрист с храмов кресты снимать да монастыри разорять, и все монастыри разорит! А к вашему-то подойдет, а канавка-то и станет от земли до неба, ему и нельзя к вам взойти-то, нигде не допустит канавка, - так прочь и уйдет!"
     Тайна слов Серафимовых и по сию пору не до конца раскрыта, но семя, брошенное некогда святым на русскую землю и еще не видное земному глазу, прозябает до раскрытия в славе...

 

Видение в день Благовещения

     "Побеждай врага-диавола и противу его будь во всем мудра; Господь тебе во всем поможет!" - так обратился о.Серафим к сестре Евдокии Ефремовне (будущей матери Евпраксии, которую мы уже упоминали по поводу случая на мельнице) после явления Богоматери с ангелами и святыми в день Благовещения, 25-го марта 1831 года. Летопись сохранила рассказ этой монахини Евпраксии, которая, по воле старца, была вместе с ним свидетельницей небесного посещения. Вот ее рассказ (в сокращенном виде):
     "Батюшка встретил меня и говорит: "Ах, радость моя, я тебя давно ожидал! Какая нам с тобою милость и благодать от Божией Матери готовится в настоящий праздник! Велик этот день будет для нас!" - "Достойна ли я, батюшка, получать благодать, по грехам моим", - отвечаю я. Но батюшка приказал: "Повторяй, матушка, несколько раз кряду: "Радуйся, Невесто Неневестная! Аллилуиа!" Потом начал говорить: "И слышать-то никогда не случалось, какой праздник нас с тобою ожидает!" Я начала было плакать... Батюшка стал утешать меня, говоря: "Хотя и недостойна ты, но я о тебе упросил Господа и Божию Матерь, чтобы видеть тебе эту радость! Давай молиться!" И, сняв с себя мантию, надел ее на меня и начал читать акафисты и каноны. Прочитав все это, говорит мне: "Не убойся, не устрашись, благодать Божия к нам является! Держись за меня крепко!" И вдруг сделался шум, подобно ветру, явился блистающий свет, послышалось пение. Я не могла все это видеть без трепета и поникла замертво на землю. Батюшка упал на колени и, воздев руки к небу, воззвал: "О, Преблагословенная, Пречистая Дево, Владычице Богородица!" В келью вошла Царица Небесная, окруженная ангелами, святыми и 12-тью девами. Взяв меня за правую руку, Божия Матерь сказала:
     "Не убойся, встань, девица, мы пришли посетить вас". Батюшка Серафим стоял уже на ногах перед Царицей Небесною, и Она говорила столь милостиво с ним, как бы с родным человеком. Мне же сказала, чтобы я подошла к святым и девам и спросила их, кто они. Девы все говорили: "Не так Бог даровал нам эту славу, а за страдание и за поношение; и ты пострадаешь! Прежние мученицы страдали явно, а нынешние - тайно, сердечными скорбями, и мзда им будет такая же".
     Пресвятая Богородица много говорила батюшке, но всего не могла я расслышать, а вот что слышала хорошо: "Не оставь дев моих Дивеевских!" Отец Серафим отвечал: "О, Владычица! Я собираю их, но сам собою не могу их управить!" На это Царица Небесная ответила: "Я тебе, любимиче Мой, во всем помогу! Возложи на них послушание, если потеряют мудрость, то лишатся участи сих блаженных дев Моих; ни места, ни венца такого не будет. Кто обидит их, тот поражен будет от Меня; кто послужит им ради Господа, тот помилован будет пред Богом!" Видение кончилось тем, что Царица Небесная сказала отцу Серафиму: "Скоро, любимиче Мой, будешь с нами!" и благословила его. Простились с ним и все святые. Мне сказано было: "Это видение тебе дано ради молитв о.Серафима, Марка, Назария и Пахомия". Батюшка, обратясь после этого ко мне, сказал: "Вот, матушка, какой благодати сподобил Господь нас, убогих. Мне таким образом уже двенадцатый раз было явление от Бога, и тебя Господь сподобил; вот какой радости достигла! Есть нам, почему веру и надежду иметь ко Господу. Побеждай врага-диавола и противу его будь во всем мудра; Господь тебе во всем поможет!"

 

У порога небесного

     1832 год был последним годом жизни отца Серафима на земле. Старцу стало тяжело принимать множество посетителей, трудно ходить в свою лесную пустынь, хотя иногда он еще копал там грядки. Несмотря на слабость, до последних дней святой подвижник не оставлял своих суровых привычек; так, например, до службы в церкви он просто садился на пол. Некоторым посетителям он неоднократно говорил: "я силами ослабеваю" или "мы с тобою больше не увидимся", но никто не хотел понять намеков на его уже близкий конец... К этому времени как-то умножились неприятности и огорчения из-за сомнений ближних или даже ложных показаний на старца со стороны некоторых внешних лиц. "Все сии обстоятельства, - сказал о.Серафим, - означают то, что я скоро не буду жить здесь, что близок конец моей жизни".
     Дары исцеления и прозорливости не покидали старца, особенно жива и вдохновенна была его беседа, да и сам он, испытывая особый прилив благодатных сил, говорил: "Духом я как бы сейчас родился, а телом ко всему мертв". Посетители свидетельствуют, что лицо старца не раз преображалось, когда он им говорил о блаженстве жизни вечной: "Какая радость, какой восторг, - восклицал он, - объемлют душу праведника, когда, по разлучении с телом, ее встречают ангелы и представляют пред Лице Божие!" В последних беседах своих особенно настаивал старец, на хранении мира, того мира духовного, к которому относится нетленное, бессмертное речение преподобного: Радость моя! стяжи себе мирный дух, и тысячи вокруг тебя спасутся!
     Летопись упоминает, что в этом же 1832 году старца посетил пустынник Тимон, бывший его послушником; пришел он пешком, издалека, после двадцатилетней разлуки, навестить своего любимого духовного отца. Отец Серафим не сразу его принял, но испытал его терпение, пропуская всех посетителей перед ним, вне очереди, так что Тимон ждал желанной встречи весь день. Зато всю ночь о.Серафим посвятил ему одному, услаждая его сердечной беседой и всяческими советами для успешного устройства нового монастыря.
     Тут следует упомянуть, хотя и очень кратко, что преп.Серафим содействовал основанию нескольких монастырей, из которых можно назвать Ардатовский Покровский, Спасо-Зеленогорский и Знаменскую Курихинскую общину.
     Забота о будущем Дивеевской Мельничной общины не покидала основателя ее: все сестры обители ведь были рождены к духовной жизни самим старцем, и сила благодати, определяющая их судьбу, присуща была исключительно его прозорливому руководству; хотя в среде его сотрудников и были люди святой жизни, как о.Василий Садовский или Михаил Мантуров, но не могли они ответить на все нужды духовные и житейские, как то мог постоянно делать сам о.Серафим, потому и сказал он сестрам: "После меня никто вам не заменит меня, - да прибавил: - Человека-то, матушки, днем с огнем не найдешь! Оставляю вас Господу и Его Пречистой Матери".
     Кончина святого старца приближалась. Перед новым 1833 годом, как то заметил сосед его о.Павел, старец три раза ходил к правой стороне Успенского Саровского храма, где в 1825 году, выйдя из затвора, он положил большой камень. Стоя у места своей могилы, он долго в раздумье смотрел на, землю, покрытую снегом.
     Никто из насельников Саровской пустыни не подозревал, что настал последний день земной жизни дивного старца: то было воскресенье 1-е января 1833 года. По своему обыкновению о.Серафим пришел на раннюю литургию в больничную церковь, поставил свечи и приложился к иконам, чего раньше не делал. Благословляя и обнимая братии, он говорил: "Спасайтесь, не унывайте, бодрствуйте? Нынешний день нам венцы готовятся." Но никто не понял пророческих слов; старец был бодр, спокоен, радостен, хотя телесно очень слаб.
     В этот последний день о.Серафим принял еще некоторых лиц, дал хозяйственные распоряжения; так, он вручил одной Дивеевской сестре 200 рублей на покупку насущного хлеба, ибо запасов у сестер больше не было.
     В тот же день вечером о.Павел слышал, как старец пел пасхальные песнопения:

Воскресение Христово видевше...
Светися, светися, новый Иерусалиме...
О, Пасха велия и священнейшая, Христе...

     Наступила ночь. Все было тихо. Выйдя из своей кельи рано утром, о.Павел заметил, что близ кельи о.Серафима пахнет дымом. Он постучал в дверь, но ответа не было; тогда о.Павел обратился к идущим на раннюю литургию монахам. Молодой послушник Аникита, сообразив, что дверь закрыта изнутри, сразу сильным толчком открыл ее. Дым так и заклубился в морозной ночи. Вошли. Около двери на скамье тлели холщовые вещи да книги, в келье было совсем темно. Стали бросать снег и быстро потушили начинавшийся пожар. Столпившиеся братья, услыша, что о.Павел в темноте нащупал тело старца, принесли свечи, и взору их предстал усопший на коленях молитвенник с руками, скрещенными на груди, поверх медного распятия, с лицом, как бы еще погруженным в озаряющую его молитву.
     Весть о кончине о.Серафима быстро разнеслась повсюду. Вспомнили тогда, что старец говорил о пожаре, который возвестит о его смерти. Тело старца, облаченное по чину, было положено в тот самый выдолбленный в колоде гроб, который издавна стоял в его сенях, и поставлено в Саровском соборе, где оно оставалось открытым в течение восьми дней. Толпы народа стекались со всех сторон. Прикладывались с любовью к останкам незаменимого благодетеля. В день погребения, за литургией, так много было народа, что свечи около гроба тухли. Погребение святого совершил игумен Нифонт; надгробного слова не было, да и кто мог достойнее почтить память о.Серафима, чем толпы благодарных посетителей?
     Умер святой Серафим в одиночестве своей кельи - как жил - пустынножителем. Собеседник Божией Матери незаметно для окружающих удалился в селения вечные. Давнишнему другу его, епископу Воронежскому Антонию, первому дано было знать о кончине святого, о чем он в тот же день поведал Н.Мотовилову, находившемуся в ту пору в том же Воронеже. Откровение о кончине старца, также в тот же день, было дано иеромонаху Глинской обители близ Курска; он увидел чудесный свет на небе и сказал: "Это душа Серафима возносится!" А ближние насельники Саровские еще ничего не знали...
     Дивеевским сестрам отец Серафим незадолго перед смертью оставил утешительное обещание, говоря: Когда меня не станет, вы ко мне на гробик-то ходите! Как вам время, вы и идите; чем чаще, тем лучше! Все, что есть на душе, что бы ни случилось с вами, о чем бы ни скорбели, придите ко мне, да все, все с собой-то принесите на мой гробик! Припав к земле, как живому, все и расскажите, и услышу я вас, вся скорбь ваша отлетит и пройдет! Как вы с живым всегда говорили, так и тут! Для вас я живой есть, буду и во веки!
     Когда мы вникаем в историю Саровской пустыни конца 18-го и начала 19-го столетий, а также в историю связанной с ней Дивеевской обители, то взор наш поражен удивительной связью серафимовского периода ее расцвета с прошлым православного монашества в русском его преломлении и, еще более наглядно, с будущим не только самой Сарово-Дивеевской пустыни, но и с судьбой всей России.
     Какова эта связь с прошлым и будущим? Прежде всего, духовная, а кто говорит о духовном, тот указывает на связь органическую, скрепленную Духом Божиим, поэтому среди ряда подвижников, предшествовавших ему, святой Серафим встает не как отдельная яркая звезда среди более тусклого созвездия, а как могучий ствол, питающийся от древних корней и дающий бесчисленные разветвления.
     Духовная связь с прошлым и будущим у преподобного Серафима исполнена жизненной силы, ознаменована печатью великого дела, совершенного им. В частности, создание старцем Дивеевского женского монастыря было его включением в дело, начатое предшественниками, а в завершении, то есть в наличии через полвека после его смерти единственной в своем роде русской женской лавры, лавры, насчитывающей до тысячи инокинь, явилось пророческим вступлением святого в судьбу России на пороге страшного разгрома всех церковных ее устоев...
     Когда мы глубже вникаем в житие великого русского старца, то облик его предстает пред нами настолько исполненным истинного Православия, настолько явно украшенным дарами Духа Святого, что сам жизненный его путь и мы узреваем как икону жизни нашей Церкви, Церкви, идущей долгим крестным путем, под терновым венцом, но идущей под водительством Пресвятой Троицы, не оставляющей рода Своего - детей Божиих, того рода, о котором печется и Пречистая Богоматерь, утешающая нас в лице избранного Своего Старца.

 


      (Пустынью именуется монастырь с окрестностью, в которой могут поселиться отшельники-пустынники. В 18-ом веке вышло государственное распоряжение: "отшельникам не быть нигде". С тех пор отшельники были приписаны к монастырю.)

      (Отметим здесь, что святой затворник Досифей скончался 25 сентября 1776 года; следовательно, Прохору было не более 17 лет, когда он явился к нему, вероятно, в лето 1776 года, незадолго до смерти затворника. Знаменательно, что образ смерти затворника Досифея и преп. Серафима один и тот же: оба были найдены умершими в молитвенном положении, стоя на коленях, как, впрочем, еще в начале 18-го столетия скончался и святитель Димитрий Ростовский).

      (Летопись Дивеевская указывает на некоторые только произведения, не считая Священного Писания в целом, - Шестоднев свт.Василия Великого, Беседы прп.Макария Великого, Лествица прп.Иоанна, Добротолюбие...**В.Н. Ильин. "Преподобный Серафим Саровский", 2-е изд., Париж, 1930, стр. 110.)

      (Оспаривая указанное преп.Серафимом место для сооружений собора, сторонники Ивана Тихонова, среди которых были и представители местных духовных властей, выставляли следующий довод: "Отец Серафим человек неофициальный, а мы имеем официальный план".)

      (Летопись упоминает, по свидетельству жены Н.Мотовилова, об одной из них, что "однажды на работе, снимая Прасковью Семеновну со стога сена, батюшка Серафим сказал ей: "Ты, радость моя, превыше меня!" А сестрам открыл, что она будет юродствовать".)

 

 

 

 

 Ксения КУЛОМЗИНА 
БЕСЕДА ПРЕПОДОБНОГО СЕРАФИМА САРОВСКОГО О ЦЕЛИ ХРИСТИАНСКОЙ ЖИЗНИ С СИМБИРСКИМ ПОМЕЩИКОМ И СОВЕСТНЫМ СУДЬЕЙ НИКОЛАЕМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ МОТОВИЛОВЫМ
 (Из рукописных воспоминаний Н.А.Мотовилова) 

 

 

     Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит...

 

(Ио. 14:12)

 

I

     "Однажды, - пишет в своих записках Мотовилов, - это было в Саровской пустыни, вскоре после исцеления моего, в начале зимы 1831 года, во вторник конца ноября, я стоял во время вечерни в теплом соборе Живоносного Источника на обыкновенном, как и потом всегда бывало, месте моем, прямо против чудотворной иконы Божией Матери. Тут подошла ко мне одна из сестер Мельничной общины Дивеевской. О названии и существовании этой общины, отдельной от другой церковной, тоже Дивеевской общины, я не имел тогда еще никакого понятия. Эта сестра сказала мне:
     - Ты, что ли, хроменький барин, которого исцелил вот недавно наш батюшка, отец Серафим? Я отвечал, что это именно я и есть.
     - Ну, так, - сказала она, - иди к батюшке - он велел позвать тебя к себе. Он теперь в келье своей в монастыре, и сказал, что будет ждать тебя.
     Люди, хоть раз при жизни великого старца Серафима бывшие в Саровской пустыни и хоть только слышавшие о нем, могут постигнуть вполне, какою неизъяснимою радостию наполнилась душа моя при этом нечаянном зове его. Оставив слушание Божественной службы, я немедленно побежал к нему, в келию его. Батюшка Серафим встретил меня в самих дверях сеней своих и сказал мне:
     - Я ждал ваше Боголюбие! И вот только немного повремените, пока я поговорю с сиротами моими. Я имею много и с вами побеседовать. Садитесь вот здесь!
     При этих словах он указал мне на лесенку с приступками, сделанную, вероятно, для закрывания труб печных и поставленную против печки его, устьем в сени, как и во всех двойных кельях Саровских, устроенной. Я сел было на нижнюю ступеньку, но он сказал мне:
     - Нет, повыше сядьте!
     Я пересел на вторую, но он сказал мне:
     - Нет, ваше Боголюбие! На самую верхнюю ступеньку садиться извольте. - И, усадив меня, прибавил:
     - Ну, вот, сидите же тут и подождите, когда я, побеседовав с сиротами моими, выйду к вам.
     Батюшка ввел к себе в келью двух сестер, из коих одна была девица из дворян, сестра Нижегородского помещика Мантурова, Елена Васильевна, как о том мне на мой спрос сказали оставшиеся со мной в сенцах сестры.
     Долго я сидел в ожидании, когда и для меня отворит дверь великий старец. Думаю, сидел я так часа два. Вышел ко мне из другой, ближайшей ко входу в сени сей кельи, келейник о.Серафима, Павел, и, несмотря на отговоры мои, убедил меня посетить его келью и стал мне делать разные наставления к жизни духовной, в самом же деле имевшие целью, по наущению вражьему, ослабить мою любовь и веру в заслуги перед Богом великого старца Серафима.
     Мне стало грустно, и я со скорбью сказал ему:
     - Глуп я был, о.Павел, что, послушавшись убеждений ваших, вошел к вам в келью. Отец игумен, Нифонт - великий раб Божий, но и тут в Саровскую пустынь я не для него приезжал и приезжаю, хотя и весьма много его уважаю за его святыню, но лишь для одного только батюшки о.Серафима, о коем думаю, что и в древности мало было таких святых угодников Божиих, одаренных силою Илииною и Моисеевою. Вы же кто такие, что навязываетесь ко мне с вашими наставлениями, тогда как, догадываюсь я, вы и пути-то Божьего порядочно сами не знаете. Простите меня - я сожалею, что послушал вас и зашел к вам в келью.
     С тем и вышел я от него и сел опять на верхнюю ступеньку лесенки в сенцах батюшкиной кельи. Потом я слышал от того же о.Павла, что батюшка грозно за это ему выговаривал, говоря ему: "Не твое дело беседовать с теми, которые убогого Серафима слова жаждут и к нему приезжают в Саров. И я сам, убогий, не свое им говорю, но что Господь изволил мне открыть для назидания. Не мешайся не в свои дела. Себя самого знай, а учить никогда никого не смей; не дал Бог тебе этого дара - ведь он подается недаром людям, а за заслуги их перед Господом Богом нашим и по особенной Его милости и Божественному о людях смотрению и Святому Промыслу Его". Вписываю я это сюда для памяти и назидания дорожащих и малою речью и едва заметною чертою характера великого старца Серафима.
     Когда же около двух часов побеседовал старец со своими сиротами, тогда дверь отворилась и батюшка, о.Серафим, проводив сестер, сказал мне: - Долго задержал я вас, ваше Боголюбие, Не взыщите! Вот, сиротки мои нуждались во многом: так я, убогий, и утешил их. Пожалуйте в келью!
     В келье этой своей монастырской он пробеседовал со мною о разных предметах, относившихся до спасения души и до жизни мирской, и велел мне с отцом Гурием, Саровским гостиником, на другой день после ранней обедни ехать к нему в ближнюю пустыньку.

 

II

     Целую ночь проговорили мы с о.Гурием про о.Серафима, целую ночь, почти не спавши от радости, и на другой день отправились мы к батюшке о.Серафиму в его ближнюю пустыньку, даже ничего не пивши и ничего не закусивши; и целый день до поздней ночи не пивши, не евши, пробыли у дверей этой ближней его пустыньки. Тысячи народа приходили к великому старцу, и все отходили, не получив его благословения, а постояв немного в его сенцах, возвращались вспять; человек семь или восемь остались с нами ждать конца этого дня и выхода из пустыньки батюшки о.Серафима: в том числе, как сейчас помню, была жена Балахнинского казначея, из уездного города Нижегородской губернии Балахны, и какая-то странница, все хлопотавшая об открытии святых мощей Пафнутия, кажется, в Балахне нетленно почивающего. Они решились с нами дождаться отворения дверей великаго старца. Наконец, и они смутились духом, и даже сам о.Гурий вечеру, уже позднему, наставшему очень смутился и сказал мне:
     - Уж темно, батюшка, и лошадь проголодалась, и мальчик-кучер есть, вероятно, хочет. Да как бы, если позже поедем, и звери на нас не напали бы.
     Но я сказал:
     - Нет, батюшка о.Гурий, поезжайте вы одни назад, если боитесь чего, а меня пусть хотя и звери растерзают здесь, а я не отойду от двери батюшки о.Серафима, хоть бы мне и голодною смертью при них пришлось умереть; я все-таки стану ждать его, покуда отворит он мне двери святой своей кельи!
     И батюшка о.Серафим весьма немного погодя действительно отворил двери своей кельи и, обращаясь ко мне, сказал:
     - Ваше Боголюбие, я вас звал, но не взыщите, что я не отворял целый день: ныне среда, и я безмолвствую; а вот завтра - милости просим, я рад буду душевно с вами побеседовать. Но уже не так рано извольте жаловать ко мне, а то, не кушавши целый день, вы изнемогли вельми. А так - после поздней обеднии да подкрепивши себя довольно пищею, пожалуйте с о. Гурием ко мне. Теперь грядите и подкрепитесь пищею - вы изне- могли...
     И стал нас, начиная с меня, благословлять и сказал о.Гурию: " - Так, друг, так-то, радость моя, завтра с господином-то пожалуйте ко мне, на ближайшую мою пажнинку, - там меня обрящете; а теперь грядите с миром. До свидания, ваше Боголюбие!
      С этими словами батюшка опять затворился.
      Никакое слово не может выразить той радости, которую я ощутил в сердце моем. Я плавал в блаженстве. Мысль, что, несмотря на долготерпение целого дня, я хоть под конец да сподобился однако же не только узреть лицо о.Серафима, но и слышать привет его Богодухновенных словес, так и утешила меня. Да, я был на высоте блаженства, никаким земным подобием неизобразимой! И несмотря на то, что я целый день не пил, не ел, я сделался так сыт, что как будто наелся до пресыщения и напился до разумного упоения, Говорю истину, хоть, может быть, для некоторых, не испытавших на деле, что значит сладость, сытость и упоенье, которыми преисполняется человек во время наития Духа Божия, слова мои и покажутся преувеличенными и рассказ чересчур восторженным. Но уверяю совестью православно-христианскою, что нет здесь преувеличенья, а все сказанное сейчас мною есть не только сущая истина, но даже и весьма слабое представление того, что я действительно ощущал в сердце моем.
     Но кто даст мне глагол, могущий хоть мало, хоть отчасти, выразить, что восчувствовала душа моя на следующий день?!

 

III

     Это было в четверток. День был пасмурный. Снегу было на четверть на земле, а сверху порошила довольно густая снежная крупа, когда батюшка о.Серафим начал беседу со мной на ближней пажнинке своей, возле той же его ближней пустыньки против речки Саровки, у горы, подходящей близко к берегам ее.
     Поместил он меня на пне только что им срубленного дерева, а сам стал против меня на корточках.
     - Господь открыл мне, - сказал великий старец, - что в ребячестве вашем вы усердно желали знать, в чем состоит цель жизни нашей христианской, и у многих великих духовных особ вы о том неоднократно спрашивали...
     Я должен сказать тут, что с 12-тилетнего возраста меня эта мысль неотступно тревожила, и я, действительно, ко многим из духовных лиц обращался с этим вопросом, но ответы их меня не удовлетворяли. Старцу это было неизвестно.
     - Но никто, - продолжал о.Серафим, - не сказал вам о том определительно. Говорили вам: ходи в церковь, молись Богу, твори заповеди Божии, твори добро - вот тебе и цель жизни христианской. А некоторые даже негодовали на вас за то, что вы заняты не Богоугодным любопытством и говорили вам: высших себя не ищи. Но они не так говорили, как бы следовало. Вот я, убогий Серафим, растолкую вам теперь, в чем, действительно, эта цель состоит.
     Молитва, пост, бдение и всякие другие дела христианские, сколько ни хороши они сами по себе, однако не в делании только их состоит цель нашей христианской жизни, хотя они и служат необходимыми средствами для достижения ее. Истинная же цель жизни нашей христианской состоит в стяжании Духа Святого Божьего. Пост же и бдение, и молитва и милостыня, и всякое Христа ради делаемое доброе дело суть средства для стяжания Святого Духа Божиего. Заметьте, батюшка, что лишь только ради Христа делаемое доброе дело приносит нам плоды Святого Духа. Все же не ради Христа делаемое, хотя и доброе, но мзды в жизни будущего века нам не представляет, да и в здешней жизни благодати Божией тоже не дает. Вот почему Господь Иисус Христос сказал: Всяк, иже не собирает со Мною, той расточает. Доброе дело иначе нельзя назвать, как собиранием, ибо хотя оно и не ради Христа делается, однако же добро. Писание говорит: Во всяком языце бояйся Бога и делаяй правду приятен Ему есть. И, как видим из последовательности священного повествования, этот делаяй правду до того приятен Богу, что Корнилию сотнику, боявшемуся Бога и делавшему правду явился ангел Господень во время молитвы его и сказал: Пошли во Иоппию к Симону Усмарю, тамо обрящеши Петра, и той ти речет глаголы живота вечного, в нихже спасешися ты и весь дом твой. Итак, Господь все Свои Божественные средства употребляет, чтобы доставить такому человеку возможность за свои добрые дела не лишиться награды в жизни пакибытия. Но для этого надо начать здесь правой верой в Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия, Пришедшего в мир грешные спасти, и приобретением себе благодати Духа Святого, Вводящего в сердца наши Царствие Божие и Прокладывающего нам дорогу к приобретению блаженства жизни будущего века. Но тем и ограничивается эта приятность Богу дел добрых, не ради Христа делаемых: Создатель наш дает средства на их осуществление. За человеком остается или осуществить их, или нет. Вот почему Господь сказал Евреям: Аще не бысте видели, греха не бысте имели. Ныне же глаголете - видим, и грех ваш пребывает на вас. Воспользуется человек, подобно Корнилию, приятностью Богу дела своего, не ради Христа сделанного, и уверует в Сына Его, то такого рода дело вменится ему, как бы ради Христа сделанное и только за веру в Него. В противном же случае человек не вправе жаловаться, что добро его не пошло в дело. Этого не бывает никогда только при делании какого-либо добра Христа ради, ибо добро, ради Него сделанное, не только в жизни будущего века венец правды ходатайствует, но и в здешней жизни преисполняет человека благодатию Духа Святого, и притом, как сказано: Не в меру бо дает Бог Духа Святого. Отец бо любит Сына и вся дает в руце Его.
     Так-то, ваше Боголюбие! Так в стяжании этого-то Духа Божия и состоит истинная цель нашей жизни христианской, а молитва, бдение, пост, милостыня и другие ради Христа делаемые добродетели суть только средства к стяжанию Духа Божиего.
     - Как же стяжание? - спросил я батюшку Серафима, - я что-то этого не понимаю.
     - Стяжание все равно, что приобретение, - отвечал мне он, - ведь вы разумеете, что значит стяжание денег. Так все равно и стяжание Духа Божия. Ведь вы, ваше Боголюбие, понимаете, что такое в мирском смысле стяжание? Цель жизни мирской обыкновенных людей есть стяжание, или наживание, денег, а у дворян сверх того - получение почестей, отличий и других наград за государственные заслуги. Стяжание Духа Божия есть тоже капитал, но только благодатный и вечный, и он, как и денежный, чиновный и временный, приобретается одними и теми же путями, очень сходственными друг с другом. Бог Слово, Господь наш Богочеловек Иисус Христос уподобляет жизнь нашу торжищу, и дело жизни нашей на земле именует куплею, и говорит всем нам: Купуйте, дондеже прииду, искупующе время, яко дние лукави суть,- то есть выгадывайте время для получения небесных благ через земные товары. Земные товары - это добродетели, делаемые Христа ради, доставляющие нам благодать Всесвятого Духа. В притче о мудрых и юродивых девах, когда у юродивых недоставало елея, сказано: Шедши купите на торжищи. Но когда они купили, двери в чертог брачный уже были затворены, и они не могли войти в него, Некоторые говорят, что недостаток елея у юродивых дев знаменует недостаток у них прижизненных добрых дел. Такое разумение не вполне правильно. Какой же это у них был недостаток в добрых делах, когда они хоть юродивыми, да все же девами называются? Ведь девство есть наивысочайшая добродетель, как состояние равноангельское, и могло бы служить заменой само по себе всех прочих добродетелей. Я, убогий, думаю, что у них именно благодати Всесвятого Духа Божиего недоставало. Творя добродетели, девы эти, по духовному своему неразумию, полагали, что в том-то и дело лишь христианское, чтобы одни добродетели делать. Сделали мы-де добродетель, и тем-де и дело Божие сотворили, а до того, получена ли была ими благодать Духа Божия, достигли ли они ее, им и дела не было. Про такие-то образы жизни, опирающиеся лишь на одно творение добродетелей, без тщательного испытания, приносят ли они и сколько именно приносят благодати Духа Божиего, и говорится в отеческих книгах: Ин есть путь, мняйся быти благим в начале, но концы его- во дно адово. Антоний Великий в письмах своих к монахам говорит про таких дев: "Многие монахи и девы не имеют никакого понятия о различиях в волях, действующих в человеке, и не ведают, что в нас действуют три воли: 1-я Божия, всесовершенная и всеспасительная; 2-я собственная своя, человеческая, то есть, если не пагубная, то и не спасительная; и 3-я бесовская - вполне пагубная". И вот эта-то третья вражеская воля и научает человека или не делать никаких добродетелей, или делать их из тщеславия, или для одного добра, а не ради Христа. Вторая - собственная воля наша научает нас делать все в услаждение нашим похотям, а то и, как враг научает, творить добро ради добра, не обращая внимания на благодать, им приобретаемую. Первая же - воля Божия и всеспасительная в том только и состоит, чтобы делать добро единственно лишь для стяжания Духа Святого, как сокровища вечного, неоскудеваемого и ничем вполне и достойно оцениться не могущего. Оно-то, это стяжание Духа Святого, собственно и называется тем елеем, которого недоставало у юродивых дев. За то-то они и названы юродивыми, что забыли о необходимом, плоде добродетели, о благодати Духа Святого, без Которого и спасения никому нет и быть не может, ибо: Святым Духом всяка душа живится и чистотою возвышается, светлеется Троическим единством священнотайне. Сам Дух Святой вселяется в души наши, и это-то самое вселение в души наши Его, Вседержителя, и сопребывание с духом нашим Его Троического Единства и даруется нам лишь через всемерное с нашей стороны стяжание Духа Святого, которое и предуготовляет в душе и плоти нашей престол Божиему всетворческому с духом нашим сопребыванию, по непреложному слову Божиему: Вселюся в них и похожу, и буду им в Бога, и тии будут в людие Мои. Вот это-то и есть тот елей в светильниках у мудрых дев, который мог светло и продолжительно гореть, и девы те с этими горящими светильниками могли дождаться и Жениха, пришедшего во полунощи, в войти с Ним в чертог радости. Юродивые же, видевши, что угасают их светильники, хотя и пошли на торжище, да купят елея, но не успели возвратиться вовремя, ибо двери уже были затворены. Торжище - жизнь наша; двери чертога брачного, затворенные и не допустившие к Жениху, - смерть человеческая; девы мудрые и юродивые - души христианские; елей - не дела, но получаемая через них вовнутрь естества нашего благодать Всесвятого Духа Божия, претворяющая оное от сего в сие, то есть от тления в нетление, от смерти душевной в жизнь духовную; от тьмы в свет, от вертепа существа нашего, где страсти привязаны, как скоты и звери, - в храм Божества, в пресветлый чертог вечного радования о Христе Иисусе Господе нашем, Творце и Избавителе и Вечном Женихе душ наших. Сколь велико сострадание Божие к нашему бедствию, то есть невниманию к Его о нас попечению, когда Бог говорит: Се стою при дверях и толку!.. - разумея под дверями течение нашей жизни, еще не затворенной смертью.
     О, как желал бы я, ваше Боголюбие, чтобы в здешней жизни вы всегда были в Дуже Божием! В чем застану, в том и сужу, - говорит Господь. Горе, великое горе, если застанет Он нас отягощенными попечением и печалями житейскими, ибо кто стерпит гнев Его и против лица гнева Его кто станет! Вот почему сказано: Бдите и молитеся, да не внидите в напасть,-то есть да не лишитеся Духа Божия, ибо бдение и молитва приносят нам благодать Его. Конечно, всякая добродетель, творимая ради Христа, дает благодать Духа Святого, но более всего дает молитва, потому что она как бы всегда в руках наших, как орудие для стяжания благодати Духа. Захотели бы вы, например, в церковь сходить, да либо церкви нет, либо служба отошла; захотели бы нищему подать, да нищего нет, либо нечего дать; захотели бы девство соблюсти, да сил нет этого исполнить по сложению вашему или по усилиям вражеских козней, которым вы по немощи человеческой противостоять не можете; захотели бы и другую какую-либо добродетель ради Христа сделать, да тоже сил нет, или случая сыскать не можно. А до молитвы уже это никак не относится: на нее всякому и всегда есть возможность - и богатому, и бедному, и знатному, и простому, и сильному, и слабому, и здоровому, и больному, и праведнику, и грешнику. Как велика сила молитвы даже и грешного человека, когда она от всей души возносится, судите по следующему примеру Священного Предания: когда по просьбе отчаянной матери, лишившейся единородного сына, похищенного смертью, жена-блудница, попавшаяся ей на пути и даже еще от только что бывшего греха не очистившаяся, тронутая отчаянной скорбью матери, возопила Господу: "Не мене ради грешницы окаянной, но слез ради матери, скорбящей о сыне своем и твердо уверенной в милосердии и всемогуществе Твоем, Христе Боже, воскреси, Господи, сына ее!.."-и воскресил его Господь. Так-то, ваше Боголюбие, велика сила молитвы, и она более всего приносит Духа Божиего, и ее удобнее всего всякому исправлять. Блаженны мы будем, когда обрящет нас Господь Бог бдящими, в полноте даров Духа Его Святого! Тогда мы можем благодерзновенно надеяться быть восхищенными на облацех во сретение Господа на воздусе, Грядущего со славою и силою многою судити живым и мертвым и воздати коемуждо по делом его.
     Вот, ваше Боголюбие, за великое счастье считать изволите с убогим Серафимом беседовать, уверены будучи, что и он не лишен благодати Господней, - то что речем о Самом Господе, Источнике приснонеоскудевающем веяния благостыни и небесныя и земныя?! А ведь молитвою мы с Ним Самим Всеблагим и Животворящим Богом и Спасом нашим, беседовать удостоиваемся. Но и тут надобно молиться лишь до тех пор, пока Бог Дух Святый не сойдет на нас в известных Ему мерах небесной Своей благодати. И когда благоволит Он посетить нас, то надлежит уже перестать молиться. Чего же и молиться тогда Ему: Прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякая скверны, и спаси, Блаже, души наша, - когда уже пришел Он к нам, во еже спасти нас, уповающих на Него и призывающих Имя Его святое во истине, т.е. с тем, чтобы смиренно и с любовью сретить Его, Утешители, внутрь храмин душ наших, алчущих и жаждущих Его пришествия. Я вашему Боголюбию поясню это примером: вот хоть бы вы меня в гости к себе позвали, и я бы по зову вашему пришел к вам и хотел бы побеседовать с вами. А вы бы все-таки стали меня приглашать: милости-де просим, пожалуйте, дескать, ко мне! То я поневоле должен был бы сказать: что это он? из ума, что ли выступил? Я пришел к нему, а он все-таки меня зовет! - Так-то и до Господа Бога Духа Святого относится. Потому-то и сказано: Упразднитеся и разумейте, яко Аз есмь Бог, вознесуся во языцех, вонесуся на земли, то есть явлюся и буду являться всякому верующему в Меня и призывающему Меня и буду беседовать с ним, как некогда беседовал с Адамом в раю, с Авраамом и Иаковом и с другими рабами Моими, с Моисеем, Иовом и им подобными. Многие толкуют, что это упразднение относится только до дел мирских, т.е. что при молитвенной беседе с Богом надобно упраздниться от мирских дел. Но я вам по Бозе скажу, что хотя и от них при молитве необходимо упраздниться, но когда, при всемогущей силе веры и молитвы, соизволит Господь Бог Дух Святый посетить нас и приидет к нам в полноте неизреченной Своей благости, то надобно и от молитвы упраздниться. Молвит душа и в молве находится, когда молитву творит; а при нашествии Духа Святого надлежит быть в полном безмолвии, слышать явственно и вразумительно все глаголы живота вечного, которые Он тогда возвестить соизволит. Надлежит притом быть в полном трезвении и души, и духа и в целомудренной чистоте плоти. Так было при горе Хориве, когда израильтянам было сказано, чтобы они до явления Божиего на Синае за три дня не прикасались бы и к женам, ибо Бог наш есть огнь поядаяй все нечистое, и в общение с Ним не может войти никтоже от скверны плоти и духа.

