Библиотека svitk.ru - саморазвитие, эзотерика, оккультизм, магия, мистика, религия, философия, экзотерика, непознанное – Всё эти книги можно читать, скачать бесплатно
Главная Книги список категорий
Ссылки Обмен ссылками Новости сайта Поиск

|| Объединенный список (А-Я) || А || Б || В || Г || Д || Е || Ж || З || И || Й || К || Л || М || Н || О || П || Р || С || Т || У || Ф || Х || Ц || Ч || Ш || Щ || Ы || Э || Ю || Я ||

Рамта

Белая книга


     

 

RAMTHA

THE BOOK

Revised and Expanded Edition

A Division of JZK, Inc.

 

 

УДК 133.3 ББК 88.6 Р21

 

Рамта, один из самых известных духовных учителей современности, не является воплощённым человеком. Ему 35 тысяч лет, когда-то он был великим завоевателем, а затем пережил Просветление и Вознесение. Согласно Рамте, «у человечества есть только один путь спасения — осознание своей божественности». С 19Т7 года он передает свои учения через земную женщину по имени Джей Зи Найт. «Белая Книга» — это классический текст, с которого рекомендуется начинать знакомство с историей и учением Рамты. Здесь затрагиваются такие вопросы, как эволюция, реинкарнация, смысл жизни и смерти, любовь, просветление, сила мышления и Высшая Реальность.

Основой этого перевод;, служит пересмотренное издание на английском языке, которое является оригиналом учений — живых выступлений Рамты; неизбежно часть послания будет утеряна при переводе.

 

Все права защищены. Без письменного разрешения JZK Publishing, a division of JZK, Inc. перепечатка или распространение этой книги в любой форме — электронной или механической, включая фотокопирование, звуковую запись или хранение её в информационных и принимающих системах, — является нарушением авторских прав и преследуется но закону.

 

Эта книга — пересмотренное и расширенное издание Ramtha, © 2004 JZ Knight.

В основу содержания этой книги легли «Диалоги Рамты ®», серия магнитных записей, зарегистрированных в United Slates Copyrighi Office. С разрешения Дж.З. Найт и JZK, Inc. «Диалоги Рамты » и «Рамта » являются торговыми марками, зарегистрированными в the United States Patent and Trademark Office, «C&E», «Сознание и энергия», «Полевой тренинг », «Танк ®», «Синее тело ®», «Сумерки», «Торсионный процессSM» являются торговыми марками Джей Зи Найт, d/b/a JZK, Inc., a Washington corporation, и используются с ее разрешения.

 

За информацией обучениях Рамты обращайтесь по адресу:

Ramtha's School of Enlightenment, PO Box 1210, Yelm, WA 98597, USA

www.rarmha.coni

УДК  i33.3 ББК 88,6

RAMTHA

THE BOOK

Copyright 1999, 2001, 2004 JZ Knight

 

Содержание

Что важно знать о переводах                     

Вступительное слово Джей Зи Найт                    

Глава 1.   Введение               

Глава 2.   Я — Рамта             

Глава 3.   Когда вы были моим народом                

Глава 4.   Бог есть                  

Глава 5.   Зрите Бога             

Глава 6.   Жизнь за жизнью              

Глава 7.   Смерть или вознесение               

Глава 8.   Сотворение и эволюция              

Глава 9.   Выше ангелов                    

Глава 10. Опознаваемый Бог                       

Глава 11. Любовный подарок                      

Глава 12. Ничего, кроме правды                  

Глава 13. Люби и делай, что хочешь                       

Глава 14. Радость как наивысшее состояние бытия                      

Глава 15. Забытая божественность             

Глава 16. Реинкарнация                   

Глава 17. Наука о познании             

Глава 18. Закрытое мышление                     

Глава 19. Открывая своё мышление                       

Глава 20. Добродетель опыта                      

Глава 21. В одно прекрасное утро               

Эпилог.   Уникальное значение учений Рамты                  

 

Что важно знать о переводах

Основой этой книги стали «Диалоги Рамты», серия живых выступлений Рамты, записанные на магнитную плёнку. Рамта избрал американскую женщину по имени Джей Зи Найт как канал для передачи своего послания. Единственный язык, которым пользуется Рамта при ченнелинге своих учений, — английский. Стиль речи Рамты очень своеобразен и необычен. Многие находят такой стиль архаичным и странным, что по сути является неправильным пониманием. Рамта объяснил, что его выбор слов и словообразования, его построение предложений с определённой расстановкой глаголов и существительных и многочисленные вводные слова и предложения не случайны — они используются намеренно для того, чтобы донести учение до всех слушателей, находящихся в его аудитории. А это люди разной культуры и рода занятий, люди, имеющие различный уровень восприятия и понимания.

В целях сохранить подлинность мысли Рамты и создать ощущение «живого присутствия», мы перевели эту книгу, приблизив содержание перевода к содержанию оригинала, насколько это возможно. Если вам встретятся фразы, которые покажутся неправильными или странными с точки зрения современной лингвистики вашего языка, мы советуем вам прочитать непонятный отрывок ешё раз, стараясь понять смысл, скрывающийся за словами, вместо того чтобы просто критиковать литературную конструкцию. Мы также советуем обращаться к оригиналу на английском и сравнивать тексты, чтобы добиться ясности понимания. Желаем вам всего хорошего! Наслаждайтесь чтением!

Редактор JZK Publishing

 

 

Вступителое слово Джей Зи Найт

 

Богу, который живёт

внутри вас.

Рамта

 

1111111111Другими словами, всё его внимание направлено на то, чтобы приходить сюда и учить вас быть необыкновенными.

Джей Зи Найт Ради меня вставать не надо. Меня зовут Джей Зи Найт, и я — законная владелица этого тела. Добро пожаловать в школу Рамты. Садитесь. Спасибо.

Мы, пожалуй, начнём с того, что Рамта и я — это два разных человека, два разных существа. Мы разделяем одну общую для нас реальность, и, как обычно, это моё тело. Я во многом отличаюсь от него. И хотя мы вроде бы похожи, на самом деле мы выглядим по-разному.

Так что же мне вам сказать?. Всю мою жизнь, даже когда я была маленькой, в голове у меня звучали голоса. И я видела чудные явления, которые для меня в моей жизни были нормальными. И мне очень повезло с семьёй — моя мать была ясновидящей и никогда не относилась отрицательно к тому, что я видела. Я пережила много прекрасных моментов в своей жизни. Но моим самым важным опытом было то, что я чувствовала глубокую и безбрежную любовь к Богу, и что-то во мне понимало, что это такое. Когда я подросла, я пошла в церковь и попыталась понять Бога с точки зрения религиозной доктрины, и у меня было много трудностей в этом отношении, потому что это был своего рода конфликт с тем, что я сама чувствовала и знала.

Рамта был частью моей жизни ещё с тех пор, как я родилась, но я не знала, кто он был, я не знала, что он был; я знала только эту прекрасную силу, которая ступала рядом и находилась со мной, когда возникали трудные ситуации. Я испытала много боли, пока росла, и когда это существо разговаривало со мной, я всегда переживала невероятное. И я могла слышать его так же ясно, как могу слышать вас, если бы мы стали разговаривать. Он помог мне понять многие события и явления в моей жизни, и то, что он мне говорил, выходило за общепринятые рамки нормального совета.

Но явился он мне в своём облике лишь в 1977 году. Это случилось в один воскресный день на кухне и в то время, когда мой тогдашний муж и я делали пирамиды — мы увлекались сушкой съестных припасов для походов. Так вот, я надела одну из этих нелепых конструкций себе на голову, а на другом конце кухни вдруг возникло видение высотой в два метра и больше, всё сверкающее, прекрасное и затмившее собою всё вокруг. Кто ожидает, что такое появится на его кухне в 2:30 дня? Никто никогда не готов к подобному. Но именно тогда Рамта наяву предстал передо мною.

Первое, что я ему сказала — и не знаю, откуда пришли эти слова: «Вы так прекрасны. Кто вы?»

А улыбка его была подобна солнцу. Он был необыкновенно красив. И он сказал: «Меня зовут Рамта Просветлённый, и я пришёл помочь тебе выбраться из ямы». Моей первой реакцией было посмотреть на пол — я подумала, может быть, с полом что-то случилось, может, бомба упала, — мало ли что.

И с того дня он постоянно был в моей жизни. В течение 1977 года произошло много очень интересного, если не сказать больше. Двое моих в то время маленьких детей встретились с Рамтой и пережили невероятные явления, и мой муж тоже.

Позже в том же году Рамта обучал меня, и мы оба испытывали трудности: он — стараясь объяснить мне, кто он есть, а я — пытаясь понять его. И однажды он мне сказал: «Я пошлю тебе «гонца», чтобы он принёс тебе серию книг. Прочитаешь их и узнаешь, кто я». Те книги назывались «Жизнь и учения Мастеров Дальнего Востока»*. Я их прочитала и начала понимать, что Рамта, в каком-то смысле, и есть один из тех существ. И это развеяло сомнения вроде «дьявол ты или бог?», осаждавшие меня в то время.

См.: Бэрд Т. Сполдинг. Жизнь и учение Мастеров Дальнего Востока. К.: София, 1997.

 

И после того, как я поняла его, много-много раз входил он в мой зал — прекрасное существо двухметрового роста, — удобно усаживался на моём диване и говорил со мной и учил меня. В то время я не осознавала, что он знал наперёд всё, о чём я была готова спросить его, и знал, как ответить на все вопросы. Я не знала, что ему всё было ведомо.

Итак, с 1977 года он терпеливо общался со мною таким образом, чтобы дать мне возможность ставить под вопрос не его правдоподобность, а всё, что касается меня как Бога. Он учил меня, ловил на слове, когда я оказывалась в путах догмы или ограничений, и ловил в нужный момент, и учил меня и направлял. И я всегда говорила: «Вы так терпеливы. И это прекрасно, что вы так терпеливы». А он улыбался и говорил, что ему 35 000 лет, а что ещё можно делать всё это время? Поэтому только 10 лет назад я поняла, что он знал все, о чём я была готова спросить, и поэтому был так терпелив. Но как великий учитель, каковым он является, он дал мне возможность задавать те вопросы самой себе, а затем оказывал милость говорить со мной не поучающим тоном, а так, как подобает настоящему учителю, позволяя мне самой прийти к осознанию чего-либо.

Ченнелинг начался с конца 1977 года. Незабываемое переживание, для которого непонятно было, как одеваться Ведь Рам двухметрового роста, и носит он два одеяния, которые я всегда на нём вижу. Хотя это одни и те же одеяния, они так красивы, что глаза не устают смотреть на них. Нижнее одеяние бело, как снег, и доходит до самого низа, покрывая, как я полагаю, его ноги. Сверху он носит одеяние красивого лилового цвета. Но вы должны понять, что я хорошо рассмотрела материал, из которого сделаны его одежды, и на самом деле это не ткань. Это подобие света. И хотя свет имеет свойство быть прозрачным, всё-таки создаётся впечатление, что его одежды настоящие.

Кожа его лица цвета корицы, и это наилучшее описание её. Она не совсем коричневая, не совсем белая и не совсем красная — это все три цвета вместе взятые. У него очень глубокие чёрные глаза, которые смотрят в вас, и вы знаете, что вас видят насквозь. Его высокие брови похожи на крылья птицы. У него квадратная челюсть, красивый рот, и, когда он улыбается, вы знаете, что вы в раю. Руки его очень-очень длинные, и пальцы тоже длинные; и он ими очень красноречиво жестикулирует, когда объясняет свои мысли.

Представьте теперь, как после того, как он научил меня покидать моё тело, практически вытягивая меня и бросая в туннель, я ударялась о световую стену, отскакивала и осознавала, что мои дети уже вернулись из школы, а я только успела помыть посуду, оставленную после завтрака. Привыкнуть к потере времени на этом плане было очень трудно, и я не понимала, что я делала и куда улетала. У нас было много таких практических занятий.

Только представьте себе, как он к вам подходит и выхватывает вас из вашего тела, подбрасывает под потолок и спрашивает: «Ну а как теперь всё выглядит?» Затем бросает вас в туннель — но лучше описать его как чёрную дыру следующего уровня, — и вы летите через туннель, ударяетесь об эту белую стену и всё забываете. И вы должны понять, что он это делал со мной в десять часов утра, а когда я возвращалась от белой стены, было 16:30. Поэтому было неимоверно трудно привыкнуть к упущенному здесь времени. Долгое время он учил меня всему этому. Это было и занятно, и весело, а иногда очень и очень страшно.