 

IV

     - Ну, а как же, батюшка, быть с другими добродетелями, творимыми ради Христа, для стяжания благодати Духа Святого? Ведь вы мне о молитве только говорить изволите?
     - Стяжевайте благодать Духа Святого и всеми другими Христа ради добродетелями, торгуйте ими духовно, торгуйте теми из них, которые вам больший прибыток дают. Собирайте капитал благодатных избытков благости Божией, кладите их в ломбард вечный Божий из процентов невещественных, и не по четыре или по шести на сто, но по сту на один рубль духовный, но даже еще того в бесчисленное число раз больше. Примерно: дает вам более благодати Божией молитва и бдение, бдите и молитесь; много дает Духа Божиего пост, поститесь; более дает милостыня, милостыню творите, и таким образом о всякой добродетели, делаемой Христа ради, рассуждайте.
     Вот я вам расскажу про себя, убогого Серафима. Родом я из курских купцов. Так, когда не был я еще в монастыре, мы, бывало, торговали товаром, который нам больше барыша дает. Так и вы, батюшка, поступайте, и, как в торговом деле, не в том сила, чтобы лишь только торговать, а в том, чтобы больше барыша получить, так и в деле жизни христианской не в том сила, чтобы только молиться или другое какое-либо доброе дело делать. Хотя апостол и говорит: Непрестанно молитеся, - но да ведь, как помните, и прибавляет: Хочу лучше пять словес рещи умом, нежели тысящи языком. И Господь говорит: Не всяк глаголяй Ми: Господи, Господи, спасется, но творяй волю Отца Моего, -то есть делающий дело Божие, и притом с благоговением, ибо проклят всяк, иже творит дело Божие с нерадением. А дело Божие есть: Да веруете в Бога и Егоже послал есть Иисуса Христа. Если рассудить правильно о заповедях Христовых и апостольских, так дело наше христианское состоит не в увеличении счета добрых дел, служащих к цели нашей христианской жизни только средствами, но в извлечении из них большей выгоды, то есть вящем приобретении обильнейших даров Духа Святого.
     Так желал бы я, ваше Боголюбие, чтобы и вы сами стяжали этот приснонеоскудевающий источник благодати Божией и всегда рассуждали себя, в Дуже ли Божием вы обретаетесь или нет; и если - в Дуже Божием, то благословен Бог! - не о чем горевать: хоть сейчас - на Страшный Суд Христов! Ибо в чем застану, в том и сужду. Если же - нет, то надобно разобрать, отчего и по какой причине Господь Бог Дух Святый изволил оставить нас, и снова искать и доискиваться Его, и не отставать до тех пор, пока искомый Господь Бог Дух Святый не сыщется и не будет снова с нами Своею благодатию. На отгоняющих же нас от Него врагов наших надобно так нападать, покуда и прах их возметется, как сказал пророк Давид: Пожену враги моя и постигну я, и не возвращусь, дондеже скончаются, оскорблю их, и не возмогут стати, падут под ногама моима.
     Так-то, батюшка. Так и извольте торговать духовно добродетелью. Раздавайте дары благодати Духа Святого требующим по примеру свещи возженной, которая и сама светит, горя земным огнем, и другие свещи, не умаляя своего собственного огня, зажигает во светение всем в других местах. И если это так в отношении огня земного, то что скажем об огне благодати Всесвятого Духа Божия?! Ибо, например, богатство земное, при раздавании его, оскудевает, богатство же небесное Божией благодати, чем более раздается, тем более приумножается у того, кто его раздает. Так и Сам Господь изволил сказать Самаряныне: Пияй от воды сей возжаждет вновь, а пияй от воды, юже Аз ему дам, не возжаждет во веки, но вода, юже Аз дам ему, будет в нем источник приснотекущий в живот вечный.

 

V

     - Батюшка, - сказал я, - вот вы все изволите говорить о стяжании благодати Духа Святого, как о цели христианской жизни; но как же и где я могу ее видеть? Добрые дела видны, а разве Дух Святый может быть виден? Как же я буду знать, со мной Он или нет?
     - Мы в настоящее время, - так отвечал старец, - по нашей почти всеобщей холодности к святой вере в Господа нашего Иисуса Христа и по невнимательности нашей к действиям Его Божественного о нас Промысла и общения человека с Богом, до того дошли, что, можно сказать, почти вовсе удалились от истинно христианской жизни. Нам теперь кажутся странными слова Священного Писания, когда Дух Божий устами Моисея говорит:
     И виде Адам Господа, ходящего в раи, или когда читаем у апостола Павла: идохом во Ахаию, и Дух Божий не иде с нами, обратихомся в Македонию, и Дух Божий иде с нами. Неоднократно и в других местах Священного Писания говорится о явлении Бога человекам.
     Вот некоторые и говорят, "эти места непонятны: неужели люди так очевидно могли видеть Бога?" А непонятного тут ничего нет. Произошло это непонимание оттого, что мы удалились от простоты первоначального христианского ведения и, под предлогом просвещения, зашли в такую тьму неведения, что нам уже кажется неудобопостижимым то, о чем древние до того ясно разумели, что им и в обыкновенных разговорах понятие о явлении Бога между людьми не казалось странным. Так Иов, когда друзья его укоряли в том, что он хулит Бога, отвечал им: "Как это может быть, когда я чувствую дыхание Вседержителево в ноздрех моих?" То есть как-де я могу хулить Бога, когда Дух Святый со мной пребывает? Если бы я хулил Бога, то Дух Святый отступил бы от меня, а вот я и дыхание Его ощущаю в ноздрех моих. Таким точно образом говорится и про Авраама и про Иакова, что они видели Господа и беседовали с Ним, а Иаков даже и боролся с Ним. Моисей видел Бога и весь народ с ним, когда он сподобился приять от Бога скрижали закона на горе Синае. Столб облачный и огненный, или, что то же, - явная благодать Духа Святого, служили путеводителями народу Божию в пустыне. Бога и благодать Духа Его Святого люди не во сне видели, и не в мечтании, и не в исступлении воображения расстроенного, а истинно въяве.
     Очень уж мы стали невнимательны к делу нашего спасения, отчего и выходит, что мы и многие другие слова Священного Писания приемлем не в том смысле, как бы следовало. А все потому, что не ищем благодати Божией, не допускаем ей, по гордости ума нашего, вселиться в души наши и потому не имеем истиного просвещения от Господа, посылаемого в сердца людей, всем сердцем алчущих и жаждущих правды Божией. Вот, например, многие толкуют, что, когда в Библии говорится: Вдуну Бог дыхание жизни в лице Адама первозданного и созданного Им от персти земной,-что будто бы это значило, что в Адаме до этого не было души и духа человеческого, а была будто бы лишь плоть одна, созданная из персти земной. Неверно это толкование, ибо Господь Бог создал Адама от персти земной в том составе, как батюшка святый апостол Павел утверждает: Да будет всесовершен ваш дух, душа и плоть в пришествие Господа нашего Иисуса Христа. И все три сии части нашего естества созданы были от персти земной, и Адам не мертвым был создан, но действующим животным существом, подобно другим, живущим на земле, одушевленным Божиим созданиям. Но вот в чем сила, что, если бы Господь Бог не вдунул потом в лице его сего дыхания жизни, то есть благодати Господа Бога Духа Святого, от Отца исходящего и в Сыне почивающего и ради Сына в мир посылаемого, то Адам, как ни был он совершенно превосходно создан над прочими Божьими созданиями, как венец творения на земле, все-таки пребыл бы неимущим внутрь себя Духа Святого, возводящего его в Богоподобное достоинство, и был бы подобен всем прочим созданиям, хотя и имеющим плоть и душу и дух, принадлежащие каждому по роду их, но Духа Святого внутрь себя неимущим. Когда же вдунул Господь в лице Адамово дыхание жизни, тогда-то, по выражению Моисееву, и Адам бысть в душу живу, то есть совершенно во всем Богу подобную и такую, как и Он, на веки веков бессмертную. Адам сотворен был до того неподлежащим действию ни одной из сотворенных Богом стихий, что его ни вода не топила, ни огонь не жег, ни земля не могла пожрать в пропастях своих, ни воздух не мог повредить каким бы то ни было своим действием. Все покорено было ему, как любимцу Божию, как царю и обладателю твари. И все любовалось на него, как на всесовершенный венец творений Божиих. От, этого-то дыхания жизни, вдохнутого в лице Адамово из Всетворческих Уст Всетворца и Вседержителя Бога, Адам до того преумудрился, что не было никогда от века, нет, да и едва ли будет когда-нибудь на земле человек премудрее и многознательнее его. Когда Господь повелел ему нарещи имена всякой твари, то каждой твари он дал на языке такие названия, которые знаменуют вполне все качества, всю силу и все свойства твари, которые она имеет по дару Божиему, дарованному ей при ее сотворении. Вот по этому-то дару выше естественной Божией благодати, ниспосланному ему от дыхания жизни, Адам мог видеть и разуметь и Господа, ходящего в рай, и постигать глаголы Его, и беседы святых Ангелов, и язык всех тварей и птиц, и гадов, живущих на земле, и все то, что ныне от нас, как от падших и грешных, сокрыто и что для Адама до его падения было так ясно. Такую же премудрость, и силу, и всемогущество, и все прочие благие и святые качества Господь Бог даровал и Еве, сотворив ее не от персти земной, а от ребра Адамова в Едеме сладости, в рай, насажденном Им посреди земли. Для того, чтобы они могли удобно и всегда поддерживать в себе бессмертные, Богоблагодатные и всесовершенные свойства сего дыхания жизни, Бог посадил посреди рая древо жизни, в плодах которого заключил всю сущность и полноту даров этого Божественного Своего дыхания. Если бы не согрешили, то Адам и Ева сами и все их потомство могли бы всегда, пользуясь вкушением от плода древа жизни, поддерживать в себе вечно животворящую силу благодати Божией и бессмертную, вечно юную полноту сил плоти, души и духа и непрестанную нестареемость бесконечно бессмертного всеблаженного своего состояния, даже и воображению нашему в настоящее время неудобопонятного.
     Когда же вкушением от древа познания добра и зла - преждевременно и противно заповеди Божией - узнали различие между добром и злом и подверглись всем бедствиям, последовавшим за преступление заповеди Божией, то лишились этого бесценного дара благодати Духа Божия, так что до самого пришествия в мир Богочеловека Иисуса Христа Дух Божий не убо бе в мире, яко Иисус не убо бе прославлен. Однако это не значит, чтобы Духа Божиего вовсе не было в мире, но Его пребывание не было таким полномерным, как в Адаме или в нас, православных христианах, а проявлялось только отвне, и признаки Его пребывания в мире были известны роду человеческому. Так, например, Адаму после падения, а равно и Еве вместе с ним, были открыты многие тайны, относившиеся до будущего спасения рода человеческого. И Каину, несмотря на нечестие его и его преступление, удобопонятен был глас благодатного Божественного, хотя и обличительного, собеседования с ним. Ной беседовал с Богом. Авраам виде Бога и день Его и возрадовался. Благодать Святого Духа, действовавшая отвне, отражалась и во всех ветхозаветных пророках и святых Израиля. У евреев потом заведены были особые пророческие училища, где учили распознавать признаки явления Божиего или Ангелов и отличать действия Духа Святого от обыкновенных явлений, случающихся в природе неблагодатной земной жизни. Симеону Богоприимцу, Богоотцам Иоакиму и Анне и многим бесчисленным рабам Божиим бывали постоянные, разнообразные въяве Божественные явления, гласы, откровения, оправдывавшиеся очевидными чудесными событиями.
     Не с такою силой, как в народе Божием, но проявление Духа Божиего действовало и в язычниках, не ведавших Бога Истинного, потому что и из их среды Бог находил избранных Себе людей. Таковы, например, были девственницы пророчицы, сивиллы, которые обрекали свое девство хотя для Бога Неведомого, но все же для Бога, Творца вселенной и Вседержителя, и Мироправителя, каковым Его и язычники сознавали. Также и философы языческие, которые хотя и во тьме неведения Божественного блуждали, но, ища истины, возлюбленной Богу, могли быть по самому этому Боголюбезному ее исканию не непричастными Духу Божиему, ибо сказано: Языки, неведущие Бога естеством законная творят и угодная Богу соделывают. А истину так ублажает Господь, что Сам про нее Духом Святым возвещает: Истина от земли возсия, и правда с небесе приниче .
     Так вот, ваше Боголюбие, и в еврейском священном, Богу любезном народе, и в язычниках, неведущих Бога, а все-таки сохранялось ведение Божие, то есть, батюшка, ясное и разумное понимание того, как Господь Бог Дух Святый действует в человеке и как именно и по каким наружным и внутренним ощущениям можно удостовериться, что это действует Господь Бог Дух Святый, а не прелесть вражеская. Таким-то образом все это было от падения Адама до пришествия Господа нашего Иисуса Христа во плоти в мир.
     Без этого, ваше Боголюбие, всегда сохранявшегося в роде человеческом ощутительно о действиях Духа Святого понимания, не было бы людям нипочем возможности узнать в точности - пришел ли в мир обетованный Адаму и Еве плод семени жены, имеющий стереть главу змиеву.
     Но вот Симеон Богоприимец, сохраненный Духом Святым после предвозвещения ему на 65 году его жизни тайны приснодевственного от Пречистыя Приснодевы Марии Его зачатия и рождения, проживши по благодати Всесвятого Духа Божиего 300 лет, потом на 365 году жизни своей сказал ясно в храме Господнем, что ощутительно узнал по дару Духа Святого, что это и есть Он Самый, Тот Христос, Спаситель мира, о вышеестественном зачатии и рождении Коего от Духа Святого ему было предвозвещено триста лет тому назад от Ангела.
     Вот и святая Анна пророчица, дочь Фануилова, служившая восемьдесят лет от вдовства своего Господу Богу в храме Божием и известная по особенным дарам благодати Божией за вдовицу праведную, чистую рабу Божию, возвестила, что это действительно Он и есть обетованный миру Мессия, истинный Христос, Бог и человек Царь Израилев, пришедший спасти Адама и род человеческий.
     Когда же Он, Господь наш Иисус Христос, изволил совершить все дело спасения, то по воскресении Своем дунул на апостолов, возобновив дыхание жизни, утраченное Адамом, и даровал им эту же самую Адамовскую благодать Всесвятого Духа Божиего. Но мало сего - ведь говорил же Он им: Уне есть им, да Он идет ко Отцу; аще же бо не идет Он, то Дух Божий не приидет в мир; аще же идет Он, Христос, ко Отцу, то послет Его в мир, и Он, Утешитель, наставит их и всех последующих их учению на всякую истину и воспомянет им вся, яже Он глаголал им еще сущи в мире с ними. Это уже обещана была Им благодать-возблагодать. И вот в день Пятидесятницы торжественно ниспослал Он им Духа Святого в дыхании бурне, в виде огненных языков, на коемждо из них седших, и вошедших в них, и наполнивших их силою огнеобразной Божественной благодати, росоносно дышащей и радостотворно действующей в душах причащающихся Ее силе и действиям. И вот эту-то самую огнедохновенную благодать Духа Святого, когда она подается нам всем верным Христовым в таинстве святого крещения, священно запечатлевают миропомазанием в главнейших, указанных святою Церковию, местах нашей плоти, как вековечной хранительницы этой благодати. Говорится: Печать Дара Духа Святого. А на что, батюшка, ваше Боголюбие, кладем мы, убогие, печати свои, как не на сосуды, хранящие какую-нибудь высокоценимую нами драгоценность? Что же может быть выше всего на свете и что драгоценнее даров Духа Святого, ниспосылаемых нам свыше в таинстве крещения, ибо крещенская эта благодать столь велика и столь необходима, столь живоносна для человека, что даже и от человека-еретика не отъемлется до самой его смерти, т.е. до срока, обозначенного свыше по Промыслу Божию для пожизненной пробы человека на земле - на что-де он будет годен и что-де он в этот Богом дарованный ему срок при посредстве свыше дарованной ему силы благодати сможет совершить? И если бы мы не грешили никогда после крещения нашего, то во веки пребыли бы святыми, непорочными и изъятыми от всякия скверны плоти и духа угодниками Божиими. Но вот в том-то и беда, что мы, преуспевая в возрасте, не преуспеваем в благодати и в разуме Божием, как преуспевал в том Господь наш Христос Иисус, а напротив того, развращаясь мало-помалу, лишаемся благодати Всесвятого Духа Божиего и делаемся в многоразличных мерах грешными и многогрешными людьми. Но когда кто, будучи возбужден ищущею нашего спасения премудростью Божиею, обходящею всяческая, решится ради нее на утренневание к Богу и бдение ради обретения вечного своего спасения, тогда тот, послушный гласу ее, должен прибегнуть к истинному во всех грехах своих покаянию и к сотворению противоположных содеянным грехам добродетелей, а через добродетели Христа ради к приобретению Духа Святого, внутрь нас действующего и внутрь нас Царствие Божие устраивающего.
     Слово Божие недаром говорит: Внутрь вас есть Царствие Божие и нуждно есть оно, и нуждницы е восхищают. То есть те люди, которые, несмотря и на узы греховные, связавшие их и не допускающие своим насилием и возбуждением на новые грехи прийти к Нему, Спасителю нашему, с совершенным покаянием на истязание с Ним, презирая всю крепость этих греховных связок, нудятся расторгнутъ узы их, такие люди являются потом действительно перед лице Божие паче снега убеленными Его благодатию. Приидите,-говорит Господь,- и аще грехи ваши будут, яко багряное, то яко снег убелю их. Так некогда святый тайновидец Иоанн Богослов видел таких людей во одеждах белых, то есть одеждах оправдания, и финицы в руках их, как знамение победы, и пели они Богу дивную песнь Аллилуиа. Красоте пения их никтоже подражати можаше. Про них Ангел Божий сказал: Сии суть, иже приидоша от скорби великая, иже испрашаризы своя и убелиша ризы своя в Крови Агнчей, - испраша страданиями и убелиша их в причащении Пречистых и Животворящих Тайн Плоти и Крови Агнца Непорочна и Пречиста Христа, прежде всех век закланного Его собственною волею за спасение мира, присно и доныне закалаемого и раздробляемого, но николиже иждиваемого, подающего же нам в вечное и неоскудеваемое спасение наше напутие живота вечного во ответ благоприятен на Страшном Судищи Его и замену дражайшую и всяк ум превосходящую того плода древа жизни, которого хотел было лишить наш род человеческий враг человеков, спадший с небесе Денница. Хотя враг диавол и обольстил Еву, и с него пал и Адам, но Господь не только даровал им Искупителя в плоде Семени Жены, смертию смерть поправшего, но и дал всем нам в Жене, Приснодеве Богородице Марии, стершей в Самой Себе и стирающей во всем роде человеческом главу змиеву, неотступную Ходатаицу к Сыну Своему и Богу нашему, непостыдную, и непреоборимую Предстательницу даже за самых отчаянных грешников. По этому самому Божия Матерь и называется Язвою бесов, ибо нет возможности бесу погубить человека, лишь бы только сам человек не отступил от прибегания к помощи Божией Матери.

 

VI

     - Еще, ваше Боголюбие, должен я, убогий Серафим, объяснить, в чем состоит различие между действиями Духа Святого, священнотайне вселяющегося в сердца верующих в Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, и действиями тьмы греховной, по наущению и разжению бесовскому воровски в нас действующей. Дух Божий воспоминает нам словеса Господа нашего Иисуса Христа и действует едино с Ним, всегда торжественно, радосотворя сердца наши и управляя стопы наши на путь мирен, а дух лестчий, бесовский, противно Христу мудрствует, и действия его в нас мятежны, стропотны и исполнены похоти плотской, похоти очес и гордости житейской. Аминь, аминь, глаголю вам, всяк живый и веруяй в Мя не умрет во веки: имеющий благодать Святого Духа за правую веру во Христа, если бы по немощи человеческой и умер душевно от какого-либо греха, то не умрет во веки, но будет воскрешен благодатию Господа нашего Иисуса Христа, вземлющего грехи мира и туне дарующего благодать-возблагодать. Про эту-то благодать, явленную всему миру и роду нашему человеческому в Богочеловеке, и сказано в Евангелии:
     В Том живот бе и живот бе свет человеком, - и прибавлено: И свет во тьме светится, и тьма Его не объят. Это значит, что благодать Духа Святого, даруемая при крещении во имя Отца и Сына и Святого Духа, несмотря на грехопадения человеческие, несмотря на тьму вокруг души нашей, все-таки светится в сердце искони бывшим Божественным светом бесценных заслуг Христовых. Этот свет Христов при нераскаянии грешника, глаголет ко Отцу: "Авва Отче! не до конца прогневайся на нераскаянность эту!" А потом, при обращении грешника на путь покаяния, совершенно изглаживает и следы содеянных преступлений, одевая бывшего преступника снова одеждой нетления, сотканной из благодати Духа Святого, о стяжании которой, как о цели жизни христианской, я и говорю столько времени вашему Боголюбию.
     Еще скажу вам, чтобы вы еще яснее поняли, что разуметь под благодатию Божиею, и как распознать ее, и в чем особливо проявляется ее действие в людях, ею просвещенных. Благодать Духа Святого есть свет, просвещающий человека. Об этом говорит все Священное Писание. Так, Богоотец Давид сказал: Светильник ногама моима закон Твой и свет стезям моим, и аще не закон Твой научение мне был, тогда убо погибл бых во смирении моем. То есть - благодать Духа Святого, выражающаяся в законе словами заповедей Господних, есть светильник и свет мой, и если бы не эта благодать Духа Святого, которую я так тщательно и усердно стяжеваю, что седмижды на день поучаюсь о судьбах правды Твоей, просвещала меня во тьме забот, сопряженных с великим званием моего царского сана, то откуда бы я взял себе хоть искру света, чтобы озарить путь свой по дороге жизни, темной от недоброжелательства недругов моих? И на самом деле Господь неоднократно проявлял для многих свидетелей действие благодати Духа Святого на тех людях, которых Он освящал и просвещал великими наитиями Его. Вспомните про Моисея после беседы его с Богом на горе Синайской. Люди не могли смотреть на него - так сиял он необыкновенным светом, окружавшим лицо его. Он даже принужден был являться народу не иначе, как под покрывалом. Вспомните Преображение Господне на горе Фаворе. Великий свет объял Его, и быша ризы Его, блещущия яко снег, и ученицы Его от страха падоша ниц. Когда же Моисей и Илия явились к Нему в том же свете, то, чтобы скрыть сияние света Божественной благодати, ослеплявшей глаза учеников, облак, сказано, осени их. И таким-то образом благодать Всесвятого Духа Божия является в неизреченном свете для всех, которым Бог являет действие ее.

 

VII

     - Каким же образом, - спросил я батюшку О.Серафима, - узнать мне, что я нахожусь в благодати Духа Святого?
     - Это, ваше Боголюбие, очень просто! - отвечал он мне, - поэтому-то и Господь говорит: Вся проста суть обретающим разум... Да беда-то вся наша в том, что сами-то мы не ищем этого разума Божественного, который не кичит, ибо не от мира сего есть. Разум этот, исполненный любовью к Богу и ближнему, созидает всякого человека во спасение Ему. Про этот разум Господь сказал: Бог хощет всем спастися и в разум истины прийти. Апостолам же Своим про недостаток этого разума Он сказал: Ни ли неразумливи есте и не чли ли Писания, и притчи, сия не разумеете ли?.. Опять же про этот разум в Евангелии говорится про апостолов, что отверз им тогда Господь разум разумети Писания. Находясь в этом разуме, и апостолы всегда видели, пребывает ли Дух Божий в них или нет, и, проникнутые Им и видя сопребывание с ними Духа Божия, утвердительно говорили, что дело их свято и вполне угодно Господу Богу, Этим и объясняется, почему они в посланиях своих писали: Изволися Духу Святому и нам, - и только на этих основаниях и предлагали свои послания, как истину непреложную, на пользу всем верным - так св.апостолы ощутительно сознавали в себе присутствие Духа Божиего... Так вот, ваше Боголюбие, видите ли, как это просто?
     Я отвечал:
     - Все-таки я не понимаю, почему я могу быть твердо уверенным, что я в Дуже Божием. Как мне самому в себе распознавать истинное Его явление?
     Батюшка о.Серафим отвечал:
     - Я уже, ваше Боголюбие, сказал вам, что это очень просто, и подробно рассказал вам, как люди бывают в Дуже Божием и как должно разуметь Его явление в нас... Что же вам, батюшка, надобно?
     - Надобно, - сказал я, - чтобы я понял это хорошенько!..
     Тогда о.Серафим взял меня весьма крепко за плечи и сказал мне:
     - Мы оба теперь, батюшка, в Дуже Божием с тобою!.. Что же ты не смотришь не меня? Я отвечал:
     - Не могу, батюшка, смотреть, потому что из глаз ваших молнии сыпятся. Лицо ваше сделалось светлее солнца, и у меня глаза ломит от боли!..
     О.Серафим сказал:
     - Не устрашайтесь, ваше Боголюбие! и вы теперь сами так же светлы стали, как и я сам. Вы сами теперь в полноте Духа Божиего, иначе вам нельзя было бы и меня таким видеть. И, приклонив ко мне свою голову, он тихонько на ухо сказал мне:
     - Благодарите же Господа Бога за неизреченную к вам милость Его. Вы видели, что я и не перекрестился даже, а только в сердце моем мысленно помолился Господу Богу и внутри себя сказал: "Господи! удостой его ясно и телесными глазами видеть то сошествие Духа Твоего, которым Ты удостоиваешь рабов Своих, когда благоволишь являться во свете великолепной славы Твоей!" И вот, батюшка, Господь и исполнил мгновенно смиренную просьбу убогого Серафима... Как же нам не благодарить Его за этот Его неизреченный дар нам обоим! Этак, батюшка, не всегда и великим пустынникам являет Господь Бог милость Свою. Эта благодать Божия благоволила утешить сокрушенное сердце ваше, как мать чадолюбивая, по предстательству Самой Матери Божией... Что ж, батюшка, не смотрите мне в глаза? Смотрите просто и не убойтесь - Господь с нами!
     Я взглянул после этих слов в лицо его, и напал на меня еще больший благоговейный ужас. Представьте себе в середине солнца, в самой блистательной яркости его полуденных лучей, лицо человека, с вами разговаривающего. Вы видите движение уст его, меняющееся выражение его глаз, слышите его голос, чувствуете, что кто-то вас руками держит за плечи, но не только рук этих не видите, не видите ни самих себя, ни фигуры его, а только один свет ослепительный, простирающийся далеко, на несколько сажен кругом, и озаряющий ярким блеском своим и снежную пелену, покрывающую поляну, и снежную крупу, осыпающую сверху и меня, и великого старца. Возможно ли представить себе то положение, в котором я находился тогда?
     - Что же чувствуете вы теперь? - спросил меня о.Серафим.
     - Необыкновенно хорошо! - сказал я.
     - Да как же хорошо? Что именно? Я отвечал:
     - Чувствую я такую тишину и мир в душе моей, что никакими словами выразить не могу!
     - Это, ваше Боголюбие, - сказал батюшка о.Серафим, - тот мир, про который Господь сказал ученикам Своим: Мир Мой даю вам, не якоже мир дает, Аз даю вам. Аще бо от мира были бысте, мир убо любил свое, но якоже избрах вы от мира, сего ради ненавидит вас мир. Обаче дерзайте, яко Аз победах мир. Вот этим-то людям, ненавидимым от мира сего, избранным же от Господа, и дает Господь тот мир, который вы теперь в себе чувствуете; мир, - по слову апостольскому, - всяк ум преимущий. Таким его называет апостол, потому что нельзя выразить никаким словом того благосостояния душевного, которое он производит в тех людях, в сердца которых его внедряет Господь Бог Христос Спаситель называет его миром от щедрот Его собственных, а не от мира сего, ибо никакое временное земное благополучие не может дать его сердцу человеческому: он свыше даруется от Самого Господа Бога, почему и называется миром Божиим... Что же еще чувствуете вы? - спросил меня о.Серафим.
     - Необыкновенную сладость! - отвечал я.
     И он продолжал:
     - Это та сладость, про которую говорится в Священном Писании: От тука дому Твоего упиются и потоком сладости Твоея напоиши я. Вот эта-то теперь сладость преисполняет сердца наши и разливается по всем жилам нашим неизреченным услаж-дением. От этой-то сладости наши сердца как будто тают и мы оба исполнены такого блаженства, какое никаким языком выражено быть не может... Что же еще вы чувствуете?
     - Необыкновенную радость во всем моем сердце!
     И батюшка о.Серафим продолжал:
     - Когда Дух Божий снисходит к человеку и осеняет его полнотою Своего наития, тогда душа человеческая преисполняется неизреченною радостию, ибо Дух Божий радосотворит все, к чему бы Он ни прикоснулся. Это та самая радость, про которую Господь говорит в Евангелии Своем: Жена егда рождает, скорбь имать, яко прииде год ея; егда же родит, отроча, ктому не помнит скорби за радость, яко родися человек в мир. В мире скорбни будете, но егда узрю вы, возрадуется сердце ваше, и радости вашея никтоже возмет от вас.
     Но как бы ни была утешительна радость эта, которую вы теперь чувствуете в сердце своем, все-таки она ничтожна в сравнении с того, про которую Сам Господь устами Своего апостола сказал, что радости той ни око не виде, ни ухо не слыша, ни на сердце человеку не взыдоша благая, яже уготова Бог любящим Его. Предзадатки этой радости даются нам теперь, и если от них так сладко, хорошо и весело в душах наших, то что сказать о той радости, которая уготована там, на небесах, плачущим здесь на земле?! Вот и вы, батюшка, довольно-таки поплакали в жизни вашей на земле, и смотрите-ка, какою радостью утешает вас Господь еще в здешней жизни. Теперь за нами, батюшка, дело, чтобы, труды к трудам прилагая, восходить нам от силы в силу и достигнуть меры возраста исполнения Христова, да сбудутся на нас слова Господни: Терпящие же Господа, тии изменят крепость, окрилотеют, яко орли, потекут и не утрудятся, пойдут и не - взалчут, пойдут от силы в силу, и явится им Бог богов в Сионе разумения и небесных видений. Вот тогда-то наша теперешняя радость, являющаяся нам вмале и вкратце, явится во всей полноте своей, и никтоже возмет ее от нас, преисполняемых неизъяснимых пренебесных наслаждений... Что же еще вы чувствуете, ваше Боголюбие? Я отвечал:
     -Теплоту необыкновенную!
     - Как, батюшка, теплоту? Да ведь мы в лесу сидим. Теперь зима на дворе, и под ногами снег, и на нас более вершка снегу, и сверху крупа падает... Какая же может быть тут теплота?!
     Я отвечал:
     - А такая, какая бывает в бане, когда поддадут на каменку и когда из нее столбом пар валит...
     - И запах, - спросил он меня, - такой же, как из бани?
     - Нет, - отвечал я, - на земле нет ничего подобного этому благоуханию. Когда еще при жизни матушки моей я любил танцевать и ездил на балы и танцевальные вечера, то матушка моя опрыснет меня, бывало, духами, которые покупала в лучших модных магазинах Казани, но те духи не издают такого благоухания...
     И батюшка Серафим, приятно улыбнувшись, сказал:
     - И сам я, батюшка, знаю это точно так же, как и вы, да нарочно спрашиваю у вас - так ли вы это чувствуете? Сущая правда, ваше Боголюбие!
     Никакая приятность земного благоухания не может быть сравнена с тем благоуханием, которое мы теперь ощущаем, потому что нас теперь окружает благоухание Святого Духа Божия. Что же земное может быть подобно ему!.. Заметьте же, ваше Бо-голюбие, ведь вы сказали мне, что кругом нас тепло как в бане, а посмотрите-ка, ведь ни на вас, ни на мне снег не тает, и под нами также. Стало быть, теплота эта не в воздуже, а в нас самих. Она-то и есть именно та самая теплота, про которую Дух Святый словами молитвы заставляет нас вопиять к Господу: Теплотою Духа Святаго согрей мя! Ею-то согреваемые пустынники и пустынницы не боялись зимнего мраза, будучи одеваемы, как в теплые шубы, в благодатную одежду, от Святого Духа истканную. Так ведь и должно быть на самом деле, потому что благодать Божия должна обитать внутри нас, в сердце нашем, ибо Господь сказал: Царствие Божие внутрь вас есть. Под Царствием же Божиим Господь разумел благодать Духа Святого. Вот это Царствие Божие теперь внутрь вас и находится, а благодать Духа Святого и отвне осиявает и согревает нас и, преисполняя многоразличным благоуханием окружающий нас воздух, услаждает наши чувства пренебесным услаждением, напояя сердца наши радостью неизглаголанною. Наше теперешнее положение есть то самое, про которое апостол говорит: Царствие Божие несть пища и питие, но правда и мир о Дусе Святе. Вера наша состоит не в препретельных земныя премудрости словах, но в явлении силы и духа. Вот в этом-то состоянии мы с вами теперь и находимся. Про это состояние именно и сказал Господь: Суть нецыи от зде стоящих, иже не имут вкусити смерти, дондеже видят Царствие Божие, пришедшее в силе... Вот, батюшка, ваше Боголюбие, какой неизреченной радости сподобил нас теперь Господь Бог!.. Вот что значит быть в полноте Духа Святого, про которую святой Макарий Египетский пишет: "Я сам был в полноте Духа Святого"... Этою-то полнотою Духа Своего Святого и нас, убогих, преисполнил теперь Господь....Ну, уж теперь нечего более, кажется, спрашивать, ваше Боголюбие, каким образом бывают люди в благодати Духа Святого!.. Будете ли вы помнить теперешнее явление неизреченной милости Божией, посетившей нас?
     - Не знаю, батюшка, - сказал я, - удостоит ли меня Господь навсегда помнить так живо и явственно, как теперь я чувствую, эту милость Божию.
     - А я мню, - отвечал мне о.Серафим, - что Господь поможет вам навсегда удержать это в памяти вашей, ибо иначе благость Его не преклонилась бы так мгновенно к смиренному молению моему и не предварила бы так скоро послушать убогого Серафима, тем более, что и не для вас одних дано вам разуметь это, а через вас для целого мира, чтобы вы сами, утвердившись в деле Божием, и другим могли быть полезными. Что же касается до того, батюшка, что я монах, а вы мирской человек, то об этом думать нечего: у Бога взыску-ется правая вера в Него и Сына Его Единородного. За это и подается обильно свыше благодать Духа Святого. Господь ищет сердца, преисполненного любовью к Богу и ближнему - вот престол, на котором Он любит восседать и на котором Он является в полноте Своей пренебесной славы. Сыне, дождь Ми сердце твое! - говорит Он, - а все прочее Я Сам приложу тебе, ибо в сердце человеческом может вмещаться Царствие Божие. Господь заповедует ученикам Своим: Ищите прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся - вам. Весть бо Отец ваш Небесный, яко всех сих требуете. Не укоряет Господь Бог за пользование благами земными, ибо и Сам говорит, что, по положению нашему в жизни земной, мы всех сих требуем, т.е. всего, что успокаивает на земле нашу человеческую жизнь и делает удобным и более легким путь наш к отечеству небесному. На это опираясь, св.апостол Петр сказал, что, по его мнению, нет ничего лучше на свете, как благочестие, соединенное с довольством. И Церковь святая молится о том, чтобы это было нам даровано Господом Богом; и хотя прискорбия, несчастия и разнообразные нужды и неразлучны с нашей жизнью на земле, однако же Господь Бог не хотел и не хощет, чтобы мы были только в однех скорбях и напастях, почему и заповедает нам через апостолов носить тяготы друг друга и тем исполнить закон Христов. Господь Иисус лично дает нам заповедь, чтобы мы любили друг друга и, соутешаясь этой взаимной любовью, облегчали себе прискорбный и тесный путь нашего шествования к отечеству небесному. Для же чего Он и с небес сошел к нам, как не для того, чтобы, восприяв на Себя нашу нищету, обогатать нас богатством благости Своей и Своих неизреченных щедрот. Ведь пришел Он не для того, чтобы послужили Ему, но да послужит Сам другим и да даст душу Свою за избавление многих. Так и вы, ваше Боголюбие, творите и, видевши явно оказанную вам милость Божию, сообщайте о том всякому желающему себе спасения. Жатвы бо много, - говорит Господь, - делателей же мало. Вот и нас Господь Бог извел на делание и дал дары благодати Своей, чтобы, пожиная класы спасения наших ближних через множайшее число приведенных нами в Царствие Божие, принесли Ему плоды - ово тридесят, ово шестьдесят, ово же сто. Будем же блюсти себя, батюшка, чтобы не быть нам осужденным с тем лукавым и ленивым рабом, который закопал свой талант в землю, а будем стараться подражать тем благим и верным рабам Господа, которые принесли Господину своему: один вместо двух - четыре, другой вместо пяти - десять. О милосердии же Господа Бога сомневаться нечего: сами, ваше Боголюбие, видите, как слова Господни, сказанные через пророка, сбылись на нас. Несмь Аз Бог издалече, но Бог изблизи и при устех твоих есть спасение твое. Не успел я, убогий, перекреститься, а только лишь в сердце своем пожелал, чтобы Господь удостоил вас видеть Его благостыню во всей ее полноте, как уже Он немедленно и на деле исполнением моего пожелания поспешить изволил. Не велехваляся говорю я это и не с тем, чтобы показать вам свое значение и привести вас в зависть, и не для того, чтобы вы подумали, что я монах, а вы мирянин, нет, ваше Боголюбие, нет! Близ Господь всем призывающим Его во истине, и несть у Него зрения на лица, Отец бо любит Сына и вся дает в руце Его, - лишь бы только мы сами любили Его, Отца нашего небесного, истинно по-сыновнему. Господь равно слушает и монаха, и мирянина, простого христианина, лишь бы оба были православные и оба любили Бога из глубины душ своих, и оба имели в Него веру, хотя бы яко зерно горушно, и оба двинута горы. Един движет тысящи, два же тьмы. Сам Господь говорит: Вся возможна верующему, а батюшка святой апостол Павел велегласно восклицает: Вся могу о укрепляющем мя Христе. Не дивнее ли еще этого Господь наш Иисус Христос говорит о верующих в Него: Веруяй в Мя дела не точию яже Аз творю, но и больша сих сотворит, яко Аз иду ко Отцу Моему и умолю Его о вас, да радость ваша исполнена будет. Доселе не просисте ничесоже во Имя Мое, ныне же просите и приимете... Так-то, ваше Боголюбие, все, о чем бы вы ни попросили у Господа Бога, все восприимете, лишь бы только то было во славу Божию или на пользу ближнего, потому что и пользу ближнего Он же к славе Своей относит, почему и говорит: Вся, яже единому от меньших сих сотвористе, Мне сотво-ристе. Так не имейте никакого сомнения, чтобы Господь Бог не исполнил ваших прошений, лишь бы только они или к славе Божией, или к пользам и назиданию ближних относились. Но если бы даже и для собственной вашей нужды, или пользы, или выгоды вам что-либо было нужно, и это даже все столь же скоро и благопослушливо Господь Бог изволит послать вам, только бы в том крайняя нужда и необходимость настояла, ибо любит Господь любящих Его: благ Господь всяческим, щедрит же и дает и не призывающим имени Его, и щедроты Его во всех делах Его, волю же боящихся Его сотворит, и молитву их услышит, и весь совет их исполнит, исполнит Господь вся прошения твоя. Одного опасайтесь, ваше Боголюбие, чтобы не просить у Господа того, в чем не будете иметь крайней нужды. Не откажет Господь вам и в том за вашу православную веру во Христа Спасителя, ибо не предаст Господь жезла праведных на жребий грешных и волю раба Своего Давида сотворит неукоснительно, однако взыщет с него, зачем он тревожил Его без особой нужды, просил у Него того, без чего мог бы весьма удобно обойтись.
     Так-то, ваше Боголюбие, все я вам сказал теперь и на деле показал, что Господь и Божия Матерь через меня, убогого Серафима, вам сказать и показать соблаговолили. Грядите же с миром. Господь и Божия Матерь с вами да будут всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь. Грядите же с миром!..
     И во все время беседы этой с того самого времени, как лицо О.Серафима просветилось, видение это не переставало, и все с начала рассказа и доселе сказанное говорил он мне, находясь в одном и том же положении. Исходившее же от него неизреченное блистание света видел я сам, своими собственными глазами, что готов подтвердить и присягою.
     
     На этом месте заканчивается Мотовиловская рукопись. Глубину значения этого акта торжества Православия не моему перу стать выяснять и подчеркивать, да он и не требует свидетельства о себе, ибо сам о себе свидетельствует с такой несокрушимой силой, что его значения не умалить суесловиям мира сего.
     Но если бы кто мог видеть, в каком виде достались мне бумаги Мотовилова, хранившие в своих тайниках это драгоценное свидетельство богоугодного жития святого старца! Пыль, галочьи и голубиные перья, птичий помет, обрывки совсем неинтересных счетов, бухгалтерские, сельскохозяйственные выписки, копии с прошений, письма сторонних лиц - все в одной куче, вперемешку одно с другим, и всего весу 4 пуда 25 фунтов. Все бумаги ветхие, исписанные беглым и до такой степени неразборчивым почерком, что я просто в ужас пришел: где тут разобраться?
     Разбирая этот хаос, натыкаясь на всевозможные препятствия - особенно почерк был для меня камнем преткновения, - я, помню, чуть не поддался отчаянию. А тут среди всей этой макулатуры нет-нет и блеснет искоркой во тьме с трудом разобранная фраза: "Батюшка о.Серафим говорил мне..." Что говорил? Что скрывают в себе эти неразгаданные иероглифы? Я приходил в отчаяние.
     Помню, под вечер целого дня упорного и бесплодного труда я не вытерпел и взмолился: "Батюшка Серафим! Неужели же для того ты дал мне возможность получить рукописи твоего "служки" из такой дали, как Дивеев, чтобы неразобранными возвратить их забвению?" От души, должно быть, было мое восклицание. Наутро, взявшись за разбор бумаг, я сразу нашел эту рукопись и тут же получил способность разбирать Мотовиловский почерк. Нетрудно представить себе мою радость, и как знаменательными мне показались слова этой рукописи: "А я мню, - отвечал мне о.Серафим, - что Господь поможет вам навсегда удержать это в памяти, ибо иначе благость Его не преклонилась бы так мгновенно к смиренному молению моему и не предварила бы так скоро послушать убогого Серафима, тем более, что и не для вас одних дано вам разуметь это, а через вас для целого мира... "
     Семьдесят долгих лет лежало это сокровище под спудом на чердаках, среди разного забытого хлама. Надо же было ему попасть в печать, да еще когда? Перед самым прославлением святых мощей того, кого Православная Церковь начинает просить:
     Преподобне отче Серафиме! моли Бога о нас!

     19 мая 1903 г. С.Н.

 

 

 

 

 

 

ВЕЛИКАЯ ДИВЕЕВСКАЯ ТАЙНА
(Из книги С.А.Нилуса  "На берегу Божьей реки", изд. 1969г.)

 

ОБ УЧАСТИ ВЕРНЫХ ХРИСТИАН
(Записано Мотовиловым в ночь с 26-го на 27-е октября 1844 года)

     Однажды я был в великой скорби, помышляя, что будет с нашей Православной Церковью, если современное нам зло все более и более будет размножаться, и, будучи убежден, что Церковь наша в крайнем бедствии как от преумножающегося разврата по плоти, так равно, если только не многим более, от нечестия по духу чрез рассеваемые повсюду новейшими лжемудрователями безбожные толки, я весьма желал знать, что мне скажет о том Батюшка Серафим.
     Распространившись подробно беседою о святом пророке Илии, он сказал мне на вопрос мой, между прочим, следующее:
     "Илия Фесвитянин, жалуясь Господу на Израиля, будто он весь преклонил колена Ваалу, говорил в молитве, что уж только один он, Илия, остался верен Господу, но уже и его душу ищут изъяти... Так что же, батюшка, отвечал ему на это Господь? - "Седмь тысяч мужей оставих во Израили, иже не преклониша колен Ваалу". - Так если во Израильском царстве, отпадшем от Иудейского верного Богу царства и пришедшем в совершенное развращение, оставалось еще седмь тысящ мужей, верных Господу, то что скажем о России? Мню я, что в Израильском царстве было тогда не более трех миллионов людей. А у нас, батюшка, в России сколько теперь?"
     Я отвечал: "Около 60 миллионов". И он продолжал:
     "В двадцать раз больше. Суди же сам, сколько теперь у нас еще обретается верных Богу! Так-то, батюшка, так-то: ихже предуведе, сих и предъизбра, сих и предустави; ихже предустави, сих и блюдет, сих и прославит. Так о чем же унывать-то нам!.. С нами Бог! Надеющийся на Господа, яко гора Сион, и Господь окрест людей своих... Господь сохранит вхождение твое и исхождение твое отныне и до века, во дни солнце не ожжет тебе, ниже луна нощию".
     И когда я спросил его, что значит это, к чему говорит он мне о том:
     "К тому, - ответствовал Батюшка отец Серафим, - что таким-то образом хранит Господь, яко зеницу ока Своего, людей своих, то есть православных христиан, любящих Его и всем сердцем, и всею мыслию, и словом, и делом, день и нощь служащих Ему. А таковы - хранящие всецело все уставы, догматы и предания нашей Восточной Церкви Вселенской и устнами исповедающие благочестие, ею преданное, и на деле во всех случаях жизни творящие по святым заповедям Господа нашего Иисуса Христа".
     В подтверждение же того, что еще много на земле Русской осталось верных Господу нашему Иисусу Христу, православно и благочестно живущих, Батюшка отец Серафим сказал некогда одному знакомому моему - то ли отцу Гурию, бывшему гостиннику Саровскому, то ли отцу Симеону, хозяину Маслищенского двора, - что однажды, быв в дуже, видел он всю землю Русскую, и была она исполнена и как бы покрыта дымом молитв верующих, молящихся ко Господу...
     В одной из бесед своих с Мотовиловым преподобный Серафим, говоря о духовном состоянии последних христиан, оставшихся верными Богу пред концом мира, поведал нечто весьма важное на подкрепу остатку исповедников Христовых:
     "И во дни той великой скорби, о коей сказано, что не спаслась бы никакая плоть, если бы, избранных ради, не сократились оные дни, в те дни остатку верных предстоит испытать на себе нечто подобное тому, что было испытано некогда Самим Господом, когда Он, на кресте вися, будучи совершенным Человеком, почувствовал Себя Своим Божеством настолько оставленным, что возопил к Нему: Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? - Подобное же оставление человечества Благодатию Божиею должны испытать на себе и последние христиане, но только лишь на самое краткое время, по миновании коего не умедлит вслед явиться Господь во всей славе Своей и вси Святии Ангели с Ним. И тогда совершится во всей полноте все от века предопределенное в Предвечном Совете".

 

ВЕЛИКАЯ ДИВЕЕВСКАЯ ТАЙНА
8-я глава книги С.Нилуса

     Поведаю теперь то, что я хранил доселе в сердечной памяти своей и чему, думается мне, еще не выходили Божьи сроки. Если не обманывает меня внутреннее извещение-предчувствие, сроки эти исполнились, и настало время явить миру верующих и неверующих сокровенный доныне и мною скрываемый умный бисер, подобно которого мир еще не ведал со дней греческого императора Феодосия Юнейшего. Воскрешение Лазаря известно каждому христианину. О воскресении же седми отроков знают весьма немногие и потому, прежде объявления великой Серафимовой тайны (назову ее "Дивеевской" - по месту ее обретения), я вкратце сообщу неосведомленным сказание о седми отроках.)
     Эти седмь благородных отроков: Максимилиан, Ексакустодиан, Иамвлих, Мартиниан, Дионисий, Иоанн и Антонин, - связанные между собою одинаковою воинскою службою, тесною дружбою и верою, во время Декиева гонения на Ефесских христиан (около 250 года) скрылись в горной пещере, называемой Охлон, близ города Ефеса в Малой Азии. В пещере этой они проводили время в посте и молитвах, приготовляясь к мученическому подвигу за Христа. Узнав о местопребывании юношей, Декий велел завалить вход в пещеру камнями, чтобы предать исповедников голодной смерти.
     По истечении 170 лет, в царствование Феодосия Младшего (408-450), истинного защитника веры, вход в пещеру был открыт, и блаженные юноши восстали, но не для мучений, а для посрамления - неверующих, отвергавших истину воскресения мертвых. По извещении об этом великом чуде, царь Феодосии прибыл с сановниками своими и со множеством народа из Константинополя в Ефес, где обрел юношей этих еще в живых и поклонился им, как дивному свидетельству свыше о будущем всеобщем воскресении.
     По свидетельству церковного историка Никифора Каллиста, царь был в общении с ними семь дней, беседовал с ними, и сам прислуживал им во время трапезы. По миновении тех дней юноши вновь уснули сном смерти уже до Страшного Суда Господня и всеобщего воскресения. Святые мощи их прославлены многими чудесами.
     Сказание это, независимо от церковного предания, имеет свидетельство и исторической своей достоверности. Святой Иоанн Колов, современник этого события, говорит о нем в житии прп. Паисия Великого (19 июня). Марониты сирийцы, отколовшиеся в VII веке от Православной Церкви, чтут в своей службе святых отроков. Они находятся в эфиопском календаре и в древних римских мартирологах. История их известна была Магомету и многим арабским писателям. Григорий Турский говорит, что эти мужи до сего дня почивают в том самом месте, одетые в шелковые и тонкие полотняные одежды. Пещера отроков доныне показывается близ Ефеса в ребрах горы Приона. Судьба их мощей неизвестна с XII века, в начале которого игумен Даниил видел их еще в пещере.
     По вере моей, чудом преподобного Серафима спасенный в 1902 году от смерти, я в начале лета того же года ездил в Саров и Дивеев благодарить Преподобного за свое спасение и там, в Дивееве, с благословения великой Дивеевской старицы игумений Марии и по желанию Елены Ивановны Мотовиловой, я получил большой короб всякого рода бумаг, оставшихся после смерти Николая Александровича Мотовилова, с разными записями собственной руки его, и в этих-то записях я и обрел то бесценное сокровище, тот "умный бисер", который я называю Дивеевской Тайной - тайной преподобного Серафима, Саровского и всея России Чудотворца.
     Передаю обретенное словами записи:
     "Великий старец Батюшка Серафим, - так пишет Мотовилов, - говоря со мной о своей плоти (он плоти своей никогда мощами не называл), часто поминал имена Благочестивейшего Государя Николая, Августейшей Супруги Его Александры Феодоровны и матери, вдовствующей Императрицы Марии Феодоровны. Вспоминая Государя Николая, он говорил:
     - "Он в душе христианин."
     Из разных записок - частью в тетрадях, частью на клочках бумаги - можно было предположить, что Мотовиловым была приложена немалая энергия к тому, чтобы прославление Преподобного было совершено еще в царствование Николая I, при супруге Его Александре Феодоровне и Матери Марии Феодоровне. И велико было его разочарование, когда его усилия не увенчались успехом, вопреки, как могло тому казаться, предсказаниям Божьего Угодника, связавшего прославление свое с указанным сочетанием Августейших имен.
     Умер Мотовилов в 1879 году, не дождавшись оправдания своей веры.
     Могло ли ему или кому-либо другому прийти в голову, что через 48 лет после смерти Николая I на престоле Всероссийском в точности повторятся те же имена: Николая, Александры Феодоровны, Марии Феодоровны, - при которых и состоится столь желаемое и предсказанное Мотовилову прославление великого прозорливца преподобного Серафима?
     В другом месте записок Мотовилова обретена была мною и следующая ВЕЛИКАЯ ДИВЕЕВСКАЯ ТАЙНА:
     "Неоднократно, - так пишет Мотовилов, - слышал я из уст великого Угодника Божия, старца о.Серафима, что он плотью своею в Сарове лежать не будет. И вот однажды осмелился я спросить его:
     - Вот вы, Батюшка, все говорить изволите, что плотию вашею вы в Сарове лежать не будете. Так нешто вас Саровские отдадут?
     На сие Батюшка, приятно улыбнувшись и взглянув на меня, изволил мне ответить так:
     - Ах, ваше Боголюбие, ваше Боголюбие, как вы! Уж на что царь Петр-то был царь из царей, а пожелал мощи св. благоверного князя Александра Невского перенести из Владимимра в Петербург, а святые мощи того не похотели.
     - Как не похотели? - осмелился я возразить великому Старцу. - Как не похотели, когда они в Петербурге в Александро-Невской Лавре почивают?
     - В Александро-Невской Лавре, говорите вы? Как же это так? Во Владимире они почивали при вскрытии, а в Лавре под спудом - почему же так? А потому, - сказал Батюшка, - что их там нет. - И много распространившись по сему поводу своими Богоглагояивыми устами, Батюшка Серафим поведал мне следующее:
     - Мне, ваше Боголюбие, убогому Серафиму, от Господа Бога положено жить гораздо более ста лет. Но так как к тому времени архиереи так онечестивятся, что нечестием своим превзойдут архиеерев греческих во времена Феодосия Юнейшего, так что главнейшему догмату веры Христовой и веровать уже не будут, то Господу Богу благоугодно взять меня, убогого Серафима, до времени от сея привременной жизни и посем воскресить, и воскресение мое будет, аки воскресение седми отроков в пещере Охлонской во дни Феодосия Юнейшего.
     "Открыв мне, - пишет далее Мотовилов, - сию великую и страшную тайну, великий старец поведал мне, что, по воскресении своем, он из Сарова перейдет в Дивеев и там откроет проповедь всемирного покаяния. На проповедь же ту, паче же на чудо воскресения соберется народу великое множество со всех концов земли, Дивеев станет Лаврой, Вертьяново - городом, а Арзамас - губернией. И, проповедуя в Дивееве покаяние. Батюшка Серафим откроет в нем четверо мощей и, по открытии их, сам между ними ляжет. И тогда вскоре настанет и конец всему."
     Такова великая Дивеевская благочестия тайна, открытая мною в собственноручных записях Симбирского Совестного Судьи Николая Александровича Мотовилова, сотаинника великого прозорливца, чина пророческого, Преподобного и Богоносного Отца нашего Серафима, Саровского и всея России Чудотворца.
     В дополнение же к тайне этой, вот что я слышал из уст 84-летней Дивеевской игумений Марии. Был я у нее в начале августа 1903 года, вслед за прославлением преподобного Серафима и отъездом из Дивеева Царской Семьи. Поздравляю ее с оправданием великой ее веры (матушка, построив Дивеевский собор, с 1880 года не освящала ее левого придела, веруя, согласно Дивеевским преданиям, что доживет до прославления Серафима и освятит придел в святое его имя); поздравляю ее, а она мне говорит:
     - Да, мой батюшка, Сергей Александрович, велие это чудо. Но вот будет чудо так чудо. Это когда крестный-то ход, что теперь шел из Дивеева в Саров, пойдет из Сарова в Дивеев, а народу-то, как говаривал наш Угодничек-то Божий преподобный Серафим, что колосьев будет в поле. Вот то-то будет чудо-чудное, диво-дивное.
     - Как это понимать, матушка? - спросил я, на ту пору совершенно забыв тогда уже мне известную великую Дивеевскую тайну о воскресении Преподобного.
     - А это - кто доживет, тот увидит, - ответила мне игумения Мария, пристально на меня взглянув и улыбнувшись.
     Это было мое последнее на земле свидание с великой носительницей Дивеевских преданий, той 12-й начальницей, "Ушаковой родом", на которой, - по предсказанию преподобного Серафима, и устроился с лишним 30 лет после его кончины Дивеевский монастырь, будущая Женская Лавра.
     Через год после этого свидания игумения Мария скончалась о Господе.