Но это было только подготовкой к тому, чтобы научить меня чему-то, на что я уже согласилась до этой инкарнации. Научить меня, что моя судьба в этой жизни — это не выйти замуж, и иметь детей, и преуспеть в жизни, а пройти через испытания, чтобы случилось то, что было намечено раньше. А это включает обретение необыкновенного сознания, каким является он.

Одеть моё тело для Рамты было действительно непросто. На первый сеанс ченнелинга я надела туфли на высоких каблуках и юбку. Можно было подумать, что мы шли в церковь. Вы сами можете представить, если вы с ним хоть немного знакомы, как бы он выглядел в строгом костюме и на каблуках, на которых никогда в своей жизни не ходил.

Но главное, что я хочу вам сказать: очень трудно говорить с людьми. Может быть, когда-нибудь я смогу это сделать с вами.

 

Я понимаю, что вы уже познакомились с Рамтой, и знаете его мышление, и знаете его любовь, знаете его силу, но как понять, что я — это не он, и, хотя я над этим усердно работаю, всё-таки мы — два разных существа, и если вы говорите со мной, когда я в этом теле, вы говорите со мной, а не с ним. Несколько раз за последние десять лет я испытывала огромные трудности подобного рода со средствами информации, потому что люди не понимают, как это возможно, что человек может быть наделён божественным разумом и все же быть отдалённым от него.

Поэтому я хочу, чтобы вы знали: хотя вы видите Рамту в моём теле, это моё тело, а он выглядит совсем по-другому. Но его появление в моём теле никак не преуменьшает громадность того, кто и что он есть. И вы также должны знать, что, когда мы говорим, когда вы начинаете спрашивать меня по поводу того, что он сказал, я нахожусь в полном неведении, потому что, когда я покидаю своё тело, через несколько минут я уже в другом времени, в другом, незнакомом мне ранее месте. И как бы долго он ни находился с вами сегодня, для меня это будет, возможно, три или пять минут. А когда я возвращаюсь в моё тело, уже и день прошёл, и я ничего не слышала из того, что он вам здесь говорил, и не знаю, что он делал. Когда я возвращаюсь, моё тело совершенно без сил — иногда даже трудно подняться по лестнице, чтобы пойти переодеться и привести себя в порядок на остаток дня.

Вы как начинающие ученики также должны понять то, что стало очевидным только с годами: он показал мне много прекрасного и удивительного, что, как я полагаю, никогда не приснится даже в самых диких снах тому, кто никогда этого не видел. Я видела 23-ю Вселенную, встречалась с необыкновенными существами и видела, как уходит и приходит жизнь. В считанные секунды я видела, как рождались поколения, как они жили и умирали. Я могла наблюдать исторические события, чтобы лучше понять, что же мне было необходимо познать. Мне была дана возможность ступать рядом с моим телом в других жизнях и наблюдать, какой я была, кем я была. И была дана возможность увидеть другую сторону смерти. Всё это дорого моему сердцу, и такие возможности — особая честь. Когда-то и где-то я заработала право иметь их в моей жизни. Рассказывать о них другим людям, в каком-то смысле, бесполезно, потому что трудно объяснить, что это такое, если они никогда не бывали в таких местах. Я стараюсь, как могу, быть хорошим рассказчиком, но не получается.

Но я знаю, почему он учит учеников так, как только он умеет: Рамта никогда не хочет никого затмевать, ни одного из вас. Другими словами, всё его внимание направлено на то, чтобы приходить сюда и учить вас быть необыкновенными; он уже такой. Он не развлекает показом чудес. Если он сказал, что пошлёт вам «гонцов», знайте, что они обязательно прибудут. Он вам не показывает фокусы; он не такой. Фокусы — это средство аватара, который пока что ещё гуру, нуждающийся в поклонении, но к Рамте это не относится.

Итак, что вас ожидает? Он вас научит, взрастит вас и даст вам возможность творить необыкновенное, и вы будете способны это делать. И тогда придёт день, когда вы сможете материа-лизовыватъ по команде и будете способны покидать своё тело, будете способны любить, в то время как другие думают, что это невозможно. Тогда он будет шагать рядом с вами в вашей жизни, потому что вы будете готовы поделиться тем, чем является он. А то, чем является он, — это то, чем вы станете. А пока... он старателен, терпелив, всеведущ, Он всепонимающий, понимающий всё, в чём вы нуждаетесь, чтобы научиться быть таким, как он.

И я могу вам сказать одно: если вы почувствовали интерес к тому, что услышали в его выступлении, и если вы начинаете любить его, несмотря на то что не можете его видеть, — это хороший знак, потому что это означает, что самое главное в вас — ваша душа — побуждает вас к развитию в этой жизни. И, возможно, это идёт против вашей нейронной связи. Ваша личность может спорить с вами и завязывать дебаты, но вы сами познаёте, что такой вид логики на самом деле несуществен, если ваша душа побуждает вас к опыту.

И я могу сказать, что, если это то, чем вы хотите заняться, вы должны набраться терпения и упражняться в концентрации внимания, и вы должны будете это делать. Вначале будет очень трудно. Но если у вас хватит упорства продолжать, тогда, я вас уверяю, в один прекрасный день этот учитель поставит вас с ног на голову. И тогда вы будете способны делать все замечательные веши, упоминаемые в мифах и легендах, все то, что способны делать мастера, о которых вы слышали. Вы сможете делать это, потому что в этом заключается Путь. И в конечном счёте эта способность является всего-навсего реальностью Бога, пробуждающегося в человеке.

Сейчас это мой путь, и это было моим путём всю мою жизнь. И если бы это не было таким важным и не было бы тем, чем оно является, конечно же, я бы не позволила себе жить в забвении большую часть года ради группы людей и только для того, чтобы они смогли испытать явления «Новой Эры». Это намного больше, чем явление «Новой Эры». И я также должна сказать, что это намного важнее способности медитировать, способности делать упражнения йоги. Это — изменение сознания путём изменения всей нашей жизни, всех её сторон; это раскрепощение нашего мышления, обретение его безграничности, чтобы мы смогли стать тем, кем мы можем стать.

Вы также должны знать, что то, чему научилась я, означает, что мы способны проявить только то, что мы способны проявить. И если спросить себя «А что мне мешает сделать это?», нашим единственным препятствием окажется то, что нам не хватает воли сдаться, не хватает нашего умения сдаваться, нашего умения позволять, нашего умения устоять перед сомнениями нашей собственной нейронной связи. Если вы сможете перешагнуть через все сомнения, тогда вы прорвётесь, потому что это и есть одно-единственное препятствие на вашем пути. И придёт день, когда вы будете делать удивительные вещи и сможете увидеть все то, что увидела я и что мне было дано увидеть.

Итак, я просто хотела прийти сюда, чтобы показать вам, что я существую, что я люблю то, что делаю, и надеюсь, что вы набираетесь знаний от своего учителя и, самое главное, что вы продолжите это делать.

Лжей Зи Найт

 

Глава 1

Введение

У человечества есть только один путь спасения осознание своей божественности. Вы семена этого понимания. Всё, что вы осмысливаете, все, что вы осознаёте, поднимает и расширяет сознание повсюду. А когда вы живёте тем, что вы поняли, и только ради блага своей целеустремлённой жизни, вы позволяете другим увидеть в вас более масштабный мыслительный процесс, более глубокое понимание и существование, более целенаправленное, чем то, какое они видят вокруг себя.

Рамта — Рамта, суверенное создание. Много лет назад я жил на этом плане, называемом Землей или Террой. В той жизни я не умер: я вознёсся, потому что научился использовать силу своего мышления и уносить своё тело с собой в невидимое измерение жизни. Совершив это, я осознал существование безграничной свободы, безграничной радости, безграничной жизни. Среди тех, кто жил здесь после меня, нашлись другие, которые тоже вознеслись.

Теперь я — часть невидимого братства, которое глубоко любит человечество. Мы — ваши братья; мы слышим ваши молитвы, ваши медитации и наблюдаем ваши движения туда и сюда. Мы — это те, кто жил здесь как человек и испытал отчаяние, горе и радость, которые вам всем известны. Но мы познали, как преодолеть ограничения человеческого опыта и выйти за его пределы, чтобы осознать более возвышенное состояние бытия.

Я пришёл сказать вам, что вы для нас очень ценны и важны, потому что жизнь, которая протекает через вас, и мысли, которые посещают каждого из вас — как бы вы их ни расценивали, — есть разум и жизненная сила, которую вы называете Богом. Это та сущность, которая соединяет всех нас не только с теми, кто живет на вашем плане, но и с теми, кто находится в неизвестных вселенных, которые можно увидеть только теми глазами, каких у вас ещё нет.

Я здесь, чтобы напомнить вам о наследии, о котором большинство из вас давным-давно позабыли. Я пришёл предложить вам более возвышенное миропонимание, из которого вы бы сами сделали выводы и поняли, что вы действительно божественные и бессмертные создания, которые всегда были любимы и всегда поддерживались сущностью, имя которой Бог. Я здесь, чтобы помочь вам осознать, что только вы своим возвышенным разумом создали каждую реальность своей жизни и что той же самой силой вы имеете возможность сотворить и испытать любую реальность, какую только пожелаете.

Многие другие приходили на протяжении Вашей истории, и они пытались разными путями напомнить вам о вашем величии, вашем могуществе и о нетленности вашей жизни. Мы были и королём, и конквистадором, и рабом, и героем, и распятым Христом, и учителем, и проводником, и другом, и философом — всем, кем угодно, только бы позволить знанию существовать. Иногда мы даже вмешивались в ваши дела для того, чтобы вы не уничтожили самих себя и чтобы жизнь здесь продолжала служить игровой площадкой для вашего опыта и эволюции на пути к радости. Но один за другим вы преследовали тех, кто протягивал вам руку помощи. А из тех, кого вы не предали гонениям, вы сделали статуи; вы перевернули и извратили их слова по своему собственному усмотрению. Вместо того чтобы применять их учения, многие из вас стали поклоняться учителям.

Для того чтобы вы не поклонялись мне, я пришёл к вам не в своём собственном телесном воплощении. Я решил говорить с вами через создание, которое было моей любимой дочерью в те времена, когда я жил на этом плане. Моя дочь, которая милостиво позволила использовать её телесное воплощение, есть то, что называется «чистый канал для сущности», каковой являюсь я. Когда я говорю с вами, она не присутствует в своём теле: её душа и Дух полностью покидают его.

Я принёс на ваш план ветры перемен. Я и те, кто со мной, подготавливаем человечество к великому событию, движение которого уже запушено в ход. Мы объединим все народы на этом плане, дав человеку возможность засвидетельствовать нечто великое и лучезарное, что позволит ему открыться и принять поток знания и любви.

Почему всё это делается? Потому что вы любимы более великой любовью, чем та, какую вы способны себе предста

вить, и потому что человеку пришло время обрести понимание более глубокое, чем то, что оставило на нём отметины тёмных веков, отняло его свободу, разделило народы, породило ненависть между любящими и войны между нациями. Пришло время положить всему этому конец. Человеку пришло время осознать свою божественность и бессмертие своего существа, ему пришло время перестать пресмыкаться ради выживания на этом плане.

Очень скоро наступит день, когда замечательные создания, ваши любимые братья, принесут на этот план великое знание. К тому времени ваша наука будет переживать невиданный расцвет. То, что наступает, называется Веком Бога. Этот век наступит путём изменений времени и временных понятий. В грядущем времени на этом плане уже не будет болезней, страданий, ненависти и войн. Старость и смерть тела уступят место нескончаемой жизни. И только через знание, понимание и глубокую любовь все это проявится в жизни каждого создания.

У человечества есть только один путь спасения — осознание своей божественности. Вы — семена этого понимания. По мере того как каждый из вас осознает цену самому себе и нетленность своей жизни, один за другим вы будете пополнять сознание безграничной мысли, безграничной свободы и безграничной любви. Всё, что вы осмысливаете, всё, что вы осознаёте, поднимает и расширяет сознание повсюду. А когда вы живёте тем, что вы поняли, и только ради блага своей целеустремлённой жизни, вы позволяете другим увидеть в вас более масштабный мыслительный процесс, более глубокое понимание и существование, более целенаправленное, чем то, что они видят вокруг себя.

Эти времена — величайшие из всех времён вашей запёчатлённой истории. И хотя это трудные и ответственные времена, вы сделали выбор жить здесь в это время, чтобы восполниться тем, что они вам несут. Вам давно обещали, что вы увидите Бога во время своей жизни, и всё же, жизнь за жизнью, вы не позволили себе увидеть его. В этой жизни многие из вас действительно увидят его. Вы увидите, как поднимется здесь великолепное царство и явятся цивилизации, о существовании которых вы не имели ни малейшего представления. И подует новый ветер. И любовь, и мир, и радость бытия окропят эту благословенную землю, изумруд вашей вселенной и родную обитель Бога.

Поразмышляйте над тем, что было сказано. Пропустите эти слова через себя. И тогда, мысль за мыслью, чувство за чувством, мгновение за мгновением, вы вновь обретёте понимание своего величия, своего могущества и своей славы.

 

Глава 2

Я — Рамта

 

Я прошёл через всё. И посему, создание, всё, что я сделал, дало мне мудрость, и теперь мне никогда не придётся повторять всего того. Я полон добродетели, создание, ибо я сделал всё, чтобы стать тем, что я есть. Можешь ли ты познать, создание, что такое любовь, пока не испытаешь ненависть? Можешь ли ты познать, что такое жизнь, пока не окажешься на краю смерти, а солнце будет клониться к закату, несмотря на твою смерть, и дикая утка даже не взглянет на тебя? Ты не можешь этого познать, пока не придёшь к моменту, так сказать, осознания.

Рамта Я— Рамта, «Рам». На древнем языке моих времен это означает «Бог». Я — великий Рам индийского народа, ибо я, рождённый в утробе женщины и от плоти мужчины, был первым человеком, который вознёсся с этого плана. Никто меня не учил этому; я научился возноситься через врождённое понимание Бога, живущего во всём. Я был также человеком, который ненавидел и презирал, человеком, который рубил мечом, завоёвывал и правил до момента моего просветления.

Я был первым завоевателем, которого познал этот план. Я начал поход, который длился шестьдесят три года, и я завоевал три четверти известного мира. Но моим самым великим завоеванием стало покорение самого себя, когда я решил помириться со своим собственным существованием. И когда я научился любить себя и объял своей любовью всю жизнь, вместе с ветром я вознёсся в вечность.

Я вознёсся перед моим народом на северо-восточном склоне горы Индус. Мой народ, насчитывающий более двух миллионов человек, состоял из лемуров, народа из Ионии — впоследствии названной Македонией, — и племенного народа, бежавшего из Атлантии, которую вы называете Атлантидой. Это от моего народа идёт родословная тех, кто сегодня населяет Индию, Тибет, Непал и Южную Монголию.

Я жил на этом плане только одну жизнь 35 000 лет назад, согласно вашему пониманию времени. Я был рождён в невежестве и отчаянии несчастных людей, пилигримов из страны под названием Лемурия, ютившихся в трущобах Оная, великого города — порта Атлантии, в её южной части. Я пришел в Ат-лантию во времена, которые называют «последним столетием» перед тем, как континент проломился и большая вода покрыла его землю.

В то время Атлантия была цивилизацией людей большого интеллекта, отличавшихся высокой одарённостью в понимании наук. Уровень развития их научного знания был намного выше того, на котором сейчас стоит ваша наука, так как атланты уже начали понимать и использовать принципы света. Они знали, как превратить свет в чистую энергию через то, что вы называете лазерами. У них были даже воздушные корабли, которые работали на световой энергии. Эта наука путём транскоммуникации была им передана созданиями из других звёздных систем. И хотя их корабли были очень примитивными, тем не менее они обладали мобильностью и способностью передвигаться по воздуху. Поскольку атланты были сильно увлечены научной техникой, они боготворили интеллект. Таким образом, интеллектуальная наука стала религией атлантов.

Лемуры сильно отличались от атлантов. Их социальная система была основана на мысленной коммуникации. У них не было развитой техники, было только глубокое духовное понимание, потому что мои предки обладали внутренним знанием невидимых ценностей. Они почитали и боготворили то, что находилось за луной и за звёздами. Они любили сущность, которая не могла быть опознана. Это была сила, которую они называли Неопознанный Бог. Поскольку лемуры поклонялись только этому Богу, атланты презирали их; они презирали все, что было непрогрессивным.

В дни Рама, когда я был маленьким, жизнь была очень трудная и безрадостная. К тому времени Атлантия уже потеряла свои технические средства, так как её научные центры были разрушены задолго до того. Проводя опыты по использованию световой энергии на воздушных кораблях, атланты проткнули облачное покрытие, которое полностью окружало вашу планету; подобное покрытие окружает сегодня Венеру. Когда они пробили стратосферу, сверху пришла большая вода и произошло замерзание, вследствие чего большая часть Лему-рии и северные территории Атлантии оказались под великими океанами, поэтому народы Лемурии и Северной Атлантии побежали в южные районы Атлантии.

С тех пор как на севере была утеряна научная техника, жизнь на юге постепенно стала примитивной. В течение тех ста лет — прежде чем вся Атлантия погрузилась в океан — её самая южная часть деградировала до тирании. Тираны управляли народом не республиканским путём, а властью неопровержимого закона. При правлении неопровержимого закона лемуры считались навозом, они считались ниже уличных собак.

Только на мгновение представьте себе существование, когда на вас плюют, на вас мочатся и позволяют вам омыться только вашими слезами. Представьте себе осознание, что уличные собаки едят лучше, чем вы, вы, кто жаждет хоть чего-нибудь, чтобы погасить агонию в животе.

Было обыденным явлением видеть на улицах Оная издевательства над детьми, избиения и насилование женщин. Было обыденным видеть на дорогах атлантов, проходящих мимо голодающего лемура и прикрывающих свой нос платками из тонкого льна, пропитанными жасминовой и розовой водой; ведь мы считались вонючими и жалкими предметами. Мы были ничто: бездушные, бессмысленные отходы интеллекта, потому что мы не владели научным пониманием таких вещей, как газ и свет. Поскольку мы не проявляли интеллектуальных наклонностей, нас превратили в рабов для работы на полях.

Вот именно тогда родился я на этом плане. Такими были мои времена. В каком таком сне очутился я? Пришествие человека, облачённого высокомерием и глупостью интеллекта.

Я не винил свою мать за то, что я не знал, кто был мой отец. Я не винил своего брата за то, что мы были не от одного отца, и я не винил свою мать за нашу полнейшую нищету. Когда я был маленьким, я видел, как мою мать вытащили на улицу и втоптали в землю её красоту. После того как над ней надругались, я видел, как рос ребёнок в её животе, и я знал, чей он. Я видел, как плакала моя мать, горюя о ребёнке, который родится, чтобы страдать на улицах, как мы страдали на той «Земле Обетованной».Поскольку моя мать была слишком слаба, чтобы самой разрешиться от бремени, я помог ей родить мою сестрёнку. Я рыскал по улицам в поисках пиши, убивал собак и диких уток; по ночам я воровал зерно у зерновладельцев — я был очень проворным. Я кормил мать, а она в свою очередь кормила грудью мою сестрёнку.

Я не винил свою маленькую сестру за смерть моей любимой матери: девчушка высосала из неё последние силы. У моей сестры открылся понос; то, что входило в её тело, не задерживалось в нём, и жизнь в её теле тоже угасла.

Я положил сестру рядом с матерью н пошел собирать дрова. Покрыв тела ветками, я ускользнул в ночь достать огня. Я прочитал молитву за мать и сестру, которых я очень любил. Потом я быстро разжёг костёр, чтобы зловоние не успело дойти до атлантов, иначе бы они швырнули тела в пустыню на растерзание гиенам.

Пока я смотрел, как сгорали моя мать и сестра, моя ненависть к атлантам возросла до такой степени, что я её ощущал, как яд огромной гадюки, внутри моего существа. А ведь я был всего лишь маленьким мальчиком.

Пока зловоние и дым от огня расстилались по долине, я думал о Неопознанном Боге моего народа. Я не мог понять несправедливость этого великого Бога и почему он создал монстров, которые так ненавидели мой народ. Что сделали моя мать и сестра, чтобы заслужить такую жалкую кончину?

Я не винил Неопознанного Бога за его неспособность любить меня. Я не винил его за то, что он не любил мой народ. Я не винил его за смерть моей матери и сестрёнки. Я не винил его — я его ненавидел.

У меня не осталось никого: мой брат был похищен сатрапом, взят в подчинение и увезён в земли, которые позже назовут Персией. Там над ним издевались ради удовольствия сатрапа и его потребности, называемой «плотское удовлетворение».

Я был юноша четырнадцати лет — кожа да кости, да горечь в сердце, глубокая горечь. И я решил сразиться с Неопознан

ным Богом моих предков; я чувствовал: это было единственное, за что стоило умереть. И я твёрдо решил умереть, но так, как подобает достойному мужчине. Я чувствовал, что умереть от руки человека было недостойно.

Я увидел большую гору, таинственное место, видневшееся на далёком горизонте. Я подумал, что если Бог есть, то он должен жить именно там — над всеми нами, — как жили над нами те, кто правил нашей землёй. Если я заберусь на неё, подумал я, то смогу выйти на Неопознанного Бога и заявить ему о своей ненависти за его несправедливость к человечеству.

Я покинул свою лачугу и много дней добирался до большой горы, поедая по дороге муравьев, цветки акации, корни растений. Добравшись, я поднялся на заснеженную вершину, окутанную пеленою облаков, готовый к схватке с Неопознанным Богом. Я крикнул ему: «Я — человек! Так почему же я не достоин им быть?» И я потребовал, чтобы он показал мне своё лицо, но ответа не последовало.

Я опустился на землю и зарыдал; снег превратился в лёд от моих слёз. А когда я поднял голову, я увидел необыкновенную женщину; она протягивала мне огромный меч. И она мне сказала: «О Рам, ты, сломленный духом, твои молитвы были услышаны. Возьми этот меч и покори самого себя». И в одно мгновение она исчезла.

Покорить самого себя? Я не мог повернуть клинок, чтобы отрубить себе голову: мои руки не доставали до рукояти меча. И все же тот огромный меч говорил мне об оказанной чести. И я уже не дрожал на холодном ветру, нет, тепло разливалось по всему моему телу. Я взглянул на то место, куда упали мои слёзы, — там вырос цветок, благоухающий таким сладким ароматом, что я сразу понял: это был цветок надежды.

Я спустился с горы, неся в руке огромный меч. Тот день был записан в истории индусского народа как Грозный День Рама. К горе ушёл подросток, а вернулся мужчина. И куда только делись тщедушность и слабость тела — я был Рам в полном смысле этого слова. Я был молодой удалец, окружённый грозным сиянием и с мечом выше моего роста. Иногда ядумаю, что тогда я медленно вникал в суть вещей, потому что я так никогда и не понял, почему, будучи таким огромным, что за его рукоять могли взяться девять рук, тот необыкновенный меч оказался таким лёгким, что я смог его нести.

Я возвращался в Онай. В полях, раскинувшихся на подступах к городу, я заметил старую женщину; она стояла и, прикрыв глаза от солнца, смотрела на меня. Скоро все приостановили свои работы. Остановились повозки. Прокричали ослы. Наступила тишина. Когда люди подбежали поглядеть на меня, мой вид, должно быть, подействовал на них очень внушительно, потому что каждый из них подобрал своё жалкое орудие труда и последовал за мной в город.

Мы разрушили Онай, потому что атланты плюнули мне в лицо, когда я потребовал открыть зернохранилища, чтобы накормить наших людей. Настолько неподготовленными оказались атланты, что взяли мы их легко и просто: они не умели сражаться.

Я открыл зернохранилища для наших бедных людей, а потом мы сожгли Онай дотла. Мне даже и в голову не пришло, что я не смогу этого сделать, потому что тогда мне было абсолютно всё равно: жить или умереть; у меня не осталось ничего, ради чего стоило сохранить свою жизнь.

Когда бойня и пожары закончились, внутри своего существа я всё ещё ощущал глубокую боль — моя ненависть не была удовлетворена. Тогда я убежал за холмы, чтобы спрятаться от людей, но они последовали за мной, несмотря на то что я их проклинал, плевался и бросал в них камнями.

«Рам, Рам, Рам, Рам», — выдыхали они толпой, таща на себе орудия труда и тюки с зерном; впереди себя они вели стада овец и коз. Я кричал людям, чтобы они оставили меня в покое и разошлись по домам, но они всё равно шли: у них не было дома. Я был их домом.

Поскольку они настаивали идти за мной, куда бы я ни пошёл, я собрал этих бездушных созданий разного толка, и они стали моей армией, моим народом. И каким прекрасным народом! А воинами? Вряд ли. Но с тех пор начала формироваться великая армия Рама. Её число в самом начале было около десяти тысяч.