 

ПРЕДСКАЗАНИЕ ПРЕПОДОБНОГО СЕРАФИМА О ВОЗРОЖДЕНИИ РОССИИ
(Запись графини Натальи Владимировны Урусовой)

     "Я знаю о пророчестве прп. Серафима о падении и восстановлении России; я лично это знаю. Когда в начале 1918 года горел Ярославль и я бежала с детьми в Сергиев Посад, то там познакомилась с графом Олсуфьевым, еще сравнительно молодым. Он для спасения каких-то документов, должных быть уничтоженными дьявольской силой большевизма, сумел устроиться при библиотеке Троице-Сергиевой Академии. Вскоре он был расстрелян. Он принес мне однажды для прочтения письмо, со словами: "Это я храню, как зеницу ока". Письмо пожелтелое от времени, с сильно полинявшим чернилом, было написано собственноручно Св. Преподобным Серафимом Саровским - Мотовилову. В письме было предсказание о тех ужасах и бедствиях, которые постигнут Россию, и помню только, что было в нем сказано и о помиловании и спасении России. Года я не могу вспомнить, так как прошло 28 лет, и память мне может изменить, да и каюсь, что не прочла, с должным вниманием, так как год указывался отдаленно, а спасения хотелось и избавления немедленно, еще с самого начала революции, и думается, что это был 1947 г., во всяком случае, в последних годах 20-го столетия. Простить себе не могу, что не списала копию с письма, но голова была так занята и мозги так уставали в поисках насущных потребностей для детей, что этим только успокаиваю и оправдываю свою недальновидность... Письмо помню хорошо."

 


      Сергей Александрович Нилус (1862-1929) - выдающийся духовный писатель, орловский дворянин, духовное чадо старца Оптиной пустыни схиархимандрита Варсонофия. Автор книг "Великое в малом" (1903; в этой книге впервые была напечатана Беседа преподобного Серафима с Н.А.Мотовиловым о цели христианской жизни), "Сила Божия и немощь человеческая" (1908), "Святыня под спудом" (1911), Оптинского дневника "На берегу Божьей реки" (1916) и "Близ есть при дверех" (1917).

 

 

 

 

ТОРЖЕСТВО 19-го ИЮЛЯ 1903 г.

     29 января 1903 г. Святейший Синод Российской Православной Церкви вынес свое решение: "Благоговейного старца Серафима, почивающего в Саровской пустыни, признать в лике святых, благодатию Божией прославленных, а всечестные останки его - святыми мощами". Этим, собственно, актом и начинаются дни подготовительные к торжеству открытия мощей, совершить которое было поручено митрополиту Петербургскому Антонию, с сонмом особо назначенного духовенства.
     Митрополит Петербургский Антоний прибыл в Саров к 3 июля, и в этот день гроб с останками прп.Серафима был перенесен с места его упокоения в больничную церковь прпп.Зосимы и Савватия, в алтаре которой и предположено было совершить омовение честных мощей о.Серафима. Надо заметить, что это перенесение не ускользнуло от взора скопившихся уже в Сарове богомольцев и произвело на всех глубокое впечатление. Гроб был установлен посредине храма. Митрополит Антоний, по неотступной просьбе усердствующих паломников, благословил допускать на некоторое время народ ко гробу преподобного. Затем гроб был внесен через северные двери в алтарь, и здесь было совершено омовение и переложение мощей в новый кипарисовый гроб. Участие в омовении принимали: архимандрит Серафим (Чичагов), ключарь Тамбовского кафедрального собора священник Т.Поспелов, иеромонах Саровский - благочинный монастыря, под личным руководством митрополита Антония и в присутствии кн.Ширинского-Шихматова и кн.М.С. Путятина.
     Присутствовавшие при открытии крышки гроба свидетельствуют, что честные мощи преподобного были завернуты в момент погребения в монашескую мантию, а на голове его возложен был войлочный куколь. Отец Серафим лежал в гробу на дубовых стружках, отчего все содержимое в гробу, ввиду дубильных свойств, и самые честные мощи, и седые волосы на голове, бороде и усах, и все одеяние преподобного: белье, холщовый подрясник, мантия, епитражиль и куколь, - все окрасилось в один цвет, напоминающий корку черного ржаного хлеба...
     Известно также, что с самого начала омовения честных мощей в алтаре стало распространяться ясно ощутимое всеми присутствующими благоухание, запах цветов гвоздики и свежего липового меда.
     Июльский день был ясный, солнечный, жаркий, и церковные окна были открыты настежь. Думалось, что где-нибудь поблизости косят траву и этот аромат производится скошенными цветами и свежим сеном. А владыка-митрополит, проходя по церкви, обратился к присутствующим даже с такими словами: "Братие, а какое же это у вас мыло, что-то уж очень душистое?". Но оказалось, мыло было то самое, которое привез для целей омовения ключарь Тамбовского собора, и то самое, которое в России называлось "грецким" и употреблялось для омовения престолов при освящении храмов. Тогда владыка митрополит осенил себя крестным знамением, и всем присутствующим стало ясно, какое благоухание разливалось по церкви.
     После переложения святых мощей преподобного Серафима в новую гробницу митрополит Антоний на некоторое время отбыл из Сарова. За время его отсутствия заканчивались все строительные и разные другие работы. Для богомольцев были выстроены вне стен обители целые корпуса и лавки для продажи съестных припасов.
     Чрезвычайно пеструю и живописную картину представляли все эти богомольцы, пришедшие насладиться духовным торжеством. Здесь собрались представители всей нашей матушки России. А какое множество людей собралось сюда в надежде на благодатную помощь и исцеление. Пишущий эти строки не раз видел случаи чудесного исцеления по молитвам к о.Серафиму.
     Саров в эти дни жил напряженною жизнью. Всюду крестные ходы, ежедневные богослужения, непрерывные панихиды, молебны, люди говели, исповедывались, приобщались. А 17 июля распространилось известие о скором прибытии в Саров Государя. Тысячи богомольцев расположились по пути царского следования плотною стеною. Взоры всех устремлены на величественный Саровский лес, откуда прежде всего должны показаться экипажи с Августейшими путниками. Около 5 часов вечера начался трезвон во все колокола, а через полчаса могучее "ура" многотысячной толпы народа огласило окрестности. Приехал Государь и тотчас же проследовал в собор и в церковь прпп.Зосимы и Савватия, чтобы поклониться честным останкам преподобного, а на следующий день он исповедывался и приобщался Св.Тайн.
     Торжество прославления началось 18 июля в б часов вечера благовестом в большой колокол, созывающим богомольцев ко всенощному бдению, на котором прп.Серафим впервые стал ублажаться в лике святых.
     Владыка-митрополит со славою проследовал в Успенский собор, за ним вскоре вошли туда Их Императорские Величества и встали около правого клироса. Богослужение отправлялось уже по вновь составленной службе прп.Серафиму Саровскому. Начинается лития... Все зажигают свечи, и крестный ход направляется к церкви прпп.Зосимы и Савватия за св.мощами прп.Серафима. Гроб устанавливается на носилках и поднимается высоко над головами всех. Момент трогательный и незабываемый. Плавно, благоговейно входит крестный ход в Успенский собор... Всенощная продолжается, и при пении Хвалите имя Господне все служащие исходят на середину храма. Подносят Государю и митрополиту на особом блюде ключи от крышки гроба. Слышится три мелодичных звонка, крышка гробницы открыта, все преклоняют колена, и неудержимый порыв молитвенного восторга слышится в могучем пении первого величания преподобному Серафиму...
     Это была всенощная духовного восторга, умиления и ощущения особой милости Божией к людям.
     Богомольцы всю ночь подходили потом к гробу, прикладывались ко св.мощам, при этом было несколько случаев исцелений.
     На следующий день, 19 июля, поздняя литургия началась в Успенском соборе, в 8 час. утра. На малом входе, при пении: Приидите, поклонимся, архимандриты подняли гроб со средины храма, обнесли его вокруг св.престола, а затем положили в уготованную раку. Когда же кончилась литургия, из собора последовал крестный ход. Гроб со св.мощами несли Государь Император и Их Высочества. Народ так же, как и накануне, живою стеною стоявший по пути крестного хода, был охвачен сильным религиозным воодушевлением. Плач и рыдания раздавались повсюду... Саров в своем молитвенном торжестве наслаждался во всей полноте и принимал Духа Радости, Духа Страха Божия...
     В этот же день вся Россия, весь русский народ, молитвенно был в Сарове, волны горячей молитвы. верующих людей насытили Саровскую пустынь, Саровские леса благодатным утешением и радостию, которые составляли при жизни и после смерти о.Серафима самое существо его подвига. Прошло 35 лет. Много горя и лишений вынес на своем пути русский народ, но заветы о.Серафима освещают эти скорбные пути верующего человека, не дают ему пасть. Недаром к стенам св.Саровской обители приходят там, в России, и сейчас верующие люди, плачут там и получают утешение, недаром и здесь, в изгнании сущие, ублажают его святую память.

Протоирей Д. ТРОИЦКИЙ.
(К 35-летию открытия мощей прп.Серафима Саровского. Париж. 1938 г.)

 

 

 

 

 

КРАТКОЕ МОЛИТВЕННОЕ ПРАВИЛО ПРЕПОДОБНОГО СЕРАФИМА

     Преподобный Серафим Саровский преподавал всем следующее молитвенное правило: "Вставши от сна, всякий христианин, став пред святыми иконами, пусть прочитает молитву Господню Отче наш трижды, в честь Пресвятой Троицы, потом песнь Богородице Богородице Дево, радуйся также трижды и, наконец Символ Веры единожды. - Совершив это правило, пусть занимается своим делом, на которое поставлен или призван. Во время же работы дома или в пути куда-нибудь пусть тихо читает Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного или грешную, а если окружают его другие, то, занимаясь делом, пусть говорит умом только Господи, помилуй и продолжает до обеда. - Перед самым же обедом пусть совершает вышеуказанное утреннее правило. После обеда, исполняя свое дело, - читает тихо Пресвятая Богородице, спаси мя грешного или же Господи Иисусе Христе, Богородицею помилуй мя грешного или грешную, и это пусть продолжает до самого сна. - Отходя ко сну, всякий христианин пусть снова прочитает вышеуказанное утреннее правило; после того пусть засыпает, оградив себя крестным знамением". - "Держась этого правила, - говорит отец Серафим, - можно достигнуть меры христианского совершенства, ибо означенные три молитвы - основание христианства: первая, как молитва, данная Самим Господом, есть образец всех молитв; вторая принесена с неба Архангелом в приветствие Деве Марии, Матери Господа; Символ же вкратце содержит в себе спасительные догматы христианской веры". Тем, кому по разным обстоятельствам невозможно выполнять и этого малого правила, преподобный Серафим советовал читать его во всяком положении: и во время занятий, и на ходьбе, и даже в постели, представляя основанием для того слова Святого Писания: Всякий, кто призовет имя Господне, спасется.

 

 

 

 

 

СОВЕТЫ ПРЕПОДОБНОГО СЕРАФИМА

 

О СВЕТЕ ХРИСТОВОМ

     Дабы принять и ощутить в сердце своем свет Христов, надобно, сколько можно, отвлечь себя от видимых предметов. Предочистив душу покаянием и добрыми делами, при искренней вере в Распятаго, закрыв телесные очи, должно погрузить ум внутрь сердца и вопиять, непрестанно призывая имя Господа нашего Иисуса Христа. Тогда, по мере усердия и горячности духа к возлюбленному, человек в призываемом имени находит услаждение, которое возбуждает желание искать высшего просвещения.
     Когда ум с таким упражнением долго пребудет, укоснит сердце, тогда воссияет свет Христов, освещая храмину души божественным сиянием, как говорит от лица Бога св.пророк Малахия: И возсияет вам, боящимся имени Моего, Солнце правды (4:2). Сей свет есть купно и жизнь, по Евангельскому слову: В Том живот бе, и живот бе свет человеком (Иоан. 1:4).

О ПОКАЯНИИ

     Желающему спастися всегда должно иметь сердце, расположенное к покаянию и сокрушенное: Жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит. (Псал. 50:19). В таком сокрушении духа человек с легкостью может безбедно проходить хитрые козни диавола, коего все силы направлены к тому, чтобы возмутить дух человека и в возмущении посеять свои плевелы, по словеси Евангельскому: Господи, не доброе ли семя сеял еси на селе твоем?.. Он же рече им: враг человек сие сотвори. (Мф. 13:27-28).
     Когда же человек старается иметь сердце смиренное и мысль сохранить в мире, тогда все козни вражии бывают бездейственны; ибо где мир помыслов, там почивает Сам Бог: В мире, - сказано, - место Его. (Пс, 75:3).
     Начало покаяния зарождается от страха Божия и внимания к себе, как говорит св.мученик Вонифатий (Чет. Мин. Дек. 19): страх Божий есть отец внимания, а внимание - матерь внутреннего покоя. Страх Господень пробуждает спящую совесть, которая делает то, что душа, как в некоей воде чистой и невозмущенной, видит свою некрасоту, и так рождаются начатки и разрастаются корни покаяния.
     Мы всю жизнь грехопадениями своими оскорбляем величество Божие; а потому и должны всегда со смирением просить у Господа оставления долгов наших.
     Можно ли облагодатствованному человеку по падении восстать чрез покаяние?
     Можно, по Псаломнику: Превратихся пасти, и Господь прият мя. (Пс. 117:13). Когда св. Пророк Нафан обличил Давида в грехе его, то он, покаявшись, тут же получил прощение.
     К сему примером служит и один пустынник, который, пошедши за водой, при источнике пал в грех. Но, возвратившись в келию, он сознал свое согрешение, и паки начал проводить жизнь подвижническую, как прежде. Враг смущал его, представляя ему тяжесть греха, отрицая возможность прощения и стараясь отвлечь его от подвижнической жизни. Но воин Христов устоял на своем пути. О сем случае Бог открыл некоему блаженному отцу и велел брата, падшего в грех, ублажить за таковую победу над диаволом.
     Когда мы искренно каемся во грехах наших и обращаемся ко Господу нашему Иисусу Христу всем сердцем нашим. Он радуется нам, учреждает праздник и созывает на него любезные Ему Силы, показывая им драхму, которую Он обрел паки, т.е. царский образ Свой и подобие. Возложив на рамена заблудшую овцу, Он приводит ее ко Отцу Своему. В жилище всех веселящихся Бог водворяет и душу покаявшагося вместе с теми, которые не отбегали от Него.
     Итак, не вознерадим обращаться к благоутробному Владыке нашему скоро и не предадимся беспечности и отчаянию ради тяжких и бесчисленных грехов наших. Отчаяние есть совершеннейшая радость диаволу. Оно есть грех к смерти.
     Покаяние во грехе, между прочим, состоит в том, чтобы не делать его опять.
     Как всякой болезни есть врачевание, так и всякому греху есть покаяние.
     Очень важным и необходимым для спасения души каждого христианина есть, по наставлению прп.Серафима, причащение Св.Тайн, и "чем чаще, тем лучше". Смущаться своим недостоинством и под этим предлогом уклоняться от причащения Св.Тайн преп.Серафим находил неверным. "Если бы мы океан наполнили нашими слезами, то и тогда не могли бы удовлетворить Господа за то, что Он изливает на нас туне", - говорил он. Но одной вдове, сокрушавшейся о том, что муж ее перед смертью не исповедался и не причастился, о.Серафим сказал в утешение: "Не сокрушайся об этом, радость моя, не думай, что из-за этого одного погибнет его душа. Бог только может судить, кого чем наградить или наказать. Бывает иногда так: здесь на земле и приобщается, а у Господа остается неприобщенным; другой же хочет приобщаться, но почему-нибудь не исполняется его желание, совершенно от него независимо, такой невидимым образом сподобляется причастия через Ангела Божия".
     Истинное познание добра и зла можно иметь только тогда, когда подвижник благочестия придет в сочувствие будущего осуждения и предвкушения, вечного блаженства, что совершается в душе благочестивой еще в здешней, земной жизни, таинственным и духовным образом.
     Прежде рассуждения добра и зла человек не способен пасти словесных овец, но разве бессловесных, потому что без познания добра и зла мы действий лукавого постигать не можем.
     Стяжи смирение, послушание, повиновение - и спасешься, говорил он словами преподобного Варсонофия. И отнюдь не говори вопреки: что это? и для чего это? Но будь благопокорлив, наипаче авве твоему, который ради Бога печется о тебе и которому вверена душа твоя.
     Кто поистине хочет быть учеником Христовым, тот никакой не имеет власти над собою, чтобы делать что-нибудь самому по себе, говорит тот же учитель. Ибо, что делается по своему помыслу, то неугодно Богу, хотя бы казалось и хорошо. Если кто лучше знает полезное для себя, нежели авва, то зачем и называть себя учеником его?
     Повинующийся повинуется во всем и не печется о спасении своём, потому что печется о нем другой, кому он подчинялся и вверился. Кто в одном отсек волю свою, а в другом не отсек, тот имел свою волю и в том, в чем отсек.
     Кто хочет узнать путь совершенно и не идет с знающим, сей путь совершенно, никогда не достигнет града (совершенного безмолвия).
     Отвергни волю свою назад и блюди смирение во всем житии твоем - и тоща спасешься. Смирение и послушание суть искоренителие всех страстей и насадителие всех добродетелей.(Прп.Варсонофий).
     Подчиненный должет умертвить свои страсти для жизни временной, чтобы иметь жизнь вечную. Он должен быть как сукно на сукновальне, по словам преподобного Антиоха. Ибо как сукно белильник колотит, топчет, чешет, моет, и оно делается бело, подобно снегу; так и послушник, терпя уничижения, оскорбления, поношения, очищается и делается, как серебро чистое, блестящее, огнем разжженное.
     Не должно противиться власти во благое, чтоб не согрешить пред Богом и не подвергнуться Его праведному наказанию: противляяйся власти, Божию повелению противляется: противляющиися же себе грех приемлют. (Римл. 13:2).
     Послушливый много к созиданию души преуспевает, кроме того, что он приобретает чрез сие понятие о вещах и приходит в умиление.
     По совету ли или по власти других, или каким бы то ни было образом пришел ты в обитель, - не унывай: посещение Божие есть. Аще соблюдеши, яже тебе сказую - спасешься сам и присные твои, о которых заботишься: не видех, - глаголет Пророк, - праведника оставлена, ниже семени его просяща хлебы. (Пс. 36: 25). Живя же в сей обители, сие соблюдай: стоя в церкви, внимай всему без опущения, узнай весь церковный порядок, т.е. вечерню, повечерие, полунощницу, утреню, часы, выучись содержать в разуме.
     Если находится в келлии, не имея рукоделия, всячески прилежи чтению, а наипаче Псалтири: старайся каждую статью прочитывать многократно, дабы содержать все в разуме. Если есть рукоделие - занимайся оным; если зовут на послушание - иди на оное. За рукоделием или будучи где-нибудь на послушании, твори беспрестанно молитву: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного. В молитве внемли себе, т.е. ум собери и соединяй с душою. Сначала день, два и множае твори молитву сию одним умом, раздельно внимая каждому особо слову. Потом, когда Господь согреет сердце твое теплотою благодати Своея и соединит в тебе оную в один дух, тогда потечет в тебе молитва оная беспрестанно и всегда будет с тобою, наслаждая и питая тебя. Сие-то самое есть реченное Пророком Исаиею: Роса бо яже от Тебе, исцеление им есть. (26: 19), Когда же будешь содержать в себе сию пищу душевную, т.е. беседу с Самим Господом, то зачем ходить по келлиям братии, хотя кем и будешь призываем? - Истинно сказую тебе, что празднословие сие есть и празднолюбие. Аще себя не понимаешь, то можешь ли рассуждать о чем и других учить? Молчи, беспрестанно молчи; помни всегда присутствие Божие и, имея Его, ни с кем не вступай в разговор, но всячески блюдись осуждать много разговаривающих или смеющихся; будь в сем случае глух и нем; что бы о тебе ни говорили, пропускай все мимо ушей. В пример себе взять можно Стефана Нового (Чет, Мин. 28 Ноября в житии его), которого молитва была непрестанна, нрав кроток, уста молчаливые, сердце смиренно, дух умилен, тело с душою чисто, девство непорочно, нищета истинная и нестяжание пустынническое послушание беспротивно, повиновение тщательное, делание терпеливо и труд усерден.
     Сидя за трапезой, не смотри и не осуждай, кто сколько ест; но внимай себе, питая душу молитвою. За обедом ешь довольно, за ужином повоздержись. В среду и пяток, аще можешь, вкушай - по однажды. Каждый день непременно в нощи спи четыре часа: 10-й, 11-й и 12-й и час за полунощь; аще изнеможешь, можешь вдобавок днем спать. Сие держи несомненно, до кончины жизни; ибо оно нужно для успокоения головы твоей. И я с молодых лет держал таковый путь. Мы и Господа Бога всегда просим о упокоении себя в нощное время. Аще тако будешь хранить себя, то не будешь уныл, но здрав и весел.
     Сказую тебе истинно, аще тако будешь вести себя, то неисходно пребудешь в обители до скончания своего. Смиряйся, и Господь поможет тебе, и изведет яко свет правду твою, и судьбу твою яко полудне (Пс. 36: 6), и просветится свет твой пред человеки (Мф. 5: 16). Аминь.

 

 

 

 

ИЗ ЧУДЕС ПРЕПОДОБНОГО СЕРАФИМА

     Неисчислимые заявления об исцелениях поступали в Дивеевский монастырь, возглавляемый игуменией Марией (Ушаковой). Больные получали исцеления от воды с источника, выведенного Богоматерью в малой пустыньке, от вещей святого Серафима, хранившихся в монастыре, от осколков камней, на которых он молился, и часто также от портретных или бумажных изображений старца. Исцеления происходили и на могиле основательницы Дивеевской общины, матери Александры, куда, в сонных откровениях, не раз прп.Серафим направлял болящих.
     Сергей Алексеевич Никитин, житель Нижнего Новгорода, рассказывал следующее. "Прихожу к моему знакомому лютеранину, а он в отчаянии, что сын его болен раздражением мозга и доктор сказал, что больной безнадежен. Видя неутешимую скорбь отца, я говорю: "Хочешь ли, чтобы сын был здоров? Веришь ли о.Серафиму?" - "Хочу, чтобы он был здоров и верую!" - ответил отец. - "В таком случае, вот образ о.Серафима и надень на сына". Он взял, надел, и сын его выздоровел. Вот уже три года он не снимает образа с сына и не отдает мне".
     Одна странница сообщила следующее чудо. "Есть у меня, - говорила она, - сын, и единственный; пил он ужасно, и горе мне было страшное, такое горе, что и рассказать не умею. Что ни делала я с ним, ничто не брало, ничем не могла отвадить от вина. Слыхала я о батюшке Серафиме; кой-как, насилу достала бумажный образочек его, картинку, повесила у себя и стала ему постоянно и сердечно молиться: "Батюшка, отвади сына моего пить!" Вот раз сижу я, и вдруг вбегает ко мне сын-то, лица на нем нем нет, весь трясется, я, надо, перепугалась...
     "Что ты, - говорю, - что ты?" - "Маменька, - говорит, - прости мне, Христа ради, никогда пить не буду капли вина в рот не возьму! Сейчас я хотел напиться, вдруг вижу, старик-то с палкой, что у тебя повешен в рамке, зашевелился, стал больше да больше и совсем вышел из рамки живой, подошел ко мне, суровый да грозный такой, поднял на меня дубину и говорит: "Перестань мать огорчать и не смей более пить вина!"... Так вот, родимая, с тех самых пор Бог хранит: вылечился сын-то и капли в рот вина не берет. Вон он, какой милостивец у вас батюшка!"
     Сестра Дивеевской обители Ф.В. сделалась больна глазами. Накануне нового 1835 года видит она сон, что находится в церкви Тихвинской Божией Матери. Отец Серафим выходит из Царских врат в белой ризе, подает воздух (покровец, который полагают на евхаристическую Чашу) и велит отереть им глаза, а сам стал позади нее. Она спросила его: "Ты ли это, батюшка?" о.Серафим отвечал: "Какая ты, радость моя, неверующая! Сама же просила меня, а не веришь, ведь я у вас обедню совершаю". После сего Серафим сделался невидим. С этого времени болезнь глаз прошла у сестры. (Рассказ самой исцелевшей).
     Рассказ затворника Георгия, жившего в Задонском Богородицком монастыре. "Долгое время мучился я помышлением: перейти отсюда куда-нибудь в другой монастырь, поуединеннее, а то здесь письма и посетители много меня развлекают; отказывать иногда совестно, а иногда и нужно бывает отвечать: пишут дело. Около двух лет боролся я в нерешимости с этим помышлением, никому этого не говоря, между тем сильно этим смущаясь, перебирая в памяти моей все места, куда бы удобнее удалиться. Однажды входит ко мне келейный, извещая, что странник из Саровской пустыни от отца Серафима принес мне благословение, и сверх того имеет надобность сказать лично несколько слов по его поручению. Я благословил ему войти, и он начал: "Отец Серафим приказал тебе сказать: стыдно-де, столько лет сидевши в затворе, побеждаться такими вражескими помыслами, чтобы оставить свое место. Никуда не ходи. Пресвятая Богородица велит тебе здесь оставаться". Сказав сие старик поклонился и вышел, а я стоял как вкопанный, дивясь чудесному откровению тайный моих помышлений, и притом такому человеку который не только меня не знал, но и никогда не видывал, и даже никогда мы друг к другу не писали. Однако, скоро опомнившись, просил я келейного воротить ко мне странника, надеясь узнать от него что-нибудь более, но его уже не смогли отыскать ни в монастыре, ни за монастырем. С тех пор дух мой успокоился и я перестаю помышлять о переходе в другое место".

 

 

 

 

 

АКАФИСТ ПРЕПОДОБНОМУ СЕРАФИМУ, САРОВСКОМУ ЧУДОТВОРЦУ

 

КОНДАК 1

     Избранный чудотворче и предивный угодниче Христов, скорый помощниче и молитвенниче наш, преподобне отче Серафиме! величающе прославльшаго тя Господа, воспеваем ти похвальная. Ты же имеяй велие дерзновение ко Господу, от всяких нас бед свободи зовущих: Радуйся, преподобне Серафиме, Саровский чудотворче.

ИКОС 1

     Ангелов Творец избра тя изначала, да прославиши житием твоим пречудное имя Святыя Троицы: явился бо еси воистинну ангел на земли и во плоти Серафим: яко луч пресветлый вечнаго Солнца Правды, просветися житие твое. Мы же, зряще прехвальныя труды твоя, с благоговением и радостию глаголем ти сицевая:
     Радуйся, правило веры и благочестия.
     Радуйся, образе кротости и смирения.
     Радуйся, преславное верных величание.
     Радуйся, претихое скорбным утешение.
     Радуйся, прелюбимое иноков похваление.
     Радуйся, живущим в мире предивное поможение.
     Радуйся, Российския державы славо и ограждение.
     Радуйся, Тамбовския страны священное украшение.
     Радуйся, преподобне Серафиме, Саровский чудотворче.

КОНДАК 2

     Видящи мати твоя, преподобне отче Серафим теплую любовь твою ко иноческому житию, позна святую волю Господню о тебе, и Богу яко да совершен приносящи, благослови тя на тесный путь иноческий святым крестом своим, егоже до конца жития твоего на персех носил еси, знаменуя велию любовь твою к распеншемуся за ны Христу Богу нашему, Емуже вси со умилением зовем: Аллилуиа.

ИКОС 2

     Разум небесный тебе даровася, святче Божий: от юности твоея не престая помышляти о небеснем, оставил еси дом отчий. Царствия Божия ради и правды Его. Сего ради приими от нас похвалы сия:
     Радуйся, града Курска чадо богоизбранное.
     Радуйся, родителей благочестивых отрасль пречестная.
     Радуйся, добродетели матери своея унаследивый.
     Радуйся, благочестию и молитве ею наученный.
     Радуйся, на подвиги от матере крестом благословенный.
     Радуйся, благословение сие яко святыню до смерти соблюдый.
     Радуйся, любве ради Господа дом отеческий оставивый.
     Радуйся, вся красная мира сего ни во чтоже вменивый
     Радуйся, преподобне Серафиме, Саровский чудотворче.

КОНДАК 3

     Сила Вышняго от юности твоея воистинну храняше тя, преподобне: с высоты бо храма спадша сохрани тя Господь неврежденна, и страждущу ти люте Сама Владычица мира явися, с небес исцеление принесши, зане измлада верно служил еси Богу, выну взывая Ему: Аллилуиа.

ИКОС 3

     Имея тщание о подвизе иноческаго равноангельнаго жития, во град снятый Киев поклонения ради преподобным Печерским притекл еси, и от уст преподобнаго Досифея повеление приим в пустыню Саровскую путь свой управити, верою издалеча облобызал еси место святое сие, и тамо вселився житие твое богоугодное скончале еси. Мы же, дивящеся таковому о тебе Божию промышлению, со умилением вопием ти:
     Радуйся, мирския суеты отрешивыйся.
     Радуйся, небеснаго отечества пламенно возжелевый.
     Радуйся, Христа всем сердцем возлюбивый.
     Радуйся, благое иго Христово на себе восприемый.
     Радуйся, совершеннаго послушания исполненный.
     Радуйся, святых заповедей Господних блюстителю верный.
     Радуйся, ум твой и сердце в Бозе молитвенно утвердивый.
     Радуйся, столпе благочестия непоколебимый.
     Радуйся, преподобне Серафиме, Саровский чудотворче.

КОНДАК 4

     Бурю злых напастей утишая, прошел еси весь путь тесный и скорбный подвига иноческаго, несый ярем пустыннаго жития, затвора и молчания, многонощнаго бдения, и тако благодатию Божиею восходя от силы в силу, от деяния к боговидению, преселился еси во обители горния, идеже со ангелы поеши Богу: Аллилуиа.