С того времени я был одержимым созданием, варваром, презирающим тиранию людей. Я ненавидел человека и сражался, ожидая смерти. Я не боялся умереть, как многие из моих людей, потому что я желал умереть достойно. Я никогда не знал, что такое страх. Я знал только ненависть.

Когда кто-то ведёт в атаку и бежит впереди один, без прикрытия ни с одной, ни с другой стороны, он должен быть безумцем. Тот, кто способен на это, ведом мощной силой, имя которой — ненависть. Так что на меня стоило посмотреть, попробуй кто-нибудь из моих благороднейших врагов зарубить меня, если бы только они оказали мне эту честь. И я выбирал самых достойных противников посредниками моей кончины. Но знаете, там, где нет страха, есть победа, завоевание. Так я стал великим завоевателем. До меня не существовало завоевателей, существовали только тираны.

Я создал войну. Я был первым завоевателем, известным на этом плане. До меня не существовало никакой военной фракции против высокомерия атлантов. Никакой. Я создал её. В своём гневе и враждебности и в своём желании быть благородным в своих чувствах я стал тем, кого вы могли бы назвать великим созданием. Знаете ли вы, кто такой «герой»? Так вот я им и был. Герой спасает жизнь и уничтожает зло, не осознавая того, что, совершая это, и он создаёт зло. Я желал покончить со всеми формами тирании, и я их уничтожал... и, как оказалось, только для того, чтобы стать именно тем, кого я презирал.

С того времени я был одержим уничтожить тиранию и вызвать большее уважение к цвету кожи моего народа. Моя армия росла — от сражения к сражению, от осады к осаде; земли, что мы прошли, люди, которых мы освободили, — всё одно за другим пополняло легенду о Раме и его армии.

Я был глупец, варвар, шут, невежественное создание, свирепый дикарь. За десять лет моего похода я обрушивал войны на головы невинных, я рубил и сжигал, прокладывая себе дорогу через многие земли, пока меня не пронзили огромным

мечом. Если бы они оставили его во мне, со мной бы ничего не случилось, но они вынули меч, чтобы я истёк кровью до смерти. Я увидел, как река жизни убывала из моего существа в белоснежный мраморный пол; он казался безупречным, но алая река нашла в нём трещину.

И когда я лежал на холодном мраморном полу и смотрел на кровь, вытекающую из моего существа, я услышал голос. Он обращался ко мне; он мне сказал: «Встань!» «Встань!» — сказал он.

Я поднял голову и оперся на ладони. Затем я подтянул колени, приподнялся так, чтобы моя голова держалась прямо, вытянул левую ногу и опёрся на неё. Собрав все свои силы, я положил одну руку на колено, кулак другой — в рану и встал.

Я стоял, истекая кровью: она сочилась из моего рта, текла между пальцами и струилась вниз по ногам; атаковавшие меня, уже уверовавшие в то, что я — бессмертен, в страхе разбежались. Мои воины осадили город и сожгли его дотла.

Никогда мне не забыть голос, который заставил меня подняться и не дал мне умереть. Многие годы, последовавшие за тем событием, я пытался найти лицо, которому принадлежал тот голос.

Я был отдан под опеку целого окружения женщин, сопровождавших нас в походе. Они выхаживали меня, и я должен был терпеть зловонные припарки из топлёного грифового сала, которые они клали мне на грудь; я должен был во всём подчиняться им и переодеваться у них на глазах. Я не мог даже мочиться и испражняться в одиночку; я должен был делать всё это у них на глазах; вот через какие унижения я прошёл. И по сей день я утверждаю, что грифовое сало предназначалось не для того, чтобы вылечить меня; оно было настолько зловонным, что, когда я вдыхал его, одно только отвращение к этому смраду поддерживало жизнь во мне. Во время моего лечения моя гордость и ненависть все в большей и большей степени должны были уступить самовыживанию.

Пока я поправлялся от того глубокого ранения и не мог делать ничего другого, я стал наблюдать всё, что окружало меня. Однажды я увидел, как покинула этот план одна старушка, прижимая к груди грубую холстину, которую она соткала для своего давно погибшего сына. Я видел, как она, задыхаясь от сдерживаемых рыданий, умирала в свете полуденного солнца: жизнь покидала её тело. Я увидел, как старушка съёжилась на свету, рот её принял выражение ужаса, и её глаза остекленели, перестав реагировать на свет. Ничто не шевелилось, кроме лёгкого ветра и её старых волос.

Я думал о той женщине и её погибшем сыне, и я думал об их большом уме. Потом я взглянул на солнце, которое никогда не погибало. Это было то же самое солнце, которое старушка увидела в трещине крыши своей лачуги, когда она впервые открыла глаза, будучи младенцем; и это было последнее, что она увидела перед своей кончиной.

Я опять взглянул на солнце. И вы знаете, оно было в полном неведении, что женщина умерла. Я смотрел на него, пока мы хоронили старушку под высоким тополем у реки.

В тот вечер, когда солнце клонилось к закату, я проклял его. Я смотрел, как оно приближалось к горным вершинам, похожее на огромный раскалённый драгоценный камень, пылающий огненным глазом. Я оглядывал фиолетовые горы и долину, уже окутанную лёгким туманом; я видел, как тонкие лучи солнечного света золотили все предметы вокруг и делали их сказочно красивыми. Я видел, как бледно-голубые облака оживились, заиграв всеми возможными тонами от алого до нежно-розового.

Я продолжал следить за огненным шаром, опускающимся за горы, которые уже маячили своими острыми зубцами на горизонте; я следил за ним до тех пор, пока последние лучи его великолепия не скрылись за последней вершиной. Надо мною прокричала ночная птица. Я поднял голову и различил в темнеющем небе прибывающую луну, светящуюся бледным светом. Повеял лёгкий ветер, он расшевелил мои волосы и высушил мои слёзы; всё это вызвало боль в моей душе.

Понимаете, я был великий воин. Мечом я мог разрубить человека пополам в доли секунды. Я обезглавливал, рубил, потрошил. Я знал, как пахнет кровь, и я сжигал людей. Но зачем я всё это делал? Ведь это не мешало солнцу закатыватьсяв блеске своего великолепия. И это не мешало птице кричать в ночи. И луна выплывала в небо, несмотря ни на что.

Вот тогда я начал размышлять о Неопознанном Боге. Единственное, чего я желал всем сердцем, — это понять то, что казалось таким грозным, таким таинственным и таким далёким. И что такое человек? Кто он был? Почему в нём было меньше величия, чем в солнце? Почему та старая женщина не могла жить? Почему человек, будучи таким многочисленным на этом плане и обладающий созидающей и объединяющей силой, был самым уязвимым из всего сотворенного? Если человек был настолько важен, как мне говорили, так почему же, когда он умирал, он становился таким незначительным, что солнце не останавливало свой ход почтить его память, и не багровела луна, и утка не приостанавливала свой полёт? Казалось, что человек не имел никакого значения, потому что, несмотря на его гибель, всё продолжалось, как раньше.

Всё, чего я хотел, — это знать.

У меня не было учителя, чтобы научить меня понимать Неопознанного Бога: я не доверял человеку. Я столько видел и столько потерял из-за человеческого зла и искажённого мышления людей. Я видел, как один презирал другого, считая его бездушным. Я видел, как потрошили невинных, как их от страха сжигали. Я видел на рабовладельческом рынке детей, обнажённых для осмотра, которых разглядывали извращённые души. Я видел, как они вырывали у подростков волос на лобке, для того чтобы они выглядели маленькими детьми, когда их насиловали. Я видел, как священники и пророки, исходя ненавистью к человечеству, придумывали страшных и грозных существ для того, чтобы при помощи религии править людьми и держать их в повиновении.

Не было на земле человека, кто мог бы стать моим учителем: мышление каждого живущего было искажённым; всё, что было чистым и невинным, было искажено его собственным ограниченным пониманием. Поэтому я не желал иметь ничего общего с Богом, созданным человеческим пониманием; если человек создал Бога, то этот Бог был подвержен ошибкам.

 

Это были элементы жизни, подлинные учителя всего, кто научил меня понимать Неопознанного Бога. Я учился у дней. Я учился у ночей. Я учился у нежной, незначительной жизни, изобильной, даже несмотря на разрушение и войну.

Я наблюдал солнце в его приближении к своему ликующему моменту на горизонте. Я прослеживал его путь через всё небо, как оно заканчивало его на западной стороне и отходило ко сну. Я понял, что солнце, хотя и негласно, очень умно контролировало жизнь, потому что все удалые и храбрые, воюющие друг с другом с заходом солнца прекращали свои военные действия.

Я наблюдал красоту луны в её бледном свете, когда она исполняла свой танец на небесах, освещая темноту так загадочно и так красиво. Я смотрел на огни нашего палаточного городка и как они отражались в вечернем небе. Я слушал, как дикая утка опускалась на воду, как шуршали в гнёздах птицы; я слушал смех детей. Я наблюдал падающие звёзды, соловьев, изморозь на камышах, скованные льдом волны озера, создающие иллюзию иного мира. Я видел, как при дуновении ветра изумрудные листья оливковых деревьев превращались в серебро.

Я наблюдал женщин, стоящих в реке, пока они набирали воду в свои сосуды; их юбки, завязанные узлом, обнажали их алебастровые колени. Я слушал шум женских пересудов и поддразнивание в их смехе. Я улавливал запах далёкого костра и запах чеснока и вина в дыхании моих воинов.

Не раньше чем после внимательного наблюдения и глубоких размышлений о жизни и её неиссякаемости, открыл я для себя, кто был на самом деле Неопознанный Бог. Я пришёл к заключению, что Неопознанный Бог не был теми Богами, которых создало искажённое мышление человека. Я понял, что Боги в умах людей — это всего лишь олицетворение того, чего люди больше всего боятся и уважают; и что истинный Бог — это неиссякаемая сущность, позволяющая человеку творить и воплощать свои иллюзии по своему собственному выбору; и что он, Бог, всегда здесь в ожидании возвращения человека следующей весной, в следующей жизни. Я осознал, что Неопознанный Бог есть не что иное, как мощь и неиссякаемость жизненной силы.

Кто же был Неопознанный Бог? Это был я... и птицы в ночных гнёздах, изморозь на камышах, утренний рассвет и вечернее небо. Это были солнце и луна, дети и их смех, алебастровые колени и журчащая вода, и запах чеснока, кожи и латуни. Заняло много времени понять это, хотя все это было всегда передо мною. Неопознанный Бог был ни за луной и ни за солнцем. Он был вокруг меня. И с момента рождения этого нового понимания я начал любить жизнь, ценить её и находить в ней смысл. И кровь, и смерть, и смрад войны — это было ещё не всё. Была жизнь, и такая большая, какою мы никогда её не видели.

Позднее, благодаря этому осознанию, я пришёл к понима-нию, что человек есть самое великое из всего сотворенного и что причина того, что солнце продолжало свой ход, когда человек умирал, заключалась в том, что солнце даже и не предполагает, что оно может умереть. Всё, что оно знает, — это быть.

Когда путём созерцательной мысли я осознал, кто и что был Неопознанный Бог, я не захотел иссохнуть и умереть, как та старая женщина. Должен быть способ, подумал я, как стать вечным, подобно солнцу.

Когда я окончательно поправился от того серьёзного ранения, у меня не было других дел, кроме как сидеть на плато и смотреть, как моя армия жиреет от безделья. Однажды, когда я смотрел на горизонт, улавливая смутные очертания призрачных гор и едва виднеющиеся долины, я спросил себя, а как это — быть Неопознанным Богом, жизненным элементом, и как могу я стать частью этой вечной сущности?

И вот именно тогда ветер сыграл надо мной шутку и оскорбил меня самым невероятным образом. Он поднял мою длинную царственную мантию и задул её прямо мне на голову, что поставило меня в неловкое положение. Не очень благородная поза для завоевателя. Затем ветер поднял впечатляющий столб шафрановой пыли в форме колонны, упирающейся в самые небеса. А когда я утратил к ней интерес, ветер утих, и вся пыль упала на меня.

 

После этого ветер со свистом полетел вниз по ущелью, вниз к реке и дальше к прекрасным оливковым рощам, играя с листьями и превращая изумруд в серебро. Он высоко вздул юбку молодой красавицы, вызвал по этому поводу смешки и помчался дальше. По дороге он сдул шляпку с головы маленького ребёнка, и ребёнок побежал за ней, радостно смеясь.