ИКОС 4

     Слышаще и видяще святое житие твое, преподобне отче Серафиме, вся братия твоя удивляхуся тебе, и приходяще к тебе, поучахуся о словесех твоих и подвизех, славяще Господа, дивнаго во святых Своих. И мы вси с верою и любовию восхваляем тя, преподобне отче, и вопием ти сице:
     Радуйся, всего себе в жертву Господеви принесый.
     Радуйся, на высоту безстрастия возшедый.
     Радуйся, воине Христов добропобедный.
     Радуйся, Небеснаго Домовладыки рабе благий и верный.
     Радуйся, предстателю о нас пред Господом непостыдный.
     Радуйся, к Богородице молитвенниче наш неусыпный.
     Радуйся, пречуднаго благоухания крине пустынный.
     Радуйся, благодати Божия сосуде непорочный.
     Радуйся, преподобне Серафиме, Саровский чудотворче.

КОНДАК 5

     Божественный свет осия жилище твое, преподобне, егда, болящу ти и на одре смертнем лежащу, Сама Пречистая Дева пришедши к тебе со святыми Апостолы Петром и Иоанном, рече: сей есть от рода нашего, и главе твоей коснуся. Абие же исцелев, воспел еси благодарне Господеви: Аллилуиа.

ИКОС 5

     Видя враг рода человеча чистое и святое житие твое, преподобне Серафиме, восхоте погубити тя: наведе бо на тя люди злы, иже беззаконно истязаху тя и еле жива суща оставиша; ты же, отче святый, яко агнец кроток, вся претерпел еси, за обидящих тя Господеви моляся. Темже мы вси, таковому твоему незлобию дивящеся, вопием ти:
     Радуйся, в кротости и смирении твоем Христу Богу подражавый.
     Радуйся, незлобием твоим духа злобы победивый.
     Радуйся, чистоты душевныя и телесныя хранителю усердный.
     Радуйся, пустынниче, дарами благодатными преисполненный.
     Радуйся, подвижниче богопрославленный и прозорливый.
     Радуйся, наставниче монахов предивный и богомудрый.
     Радуйся, святыя Церкве похвале и радование.
     Радуйся, обители Саровския славо и удобрение.
     Радуйся, преподобне Серафиме, Саровский чудотворче.

КОНДАК 6

     Проповедует пустыня Саровская подвиги и труды твоя, богоносне угодниче Христов: дебри бо и леса ея молитвою облагоухал еси, пророку Божию Илии и Крестителю Господню Иоанну подражая, и явился еси пустыни прозябение многоплодное дарами Духа Святаго. Егоже действием многая и преславная совершил еси, подвизая верных воспевати благих подателю Богу: Аллилуиа.

ИКОС 6

     Возсия в тебе новый боговидец, Моисею подобный, Серафиме блаженне: непорочно бо служение олтарю Господню совершая, сподобился еси зрети Христа, во храме со безплотными силами грядуща. Сему Божию о тебе благоволению дивящеся, воспеваем ти сице:
     Радуйся, боговидче преславный.
     Радуйся, светом трисиянным озаренный.
     Радуйся, Пресвятыя Троицы служителю верный.
     Радуйся, Духа Святаго жилище украшенное.
     Радуйся, Христа со Ангелы телесныма очима лицезревый.
     Радуйся, в бреннем телеси райскую сладость, предвкусивый.
     Радуйся, хлебом жизни насыщенный.
     Радуйся, питием безсмертия напоенный.
     Радуйся, преподобне Серафиме, Саровский чудотворче.

КОНДАК 7

     Хотя Человеколюбец Господь явити в тебе, преподобне, Свое неизреченное к людям милосердие, показа тя яко воистинну светило богосветлое: делы бо и словесы твоими всех приводил еси ко благочестию и любви Божией. Темже, сиянием подвигов твоих просвещени и хлебом учения твоего насыщени, тебе усердно величаем и прославльшему тя Христу вопием: Аллилуиа.

ИКОС 7

     Новаго видяще тя избранника Божия, издалеча притекаху к тебе вернии в скорбех и болезнех: и сих бедами отягченных не отринул еси, источая целения, даруя утешение, предстательствуя в молитвах. Темже исхождаше во всю землю Российскую вещание чудес твоих, и сице тя славляху духовная чада твоя:
     Радуйся, пастырю наш добрый.
     Радуйся, отче милостивый и кроткий.
     Радуйся, врачу наш скорый и благодатный.
     Радуйся, немощей наших целителю милосердый.
     Радуйся, в бедах и обстояниях помощниче скорый.
     Радуйся, душ смятенных умирителю пресладостный.
     Радуйся, грядущая яко настоящая провидевый.
     Радуйся, прегрешений сокровенных обличителю прозорливый.
     Радуйся, преподобне Серафиме, Саровский чудотворче.

КОНДАК 8

     Странное чудо видим на тебе, преподобне: яко старец сый немощный и притрудный, тысящу дний и тысящу нощий на камени в молитве пребывал еси. Кто доволен изрещи болезни и борения твоя, блаженне отче, яже претерпел еси, воздея преподобнеи руце твои к Богу, Амалика мысленнаго побеждая и Господеви поя: Аллилуиа.

ИКОС 8

     Весь еси желание, весь сладость, сладчайший Иисусе! тако в молитвах взывал еси, отче, в пустыннем безмолвии твоем. Мы же, суетою помраченнии и во гресех все житие иждившии, восхвалягоще любовь твою ко Господу, сице вопием ти:
     Радуйся, любящим и чтущим тя ходатаю спасения.
     Радуйся, приводяй грешников ко исправлению.
      Радуйся, молчальниче и затворниче предивный.
     Радуйся, молитвенниче о нас усердный.
     Радуйся, пламенную любовь ко Господу показавый.
     Радуйся, огнем молитвы стрелы вражия попаливый.
     Радуйся, свеще неугасимая, молитвою в пустыни пламенеющая.
     Радуйся, светильниче горяй и светяй даровании духовными.
     Радуйся, преподобне Серафиме, Саровский чудотворче.

КОНДАК 9

     Все естество ангельское удивися странному зрению: старцу бо сушу в затворе, небесе и земли Царица явися, повелевающи, да открыет затвор свой и да не возбранит людем православным внити к себе, но да всех пети научит Христу Богу: Аллилуиа.

ИКОС 9

     Ветии многовещаннии не возмогут изрещи крепость любве твоея, блаженне: предал бо еси себе на служение всем приходящим к тебе, повеление Богоматере исполняя, и был еси недоумевающим советник благий, унывающим утешитель, заблуждающихся кроткое вразумление, болящих врач и целитель. Сего ради вопием ти:
     Радуйся, от мира в пустыню вселивыйся, да добродетели приобрящеши.
     Радуйся, из пустыни во обитель возвративыйся, во еже добродетели семена сеяти.
     Радуйся, Духа Святаго благодатию осиянный.
     Радуйся, кротости и смирения исполненный.
     Радуйся, притекавшим к тебе отец чадолюбивый.
     Радуйся, в словесех любве ободрение и утешение им подававый.
     Радуйся, приходящия к тебе радостию и сокровищем именовавый.
     Радуйся, за любовь твою святую радостей Небеснаго Царствия сподобивыйся.
     Радуйся, преподобне Серафиме, Саровский чудотворче.

КОНДАК 10

     Спасительнаго твоего подвига, преподобне, достигль скончания, на молитве коленопреклонно, святую душу твою в руце Божии предал еси, юже Ангели святии вознесоша горе ко престолу Вседержителя, да со всеми святыми предстоиши во славе невечерней, воспевая песнь хвалебную святых святейшему Слову: Аллилуиа.

ИКОС 10

     Стена всем святым и иноком отрада, Пресвята Дева пред кончиною твоею явися ти, провозвестивши близкое твое к Богу отшествие. Мы же, дивящеся таковому посещению Богоматере, вопием ти:
     Радуйся, небесе и земли Царицу лицезревый.
     Радуйся, явлением Божия Матере обрадованный.
     Радуйся, весть от Нея ко преселению небесном приемый.
     Радуйся, праведною кончиною святость жити твоего показавый.
     Радуйся, в молитве пред иконою Богоматере умиленный дух твой Богу предавый.
     Радуйся, неболезненным исходом проречения твоя исполнивый.
     Радуйся, венцем безсмертия от руки Вседержителя увенчанный.
     Радуйся, блаженство райское со всеми святыми унаследовавый.
     Радуйся, преподобне Серафиме, Саровский чудотворче.

КОНДАК 11

     Пение непрестанное Пресвятей Троице вознося, преподобне, всем житием твоим подвижник великий благочестия явился еси, заблуждшим на вразумление, болящим душею и телом на исцеление. Мы же, благодарни суще Господеви за таковую милость Его к нам, выну зовем Ему: Аллилуиа.

ИКОС 11

     Светоподательный светильник быв в житии, Богоблаженне отче, и по смерти твоей, возсиял еси яко светозарное светило Российския земли: источаеши бо от честных мощей твоих токи чудес всем с верою и любовию к тебе притекающим. Темже мы яко молитвеннику о нас теплому и чудотворцу вопием ти:
     Радуйся, множеством чудес от Господа прославленный.
     Радуйся, любовию твоею всему миру возсиявый.
     Радуйся, любве Христовы верный последователю.
     Радуйся, утешение всем требующим твоея помощи.
     Радуйся, источниче чудес неоскудеваемый.
     Радуйся, болящих и недужных исцелителю.
     Радуйся, воды многоцелебныя кладезю неисчерпаемый.
     Радуйся, яко вся концы земли нашея любовию твоею объял еси.
     Радуйся, преподобне Серафиме, Саровский чудотворче.

КОНДАК 12

     Благодать и велие твое дерзновение пред Богом ведуще, тебе, преподобне отче, молимся: молися тепле ко Господу, да хранит Церковь Свою святую от неверия и раскола, от бед и напастей, да поем тобою благодеющему нам Богу: Аллилуиа.

ИКОС 12

     Поюще Твое прославление, ублажаем тя, преподобне, яко многомощна молитвенника о нас пред Господем, утешителя и заступника, и с любовию возглашаем ти сице:
     Радуйся, Церкве Православныя похвале.
     Радуйся, Отечеству нашему щит и ограждение.
     Радуйся, путеводителю, всех к небеси направляяй.
     Радуйся, защитниче наш и покровителю.
     Радуйся, силою Божиею многая чудеса содеявый.
     Радуйся, ризою твоею многия недужныя исцеливый.
     Радуйся, вся козни диавольския победивый.
     Радуйся, звери дивия кротостию твоею покоривый.
     Радуйся, преподобне Серафиме, Саровский чудотворче.

КОНДАК 13

     О, предивный угодниче и великий чудотворче, преподобне отче Серафиме, приими малое сие моление наше, в похвалу тебе возносимое, и предстоя ныне престолу Царя царствующих, Господа нашего Иисуса Христа, молися о всех нас, да обрящем милосердие Его в день судный, в радости поюще Ему: Аллилуиа.
     (Кондак. 13 глаголи трижды, А по сем читается Икос 1 и Кондак 1).

 

МОЛИТВА ПРЕПОДОБНОМУ СЕРАФИМУ

     О, пречудный отче Серафиме, великий Саровский Чудотворче, всем прибегающим к тебе скоропослушный помощниче! Во дни земнаго жития твоего никтоже от тебе тощь и неутешен отыде, но всем в сладость бысть видение лика твоего и благоуветливый глас словес твоих. К сим же и дар исцелений, дар прозрения, дар немощных душ врачевания обилен в тебе явися. Егда же призва тя Бог, от земных трудов к небесному упокоению, николиже любовь твоя преста от нас, и невозможно есть исчислити чудеса твоя, умножившаяся, яко звезды небесные: се бо по всем концем земли нашея людем Божиим являешися и даруеши им исцеления. Темже и мы вопием ти: о, претихий и кроткий угодниче Божий, дерзновенный к Нему молитвенниче, николиже призывающия тя отреваяй, вознеси о нас благомощную твою молитву ко Господу сил, да укрепит державу благовернаго Царя нашего, да дарует нам вся благопотребная в жизни сей и вся к душевному спасению полезная, да оградит нас от падений греховных, и истинному покаянию научит нас, во еже безпреткновенно внити нам в вечное Небесное Царство, идеже ты ныне в незаходимей сияеши славе, и тамо воспевати со всеми святыми Живоначальную Троицу во веки веков. Аминь.

 

 

 

 

"НЕТ НАМ ДОРОГИ УНЫВАТЬ!.."

 

Второе обретение святых мощей преподобного Серафима Саровского, всея России чудотворца, 1991 г.

     Неожиданное обретение св. мощей преподобного Серафима Саровского, которое произошло накануне 1991 года в Санкт-Петербурге, - это была радость, это было и предупреждение. Каждый православный человек знает, что духовником земли русской было предсказано: перед концом времен он воскреснет плотью и начнет проповедь вселенского покаяния.
     Покаяние нам необходимо прежде всего в том, что мы перестали верить в главное событие человеческой истории - Воскресение Господа нашего Иисуса Христа, сделавшее возможным всеобщее Воскресение из мертвых.
     "По собственной вине человек послушался диавола и пал в яму, откуда выйти уже он сам не может, - писал епископ Георгий ("Чаю воскресения мертвых"). - Человек нуждается в спасении от Бога. Только Один Бог Творец по милосердию Своему может его спасти. Ради этого явился на землю, родился с нами и умер с нами и за нас - безгрешный Богочеловек, и Он наполнил все пределы нашей жизни светом Своего Божества. Смертью Крестной и Воскресением Своим Христос - воплощенный Бог - преодолел власть смерти над нами. Он восстал из гроба и вошел в славу Свою. И если мы теперь с Христом соединяемся - и в жизни нашей, и в смерти нашей - верою в Него и Таинствами Его, то и мы в последний день этого временного мира не только совосстанем с Ним, но и войдем с Ним в славу. Но и уже теперь временная смерть наша для нас будет лишь блаженным переходом в иную, лучшую жизнь. Аз есмь Воскресение и Жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет во век. (Ин.11: 25-26)".
     "Жизнь души, соединение ее с Богом, как жизнь тела - соединение его с душою, - писал святитель Григорий Палама. - Душа, разлучившись с Богом преступлением заповеди, умерла; но послушанием заповеди опять соединяется с Богом и оживотворяется этим соединением... Как душевной смерти, то есть преступлению и греху, в свое время последовала телесная смерть - соединение тела с землею и обращение его в прах, а за телесною смертию последовало помещение отверженной души во ад, так и за воскресением души, состоящем в возвращении души к Богу, посредством послушания Божественным заповедям, в свое время должно совершиться воскресение тела соединением его с душою, а за этим воскресением должно последовать нетление и во веки пребывание с Богом достойных этого пребывания, соделавшихся из плотских духовными, способных, подобно Ангелам Божиим, жительствовать на небе. И мы будем восхищени в сретение Господне на воздусе, и тако всегда с Господом будем.(1Сол. 4:17)".
     Преподобный Серафим говорил:
     "Мы, на земле живущие, много заблудили от пути спасительного; прогневляем Господа и нехранением св. постов; ныне христиане разрешают на мясо и во св. четыредесятницу и во всякий пост; среды и пятницы не сохраняют; а Церковь имеет правило: не хранящие св. постов и всего лета среды и пятницы много грешат. Но не до конца прогневается Господь, паки помилует. У нас вера Православная, Церковь, не имеющая никакого порока. Сих ради добродетелей Россия всегда будет славна и врагам страшна и непреоборима, имущая веру и благочестие в щит и во броню правды: сих врата адова не одолеют".
     Преподобный Серафим предсказал:
     "До рождения антихриста произойдет великая продолжительная война и страшная революция в России, превышающая всякое воображение человеческое, ибо кровопролитие будет ужаснейшее: бунты разинский, пугачевский, французская революция - ничто в сравнении с тем, что будет с Россией. Произойдет гибель множества верных Отечеству людей, разграбление церковного имущества и монастырей; осквернение церквей Господних; уничтожение и разграбление богатства добрых людей, реки крови русской прольются. Но Господь помилует Россию и приведет ее путем страданий к великой славе..."
     Ныне, оглядываясь на прошедший год, мы можем сказать о том, сколь важно для судьбы нашей Родины и мира было обретение мощей преподобного Серафима и поклонение им в граде св. апостола Петра (городу вскоре вернулось его имя), в Москве, на всем пути шествия их в Дивеево и, наконец, в самом Четвертом Уделе Божией Матери.
     Для израненной нашей Родины, матушки России, те летние дни были самыми, пожалуй, целительными за всю ее последнюю историю.
     Не в распрях, спорах, выборах с их напряженной, раскалывающей общество предвыборной борьбой, с крикливыми обещаниями, не в мнимых победах одних над другими - но в почитании истинно высокого, святого, своего оживает душа народа, созидается его теплое единство, собирается в нем новая духовная сила.
     Милостью Божией, мы видели это совершенно необычайное движение народа. Видели еще в Москве эту бесконечную вереницу людей, которые шли и шли к Богоявленскому патриаршему собору, что в Елохове. Поток людей к раке с мощами великого старца не прекращался ни днем, ни ночью, люди, можно сказать, жили в соборе, напоминая Русь времен татарских и прочих нашествий, когда наши соотечественники находили в храмах, у икон пристанище и спасение. Русь, всю исхоженную богомольцами, стремившимися к ее святыням, которые она хранила в себе, которые и освятили ее, сделали Святой Русью.
     Очевидно, в Небесной, Торжествующей Церкви преподобный Серафим имеет особое слово в определении окончательного Промысла Божия о судьбе России, а значит и всего мира. Недаром первое и второе обретение его мощей связаны с двумя важнейшими поворотными моментами в истории Отечества.
     
     Первое обретение мощей и всенародное прославление преподобного Серафима состоялось в эти же дни 1903 года, "в присутствии Государя и Царской Семьи, вдовствующей Императрицы Марии Феодоровны, а также многих других Членов Императорской Фамилии, при участии многочисленного духовенства и при огромном стечении паломников,- писал Е.Е.Алферьев в книге "Император Николай II как человек сильной воли" (Джорданвиль,1980). - В Саровскую пустынь, расположенную среди густых лесов Тамбовской губернии, в сотне верст от ближайшей железной дороги, собралось со всех концов России не менее трехсот тысяч человек, главным образом крестьяне, громко приветствовавшие Царя. Перенесение мощей преп. Серафима из Зосимо-Савватиевской церкви в Успенский собор состоялось 18 июля, на второй день торжеств прославления. Гроб несли Государь, Великие Князья и архиереи. Это было уже вечером; по обе стороны шествия стояли густые ряды молящихся с зажженными свечами..."
     Это событие, как и многие другие, за много лет было предсказано великим старцем.
     "...И какая радость-то будет, но мы не доживем и я не доживу, как собор-то у нас пятиглавый будет!.. - говорил он одной из дивеевских сестер.
     - Среди лета запоют Пасху, радость моя. Приедет к нам Царь и вся фамилия!.."
     "А как царская фамилия приедет к вам, матушка, то выйдите за Святые-то ворота, да распахните их широко-широко, да низко-низко поклонитесь до земли, да и скажите: покорно просим пожаловать, покорно просим..." - и батюшка сам три раза низко до земли поклонился."
     "Саровские торжества, - писал Е.Е.Алферьев, - укрепили в Государе веру в Его народ. Он видел вокруг Себя, совсем близко, несчетные толпы, охваченные теми же чувствами, как и Он, трогательно выражавшие Ему свою преданность. Он видел и крестьянство, и духовенство, и дворянство, и Ему не могло не казаться, что та смута, которая тревожила Его за последний год, - это всего лишь наносное, внешнее, чисто городское явление, тогда как сердце России еще здорово и бьется заодно с сердцем своего Государя.
     Еще более сильное впечатление произвели Саровские дни на Государыню Императрицу Александру Феодоровну. Она никогда не видела ничего подобного, никогда не была свидетельницей такой горячей, пламенной веры, никогда не участвовала в таких грандиозных народных церковных торжествах, никогда не испытывала и не переживала такого высокого духовного подъема. Здесь подтвердились незабвенные слова и доводы, которые Она слышала от Цесаревича незадолго до Своей помолвки, - слова и доводы, которые устранили все Ее колебания в вопросе перемены религии и присоединения к святому Православию и преобразили весь Ее духовный мир.
     В дни прославления преп. Серафима Саровского Царь и Царица воочию убедились в том, что Они составляют одно неразрывное целое с толщей великого русского народа и что, если на пути их общих стремлений к тесному сотрудничеству в деле устроения государственной жизни встречаются помехи, то вызываются они искусственно созданным средостением, состоящим из чуждых элементов. В Саровской пустыни перед Ними раскрылась наяву дивная своей духовной красотой картина подлинной Святой Руси.
     "Хорошо было - очень! - вспоминал князь В.М. Волконский. - Как же не хорошо, когда мордва, татары, министры, бабы, придворные мундиры, грязнейшие зипуны, наряднейшие дамы, почти потерявшие человеческий облик кликуши, рваное торбище и последняя "модель" Ламоновой - все это было вместе, и вы не чувствовали неловкости, не замечали разницы - ее просто не было; были разные переплеты, а содержание то же самое...
     Все, что Государю пришлось увидеть и почувствовать в Сарове, осталось у него глубоким и хорошим воспоминанием; он любил о нем говорить; я слышал от него фразу: "Когда вспоминаешь о Сарове, как-то тут захватывает", - и показывал на горло".
     Важнейшую роль в прославлении давно уже дочитавшегося всей Россией чудотворца сыграл наш замечательный соотечественник, о котором все мы, к сожалению, слишком мало знаем, но портрет которого можно было увидеть в эти дни в Дивееве, в Троицком соборе, - митрополит Серафим, расстрелянный в 1937 году, автор замечательной "Летописи Серафиме-Дивеевского монастыря" в девятьсот без малого страниц и акафиста преподобному Серафиму, который непрестанно читается и ныне.
     Владыка Серафим, еще будучи полковником артиллерии Леонидом Михайловичем Чичаговым, стал близким духовным чадом св. праведного Иоанна Кронштадтского. Он происходил из знаменитой дворянской семьи (правнук адмирала В.Я.Чичагова, одного из первых исследователей Ледовитого океана, внук П.Я.Чичагова, морского министра России, видного участника Отечественной войны 1812 года). Имел от генерала Скобелева награду за храбрость при взятии Плевны в русско-турецкую войну. Его медицинский опыт был так велик, что он написал двухтомный труд - "Медицинские беседы" (в своем лечении опирался на народный опыт). Став священником, окормлял воинов. (То, чего как воздух не хватает сегодняшней нашей армии.) Однажды с ним произошел случай, о котором сам он рассказывал:
     "Когда после довольно долгой государственной службы я сделался священником, в небольшой церкви за Румянцевским музеем, мне захотелось съездить в Саровскую пустынь, место подвигов Преподобного Серафима, тогда еще не прославленного, и, когда наступило лето, я поехал туда. Саровская пустынь произвела на меня сильное впечатление. Я провел там несколько дней в молитве и посещал все места, где подвизался Преподобный Серафим. Оттуда перебрался в Дивеевский монастырь, где мне очень понравилось и многое напоминало о дивеевских сестрах. Игумения приняла меня очень приветливо, много со мной беседовала и, между прочим, сказала, что в монастыре живут три лица которые помнят Преподобного: две старицы-монахини и монахиня Пелагея (в миру Параскева, Паша). Особенно хорошо помнит его Паша, пользовавшаяся любовью Преподобного и бывшая с ним в постоянном общении. Я выразил желание ее навестить, чтобы услышать что-либо о Преподобном из ее уст. Меня проводили к домику, где жила Паша. Едва я вошел к ней, как Паша, лежавшая в постели (она была очень старая и больная), воскликнула:
     - Вот хорошо, что ты пришел, я тебя давно поджидаю: Преподобный Серафим велел тебе передать, чтобы ты доложил Государю, что наступило время открытия его мощей и прославления.
     Я ответил Паше, что, по своему собственному положению, не могу быть принятым Государем и передать ему в уста то, что она мне поручает. Меня сочтут за сумасшедшего, если я начну домогаться быть принятым Императором. Я не могу сделать то, о чем она меня просит.
     На это Паша сказала:
     - Я ничего не знаю, передала только то, что мне повелел Преподобный.
     В смущении я покинул келью старицы...
     Вскоре я уехал из Дивеевского монастыря и, возвращаясь в Москву, невольно обдумывал слова Паши. В Москве они опять пришли мне в голову, и вдруг однажды меня пронзила мысль, что ведь можно записать все, что рассказывали о Преподобном Серафиме помнившие его монахини, разыскать других лиц из современников Преподобного и рас- спросить их о нем, ознакомиться с архивами Саровской пустыни и Дивеевского монастыря и заимствовать оттуда все, что относится к жизни Преподобного и последующего после его кончины периода. Привести весь этот материал в систему и хронологический порядок, затем этот труд, основанный не только на воспоминаниях, но и на фактических данных и документах, дающих полную картину жизни и подвигов Преподобного Серафима и значение его для религиозной жизни народа, напечатать и поднести Императору, чем и будет исполнена воля Преподобного, переданная мне в категорической форме Пашей. Такое решение еще подкреплялось тем соображением, что царская семья, как было известно, собираясь за вечерним чаем, читала вслух книги богословского содержания, и я надеялся, что и моя книга будет прочитана...
     Когда летопись была окончена, я просматривал корректуру последней, это было поздно вечером, внезапно увидел налево от себя Преподобного Серафима, сидящим в кресле. Я как-то инстинктивно к нему потянулся, припав к груди, и душу мою наполнило неизъяснимое блаженство. Когда я поднял голову, никого не было. Был ли это кратковременный сон или действительно мне явился Преподобный, не берусь судить, но я понял это так, что Преподобный благодарил меня за исполнение переданного мне Пашей его повеления. Остальное известно. Я понес свой труд Императору, что, несомненно, повлияло на решение прославления Преподобного Серафима.
     Вскоре я овдовел и принял монашество с именем Серафима, избрав его своим небесным покровителем.
     Почти весь Синод был против открытия мощей старца Серафима. Однако Государь, при поддержке немногих единомышленников, был решителен. "Говорили сестры, будто бы Преподобный и сам явился Государю, после чего Тот уже Своей властью настоял на открытии мощей", - вспоминала монахиня Серафима (Булгакова). На архимандрита Серафима (Чичагова) была возложена подготовка к торжествам прославления святого, по окончании которых Государь лично наградил его драгоценной митрой.
     
     Св. мощи преподобного Серафима почитались богомольцами в Саровской пустыни.
     "В 1920 году в городе Темникове Тамбовской губернии, - писал Патриарх Алексий II, - атеистами было совершено вскрытие вывезенных из Сарова святых мощей преподобного Серафима... Далее след вел в Москву, в Донской монастырь - в разместившийся там тогда музей атеизма, а затем терялся. Как стало ясно теперь, из Донского монастыря мощи были перевезены в Казанский собор города на Неве, в музей истории религии и атеизма. Но, видимо, сразу после прибытия в музей они были укрыты чьими-то благочестивыми руками, потому что ни в каких описях и списках святые останки не числились..."
     Все эти годы православные верили, что где-то мощи преподобного Серафима есть и рано или поздно откроются. "Будет день, когда снова над бором раздастся благовест Саровского соборного колокола, - писал в тех же воспоминаниях 1926 года князь Волконский, - снова свободной волной потекут к Старцу богомольцы, и проснется в душе каждого такое что-то, что каждому при встрече захочется рассказать про "радость свою", и будет радость общая, и запоют все, не боясь никого, на всю Россию: "Святый Отче Серафиме, моли Бога о нас".
     