Я потребовал, чтобы ветер вернулся ко мне, но он только рассмеялся жёсткими порывами в ущелье. И только тогда, когда я, почти посиневший от выкрикивания команд, опустился на землю, он вернулся и мягко подул мне в лицо. Вот это — свобода.

В то время, как не было ни одного человека, кто мог бы стать моим идеалом, ветер вёл себя именно так, что он вполне мог бы им стать. Вы не можете видеть ветер, и всё же, когда он в ярости налетает на вас, вы — жертва налёта. И каким бы сильным и могущественным вы ни были, вы не можете объявить войну ветру. А что вы можете сделать? Разрубить его палашом? Зарубить его топором? Плюнуть в него? Так он же принесёт вам всё это обратно в лицо.

Кем ещё может стать человек, подумал я, чтобы он смог обрести такую свободу движения, такую силу, которая не поддастся ограниченной природе человека, силу, которая позволит ему быть в любом месте и в любое время, силу, которая, в отличие от человека, никогда не умирает?

Для меня ветер был сущностью наивысшего порядка, ибо он был неиссякаемым, свободно перемещающимся и всепоглощающим. Он не знал ни границ, ни форм. Он был само волшебство, он был постоянно ищущим и смелым, и именно этим он больше, чем что-либо, был похож на божественную сущность жизни. И ветер никогда не осуждает человека. Ветер никогда не отрекается от человека. Ветер, если вы его позовёте, придёт к вам через любовь. Идеалы должны быть такими.

Итак, я пожелал стать ветром. Многие годы я созерцал его. Он стал моим идеалом. Он был тем, чем я хотел стать. На это и были направлены все мои мысли. Я созерцал ветер и мысленно растворялся в его неуловимости, лёгкости, в его неопределимых контурах. И по мере того, как я его созерцал, в своём порыве стать им, я им стал.

Первое происшествие случилось шесть лет спустя после моего ранения. Каждый вечер я уходил на моё одинокое плато и сидел там: я смотрел на бледную луну, изливающую мягкий свет, и созерцал ветер. И пришел час, когда, к моему удивлению, я очутился высоко в небесах; я не знал, кто был я, когда повернулся посмотреть вниз.

В одно мгновение я понял, что я находился очень далеко от тела, видневшегося маленьким пятнышком на раскинувшемся внизу плато. Я почувствовал страх — впервые, с тех пор как меня ранили. Этот страх вернул меня обратно в тело.

Я открыл глаза и в холодно-горячем поту осознал, что я был где-то н вне плена моего телесного воплощения. Я чувствовал себя как в раю: я был уверен, что я стал ветром. Я бросился на землю и восхвалил Бога: Источник, Могущество, Причину, Ветер. Никогда мне не забыть того изумительного момента, когда я стал красотою, грацией и богатой жизнью ветра. Я понял, что это моя непоколебимая решимость и всегда ясный мысленный образ того, чем я хотел стать, помогли мне стать ветром.

Вечером следующего дня я поспешил к месту моего уединения; с ликующей радостью погрузился в созерцание ветра... и ничем не стал. Я попытался еще один раз, ещё и ещё. Я знал: то, что я уже испытал, было не просто моим воображением. Я увидел всё в другом свете. Я был в воздухе, как голубь или как ястреб, и я видел своё жалкое «я» под собою.

Ничего я не хотел, ничего я не желал, ничего, кроме одной мысли — стать той свободой. Но как я ни старался, сколько пота ни проливал и сколько бы проклятий ни следовало за этим, ничего у меня не получалось. Я оставался там, где был, — и с телом ещё более тяжёлым, чем раньше, — ибо я осознал (возьмите себе на заметку), каким тяжёлым оно было. Но я не утратил свой идеал и не забыл своего ощущения в тот момент, когда впервые взглянул сверху на своё жалкое тело.

Много времени прошло, прежде чем я опять стал ветром, — два года, по вашему отсчёту, два года со времени первого события. На этот раз всё случилось не во время созерцания ветра, а во время погружения в глубокий сон. Я вознёс благодарность Источнику, солнцу, жизни, шафрановой пыли, луне, звёздам, сладкому аромату жасмина. Я поблагодарил их всех. И прежде, чем мои веки опустились, я уже был на небесах, подобный ветру.

Когда я усовершенствовал умение покидать своё тело, я долго учился, как перемешаться в пространстве. Затем случилось так, что один из моих воинов оказался в опасной ситуации. Он упал с лошади, и его нога застряла в стремени. В тот самый момент, как только я подумал о нём, я был рядом с ним и высвободил его ногу. Я стоял над ним и желал ему добра, но он подумал, что это был сон.

В течение многих лет я мысленно путешествовал в разные пространства и встречался с разными созданиями. Я посещал будущие цивилизации в самом начале их зарождении, я видел зачатки пока ещё невидимых жизней. Я научился перемещаться в одно мгновение, ибо я обнаружил: куда следует мысль, туда перемешается и сознание. И как же в дальнейшем я завоёвывал? Я был очень грозный враг, потому что я знал мысли моих врагов; поэтому я их всех побеждал хитростью. Я уже не осаждал царства; я делал так, что они сами себя осаждали.

Поскольку моя решимость стать моим идеалом превратилась в жизненную силу клеток моего телесного воплощения, моя душа постепенно — на протяжении многих лет — меняла программирование каждой клеточной структуры, повышая частоту их вибраций; вот таким сильным было моё желание. Чем спокойнее я становился в жизни, тем сильнее это чувство влияло на мою физическую перестройку, и я становился всё светлее и светлее. Люди смотрели на меня и вздыхали: «Мастер-то наш уж светиться стал». И я действительно светился, потому что скорость вибрации моего тела возросла от скорости материи до скорости света. Именно это излучало свет во мне.

Со временем, под влиянием лунного света, мое тело стало утончаться. И однажды ночью я оказался в лунном пространстве. Я уже перемещался не только мысленно. Я повысил частоту вибраций моего тела до световой и уносил моё телесное воплощении с собой; и был несказанно счастлив, потому что совершал что-то неслыханное. Тем не менее я возвращался — для того, чтобы убедиться, что могу сделать это ещё раз. И я это проделал много-много раз — шестьдесят три раза до моего окончательного вознесения. Это стало таким же естественным, как для вас дыхание.

Когда я стал ветром, я понял каким ограниченным на самом деле был я и как свободны были элементы жизни. Когда я стал ветром, я стал невидимой силой, не имеющей формы; я стал пульсирующим светом, я стал неделимым. И так я мог свободно перемещаться в пространстве: пересекать горы и долины, земную толщу и океаны, и никто не мог меня видеть. И, подобно ветру, я обладал силой превращать изумрудные листья в серебро, раскачивать деревья-исполины, заходить в лёгкие младенца, проникать в уста любовника и возвращаться к облакам, чтобы опять разогнать их по всему небу. Когда я стал ветром, я стал пиком движущей силы, силы, не поддающейся укрощению, силы дикой и свободной: свободной от веса, свободной от измерений, свободной от времени.

Когда я стал ветром, я осознал, как мал и беспомощен человек, когда он не знает самого себя, и каким могучим становится он, когда обретает знание. Я познал: на чём человек достаточно долго сосредоточивает свои мысли, движимый одним только желанием, он им становится. Если человек все время говорит, что он несчастный, бездушный, беспомощный, то он убедит себя в этом и станет таким. Если он называет себя повелителем ветра, он станет повелителем ветра, как стал им я. И если он называет себя Богом, он станет Богом.

После того как я познал всё это, я начал учить моих любимых братьев пониманию Неопознанного Бога, Источника всей жизни. И пришло время, когда я уже был в преклонном возрасте и вся работа над собою, какую я наметил, была выполнена. Я переправился через Индус-реку и там, на склоне горы Индус, в течение ста двадцати дней я передавал свои знания моему народу. Я призвал людей познать, что эти понимания истинны и что источник их божественного руководства находится не во мне, не в ком другом, а в Боге, который сотворил всех нас. И для укрепления их веры — и к их удивлению — я очень плавно воспарил над ними. Женщины от страха закричали. Воины от изумления выронили палаши. Я отдал им честь в знак прощания и призвал научиться тому, чему научился я, и стать тем, чем они желают, как это сделал я.

Только через изучение и понимание элементов жизни, которые, как я обнаружил, сильнее человека и умнее его и которые мирно сосуществуют рядом с ним и несмотря на него, открыл я для себя Неопознанного Бога.

Если вы будете спрашивать у человека: «Как мне следует одеваться? Во что мне следует верить? Как мне следует жить?» — если вы будете спрашивать у него, вы умрёте. Это истина. Идите к ветру и просите: «Дай мне знание, ветер. Раскрой меня и дай мне познать». И он превратит вас из изумруда в серебро, и унесёт вас в глубины ущелья, и рассмеётся вместе с вами в безудержной свободе.

Мне посчастливилось учиться у элементов жизни. Солнце никогда не проклинало меня, и луна никогда не говорила, что я должен вести себя иначе. И элементы никогда не объявляли меня неудачником. Мороз, роса, запах травы, копошащиеся насекомые, крик ночного ястреба — все они пребывают неизменно и все они просты по своей сути. И самое замечательное в них, в их простоте и жизнестойкости — это то, что они ничего от меня не хотели. Солнце не поглядело вниз и не сказало: «Рамта, ты должен меня боготворить, если хочешь познать меня». Луна не поглядела вниз и не сказала: «Рамта, проснись. Пора обратить внимание на мою красоту». Они всегда были там, когда бы я ни обращал к ним свой взор.

Я учился у того, что есть нечто постоянное, что никогда не осуждает и легко усваивается, если только человек пытается вникнуть в его суть. И поэтому я не стал жертвой искажённого мышления человека с его лицемерием, догмами, предрассудками и многогранным Богом, которому нужно угождать. Вот почему мне было так легко за одну жизнь на этом плане научиться всему тому, что ещё предстоит понять большинству людей, ибо они ищут Бога, созданного интерпретацией другого человека. Они ищут Бога в государственном правлении, в правлении церкви, в истории, которую ещё неизвестно кто и почему написал. Человек основал свою веру, своё понимание, свои мыслительные процессы и все свои жизни на том, что жизнь за жизнью доказывало свою несостоятельность. И всё равно, спотыкаясь о своё собственное искажённое мышление, находясь в плену у своего собственного высокомерия, человек продолжает непоколебимо лицемерить; и это ведёт его только к смерти.

После того как я вознёсся, я познал всё, что хотел познать, потому что я перешел из плотности бренного тела в текучесть мысли; и, совершив это, я уже не был стеснён ничем. Вот тогда я познал, что человек по своей сути есть Бог. До того как я вознёсся, я не знал, что душа существует как таковая, и не понимал динамику вознесения телесного воплощения. Единственное, что я знал, — это то, что я помирился со своим прошлым и помирился с жизнью. Я уже не был невежественным варваром, рвущимся на поле битвы. Я уже не был взвинченным и переутомлённым. Я полюбил жизнь и всё прекрасное, что видел на небесах день за днём и ночь за ночью. Такова была моя жизнь.

Я научился любить себя, когда сравнивал себя с чем-то грандиозным и величественным. Я стал жить полной жизнью, когда собрал воедино всё своё понимание и направил его на самого себя. Вот тогда пришло спокойствие. Вот тогда я стал больше познавать. Вот тогда Неопознанный Бог и я стали единым целым.

Не ветром я стал, а идеалом, который ветер представлял для меня. Теперь я им повелеваю, ибо я стал невидимым принципом — свободным, вездесущим и единым с жизнью. Только тогда, когда я стал этим принципом, я понял Неопознанного Бога и всё, что он есть, и всё, что он не есть, ибо это было то, что я хотел понять. Внутри себя нашёл я ответы, которые позволили мне расширить моё понимание.

Я был Рам Завоеватель. Теперь я — Рам Бог. Я был варваром, кто стал Богом путём осознания самых простых и всё же самых глубоких вещей. Я вас учу тому, чему научился я.

 

Глава  3

Когда вы были моим народом

 

Что такое вознесение? Как ветер, унести в вечность всё, что я есть. Если бы я слушал человека, создание, я бы умер в той жизни. Все здесь умирают, потому что знают, что это с ними случится, и каждый здесь живёт мнениями других. Какая глупость! Я научился любить себя, когда сравниваю себя с чем-то великим и грандиозным. Что бы человек ни задумал для себя, он им станет, ибо он — Бог, скрывающийся за маской человека во плоти.