     Приближался 1991 год. Из музея истории религии города на Неве нашей Церкви уже были переданы св. мощи св. благоверного князя Александра Невского, преподобных Зосимы, Савватия и Германа Соловецких...
     О дальнейших событиях епископ Истринский Арсений рассказывает:
     "При передаче святых останков соловецких преподобных директор официально сообщил, что в фондах музея мощей больше нет, кроме частиц в иконах, которые предполагается возвратить в храмы. Но чудо Божие произошло там, где мы его не ждали.
     Неожиданно позвонил С.А.Кучинский (директор музея - Авт.). Мы договорились о встрече, и он приехал ко мне. Станислав Алексеевич сообщил о том, что после решения о возвращении Церкви Казанского собора, в котором размещался музей, началось освобождение запасников. Стали передавать храмам иконы, Евангелия, различные богослужебные предметы. И вот в одном из запасников, среди гобеленов, были найдены завернутые в рогожу останки по-видимому какого-то святого. В описи они не значились. Когда рогожу развернули, увидели мощи с надетыми на руки рукавичками. На одной было вышито: "Преподобне отче Серафиме", на другой - "Моли Бога о нас".
     Сказанное директором музея было поразительно, но это еще на давало основания утверждать, что найдены мощи преподобного Серафима Саровского.
     О находке я сообщил Патриарху, и С.А.Кучинский повторил ему свой рассказ. Святейший Патриарх благословил прежде всего найти в архивах документы, связанные с мощами преподобного Серафима, сохраняя все в тайне до тех пор, пока не будет уверенности в том, что это мощи действительно преподобного.
     На поиски документов ушло некоторое время.
     Наконец, из Российского центрального архива были получены копии документов и акты, связанные со вскрытием мощей преподобного Серафима после революции.
     По благословению Патриарха Алексия II мы с архиепископом Евгением  (Тамбовским и Мичуринским - Авт.) отправились в град святого Петра и прибыли туда накануне дня памяти святителя Спиридона Тримифунтского (12/25 декабря). Помнится, я мысленно молился святителю Спиридону, прося его помощи в том, что нам предстояло сделать.
     Наконец мы приехали в Казанский собор, нас провели в комнату, куда принесли длинное ложе, покрытое толстой синей бумагой, под которой в какой-то материи и вате находились останки святого. Когда сняли бумагу, мы увидели, что святые мощи составлены в скелет, во весь рост. Первым бросилось в глаза то, что на мощах надет медный крест на цепочке и рукавички с вышитой на них молитвой "Преподобне отче Серафиме, моли Бога о нас".
     Не знаю, что испытал в этот момент владыка Евгений, но меня объял благоговейный трепет, было такое состояние, когда не знаешь, что делать дальше. Но прошло минутное оцепенение, я подготовил акты, а владыка Евгений начал осматривать святые мощи, которые мы стали сопоставлять с документами, подробно описывающими останки преподобного Серафима Саровского. Надо сказать, что с самого начала мы были поражены тем, насколько точно все совпадает с актом вскрытия мощей в 1920 году.
     Описание начиналось с того, что преподобный лежит на зеленой подушечке. Действительно, на ложе - зеленая муаровая подушечка, на которой покоится голова преподобного. Далее отмечалось, что в одной из челюстей находится единственный зуб; следовало упоминание о рукавичках; приводилось количество позвонков и указывалось при этом, что некоторые из них разрушены; описывались бедренные кости; уточнялось, что одна ступня как бы пришита или прикреплена подобно сандалии, а вторая отсутствует. То есть при сравнении мощей, найденных в музее, с актом вскрытия святых мощей преподобного Серафима Саровского было очевидно, что все полностью совпадает и никаких отличий нет. Единственное, что косточки располагались не в том порядке, как описывалось в документе. Но это и не удивительно, так как мощи хранились в рогоже.
     Рассмотрев ближе крест, бывший на мощах, мы увидели, что он действительно медный, с несколько поврежденным эмалевым покрытием. Когда сняли куколь, надетый на голову, меня очень поразило светлое, даже белое пятно на лобной части. Оно значительно отличалось от желтовато-коричневатого цвета мощей. В куколе было отверстие, обрамленное, видимо, раньше золотой или серебряной отделкой, теперь оторванной. Оставались лишь нитки, прикреплявшие ее. Видимо, эта часть мощей была открыта и доступна для поклонения верующим, благоговейно чтившим преподобного Серафима.
     В куколе с внутренней стороны сзади сохранилось много желтовато-седых волосиков преподобного. Целы были и значившиеся в описи глазетовые шитые золотом поручи. Они и сейчас на мощах. Не хватало лишь епитрахили. Уже позже для облачения мощей сшили новую.
     Сложно передать чувство, которое я тогда испытывал: особое благоговение и вместе с тем неописуемое внутреннее напряжение от сознания, что рядом - необыкновенное, великое сокровище.
     Когда освидетельствование закончилось, святые мощи снова закрыли бумагой, перенесли в особую комнату и опечатали ее. Мы сразу поехали в епархиальное управление, откуда позвонили Святейшему Патриарху, сообщили о том, что это, несомненно, мощи преподобного Серафима, и поздравили Святейшего с великой радостью.
     Теперь предстояло решить вопрос о торжественном перенесении мощей преподобного Серафима. Необходимо было объявить об их обретении и уточнить дату официальной передачи.
     С 25 декабря (дня освидетельствования святых мощей) до 10 января были оформлены все документы, получено разрешение Министерства культуры, введении которого находится музей истории религии, была сделана рака и сшито новое облачение, для мощей преподобного Серафима. Это определило дату официальной передачи святых мощей - II января 1991 года.
     Накануне этого дня владыка Евгений, я и клирики Свято-Троицкого собора совершили облачение и положение в раку честных мощей. Сначала новые облачения и рака были освящены, и, помолившись, мы приступили к убранию мощей преподобного. Мой иподиакон читал акафист, а мы отирали косточки святой водой, а затем освященным елеем от Гроба Господня. Причем, когда омывали главу преподобного Серафима, снова привлекло внимание белое пятно, заметно выделявшееся на общем фоне, - след благоговейного поклонения святым мощам.
     На следующее утро во град святого Петра прибыл Патриарх. Днем, к четырем часам, владыка Евгений и я приехали в Казанский собор, где шла подготовка к передаче святых мощей. По прибытии в собор Святейшего Патриарха Алексия II и всех архиереев, принимавших участие в торжестве, под тихое пение величания преподобному его святые мощи были перенесены в центральную часть собора. Сразу начался молебен преподобному Серафиму, после которого Святейший Патриарх и директор музея подписали акт передачи мощей Русской Православной Церкви.
     С.А.Кучинский преподнес Святейшему Патриарху образ преподобного Серафима Саровского. Уже позднее, рассмотрев икону, мы увидели, что она весьма необычна. Образ написан как бы в виде плащаницы: преподобный Серафим изображен с закрытыми очами и сложенными на груди руками. В доске, на которой написан образ, были углубления, прикрытые слюдяными стеклышками. Потерев их, мы увидели, что в верхней части иконы, над нимбом, находятся волосы преподобного; в середине, в груди - частица мощей, в нижней части, под ногами - частица то ли обуви, то ли гроба (я не рассмотрел точно); в левой части иконы, где изображена мантия, - кусочек одежды преподобного Серафима.
     После завершения акта передачи святые мощи на убранной ковром и украшенной цветами машине были доставлены к Александро-Невской Лавре, где уже собралось духовенство и множество народа. Пропев тропарь и кондак преподобному Серафиму, все запели "Ублажаем тя, преподобне отче Серафиме..." Патриарх на четыре стороны благословил град святого Петра иконой, подаренной директором музея. Вслед за этим, под звон лаврских колоколов и молитвенное пение народа, при всеобщем духовном ликовании святые мощи преподобного Серафима были внесены в Троицкий собор.
     И сразу, непроизвольно начался благодарственный молебен о возвращении святыни. Было настолько необычно видеть, как Патриарх произносит ектинью, а духовенство с народом поет. Эта великая духовная радость сплотила и сблизила всех, так что все присутствовавшие в соборе единеми усты и единем сердцем пели благодарение Господу.
     В Троицком соборе Александро-Невской Лавры святые мощи должны были находиться до дня памяти блаженной Ксении Петербургской (24 января/ 6 февраля). И все это время собор был с утра до вечера наполнен народом: люди шли и шли к преподобному. Чувствовался необычайный духовный подъем, и становилось очевидным, насколько сильна любовь верующих к преподобному Серафиму.
     Перенесение святых мощей на Московский вокзал для перевоза в Москву было назначено на шестое февраля. Вечером этого дня в алтаре Троицкого собора собралось множество духовенства. В соборе, до отказа наполненном народом, стоял предпраздничный гул - так бывает в пасхальную ночь, когда люди заранее приходят в церковь. Прибыл Святейший Патриарх. Он обратился с прощальным словом к верующим, благодаря их за усердие к преподобному.
     В десять часов вечера огромный крестный ход направился к Московскому вокзалу, куда в 23.10 должны были подать специальный вагон. Шли около часа. Но по каким-то причинам вагон был подан только без четверти двенадцать. И все это время перроны вокзала были заполнены народом. Не умолкало пение: "Ублажаем тя, преподобне отче Серафиме...", многие зажигали свечи, огоньки которых мерцали в зимних сумерках.
     Когда состав тронулся, из окна последнего вагона можно было видеть, как люди вставали на колени и кланялись в сторону удаляющегося поезда, увозящего великую святыню...
     В самом же поезде, в вагоне, где стояла рака с мощами, без всякой договоренности собрались архиереи и духовенство. Началось чтение акафиста преподобному Серафиму, продолжавшееся всю ночь, до самого прибытия поезда в Москву. Сначала читал Святейший Патриарх, а все присутствовавшие пели. Затем поочередно архиереи и священники..."
     
     Огромные толпы народа встречали раку со св. мощами в Москве 7 февраля, в день иконы Божией Матери "Утоли моя печали". Уже тогда грандиозное шествие от площади трех вокзалов, целиком заполненной встречающими, к Елоховскому собору, с трехцветными флагами, которых в нашей жизни еще вовсе не было, с портретами царя-мученика, с песнопениями, говорило о том, что происходит в нашей жизни нечто небывалое. Но это было лишь начало...
     
     Все это время мощи стояли в соборе для поклонения.
     И вот 23 июля под перезвон колоколов, в сопровождении Патриарха, архиереев и священников рака со св. мощами преподобного выносится из собора, обносится вокруг него и устремляется в сторону центра. За ней - лавина заполнившего всю улицу народа, с пением молитв "Воскресение Христово видевше...", "Верую...", "Отче наш...", с иконами святого, с горящими свечами. Здесь услышали мы в первый раз песню, которую сохранил народ о своем любимце, подвизавшемся в Саровском лесу:
     
     
     ...Там под сосной при дороженьке
     Камень тяжелый лежал.
     Старец ночами бессонными
     Там на коленях стоял.
     Лето и зиму холодную
     Он, не смыкая очей,
     Выстаивал волю свободную
     Тысячу дней и ночей...
     
     Вот в чем историческая развилка, вот в чем суть разделения, которое произошло в нашем народе - в понимании того, что есть свободная воля. Одни остались верными Христу, Который сказал, что волю свободную дает лишь свобода от греха, от наших страстей. А другие стали усматривать свою несвободу в чем и в ком угодно, только не в себе (с другими же бороться легче, чем с собой). И этот путь, безбожный, революционно-демократический, мог привести только в руки дьявола, к еще большей несвободе.
     - Победи себя, и будешь непобедим, - говорил А.В.Суворов, у которого не было ни одного поражения.
     Рака со св. мощами была установлена в микроавтобус с большими окнами. Ее путь - в Дивеево, через Богородск, Орехово-Зуево, Владимир, Боголюбове, Нижний Новгород, Арзамас, через леса и поля, которые благословлял преподобный, благословлял тысячи людей, выходивших к нему везде, где он ехал, благословлял всю нашу новую, нарождающуюся, оживающую Русь. На ночь, на две рака с мощами останавливалась в местных соборах, и ночью и днем к ним шли и шли люди, совершались молебны, литургии, православные помазывались перед мощами освященным елеем, причащались Святых Христовых Тайн.
     Преподобный Серафим заповедовал: "не пропускать случая как можно чаще пользоваться благодатию, даруемой приобщением Св. Христовых Тайн. Стараясь, по возможности, сосредоточиться в смиренном сознании всецелой греховности своей, с упованием и твердою верою в неизреченное Божие милосердие, следует приступить к искупляющему все и всех св. Таинству".
     - Кто приобщается - везде спасен будет; а кто не приобщается - не мню, - говорил старец.
     "Приобщаться Святых Христовых Тайн, - сказал он протоиерею Василию Садовскому, окормлявшему дивеевских сестер, - заповедываю им, батюшка, во все четыре поста и двунадесятые праздники, даже велю и в большие праздничные дни; чем чаще, тем и лучше... Благодать, даруемая нам приобщением, так велика, что как бы недостоин и как бы ни грешен был человек, но лишь бы в смиренном токмо сознании всегреховности своей приступить ко Господу, искупляющему всех нас, хотя бы от головы до ног покрытых язвами грехов, и будет очищаться, батюшка, благодатию Христовою, все более и более светлеть, совсем просветлеет и спасется!"
     "Как духовного отца сестер обители, - вспоминал отец Василий, - батюшка назидал меня, приказывая быть всегда сколь возможно снисходительнее на исповеди, за что по времени меня многие укоряли, осуждали, даже гневались на меня и до сих пор еще судят, но я строго блюду заповедь его и всю жизнь мою сохранял. Угодник Божий говорил: "Помни, ты только свидетель, батюшка, судит же Бог! А чего, чего, каких только страшных грехов, аще и изрещи невозможно, прощал нам всещедрый Господь и Спаситель наш! Где же нам, человекам, судить человеки! Мы лишь свидетели, свидетели, батюшка; всегда это помни, - одни лишь только свидетели, батюшка!"
     На всем пути раку со св. мощами сопровождал Патриарх Алексий.
     В день св. равноапостольного великого князя Владимира, крестителя Руси, в одной из нижегородских воинских частей Святейший благословил на службу Отечеству воинов, приносивших присягу. Митрополит Нижегородский и Арзамасский Николай освятил солдатскую столовую.
     Это было 28 июля 1991 года.
     И затем - Арзамас.
     
     Когда я приехал в этот уютный русский город, - из Москвы шесть с половиной часов поездом с Казанского вокзала, - св. мощи уже стояли в огромном Воскресенском соборе, построенном в честь победы в Отечественной войне 1812 года (внутри он напоминает триумфальную арку). Как сказал Патриарх, собор сохранился от бури, которая пронеслась над нашим Отечеством. И это, конечно, тоже чудо: Промысл приготовил его именно для сего дня.
     Соборная площадь была полна народа. И здесь, и потом в Дивееве была небывалая ярмарка русско-православной литературы, газет, икон, их продавали ли прямо с автобусов, на которых приехали книгопродавцы с паломниками.
     - Отцу Серафиму! - так обращались на литургии, которую служил Патриарх, с просьбой передать свечи, и это было непривычно. Обычно мы говорим: "преподобному". Но здесь чувствуется память о бывавшем в этом городе, близком батюшке Серафиме.
     Мы называем его преподобным. Что значит это слово?
     Человек был создан по образу и подобию Божию. Грехопадение омрачило его первозданную светлую духовную природу, исказило все свойства его души. Но Господь наш Иисус Христос, взявший на Себя грехи мира, открыл нам дверь спасения (Аз есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, - Ин.10: 9). Соединяясь со Христом во св. крещении и других таинствах Св. Церкви, верующий христианин получает благодатную силу для борьбы со грехом и победы над ним. Тот, кто прибавляет к этим высоким дарованиям личный духовный подвиг поста, молитвы, воздержания, делания добрых дел Христа ради, тот в меру своих человеческих сил уподобляется Богочеловеку Иисусу Христу, то есть достигает преподобия.
     "Преподобный Серафим есть нам почти современник, родной и близкий по земному отечеству, по языку и всему обычаю, - писал в 1933 году, к столетию со дня преставления Саровского чудотворца, протоиерей Сергий Булгаков. - То дивно и знаменательно, что в наше время оказалось возможно его явление, - как и сам он всегда назидал, остерегая от заблуждения, будто лишь в древние, отдаленные времена могли восставать угодники Божии. Не словом только, но собою самим убеждает он, что Бог во все времена являет благодать Свою хотящим принять ее подвигами веры и любви, усилием сердца и воли... Пред наступлением великих, никогда еще не бывших испытаний для веры послал Господь родине нашей своего пророка, чтобы примером научить людей вере и молитве, явить для них в небе живущего Бога".
     После литургии прямо перед собором садимся на траве завтракать, чем Бог послал. Местные подходят, угощают - кто яичками, кто огурцами, кто хлебом. Святая Русь! Именно на Руси всегда чтили странников, которые клали по весне в котомку Евангелие, сухари, да и в путь - к преподобному Сергию в Посад, в Киев (язык до Киева доведет!), а то и на Афон или даже в Иерусалим. Потом приходили к себе в село и рассказывали: что видели, как их принимали, как там молятся, как служат, какие там монахи, и приносили святыни тех мест: кто иконку святого, освященную на его мощах, кто флакончик драгоценного мира, кто водицы из святого источника, землицы...
     Странников всегда и всюду принимали, кормили, ибо все это было общее Божье дело.
     Рядом со мной перед собором - Михаил и Анна, крестьянская чета из Мордовии, Лидия из Сухуми, дети, говорящие на украинском…
     Вечером мы с Михаилом подошли к собору, где нас ждала Анна, чтобы взять вещи и идти на ночлег в общежитие сельхозтехникума - там разместились знакомые паломники-москвичи, - и увидели удивительную картину.
     Уже стемнело, но к собору плыла длинная лента огоньков - поднималась по ступенькам к сияющим на фоне темно-синего неба белоснежным колоннам. Люди - по большей части молодежь - шли к преподобному с зажженными свечами.
     И мы уже не ушли. Зажгли свои свечи, еще раз прошли вместе со всеми, приложились к раке - и легли спать прямо в соборе, на полу.
     Как и в Москве, в Елоховском, здесь расположилось множество ночующих. Безногий дяденька, нашедший здесь пропитание, отстегнул свою каталку, сполз с нее, лег на бочок и, пожелав с улыбкой спокойной ночи, уснул рядом.
     Всю ночь батюшки, не зная усталости, читали и читали акафист святому, и перед ракой стояли и стояли люди...
     Откроешь глаза - и не удержишься, встанешь, подойдешь: ведь шаг - и ты на молитве в храме! Да на какой...
     Старенький иеромонах Евстратий, закончив среди ночи акафист, сказал нам еще в тишине собора слово - о том, что мнимые христиане мы, только по названию, потому что в нас есть злоба.
     Если в нас есть злоба, неприязнь к людям, если мало в нас любви, то нам надо обращаться за помощью к преподобному Серафиму.
     Он имел великий дар любви к каждому человеку, каждого встречал словами: "Радость моя".
     А ведь ему был дан и духовный дар видеть душу каждого человека, со всеми ее немощами. Но любовь все покрывает, все лечит.
     Больше всего в нашей жизни не хватает любви. Поэтому к нам и пришел старец Серафим - учить нас любить друг друга, радоваться друг другу. А для этого нам нужно стяжать дары Духа Святого - именно в этом он видел главную цель жизни христианина, именно этому служат все наши дела и подвиги, для этого мы молимся, обращаемся к таинствам Церкви.
     "Радость моя, молю тебя, стяжи мирный дух!"- сказал о. Серафим иноку, - говорится в "Летописи...", - и тут же начал объяснять, что значит стяжание мирного духа. Это значит привести себя в такое состояние, чтобы дух наш ничем не возмущался. Надобно быть подобно мертвому или совершенно глухому или слепому при всех скорбях, клеветах, поношениях и гонениях, которые неминуемо приходят ко всем, желающим идти по спасительным стезям Христовым. Ибо многими скорбями подобает нам внити в Царство Небесное. Так спаслись все праведники и наследовали Царство Небесное; а перед Ним вся слава мира сего, как ничто; все наслаждения мирские и тени не имеют того, что уготовано любящим Бога в небесных обителях; там вечная радость и торжество. Для того, чтобы дать духу нашему свободу возноситься туда и питаться от сладчайшей беседы с Господом нужно смирять себя непрестанным бдением, молитвою и памятованием Господа.
     "Вот я, убогий Серафим, - сказал старец, -для сего прохожу Евангелие ежедневно: в понедельник читаю от Матфея, от начала до конца; во вторник от Марка; в среду от Луки, в четверг от Иоанна; в последние же дни разделяю Деяния и Послания Апостольские; и ни одного дня не пропускаю, чтобы не прочитать Евангелия и Апостола дневного и Святому. Чрез это не только душа моя, но и самое тело услаждается и оживотворяется от того, что я беседую с Господом, содержу в памяти моей жизнь и страдание Его, и день и ночь славословлю, хвалю и благодарю Искупителя моего за все Его милости, изливаемые к роду человеческому и ко мне недостойному"...
     "Ах, если бы ты знал, - сказал старец иноку, - какая радость, какая сладость ожидает душу праведного на небеси, то ты решился бы во временной жизни переносить всякие скорби, гонения и клевету с благодарением. Если бы самая эта келлия наша (при этом он показал на свою келлию) была полна червей и если бы эти черви ели плоть нашу во всю временную жизнь, то со всяким желанием, надобно бы на это согласиться, чтобы только не лишиться той небесной радости, какую уготовал Бог любящим Его..."
     Здесь, в Арзамасе, Патриарх Алексий сказал о преподобном:
     - Он был носителем особой любви к людям. И эту любовь он черпал в радости Воскресения Христова. Воскресение Христово - основа нашей веры. Преподобный Серафим был носителем этой пасхальной радости в течение всей своей жизни... Я убежден, что второе обретение мощей преподобного Серафима Саровского как никогда важно именно сегодня, когда у нас нетерпимость, противостояние, озлобленность...
     - Надо возрождать русскую деревню, - сказал Патриарх. - И одна из форм возрождения ее - возрождение монастырей, где был высокий уровень сельского хозяйствования. Мы допустили разрушения - мы должны и восстанавливать. А надеяться на то, что заморский дядя придет восстановит - это не совсем честно. Нужно самим научиться работать. Я думаю, если мы научимся работать, мы решим наши проблемы.
     Монастыри достигали поразительных успехов в агрономии, в мелиорации - ведь все делалось с молитвой, с любовью, с Божьей помощью.
     Понятно, что только в том случае, если народ наш снова обратится к Богу, устроится и земное наше хозяйство. Ибо главная цель Господа - наше сотворчество Ему здесь, на земле, и спасение наших душ для жизни вечной. Именно в этом смысл всех Его уроков - чтобы мы соединились с Ним в вере. Именно без этого наша жизнь не могла устроиться и, разумеется, не устроится.
     
     Мы проснулись в Воскресенском соборе рано утром - он уже наполнялся людьми. Служба транслировалась на всю площадь, разносилась по старым улочкам этого доброго города. И снова на улицу выходила очередь к св. мощам преподобного Серафима. И все росла, росла, заполняла уже площадь зигзагом, и люди терпеливо шли и шли...
     
     Чувствовалось, что это - событие для всех горожан. И это ясно ощущалось, как чудо: то, что именно все - и те, кто, может, и в церковь-то вовсе не ходил - пришли, пришли не просто посмотреть, но приложиться к мощам.
     Что-то произошло... Что-то помимо всех последних слов и событий. Что-то таинственное, в самой душе народа. Это был не обычный интерес к событию, даже и самому незаурядному. И то, насколько он был больше обычного, - это могло быть только чудом.
     Люди перестали делиться на верующих и неверующих. Они снова стали русскими людьми - и этим все сказано.
     Народ здесь как бы притих перед святыней. Уже и речи быть не могло о каком-то пустом, на ходу брошенном слове по отношению к ней. Народ, видимо, почувствовал, что у него больше ничего, ничего нет - не на кого опереться. Никто больше не защитит - только Бог. Какое богатство - эта оставленность всем мирским! Какая милость Божия к нам - эта обретенная правда!
     Оживает жизнь. Строится заново, вся - ее уклад, ее дух. Воздвигается снова вокруг единственно верного ядра, которое и собирало, и хранило, и подняло Русь - вокруг веры православной. Вера наша всегда, во всех испытаниях только и спасала Россию. Таков, можно сказать, основной закон русской истории, непреложный и для нашего дня. Ну, а уж то, что враг рода человеческого мстит нам всякими скорбями за это, с трудом возвращающееся понимание, - так ведь ничего другого и нельзя было ожидать. Если бы этого не было, было бы подозрительно: а действительно ли у нас идет подлинное духовное выздоровление?
     Да ведь с каждым из нас было это чудо. Разве могли мы думать лет десять-двенадцать назад, что будем в храм ходить, креститься, класть земные поклоны, прикладываться к мощам? Да не поверили бы!
     Но сила непреклонная нас вела - милость Божия. Мы знаем, как мы, безумные, ей, всеблагой, противились - а она нас терпеливо вела: скорбями, больницами, радостями, падениями. Как всю страну.
     Рано утром по площади бабушка, сияя, вела внука лет восьми:
     - Я-то, - говорит, - вечером прикладывалась, а его-то - вот сейчас.
     Бабушки, милые наши бабушки, неутомимо будившие нас, тянувшие за руку, как бы мы ни упирались, сохранившие нам веру, сохранившие всё...
     Днем перед службой омоновцы, которых власти поставили сюда охранять порядок, с удовольствием сфотографировались перед собором с ровесниками-казаками (ох, и красивая у казаков форма! - с их голубыми башлыками за спиной).
     Когда этот казачий отряд поднимался чинно по ступеням и входил в собор, то не иначе, как остановившись по двое с непокрытой головой, перекрестившись, поклонившись. Так что женщина, стоявшая рядом со мной в толпе, сказала:
     Эх! Аж слезы в горле.
     Но ярость противоположной силы велика.
      4 июня 1988 года в Арзамасе произошел взрыв на железной дороге, по милости Божией не ставший большей катастрофой. Все дома вокруг воронки были сметены. Мы видели эту пустоту, на которой стоит лишь памятник 91 человеку из искареженных остатков вагонов с циферблатом остановившихся часов.
     На следующий день началось празднование 1000-летия Крещения Руси.
     
     И вот вечером 30 июля рака со св. мощами преподобного Серафима Саровского въезжает в Дивеево. Вся площадь вокруг свежепобеленного Троицкого собора заполнена народом. Рака останавливается пред раскрытыми дверьми собора для краткого молебна...
     Подумалось: "Сейчас не только мощи преподобного Серафима - вся Россия возвращается к себе..."
     
     Для недуховного, невнимательного взгляда, которым, к сожалению, мы смотрим обычно на жизнь вокруг нас, все в ней есть лишь нагромождение случайностей. Но иногда Господь отверзает нам очи (имеющий очи - да видит!), и тогда жизнь предстает перед нами в поразительных своих красоте и величии, как единая, целая, где все премудро управляется всеблагим Божественным Промыслом. Потому еще нам, незрячим, нужно смирение, которому Православие уделяет важнейшее значение, - чтобы не рвать то и дело тонкие паутинки, любовно протянутые Промыслом между явлениями жизни, выстроенными для нашего спасения.
     Некоторые из нас склонны видеть в событиях духовной жизни политическую подоплеку ("Горбачев разрешил, ему это было выгодно, и церкви открыли").
     Христос Спаситель сказал Пилату: Ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше (Ин. 19: 11).
     У политических событий, как и у всей жизни, основа прежде всего - духовная. Суть ее - непрестанная борьба света и тьмы.
     Об этом свидетельствуют события истории.
     1775 год. Год пугачевского бунта. И в этот же год 16-летний Прохор Мошнин по благословению матери уходит из родного Курска, чтобы стать монахом - будущим старцем Серафимом.
     Когда св. апостолы бросали жребий, в какую сторону каждому из них отправиться для проповеди св. Евангелия, то Матери Божией, возглавлявшей их общину, достались Иверия (нынешняя Грузия) и Афон. Третьим уделом Ее стал Киев (где первым монахом был преподобный Антоний, пришедший из Афона), а четвертым Ее уделом - никому не известное русское сельцо Дивеево, где первая женская монашеская общинка была основана по приказанию Богоматери матушкой Александрой (Мельгуновой; + 1789), принявшей монашество в Киеве.
     25 ноября 1825 года Царица Небесная явилась на берегу реки Саровки преподобному Серафиму (тоже пришедшему в Саров из Киева, где ему было указано место его подвига). Это было одно из двенадцати Ее явлений ему - больше, чем какому-либо другому святому (Любимиче Мой! - называла Она его). И Богоматерь повелела:
     - ...Я укажу тебе другое место, тоже в селе Дивееве: и на нем устрой эту обетованную Мною обитель Мою...
     - Как я и сам девственник, - говорил преподобный, - то Царица Небесная благословила, чтобы в обители моей были бы только одни девушки!
     Он наставлял приходивших к нему:
     - Ради будущего блаженства стяжите целомудрие, храните девство. Дева, хранящая свое девство ради любви Христовой, имать честь со ангелами и есть невеста Христу: Христос есть жених ей, вводящий ю в Свой чертог небесный. Всякая человеческая душа есть дева; душа же, во грехах пребывающая, - вдова нерадивая, в сластолюбии заживо умершая.
     Богородица Сама обещалась быть всегдашней Игуменией новой Своей обители, Сама по именам назвала девиц для нее, Сама дала ей новый устав до того времени ни в какой обители не бывавший и обещала излить не нее все милости Свои и всех благодатей Божиих благословения со всех Своих трех прежних жребиев: Иверии, Афона и Киева. Эту обитель Она и назвала Своим "Четвертым вселенским жребием на земле". Водам же источника, который искипел от земли от ударения жезлом Ее, обещала дать большее благословение Свое, чем некогда имели воды Вифезды Иерусалимской, о которой читаем в Евангелии от Иоанна (5: 2).
     Через несколько дней после этого явления Богоматери произошел бунт декабристов, ставший важным этапом революционно-демократического движения в России, которое привело в конце концов к катастрофе 1917 года.
     17(30) июля 1903 года в Сарове начались торжества по прославлению преподобного Серафима.
     В этот же день в Брюсселе открылся II съезд РСДРП, который принял программу партии об установлении в России "диктатуры пролетариата", положил начало большевизму.
     17(30) июля 1991 года. В Дивееве завершился крестный ход с мощами преподобного Серафима Саровского, начались торжества их второго обретения.
     В эти же дни вышел указ о прекращении деятельности партии на предприятиях ("департизации"), а сама она признала несостоятельность своей коммунистической программы.
     Два обретения мощей преподобного Серафима. Между ними - эпоха в истории страны, в истории человечества, попущенная неисповедимым Промыслом Божиим для нашего вразумления и спасения.
     "Но вернемся к Четвертому Уделу Божией Матери, - пишет протоиерей Василий Швец. - Что же означает Дивеево? Ведь Россия стала совсем иной, чем во времена Киевской и Московской Руси, и долгое время многие не понимали слов Матери божией и преподобного Серафима - как это Дивеево и почему? Но после событий февральских 1917 года и крушения самодержавия стало непреложно ясным - что такое Дивеево. Это - Новая Россия, Россия без самодержавия, страна, которой управляет Сама Матерь Божия, Заступница наша...
      В то же время произошло восстановление патриаршества на Руси - сбылось пророчество преподобного Серафима Саровского. Сама Пречистая показала этим восстановлением и явлением иконы Державной, что и в самое жестокое и трудное время Она с нами, Она наша Заступница Усердная, Предстательница перед Богом, и все так же Престол Ее и Дом Ее - в России, а особая любовь и благоволение - на народе российском."
     Еще лет пять назад довелось мне слышать от одного московского священника о предсказании протоиерея Иоанна Кронштадтского (тогда его имя почти не упоминалось, а ныне он канонизирован нашей Церковью). Св. праведный Иоанн (+1908) предсказал, что безбожная власть будет на нашей земле 74 года. В ту пору - только началась "перестройка" - советская власть казалась вполне незыблемой. Но теперь ясно видно, что предсказание сбылось точь-в-точь. И это еще одно подтверждение тому, что все в руках Божиих, и сатанинские силы бесчинствуют лишь в тех пределах, какие им положены Богом, неисповедимым Его Промыслом, всегда направленным к нашему спасению.
     Если отойти чуть подальше от наших сегодняшних материальных нехваток и лишений, станет видно, какая благодать идет ныне. Такого ярчайшего торжества правды Божией, такого явного посрамления всех человеческих мудрований не знала история.
     