Рамта Когда многие из вас были моим народом в те далёкие годы, мы вместе пересекали огромные континенты и осаждали знаменитых тиранов. Пережив все перипетии военного времени — длинные походы, незнакомые страны, угрожающие моря и испепеляющие бури, — все из вас завоевали себе в награду свободу, — свободу, которую вы получили по окончании похода; и получили её, потому что вы переступили через свои великие страхи и все ещё были живы, чтобы суметь добраться до своей новой родины. И когда вы до неё добрались, такими бесстрашными вы были, такими смелыми и такими усталыми, что вашим родным ломом стали посевная страда и сбор урожаев, выращивание скота и забота о детях, ибо мир есть результат победы человека над своими великими страхами. Поэтому всё, что вы получили по окончании похода, стоило путешествия в новое измерение понимания, которое вы совершили вдалеке от своей родины.

Когда я был готов уйти, вы сеяли своё семя и обрастали детьми, строили свои лачуги и пахали землю, наслаждаясь хорошей едой, прекрасным утром и мирной ночью. Такова была ваша судьба, ибо исполнилось то, чего вы желали. То было вашей наградой.

Вы устраивали свою новую жизнь, и мне пришло время заняться своей жизнью, потому что то, что вам приносило ваше понимание мира, мне было только в радость. И то, куда направлялся я, то, что было моим домом, был великий неуловимый Неопознанный Бог — глубочайшая тайна, причина всего совершаемого.

Стояло дивное утро, когда я ушёл; и наше прощание было коротким, но проникновенным. Вам надо было заботиться о малышах, работать на полях, следить за скотом. А я... я ушёл к своему Отцу, которого я искал всю свою жизнь и нашёл в чудесном тайнике понимания. То была моя судьба, потому что иной судьбы я и не желал.

Каждый из вас жизнь за жизнью возвращался сюда, и ваше понимание неуклонно росло от жизни к жизни. Теперь многие из вас хотят знать. Теперь вы ищете того понимания, какого жаждал я и которое нашёл. Вы уже имели свои домашние очаги. Вы уже передали миру своё ценное семя. Вы уже всё познали и всё испытали. Теперь вы готовы научиться тому, чему не могли научиться раньше, потому что у вас были другие приоритеты. Поэтому из-за любви к вам и ко всему человечеству я вернулся сюда, чтобы учить вас, как я пообещал много-много лет назад. И я вас буду учить, и, к вашему сведению, как великий учитель, но ожидаю я только одного: чтобы вы делали только то, что считаете нужным для себя, — только это.

Я вернулся не для того, чтобы рассказывать вам о великолепии, которое простирается за пределами этой земли, а для того, чтобы помочь вам увидеть его самим; и не путем философского понимания, а через учение, которое раздастся таким набатом истины внутри вас, что в душе вы услышите призыв стать божественным принципом, забытым вами давным-давно. А для того, чтобы вы продолжали быть расой таких созданий, вам очень важно познать свою собственную божественность и божественность других. Силой и могуществом своего существа и ради любви к вашему существу я вас научу, как научил самого себя, как вернуть своё величие и славу. И когда вы будете смеяться от радости, я буду смеяться вместе с вами. А когда вы зарыдаете, я пошлю вам ветер, чтобы осушить ваши слёзы.

Это учение научит вас быть суверенными, какими вы были в блеске своей славы, когда вы только начинали этот удивительный путь. Вы научитесь слушаться только голоса внутри вас, и из всех дорог выбирать только одну — дорогу радости. Вы научитесь глубоко чувствовать и таким образом обретёте истинное сокровище, которое когда-либо существовало на этом плане и которое называется «эмоция». И вы возлюбите себя так сильно, что неважно, кто будет перед вами: вы найдёте Бога в каждом из них, как вы нашли его в самом себе; и вы возлюбите каждого так же глубоко, как вы научились любить самого себя. И тогда вы, кто научится этому так хорошо, что оно заговорит само за себя, станете лучезарным светом миру; и только потому, что вы явите собой яркий пример любви к себе.

Теперь. Это учение не есть религиозное понимание, потому что религия ограничительна, догматична и очень нравоучительна. Я — не учитель религии: она принесла на этот план много раздробленности и много вреда. Это учение — не что иное, как знание. Оно есть обучение, оно есть личный опыт, оно есть любовь. Я буду так вас любить, что вы познаете Бога и станете той самой безграничностью, каковой является Бог.

В этом учении вы не найдёте законов. В нём их нет, потому что закон — это ограничение, препятствующее свободе. Я вас буду учить только Богу и праву выбора. Я здесь для того, чтобы отворить двери в большее знание, чтобы вы осознали свои возможности жизни на этом плане; чтобы вы осознали, что этот план — не предел вашей жизни, что жизнь существует и на других планах и во многих других местах.

Я здесь, чтобы помочь вам: вам, кто стал рабом страха, попавшись в ловушку своих собственных мыслительных процессов. Я здесь, чтобы помочь вам увидеть новую перспективу — перспективу безграничной мысли, безграничных целей, безграничной жизни. Это то, чему я буду учить вас в данные времена; и вам решать, как много вы хотите вобрать в себя и насколько вы желаете жить этим. Я укажу вам путь, как вернуться от своего обречённого «я» к своему собственному величию. И то, что находится внутри вас и называется горящим светильником, должно быть зажжено ярче.

Я не прошу у вас ничего, кроме как быть самим собой. Но большинство здесь не знают, кто это такой. Я вас научу, как искать его; и когда вы его найдёте, то тогда вы его уже не отпустите. И после этого вам не нужен будет учитель. Тогда вы «Будете суверенны в своей собственной правде и будете вольны жить согласно своим собственным замыслам. Я решил вернуться к вам через телесное воплощение женщины, которая была моей любимой дочерью в мои времена. Когда я жил на этом плане, я не был женат ни на одной женщине. Но во время похода многие создания отдавали мне своих детей в знак благодарности. Сыровары давали мне сыры, виноделы — вино, а те, для кого дети были самой большой ценностью, отдавали своих детей в Дом Рама. Для создания, который не прикоснулся ни к одной женщине, — каким я и был — я имел больше детей, чем кто-либо из тех, кого я знал. И дети были моими великими учителями, ибо в своей невинности и чистоте Духа дети живут очень простыми истинами.

Моя дочь была из тех детей, и я её очень любил. Девочка не хотела быть девочкой: она хотела быть воином. Быть женщиной, ткать и выполнять всю женскую работу было ей не по душе. По-настоящему, что такое война, она тогда не понимала — это пришло к ней только многими годами позже. Но создание любило меня, и очень сильно. И больше всего на свете она жаждала знания, и это вызывало у меня восхищение.

В день моего вознесения я пообещал своей дочери, что я вернусь, хотя она не знала, куда я уходил. Я распорядился отправить её в земли под названием Турк, где она и прожила свои дни в ожидании моего возвращения. Но тогда я не вернулся.

Моя дочь прожила много жизней, её и сжигали, и обезглавливали, и обрекали на голодную смерть за то, что, она знала, было правдой. Все её прошлые жизни сделали из неё благородное существо, которое живёт просто такой, какая она есть. Именно из-за ее скромности я имел возможность вернуться через неё, чтобы напомнить ей о наследии, о котором и она, и вы давно позабыли. Это — её вклад в дело служения человечеству. И я сдержал своё слово как для неё, так и для вас.

Я пришёл к своей дочери в расцвете её жизни, когда такие неожиданные вещи уже не случаются. И поскольку она была благонравна и невинна и не увлекалась экстравагантными поверьями, я избрал её для этой службы и долго учил тому, чему учу вас. Через знание и обучение мы начали эту работу вместе, поначалу не придавая её огласке на вашем рынке для того, чтобы она смогла распространиться устами народа.

Я решил говорить с вами таким образом, потому что вы склонны поклоняться образам других и ставить их выше себя. Поэтому для тех, кто в моей аудитории, я не имею тела, которому можно было бы поклоняться, и у меня нет ног, которые можно было бы целовать. А моя дочь не позволит вам этого делать с её ногами. В конце концов, это её ноги. Когда вы покинете эту аудиторию, вы не унесёте в своей памяти образ, который бы вам говорил обо мне; и у вас не будет картинки, которую бы вы смогли повесить себе на шею, или на стену, или вырезать из камня, потому что здесь вас учат не поклоняться мне, а полностью боготворить и любить то, чем являетесь вы, и эту прекрасную сущность, которая таится внутри вас и называется Всесильный Бог.

Я не отличаюсь от вас. Нет никого, видимого или невидимого, кто был бы выше вас; и нет никого, кто был бы ниже вас. Все равны в Божьем царстве.

Тем из вас, кто желает следовать и поклоняться, иными словами, делать больше работы внешней, чем внутренней, я должен вам сказать, что я — не то, что вы ищете. Я здесь, чтобы помочь вам стать суверенными в вашей собственной правде, в вашем собственном понимании. Пока вы служите, поклоняетесь или посвящаете себя чему-то, что находится вне вас, вы никогда не выразите ту возвышенную красоту, какой вы являетесь, и вы никогда не станете по-настоящему свободными.

Только вы можете быть своей самой большой любовью. Только вы можете быть своим самым лучшим другом и учителем. Нет голоса, который научит вас лучше, чем ваш собственный. Нет печатного слова, которое научит вас лучше, чем ваше собственное. Кто вы есть сегодня — это ответ на всё, что вы когда-либо желали. Но если вы будете продолжать искать вне себя пути, которым следовать, или созданий, которым поклоняться, вы никогда не увидите и не узнаете величие Бога. Вы Можете осознать свою божественность, своё просветление, своё развитие только через себя и свою провозглашённую любовь к себе. Единственный путь к миру, счастью и полной жизни — это боготворить и любить себя, ибо это означает любить Бога; и любить себя больше, чем кого-либо, ибо именно это даст вам любовь и верность, способные объять всё человечество.

И посему я, Рамта, не являюсь образцом для создания вашего идеала. Вы не можете понять через меня тайну самих себя, вы можете понять это только через знание. Цель этого учения — знанием и практикой вдохновить вас на обретение прочного внутреннего знания, вас, кто будет искать Бога и обнаружит, что он — это вы. И это ваш путь — только ваш, ибо это ваша жизнь, и только ваша. Я — чудесный учитель, но я — не идеал. Меня очень радует, что вы вышли на это учение, но вы не должны на этом останавливаться.

То, чему я вас учу и чему научитесь вы, проявится в вашей жизни. Вот тогда вы узнаете, что то, чему вас учат, является не философией, а абсолютной правдой. И с каждым проявлением вы будете расти, вы будете становиться сильнее и светлее, вы станете более спокойными, вы станете проще. И в этой простоте вы найдёте ветер, и эта сила и источник вдохновят вас.

Все из вас были управляемыми созданиями, и вашим правителем был страх. Так было всегда. Знание позволит вам избавиться от страха, чтобы не быть рабом чужих желаний, а жить согласно своей воле в полной свободе. Когда у вас есть знание, вы всегда будете свободны — всегда. Чем больше вы будете размышлять над этим учением, чем больше вы будете применять его в жизни и познавать его на опыте, тем свободнее и жизнерадостнее вы станете.

Когда-нибудь — либо в этой жизни, либо в последующих, — когда рынок уже ничего не сможет вам предложить, появятся пустота, сильный толчок и огромное желание стать всем. Тогда вы тоже станете предвкушать каждое мгновение на плато, ибо там ветер подобен сильным пальцам, вцепившимся в волосы. Птицы отправляются в далёкий путь к новым гнездовьям, и солнце светит, рассеивая золотые лучи по всему небу. И когда вы сделаете то, что сделал я, — когда пройдете путь становления, а это — самое главное для вас, я встречу вас там, куда ушёл Рам, ибо дверь к свободе, называемая «знание», ожидает вас, — вас, кто откроет своё мышление для большего понимания, а затем будет жить этим пониманием не внешне, а внутренне. И когда вы проживёте тем пониманием, ваша миссия здесь будет закончена; тогда вы будете готовы к новому приключению. А приключения, которые ожидают вас за этими пределами, ешё более грандиозны и потрясающи и недоступны вашему воображению. Настолько гибки вы в световой частоте, что сможете путешествовать и во внешние пространства, и во внутренние — куда захотите.

Я глубоко вас люблю. Если бы не любил, то не смог бы прийти к вам так, как я пришёл. Когда вы научитесь любить себя, как люблю я вас, вы поймёте эти истины и поймёте своё истинное величие. И тот день станет великим днём, поющим славу.