     Рака с мощами преподобного Серафима установлена под сенями - большим шатром на четырех столбах, напоминающим маковку храма, со сверкающими золотом крестами. Наверху, на передней стороне, - изображение старца, молящегося на камне, и слова молитвы, с которой он совершал этот тысячедневный, тысяченощный подвиг: Боже, милостив буди мне грешнику. Справа - образ Нерукотворного Спаса и слова: Иисус Христос вчера и днесь, тойже и во веки.
     "Незадолго до кончины о. Серафима, видя его истинно подвижническую жизнь, - читаем в "Летописи...", - один брат, в назидание самому себе, спросил его: "Почему мы, батюшка, не имеем такой Строгой жизни, какую вели древние подвижники благочестия?" - "Потому, - отвечал старец, - что не имеем к тому решимости. Если бы решимость имели, то и жили бы так, как отцы, древле просиявшие подвигами и благочестием; потому что благодать и помощь Божия к верным и всем сердцем ищущим Господа ныне та же, какая была и прежде: ибо, по слову Божию, Иисус Христос вчера и днесь, тойже и во веки (Евр. 13: 8)." Эта глубокая и святая истина, которую о. Серафим уразумел из опыта собственной жизни, была, так сказать, заключительным словом его уст и печатаю его подвигов."
     С левой стороны на сенях слова Псалтири: Честна пред Господем смерть преподобных Его (Пс.115: 6) и изображение старца в келлии пред образом Божией Матери "Умиление" - "Всех радостей радость, как он ее всегда называл, пред которою на коленочках во время молитвы и отошел, словно будто и не умер", - как говорила одна из сестер.
     До приезда святых мощей в Дивеево здесь была дождливая, холодная погода. А к их прибытию засияло солнце, на небе все эти дни не было почти ни облачка. И над собором засияла радуга. Так же было и в Москве: стояли удивительно теплые дни, но как только мы раку с мощами проводили, тут же полило, наступило ненастье.
     Лидия Бродицкая приехала в Дивеево с другими паломниками еще до прибытия св. мощей. Как писала она в "Русском Вестнике" (N 19 за 1991 год), в это время "на Троицком соборе устанавливали последний, пятый по счету крест. Верующие собрались внизу у задней стены собора сопровождать работу верхолазов молитвенным пением. Человек пятьдесят без всякого управления слаженно пели тропарь Кресту, Символ веры. Вдруг кто-то вскрикнул: "Смотрите, радуга!" На небе действительно сияла семицветная радуга, вытягиваясь в сторону храма. Она то сжималась, то вырастала, ни на секунду не пропадая. Люди опустились на колени, многие плакали. То были слезы радости, ведь радуга - знак примирения Бога с человеком. Во всяком случае, мы все были уверены, что наша молитва услышана. И пока крест укрепляли на купол, а с земли раздавалось пение, знамение продолжалось. Местные жители сказали, что всякий раз, когда на храм водружался крест, на небе появлялась радуга. В другой день, когда наша группа в несколько человек решила читать перед заходом солнца акафист Преподобному на открытом воздуже в окрестностях Дивеева, над нами вновь появилась разноцветная дуга...
     Накануне прибытия святыни в Дивеево, во время всенощного бдения, около шести часов вечера, собравшиеся перед Троицким собором паломники, наблюдали еще один феномен: солнечный диск оказался как бы притушенным матовым фильтром (стояла безоблачная погода). На него можно было смотреть не отрываясь широко раскрытыми глазами. При этом солнце "играло" - диск все время находился в движении, смещаясь то влево, то вправо. Это было поразительно! Местные жители говорили, что так солнце "играло" здесь на Пасху, на празднование Владимирской иконы Божией Матери, а также все эти дни."
     Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром... - пелось вечером 31 июля на торжественной всенощной. И эти слова ощущались в их особом значении сегодня, в этот момент. Именно так воспринималось происходящее со всей нашей жизнью. Мы увидели спасение, уготованное нам Господом после безбожного плена.
     На торжество съехался православный люд со всех сторон - из Сибири и Молдовы, из Грузии и Болгарии... Писатели, художники, кинематографисты, рабочие, военные, известные всей России старцы...
     - Ведь у нас горе и горе, - говорили паломницы с Украины. - А кто поможет, как не святые угоднички Божии?
     - Наши родители рассказывали нам, - слышали мы от приехавших их Мариуполя, - как они ходили в Саров.
     Паломник Аркадий - программист из Новосибирского Академгородка. Там только что открылась деревянная церковь, и вот, говорит, встретил здесь человек пять из их прихода.
     Народа вокруг собора - видимо-невидимо: сидят на досках, прямо на траве, едят, молятся, читают... Земля здесь больше всего походит на строительную площадку: бульдозеры, бетонные плиты, трубы... К празднику наскоро сделаны бетонные дорожки, поставлена стеклянная столовая, в которой можно и ночевать - все только начинается.
     
     Великим постом 1990 года, 31 марта, в субботу Похвалы Пресвятой Богородицы, накануне праздника иконы Божией Матери "Умиление", здесь был освящен престол собора во имя Пресвятой Троицы. А 21 июля 1991 года, в день Казанской иконы Божией Матери, принято решение Священного Синода об основании в Дивееве женского монастыря. Казанской иконе был посвящен здесь храм, построенный первоначальницей Дивеевской общины матушкой Александрой и освященный в 1772 году.
     - Очень давно неофициальная общинка существует, - рассказывает иеромонах Кирилл (Покровский). - Служат три священника и протодиакон. Еще год назад, даже больше, владыка благословил принимать прошения от желающих поступить в монастырь и давать им послушания. Настоятель собора, протоиерей Игорь Покровский, имеет такие полномочия. В основном это молодые девушки, они приходят их самых разных мест, а как, какими судьбами - это всегда тайна. Много есть из Сергиева Посада, там сильное духовничество. Всего сейчас около сорока сестер. Хор из послушниц. Есть скотный двор, семь коровок, сто курочек, небольшие огородики...
     Сейчас на колокольне вместо креста - антенна, и она используется для ретрансляции. Были на ней и часы, но безбожники их сняли. Как сказал местный мужичок, который ходил с трехлитровой банкой на Казанский источник, тот, кто снимал эти часы, дня два только и прожил после этого (подобных случаев на Руси было множество: Бог поругаем не бывает).
     - Многие приезжали сюда, когда здесь еще не было монастыря - поклониться этому месту,- говорит отец Кирилл.
     - Да, - говорю, - матушка моя, Галина, - Царствие ей Небесное...
     В 1975 году она положила партбилет на стол: "если мои религиозные взгляды не позволяют..." О том, что в 1991 году у нас будет больше ста действующих монастырей, тогда даже и близко представить себе было невозможно: бывают чудеса на свете, но такое?!..
     Что мы можем знать о том, что ждет нас впереди? Никакой нашей фантазии не хватит. И какое может быть уныние, если мгновение - и Господь все меняет: творит бо, елико хощет!
     Ныне здесь еще живет, слава Богу, матушка Ефросинья - одна из прежних Дивеевских сестер - так что ниточка духовной преемственности сохранилась. Матерь Божия открыла ей, что эта обитель и эта местность поднимут всю Вселенную.
     - И как вы ощущаете на себе этот груз? - спрашиваю отца Кирилла.
     - Как груз великого недостоинства служить здесь, в Четвертом Уделе Божией Матери, служить у мощей преподобного Серафима. Сейчас, как один священник сказал, мы получили огонь, который может возжечь многие потухшие души, но может и пожечь недостойных... Паломников мы принимаем всех, никому не отказываем, хотя условий у нас пока нет. Гостиница на пятьсот мест только строится... Святейший сказал: мы должны трудиться, делать все для России, даже если бы оставались последние часы до самого конца. Желание Божие - чтобы все люди России и всего мира обратились к Богу через Православие. Обратились не только умом, не только осознанием необходимости веры в Бога, почитания традиций, хождения в храм и прочего - но всем существом своим, всей жизнью приняли Православие. Не на словах, но на деле стали людьми православными - только так можно познать Бога. Лишь приняв слова преподобного Серафима о мире в душе, о любви, о молитве, исполнив в своей жизни какие-то из этих поучений, сможем мы по-настоящему понять преподобного, его подвиг, его любовь, действительно стать близкими ему.
     Позднее, 17 ноября 1991 года, была возведена в сан игумений Свято-Троицкого Серафимо - Дивеевского монастыря матушка Сергия. Этот день стал днем открытия новой обители.
     День примечательный. 17 ноября 1987 года было принято решение об освящении Свято-Введенской Оптиной пустыни. А через год в этот день там начали мироточить Казанская икона Божией Матери, св.мощи и икона преподобного Амвросия Оптинского.
     
     Всем, кому могут пригодиться данные монастыря, сообщаем: 607320, Нижегородская область, село Дивеево, Свято-Троицкий-Серафимо-Дивеевский монастырь. Расчетный счет 609103 МФО 116529 в Дивеевском отделении Россельхозбанка.
     
     Как учат св. Отцы, всякое доброе дело сопряжено с искушениями. А уж такое-то...
     На проповеди в соборе отец Кирилл с большой болью говорил о людях в Дивееве, которые враждебно отнеслись к монастырю. О великих трудностях, которые сопровождали восстановление собора, обители - и материальных, и моральных.
     
     В Арзамасе и здесь от местных жителей приходилось слышать:
     - А нам-то наговорили! Запасайтесь водой, увозите детей, могут быть эпидемии, грабежи... Все было совершенно спокойно.
     За дивеевской околицей было разбито два огромных палаточных лагеря на тысячу и полтысячи палаток. Зрелище впечатляющее: чуть ли не до горизонта уходящие ряды островерхих шатров-палаток.
     - Кто вам это оплачивал, Нижегородская епархия или Патриархия? - спросили армейского полковника, командовавшего здесь.
     - Никто, - ответил он, - Просто была личная просьба Святейшего, и армия откликнулась.
     Естественно, особых удобств тут не было: палатки да нары. И все это было, конечно, не случайно. Одна паломница попала в самую точку:
     - Преподобный тысячу ночей молился на камне, а мы две ночи не переночуем?
     Мы с Виктором из Калуги и Андреем из Санкт-Петербурга натаскали сена, зарылись в него - и, хоть и подрожать пришлось под утро, но зато перед глазами, вдалеке - картина, напоминающая вид на московский Кремль с реки: колокольня и два сияющих собора.
     Вот так вся Россия была в этой столичной красоте - когда все ее монастыри были действующими и в самых разных, захолустных вроде бы уголках ее украшали, освящали.
     "...Счастлив всяк, кто у убогого Серафима в Дивееве пробудет сутки, от утра до утра, ибо, Матерь Божия, Царица Небесная, каждые сутки посещает Дивеево!" - говорил преподобный.
     "Земля же под нами вся святая, и все живущие на ней и по окрестностям все спасутся, а кто мое имя будет поминать, не оставлю и я в молитвах моих..."
     Когда лагерь сворачивали, полковник сказал:
     - Впечатление очень большое... Для духовного подъема нашего событие это очень важное.
     Чувствовалось, что он доволен тем, что потрудился для этого дела. Говорил, что многие их благодарили - обещали молиться. Всего здесь переночевало около пяти тысяч человек. Часть приехавших, рассказал он, приняли местные жители, и почти никто денег не взял.
     - Я и раньше говорил: пусть человек верит, как он хочет. Раньше прорабатывали. Детей я крестил, но сам я неверующий. Но я понимаю, что все может быть...
     Армия же разместила в большом соборе, что сзади Троицкого, огромное количество коек, стоящих почти впритирку, со знакомыми по "подъемам" и "отбоям" темно-синими одеялами. Здесь ночевали только дети, старики, больные.
     Этот собор был построен к 1917 году, должен был быть посвящен иконе Божией Матери "Умиление" и преподобному Серафиму, да так никогда и не освящался.
     Большие окна его затянуты полиэтиленом. На месте иконостаса протянута веревочка, и к ней прикреплена записка: "Женщинам входить в алтарь нельзя". Нагибаюсь под ней, вхожу. На месте престола расстелено темно-красное одеяло (не заступать). Сзади, по всем выщербленным стенам, - огромное количество маленьких, простеньких, часто бумажных иконок, и перед ними и просто так горит множество самодельных лампадок с крышками из консервной банки. В соборе уже молятся. Алтарь уже живет, уже освящает нашу жизнь.
     
     На празднике всюду можно было встретить казаков - их красные, белые, черные яркие одежды лихие папахи мелькали там и сям. Признаюсь, я тут на них любовался. Они много прибавили этому празднику, сослужили ему добрую службу.
     Со стороны кому-то могло бы показаться, что они - лишь внешнее его украшение. Но почему же тогда так внимательна толпа местных мужичков, обступивших двух казаков с большой красной буквой "М" на погонах (св. архистратиг Михаил - их покровитель) на главной улице Дивеева? Пожилого, но очень бравого, с большими усами, и молодого с простым веснушчатым лицом, который говорит им спокойно и веско, степенно положа руку на рукоять шашки:
     Без веры мы - никто. Кто хочет может повернуть нас куда хочет, и мы - рабы.
      Старший говорит еще четче:
      - Коммунистам надо было вытравить из человека религию, чтобы можно было управлять им, как быдлом.
      - От человека осталась только треть человека, -добавил младший, имея в виду, вероятно, то, что человек создан по образу и подобию Божию, то есть Св. Троицы, - из духа, души и тела.
     - А у вас что за звание? - спрашивают его мужички.
     Есаул.
     Если взять в Советской Армии - это какое звание?
     - Майор.
     А шашка откуда?
     От отца, после войны.
     - А нам милиция не разрешает иметь оружие...- жалуются они.
     - Мы все за себя да за себя, по домам, - говорит есаул, - трясемся за свое благополучие - ну и что? И ничего у нас все равно нет. И детки наши вырастают и плюют на своих родителей. Нет, пусть я голову сложу за правое дело - но зато сын мой, внук сто раз придут ко мне на могилу и поклонятся. И продолжат мое дело.
     В пустом зале дивеевской столовой, где казаки собираются на трапезу, два мальчика-казачонка в атласных рубахах, подпоясанных форменными ремешками, накрывают для всех столы. Нет, это не маскарад...
     После обеда казаки стоят кругом на ступенях, поют свою удалую песню. Выходит атаман:
     - Господа казаки! Приказ главного атамана Союза казаков России. Его Святейшество благословил нас обеспечить порядок во время богослужения в храме. Поэтому в три часа - построение всех казаков перед Святыми вратами. Начистить сапоги, привести себя в порядок. Любо, казаки?
     - Любо!
     Как же было не благословлять их здесь на самую почетную службу, когда они были сродни по духу всему торжеству?
     Только омоновцы (хотя, конечно, надо отдать и им должное за труды) да белый "вождь" на площади, стоящий спиной к монастырю, восторженно и уверенно глядящий куда-то в пустоту, были чем-то другим по духу, архаичным, из прошлого уже мира.
     Правда, и тут я видел радостные глаза мальчика-омоновца, уже без строя, в свободную минуту вместе с двумя сослуживцами подошедшего к собору и потянувшегося к его раскрытым дверям:
     - Просвирка!.. Преподобный Серафим любит всех... Всех до единого!
     "Прозревая образ Божий в каждом человеке, с радостью духовной о нем, встречал его дивный старец с небесным приветом: радость моя, радуясь о нем, - писал отец Сергий Булгаков.
     Эти светлые, умильные, райские слова, - они таят в себе целое учение о человеке, они открывают любовь Божию и радость Божию о творении. Человек человеку волк, - говорит мудрость бесовская; человек человеку радость, - гласит мудрость христианская. Накануне величайшего поругания образа Божия в человеке и величайшего насилия в глумления над человеческой личностью восславил человека преподобный, он озолотил его лучами любви своей и как бы благословил на грядущие страдания. И сам он стал для русских людей радость наша, ибо радостно загорается сердце при мысли о белом старце, "убогом Серафиме'', в белой одежде, с крестом на персях в десницей, прижатой к сердцу..."
     
     "Особенным свойством его обхождения и бесед были любовь и смиренномудрие, - говорится в "Летописи..." - Кто бы ни был приходивший к нему, бедняк ли в рубище или богач в светлой одежде, с какими бы кто ни приходил нуждами, в каком бы греховном состояний ни находилась его совесть, он всех лобызал с любовию, всем кланялся до земли и, благословляя, сам целовал руки, даже не у посвященных людей. Никого не поражал он жестокими укоризнами или строгими выговорами; ни на кого не возлагал тяжкого бремени, сам неся крест Христов со всеми скорбями. Говорил он иным и обличения, но кротко, растворяя слово свое смирением и любовию. Старался возбудить голос совести советами, указывал пути спасения, и часто так, что слушатель его на первый раз и не понимал, что дело идет о душе его. После же сила слова, осоленного благодатию, непременно производила свое действие. Не выходили от него без действительного наставления ни богатые, ни бедные, ни простые, ни ученые, ни вельможи, ни простолюдины, для всех было довольно живой воды, текущей из уст прежнего молчальника, смиренного и убогого старца. Народу, особенно в последние десять лет его жизни, к нему стекалось ежедневно целые тысячи. Ежедневно, при многочисленном собрании пришельцев в Саров, у него бывало в келлии около 2000 человек и более. Он не тяготился и со всяким находил время побеседовать на пользу души. В кратких словах он объяснял каждому то, что именно было благопотребно, открывая часто самые сокровенные помыслы обращавшихся к нему. Все ощущали его благоприветливую истинно-родственную любовь и ее силу, и потоки слез иногда вырывались и у таких людей, которые имели твердое и окаменелое сердце.
     Приехал однажды в Саров заслуженный генерал-лейтенант Л. Целью приезда его было любопытство. И так, посмотрев монастырские здания, он хотел уже и проститься с монастырем, не получив для души своей накакого духовного дара, но неожиданно встретил здесь помещика Алексея Неофитовича Прокудина и разговорился с ним. Собеседник предложил генералу зайти к затворнику старцу Серафиму, но генерал только с трудом уступил убеждениям Прокудииа. Как только вступили они в келлию, старец Серафим, идя к ним навстречу, поклонился генералу в ноги. Такое смирение поразило гордость Л. Прокудин, заметив, что ему не следует оставаться в келлии, вышел в сени, и генерал, украшенный орденами, около получаса беседовал с затворником. Через несколько минут послышался из келлии старца плач: то плакал генерал, точно дитя малое. Через полчаса раскрылась дверь и о. Серафим вывел генерала под руки; он продолжал плакать, закрыв лицо руками. Ордена и фуражка были забыты им от горести у о. Серафима. Предание говорит, будто ордена свалились у него во время беседы сами собою. О. Серафим вынес все это и ордена надел на фуражку. Впоследствии генерал этот говорил, что он прошел всю Европу, знает множество людей разного рода, но в первый раз в жизни увидел такое смирение, с каким встретил его Саровский затворник, и еще никогда не знал о той прозорливости, по которой старец раскрыл пред ним всю его жизнь до тайных подробностей. Между прочим, когда кресты свалились у него, о. Серафим сказал: "Это потому, что ты получил их незаслуженно".
     
     В один из дней мы отправились к Серафимову источнику в лесу, к его дальней пустыньке.
     - Идем на святое место, Иисусову молитву - и ни слова! - провозгласила матушка Серафима, гречанка с украинским выговором из грузинского монастыря, наш предводитель, когда мы сошли с автобуса.
     Природа - диво дивное! Воздух, сосны - все особенное.
     - Мы из Крыма. Все едут к нам, а мы за три месяца здесь уже второй раз, - говорили паломницы, собирая черемуху, которой, как и малины, видимо-невидимо возле Серафимова источника.
     - А это - трава снитка, ей преподобный питался больше двух лет, - срывает и дает нам попробовать Аркадий из Академгородка - прямо здесь, на берегу Саровки, где ходил великий старец, который эту траву снить, по его собственным словам, "обливал горячею водою, так и вкушал".
     На пригорке у источника стоит большой деревянный крест. Возле него непрерывно читается акафист преподобному, люди пьют чистейшую воду, берут ее с собой, обливаются, купаются.
     - Много ли студэно? - спрашивает один молодой болгарский батюшка других, заходя в реку.
     - Нэ! Малко!
     С этими батюшками и их молодыми православными болгарскими спутниками, приезжавшими на праздник, мы встретились потом в вагоне по дороге в Москву, и до поздней ночи народ наш православный все пытал их о православной жизни в Болгарии: "А как у вас?.."
     - У нас с вами одна служба, слово в слово, -отвечал им иеромонах Серафим, - только напевы другие.
     - Спой "Богородицу"! - просили наши бойкие бабули одного из ребят. И он пел.
     - Хорошо... - понравилось им.
     Батюшка служит в монастыре под Софией. Приезжали они сюда сами, никакой не делегацией. "Преподобный Серафим - мой небесный покровитель", - сказал он.
     
     Когда мы шли на источник, с горы вдалеке видели Саров: колокольню, купол собора и множество современных блочных, кирпичных домов вокруг, а внизу в поле - забор с колючей проволокой, которым огражден этот закрытый ныне город, "Арзамас-16" - место, где научно-технический прогресс делает атомное оружие.
     Случайно ли это? Чернобыльская АЭС - возле Киево-Печерской Лавры. Загорская АЭС - возле Троице-Сергиевой. Там же, как и возле Оптиной пустыни, захоронение радиоактивных отходов. Сатана прямо-таки отметил места, для него особенно нестерпимые. А Саров он и вовсе додумался обнести колючей проволокой со сверхсекретным режимом- такова святыня! Мы молимся, кланяемся ей издалека...
     1 августа (19 июля по старому стилю) стало днем, трижды знаменательным для памяти преподобного Серафима, Саровского чудотворца. Это - день его рождения в 1759 году.
     Это - день обретения его св.мощей и торжественного прославления в 1903 году.
     Это - день торжеств второго обретения его мощей и возвращения их в Дивеево в 1991 году.
     С полуночи до часа дня праздника в Дивеевском Троицком соборе непрерывно, одна за другой, служились Божественные литургии, исповедовались и причащались Святых Тайн тысячи христиан.
     Московский протоиерей Димитрий Смирнов на рассвете перед исповедью сказал:
     - У нас нет любви к Богу и ближнему. Это очень хорошо видно по тому, как ужасно мы себя ведем в храме. Мы Бога не любим. И ближнего вообще не замечаем. Животные в этом отношении стоят выше нас - они все-таки всегда обращают внимание на особь, подобную им. А для нас человек - как будто столб, мы просто не видим в нем живого человека, со своей душой. Прости нас, Господи!
     Преподобне отче Серафиме, моли Бога о нас!
      В девять утра св. престол был вынесен на улицу, и на соборной площади, под открытым небом Святейший Патриарх Алексий со многими архиереями совершил главную литургию дня преподобного Серафима, крестный ход с ракой вокруг собора с пением стихир Пасхи.
     - Христос воскресе! - восклицает Патриарх, завершая праздник.
     - Воистину воскресе! - отвечает площадь.
     - Христос воскресе! - этими словами приветствовал Саровский старец приходивших к нему в любое время года.
     После службы все пошли в один из палаточных лагерей, где дымили полевые кухни и всех кормили гречневой кашей и наливали чай.
     Рядом со мной шел отставной офицер в обычной форменной полинявшей зеленой рубашке навыпуск - приехал сюда, на праздник, из Ташкента, только что причастился Святых Тайн.
     - Ну, а что же, из газет узнавать, что тут было - что журналисты понапишут? Нет, сам поехал.
     Благодать в Дивееве была великая, и мы ее все время ощущали. Вся жизнь тут была как единое живое целое: все было удивительно складно, стройно - до мелочей. Силы подавались чудесные. Другой раз разве такое выдержишь - прийти в собор во втором часу ночи, простоять до второго часу дня? Не спать, не есть чуть ли не сутками. И все эти дни было чувство неслучайности всего, что с нами происходит. Чувство Промысла Божия, непрерывно над всею нашею жизнью действующего, было ощутимо почти наощупь.
     Возле собора, смотрю, собрался народ кучкой. Матушка из Киева рассказывает, пораженная тем, что здесь оказалась:
     - Я и не собиралась сюда ехать - а чего, думаю, я поеду, я приложилась к мощам в Москве, вот уедет весь народ, будет спокойно, тогда и отправлюсь. И вдруг мне звонок по телефону. Я никогда к нему не подхожу, чего я буду празднословить, а тут - бегу. Поднимаю трубку - мне говорят:
     "Собирайся в Дивеево". Как в Дивеево? У меня ни билета, ни денег. И тут приходит одна женщина и говорит: "У меня есть лишний билет в Дивеево, брала сыну, а он так и не согласился поехать". Я говорю: "У меня денег нет". Она говорит: "Ничего". И вот я оказалась здесь.
     И так - во всем. Ах, думаю, я матушке-то Серафиме из Тбилиси (вот как Матерь Божия собрала посланцев со всех Своих уделов!) так и не дал своего телефона, она хотела в Москву приехать, чтобы я ее встретил, все московские святыни показал. "Спрошу Андрея - не увидит ли он ее?" - подумал в соборе.
     - Нет, - говорит Андрей, - может, и не увижу.
      "Зря спрашивал, - понимаю. - Если Господу угодно, и так нас сведет. Чего лишнее говорить, да еще в соборе?"
     Еду в Сатис к одному человеку - у него, как слышал, может быть материал о Дивеевском монастыре. Но ничего не получил, а на автобусной остановке мне машут из автобуса, который едет в обратную сторону, и в нем - матушка Серафима! И вместо того, чтобы стоять на жаре и ждать этого самого автобуса, когда он пойдет назад, еду вместе с ними на еще один источник с чистейшей целебной водой, заедаю хлебушком, которым угостили добрые люди, и благодарю Господа и Батюшку Серафима: вот, оказывается, зачем поехал в Сатис.
     И думаю: а мы-то, грешные, всегда ждем на жаре автобуса вместо целебного родника - живем своей, короче, нескладной жизнью. И все потому, что жизнь у нас безблагодатная: веры мало, молитва потому ненастоящая, смирения нет ни на грош, все время свою волю ставим впереди Божией, которая проявляется, естественно, во всем, что с нами происходит - всё думаем, что сами себе больше добра сделаем. Бедные люди! Прости нас, Господи!
     И потом, как только выехали совсем из Дивеева, сразу почувствовалось, что силы оставили - тут же сказались хвори да немощи. Приехав, я рассказал батюшке Валериану, какое было торжество, а он:
     - Да, там - благодать, а нам-то здесь трудиться надо.
     Мы не задумываемся: почему, например, стал возможен такой удивительный феномен мировой культуры - взлет великой русской литературы - XIX века, который произошел внезапно и ослепительно, как залп салюта? Великие писатели, каждый из которых составил бы славу и гордость любого народа, какую-то часть времени были современниками: Пушкин, Гоголь, Лермонтов, Достоевский... Что же это за время, общее для них? Это то время, когда за всю Россию, за всех православных христиан непрестанно, днем и ночью, в посте и безмолвии молился преподобный Серафим... Почти вся жизнь Пушкина вписывается во время духовного подвига великого старца (родился через пять лет после того, как преподобный уединился в пустынной келлии в лесу). К этому времени относится начало литературной славы Гоголя, начало лермонтовского творчества. Детство и отрочество Достоевского. И сколько было еще великих имен! Были великая русская музыка, живо-пись... И не какие-то отдельные звезды на небосклоне, но единое, общее - как слаженный оркестр.
     И нельзя не заметить: взлет пушкинский, гоголевский - взлет прямых современников преподобного Серафима - основоположников великой русской литературы - по своей благодатности, дарованности особенно ослепителен и - каждому ясно - по-человечески недосягаем.
     И дерзну сказать, что эта забота о благодатности литературы близка именно великому Саровскому старцу, для которого важнее всего было православное по самой своей сути стремление облагодатить всю жизнь человеческую - и, разумеется, ее словесность, поскольку она идет к людям, говорит с их душой. И сам он открыл в это время затвор по повелению Царицы Небесной, в чем была Ее милость к роду человеческому с его немощами. ("Молитесь Богородице! - говорил один старец наших дней. - Сама Она на небе, а очи Ее - на земле! ")
      Любовь Божия, изливаемая на всю жизнь, допоследней крупинки, вся ею наполненная, - главная суть происходящего в этом мире.
      Все, что живет и дышит, есть плод Божией любви и все призвано преобразиться любовью. Все должно радоваться о Господе и нести в себе эту радость - дабы праздновалась Пасха всяким дыханием круглый год. Вот - радость Серафимовская…
      Самая высокая поэзия и самая зрячая проза в единстве - главная черта высших достижений пушкинско-гоголевской небесно-земной - нераздельно - литературы.
     
     И внемлет арфе Серафима
     В священном ужасе поэт...
     
      ...У нас прежде, чем во всякой другой земле, воспразднуется Светлое Воскресенье Христово!..
     
     Прямо на площади перед собором черноглазая девушка, глядя в иебо, просит:
     - Отче Серафиме! Спаси всех, всех людей!
     То и дело слышится акафист преподобному - У всех в руках эти маленькие книжечки.
     Идем от "прощеного" (как сказала одна местная бабушка), Казанского источника (в нем явилась Казанская икона Божией Матери) - и на берегу и реки, прямо в траве, стоят на коленях две девушки, устремленные в молитве к белеющему вдали собору.
     Нигде не видел, чтобы так молились - со слезами, с умилением, - кроткий Батюшка Серафим, столь многим из нас помогавший, трогает наши души.
     Вот один случай - об этом рассказали у жены и на работе. У одной женщины было тяжкое горе, муж, музыкант, горько пил, из оркестра его выгнали, короче, совсем опустился. Однажды среди ночи пришел пьяный, да еще и с собутыльницей и жене приказал:"Постели нам, а сама иди".
     Она пошла, не зная сама, куда идти, что делать. Наутро Господь привел ее к храму. Там батюшка ей сказал: "Молись преподобному Серафиму". Она горячо молилась, и вот теперь муж ее не только бросил пить, но у него открылся дар - стал писать иконы. Я видел их, это настоящие, хорошие иконы.
     
     За соборами ясно видна плотно утоптанная узкая тропинка - знаменитая канавка, которую преподобному указала Сама Царица Небесная.
     "Исповедую тебе и Богом свидетельствуюсь, - говорил он протоиерею Василию Садовскому, - что ни одного камешка я по своей воле у них не поставил, ниже слова единого от себя не сказал им и ни единую из них не принимал я по желанию своему, против воли Царицы Небесной!"
     В 1829 году общине пожертвовали три десятины земли. "О.Серафим, - читаем в "Летописи...", - был в таком восхищении и в такой радости, что и сказать нельзя. Михаилу Васильевичу Мантурову , бывшему тогда в Сарове, он дал кадочку меда и приказал, чтобы все сестры собрались и, когда обойдут эту землю, то скушали бы мед с мягким хлебом.
     Когда же начнут обходить эту землю, то, ввиду глубокого снега, запастись камешками и класть их между колышками, расставляемыми землемером. О. Серафим говорил, что, когда растает снег, колышки упадут и некоторые затеряются или на другое место вода снесет, а камешки останутся на своем месте...
     Весною о. Серафим велел опахать эту землю сохою, по одной борозде три раза... Землю опахивали по положенным по меже камешкам, так как многие колышки действительно затерялись или оказались в других местах. Когда же земля высохла совершенно, то о. Серафим приказал обрыть ее канавкою в три аршина глубины и вынимаемую землю бросать вовнутрь обители, чтобы образовался вал также в три аршина. Для укрепления вала он велел на нем насадить крыжовник. "Когда так сделаете, - говорил батюшка, - никто чрез канавку эту не перескочит".
     "Самое это место, где теперь канавка, - рассказывала старица Анна Алексеевна, одна из первых сестер обители, - ровное и хорошее было место, и на нем-то и приказывал батюшка вырыть канавку, дабы незабвенна была во веки веков для всех тропа, коею прошла Матерь Божия Царица Небесная, в удел Свой взяв Дивеево! Слушать-то сестры все это слушали, да все и откладывали исполнить приказание батюшкино и не зарывали канавку. Раз одна из нас, чередная, по имени Мария, ночью, убираясь, вышла зачем-то из келлии и видит, батюшка Серафим в белом своем балахончике сам начал копать канавку. В испуге, а вместе и радости, не помня себя, вбегает она в келлию и всем нам это сказывает. Все мы, кто в чем только был, в неописанной радости бросились на то место и, увидав батюшку, прямо упали ему в ноги, но, поднявшись, не нашли его, лишь лопата и мотыжка лежит перед нами на вскопанной земле. С аршин была уже она на том самом месте вырыта; поэтому-то самому и называется это началом канавки, так сам батюшка, видя нерадение и небрежение наше к исполнению заповеди его, начал и закопал ее. Тут уже все приложили старание и, так как очень торопил этим делом батюшка, то даже и лютой зимой, рубя землю топорами, всю своими руками, как приказывал он, выкопали сестры эту святую, заповеданную нам канавку; и лишь только окончили, скончался тут же и родимый наш батюшка, точно будто только и ждал он этого."
     "О канавке говорил мне батюшка, - рассказывала монахиня Капитолина, - да и всем говаривал, что потому она так вырыта, что это самая тропа, где прошла Царица Небесная, взяв в удел Себе обитель. Тут стопочки Царицы Небесной прошли! "Стопочки Царицы Небесной, матушка! - так, бывало, и задрожит весь, как это говорит-то. - Она, Матерь-то Божия, все это место обошла, матушка! Вы и землю-то когда роете, не кидайте так и никому не давайте, а к себе же в обитель, в канавку-то и складывайте! И скажу тебе, матушка, кто канавку с молитвой пройдет, да полтораста Богородиц прочтет, тому всё тут: и Афон, и Иерусалим, и Киев!"
     "Когда век-то кончится, - говорил преподобный одной из дивеевских сестер, - станет антихрист с храмов кресты снимать да монастыри разорять и все монастыри разорит! А к вашему-то подойдет, подойдет, а канавка-то и станет от земли до неба, ему и нельзя к вам взойти-то, нигде не допустит канавка, так прочь и уйдет!"
     "Эту канавку, - говорил он, - Сама Царица Небесная Своим пояском измерила".
     Мы пошли на канавку с молодым современным странником Андреем (ездит по всем святым местам от Риги до Владивостока).
     - Вот здесь целуют собор, - показала нам одна раба Божия на алтарный выступ неосвященного собора, - и идут дальше, углубленно в себя, как можно медленнее, и читают "Богородицу".
     - Богородице Дево, радуйся, Благодатная Марие, Господь с Тобою; благословена Ты в женах и благословен плод чрева Твоего, яко Спаса родила еси душ наших... - читаем мы про себя и медленно идем по тропе, по которой прошла Сама Пречистая... Впереди и сзади нас идут другие богомольцы, прикладываясь, припадая лбом к деревьям, посаженным вдоль канавки.
     Проходим мимо широкой лиственницы с очень душистой смолой. Ее посадили монахини в честь рождения в 1904 году цесаревича Алексия...
     
     О приезде Царя с семьей за год до этого и о встречах их с блаженной Прасковьей Ивановной монахиня Серафима, (Булгакова) вспоминала:
     "В то время в Царской Семье было уже четыре дочери, но Мальчика-наследника не было. Ехали к Преподобному молиться о даровании наследника. Прасковья Ивановна имела обычай все показывать на куклах, и тут она заранее приготовила куклу - мальчика, настелила ему мягко и высоко платками и уложила: "Тише, тише. Он спит..." Повела им показывать: "Это Ваш". Великие князья в восторге подняли блаженную на руки и начали качать, а она только смеялась.
     От Прасковьи Ивановны поехали к Елене Ивановне Мотовиловой. Государю было известно, что она хранила переданное ей Н.А.Мотовиловым письмо, написанное Преп. Серафимом и адресованное Государю Императору Николаю П. Это письмо Преп.Серафим написал, запечатал мягким хлебом, передал Николаю Александровичу Мотовилову со словами:
     - Ты не доживешь, а жена твоя доживет, когда в Дивеево приедет вся царская Фамилия, и Царь придет к ней. Пусть она ему передаст.
     Мне рассказывала Наталья Леонидовна Чичагова (дочь Владыки), что когда Государь принял письмо, с благоговением положил его в грудной карман, сказав, что будет читать письмо после...
     Когда Государь прочитал письмо, уже вернувшись в игуменский корпус, Он горько заплакал. Придворные утешали Его, говоря, что хотя Батюшка Серафим и святой, но может ошибаться, но Государь плакал безутешно. Содержание письма осталось никому не известно.
     В тот же день, 20 июля, к вечеру все уехали из Дивеева. После этого со всеми серьезными вопросами Государь обращался к Прасковье Ивановне, посылая к ней Великих князей. Евдокия Ивановна говорила, что не успевал один уехать, другой приезжал. После смерти келейницы Прасковьи Ивановны матушки Серафимы спрашивали все через Евдокию Ивановну. Она передавала, что Прасковья Ивановна сказала:
     - Государь, сойди с престола Сам!
     Блаженная умерла в августе 1915 года. Перед смертью она все клала земные поклоны перед портретом Государя. Когда она уже была не в силах, то ее опускали и поднимали келейницы.
     -Что ты, Мамашенька, так на Государя-то молишься?
     - Глупые, Он выше веек царей будет.
     Было два портрета царских: вдвоем с Государыней и Он один. Но она кланялась тому портрету, где Он был один. Еще она говорила про Государя:
     - Не знай Преподобный, не знай Мученик!..
     Незадолго до своей смерти Прасковья Ивановна сняла портрет Государя и поцеловала в ножки со словами:
     - Миленький уже при конце."
     В беседе с чудесно исцеленным им Н.А.Мотовиловым преподобный Серафим говорил: "Мне, Ваше Боголюбие, убогому Серафиму, от Господа Бога положено жить гораздо более ста лет. Но так как к тому времени архиереи русские так онечестивятся, что нечестием своим превзойдут архиереев греческих во времена Феодосия Юнейшего, так что даже и важнейшему догмату Христовой Веры - Воскресению Христову и всеобщему Воскресению - веровать не будут, то посему Господу Богу угодно до времени меня, убогого Серафима, от сея привременныя жизни взять и затем, во утверждение догмата Воскресения, воскресить меня, и воскрешение мое будет, яко воскрешение седми отроков в пещере Охлонской во времена Феодосия Юнейшего".
     Семь спящих отроков скрывались в пещере во время гонений на христиан. Император-гонитель велел закрыть большим камнем вход в эту пещеру. Через 180 лет, когда гонения прекратились, но распространилась ересь, отрицающая всеобщее Воскресение, пещера случайно была открыта и святые исповедники воскресли, словно пробудились от долгого сна, что явилось образом будущего всеобщего Воскресения из мертвых.
     "Открыв мне, - пишет Мотовилов, - сию великую страшную тайну, великий Старец поведал мне, что по воскресении своем он из Сарова перейдет в Дивеево и там откроет проповедь всемирного покаяния. На проповедь же ту, паче же на чудо воскресения соберется народу великое множество со всех концов земли; Дивеев станет Лаврой, Вертьяново - городом, а Арзамас - губернией. И, проповедуя в Дивееве покаяние, Батюшка Серафим откроет в нем четверо мощей и, по открытии их, сам между ними ляжет. И тогда вскоре настанет и конец всему."
     В Приложении к "Великой Дивеевской тайне" Мотовиловым 8 ноября 1867 года было записано:
     "Будет время, когда все словеса предречений Господних, сказанные Великому Старцу Серафиму о судьбах Четвертого жребия во вселенной Божией Матери, вполне сбудутся. Ибо по обетованию Господню воскреснет на некоторое время и восстанет из гроба Великий Старец Серафим и пешком перейдет из Саровской пустыни в село Дивеево - и при сонме Высочайшей фамилии, Великокняжеской, Царской, Императорской и русских и иностранных бесчисленного множества людей, уверив всех воскресением своим в непреложности и всех людей в конце веков всеобщего Воскресения, понеже, наконец, там вечным опять до времени сном смерти почиет, и тогда-то, после сего вторичного Батюшки Отца Серафима Успения, село Дивеево, соделавшись Домом всемирным, просветится паче всех, не только русских, но и всех градов на свете - ибо свет веры Христовой через это воскресение из мертвых Великого Старца Серафима утвердится вселенной всей. Тогда с какой жадностью все обратятся ко всем источникам православным для узнания о начале и ходе сего дива истории и сего 4-го жребия вселенского Божией Матери, нового света Афонской Женской Дивеевской Горы, сего места спасения всего мира во времена антихриста."
     
     После дивеевских торжеств иеромонах Кирилл сказал:
     - Я считаю, что событие, совершившееся здесь, только что, - последнее, которое, если будем достойны этого, если сможем его правильно воспринять, сможет воскресить, возродить Россию. Если же не приложим своих усилий со своей стороны в борьбе с грехом, с беззакониями, с неверием, то тогда это событие величайшее, которое есть, может, последняя милость Божия к нам, оно...
     Но - да не будет этого "если"!
     Нам ли не трудиться - при той великой помощи, которая нам подается?
     Нет, у нас есть не только немощи да нехватки, у нас есть величайшие сокровища, которых нет ни в одном другом краю, ни с чем не сравнимые, духовные сокровища. У нас есть Святое Православие, есть заступничество Божией Матери, у нас есть Дивеево - Ее Четвертый Удел, у нас есть преподобный Серафим, есть святость наших великих подвижников, их бесценный духовный опыт, наследниками и последователями которого мы призваны быть. Они тоже жили в болезнях да скорбях - а зато душа их просветилась светом невечерним!
     В любых обстоятельствах, какими бы они ни были трудными, можно прибегать к молитве с уверенностью, что придет помощь. Лишь бы молитва - была с верой, с надеждой, со смирением ("Да будет воля Твоя").
     - Когда меня не станет, - говорил Батюшка Серафим дивеевским сестрам, - ходите, матушки, ко мне на гробик. Ходите, как вам время есть. И чем чаще, тем лучше. Все, что ни есть у вас на душе, все, о чем ни поскорбите, что ни случилось бы с вами со всеми, приходите ко мне на гробик. Да, припав к земле, как к живому, и расскажите. И услышу вас, и скорбь ваша пройдет. Как с живым со мной говорите. И всегда для вас жив буду.
     - Нет нам дороги унывать, - говорил преподобный, - потому что Христос все победил. Адама воскресил, Еву свободил, смерть умертвил.
     Преподобный Серафим предсказывал, что мощи его откроются в Сарове, а затем невидимо перейдут в Дивеев, и тогда будет такая радость, что среди лета запоют Пасху!
     И запели. Помните, весной прошлого года были разговоры об особом, редком сочетании Пасхи и Благовещения Пресвятой Богородицы в 1991 году - Кириопасхе, Господственной Пасхе, как ее называют? Супротивная сила подбросила слухи о том, что нельзя красить яйца и куличи святить, что Кириопасха - это грозное предзнаменование. Разумеется, это было ложью. Нам была дана особая, сугубая благодать в тот год. В разъяснении на этот счет, которое висело в Свято-Даниловом монастыре, говорилось, что в истории нашей страны Кириопасха не была связана ни с какими особенными событиями, кроме Куликовской битвы.
     Вскоре после Дивеевских торжеств, 16 августа, Святейший Патриарх Алексий II освящает Софийский собор в Новгороде и колокол (причем, во время освящения престола над куполами появилась - в безоблачный сухой день - радуга). Затем он с архиереями, духовенством, мирянами совершает крестный ход к памятнику 1000-летия России, где был отслужен молебен. И сразу после этого Патриарх спешит в Москву - освящать Донской монастырь, где 18 августа состоялась первая за много лет служба в Большом соборе в честь Донской иконы Божией Матери. Икона эта принесла победу русским воинам на Куликовом поле в день Рождества Пресвятой Богородицы - победу, которая ознаменовала начало освобождения нашего народа от политической и духовной неволи.
     "В день битвы, - говорится в описании Донской иконы, - среди русских войск находилась икона Божией Матери, которая после победы была передана донскими казаками великому князю Димитрию "в дар и помощь против врагов". Икону, укрепленную на древке как хоругвь, носили среди воинов для ободрения и помощи против врагов. Перед ней ночью молились великий князь и воины...
     Божия Матерь на иконе изображена с Богомладенцем Христом на руках, нежно обнимающим Ее. Этот образ, известный в древнерусском искусстве, под названием Умиление (в Византийской иконографии он назывался Елеуса, то есть Милостивая), есть воплощение любви. Именно лик Елеуса из всех икон Божией Матери, пришедших из Византии, оказался наиболее близок национальному характеру и особенностям душевного склада русских людей, что отразилось во всеобщем почитании первой на Руси иконы Елеуса, названной впоследствии Владимирской. Русский перевод слова Елеуса - Умиление - еще точнее отражал духовное содержание образа. Оно говорит о высочайшей радости Богообщения, об "умиленном" состоянии самого молящегося пред иконой. На Руси образ Умиление занимает первое место после икон Спасителя...
     После победы икона, осенявшая воинство на поле Куликовом, была названа Донской и стала почитаться защитницей Руси и покровительницей русских воинов." Великий князь Димитрий Иоаннович, тоже названный после победы Донским, был причислен у нас к лику святых в год Тысячелетия Крещения Руси.
     Донской монастырь был основан на месте, где стоял походный храм с Донской иконой Богородицы в 1591 году, когда к Москве подступили татары и, после короткого боя, устрашенные невидимой силой, отступили.
     И еще на раз, по молитвам русских людей пред Донской иконой, Божия Матерь даровала нам Свое заступление и избавление от бед.
     И вот теперь, 18 августа 1991 года, в Большом соборе Донского монастыря вновь зазвучал тропарь Донской иконе (глас 4):
     Заступнице верных Преблагая и Скорая, Пречистая Богородице Дево! Молим Тя пред святым и чудотворным образом Твоим, да якоже древле от него заступление Твое граду Москве даровала еси, тако и ныне нас от всяких бед и напастей милостивно избави и спаси души наша, яко Милосердая.
     Как мы помним, день Св. Пасхи минувшего года совпал и с Благовещением Пресвятой Богородицы, и с днем памяти святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России (+1925), св. мощи которого покоятся в Донском монастыре, где святитель волею и неволею провел последние годы своего высочайшего служения, отстоял духовную свободу русского народа, сохранил главное, на чем она основывается - как и национальная его свобода - Святую Православную Церковь. Ныне святитель Тихон, причисленный у нас в 1989 году к лику святых, - молитвенник за Церковь и страну об избавлении нас от неверия и ересей, от междоусобной брани.
     Промыслом Божиим в этот день, на этой службе, как и на следующий день, в праздник Преображения Господня, в Успенском соборе Кремля с нами молились наши земляки, приехавшие из-за рубежа на Конгресс соотечественников.
     Как это и бывает, потом, после событий, перед лицом которых встала наша страна в этот день, стало ясно, сколь жизненно важно для России, для ее судьбы было все, что происходило в ее духовной жизни во все предшествовавшие дни, все это время.
     Стало видно, что каждая молитва у св. мощей преподобного Серафима, каждое благоговейное прикосновение устами к его раке, каждая свечечка, каждая покаянная слеза, каждая крупица добра, - все это было бесконечно важно для наших судеб, для судьбы России. Так собралось то, что помогло спасти потом наш народ от тех жертв, которые, надо думать, были уготованы ему в эти взрывоопасные дни. Какова бы ни была подоплека тех событий, ясно одно: темная сила хотела видеть как можно более трагическое противостояние. Но Господь, предстательством Царицы Небесной и всех святых, даровал нам эту милость, это чудо - избавление от кровопролития, да еще исчезновение из государственной жизни, самыми непредставимыми для нас путями, коммунистической партии, безбожные взгляды которой еще совсем недавно были для всех обязательными. Оглянемся назад: ни слова православного в обществе, имя Божие в печати - только с маленькой буквы, люди боялись креститься и крестить детей - сообщат на работу, боялись надевать детям крестики в детских садах, школах, там их срывали. В школе у дочери, когда детей спросили: "Какое большое событие было 22 апреля?" и один мальчик ответил: "Пасха", был переполох, срочно собрали безбожную лекцию для всех младших классов в актовом зале. Это было совсем недавно. Но как быстро мы забываем, что даровал нам Господь - вроде так и должно быть. Да, но за нынешним духовным просветлением - подвиг тысяч святых новомучеников, избиенных от безбожников в этом веке, непрерывно молящихся о прощении нас, недостойных.
     Вот и теперь, на расстоянии, кажется, что ничего такого особенного в те августовские дни недолгой и странной власти ГКЧП (Государственного комитета по чрезвычайному положению) и не могло быть. Но тогда было другое ощущение. Невидимая борьба шла в те дни великая...
     На улицы и площади Москвы была выведена мощнейшая бронетанковая армада. Говорят, и палка раз в год стреляет, а уж тут...
     В нашем храме Покрова Божией Матери, где мне довелось быть накануне вечером в алтаре, у меня впервые было совершенно особое чувство: что слова ектеньи из этого маленького алтаря уходят далеко за его стены, что мы действительно просим сейчас за всю Богохранимую страну нашу, за всю во Христе братию нашу, просим о мире всего мира, что здесь, сейчас делается важнейшее дело. И как-то особенно веско звучали дополнительные прошения ектеньи, введенные недавно - об избавлении от распрей и настроений в Отечестве нашем.
     Вечером 19-го, когда уже стало известно, сколь важны эти часы в судьбе Родины, я ехал на трамвае из Елоховского собора и, когда он спускался к Самотёчному бульвару, увидел: над пентаграммой Театра Советской Армии - багрово-кровавый закат во все небо.
     Но Россия помолилась.
     Ни одно слово, тем более сказанное в храме Божием, соборно, с верой и любовью, не остается просто словом - все они, разумеется, слышны Богом, все они таинственно изменяют мир - сразу или постепенно.
     Нам это трудно понять. Мы, люди, привыкли слышать слова - и пропускать их мимо ушей. Слышать просьбу - и не исполнять. Мы, увы, способны не ценить чью-то любовь к нам (скажем, любовь родителей), отвечать на добро - равнодушием, а то и злом. Мы можем не верить словам, поскольку нам неведома душа говорящего.
     У Бога этого, конечно, нет. Он все слышит, Ему все ведомо. И Он не может не ответить на всякое чистое слово - потому что Он есть любовь, совершенная и истинная. Он Сам сказал об этом: Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь, хотя и медлит защищать их? Сказываю вам, что подаст им защиту вскоре. Но Сын Человеческий пришед найдет ли веру на земле? (Лк. 18: 7-8).
     Мы не знаем, от каких именно бед избавили нас в те августовские дни Господь и Матерь Божия. Но мы знаем, что Россия молилась в те дни.
     И Православная Россия постилась. Это были дни поста, посвященного Успению Божией Матери, по строгости равного Великому посту, предваряющему Пасху.
     20 августа в Троице-Сергиевой Лавре, в которой о возможности особых событий тем летом можно, было услышать еще весной, в келье старца иеромонаха Филадельфа (в схиме - Моисея) был такой разговор.
     - Все решает армия, - сказал его посетитель, человек с хорошим военным опытом.
     - Все решает Пречистая! - возразил иеромонах.
     За год до этого в Спасо-Преображенской пустыни под Ригой начала мироточить Толгская икона Божией Матери. Уже тогда Царица Небесная предупреждала нас о том, что через год, накануне дня явления этой Ее иконы, в стране нашей будет опасность кровопролития - и призывала к сугубой молитве. И, конечно, каждый верующий человек, видя это предзнаменование, особенно горячо молился перед мироточащим образом - ведь Сама Всепречистая Дева говорит с нами!
     Благочинной этой пустыни была тогда монахиня Сергия, будущая игумения Серафимо-Дивеевской обители.
     Вечером 20 августа в Толгском монастыре - одном из святых мест России - началось праздничное всенощное бдение в честь Толгской иконы Божией Матери.
     Здесь, в девяти верстах от Ярославля, в эту же ночь 1314 года, в дремучем лесу святитель Ростовский Трифон в огненном столпе, в пяти локтях вышины видел образ Богоматери с Предвечным Младенцем на руках. А утром на месте чудного видения нашли икону явленной Богоматери. И повелел святитель Трифон быть у впадения Толги в Волгу иноческой обители. Здесь царь Иван Грозный, после молебна пред чудотворной иконой, получил исцеление от болезни ног, на его пожертвования был возведен главный собор монастыря - Введенский. В смутные времена враг разорил монастырь, его монахи и послушники приняли мученический венец. В 1913 году здесь побывал Государь Николай II, которого принимал тогдашний ярославский архиепископ, впоследствии Патриарх Московский и всея России Тихон.
     И вот теперь, в наше смутное время, в ночь явления Толгской иконы Божией Матери, когда в монастыре, как и по всей России и за ее пределами, шли усиленные молитвы, беда снова отступила от нашей земли.
     Помню, как были мы в Толгском монастыре два года назад. Мы приехали тогда на двух больших автобусах общества "Память". Много писалось о "Памяти" в прессе, но мало или вовсе ничего - о делах искренних ее членов. Нам тогда довелось видеть своими глазами, как молодые мужчины, оставив семьи и городские утехи, в пятницу вечером сели в автобусы и отправились в монастырь, куда приехали среди ночи, спали на полу, а утром принялись за дело. Их принимали, как родных, хорошо уже здесь знакомых. Монастырь епархиальный, бедный, монастырь женский, а тут - сильные мужские руки, и сварщики есть, и экскаваторщик, и плотники... Поднимали керамзит на чердак двухэтажного корпуса для утепления келий. Перетаскали, как говорилось, тридцать тонн. Во время служб заходили в храм. И уехали. Вот и все. Но одному Богу известно, одна Матерь Божия знает, из каких ниточек, чьими руками ткется рассвет над нашей многострадальной и такой счастливой Родиной...
     Много мрачных прогнозов сегодня на будущее: о голодном, холодном времени, о братоубийственной войне, уже есть сообщения о холере.
     Но и тут, как и во всем, все возможно верующему. И не от таких бед спасала нас молитва: и от войн, и от землетрясений, и от болезней. "Батюшка Серафим говорил, что в обители никогда не будет холеры, что со временем и оправдалось, потому что, когда была эта эпидемия повсеместно в окружности, даже в д.Вертьянове и селе Дивееве, в монастыре ее не было, так что даже кто из мирских заболевал и приносили в обитель, тот выздоравливал и выхаживался, а кто из обители без благословения выходил в мир, даже и сестры, напротив, заболевали и умирали... - говорится в "Летописи..."- По случаю этой смертоносной язвы многие обращались к о. Серафиму с письмами, иные лично приезжали просить его молитв и наставления, как предостеречь себя от опасности. Старец давал следующее наставление:
     "Призовем имя Господа - и спасемся. Когда у нас имя Божие будет на устах - мы спасены. Открый ко Господу путь твой, и уповай на Него, и Той сотворит, помилует тя и изведет яко свет правду твою, и судьбу твою яко полудне (Псал. 36:5-6), только повинись Господу и умоляй Его". К продолжению сего пути он советовал держать то молитвенное правило, которое еще прежде составил для простолюдинов и людей, часто не имеющих достаточного досуга для молитвы. "Кто будет продолжать так, - говорил он, - тот не лишится милости Божией. Молитва - путь ко Господу. Благоговейно причащающийся Святых Тайн, и не однажды в год, будет спасен, благополучен и на самой земле долговечен. Помните слова апостольские: Всегда радуйтеся. Непрестанно молитеся. О всем благодарите (1 Сол. 5: 16-18). При таком блаженном и мирном состоянии души верую, что по великой благости Божией ознаменуется благодать и на роде причащающегося. Пред Господом один творящий волю Его - паче тьмы беззаконных".
     Некоторые призывают нас во всем следовать Западу.
     Но ведь они-то сами, родившиеся здесь и всю жизнь прожившие, говорящие на здешнем, русском языке, так и не смогли воспринять дух русского народа, его обычаи, его веру, его мироощущение. А как же мы переймем образ жизни Запада, где большинство из нас и не бывало-то ни разу?
     Да, конечно, мы обладаем способностью чутко улавливать особенности других народов, жить с ними в едином государстве, которого на знала мировая история. Но ведь эта особенность, как писали хорошо знавшие Запад Гоголь и Достоевский, есть наша, национальная, русская черта, связанная с усвоенным нашими поколениями христианским, православным смирением, которое лишь бездуховное, гордое зрение может принимать за рабство - смирение есть высшая свобода. Крест.
     Вера! Вера нам нужна, как воздух. Главный дефицит нашего времени.
     Потому Господь и посылает нам все прочие дефицита - как еще нас встряхнуть, если мы духовных нехваток не ощущаем так, как материальные?
     Сегодня можно услышать: куда же заводить детей, при таком положении - чем их кормить?
     Неужели Господь, Который дарует великое чудо: ЧЕЛОВЕКА, не даст, чем его накормить и во что одеть?
     Может, логика тут обратная? Нам потому и нечего есть, что мы ежедневно убиваем тысячи наших детей, которые могли бы наследовать жизнь вечную.
     Пока не будем соблюдать постных дней, нам не будет хватать еды.
     Пока не будем прежде всего думать о небесном, у нас не будет и земного. Так учит непреложное слово святого Евангелия.
     "Одно внешнее улучшение материальных условий жизни без предварительного нравственного улучшения самих людей, - писал протоиерей Борис Молчанов в книге "Антихрист" (Джорданвиль, 1970 г.), - явилось бы полным торжеством зла, так как такое сытое благополучие закрепило бы безнадежное плотское состояние его участников, парализуя всякую возможность нравственного исправления и духовного совершенствования. Поэтому Христос и отвечал сатане: Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих (Мф. 4:4). В этом ответе Господа не игнорируются телесные нужды людей, но ставятся на второе место после духовных потребностей...
     Когда же для человека станет единственною ценностью только материальное благо, то он непременно станет полным рабом того, кто будет давать ему это благо."
     Только молитва может истинно соединить народ, укрепить его силу. Умирить нашу жизнь. Избавить от грядущего поклонения антихристу - от самого страшного, что может с нами произойти, Страшнее голода и мора.
     Может, наши земные трудности - это особая милость Божия и Царицы Небесной к нам? Чтобы мы проснулись от сна духовного, чтобы мы запасали духовную силу, пока есть такая возможность.
     "Нужно бороться с надвигающимся царством тьмы теперь, когда возможность борьбы еще не отнята от нас, - писал там же прот. Борис Молчанов. - Всякое же уклонение от борьбы теперь, всякий хотя бы самый незначительный компромисс со злом во имя сосуществования с ним, допущенный сегодня, только еще более увеличит трудность борьбы с ним завтра. Нужно делать дела... доколе есть день, пока не настала ночь, когда никто не может делать (Ин. 9:4; 12:35)."
     
     Мы можем услышать сегодня: почему наша страна такая несчастная? Почему ей уготован такой путь? Что мы, хуже других?
     Этот вопрос лишен всякого трагизма для христианина. Ибо сказано Спасителем: Будут последние первыми, и первые последними (Мф.20:16), Трудно богатому войти в Царство Небесное (Мф.19:23) - едва ли не в каждой главе Евангелия дается ответ на этот вопрос.
     Но и в Послании к римлянам св. апостола Павла есть слова, которые, может быть, тоже являются ключом к некоторой разгадке неисповедимого, разумеется, и непостижимого до конца Промысла Божия над Россией.
     Там, в 9-11 главах, речь идет о судьбе другого Богом избранного народа и тоже до времени (как там сказано) отпавшего от Бога - израильского. (Православный народ называют, как известно, Новым Израилем).
     Св. апостол Павел говорит римлянам:
     Как и вы некогда были непослушны Богу, а ныне помилованы, по непослушанию их, так и они теперь непослушны для помилования вас, чтобы и сами они были помилованы. Ибо всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать. О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! как непостижимы судьбы его и неисследимы пути Его! Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему? Или кто дал Ему наперед, чтобы Он должен был воздать? Ибо все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки. Аминь. (Рим. 11:30-36).
     Не в том ли один из глубинных смыслов и нашего падения в этом веке?
     Уж если русский народ, хранитель православной веры на земле, в котором были явлены такие дарования духовные, чью страну Сама Матерь Божия избрала Своим Домом, где было явлено больше всего Ее чудотворных икон, - если даже такой народ в большей части своей отпал от истинной веры, то как же тогда осудить за это отпадение весь мир?
     А если помиловать весь мир, то как тогда не простить и русский народ, который попущением Божиим на время отпал от веры, но страданиями которого могут быть прощены и другие народы?
     Но для этого народу нашему нужно покаяние в грехе богоотступничества. Тогда будет явлена великая милость Божия и ему, и всему миру.
     Таков главный смысл православных пророчеств о сути нашего времени.
     Для этого - для того, чтобы укрепить нашу веру, чтобы проповедовать нам и принять наше покаяние, - и пришел к нам духовник земли русской преподобный Серафим Саровский.
     Покайтеся, ибо приблизилось Царство Небесное! - этими словами началась новая эра, эра Христова на земле.
     Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче!

1991 г. Николай БУЛГАКОВ.

 


     [7] Архиепископ Евгений вспоминает: "Когда мы сняли липкую ленту, прикреплявшую бумагу к столу, то воздух наполнился благоуханием, похожим на то, которое я чувствовал при открытии и освидетельствовании мощей святителя Питирима Тамбовского."

     [8] М.В.Мантуров - помещик, чудесно исцеленный по молитвам преподобного Серафима. Взял на себя подвиг добровольной нищеты, пожертвовав свое состояние Дивеевской обители.

 

 

 

Фото боруссия с матчей й тур боруссия.

Внимание! Сайт является помещением библиотеки. Копирование, сохранение (скачать и сохранить) на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск. Все книги в электронном варианте, содержащиеся на сайте «Библиотека svitk.ru», принадлежат своим законным владельцам (авторам, переводчикам, издательствам). Все книги и статьи взяты из открытых источников и размещаются здесь только для ознакомительных целей.
Обязательно покупайте бумажные версии книг, этим вы поддерживаете авторов и издательства, тем самым, помогая выходу новых книг.
Публикация данного документа не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Но такие документы способствуют быстрейшему профессиональному и духовному росту читателей и являются рекламой бумажных изданий таких документов.
Все авторские права сохраняются за правообладателем. Если Вы являетесь автором данного документа и хотите дополнить его или изменить, уточнить реквизиты автора, опубликовать другие документы или возможно вы не желаете, чтобы какой-то из ваших материалов находился в библиотеке, пожалуйста, свяжитесь со мной по e-mail: ktivsvitk@yandex.ru


      Rambler's Top100