 

Гпава4

Бог есть

 

Отец никогда не подверг осуждению никакой момент вашей жизни: ни сейчас, ни раньше. Он всегда был вами и сценой жизни, на которой вы выражаете своё божественное целеустремлённое Я. Он дал вам неповторимость вашего собственного эго и свободную волю для того, чтобы вы стали тем, чем вы хотите стать, чтобы вы воспринимали жизнь каковой является он так, как вы хотите воспринимать её.

Рамта Мои любимые братья, с давних времён многих из вас учили, что сущность, называемая Богом, — это мрачная, грозная, страшная и осуждающая личность. Но Бог не представляет из себя ничего подобного. Такого Бога, который наставляет, осуждает и преследует, никогда и не было, кроме как в умах и сердцах людей. Бог, осуждающий одних и восхваляющий других, был создан человеком. Это человеческий Бог, это создание человека и его воли.

Бог, которого знаю и люблю я, Бог, та самая сила, которая исходит от меня и от царства, каковым я являюсь, — это Бог полной и неосуждающей любви. Он — это не что иное, как Всё. Бог любит вас такой большой любовью, которая вам никогда даже и не привиделась, потому что он — это жизнь, которой являетесь вы, он — это земля, по которой вы ступаете, он — это воздух, которым вы дышите. Он — это цвет вашей кожи, великолепие ваших глаз, нежность вашего прикосновения. Он — это вы в каждый момент вашего бытия, в каждой мысли, занимающей вас, и в каждом деле, какое вы совершаете — даже в тайниках своей души.

Бог — это всепоглощающая сила, которая являет собою всё. Он — это и ветер на воде, и листья, меняюшие свой цвет, и простота розы в её сочной окраске и полутонах. Бог — это любовники в объятиях друг друга, дети в их смехе и блеск медовых волос. Он — это солнце, встающее утром, звезда, мерцающая в ночи, луна, прибывающая и убывающая в полуночном небе. Бог — это чудное насекомое, простая птичка в полёте и гнусный некрасивый червяк. Бог — это движение и цвет, звук и свет. Бог — это страсть. Бог — это любовь. Бог — это радость.

Бог — это грусть. Все, что есть и какое оно есть, — этим и является то, что вы называете «Бог Отец», — совокупность жизни, обнимающая своей любовью всё, что существует.

Бог — это не исключительная личность, которая сидит на троне и судит всех и вся. Бог — это вся жизнь, каждый её пульсирующий момент. Он — это нескончаемость и вечность всего, что есть.

Вы думаете, что жизнь вас осудила? Никоим образом, потому что если бы Бог, каковым являетесь вы, осудил вас, то он, безусловно, осудил бы самого себя. А для чего высшему разуму делать это?

Жизненная сила, которую вы называете Отцом, просто не способна осуждать вас, или кого-либо, или что-либо, потому что жизнь не является личностью, наделённой эго, которое может раздваиваться между хорошим и плохим, правильным и неправильным, совершенным и несовершенным. Если бы Бог имел эго, он бы также имел способность воспринимать искаженность внутри себя. И если бы Бог смог узреть — хоть на одно мгновение — искаженность внутри своего существа, тогда жизнь, каковой является Бог, прекратилась бы уже в следующее мгновение и никогда бы не возобновилась.

Бог по своей сути полностью лишен добра и зла. Он полностью лишён положительного или отрицательного. Бог несовершенен, потому что совершенство — это ограничение для всепродолжающейся, постоянно изменяющейся кипучей жизни. Бог просто есть. Единственное, что знает ваш любимый Отец, — это быть, для того чтобы всё, что он являет собою, могло выразить жизнь, каковой он является.

Бог — это безграничное существование высшего порядка, неделимая совокупность Всесущности. И эта Всесущность любит вас так сильно, что она позволила вам сотворить иллюзии совершенства и несовершенства, добра и зла, положительного и отрицательного. И через ваше восприятие она стала тем, за что вы её принимаете. Таким образом, Бог, будучи совокупностью всего, что есть, являет собой и правильное и неправильное, красивое и некрасивое, божественное и отвратительное.

 

Отец никогда не подверг осуждению никакой момент вашей жизни: ни сейчас, ни раньше. Он всегда был вами и сиеной жизни, на которой вы выражаете своё божественное целеустремлённое Я.

Он дал вам неповторимость вашего собственного эго и свободную волю для того, чтобы вы стали тем, чем вы хотите стать, чтобы вы воспринимали жизнь — каковой является он — так, как вы хотите воспринимать её. И что бы вы ни сделали и что бы вы ни подумали — не важно, каким гнусным, отвратительным или прекрасным оно оказалось, — для Бога оно всегда было не чем иным, как просто существующее.

Этот Бог, которого знаю я, любит вас такой безграничной и глубокой любовью, какую вы даже не можете себе представить, ибо он позволил вам сотворить вашу жизнь согласно вашим желаниям. Отец всегда любил и любит вас. Он не может воспринимать вас иначе, потому что вы есть то, что есть он.

Отец не видит ошибок; он видит только самого себя. Отец не видит неудач; он видит только свою Всесушность, впадающую в вечность. Вы порождаете цвет жизни и даже её гнусность; и Отец станет гнусностью и цветом, и всё же он никогда не возьмётся судить, какое из двух лучше, а какое хуже. Он просто есть. Он — это Всесущность, которая позволяет вам выразить себя через него так, как вы пожелаете. И это очень хорошо, что он такой; если бы он был действительно тем Богом, которого создал человек, тогда бы ни один из вас не увидел то, что называется «жемчужными вратами», ни один, ибо никто из вас никогда бы не смог удовлетворить требования такого Бога, каким его создал человек.

Только вы, своим собственным отношением и приятием позиций других, осудили себя. Только вы всегда были причиной своего чувства неудачи. Имея способность творить из Отца любую правду и реальность, какие только пожелаете, вы являетесь единственным судьёй своей жизни. Только вы определили Для себя, что хорошо, а что плохо, что правильно, а что неправильно. И все же во Всесущности, называемой «жизнь», таких понятий нет. Всё, что есть, — это просто часть Всесущности, имя которой — «Всесильный Бог». Ваше суждение является всего лишь иллюзией, которую вы создали на этом плане творческих реальностей.

В своём ограниченном мышлении вы подумали, что некоторые вещи неправильны, что они — зло. Но это только ваш выбор правды, и Отец позволил вам сделать этот выбор. Его правда называется «Всесушность», Бог любит вас независимо от того, что вы совершаете, ибо всё, что вы делаете или думаете, возвышает жизнь — каковой он является; возвышает жизнь мудростью, какой вы набираетесь от неё. Бог знает, что вы вечны и, что бы вы ни совершали, ничто никогда не сможет лишить вас жизненной силы. Поэтому, когда вы покинете этот план и подумаете обо всём, что вы совершили в своей жизни (а вы это сделаете), Бог всё ещё будет с вами, любя вас во всех ваших завтра, потому что он — это сцена, на которой вы создаёте свои иллюзии, воображения и мечты.

Далее. Что такое Бог в своей самой возвышенной форме? Это мысль. Отец как сцена, на которой вы создаёте свою жизнь, Отец как сущность и жизненная сила всего, в глубоком понимании, является мыслью, потому что мысль — это абсолютный творец всего, что есть, было и будет. Мысль — это субстанция, из которой сотворятся всё. Всё, что существует, родилось первоначально от мысли, — мысли, которая является высшим разумом и называется «Божественный Разум».

Размышляли ли вы когда-нибудь над тем, что является связующим материалом для всех предметов и вещей в их неповторимой форме и разнообразии воплощения? Это мысль, которая является космическим клеем и называется «любовь». Вот что связывает частицы материи. Это любовь наивысшего порядка, ибо она есть Отец. Всё — даже ваше тело, все его части — связано в одно целое мыслью, ибо всё было зачато мыслью, чем и является Бог; это Отцовская любовь к себе удерживает всё на месте.

Все составляющие вас части связаны в одно целое Богом. То, что позволяет всем молекулярным и клеточным структурам вашего тела сцепляться, — это любовь великой и грандиозной мысли, каковой поистине является Бог. Без мысли ваше тело не существовало бы и материя бы не существовала — ничто бы не существовало, потому что мысль — это творец и элемент, питающий всю жизнь.

Вы думаете, что Бог — мысль, которая связывает и удерживает всё, — представляет из себя страшное и грозное создание? Никак нет. Отец — это чистая радость, поскольку он не умеет быть по-другому. Он — это все формы жизни, гармонично вибрирующие друг с другом и складывающиеся в звучание, похожее на раскат смеха. Если вы послушаете внимательно, вы даже сможете услышать музыку Отца, смех Бога. Он сама радость. Ни разу я не слышал, чтобы он рыдал.

Так что же такое Бог, причина вашего драгоценного существа, чудесная жизненная сила, прибывающая и убывающая среди всех вас, сила, которая связывает и соединяет вас, сила, которая является обещанием вечно продолжающейся жизни? Это Всесущность, являющая собой мысль. Это Всесушность нескончаемой жизни. Это Всесущность, которая любит всё, что есть. Это Всесущность, которая любовью позволяет жизни быть. Это Всесущность, являющая собой наиполнейшую и абсолютную радость. Это и есть ваше наследие и ваша судьба.

Ученик: Вы учите, что Бог — это просто Всесушность. И, помимо слова «Бог», вы используете много терминов, относящихся к этой разумной жизненной силе. Но почему вы часто используете слова «он» и «Отец»? Похоже, что это увековечивает понятие Бога не только как того, кто находится вне нас, но также и принадлежащего к мужскому полу, а это может оказаться несколько обидным для некоторых женщин.

Рамта: Чтобы воспитать целое человечество, нужно пользоваться разными терминами, которые уже существуют для описания Бога, то есть мы должны говорить о Всесущности таким образом, чтобы всем было ясно, что мы имеем в виду. И хотя мы называем Всесущность Отцом и таким образом причисляем его к мужскому роду, Отец — не мужчина, и всё же мужчина в своей половой принадлежности — это Отец. Но то же самое мы можем сказать и о женщине, ибо Отец являет собой как мужской, так и женский род.

Термин «Бог» не имеет половой принадлежности. Он означает «высший разум». Те, кто не понимают термин «Все-сущность», должны знать слово «Отец». Те, кто не понимают термин «высший разум», должны знать слово «Бог».

Мастер, если кто-то настаивает, что Бог — это Отец, то это его правда. Если некоторые женщины возмущены, потому что кто-то причисляет Бога к мужскому роду, тогда это их правда. Но Бог всегда будет лишь восприятием того, чем является Бог, и это всегда будет своеобразно для каждого создания.

Бог — это не слово. Это чувство, которое живёт внутри каждого из нас. И чем безграничней ваше восприятие Бога, тем сильнее и радостнее будет это чувство, так как оно всё больше вмещает в себя эмоцию, имя которой «Всемогущий Бог».

Рамта (к ученику — престарелой женщине на инвалидной коляске): Милая леди на серебряной колеснице, а вы что скажете?

Ученик: Я люблю Бога, но я боюсь смерти.

Рамта: Почему?

Ученик: Я не знаю. Никак не могу понять. Я уж думала и думала об этом.

Рамта: А вы верите, что ад существует?

Ученик: Да.

Рамта: Вот поэтому вы и не хотите умирать, потому что вы чувствуете, что именно туда вы и пойдёте.

Ученик: Да нет, я не думаю, что пойду в ад. Я не верю, что Бог позволит этому случиться, потому что я попросила прощения за всё неправильное, что я сделала.

Рамта: О леди, леди, леди. Неужели вы верите, что Отец любит вас меньше, чем вы — своих детей?

Ученик: Нет. Хотя я чувствую, что иногда он меня не любит. Может быть, я чувствую, что я не прощена. И всё же я знаю, что прощена.

Рамта: А что такого вы сделали, что считаете таким неправильным?

Ученик: Ну, несколько проступков.

Рамта: И эти несколько проступков удержали вас от жизни?

 

Ученик: Нет. Я старалась жить, и я хочу жить, и хочу жить правильно.

Рамта: А что это значит?

Ученик: Это значит, что дьяволу я не достанусь.

Рамта: Неужели?

Ученик: Ну вы сами, пожалуйста, скажите мне об этом.

Рамта: А если я вам скажу, вы мне поверите?

Ученик: Поверю.

Рамта: А что, если я вам скажу, что ада нет?

Ученик: Но меня научили, что ад есть.

Рамта: А я вас учу, что его нет. Поверите ли вы мне так же твёрдо, как вы поверили в то, что ад есть?

Ученик: Да, я верю вам.

Рамта: Тогда примите это, потому что его нет.

Знаете ли вы, что такое ад? Это термин, который использовали в Иудейском царстве для описания неглубокой открытой могилы, куда клали создание, когда у него не хватало драхм или сиклей, чтобы заплатить за погребение. Иметь неглубокую могилу было проклятием, потому что ночью гиены и дикие собаки откапывали тело и пожирали его. И поскольку воплощение было съедено, создания верили, что им никогда не добраться до их «утопии». Это всё, что означал этот термин до последнего перевода, когда и проповедники, и первосвященники, и религия решили назвать этим словом место мучений.

Ученик: Но вы знаете, я регулярно читаю Библию, и в ней часто упоминается ад.

Рамта: А кто написал Библию?

Ученик: Ну, разные.

Рамта: Но кто они были? Люди?

Ученик: Я не знаю.

Рамта: Они были люди.

Я заглянул в глубины вашего мира — в самый его центр — в поисках горящего озера, но его там не оказалось. Я ходил в самые дальние края вашей Вселенной, чтобы отыскать место Учений, но его там тоже не оказалось. И в тех же самых местах я искал дьявола, но нигде не мог его найти. И когда я вернулся, я нашёл его в сердцах тех, кто верит в него и в существование ада.

Ученик: О, я очень рада, что вы так думаете.

Рамта: Я так не думаю. Я это знаю.

Ученик: Вы знаете, как-то не похоже на Бога, что при всей его любви к нам, он может послать нас за малейшую провинность в ад — гореть в вечном огне.

Рамта: Совершенно верно. Отеп не создал никакого места мучений ни для кого, ибо не были ли вы созданы Богом?

Ученик: Да.

Рамта: Тогда, поскольку Бог создал вас, есть ли в вас Бог?

Ученик: Бог во мне. Я люблю Бога.

Рамта: А не являетесь ли вы частью Бога?

Ученик: Неужели?

Рамта: Конечно.

Ученик: О! Это так много для меня значит.

Рамта: Милая женщина, поскольку Бог — это всё, так из чего же ещё создал бы он вас, как не из самого себя? Вы:— это Бог. Так зачем же ему сажать себя в яму и не любить самого себя, потому что он совершил нечто, что называется проступком, если и оно есть часть жизни, каковой он является?

Я скажу вам великую правду: человек создал образы Бога, чтобы держать под контролем своих братьев. Религии были созданы с целью контроля наций и народов, когда армии терпели поражение; и страх был тем орудием, который держал их в повиновении. Если вы лишите божественности любого человека — если вы лишите его Бога, — тогда вы сможете очень легко управлять им и держать его под контролем.

Бог не создал ни ада, ни дьявола. Они — всего лишь устрашения, созданные человеком для того, чтобы мучить своих братьев. Они были созданы религиозной догмой с целью запугивания масс и превращения их в контролируемые организации. Это великая правда.

Бог Отец есть всё: каждая песчинка в море, каждая бабочка по весне, каждая звезда — большая и малая — в безграничном пространстве ваших небес. Все сущее есть Бог. Поэтому для него иметь такое место, как ад, было бы всё равно что иметь рак в своём теле, который бы с ним покончил.

Нет ничего, что могло бы вас лишить райского царства, ибо нет ничего более великого, чем Бог и жизнь. Бог Отец любит вас навеки, ибо он — это каждый совершаемый вами поворот, он — это каждая мысль, которая вас глубоко занимает.

Ученик: Бог любит всех нас. Я это знаю.

Рамта: Разумеется, ведь он — это все мы. А что мы будем делать с вашими проступками?.. Моя дивная леди, вы не совершили никаких проступков. Никаких, Ученик: О, спасибо вам.

Рамта: Ведь жизнь не нарушилась, потому что вы что-то сделали. Всё, что вы когда-либо сделали, как бы жестоко и отвратительно оно ни было, возвысило жизнь той мудростью, какую вы обрели, совершив это.

А теперь я хочу, чтобы вы поняли следующее. На протяжении веков ваша религия и ваша вера были причиной уничтожения цивилизаций. Ваши майя и ацтеки были вырезаны и потоплены в крови с благословения церкви, потому что их вера была иная. Целью всех священных войн в ваши Тёмные Века было распространение религиозной веры. И на земле, называемой Франция, младенцев вырывали из рук матерей, потому что своей верой они не угождали церкви. Калёным железом женщинам выжигали глаза и клеймо на груди, и кровь лилась по мостовым; и всё это — из-за веры.

Потом протестанты взяли на вооружение так называемые исчадия ада и дьявола и держали свои паствы в целости и сохранности, запугивая маленьких детей тем, что если они не будут следовать тому, что им наказывает церковь, то они будут гореть в аду вечным огнём.

Ученик: Меня так и воспитывали.

Рамта: Моя дорогая леди, вас воспитывали в зверстве. А вы задумывались когда-нибудь над тем, что случилось со всеми теми, кто существовал до того, как появилась Библия?

Ученик: Нет... Я вот подумала, что, может быть, они все сгорели в аду. О! Прошу прощения.

Рамта: Не надо извиняться. Это продукт веры.

Вот вы здесь — престарелая женщина. Вы уже не юная, и сил у вас поубавилось, и вас беспокоит мысль о смерти. И все зловещие учения, которые закладывались в вас веками, сводятся к одним вопросам: «Существует ли ад?», '<Попаду ли я туда?», «Неужели я сделала столько неправильного?».

Я вам говорю: вы не попадёте в ад, потому что такого места просто нет. Вы будете жить уже в следующее мгновение, после того, как оставите свое тело. Вы найдёте себя над ним и будете опять лучистым созданием, созданием из чистого света. Затем придут великие учителя и сопроводят вас до места дальнейшего обучения, где вы сами убедитесь, что то, что говорю я, есть великая правда.

Теперь. Иешуа бен Иосиф, а по-вашему, Иисус из Назарета, — это великий Бог, так же как и вы — великий Бог. Но он — не единственный сын Бога; он один из его сыновей. Он был человеком, который стал Богом, так же как и вы станете Богом.

Ученик: Вы верите, что Иисус был сыном Бога?

Рамта: Я в это не верю. Я это знаю. Он такой же сын Бога, как и вы.

Ученик: Но меня этому не учили.

Рамта: Теперь, леди, чему учил Иисус? Что он — сын Бога, и поистине так оно и есть. Но он также открыто провозгласил, что каждый человек есть сын Бога. Он не учил ничему другому, кроме как этому. Каждый является Богом, выражающим свое совершенство как человек. А добро ли Отцу иметь так много слабоумных детей и только одного совершенного? Ведь это бросило бы тень на качество Отцовского семени.

Иешуа — ваш брат, а не спаситель. Он был человек, внутри которого жил Бог, тот самый, который живёт внутри вас.

А теперь я желаю, чтобы вы поняли следующее: Иешуа жил на вашем плане в те времена, когда человек не любил человека, когда человек был в рабстве у человека и любовь высоко не ценилась. Но Иешуа служил примером любви для всех. Это была та самая любовь, которая создала ему славу спасителя всего мира, ибо он принёс любовь на этот план тогда, когда только очень немногие выражали её; и он открыто дарил её всем. Он также принёс учение, что Отец — это не Бог осуждения и возмездия, а вселюбящий Бог милосердия и сострадания. К сожалению, это понимание было сильно искажено на протяжении истории и в трудах тех, кто не смог понять простого учения пречистой души.

Иешуа любил. Это был его самый великий и самый замечательный подарок человечеству. И он открыто провозгласил, что источником той любви является Отец, живущий в нём, тот самый Отец, который живёт в каждом человеке. То, что дало Иешуа свободу и силу объять своей любовью всё человечество, было его знание: он знал, что он и его Отец — единое целое, что он и его Отец — одно и то же. Он отбросил все иллюзии, которые побуждали его жить двулико, и, сделав это, он совершеннейшим образом выразил Отца, живущего в нём. И поэтому Иешуа стал Христом — человеком, полностью выражающим себя как Бог, и Богом, полностью выражающим себя в человеке. Это и есть то, что означает слово «Христос»: Бог-человек, человек-Бог. Христос — это любой человек, кто осознаёт, что он — Бог, и живёт этой истиной.

Единственная разница между Иешуа и вами, милая женщина, это то, что Иешуа понял принцип Бога внутри человека и полностью жил тем принципом. И поэтому он — поистине великое создание. Но и вы тоже — великое создание, которое имеет то же благородство и ту же любовь для того, чтобы стать тем, чем стал он.

Иешуа не ответственен за ваше спасение и ни за чьё другое. Через осознание, что он — это Бог, живущий на земле, он стал своим собственным спасителем, и тогда он стал учить других, как спасти самих себя через Бога, живущего внутри них. Он учил всех: «То, что сделал Я, каждый может, ибо вы и ваш Отец — едино. Ваше царство не от мира сего. Небесное царство внутри вас». И он не говорил об аде; он говорил о жизни и её красоте.

Милая женщина, любите то прекрасное создание, каким являетесь вы; любите Бога: он — это вы, и перестаньте читать ту коварную книгу. Знайте, что Отец живёт внутри вас и что вы будете жить вечно; и это правда. Вот так оно всё и есть. И к тому же, а что бы сделал дьявол с вами, если бы он вас достал?

Ученик: Спасибо, но я не хочу этого знать.

Рамтз: Моя дорогая леди, ну какой же Отец сотворил бы такое создание, такое место и такой страх, да к тому же сделал бы вас такой беспомощной перед всем этим? Он — не Бог моего существа, и я не признаю его. Я признаю жизнь, Всесущ-ность всего, что есть.

Бог — это всё, и если есть что-то, что не является Богом, то вы должны спросить саму себя, кто это создал. Всё, что существует, — это Отец, ибо всё, что существует, — это жизнь. И Отец знает только любовь. Он никогда не осудил ни вас и никого другого — никогда. Он не способен исказить себя, чтобы стать меньше, чем любовь или жизнь.

Ученик: Да, Бог есть любовь. Я всегда это знала.

Рамта: А является ли он ненавистью?

Ученик: Нет, я так не думаю.

Рамта: А что такое ненависть?

Ученик: Я думаю, что-то плохое, если оно есть.

Рамта: Но его нет.

Ученик: А как же нас тогда наказывать?

Рамта: А какая необходимость в наказании, леди? Вы сами себя наказывали всю свою жизнь. Ваша вера в то, что вы сделали что-то неправильное и что вы будете за это наказаны, стала причиной того, что вы жили в своём собственном аду; и всё это вы создали сами.

В Божьем царстве нет тюремщика. И линчевателя нет в его царстве. И нет мучителя. Если Бог — это любовь, то тогда, ясно и определённо, он есть любовь, и ничем меньшим он просто не может быть.

Ученик: После того как человека так долго учили, что дьявол есть, как же он может почувствовать, что его нет?

Рамта: А знаете как? Зная, что его нет, — тем же способом, который научил вас, что он есть.

 

Моё прекрасное создание, я вас очень люблю. Подумайте над тем, что я вам сказал. Любите себя и познакомьтесь с Отцом, живущим внутри вас. И помиритесь сама с собой, моя дорогая леди, ибо, когда вы покинете этот план, вы будете жить опять, и очень ярко.

Ученик: Аминь.

Рамта: Да будет так.

 

Продолжение книги удалено по просьбе владельца авторских прав – издательства «София»

 

 

брусчатка кирпичик

Внимание! Сайт является помещением библиотеки. Копирование, сохранение (скачать и сохранить) на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск. Все книги в электронном варианте, содержащиеся на сайте «Библиотека svitk.ru», принадлежат своим законным владельцам (авторам, переводчикам, издательствам). Все книги и статьи взяты из открытых источников и размещаются здесь только для ознакомительных целей.
Обязательно покупайте бумажные версии книг, этим вы поддерживаете авторов и издательства, тем самым, помогая выходу новых книг.
Публикация данного документа не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Но такие документы способствуют быстрейшему профессиональному и духовному росту читателей и являются рекламой бумажных изданий таких документов.
Все авторские права сохраняются за правообладателем. Если Вы являетесь автором данного документа и хотите дополнить его или изменить, уточнить реквизиты автора, опубликовать другие документы или возможно вы не желаете, чтобы какой-то из ваших материалов находился в библиотеке, пожалуйста, свяжитесь со мной по e-mail: ktivsvitk@yandex.ru


      Rambler's Top100